Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова
Иван Князев. Друзья, всем привет! Сегодня вторник, и вы смотрите стрим подкаста «Чистота понимания». Напомню, что это площадка, где мы глубоко и подробно разбираем самые актуальные темы с самыми интересными экспертами нашей страны и мира и добиваемся чистоты понимания самых разных событий. Я рад вас всех приветствовать.
Это площадка для умных и образованных людей. Кто ещё не смотрел, посмотрите обязательно наши стримы и записные выпуски. И конечно же, отдельное спасибо всем, кто поставил «лайки», оставляет комментарии. Трансляция у нас сегодня, как обычно, на наших каналах в YouTube, RuTube и ВК. Не забудьте подписаться, не забудьте поставить «лайк». Это помогает продвижению наших эфиров, наших стримов.
Меня зовут Иван Князев. И позвольте представить наших ведущих. Алексей Чадаев, политолог и журналист. Алексей, приветствую.
Алексей Чадаев. Салют.
ИК. И Семён Уралов, политолог, журналист, писатель.
Семен Уралов. На посту.
ИК. Здравствуй. Друзья, обязательно подпишитесь на Telegram-каналы наших ведущих. Мы ждём, конечно же, вашего мнения, ваших вопросов. Под анонсом специальный чат, где можно ваши вопросы задавать. Постараемся озвучить их в прямом эфире. А тема у нас сегодня звучит следующим образом: «Осквернитель Маркарян, насильник Лесли и Марков*-заде. Приёмы против ЛОМов».
Краткая предыстория: Таганский районный суд арестовал блогера Арсена Маркаряна по обвинению в оскорблении памятников защитникам Отечества. По этой статье ему грозит до пяти лет лишения свободы. Во время заседания блогер свою вину не признал, заявив, что не узнаёт себя на видеозаписи. Маркаряна задержали 25 августа в Кубинке. Обнаружили блогера в багажнике автомобиля, где он пытался скрыться под сложенной надувной лодкой. Сам он это отрицает, говорит, что в багажнике не прятался. Суд избрал меру пресечения, и Маркаряна отправили в СИЗО на 17 суток. Пока. К зданию суда, что интересно, приехали несколько девушек из группы поддержки Маркаряна, с собой они привезли разные вещи, которые, видимо, понадобятся ему в СИЗО.
Тем временем в Варшаве 23-летняя девушка обратилась в прокуратуру с заявлением на блогера Алекса Лесли, известного как секс-гуру, он в столице Польши проводит свои трёхсотдолларовые тренинги, уже публикует фото учеников, которые женщин целуют на улицах после прохождения курса по соблазнению. Также СМИ пишут, что тренер советует «хватать женщин за задницу» (это цитата) и тащить в туалет с целью принудить к сексу. В России на Лесли тоже заведено уголовное дело — склонение к совершению изнасилования. Ему грозит до четырёх с половиной лет лишения свободы, он уже объявлен в розыск.
И ещё одна новость. Минюст признал иноагентом известного политолога Сергея Маркова. Такое решение принято после его скандального участия в июльском медиафоруме в Шуше, где президент Азербайджана Ильхам Алиев раскритиковал Россию, ругал там всячески нас, но хвалил Украину и принял в подарок шеврон ВСУ. Пишут, что Марков тогда не только не возмутился и не покинул мероприятие, а наоборот, улыбался и рассыпался в комплиментах в адрес Алиева, после чего, конечно же, была реакция общественности. Военкор «Комсомолки» Александр Коц и публицист Роман Антоновский выступили за признание политолога Маркова иностранным агентом. Ну, а Марков сам уверен, что это ошибка либо козни врагов России. Ну, и азербайджанские СМИ уже за него вступились.
Вот такая, братцы, у нас сегодня повестка. Хотелось бы это всё осмыслить, прокомментировать. Как вы прокомментируете эти новости? Что можете сказать о персонажах? И ещё такой вопрос, с серьёзной стороны. Может, все эти уголовные дела, статус иноагента уже говорят о том, что какие-то новые процессы в нашем обществе пошли, по его очищению? И то, что позволялось раньше многим, теперь уже попадает под статью — и, как говорится, привет? Это с одной стороны, с серьёзной стороны. А с несерьёзной стороны, я вообще, признаюсь, мягко говоря, недавно узнал, кто такой блогер Маркарян и чем он знаменит. Почему мы вообще о нём говорим, а все считают его лидером общественного мнения? Это такая маленькая ремарка, добавление уже к основной теме от меня лично.
АЧ. Да. Ну что, начну. Должен сказать, что я ещё на стадии того, как мы заявили тему, уже поймал в комментариях волну хейта: «Ну что же вы, всё время обсуждали какие-то приличные и серьёзные темы: Россия, Украина, Трамп, Европа, причём из политики — в богословие. И тут вдруг каких-то обсосов, которых даже упоминать-то грех. А вы решили им целый эфир посвятить! Что это за снижение планки?»
