Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова
Иван Князев. Друзья, всем привет! Сегодня вторник, 9 вечера, и, как обычно, в это время вы смотрите стрим подкаста «Чистота понимания». Я напомню, что это площадка, где мы глубоко и подробно разбираем самые актуальные и интересные темы и добиваемся чистоты понимания самых разных событий и явлений. Это площадка для умных и образованных людей. Кто ещё не смотрел, обязательно пересмотрите наши выпуски и стримы. Спасибо, конечно же, всем, кто поставил лайки и пишет комментарии. Вы можете прямо сейчас уже оставлять свои комментарии и свои вопросы по теме сегодняшнего стрима, который озвучим чуть позже. Ждём от вас лайк этому выпуску.
Найти чистоту понимания можно на наших каналах YouTube, RuTube, в ВК. Там и можно смотреть прямо сейчас нашу трансляцию. Меня зовут Иван Князев, и позвольте представить наших ведущих, Алексея Чадаева, политолога и журналиста. Алексей, приветствую.
Алексей Чадаев. Да, всем добра.
И Семёна Уралова, политолога, журналиста и писателя. Семён, здравствуй.
Семён Уралов. На посту.
ИК. Друзья, обязательно подпишитесь на Telegram-каналы наших ведущих. Дорогие зрители, мы ждём вашего мнения. В Telegram-каналах ведущих можно смотреть все анонсы, следить за анонсами и, конечно же, смотреть наши записные выпуски подкаста «Чистота понимания». И самое главное — писать вопросы по теме сегодняшнего стрима. Это можно делать уже прямо сейчас, а тема у нас звучит сегодня так: «Кто последний, тот и вóда».
О чём речь? Конечно, очень интересно наблюдать, как разворачиваются события вокруг коррупционного скандала на постУкраине. Если вкратце, как мне кажется, там ищут крайнего и пытаются параллельно придумать, как отмазывать Зеленского. Комитет Рады тут поддержал отставку с поста министра юстиции Украины Германа Галущенко, который фигурирует в деле. Также в отставку идёт Светлана Гринчук с должности министра энергетики.
Зеленский ввёл санкции против Миндича и его главного финансиста Александра Цукермана.
Сгущаются тучи вокруг Ермака, тоже интересно было следить последние несколько дней, его имя и прозвище упоминаются в материалах расследования.
АЧ. Прозвище? Какое прозвище?
ИК. А какое у него было прозвище, я сейчас восстановлю.
АЧ. Просто «прізвище» — по-украински «фамилия». А имелось в виду, видимо, погоняло.
ИК. Да. А я сказал «прізвище»?
АЧ. «Прозвище» ты сказал.
ИК. В общем, упоминается он там в материалах. И злые языки говорят, что его скоро уберут. А как уберут, тут тоже вопрос. Помните, как в «Бриллиантовой руке» «как говорил один мой друг, покойник, «я слишком много знал»». Не факт, пока неизвестно, но уже поговаривают, разные блогеры пишут, что вполне возможно, уже буквально на следующей неделе Ермака куда-то денут.
Кстати, по поводу крайних, тут ненормальный Подоляк, как обычно, во всём Россию обвинил. И под самим Зеленским-то стул закачался, как мне кажется. Пока он, кстати, сам очередное турне совершает.
С Макроном фотографируется.
В Испанию поехал.
В Стамбул собирается.
Песков, пресс-секретарь президента, сказал, что России там не будет. Непонятно, что там будет делать Зеленский. Фигура Умерова тоже всплывает, который тоже вроде где-то там, на турецких берегах, непонятно тоже чем занимается, что делает.
В общем, такая цепочка событий.
Братцы, что скажете? Как прокомментируете? Что вы во всём этом видите? Что с Зеленским будет? И вообще, в целом с офисом что будет?
АЧ. Что касается Умерова, то если подтвердится информация о том, что он решил стать невозвращенцем, то будет смешно. Если СНБО ведёт санкции против секретаря СНБО, это будет высокий штиль. Но я иду дальше: а представьте, если Зеленский станет невозвращенцем. За границей ему нормально, а туда, в Киев, что-то как-то возвращаться стремновато. Возьмёт и решит, что пора уже. И останется один Сырский, который, как настоящий русский генерал, скажет: «Русские не сдаются».
ИК. Кстати, да. Ему-то отступать уже точно будет некуда.
АЧ. Да, это хихfньки-хаханьки, но действительно, все-то ждали, когда фронт посыплется, а фронт, за исключением некоторых отдельных участков, более-менее стоит. А посыпался внезапно тыл, причём у Украины. Причём в самом вроде бы очевидном, а с другой стороны, неожиданном месте. То есть ОПГ «95-й квартал» как-то разругались между собой и тут же появились ролики с радостным Коломойским, Тимошенко откуда-то вылезла.
ИК. Коалиция уже рождается какая-то.
АЧ. Митинги пошли. В общем, «весело», что я могу сказать. Причём пока осторожно все комментируют — нет такого, что «всё, конец», экстремист, террорист и иноагент Арестович* бурно радуется: «Всё, начало конца Зеленского». А у нас всё это пока комментируют с недоумением. И на этом фоне самый интересный комментарий, который я читал, это то, что
Зеленский перестал устраивать Трампа, потому что он не готов и не хочет заключать мир. И Зеленский перестал устраивать Евросоюз, потому что он не готов и не хочет продолжать войну. Единственное, кого он полностью устраивает в нынешней ситуации, это Путина.
ИК. Это да.
СУ. Тут ещё можно добавить, что выползли персонажи, о которых мы забыли с начала СВО. Иван вкратце упомянул, это политика старой плеяды украинской, конечно же, самая яркая — Тимошенко, но там есть ещё огромное количество людей второго, третьего эшелона. И, конечно же,
на постУкраине включился режим возврата в традиционное состояние войны всех против всех, когда увидели, что кто-то оступился.
Так было и с Кучмой. Так было потом с Ющенко, так было с Януковичем. То есть все украинские президенты. Я надеюсь, что мы, как и планировали с Владимиром Скачко, разберём их характеры в ПМС, а мы говорили, что он много имеет интересных зарисовок о характере украинских президентов. Я бы сказал, что
прививка «патриотизма» и «народной войны», которую они включили после отказа от стамбульских переговоров, завершилась.
Зеленский вернулся на круги своя. Накануне СВО, в конце 2021 года, он уже был в похожей ситуации, когда его мочили со всех сторон, когда его ОПГ как раз и сформировалась. Собственно, Ермак накануне СВО стал полновластным вице-президентом, де-факто. А в чём-то даже главным человеком.
АЧ. Помнишь этот анекдот по поводу диктатора?
СУ. Нет, напомни.
АЧ. Был анекдот, когда кто-то, по-моему, чуть ли не Трамп, как-то сгоряча назвал Зеленского диктатором. И дальше:
Зеля прибегает к Ермаку:
— Андрюша, скажи, а что, я правда диктатор?
— Запомни, дебил, ты диктор, а диктатор тут я.
