Эпизод 1: «Кто и как воюет за умы»
Эпизод 2: «Технологии воздействия»
Эпизод 3: «Технологии массового сведения с ума»
Эпизод 4: «Стратегический уровень когнитивной войны: доверие и власть»
Эпизод 5: «Как взламывают мышление через язык и коммуникацию»
Эпизод 7: «Почему США и Запад доминируют?»
Эпизод 8: «Когнитивная война – 2025»
Эпизод 9: «Как свели с ума Украину»
Эпизод 10: «Методы защиты в когнитивной войне»
Эксперты:
- Семён Уралов — медиа- и политтехнолог, писатель;
- Дмитрий Пучков — блогер, публицист;
- Максим Галушкин — инженер, аспирант МАИ, г. Москва;
- Тимофей Сергейцев — политический обозреватель МИА «Россия сегодня»;
- Михаил Канавцев — проректор по медиаобразованию «Сенеж», руководитель «Мастерской новых медиа»;
- Евгения Стулова — исполнительный директор коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг»;
- Темыр Хагуров — первый проректор, зав. кафедрой социологии Кубанского государственного университета;
- Виктор Дробек — руководитель IT-штаба Добровольного общества когнитивной гражданской безопасности.
Семён Уралов. Это десятая серия сериала-предупреждения «Когнитивные войны». В ней мы попытаемся разобраться с тем, как можно защитить себя и окружающих от воздействия сетевых гипнотизёров, а также поймём, как можно противодействовать технологиям когнитивных войн на уровне общества.
Дмитрий Пучков. Есть такая православная мудрость: «Промолчи — и сатана восторжествует». Не надо молчать. Американцы для вас всё сделали.
Видишь какую-нибудь гадость, несправедливость — расскажи про то, что это гадость и несправедливость. Видишь, что кто-то говорит лучше тебя на эту тему — поддержи, распространи во все стороны. Пропагандируй!
Ничего хитрого нет.
СУ. Методы противостояния когнитивной войне зависят от уровня.
Если на персональном уровне возможно сопротивление силой воли или ума, то на уровне общества необходима выработка устойчивых привычек и культуры отношений. А на уровне государства требуется целенаправленная политика.
Сегодня государство борется с интернет-мошенниками, агентами и вербовщиками иностранных спецслужб, пресекает экстремизм в интернете и вводит ответственность за интернет-преступления. Но этого мало. Важна работа на упреждение.
Нам ещё предстоит осознать серьёзность когнитивной войны и внести изменения как минимум в систему образования, массового просвещения и общественной безопасности.
Сетевое проникновение технологий влияния и манипуляций гипнотизёров когнитивной войны усугубляется вирусным характером воздействия.
Лично вы можете быть устойчивы, но ваш сосед по подъезду или коллега на работе может попасть под серьёзное воздействие.
«У меня в определённый момент как бы коротило мозг после того, как ты почитал Telegram, почитал Twitter, увидел то, что увидел. У тебя просто коротит мозг, это просто короткое замыкание в чистом виде. Это два взаимоисключающих вектора абсолютно. То есть меня просто вырубало, я просто падал на кровать, закрывал глаза и просто лежал».
Из архива когнитивных войн, 2025 г.: Максим Галушкин (инженер, аспирант МАИ, г. Москва).
СУ. Когнитивная война ведётся постоянно. И каждый из нас является одновременно её мишенью, оружием и соучастником. Здесь действуют правила, как с гриппом или другим вирусом, который поражает общество выборочно. Кто-то перенесёт заразу на ногах, кого-то свалит на месяц, а кто-то будет незаметно заражать окружающих, ходя на работу больным.
Тимофей Сергейцев. Мировоззрение, на которое покушаются, — такой же индивидуальный ресурс, как твоё тело. Хочешь быть здоровым — соблюдай гигиену, занимайся физкультурой. И вообще, ответь себе на вопрос, чем здоровье отличается от болезни. Что значит быть здоровым? Значит — иметь способность, энергию и технические возможности индивидуальные что-либо делать.