Но я просто известный снижатель планки, у меня тоже в биографии есть момент, когда меня из «Фонда эффективной политики» Глеб Олегович Павловский уволил, причём не просто так, а статьёй в «Коммерсанте». Прямо из статьи в «Коммерсанте» я узнал о том, что я уволен, причём с формулировкой «за недопустимое снижение планки полемики».
ИК. Мощно!
АЧ. После чего я сделал следующее: я установил в офисе планку. Это игра такая, когда ты должен пройти под планкой, отклоняясь назад, и она каждый раз снижается на несколько сантиметров, пока самый гибкий в итоге не пройдёт под планкой. И это было финальным аккордом моей службы в этой чудесной конторе, где тогда служил, кстати, и политолог Марков. Я не помню, чем именно он тогда там занимался, но я думаю, что тем же, чем и всегда. Единственное, тут поминали по случаю его иноагентство вместе с мемами про «иномаркова», поминали ещё историю про то, как в 2007 году, когда все гадали, кто же пойдёт на президентские выборы, кто будет преемником Путина. Я подговорил нескольких коллег, и одновременно на целой куче разных прокремлёвских сайтах вышел такой слив, инсайд, что преемником Путина будет Марков. Никогда не забуду, как Сергей Александрович прибежал в офис с криком: «Да я! Да я где-то там служил, в каких-то погранвойсках или что-то там, сапогом в казарму дверь открывал! Да вам всем хана теперь! Что вы себе позволяете?!» Очень испугался, расстроился. Тем не менее, видите, сейчас его другие прокремлёвские медиа объявили иноагентом, то есть такие перипетии карьеры у человека.
Но это ладно, это всё, что называется, лирика и пенсионерские байки. А я, собственно, хотел бы перед нашими постоянными читателями и комментаторами объясниться именно в связи с тем, что за такой выбор темы, раз столько вопросов.
Я предложил тему. И мысль моя была какая? Что мы имеем склонность отрываться от земли, в том числе и буквальном смысле, потому что я уже анонсировал, сейчас будет несколько спецвыпусков подкаста под названием «Высота понимания», где мы висим на двадцати метрах и обсуждаем высокие материи, стратегии технологии, сингулярности и прочего будущего. Вечно — то политика, то теология, то Россия, то Америка, то глобальные смыслы. А эти вопросы, конечно, находят свою аудиторию.
Иван не устаёт повторять в анонсах: «Чистота понимания для умных и образованных людей». Это уже отточенная формулировка. А бывают люди местами даже и образованные, иногда даже отчасти умные, но при этом к таковым себя не относящие по той просто причине, что их волнуют, собственно, не вопросы богословия и не вопросы международной политики, и не вопросы войны на Украине, и не вопросы биодронирования и когнитивной войны, а куда более простые прикладные вопросы: как склеить бабу? как добиться взаимности? как срубить бабла и купить себе модные штаны? А лучше — iPhone, а лучше — и то, и другое. Как вообще стать крутым и перестать быть лохом, которого ты ежедневно обнаруживаешь в зеркале? И вот эти вопросы гораздо более жизненны. Они имеют гораздо бóльшие целевые аудитории.
Ты, Иван, удивляешься, говоришь: «Я вообще даже не знал о существовании [этого блогера]». А представь себе, сколько людей, судя просто по цифрам аудитории таких ЛОМов, знать не знают ни про Ивана Князева, ни про Семёна Уралова, ни про Алексея Чадаева, ни про подкаст «Чистота понимания» просто потому, что им это всё не интересно, а вот те вопросы, по списку, их интересуют гораздо больше и острее.
Но мой тезис вот какой. Хотел бы я его вбросить сюда, что называется, и положить на стол. Он, как ни странно, серьёзный. Он говорит о том, что все эти гуру, эти «учителя жизни», которые учат разным несложным психотехникам (это к Маркову, конечно, в меньшей степени относится, а к помянутым Лесли и Маркаряну относится в большей степени, а дальше можно ещё список продолжить), на самом деле тоже выступают в качестве авангарда, передовой группы того, что Семён называет «когнитивная война».
Они, по сути, приучают людей к тому, что, выполняя чей-то сценарий, положенный другим человеком тебе, и поведенческий сценарий, и картину мира, и паттерн отношения к жизни и всего остального, ты можешь достигнуть целей, путь к которым тебе в твоём нынешнем качестве закрыт. Я, например, всю эту так называемую индустрию пикапа имени Алекса Лесли, считаю как раз пробным шаром в сфере биодронирования. Ведь в чём задача там? Особенно интересно, что там двойное биодронирование, то есть условный клиент этого гуру пытается с помощью некоторых манипулятивных техник добиться взаимности от барышни, но сам при этом выступает биодроном, что, кстати, блистательно показано в известной книжке Насти Рыбки, которая попала на яхту, и собственно, тот самый Лесли управлял дистанционно каждым её шагом, придумывая ей те коммуникативные стратегии, которые она дальше уже на бедном Дерипаске и применяла.