СУ. Я что-то подзабыл. Да, и тогда все были возмущены усилением Ермака, потому что он не принадлежал к корневой ОПГ, из которой все вышли, а именно из «95-го квартала». Я напоминаю, что это было предприятие, с помощью которого проходило перераспределение олигархических денег в пользу конкретно одной творческой группы интеллигенции. Это было успешнейшее предприятие, потому что они перераспределялись в Украине олигархически. А в России они вполне себе конкретно и на околобюджетных деньгах сидели. Надо смотреть, откуда конкретно финансировалось. Но всё равно их госканалы показывали, и их фильмы, и т. д.
Первых братанов, с которыми он заходил, там же были и братья Шефиры, и с моей точки зрения, наверное, самый яркий политик в окружении ОПГ первого издания был Богдан, юрист, который обеспечивал приход к власти. Он уходил тогда очень ярко, захлопнув двери и рассказав, повторяю, накануне СВО, о том, как работает внутри это всё, почему усилился Ермак, и в чём были особенности. Я всем, кто сильно политизирован, рекомендую это интервью Богдана пересмотреть. Оно есть, нашумевшее в своё время. В том числе и нашему неприкасаемому главному ЛОМу, который может общаться со всеми.
Я имею в виду Ксению Собчак. Она обладает особым правом и с экстремистами, и с террористами [разговаривать]. Она тогда очень ловко сориентировалась.
Если говорить политически, вернулось всё в состояние плюс-минус осени 2021 года, когда у Зеленского рухнули рейтинги на тот момент, за два года, когда он уже рассорился со своими людьми прямо мафиозного плана, то есть закрытого коллектива. Если говорить политически,
эти четыре года прошли с политической точки зрения зря, то есть вернулись на круги своя, никакого усиления президентской власти не получилось.
Получилось усиление личной власти и построение её. А вот институт президентский он ещё больше ослабил.
Украина подошла к текущей ситуации в ещё более разобранном состоянии.
АЧ. Да, но что это, например, для нас? Фронт-то стоит, армия ВСУ воюет.
ИК. Может, это дело времени пока ещё просто?
СУ. Я не думаю, что контур военный напрямую связан с контуром политическим на Украине в связи с тем, что внешнее управление над силовыми органами и, в первую очередь, спецслужбами, было перехвачено ещё лет пять-шесть назад. Давайте посмотрим, как автономно себя чувствует гражданин Буданов. Его как будто обходят все эти скандалы, его нигде нет, потому что он напрямую работает. Я думаю, что и упомянутый Сырский, и большинство силовиков давным-давно заведены напрямую.
Этот политизированный конфликт именно внутри политизированного класса военного, там же есть класс просто военных, у которых работа такая. А есть класс, который возник в ходе политизации. Там выделяются мародёры, которые сидят как раз на потоках. Это люди, которые могут посыпаться вместе со всей вертикалью Зеленского. А также есть отдельный класс людоловов, то, что мы называем ТЦК, но это более широкая вертикаль, туда уже включены и ОПГ местные, очень разные персонажи. А это может посыпаться.
Что может произойти? Может произойти конфликт, который сейчас удерживается за счёт террора, это конфликт между «сочинцами», ушедшими в СЗЧ (это по-нашему СОЧ), дезертирами, если говорить [прямо], которых, по сигналам, уже накапливается около 300 тысяч, но это максимум, а так говорят, что от 150 тысяч точно есть. Их сейчас удерживает по домам боязнь террора со стороны этих новосозданных репрессивных органов под видом силовых. И эта точка конфликта, я считаю, для нас может стать критически важной. То есть, когда в тылу возникнет конфликт у них между теми, кто является кровными врагами этого режима. Я напоминаю, что каждый ушедший в те самые «СОЧи», — это человек, который более-менее активно проголосовал ногами против политики Зеленского.
АЧ. Дело даже не в том, что он против политики Зеленского проголосовал, скорее в том, что он объективно заинтересован в том, чтобы вообще эту власть снесли, потому что тогда за ним точно никто не придёт, карать его за «СОЧи». То есть он, естественно, будет сидеть и ждать. Пока эта самая власть прочна. Но генерально он, конечно, заинтересован именно в том, чтобы в какой-то момент её не стало, потому что это для него автоматически означает обнуление всех его прегрешений перед ней.
ИК. Братцы, а вот такой вопрос. Давайте, может, поподробнее, если считаете нужным, разберём ситуацию, за счёт чего фронт держится, если верхушку власти так вот перетряхивает. Мне, конечно, вспоминается Первая мировая, когда у нас революция случилась, переворот случился, всё равно война продолжалась, но недолго. Я имею в виду, сохранялась какая-то конструкция, сохранялся какой-то порядок в армии, и какие-то боевые действия всё равно велись до определенного момента, пока всё сыпаться не началось.
Семён, ты сказал, что в автономном плавании Буданов. А вопрос тогда. Под кем он? Под кем Сырский? Как между ними коммуникация выстроена, если все деньги, например, с того же Запада на войну идут всё равно через верх? Или они как-то напрямую идут? Я этого момента не очень понимаю. Оружие-то должно поставляться каким-то образом?
СУ. Давай я просто схему попытаюсь [нарисовать], как я её вижу, а там, может, Алексей добавит через профдеформацию свою.
Оборонная стратегия у Киева — это набивание всех возможных населённых пунктов людьми с оружием и прекращение их в незламну фортецю [(укр.) — в несокрушимую крепость].
Мы в наших советских представлениях это видели в образе пулемётчика, которого фашисты приковали к пулемёту и оставили. Это отражено в фильме про финского снайпера, которого к скале приковали. А ещё это в «Трудно быть богом» отражено. В фильме этого нет, а в книге прям акцент на этом делается. Это метафора страшная. Я напомню, не зря в нашей массовой культуре те же Стругацкие её употребляли в одном из самых главных [своих произведений]. Это и есть превращение в «незламну фортецю». И самое интересное, что подтверждает это, что пленных-то у нас много, но старших офицеров, и вообще офицеров, там ничтожно мало.
АЧ. Это как раз легко объяснить. Когда до меня [очередь] дойдёт, объясню.
СУ. Это я говорю со своей [точки зрения]. То, что мы наблюдаем, понятно, оно засекречено, но
стратегия «незламної фортеці» может продолжаться при текущей обстановке очень долго, пока не произойдёт то, что называется катарсис.
Это мой тезис давний.
А он произойдёт после того, как будет падение какого-то населённого пункта. Речь даже не о стратегически важном, а о каком-то символически важном населённом пункте.
Что это будет за населённый пункт, я не знаю, но по моим прикидкам это будет Харьков либо что-то вокруг Харькова, потому что в текущей ситуации можно ещё удерживать этот пропагандистский инфопузырь о том, что «мы сопротивляемся», «сопротивляться надо». А учитывая, что есть несколько эшелонов, и это превратилось в большой бизнес, то
машинка будет работать, потому что часть людей отправляют в «незламні фортеці», другая часть откупается, и тем самым кормит своих отцов-офицеров, а третья часть в тылу это всё финансирует.
Пока не будет чего-то очень символического, я не вижу оснований для психологического перелома ситуации.
