Эпизод 1: «Кто и как воюет за умы»
Эпизод 2: «Технологии воздействия»
Эпизод 3: «Технологии массового сведения с ума»
Эпизод 4: «Стратегический уровень когнитивной войны: доверие и власть»
Эпизод 5: «Как взламывают мышление через язык и коммуникацию»
Эпизод 7: «Почему США и Запад доминируют?»
Эпизод 8: «Когнитивная война – 2025»
Эпизод 9: «Как свели с ума Украину»
Эпизод 10: «Методы защиты в когнитивной войне»
Эксперты и спикеры:
- Семён Уралов — медиа- и политтехнолог, писатель
- Дмитрий Пучков — блогер, публицист
- Тимофей Сергейцев — политический обозреватель МИА «Россия сегодня»
- Темыр Хагуров — первый проректор, зав. кафедрой социологии Кубанского государственного университета
- Алексей Чадаев — философ, военно-политический технолог
- Сергей Тиньков — разработчик IT-штаба Добровольного общества когнитивной гражданской безопасности
- Ирина Додонова — парикмахер, г. Краснодар
- Денис Кузьмин — юрист, г. Москва
Семён Уралов. Как взрослых образованных людей превращают в зомби, убийц и террористов? Какими методами сетевые гипнотизеры перепрошили мозг Дарьи Треповой, сподвигнув молодую девушку на убийство Владлена Татарского? Почему наши сограждане в панике побежали через Верхний Ларс осенью 2022 года? Как Украину превратили в страну биодронов? На эти и другие вопросы мы будем отвечать на протяжении 10 серий нашего документального сериала «Предупреждение». Делать мы это будем, разбирая концепцию когнитивных войн, которую я пристально изучаю последние несколько лет.
Меня зовут Семен Уралов, я политический медиатехнолог, пишу книги о политтехнологиях, цветных революциях, постсоветском пространстве и политической истории. Мы будем говорить о вас и вашей безопасности, потому что именно вы являетесь объектом и полем битвы когнитивных войн. Мы постараемся помочь вам не стать жертвами деструктивного когнитивного воздействия.
В этой серии мы разберём основы. Поймём, что такое когнитивная война, определим основной словарь когнитивных битв, поймём, кто и зачем ведёт их против нас. Считаю, что мы недооцениваем угрозы, которые несёт нам когнитивная война. Сегодня практически никто не защищён от подобных технологий воздействия.
Дмитрий Пучков. Есть определённые психологические приёмы и огромная система СМИ, в которую вливают серьёзные деньги. Начинается всё это, как известно, с разоблачения советской власти. «Мы разоблачим советскую власть, расскажем, какие коммунисты были плохие». Второй шаг: оказывается, все коммунисты были русскими. Это русские несут все беды окружающим. Что надо сделать? Ну, во-первых, надо скинуть всех лениных. У вас героев не должно быть никаких вообще. «Павлик Морозов ваш — это стукач, отца родного продал в НКВД. Александр Матросов — пьяный подскользнулся». И за этим вот так, по чуть-чуть, по чуть-чуть, тут штришок, там штришок, а никто и не видит и не догадывается даже, что происходит. А западная пропаганда по-прежнему говорит: «Да вы что? Да вы посмотрите! Да у вас же тирания! Да у вас диктатура! Да вы посмотрите! Да это всё надо прекратить!» Ну, прекращение всего этого приведёт ровно к одному: к уничтожению Российской Федерации, какую задачу перед собой, собственно, Запад и имеет.
СУ. Концепция когнитивной войны в 2017 году официально принята в НАТО в качестве войны будущего.
«Война теперь движется к социальным и идеологическим угрозам благодаря средствам массовой информации и достижениям в области технологий». Появление этого нового вида войны отличается от всего, что мы видели раньше. Охват и уровень воздействия, которыми она обладает, делают её гораздо более опасной. Мы назвали этот новый способ войны «когнитивная война»».
СУ. Война — это естественное состояние для западной цивилизации. США являются продолжателями колониальных империй Западной Европы, которые положили в своё основание идеологию господства над более слабыми народами.