Вот такое соображение. А теперь, внимание, вопрос. При чём тут политолог Марков? А дело в том, что политолога Маркова я всегда считал тоже биодроном. Слова такого ещё не знал, а термин такой был, потому что
политолог Марков относится к тем типам политологов, которые умеют выдать правильный комментарий в нужном русле по запросу заказчика.
Он — эталонная иллюстрация к тому, о чём Пелевин пишет про спонтанный квантовый эффект возникновения говорящей головы на экране. Только ленивый не обращал внимания на то, что он транслирует в российское политическое медиаполе просто тупо азербайджанские нарративы. И явно делает это не бескорыстно. Но делается это довольно-таки талантливо, и не им одним, я просто не буду сейчас упоминать всех — там целый список был таких у нас, как бы, московских «азербайджанских» политологов. Просто остальным хватило ума, в отличие от Маркова и ещё одного персонажа, не ехать на этот форум в Шушу. А так их было несколько по списку.
Они, например, целенаправленно ссорили нас с Арменией. Они особенно, конечно, сыграли свою роль в моменте, когда там к власти приходил Пашинян. Они стали тогда буквально тоже такими биодронами, проводниками, причём талантливыми.
Чем отличается хороший биодрон от плохого? По плохому биодрону видно, что он действует по скрипту, по сценарию. А хорошего вообще не отличишь от субъектного человека с хорошо подвешенным языком.
Причём иногда не одним, потому что у того же Маркова, как известно, прекрасный английский. Он выглядит как не то чтобы прямо умный, но во всяком случае оснащённый, образованный дядька, [способный] комментировать, интерпретировать разные актуальные политические события и формировать людям картины мира.
Выясняется, что он это делает не просто так, а по задаче. Причём в былые времена, понятно, он это делал по задаче одной из кремлёвских башен, а оставшись без работы и не владея никакой другой профессией, просто пошёл и нашёл других работодателей, причём, в отличие от разных других, настоящих иноагентов, он не стал ходить далеко и нашёл их на постсоветском пространстве и тут тоже приложил свои навыки.
И действительно, хочется же это обсудить — что
мы имеем на площадке некоторый выводок, не побоюсь этого слова, лидеров общественного мнения, которые, в отличие от высоколобых, типа нас, не стесняются говорить с простыми людьми о том, что их интересует в первую очередь, и объяснять им простыми словами, не пытаясь усложнить их картину мира, не пытаясь как-то углубить их представление о реальности или добиться какой-то чистоты понимания, а вместо этого положив просто ясную схему.
Причём за этой схемой стоит, собственно, заказчик.
Вот, коллеги, я свой вводный спич закончил.
ИК. Семён.
Семён Уралов. Да, хорошо, я тогда добавлю, так сказать, мазков в эту картину маслом. Смотрите, что интересно, есть такое понятие у нас в культуре, «оскорбление чувств». Мы чаще всего это используем в контексте оскорбления чувств верующих. Но есть же разные чувства, не только чувства верующих. И в истории конкретно [этого] иноагента мы имеем дело, за что наказали эти люди.
Иноагентство — это, наверное, розги. Есть ещё экстремизм, это уже всё, это путь в каталажку.
Либо в бега. А иноагентство — интересный статус. Если через логику политтеологии (это то, что отличает нас от католиков), это чистилище некое. Может быть, ты и в ад уйдёшь, а может быть всё-таки [избежишь этой участи]. Согласно статистике, у нас 89 человек сняло статус иноагентов.
АЧ. Ой, Семён, а как тебе сегодняшняя история с Винокуровой?
СУ. Вот-вот-вот, я к этому и подвожу. Реакция Павла Данилина… Я же не сотрудничал, я только знал как ЖЖшников всех, Павла и тебя в то время, когда не были знакомы. Это прям было! Вот прям поздравили люди из одной тусовки друг друга, что сняли с них статус иноагентов. Але не вийшло [(укр.) — но не вышло], не проканало, как в анекдоте про политтехнолога. Смета не проканала.
Я когда для себя осмыслял, что это — мы имеем дело с оскорблением разных чувств. В случае с Маркаряном, я тоже, если честно, что-то я слышал, в мониторингах видел, но это уровень ЛОМа, по Пучкову — малолетнего дебила. Погонщик идиотов или пастух дураков, это люди, которые именно этим и занимаются. Его аудитория — это рыбки гуппи, которых он постоянно кормит дешёвыми эмоциями.
Что ему вменяют? Оскорбление наших патриотических чувств. Он в этой своей погоне за «лайками» аудитории загнался по теме Великой Отечественной, ветеранов и всего с этим связанного.
С Лесли другая история.Лет пять назад, может быть, его и не наказали бы, потому что он оскорбляет чувства, которые нам снова стараются прививать. Я про государство говорю. Это чувства традиционных отношений межполовых.
АЧ. Даже не традиционных, Семён, извини. Чувство собственного достоинства.
СУ. Все-таки ему по теме межполовой вменяют.
АЧ. Да, я про это и говорю. Ну, извини, как себя должна чувствовать женщина, к которой подходит не пойми кто на улице и начинает хватать за жопу?
СУ. Она должна дать пощёчину.