АЧ. Я сначала давай про офицеров [скажу]. Дело в том, что у них интересная модель: у них офицеры находятся очень далеко от передовой, в нескольких десятках километров, а управление войсками осуществляется дистанционно, с помощью гаджетов, а контроль — с помощью дронов, в том числе ударных. Покинул ты без приказа позиции — по тебе пролетел свой же дрон. То есть тут никаких заградотрядов даже не надо. Всё так работает. Или твою группу отправляют куда-нибудь, а дрон сопровождает эту группу. Свой же смотрит, чтобы ты дошёл в нужное место. Поэтому старших офицеров более или менее близко к линии огня вообще как таковых нет, и при этом они гибнут тоже, эти старшие офицеры, потому что в эти пункты управления всё-таки тоже иногда прилетает, но сценарий, при котором такой офицер попадёт в плен, практически исключён.
СУ. То есть у них стратегия одноразовых солдат получается?
АЧ. Получается, да. И там есть, конечно, разрыв между офицерским корпусом и рядовыми. У нас офицер гораздо ближе к бойцу. Это, конечно, плюс нашей армии. Наши офицеры, конечно, и гибнут чаще, но зато в этом смысле управляемость, основанная не на страхе, а на каких-то других факторах, безусловно выше. В этом смысле именно как социальный организм наша армия, конечно, здоровее. И более того, это работает, как ни странно, даже при боестолкновениях. Условно, хохлы не могут, например, покинуть опорник, который обрабатывают уже наши арта и дроны, не могут его покинуть без приказа. Они сидят и ждут, пока их там всех убьют.
Наши же, поскольку у нас со связью всё не очень хорошо, как только по опорнику, допустим, начинают те работать, наши оттуда смываются. И потом, когда уже доходят до зоны устойчивой связи, сообщают, что покинули такой-то опорник. По нему наши же бьют.
Поэтому хохлам очень тяжко сейчас наступать. То есть они раньше наступали ещё с техникой, но когда наступил массовый расцвет FPV-шек, у них сейчас наступление стало совсем тяжёлым делом. Но в обороне они крепки, сидят до последнего, не сдаются, отбиваются, тут ничего не скажешь.
ИК. А в целом, Алексей, по ситуации на фронте, я имею в виду, посыплется ли фронт из-за того, что в Киеве такая чехарда?
АЧ. Он посыплется только тогда, когда начнут почему-нибудь сыпаться те самые офицеры, на которых держится система управления, или среди, наоборот, младшего и рядового состава появятся какие-нибудь батьки, которые скажут: «Ребята, не слушайте своих офицеров». Пока такого нет.
Но боевой дух, надо сказать, опять же, по тому что я вижу, у них не очень сейчас. То есть упорство, упёртость, вот эта впертість [(укр.) — упрямство] всё ещё сохраняется, но куража нет. Кураж, которого было очень много в 2022 г. и отчасти был даже в 2024, особенно на Курске это было заметно, куража нет. Скорее, настрой, я бы так сказал, «всратися, але не піддатися».
СУ. Это национальная культура.
ИК. Национальный код.
Хорошо, у меня ещё один момент, который остаётся непрояснённым. Я на прошлом нашем стриме тоже задавал вам этот вопрос. Может, сейчас какая-то чистота понимания появилась? Откуда ноги растут по Зеленскому, по всей этой истории с НАБУ [прим.: Национальное антикоррупционное бюро Украины]? Кто дал команду, если вообще такая существует? Точнее, тут даже не так. Не — кто дал команду, а почему не дали команду спустить на тормозах?
Зеленского там потихонечку пытаются [пнуть] все кому не лень. Хотя некоторые СМИ пытаются его отмазывать.
Вот, читал The Economist. Понятно, что проплачены все эти публикации, но суть их сводится к тому, что президент, занятый войной в стране, которая воюет, конечно же, за такими всякими редисками уследить не мог, даже несмотря на то, что они с ним вместе и т. д. Это прям цитата из The Economist. Тут посол Евросоюза на Украине Катарина Матернова буквально напала на детективов НАБУ за то, что, мол, излишне публично проводит свои антикоррупционные расследования, мол, «война идет, а вы тут сор из избы выносите».
АЧ. Больше всего из всего этого парада мне понравился комментарий Миши Подоляка. Вот кто, правда, отжёг. Он сказал, что вообще коррупция является неотъемлемым признаком современной развитой политической системы и неизбежно сопровождает любую развитую демократию.
ИК. Кстати, на эту тему можно пофилософствовать. Действительно, так ли это? Семён, по-моему, у тебя в Telegram было высказывание на эту тему, что, мол, коррупция сопровождает процесс, но когда ты дербанишь собственную страну… Ты какой-то другой термин применил, напомни.
СУ. Я много эту историю комментировал. Но смысл основной в чём? Что коррупция сопровождает не только демократические [режимы]. Что, в Советском Союзе не воровали? А в Китае давайте посмотрим, сколько смертных приговоров.
Везде, где оборачиваются деньги, есть коррупция.
А учитывая, что деньги оборачиваются уже очень-очень много тысячелетий, это «Волга впадает в Каспийское море». Логично, да. Кто ж с этим спорит-то? Но тут же самый главный вопрос о социальном поведении коррупционеров. Одно дело, когда это вор, который что-то ныкает в стране и где его потом ловят. А
то, что происходит на постУкраине, это не совсем коррупция. Это территория свободной охоты,
как мы тоже многократно у нас в записных выпусках разбирали.
Это территория, которую надо грабить. А точка прибыли, вынесения, или складирования, скирдования бабла находится за пределами Украины.
Это уже постсоветская традиция, которыми были славны все украинские президенты. Я напоминаю, что так сбежал Лазаренко, премьер-министр Кучмы. Хотя в свое время Лазаренко выполнял очень похожую роль, как Ермак при Зеленском, то есть был тараном днепропетровских, с помощью которого они сносили конкурентов. Он до такой степени усилился! А потом нацарював своїх 100 мільйонів і втік [(укр.) — нахозяйничал своих 100 миллионов и сбежал]. Это было со всеми. Накануне Евромайдана 2014 г. все аваковы сидели по италиям, и у них там уже были их наворованные деньги. Поэтому, конечно же,
это не коррупция, это индейцы, которые превратили часть своих родных джунглей в территорию беспредельной охоты на своих же соплеменников.
И называть это коррупцией ни в коем случае нельзя.
Это людоедство, это мародёрство.
В общем, этому должны даваться совершенно иные характеристики, с моей точки зрения.
АЧ. У меня, кстати, на эту тему была теория, я её подробно изложил у себя в канале, о том, что западная механика колонизации как раз и состоит в том, что
на первой стадии из колонизируемого общества вычленяются именно те, кто готов преступать не только формальные законы, но и моральные табу, и именно эти люди делаются элитой.