СУ. Поэтому первым делом в защите от когнитивной войны является понимание методов воздействия, а также постоянное самообразование. Чем больше будет цифровизироваться всё вокруг, тем больше будет вырабатываться общественных привычек. Мы рано или поздно начнём осознавать, что жизнь в смартфоне организована по другим правилам; начнём фильтровать цифровые эмоции и отделять их от подлинных чувств.
Однако для того, чтобы такие конструктивные процессы выработки общественного иммунитета запустились, необходима государственная политика. Какой она могла бы быть?
Михаил Канавцев. У нас большая задача сегодня — осознать, что медиа – это третий родитель, и выстроить систему сериального киноконтента, событийного контента, образовательного контента, где мягко, через судьбы героев, через контекст пропагандируется позиция здорового отношения к происходящему, взрослого. Сегодня мы просто оказались заложниками того, что человека формируют больше проявленные институции, то есть садик, школа, университет — проявленное, живое. А система управления перешла в другую сферу, в цифровую. То есть примерно с 11 лет больше цифровая сфера формирует человека, его мышление и поведение. Задача таких проектов, образовательных, просветительских – это как раз немножко подтянуть уровень мышления. В нашей идеологической формации тоже возможно выстроить систему правильного информационного сопровождения развития личности.
СУ. При этом важно понимать, что тотальная цифровизация и медиакратия требуют постоянного саморазвития. Попадание в инфопузыри, которые мы подробно разобрали, является главной ловушкой когнитивной войны. Человек просто не в состоянии контролировать своё медиапотребление. Поэтому
первое, с чего надо начинать в личной профилактике когнитивных войн — критическое отношение к самому себе и собственным медиапривычкам.
Евгения Стулова. Раньше мы говорили, что любая защита от фейк-ньюс и постправды — это фактчекинг. Ищите источники, говорили мы, разбирайтесь сами. Сейчас мы видим, что люди устали. Устали искать источники, устали разбираться, устали верить, устали вообще от большого потока информации, в том числе негативной. А что они делают? Они выбирают себе верифицированный для них канал и считают его единственно правильным. Условно говоря, они поделились на тех, кто доверяет — кто-то одному спикеру, кто-то второму спикеру, и они просто не переходят в другие. Если мы склонны доверять профессионалам в других областях — мы же отдаем право стоматологу заниматься нашими зубами — примерно то же самое мы сейчас делаем с нашим мышлением и восприятием информации.
СУ. Поэтому
главное правило борьбы с когнитивными войнами — постоянное самообразование и просвещение окружающих, пробуждение в себе любознательности.
Главное, что может помочь не стать жертвой когнитивной войны — это думать, анализировать, сомневаться, критично относиться к информации,
которой в нашей жизни уже слишком много.
Сетевые гипнотизёры давят на простейшие эмоции вроде жадности, злости, зависти. Ответом должно быть не воспитание в себе сухого бесчувственного биоробота, а пробуждение иных, более конструктивных и продуктивных эмоций.
Темыр Хагуров. Эмоции играют исключительно важную роль в жизни человека, и в том числе в процессе познания. Например, когда предлагают заменить учителя компьютером, игнорируют роль эмоций. Когда у нас включается интерес, это происходит на фоне эмоциональной поддержки вот этого внимания, направленного на тот или иной предмет. Формируется эта эмоциональная поддержка заинтересованной позицией педагога. И когда педагог эмоционально, заинтересованно, с огнём в глазах рассказывает ребёнку о чём-то, внимание направляется, включается эмоциональная поддержка когнитивных процессов, и тогда материал усваивается. Они управляют, направляют и закрепляют наши когнитивные процессы.
СУ. Поделюсь практическими наработками в деле противодействия когнитивным войнам. После выхода наших первых роликов с Дмитрием Юрьевичем Пучковым и первых разъяснений принципов когнитивной войны ко мне стало обращаться много добровольцев. Они хотели пойти дальше, чем просто личная защита и помощь окружающим. Образовался коллектив неравнодушных, заряженных эмоциями любознательности и трудолюбия. Через полгода таких добровольцев оказалось более ста человек. Возник отдельный IT-штаб, редакции, эксперты и дикторы.
Но обо всём по порядку.