АЧ. Как минимум, да.
СУ. Мне кажется, такой и должна быть реакция.
Хорошо, мы имеем дело с чувствами консервативными, которые стараемся прививать. Лет 5-10 назад было абсолютно в тренде так себя вести.
А вот с историей с Марковым (иномарковым) Сергеем Александровичем, иноагентом, это более интересная история. Она показывает оскорбление чувств государства, а именно — чувства лояльности. Есть такое понятие как присяга. То, что Сергей Александрович Марков долгие годы качал проазербайджанскую повестку, это было видно не то что невооружённым взглядом, это было в принципе понятно.
Я подписан на его Telegram-канал «Логика Маркова». Вот у него десять постов с разъяснениями, потому что у Сергея Александровича позиция толмача. Он как бы всё разъясняет. Он особо ничего не заявляет, а просто говорит: вот, произошло событие, оно значит это. И вот — нормальный набор событий, но постоянно вставлялась тема про Азербайджан, причём в таком редком жанре, восточном, который даже у нас редко встретишь, он чаще в Белоруссии встречается. Это жанр восхваления.
АЧ. Известная восточная страна, да.
СУ. Да. Но у нас в таком жанре работал, например, Ломоносов. Он, чтобы продвигать свои научные идеи, писал оды — для того чтобы его услышали. Иначе его не слышали. Какое электричество, какие опыты? А вот «Ода на восшествие на трон» — «о, это уважаемый человек, Михаил Васильевич Ломоносов».
И этой культурой у нас тоже всё пронизано, особенно на региональном уровне. Алексей, я думаю, больше даже знает, как устроен пиар на уровне каких-нибудь губерний.
ИК. Слушай, это знают все региональные журналисты, я по себе могу сказать.
СУ. Мы это всё видели. И тут накладываются два эффекта. Во-первых, Азербайджан — это провинция, провинция в хорошем смысле этого слова. Это регион небольшой, плюс ещё и восточная страна. Там, конечно, надо зализывать, я думаю, чтобы вообще следов не оставалось.
Я с Сергеем Александровичем Марковым пересекался только по лагерю Донузлав под Евпаторией, который сейчас, с начала СВО, не проводится, но я много рассказывал о нём. Он добровольческий, и все туда лекции приезжали читать с позиции доброй воли. И Лимонов там бывал, много кто бывал, и Пучков Дмитрий Юрьевич заезжал в гости. А вот Сергей Александрович Марков был один из немногих московских политологов, который приезжал надолго, всегда очень ответственно подходил к теме лекций. Больше того, он даже всегда брал больше нагрузки. Он и зарядку мог провести.
У нас очень специфический лагерь Донузлав. Он основан на самоорганизации. Там курсанты дежурят по ночам. Это не то, что вы приехали, и мы вам в лагере [всё обеспечиваем]. Что я могу сказать? Я видел разных людей, которые к нам приезжали. Подчёркиваю, политологи. Многие приезжали — бу-бу-бу-бу-бу-бу, — рассказали и сбежали. А в Маркове я увидел очень деятельного человека. У меня никогда не было с ним никаких рабочих [моментов], на конференциях пересекались, но вот конкретно в лагере Донузлав я увидел очень деятельного человека. И судя по всему, я увидел эту логику в его блоге потом, очень деятельную. Не просто сотрудничество с Азербайджаном, а сверхдеятельное, прям чтобы доказать: «я — отличник этого процесса».
Тут, мне кажется, самая главная наша политическая ошибка, потому что иноагентство было объявлено только после Шуши, а тема восхваления нашего несоюзника [была давно]. Я считаю, и самая главная лично у меня предъява ко всем, кто пиарит Азербайджан (и не только, ещё и Узбекистан), в том, что это неправильно. Они нам не союзники формально. Могут быть любые хорошие отношения, но они не входят ни в ОДКБ, ни в ЕАЭС. А чем это может обернуться? Это Украина. В результате были хорошие личные отношения, как считалось, но не было институциональных союзов — и здрасте-мордасти. С Азербайджаном точно так же. Были хорошие отношения, а вот так — щёлк! А был бы союз — было бы другое, была бы возможность влияния.
АЧ. Но вот с Арменией же есть союз. И как это нам помогло? Армения до сих пор в ОДКБ.
СУ. Так мы её только за счёт этого и удерживаем. У нас хоть какие-то рычаги влияния есть. Там есть хоть какие-то политики, которые нас поддерживают именно поэтому, которые выступают за нас. А в Азербайджане всё забетонировано.
АЧ. В Азербайджане никаких политиков нет уже очень давно. Там один политик. И чего?
СУ. Вот я и говорю, в Армении есть, по крайней мере, хоть какой-то сектор. Но не суть. Это не самое главное.