И именно эти люди ожесточённо грабят своих соплеменников, потому что мы им всё можно, потому что, среди прочего, у них есть ещё поддержка белого бвана. Но дальше возникает проблема:
колонизаторам же нужно, чтобы они не только грабили своих соплеменников, но ещё и вывозили награбленное к ним в белый мир, где потом их, в следующем такте, аккуратно разными способами от этого всего добра избавят,
причём не обязательно отнимут, по-разному бывает. Они там накопят бус, которыми сейчас являются брендовые шмотки, яхты, лакшери-жизнь, будут платить гигантские взятки за право войти в какое-нибудь высшее общество, получат титул какого-нибудь барона или царя, в итоге в их честь даже закатят какой-нибудь торжественный банкет по этому поводу. Короче,
есть 400 сравнительно честных способов отъёма бабла у эмигрировавших туземцев, но здесь важно, что все эти способы начинают работать уже там, в белом мире.
А для начала
нужно, чтобы эти туземцы своё награбленное бабло в этот самый белый мир регулярно вывозили.
А если они зачем-нибудь начинают его скирдовать у себя, вот тут-то и появляется на сцене второй большой инструмент под названием «борьба с коррупцией».
То есть вдруг откуда ни возьмись появляются «очень честные и принципиальные» борцы с коррупцией.
ИК. Детективы НАБУ.
АЧ. Да. «Смотрите, туземцы, вас же грабят эти ваши соплеменники! И мы сейчас их свергнем, и тогда заживём как белые люди». Что нам покойный экстремист, террорист иноагент Навальный* рассказывал в течение всей своей карьеры? Примерно эту же шарманку. А в Йеле, в этом ПТУ для обезьяньих вождей, этот стандартный скрипт им всем загоняют, потому что везде всё одинаково, плюс-минус. И в этом смысле
и коррупция является механизмом колониального ограбления, и борьба с коррупцией является составной частью этого же механизма колониального ограбления.
- Первый — это концентрация ресурсов в руках у банды подонков под названием «элита»,
- а второе — это стимулирование этой банды подонков к ускоренному вывозу награбленных ресурсов в белый мир.
Это называется борьбой с коррупцией, потому что иначе эти самые соплеменники придут, отнимут, поэтому надо срочно это — контейнерами, контейнерами.
ИК. Так самое интересное, что, по-моему, у ОПГ Зеленского проблем с вывозом контейнерами нет, «апельсины бочками» грузились там нормально. Мы даже в одном выпуске ПМС говорили, что там вывозится-то в европы прилично.
СУ. Как они обычно дают гарантии? Обычно гарантии даются племенному вождю индейскому. И ему они, может быть, и соблюдают.
АЧ. С оговорками.
СУ. С оговорками, но в целом, первые лица как-то получают. А вторым, третьим никто ничего не обещал. И они идут под последующее ошкуривание, назовём это так. Они же, как Остап Бендер, насовали себе орденов, золотого руна и выходят в шубе. Надо что-то изъять, то есть должна появиться сигуранца, и бранзулетки нужно изъять.
Кстати, схема, которую Алексей описал, очень хорошо видна на примере Молдавии. Олигарх Плахотнюк как раз и был таким персонажем, через которого системно наводился порядок. Это олигарх, который пророс в системе ещё коммуниста (в кавычках, конечно) Воронина, приватизировавшего эту партию. Это был коммерсант, подельник младшего сына Воронина. Сначала он пророс внутри относительно провосточных сил, совершил предательство, слил бывшего шефа, и потом его руками (а он крепкий был, мафиози Плахотнюк) была построена демпартия, она была именно мафиозного типа, там всё братва контролировала.
Один из главных активов Плахотнюка в Молдавии — это были бойцы без правил. И вообще, этот «Октагон» и всё, что с ним связано. Люди из Одессы ездили посмотреть, и даже у него был такой помощник, по-моему, Цуцу Костя, как раз один из бойцов. Там конкрэтные методы, если кто-то не знает, молдавская братва в Южной Европе всегда считалась очень жёсткой: похищения, паяльники — такие вещи, это именно молдаван подтягивали, народ радикальный, всегда этим славился.
Плахотнюк зачистил эту поляну для прозападных, а потом его сами западные сковырнули. Он фактически передал зачищенную поляну для уже управляемой марионетки, петрушки Майи Санду, потому что проще всего подготавливать поляну через решительных коррупционеров, ворюг, через них это всё всегда делать проще. А потом, когда черновая работа уже проведена, их самих — к ногтю. Я напоминаю, Плахотнюк сначала в Майами где-то прятался, то есть ему дали какие-то гарантии, потом сбежал куда-то, чуть ли не на Северный Кипр. Замечен он там был. Почему там? Потому что Северный Кипр — серая юрисдикция. Это вроде и не Турция, а незалежное какое-то государство, но при этом границы с обычным Кипром нет, можно куда-то перемещаться. А потом его сами американцы сдали и привезли прямо в Молдавию.
Конечно, история с Плахотнюком — это как в Рим привозили пленённых вождей. Его точно так же в наручниках перед выборами Майи Санду привезли, как ритуальную жертву, как одного из индейских вождей, который слишком много о себе возомнил. Я напомню, когда он проводил зачистку в интересах прозападных сил, куча швали вокруг него была, куча бывших премьер-министров. Интересно биографии их было читать. Почти все молдаване, почему-то так получалось, в советские времена призывали служить в Крыму. Но я думаю, это было связано с тем, что в другой республике нужно было [служить]. Читаешь биографию: родился в Молдавии, служил в Крыму. Я потом пересекался, мне было интересно [понять] эту взаимосвязь. Это ещё в домайданные времена, была такая трансграничная, контрабандная (и не только) мафия, которая была растянута между тремя государствами, даже между четырьмя: это Молдавия, Приднестровье, то, что сейчас является постУкраиной, и до нашего Краснодарского края и Ростова. Завязаны ещё во многом на таких связях, которые [зародились] ещё в позднее советское время, так называемые кооператоры.
История Плахотнюка — это пример судьбы человека, который подумал, что деньги принадлежат ему. Я напомню, речь идёт о молдавском ландромате, огромной прачечной, через которую — такие деньги проходили! Там наших очень много было завязано, там чуть под шумок аэропорт не отжали, железную дорогу довели до банкротства, там такие капиталы оборачивались, что маленькую Молдавию можно было скупить всю на корню, чем они и занимались. А развитием никто заниматься не собирался. В этом смысле молдавская история очень показательна:
ты можешь себя считать кем угодно, но вопрос, кем считают тебя те, чьи деньги ты считаешь, что воруешь.
Тут я возвращаюсь к метафоре, я её уже не раз употреблял, про пчелу, которая думает, что мёд, который она носит в улей, принадлежит ей, и она складирует, складирует, складирует. В случае с Плахотнюком это вдвойне смешно, потому что известно его общение с партактивом, где он говорит: «Да какой я олигарх? Я, как пчёлка Майя, тружусь целыми днями». Я когда это услышал, как он себя с пчёлкой Майей сравнивает, а потом, когда через пару лет эта история произошла, мне было очень смешно, и эта метафора родилась. Да, это пчёлы, они даже могут быть трудолюбивы, но мёд им не принадлежит. А пасека наша, я напоминаю.
ИК. Киевские «пчёлы» куда полетят, как вы думаете? И когда? И насколько массово?