Тимофей Сергейцев. Война — это чисто человеческий процесс. В животном мире её нет. Это то, что в известном смысле нас делает людьми. Нас не труд сделал людьми, а война. Можно даже сказать, что в каком-то смысле цивилизации различаются по тому, как они относятся к войне как к необходимости. Можно, наверное, сказать, что агрессивная, колониальная, захватническая война — это характеристика западной цивилизации, которая, в общем-то, растёт из Рима. Разного рода теоретики нам пытались объяснить, что война — это продолжение политики. Это, конечно, не так. Скорее, политика есть подготовка к войне в мирное время или использование её результатов. Если хочешь быть материалом в чужом военном деле, — потому что никуда война не делась, — ну, будь им, только помни, что ты там, как в старом советском анекдоте, не турист, а завтрак туриста.
СУ. Итак, с войной в нашем мире всё понятно. Она в том или ином виде перманентна. Теперь давайте разберёмся с понятием «когнитивная война».
«Cognito» — от латинского «мыслю», «cognitio» — «узнаю, познаю». Следовательно, когнитивная война — это война против познания и мышления. Технологии когнитивной войны шире, чем подразумевает слово «когнитивный», употребляемое психологами или коучами. На Западе, и в первую очередь в США, понятие «когнитивный» имеет значение, близкое к русскому слову «мыслительный», но с нагрузкой «мировоззренческий».
Темыр Хагуров. Что такое «когнитивный»? Имеющий отношение к мышлению. Латинское «cogito ergo sum» — «мыслю, следовательно, существую», провозглашённое Декартом, указывает на исключительно высокую роль мышления в жизни человека. Вся наша жизнь связана с мышлением. Знание и понимание окружающего мира, знание о добре и зле, знание о человеческих отношениях — всё это процессы мышления. Их изучает целый ряд наук. Это социология и психология, это лингвистика, это философия. На разных уровнях под разными углами они изучают взаимосвязь мышления и поведения, мышления и языка, мышления и эмоций. И всё это формирует теоретическую базу того, что мы называем когнитивными войнами.
Как многие термины, термин «когнитивный» стал объектом такой популяризации, которая иногда искажает его смысл. Этот термин перекочевал в так называемую популярную психологию, психологию, которая живёт на страницах журналов, в интернете, на сайтах различных лайф-коучей или психотренеров. И там очень часто это слово используется в неточном смысле. Здесь очень важно соблюдать разницу между научным использованием этого термина и термином, используемым психологами, которые иногда вкладывают в него эзотерический смысл.
СУ. Когнитивные войны — это войны одновременно на уровнях мышления и мировоззрения. В XXI веке возникли радикально новые методы и приёмы ведения войны. Это технологии влияния на человека и большие людские массы с помощью социальных сетей и новых медиа. Но дело не просто в пропаганде с их помощью каких-либо деструктивных идей, а в том, что под воздействием этих технологий разумный образованный человек превращается в существо, которым управляют с помощью импульсов в соцсети. У жертв когнитивного воздействия налицо все признаки разрушения мышления и основ социального ориентирования: утрата бдительности и притупления инстинкта самосохранения.
«Когнитивная война — это наиболее продвинутая форма манипулирования человеческим разумом, позволяющая влиять на индивидуальное или коллективное поведение. А в этой области действия человеческий мозг становится полем битвы. Преследуемая цель — повлиять не только на то, что думают мишени, но и на то, как они думают, и в конечном счёте на то, как они действуют».
Филипп Монтоккио, генерал-майор, заместитель директора офиса поддержки сотрудничества НАТО (CSO)
В 2020 г. я начала смотреть канал «Нехта» в прямом эфире. И когда, уже перематывая всё это на 24 февраля 2022 г., думала, что всё, как писали в «Нехте», сейчас будет у нас. Оно же как там написано? Люди вышли из подъезда, объединились и пошли. Вот же человек идёт на площадь, я с ним сейчас. Я ногами иду, потом у меня какой-то рубильник в башке говорит: «Тебе надо сначала подстричь человека, а потом идти на площадь». Я иду за полотенцем, потом — опять рубильник. И я говорю: «Да нет, важнее же на площадь». То есть я не могла в принципе выбрать, что для меня важнее. И вот это состояние обострённое у меня где-то сутки длилось. Я не спала, я просто это всё бесконечно листала, я подписывалась на новое, рекомендованное там: «Украина онлайн», потом «1+1», УНИАН. Что ещё там было? «Труха», «Труха-Киев», Харьков, Буча. Вообще, где все боевые действия? Всё вообще.