К чему я подвожу? История с этим непонятным Маркаряном — это типичная ситуация. А вот Маркова обвинили только после Шуши. Я-то считаю, что больший удар нанёс товарищ Гусман, который с ним выступал. Две этих звезды. Марков всё-таки сейчас является частным лицом, как ни крути, очень долгие годы, и никаких там институтов нет. Ну, был депутатом Госдумы, и что? По факту он государство не представлял. Если сравнивать именно содержание, мы же язык ненависти подробно изучаем, а ещё есть язык лести. Он не менее интересен, чем язык ненависти. Надо Омара Хайяма читать, там всё про язык лести рассказано. Я специально, когда готовился, пересмотрел выступления Маркова и Гусмана. То, как зализал Гусман — намного выше по уровню. Там был такой прогиб! «Ваша гениальная политика». «Скажите, как это возможно?» А вот Гусмана иноагентом не объявили. Хотя, по факту, он был на посту замгендиректора ТАСС. И если он действительно действовал в позиции иноагента, то это намного более глубокий ущерб был причинен. Ни фига себе, государственное информагентство возглавлял очень много лет!
Меня история с политологом Марковым не то что возмущает, я вижу в этом двоемыслие, которое разрушает наше общество. Конечно же, лоббистов иностранных государств нужно маркировать, это нормально. Но если мы это делаем по каким-то ситуативным вопросам (с Азербайджаном ситуация же изменилась, она изменилась недавно, до этого можно было хвалить, а теперь нельзя), тогда, я считаю, нужно в первую очередь вычислять иноагентов именно в государственных структурах, потому что это самое опасное, и в окологосударственных холдингах и во всём остальном. Мне кажется, что кейс, прости господи за это слово,
казус Маркова очень важен. Это вопрос наказания политических чувств государства, этого тонкого доверия. Кому мы доверяем быть толмачом, а кому не доверяем?
Вот пример, я часто привожу Белоруссию во многих случаях как хороший пример для России. Можно следовать их примерам. Я считаю, что в Белоруссии есть хороший комитет госконтроля. Нам бы он не помешал. Это такая странная спецслужба. Она не может наказывать, но это интересный субъект. Являюсь ли я при этом иноагентом Белоруссии? Если собрать мои все высказывания, где я говорил, какой можно взять пример у белорусов, у казахов. Например, железнодорожную сеть в Казахстане за годы незалежности развили намного круче, чем в России. Это факт. Это очень тонкая история с политологом Марковым, потому что она открывает возможности для произвола.
ИК. Подожди, Семён, всё-таки иноагентами-то признают не просто так. Это тоже для чистоты понимания. Он же не за спасибо всё это делал. Не за спасибо он хвалил Азербайджан, рассыпался в комплиментах Алиеву. Я не думаю, что тебе Лукашенко что-то приплачивает, когда ты рассказываешь о том, что хорошо в Белоруссии.
СУ. Тогда надо платежки показать.
ИК. Я думаю, у органов, которые принимают эти решения, всё это есть. А второй момент, смотри, наша страна сейчас в состоянии вооружённого конфликта. Грубо говоря, мы ведём войну, условно, даже не с Украиной сейчас, много с кем. Просто какого качества, какой степени эта война. А когда ведётся война, мне кажется, у тебя как человека, который проживает в этом государстве, как гражданина этого государства, не должно быть вопросов, выступаешь ты на какой стороне, ты должен выступать на стороне государства. И всё. Какая бы у тебя ни была дружба.
СУ. А почему Гусман тогда не иноагент, Ваня? У меня в этом вопрос.
АЧ. Ну, давай я сейчас, как штатный клерикал нашего чата, вспомню типичную формулировку из разных церковных правил, где, в частности сказано, что «аще клирик, да будет извержен из сана, аще мирянин, да будет отлучён». Мне это всегда казалось несправедливым. Почему, если священник, его просто лишают сана, но при этом в церковь он может ходить, как и раньше ходил, а мирянина за те же проступки отлучают от церкви?
СУ. Несправедливо.
АЧ. Да. Что это такое? Но тем не менее, заметь, тут тоже. Да, Гусмана уволили просто с должности, которую он занимал, то есть извергли из сана. А Маркова буквально отлучили от церкви.
ИК. Какая прекрасная метафора. Какое прекрасное сравнение.
СУ. А почему так? Хорошо, давай перенесём тогда опыт теологии. Почему это справедливо, объясни.
АЧ. Это не теология, это как раз чистая такая церковная традиция, причём я прямо скажу, что есть люди, которые в этом понимают сильно лучше меня. Потому что я только в семинарию готовился поступать, а есть же многие, кто её окончил. И на уровне своего понимания я считаю, что это нам кажется, что отлучение от церкви — большее наказание, чем извержение из сана. А с точки зрения церкви, извержение из сана куда серьёзнее наказание, чем отлучение от церкви, потому что, по сути, тебя отлучили от права входить в алтарь, совершать богослужения. Переводя на наш язык, тебя лишили доступа в те самые кабинеты, куда ты раньше мог заходить, имея должность, имея статус соответствующий. Вот, ты остался без статуса. Ты больше никто, и звать тебя никак.