АЧ. Здесь вопрос уже, мне кажется, в решительности внешних кураторов. Внешние кураторы прибегут спасать своего протеже, строить всех в три шеренги, спускать на тормозах? Или им уже не до того, и они приняли другую стратегию? Здесь же в чём история? У каждого есть свой какой-то протеже. Вон в Лондоне сидит Залужный. Немцы всегда делали ставку на Кличко. Не знаю, французы тоже, наверное, на кого-нибудь [поставили]. У них у всех там огромное количество интересов. И в чём ещё вся проблема? Этот же Киев, как показали, кстати, события — помните? — с проигрышем Трампа в выборах Байдену, Украина — это же ещё похлеще дела Эпштейна и панамских досье «Викиликс». Это гигантский ящик Пандоры с компроматом на всех и вся из всей мировой элиты. Только представьте, если кто-нибудь там откроет рот! Действительно, реально забрызгает всех. Это взрыв грязной бомбы, начинённой говном. Чернобыль!
СУ. Радиоактивным говном.
ИК. Хорошая метафора.
АЧ. Жесткая, но [правильная]. И поэтому они должны прислать МАГАТЭ, какого-нибудь Гросси, который срочно…
СУ. Специалиста по очистке помещений из «Криминального чтива».
АЧ. Да, господин Вульф, специалист по решению проблем, должен появиться на сцене, но что-то его не видно.
СУ. Кстати, правильно, Алексей, надо тоже таблетку для памяти принять, чтобы не забыть. Первый раз Трампа-то слила украинская сторона. И на секундочку, Макфола [прим.: имеется в виду Пол Манафорт] упаковали, который просто поработал с донецкими. Ну, поработал себе консультантом, и что?
АЧ. Только не Макфол, ты его перепутал.
СУ. Вот, уже забыли персонажа, политконсультанта, который работал и в Киеве, а потом был политконсультантом Трампа, и ему даже уголовный срок дали.
ИК. Ну, бог с ним.
АЧ. У меня тоже имя вылетело из головы. Да, этот момент все помнят. А представьте, сколько карьер могут посыпаться сейчас, если вдруг эти все операторы биореактора начнут разговаривать.
ИК. Это правда. Но Макрон пока ещё вполне себе смело фотографируется с Зеленским. Самое интересное, конечно, меня очень сильно позабавило, что они опять что-то подписали, о чём-то договорились, о поставке каких-то истребителей, которые Франция ещё не произвела, а Зеленский ещё не наклянчил денег, чтобы их купить, но при этом они уже как бы обо всём договорились.
АЧ. Этот анекдот мы знаем ещё из 90-х.
Встречаются двое. Один говорит:
— У меня есть вагон угля.
А другой говорит:
— У меня есть десять тысяч.
Один пошёл искать вагон угля, другой — десять тысяч.
СУ. Манафорт его звали.
АЧ. Манафорт, точно.
СУ. Иван, надо закрыть историю, когда это началось и почему это именно сейчас вылезло. Первое, началось это уже в финале Байдена, вернее, когда Байден провёл пересменку на Харрис, и было видно, что демократы уже не играют на победу. Это осень 2023 года, тогда был десант в Киев серьёзных аудиторов, причём в статусе очень высоком, там бывшие министры — очень влиятельные люди. Первые публикации уже тогда были, это был Wall Street Journal, больше деловые издания, они начали слив Блинкена. Даже не то чтобы слив, а просто объясняли, что это был конкретно проект, который лоббировал Блинкен. Смысл вообще проекта и украинской трагедии в нынешней его форме, то есть народной войны и сопротивления России изо всех сил, это был спецпроект под выборы. Нам тоже нужно об этом не забывать.
Они Байдена собирались переизбрать с помощью этого кейса. Но он рухнул ещё до выборов. Сначала сдулся пузырь контрнаступа, я напоминаю. Они его медийно всё-таки накачивали, то есть на земле уже ничего не было, но медийно они его ещё почти полгода накачивали. Нам казалось, что это шизофрения какая-то, идиотизм. Но если вспоминать эту рамку, что это был огромный предвыборный ролик кандидата Байдена, тогда это неудивительно. По большому счёту именно тогда, осенью 2023 года, они уже включили режим, что «компромат мы на вас собираем». Это первое.
Второе. А почему это произошло именно сейчас? А именно сейчас это произошло, потому что наши стали активно отключать свет по всей стране. Сейчас это больнее всего, потому что, если честно, на Украине к коррупции не то чтобы привыкли, но это никого не удивляет. Начиная с Лазаренко, это традиция. Тимошенко посадили за воровство, бывшего премьер-министра, Януковича изгнали.
Постоянное перекидывание радиоактивными коррупционными фекалиями — это традиционная борьба украинская политическая. Кто сильнее всех кричит: «Держи вора!»? Чаще всего вор.
Правильно? Это ж мы знаем из нашего фольклора. На Украине это именно так реализовано: надо громче кричать: «Держи вора!» И потом там политики все живут один-два электоральных цикла. Просто нам в российской традиции это [непривычно], мы не задумываемся об этом, у нас есть политические партии, они имеют историю 20-летнюю, кто-то 30-летнюю.
АЧ. Слушай, у нас есть люди типа Геннадия Андреевича Зюганова, которые с 1991 года в российской политике живут — и ничего, прекрасно себя чувствуют. Страшно сказать, сколько уже.
СУ. Да. А на Украине цикл короткий, он как стиральная машинка, ты запускаешь его на 40 минут, оно отработало, а дальше уже никакого смысла не имеет. Бабки отмыты. Не зря это ландроматом называют.
АЧ. Подожди, но есть Юлия Владимировна непотопляемая. Сколько она существует? Просто в разных ипостасях и с разными статусами. Тем не менее, она ведь до сих пор есть. Мы её и сейчас в мониторах опять видим.
СУ. В чём особенность Юлии Тимошенко? Это олигарх, который переквалифицировался в политика. Такого кульбита в России я даже не знаю, кто бы сделал. И в этом её особенность. Юлия Тимошенко, Коломойский и Пинчук — это три номинала Лазаренко. Он тогда был при официальной должности, а это были молодые комсомольцы, и надо было записывать на кого-то активы. На себя он не мог записывать, и у Тимошенко очень интересная система владения, она почти со всеми олигархическими структурами где-то в каких-то мелких долях, то есть у нее 3% в этом трубном заводике, там сколько-то — немного, у неё нет нигде контрольного пакета, но собственность тонким слоем была размазана во всех регионах Украины. Это уникальный персонаж, который сначала построил экономическую базу, а потом ушёл в политику для защиты сначала своих экономических интересов, потом в борьбе за власть. А украинский политик, именно политик, — это одноразовая петрушка, которая должна забежать на один электоральный срок, максимум два, вроде Олега Ляшко. Их очень много, эти партии менялись, можно каждую пятилетку вспомнить, как они надувались, как пузыри, а потом лопались.
Я согласен, что Юлия Владимировна — это исключение, но исключение вообще во всей постсоветской политике, потому что олигархи оставались всегда в тени.
АЧ. Она не одна такая, есть, например, товарищ Порошенко, тоже довольно давний персонаж, с давней историей.
СУ. Порошенко — это продукт всё-таки позднего Кучмы, то есть уже распила собственности, а Тимошенко именно из тех, кто [выдвинулся] на том этапе, когда это ещё была советская собственность, государственная.