Из архива когнитивных войн, 2025 г.: Ирина Додонова (парикмахер. г. Краснодар).
СУ. Когнитивная война уходит корнями в начало ХХ века, когда на полях Первой мировой впервые проходили массовые информационно-психологические операции. Для этого использовались прорывные для своего времени, но простейшие по нынешним меркам методы вроде радиостанций и листовок с призывом сдаваться. Информационно-психологические операции сегодня сильно изменились и представляют собой сложное сетевое воздействие, которое включает в себя Telegram-каналы, телевидение и даже завербованных блогеров.
Алексей Чадаев. Когнитивная война — это, если угодно, самая высшая в иерархии войн. Это про то, как лишить человека его собственной воли и превратить его в инструмент чужой воли. И здесь физическое воздействие тоже возможно как один из инструментов слома воли, но точно не главный и точно не единственный. Главное в когнитивной войне — это атака на структуру сознания противника, атака на то, как он видит мир, то, как он видит сам себя, то, как он понимает, что он делает, зачем он делает, кто его друг, кто его враг. И в этом противостоянии как раз выигрывает тот, кто способен оседлать чужую волю и превратить её в инструмент своей собственной воли.
«Основная цель состоит не в том, чтобы служить дополнением к стратегии или победить без боя, а в том, чтобы вести войну против того, что думает, любит или во что верит враждебное сообщество, путём изменения его представления о реальности. Это война за то, как враг думает, как работает его разум, как он видит мир и развивает своё концептуальное мышление».
Франсуа дю Клюзель, подполковник; Бернар Клавери, профессор университета Бордо
СУ. Когнитивная война — это война в мышлении, война за мышление и против чужого мышления. Война, в которой побеждает тот, кто умеет лучше мыслить стратегически.
ТС. Мысль управляет другими людьми. Мысль, а не что-то другое. Может показаться, что это команда или зависимость, или деньги. Но это обстоятельства, и не более того. Если нет мысли, никакого влияния или управления другими людьми не будет. Не будет никогда никакой команды, не будет даже того, что, ну, вот как наш философ М. К. Петров описывал: в пиратской команде, которая должна захватить город, 50 человек, а в городе — 2000. Как это сделать? Значит, те, кто захватывает, должны всё обдумать. Кто-то должен ими командовать. Так назывался человек, которого греки нанимали. Он нанимал один город, чтобы победить другой город. Человек, которого нанимали, назвался стратег.
СУ. Что лежит в основе когнитивной войны и что такое ЦИПСО и ПСИОП? Чем ЦИПСО отличается от кибервойны и почему когнитивная война — более широкое понятие, чем война информационная? Давайте разберёмся с основными понятиями и терминами, которыми уже пользуются натовские специалисты.
Понятие ЦИПСО пришло в русский язык вместе с банковскими мошенниками, подстрекателями и провокаторами в соцсетях, а также вербовщиками спецслужб Украины и стран НАТО. ЦИПСО или Центры информационно-психологических спецопераций, которых только на территории бывшей Украины к началу СВО было шесть штук, и являются основными видимыми операторами когнитивных войн. Самый большой центр ЦИПСО находился в Броварах, что под Киевом, и был поражён ракетным ударом 24 февраля 2022 года, в первый же день СВО.