И надо сказать, что в нашем государстве это тоже верно. То есть в нашем государстве остаться вообще без никакого статуса для людей из системы — это действительно серьёзнейшая катастрофа. Сколько народу ходило, отставников: «Дайте хоть какую-нибудь должность!» Их списывают куда-нибудь в Совет Федерации, есть специальные места, куда списывают людей, которые низачем не нужны, но оставить их вовсе без статуса никак нельзя. Вот примерно такая логика. Но, конечно, что церковь, что государство, возможно, несколько переоценивают свою значимость для тех, кто подвергается соответствующему наказанию.
СУ. А я думаю, Алексей Викторович, что если бы не было со стороны Баку задержания наших граждан очень жёсткое, прям такое унизительное, то и выступление в Шуше бы им сошло с рук, как всегда сходило.
Я никогда не был ни на каких медиатусовках в Азербайджане, хотя меня приглашали пару раз, но у меня позиция давно уже, ещё когда я начал «Однако. Евразия» заниматься, что я езжу только в те страны, которые нам союзны. Такая у меня позиция. И я просто помню, толпы туда летали и хорошо себя [чувствовали], потом восхищались, как в Баку прекрасно, как в Баку хорошо. В том числе и пулы летали из провластных. Дело в чём? Если просто изменилась ситуация, тогда, может быть, сначала нужно работать по принципу профилактики? Хорошо, Азербайджан перестал быть нам не то чтобы союзником, но каким-то лояльным, значит, сначала нужно [чтобы] всех лоббистов Азербайджана, тем более они видны невооружённым глазом, как-то собрал бы кто-то — товарищ офицер, куратор, — я не знаю, в кабинете кто-то, и сказал: «Друзья, концепция поменялась, мы теперь живём в коробке», как в анекдоте. Может быть, как-то так? Это же на самом деле не очень здорово.
У меня есть обратная реакция из СНГ по поводу того же Маркова. «А как так? А мы его всегда воспринимали как пророссийского, прокремлёвского политолога, депутата». И в голове-то не склеивается.
ИК. Да, Семён, но тут смотри, грош цена тому политологу, который не понимает, в какую сторону ветер дует. Какой товарищ майор тут будет собирать?
АЧ. Подождите. Как ветеран жанра кремлёвских политологов сообщаю, что понимание, куда ветер дует, это, конечно, важный скилл, без которого, понятное дело, не выжить. Но одно дело — «куда дует ветер», а другое дело — «где платят». И я чисто гипотетически могу сказать, что, представьте себе, Сергей Александрович Марков. Он, конечно, может и воспринимается где-то в СНГ как какой-то рупор Кремля. Но собственно Кремлю, причём, заметьте, что внутренней политике, что внешней политике, что любой пограничной политике он уже много лет нафиг не нужен. И это, кстати, больше не к нему вопрос. Это, как ни странно, сейчас, не побоюсь этого слова, больше вопрос к Кремлю. Дело не в том, что не нужен отдельный конкретный Марков, а вообще никто не нужен. Нет просто сейчас у системы такой позиции, как те самые лидеры мнений, которые на что-то там влияют и как-то там работают с какими-то там аудиториями. Нет такого места, где их собирают, тусуют, задачи режут.
ИК. Это грустно.
СУ. Погоди. Вот когда была реформа по повышению пенсионного возраста, все как заведённые говорили, прям один за другим все повторяли. И когда конституционная реформа была, изменения в Конституцию, прям видно было, что всех собрали, объяснили. Какой-то пентабазис же придумали. Можно как-то и вменить это всё.
АЧ. Это всё про внутреннюю политику, Семен. А я-то говорю про пространство соседей, про постсоветское, про бывший СССР.
СУ. Но это то, которое непонятное. Оно то ли внутреннее, то ли внешнее.
АЧ. Конечно, конечно. Замечу, эта проблема у нашей системы управления идёт чуть ли не со времён товарища Сталина. Тяжелее всего строились отношения с теми, кто был в пограничной ситуации между внутренним и внешним. Тогда, понятное дело, и система была помощнее, и круг был поширше. Поэтому как трудно было с Югославией, с Тито! Как трудно было с Чаушеску! Ну, трындец!
СУ. Всегда труднее.
АЧ. Да. Венгрия, Чехия, Польша. Вспомните, Венгрия — 1956, Чехия — 1968, Польша — тот же 1968, плюс 1980. Какие дикие сложности! А давайте ещё Китай вспомним, так, на секундочку.
В каком-то смысле разговаривать с той стороной железного занавеса даже советской системе было проще, чем с теми, кто был как бы в своём кругу. Там одни пытались командовать, прямо командно-административно, так же, как своими подчинёнными в регионах. Другие — наоборот, пытались изображать политес. Третьи вели себя с ними как с иностранцами. И дальше все по песне Высоцкого: «Я к полякам в Улан-Батор…».
СУ. «Не поеду, наконец!»