Но Порошенко, я согласен, это семья ещё общесоветского значения, не первых эшелонов, но владельцы первой приватизации, скорее, его отец. Порошенко — это интересный пример династии. Капитал [сколотил] ещё отец, потом при странных обстоятельствах погиб старший брат, который был наследником в большей степени. Порошенко — это династия.
ИК. Братцы, смотрите, что нам пишут наши зрители. В Youtube комментарии есть, спасибо всем, кто пишет комментарии, кто вопросы свои тоже присылает прямо сейчас, продолжайте это делать. В конце эфира будем озвучивать. Пишут нам в Youtube:
У глобалистов будет новый сценарий, старых политиков уберут, новые лица поставят, чтобы замять ситуацию, забить памороки [(укр.) — заморочить голову] людям. А люди, конечно же, успокоятся, поверят и всё забудут.
Отсюда вопрос. Алексей, ты сказал, что в Европе никто не хочет, чтобы проект сворачивался, проект Зеленского и проект анти-России, и вообще весь военный проект. С Трампом понятно, Трампу надо всех помирить.
Насколько вероятен сценарий, что действительно нынешнюю команду тихенько поменяют, козлами отпущения сделают, придёт кто-то новый, народу Украины всё объяснят, и дальше, грубо говоря, всё будет продолжаться?
АЧ. Здесь ключевое слово «новый», потому что
на сцене в качестве претендентов все старые и очень старые. На данный момент в колоде претендентов нет никого, к кому неприменима приставка «бывший».
Бывший… и далее по списку: бывший главнокомандующий, бывший лидер партии, бывший президент, бывший премьер. Они все как раз в том-то и дело, что бывшие. Это Зеленский был «на новенького» в сравнении с ними со всеми и во многом поэтому и выиграл. Как раз вопреки тезису Семёна, что срок короткий, но на самом деле там, тем не менее,
этот круговорот денег и власти в природе, может иметь несколько заходов. Ты зашёл, у тебя рейтинги, тебя любят, потом ты проворовался, тебя обмакнули, рейтинги упали, ты ушёл в отставку, и через какое-то время ты опять в политике, потому что каждый следующий ещё хуже.
СУ. Но в новом политическом обличье, через ребрендинг. Они же бегали из одной партии в другую и изображали из себя новые лица.
Нужно напоминать себе всегда:
Украина — парламентско-президентская республика. И сверхполномочия, которые сконцентрировал на себя Зеленский, возможны [только] в условиях войны.
А потому, если говорить о возврате к политической системе традиционной, то снова будут иметь значение контрольные пакеты и блокирующие пакеты в Раде.
Рада — это классическая биржа, где есть владельцы пакетов, то есть это олигархия, у которой есть представители в разных фракциях и политических силах.
А есть самостоятельные политики, это тоже богатые обеспеченные люди, но они вкладывают в себя, в свой мандат.
С одной стороны, это возможность защитить себя от уголовных дел, в первую очередь, потому что просто так на тебя дело не заведут. А во-вторых, они в Раде выступают именно модераторами с этими олигархическими группами.
Самое главное в этой системе — не повестись на то, что с помощью этой системы можно выйти из некоего кризиса. Сама система такой олигархической Рады как якобы представителя воли народа — это большая обманка.
Если мы посмотрим доверие к Раде как к институту, оно ничтожно, ещё начиная с первой оранжевой революции. На этот потенциальный выход из кризиса, когда поменяют, как анекдоте, в этом борделе кровати местами, нам нужно ни в коем случае не повестись,
это разводка на новые Минские соглашения, то есть на передышку под видом мира.
Вот это они могут попытаться реализовать с помощью ухода Зеленского, и этого я больше всего опасаюсь. Боюсь, что именно эта модель будет предложена. Что, типа, вот, Зеленский уходит, какие-то перевыборы, появляется какое-то новое лицо, а Рада у нас вообще сейчас легитимна…
ИК. «И давайте поедем в Стамбул».
СУ. Да, «и давайте поедем в Стамбул». Нет, это просто отсрочка, и
новые Минские — это самая главная обманка, если они это реализуют.
ИК. Нам, конечно, всё равно тяжело будет отбиваться, когда нам выкатят этот сценарий под видом того, что: «Ну вот, вы хотите договариваться? Говорили о том, что мир нужен? Давайте договариваться. Вот, сейчас всё подпишем». Нам тяжеловато придётся им отказывать в этот раз.
АЧ. Подождите, до этого ещё не скоро. Я что имею в виду? Для начала там должен появиться каким-то образом новый президент. А это же что? Либо это выборы, а представьте себе, что сейчас выборы. Уже полгода назад что-то такое обсуждалось, или полтора. Когда Зеленский стал просроченный официально? У него срок истёк. Представьте его сейчас в этой ситуации, теперешние президентские выборы. Либо как Турчинов — какой-то врио, назначенный Радой. И тоже, опять-таки, очень понятно, из какого пасьянса, из какого набора персонажей такой врио может возникнуть. Все фамилии известны, в том-то и дело.
СУ. Более того, Алексей, я думаю, что западная разводка нас, российской стороны, как раз будет построена на выборах. «Посмотрите, мы добились того, что Зеленский уходит, но надо же провести как-то выборы, и давайте поэтому немножко притормозим на тот период, пока проходят выборы». Просматривается такая комбина.
АЧ. Тем самым ты тоже со своей стороны подтверждаешь тезис о том, что главный заинтересованный в том, чтобы у Зеленского всё было хорошо сейчас, — это Владимир Владимирович Путин.
ИК. Это правда.
У меня, конечно, ещё одна мысль мелькнула на фоне всяких бравых заявлений польских военных и т. д., что война неизбежна, и там сроки уже постоянно меняются. Раньше предрекали войны, я имею в виду, НАТО с Россией, сроки предрекали 2030 г., потом фигурировал 2027 и т. д. Но польские вояки, как обычно, впереди планеты всей и воевать готовы. У меня, конечно, шальная мысль мелькнула — может, просто Европа уже подготовилась сама? И проект «Украина» пора сворачивать и рисовать какие-то новые стратегии?
АЧ. Нет. Здесь у меня есть тезис, что действительно есть некоторые признаки, пока не готов утверждать это прямо, что называется, уверенно, зуб не дам, у меня их мало осталось своих. Но
есть некие признаки, что европейцы уже сегодня отстроили, в отличие от ситуации даже полугодичной давности, разные машинки для освоения общеевропейских и натовских денег, выделяемых на оборону.
Совершенно непонятно, зачем им теперь в этом такие стремноватые партнёры, как Украина. Зачем нужно вкладываться в линию дронов имени Мадяра, если можно вложиться в стену дронов имени НАТО? Зачем покупать вооружение для Украины, если можно дать денег Рейнметаллу, и есть всякие-разные оборонные подряды европейской промышленности? И вообще,
под лозунгом приготовления блока НАТО и Европы к войне с Россией можно освоить ничуть не меньше денег, чем под лозунгом поддержки Украины.
Если уже все каналы отстроены, контуры понятны, бенефициары обозначены, действительно Украина становится лишней в этой схеме.
И это действительно плохие новости для Киева.