Виктор Дробек. Мы начали нашу деятельность по когнитивным войнам, кроме теоретической части и какой-то практики, с того, что ты поставил задачу — давайте разберёмся с механизмами когнитивных войн. Для этого создадим некоторый продукт. Первый, который нас интересовал — бот, измеритель эмоций. Единственная установка, которая у нас была с самого начала по поводу этих коллективов — мы себе ставили цель, чтобы это всё происходило через осознанность и через рассуждение, и человек принимал решение взвешенно.
Когда ты определил, что каждый, кто хочет внести вклад, он должен пожертвовать, как минимум, три вещи:
- время,
- ресурсы в виде денег,
- ресурсы в виде деятельности.
И человек, который это пожертвует, он как раз может себя ощутить как полноценный участник. А тот, кто просто отсиживается и наблюдает, он и будет дальше наблюдателем.
СУ. Среди добровольцев было много людей, которые сами испытали жестокое воздействие когнитивных войн или видели разрушительные эффекты на родных и близких. Именно коллективная деятельность близких по духу людей уже сама по себе имеет полезный эффект, когда в цифровом мире можно обрести крепкие социальные связи за счёт совместной творческой деятельности.
ВД. Чем ценны продукты, которые в наших коллективах формируются? Тем, что это деятельность. А деятельность успокаивает нервы, и те, кто сам не дошел до плетения сетей, участвуют в наших коллективах. То есть сам костяк коллективов остаётся, какие-то ключевые люди, которые взяли на себя опорные роли, остаются, а весь остальной коллектив постоянно меняется, люди уходят, потом опять возвращаются, когда им снова надо разобраться в себе в здоровой обстановке. Поэтому с какой-то точки зрения вот эти социальные группы — это терапевтические группы, где люди совместно разбираются, как бороться с когнитивными войнами.
СУ. Наш коллектив поставил перед собой амбициозную задачу — построить прообраз ПВО когнитивной войны, который будет состоять из трёх агрегатов, которые измеряют, в свою очередь, когнитивные удары и волны.
Первым, уже действующим таким агрегатом, является бот – измеритель когнитивной войны, который позволяет каждому научиться отделять информацию от эмоций, фильтровать входящий поток и помогает не попадать в инфопузыри.
ВД. Приходит каждый день дайджест новостей. Редакторы выбирают, по какой из этих новостей хочется опросить, по эмоциональному воздействию. Происходит голосование. И выбираются 5-6 новостей. Дальше новость переформулируется в вопрос. В самом вопросе редактора стараются сделать так, чтобы там не было никакой эмоциональной направленности, какой-то эмоциональный подсказки. Максимально нейтрально.
Бот является терапевтическим инструментом, который позволяет задуматься человеку, какие эмоции он испытывает в настоящий момент. В принципе задуматься о том, как эти эмоции могут называться. Это обширная палитра, для кого-то и слова-то незнакомые. Потом задуматься, откуда он об этом узнал, потому что один из вопросов бота — откуда вы узнали о новости? И там перечислены все источники, вплоть до того, что «бабушка сказала».
Постепенно, через 2-3 недели, эта активность превращается уже в навык у человека.
СУ. Бот-измеритель позволяет нашему коллективу добровольцев получать обратную связь от наиболее пострадавших от воздействия когнитивных войн. Так, в результате исследований стало понятно, что
важной профилактикой когнитивной войны является потребление конструктивного и позитивного контента, который настраивает человека на деятельную волну и не даёт поддаваться быстрым эмоциям сетевых гипнотизёров.
Плохое в мире происходит очень быстро и так же быстро попадает в ленты новостей. Но в долгосрочной перспективе происходит много хорошего. Наука и общество развиваются, мир становится лучше.
ВД. Рабочая группа каналов бота поняла, что люди же не просто так приходят. Вот они прошли одну терапию, они пошли в команду, там ещё терапия, а им хочется чего-то большего. Из этого родилась инициатива выпуска «Когнитивной витаминки», когда группа редакторов и аналитиков начала выпускать в виде медиа-контента обзор положительных новостей в России.