АЧ. Да-да, всё-таки как-то очково, надо в грязь лицом не ударить. И на этих всех противоречиях всё время проваливался контур, как раз в зазоре между совсем внешним и совсем внутренним. Точно так же у нас были, в общем-то, неплохие отношения в постсоветский период со всеми странами так называемого Запада. Выстраивались неплохие отношения со странами Юга и Востока. И где точно тотальный провал — это как раз-таки постсоветское пространство: Украина, Прибалтика, Молдавия, всё Закавказье, Средняя Азия. И даже, я думаю, что отношения с Белоруссией — во многом это больше результат просто твёрдой политической воли товарища Лукашенко. Только не надо думать, что я тут его…
СУ. Иноагент.
АЧ. Да, а то меня объявят иноагентом Белоруссии. У меня, на самом деле, даже справка есть. Всвоё время как-то я Лукашенко обозвал нехорошим словом, будучи, кстати, в «Единой России» главой политдепартамента. Не помню уже за что. Так Батька разразился целым интервью на несколько абзацев про то, что такие подонки и уроды как Чадаев отравляют дружбу между странами. То есть было и такое, называл меня земляным червяком.
СУ. Ничего себе!
АЧ. Представляешь? Он комментировал такие вещи. Так что нет, я точно не там. Но тем не менее, отношения с Белоруссией сохранились в гораздо большей степени благодаря тому, что этого хотели в Минске, чем благодаря тому, что этого хотели в Москве. Это факт.
СУ. И благодаря глубокой двухсторонней интеграции на горизонтальном уровне. Именно вот так.
АЧ. Ну, конечно.
СУ. Тут я добавлю. Почему я считаю, что очень важно разделять У нас даже с Пучковым рубрика называется «Союзники и соседи», на постсоветском пространстве принципиально важно отличать союзников и соседей. Потому что даже действовать в интересах союзников (если они союзники, то у нас всё равно общие интересы) — это действия в интересах и союзника, и в своих интересах. А вот действия в интересах соседа — это, извините меня, не всегда действия в интересах твоих. И по большому счёту нам бы нужно выделять… Ну вот, например, продвижение позитивного образа Северной Кореи для России — это хорошо? Хорошо. Стрёмно быть иноагентом Северной Кореи? У нас же была беседа в ЧП прекрасная про Северную Корею. Я бы с гордостью носил знак иноагента Северной Кореи. Я думал об этом. И Приднестровья. Если бы я хотел, чтобы меня назначили теоретически иноагентом, то — Северная Корея и Приднестровье.
Я считаю, что, может быть, нам нужно ввести понятие «союзный агент». Действовать в интересах другого субъекта — это правильно и это нормально. В этом нет ничего плохого. Как в фильме «ГДР», который вышел в прошлом году, который произвёл впечатление. Там действуют агенты КГБ и агенты Штази на протяжении всего фильма. Но они же по формальному [критерию] иноагенты? Они иностранцы по отношению друг к другу. Но действуют они всё-таки совместно. И вот гипотеза моя — что на постсоветском пространстве нам к иноагентству нужно подходить по-другому. В этом смысле наша трагедия в чём? Что когда начался кризис с Азербайджаном, у нас не оказалось внутри Азербайджана ни одного политолога с аналогичной позицией, как [в России] у Маркова.
АЧ. Там всех зачистили давным-давно.
СУ. Так и рядом нет, и в Дагестане не оказалось. Извини меня, в Дербенте 40% живёт азербайджанцев. Должен был бы выйти азербайджанский политолог из Дербента и сказать: «Ошибку историческую совершает Ильхам Алиев, и я вообще после этого теряю первый слог его имени и теперь зову только Хам Алиев за то, что он так себя ведёт. Это позор всей культуры и позор всего азербайджанского народа, который проживает в Дагестане». А потом бы подключился политолог ещё азербайджанский, например, из Ирана. Мы же знаем, что большинство азербайджанцев живёт в Иране, а не в Азербайджане. И он должен был что сказать? «Алиев поступает точно так же, как Зеленский. Это мы разделённый народ, который живёт в трёх странах: в Иране, в Азербайджане и в России. И он двигает страну Азербайджан в сторону врага нашего общего, США». Вот это была бы партия! А мы сидим и обтекаем, потому что у нас внутри есть азербайджанские политологи, но нет внутри себя нормальных азербайджанских политологов здорового человека.
ИК. Семён, здесь я с тобой полностью согласен. Я тоже часто задавал себе вопрос, почему в нашей стране так много людей, которые за деньги работают на Запад.
АЧ. А теперь выяснилось, что не только на Запад, да?
ИК. А наших там нет. И вот, кстати, Алексей, возвращаясь к тому, что ты говорил, ни Марков, ни ему подобные оказались не нужны, хотя их, мне кажется, надо было брать, собирать, не побоюсь этого слова, платить им и искать таких же в других странах, и платить им.
СУ. И ещё воспитывать с юных лет.
ИК. Ещё воспитывать там, где надо.