ИК. А для нас?
АЧ. А что для нас?
А для нас, кстати, ничего принципиально не меняется, поскольку нельзя сказать, что все эти люди без американцев всерьёз готовы с нами воевать.
Гораздо больше это похоже на мегараспиловочную — всем понравилось.
Все же видят, как их коллеги, да ещё и из страны, которую они не очень-то уважали, ещё вчера, что называется, ходили, сверкая босыми пятками.
ИК. В КВН играли.
АЧ. А тут уже — нате здрасте вам, Зеленский уже входит в десятку крупнейших землевладельцев США по размерам территории, на секундочку. Понимаешь? А ты сидишь в какой-нибудь Польше, какая-нибудь Дуда или не Дуда, тебе обидно. Какого хрена?
СУ. Такие бабки проходят мимо кассы!
ИК. Конечно, причём уходят-то к абсолютно оголтелым каким-то, диким.
АЧ. Всё, что для этого нужно, — это вместо Украины самим стать борцами с российской угрозой. Но единственное, надо как-то ещё так всё обустроить, чтобы при этом не воевать, потому что действительно война в этом сценарии не очень-то предусмотрена. Там возникают всякие неправильные неуправляемые ситуации. А вот
подготовка к войне, подготовка к отражению «неминуемой российской агрессии» — это бизнес на триллионы, особенно для как раз восточноевропейских стран, которых товарищи хохлы научили, как это делается.
СУ. Модель, которую ты описываешь, Алексей, — это как раз модель 2014-2022 года, они называли её АТО, война против Донбасса и блокада Крыма. Но на пропаганде они это продавали, что они воюют с Россией, «это и есть настоящая война с Россией». Почему же многие люди внутри постУкраины ошалели в начале 2022 года? Они-то думали, что война с Россией уже давно идёт, а оказалось, что только началась. Вот такой парадокс произошёл.
ИК. Это правда. Семён, мы будем по понятиям разбирать сегодня?
СУ. Да, заготовочки есть, давайте.
ИК. А потом вопрос.
СУ. Конечно, я больше всего обалдел от того, как наши государственные информагентства, РИА Новости и ТАСС дали вообще без купюр заявление Коломойского о том, что Миндич чёрт. Причем вынесли это в заголовок. Представляете?
ИК. Да, я видел.
СУ. Я, признаюсь, даже сделал скрины и вывесил это отдельным постом, то есть «Чистота понимания» по понятиям покоряет [медиа].
ИК. А что? Просто и понятно. Объясняешь просто, и все.
СУ. Ну да, чего придумывать? Коломойский — это человек, как мы многократно обсуждали, с невероятным чутьем, кроме всего прочего. То, что он активно перешёл в эту фазу, — это значит, что он что-то учуял, хотя утверждают, что ему после этих заявлений в хате свет вообще не выключают, короче, устраивают мелкие мерзости. Он уже шестую или седьмую камеру отремонтировал. Он отремонтирует — его в новую переведут. Деньги-то есть. У него там какая-то своя жизнь, связанная с тем, что, конечно же, Зеленский понимает, кто его сделал. Не зря все эти люди, которые сейчас в ОПГ «95-й квартал», они выходцы из этой системы. Тут что самое важное, что произошло? Коломойский дал описание самому Миндичу.
А какая произошла ситуация? Ситуация следующая: объявили, что в хате крыса и начали потихоньку показывать. И начался этап — а кто будет самой жирной крысой, на кого пальцем покажут. Началась игра. Я не удивлюсь, если Умеров не вернётся. В ситуации, когда они были ОПГ, для них кто-то будет обязательно крысой. США для них в этой ситуации превращаются в их полицейского, их мента. И самый главный вопрос — кто первый (и тут вводим в лексикон по понятиям новое слово) ссучится. Что это значит? В культуре ОПГ это — перейти работать на ментов.
И вот тут самое интересное. Во-первых, проходит игра «ищем крысу». То есть — всё, уже НАБУ крикнуло: «В хате крыса!» И всё, крысы забегали. Кто-то начал рядиться: «Нет, я не крыса, я хомячок, это просто у меня хвост длинный, так получилось. Такие у нас украинские хомячки». Кто-то честно признался, что он крыса и тиканул, как тот же Миндич. А кто ссученным будет в этой ситуации — это самое-самое интересное, за этим надо наблюдать. Но я делаю ставку, что это Умеров, потому что он крымский татарин, ему не западло этих крыс сдать, он другого племени, и он с ними повязан меньше всего по жизни, плюс он выходец из финансовых агентов вокруг меджлиса, а меджлис — это отдельная прачечная, которая была создана внутри Крыма, как бы государство в государстве. Это давний специалист [в том], как меджлисовцы друг друга закладывали, причём — что в украинские времена, что потом, когда Крымнаш случился. Это давняя традиция «крыс» из числа крымских татар. Так что я делаю ставку, что он будет ссучившимся. А там посмотрим.
Доклад окончен.
АЧ. У меня тут, пока я слушал, я смотрел на наш заголовок «Чистота понимания» на экране нашего стрима и понял, что вот эту нашу фирменную подрубрику Семёна надо переименовать в «чистоту по понятиям».
ИК. Да. Надо будет так и сделать.
АЧ. И вот чисто по понятиям, раз зашёл разговор про крысу, вспомнился анекдот ровно из этой сферы, на эту тему.
Подселили молодого в хату, и ищут способ, как его на место там поставить. Все садятся есть, и тут вдруг выбегает откуда-то крыса, настоящая крыса, берёт кусок хлеба в зубы и бежит в сторону норки. И тот её прям тапком — раз! — и убил. Тут матёрые [сидельцы]:
— Да ты чё? Да это же наш братан был! Ты кого убил? Ты братана убил! Ты сейчас ответишь!
На что он сказал:
— Так он же прям со стола украл!
— Слушай, мы все тут воры
— Ну, так-то, да.
— Что за предъява? Нет, если сейчас отмазку не придумаешь, хана тебе.
Вот он сидел-сидел, думал-думал, в итоге говорит:
— Нет, если бы он был свой пацан, сел бы, поговорил с пацанами. Что он к себе-то потащил?
ИК. Да да. Это правда.
АЧ. Мне кажется, это иллюстрация к истории с Миндичем.
СУ. Одна из характеристик ОПГ — это наличие общака. Это важно очень. Тот, кто остаётся на воле, должен вытаскивать тех, кто не остался. Поэтому, если дёрнул держатель общака, то, конечно, его будут искать много где, потому что это самая жирная крыса.
АЧ. Как учит нас Елизаров,
Не глазами вижу, чую сердцем —
Что-то в ситуации не так,
Кто-то весь зашкварил универсум
И культурный крысанул общак.
ИК. По поводу Умерова, там же появляются у разных блогеров сообщения, что, мол, Умеров там уже чуть ли не с ФБР собирается сотрудничать и т. д. Так что, Семён, скорее всего, твоя ставка сыграет.