Примеры информационно-психологических операций мы видим ежедневно и повсюду. Так, телефонные мошенники, которые годами выманивали средства у доверчивых пенсионеров, с началом СВО переключились на подрывные операции. Такие, как они, удалённо по телефону завербовали террористов в «Крокусе», а потом вели их с территории Украины, организуя тайники с оружием и прокладывая маршрут. Череда поджогов и терактов, которые прошли в разных регионах России, всегда проводились под внешним телефонным или онлайн-воздействием, когда будущий террорист даже не знал, с кем общается. Телефонные гипнотизёры через механизмы эмоционального воздействия запускают в мышлении своих жертв агрессивные деструктивные программы.
Сергей Тиньков. Если раньше это были вполне себе целевые истории — украсть пароль, узнать какую-то информацию, подставить (неважно, какая история это была), то сейчас используется механизм косвенного воздействия, а именно введения в резонанс. То есть вот эти качели «зрада-перемога», как я смотрю по тому, как это работало, они делались не с точки зрения кого-то убедить в чём-то или что-то получить, а, собственно говоря, нарушить спокойствие человека, а дальше в зависимости от крепости его духовного или физического здоровья. Соответственно, он либо сходит с ума, либо получает инсульт, условно говоря, сердечный приступ.
СУ. Однако называть эти действия ЦИПСО терминологически неверно. Наши оппоненты из НАТО выделяют следующие составляющие когнитивной войны:
- ПСИОП, ЦИПСО;
- радиоэлектронная борьба;
- кибервойна;
- информационная война.
Разберёмся во всех этих понятиях подробнее.
Информационно-психологические операции давно применяются в военных целях. Сокращённо их принято называть ПСИОП, то есть психологические операции. Для проведения ПСИОП по всему миру существуют специальные центры, которые так и называются, Центр информационно-психологических операций, сокращенно ЦИПСО. В когнитивной войне методы и технологии ПСИОП направлены не столько на военных, сколько на гражданское население, общественные и государственные организации.
РЭБ, или радиоэлектронная борьба, преимущественно используется армией по прямому назначению для создания радиоэлектронных помех, но также может стать инструментом когнитивной войны. Так, технологии РЭБ могут отключить мобильную связь и станции вещания гражданскому населению, чем будет спровоцирована массовая паника, которая, в свою очередь, может быть усилена методами ЦИПСО в местных чатах и на форумах.
Против России уже давно ведётся кибервойна. Взлом баз данных, атаки на органы власти электронного правительства, телефонный терроризм и хищение средств граждан.
Можно сказать, что когнитивная война сегодня — это надстройка над войной информационной, подобно тому, как космические силы долгое время были частью авиации. Так, когнитивная война в 2050 году вследствие развития новых медиа, цифровых и социальных сетевых технологий будет выделена в отдельный домен, то есть автономный театр военных действий наравне с землёй, водой и воздухом и открывшимися только в ХХ веке космическим и информационным пространствами ведения военных действий.
Специфика когнитивной войны в том, что все мы являемся её участниками и одновременно объектами воздействия. Если у вас есть смартфон и вы подключены к социальным сетям, вы по факту — комбатант когнитивной войны.
Тебя вот эта повестка начинает держать постоянно. Ты начинаешь печься сильно о будущем, тем более когда есть дети, когда ты смотрел по одному в будущее, теперь ты смотришь совершенно вообще по-другому в это будущее, оно не видится тебе светлым. А когда тебе ещё тюкают на мозг, что все страны отворачиваются, что надо бежать срочно. То есть потом, через какое-то время, наверное, я в этой эмоциональной повестке постоянно пребывал. Я понимал, что все немножко сходят с ума от того, что происходит. Но я не мог сосредоточиться вообще. То есть какая-то простейшая задача. Ты сидишь и смотришь, а у тебя в голове так: «А что там в «Телеграме»?» Чпок — телефон опять.
Из архива когнитивных войн, 2025 г.: Денис Кузьмин (юрист, г. Москва).
СУ. Особенность исторического момента в том, что мы, судя по всему, входим в долгий период глобальной нестабильности. Мир ищет новый баланс сил. Это означает, что пока он его не найдёт, войны будут продолжаться. И когнитивная среда будет одной из самых важных сред для ведения военных действий. Вы должны быть к этому готовы. В наших следующих сериях мы поможем вам в этом разобраться.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
20 / 0