СУ. «Когнитивная витаминка» — это попытка сделать качественно иную пропаганду в цифровых медиа, пускай и на кустарном уровне. Для меня важно, чтобы пример добровольцев нашего коллектива стал заразительным и подобные коллективы самоорганизовывались повсюду. Коллективное творчество вместе с единомышленниками — вот лучший бастион на когнитивной войне.
Вместе с добровольцами-психологами наш коллектив разработал ещё один полезный инструмент для контроля за эмоциями – псибот.
ВД. Тоже достаточно узкая группа IT-штаба. Мы организовали создание псибота. Он был сделан на базе сайта с поддержкой мобильного вида. И там реализованы различные психологические тесты анонимные. И можно пройти по некоторому пути: «Что я чувствую?» — ткнул, и дальше описание, чем вызваны эти чувства. «Хотите это проработать?» — кнопочка «хочу», погружаешься дальше в тесты. Проходишь тесты, тесты тебе показывают, что ты сильно напряжён. И дальше есть упражнения психологические, психотерапевтические, как можно подрасслабиться.
СУ. В когнитивной войне важно понять не только момент, когда воздействие на общество уже состоялось. Нужно засечь пуск когнитивных ракет раньше, чем они достигли цели. Сложность оружия когнитивной войны — в его структурной многомерности:
- заявления делают политики,
- новости разгоняют СМИ,
- эмоции выдавливают ЛОМы,
- а соцсети вирусят нужные ролики и настраивают нужные алгоритмы.
Где здесь снаряды? Где стволы? Кто наводит на цель? А кто жмёт на гашетку? Когнитивные волны и когнитивные удары имеют выраженную структуру воздействия нарративного типа, когда давят на одну и ту же эмоцию. Мы попытались разобраться и показать, как связаны массовая политика и технологии когнитивной войны.
ВД. Мы решили, что раз украинская трагедия — это сценарий, там главный герой Зеленский, и как бы эмпирически видно было, что какие-то заявления Зеленского, ранее сделанные, дальше всплывают в тех или иных речах, постах ЛОМов и даже в речах руководителей соседних государств. А самое интересное, что Зеленский при этом очень много производит этих текстов. Поэтому я организовал работу «Языка ненависти Зеленского».
Есть героические люди, которые собирают тексты Зеленского. У них есть инструмент — генератор субтитров, это бот в Telegram. Исследуя тексты других ЛОМов и сравнивая их язык ненависти с языком ненависти Зеленского, мы ввели такой коэффициент «Зе» — сколько «Зе» в том или ином ЛОМе, насколько он более упоротый, так сказать.
СУ. Это всего лишь небольшая часть наших разработок как практического, так и научного характера. Все разработки находятся в открытом доступе на сайте www.2050.su.
Отдельно хочу отрекомендовать раздел рекомендованной литературы, а также переводы полезных книг по когнитивным войнам. В частности, наши добровольцы перевели фундаментальную работу философа Ноама Хомски «Конструируя согласие» о том, как пропаганда США научилась склонять общество практически к любому мнению.
Любой, кто захочет понять про когнитивные войны чуть больше — добро пожаловать! Всё в открытом доступе, ссылки по QR-кодам на экране. Вся информация дублируется в Telegram-каналах и группах ВКонтакте. Беседы с экспертами, которых вы видели в этом сериале, также являются полезным пособием для профилактики когнитивных войн.
ДП.
Наша задача — воткнуть пылающий факел знаний,
но один я навтыкать всего не могу.
Надо, чтобы каждый занимался самообразованием, надо, чтобы каждый стремился к знаниям, к нормальным знаниями, развивать критическое мышление, общаться с приличными людьми, стремиться к хорошему. Тогда, глядишь, и будет нам счастье.
СУ. Посмотрели весь сериал-предупреждение? Узнали что-то новое? Перешлите потенциальной жертве когнитивной войны. Вы же запомнили главное правило противодействия сетевым гипнотизёрам:
недостаточно победить самому и быть бдительным, надо выявить потенциально неустойчивых в своём окружении и просветить их.
Поэтому не поленитесь, поделитесь с близкими.
Любознательность надо побуждать.
С вами был Семён Уралов. Берегите и развивайте свое мышление! И да пребудет с вами чистота понимания!
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
6 / 0