АЧ. Не знаю, я давайте для разнообразия поставлю на то, что ему всё-таки как-нибудь прикажут вернуться и как-нибудь таки доставят обратно, потому что это будет слишком. Я ставлю на то, что всё-таки кураторы не допустят. Я верю в кураторов, у них ещё хоть какие-то ягоды в ягодицах остались, иначе совсем уже будет какой-то стыд и позор. А главное, больше всего жалко будет бедных ВСУшников, которые четыре года воевали за родину, а выяснилось, что просто все, кто их вел на этот «священный бой», оказались теми самыми Сталиным с Жуковым. Помнишь, мы же что говорили? Советский паттерн, «Вставай, страна огромная». А тут ситуация, когда выясняется, что вся верхушка политбюро во главе с товарищем Сталиным за это время просто натырила и…
ИК. И свалила.
АЧ. И свалила, да. Да.
ИК. Вот тебе и «священная война» получается.
СУ. Я на это очень надеюсь. С моей точки зрения, это и будет точкой катарсиса, потому что нужно разорвать связь между государством и обществом. А потом второе — показать, что никакое это не государство, и государства там уже 25 лет как нет, 20 — точно.
ИК. Это правда.
Вопрос от наших зрителей. Спасибо вам, друзья, что присылаете:
Возможен ли сценарий с внесением в Конституцию России дополнительных новых территорий?
Вопрос в лоб.
АЧ. Я на него отвечаю просто:
граница России там, где стоит передовой пост русского солдата.
В этом смысле, у нас нет никаких естественных границ. И вообще, эта Вестфальская система, как нам многие объясняют, уже совсем не так работает. Да она, по большому счёту, уже век как толком не работает. Поэтому в Конституцию могут внести, как мы видели в 2020 году, когда была эта кампания поправок, даже рецепт бабушкиного пирога с черникой и жёсткое указание, что окрошка — это непременно на квасе, а кто на кефире, тот экстремист, террорист и иноагент. Это очень даже запросто в наших реалиях. Весь
вопрос не в том, что внесут в Конституцию, а то, докуда дойдёт нога русского солдата.
ИК.
Есть ли на Украине влиятельные люди, которые желают сотрудничать с Россией?
АЧ. Примерно все. Особенно сейчас, мне кажется. Просто другой вопрос, что — их глазами, им никто не сделал соответствующего предложения.
СУ. Добавляю тогда. Немножко изменилась структура влиятельных людей. Они остались, но в силу того, что сейчас важно, сколько у тебя штыков, чтобы защитить, как мы видели на примере Труханова.
Это очень влиятельный человек. И авторитетный. И поддержкой пользуется у части одесситов. Это правда. Причём он давно простраивает свою карьеру. Но у него всего лишь небольшое охранное агентство и клуб муай-тай, а сейчас, извините меня, тайский бокс — это не тот силовой базис, на который можно опираться. Они сейчас все затихарились, потому что не хотят попасть под каток такого беспредела и отжима. И ждут часа «Ч». В целом я даже знаю влиятельных людей, которые ордена получали из рук наших самых высоких начальников. И было это не так давно.
Поэтому пусть сидят тихо, выживают, им ещё предстоит сказать своё слово.
АЧ. Тут очень важное добавление, Иван.
Быть хохлом вообще тяжко. Но есть одна очень важная опция, которая даёт им роскошнейшее преимущество: переписаться в русские можно буквально одной строкой, одним моментом, одним жестом.
И никто вопросов задавать не будет, все это примут как должное, как само собой разумеющееся.
Отсюда эта формула:
— А что с тобой будет, если москали победят?
— Я очень просто перепишусь в русские и буду хохлов мочить.
ИК. Это правда. Вопрос по военной части:
Количество СЗЧшников превысило численность ВСУ, — пишет нам зритель. Есть, мол, такая инфа в интернете, — пропорция уже критичная? Сколько ещё сотен тысяч СЗЧей не хватает, чтобы всё полетело?
АЧ. Факт, который я вижу в общении по беспилотной части, что,
действительно, пехота на передовой у них кончилась. Но фронт держат дроны и люди в опорниках.
То есть оборона их выглядит как сеть опорников, довольно редкая. Но такие опорники, с которыми, кроме большой авиационной бомбы, трудно что-то сделать, и в городах, совершенно справедливо Семён заметил, в многоэтажной застройке. И много-много дронов. Это всё в совокупности более-менее и держит фронт. Кое-где с опорниками плохо, яркий пример — это как раз сейчас восток Запорожской области. То, что сейчас происходит прямо на наших глазах, там просто мало населённых пунктов, это всё очень небольшие сёла, а между ними — гигантские поля, укреплений как таковых нет. А с дронами сейчас тяжко ещё потому, что ветра, туманы и погода нелётная. И поэтому вы видите, какими темпами наши там сейчас идут. Карта меняется практически каждый день, катится на запад. Кто бы мог подумать, после стольких лет рассуждений об отсутствии маневренной войны, позиционном тупике и всём остальном? Примерно так.
ИК. Зрители спрашивают:
Можно ли чисто технически нарушить связь между командирами и рядовыми?
Конечно, этот вопрос больше Алексею.
АЧ. Да, можно. Для этого надо обвалить «Старлинк». Но вряд ли товарищ Маск с товарищем Трампом такое простят.
ИК. Ясно. Ну что ж, тогда поблагодарим наших зрителей за то, что сегодня были с нами. Вы смотрели стрим подкаста «Чистота понимания». Спасибо всем, кто поставил лайки. У нас сегодня достаточно много комментариев было, много зрителей было на разных платформах.
Друзья, подписывайтесь на «Чистоту понимания», наши каналы в YouTube, RuTube, в ВК тоже есть. У нас много содержательного, много интересных разборов, уникальных оценок происходящего с самых разных сторон. Обязательно подпишитесь на Telegram-каналы наших ведущих, на Telegram-канал Алексея Чадаева, политолога-журналиста, и Семёна Уралова, политолога, журналиста и писателя. Братцы, я вас благодарю.
Следующий записной выпуск подкаста «Чистота понимания», как обычно, в четверг выйдет. Следите за анонсами, много всего интересного узнаете. И конечно же, будем с большим интересом наблюдать. Я думаю, мы к этой теме ещё вернемся, к теме коррупционного скандала. События действительно разворачиваются с космической скоростью. Я думаю, уже к следующему вторнику много чего поменяется. Не исключено, что эту тему мы ещё и продолжим.
АЧ. Мы с Семёном забились — вернётся, не вернётся Умеров. Но не договорились, на что. Давай договоримся.
ИК. Вы договаривайтесь между собой. Я, кстати, к нашим зрителям тоже тогда обращусь. Друзья, вы тоже тогда принимайте ставки, вернётся или не вернётся Умеров. В комментариях пишите, интересно будет посмотреть, кто на что сделает ставку. Заодно и посмотрим, и обсудим в следующем выпуске.
СУ. Мы с пари определимся. Надо что-нибудь духовно-интеллектуальное. Может, стихотворение прочитать.
ИК. Бутылка водки.
АЧ. Нет, духовное-нравственное.
ИК. Понятно. Ладно, вы пока определяйтесь. Потом расскажете нашим зрителям. Всех благодарю. Спасибо, друзья. До новых встреч.
СУ. Пока.
АЧ. Пока.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
2 / 0