АЧ. Ну, надо сказать, у нас есть некоторый успешный опыт. Вспомните, как сейчас стонут все постсоветские страны по поводу НКОшек, которые живут на всякие западные гранты, и инфраструктуры влияния через эти гранты. А давайте теперь увидим, что у нас-то этого нет в России. Но заметьте, как именно у нас боролись с этим. У нас не просто их запрещали, отменяли, выкорчёвывали и т. д. У нас параллельно этому создали свою систему НКО. Создали и свою целую сеть грантовых раздаваек, и побежала толпа общественности заниматься кто экологией, кто заботой о пожилых людях, кто ещё чем-нибудь, но уже вполне себе на финансирование из внутренних источников. То есть этот опыт, эта технология импортозамещения мягкой силы, не побоюсь этого слова, она есть, она государством освоена как оборонительная.
СУ. Только я с тобой не согласен, что это нечто новое. В рамках советского проекта всё это было, просто было институциализировано, как это любили делать в Советском Союзе, в виде союзов, вплоть до Союза филателистов, и нормально всё финансировали, начиная от того, сколько у них помещений было, вспомним. Я недавно, когда на Донбассе был, заходил в гости к Андрею Ковалёву. Это Союз ветеранов Афганистана и специальных операций, он сам ногу потерял, и он про Общество слепых в ДНР рассказывал. Я удивился в очередной раз, сколько у них было на балансе материально-хозяйственных активов! Каждый раз, когда я в региональную политику погружаюсь, особенно в период мелких региональных выборов, я офигеваю, как там в горсоветах…
ИК. Какие богатые филателисты.
СУ. Да, они распиливали ещё до середины 2000-х, до 2010-х. Там оказывались в центре города какие-то особнячки. А там этих было организаций! Просто мы в этом смысле восстановили советскую модель союзов. У нас всех собираются в союзы собрать, только называют по-разному — Общественная палата, общественный совет. Но по типу это союз общественников. А финансирование мы немножко изменили, взяли западное, назвали это «гранты». Но по факту это не совсем это. Ну, что такое гранты?
АЧ. Ну, подожди, Семен. Всё-таки самый большой минус именно советской модели, которую ты описываешь, состоял именно в той самой институализации, которая приводила к чудовищной бюрократизации всей этой машинки. Всё-таки вся эта
некоммерческая деятельность зиждется на живой энергии людей. На желании одних людей делать добрые дела, организовываться для этого. И пока это желание есть, пока это чувство существует, организация живёт. А если его нет, то неважно, сколько у них там активов, особнячков и прочего барахла.
В этом смысле как раз чисто организационно эти лёгкие формы (лёгкие — я имею в виду грантовые формы), наверное, имеют больше смысла, чем тяжёлые институциональные модели союзов всех и вся, воспетые ещё товарищем Булгаковым в описании Союза писателей в «Мастере и Маргарите».
СУ. Так они же в союзах делили бабки, и делили их между своими. И бюрократизация… Если честно, я лично и наша организация не получили [грант]. Мы пробовали, «Сонар» наш, грант получить. Я заполнял заявки лично. Мама дорогая в плане бюрократизации! А потом наши общие знакомые, кто получал гранты, много раз рассказывали про отчётность нашу. Мне кажется, с бюрократизацией у нас всё в порядке и до сих пор осталось, никаких проблем с этим нет.
АЧ. Ну, допустим. Нет, мне тоже про это есть что сказать.
ИК. Прошу прощения, я хочу призвать наших зрителей задавать вопросы. Несколько мы уже тут выделили. Проявляйте активность. Времени до окончания стрима уже не так много осталось, поэтому кто ещё не успел спросить то, что его интересует, пишите во всех наших пабликах. Я сейчас смотрю чат-комментарии в YouTube, также поглядываю в Telegram-каналы наших ведущих, так что, друзья, активизируйтесь.
СУ. У меня есть заготовка ещё. Раз мы уже двигаемся к финалу, ещё немножко «по понятиям» есть, про объявление иноагентами.
АЧ. Я ждал этого! Ай, я ждал этого, Семён!
СУ. Смотрите. Это история, связанная с маркировкой: кто есть кто. Это история про статусы.
АЧ. Дырявить ложку? Коцать миску?
СУ. Да. Есть такая особая категория, она, кстати, описывается теологическими понятиями, но она из мира понятий — чёрт. Это интересная категория, она больше из мира зоны, но не только. Вспомните, всё время говорят: «чёрт», «черти». Это особая категория, это не опущенный. Опущенный — в нашей категории это те, кого уже экстремистами признали. Экстремист — всё, ты опущенный, дальше только конец тебе. А чёрт — это забавная переходная категория. Чертóм объявляют именно за то, что человек ведёт себя неправильно. За ним нет конкретных откровенных косяков, после которых его можно в опущенные переводить. Но его морально-нравственное поведение [вызывает вопросы]. Ещё есть хорошее слово «чертила», пришедшее к нам из криминального мира. А у Высоцкого есть хорошее: «чёрт-чертяка-чёртик-чёртушка», когда приходил чёрт.
«Чёрт» — это особое слово, оно, с одной стороны, из теологии, с другой стороны, чёрт — это герой, который приходит к запойным алкоголикам, например, им черти мерещатся. В этом смысле, объявление иноагентом — это объявление чертóм. Но ты можешь ещё исправиться. В чём особенность? Из иноагента можно ещё как бы выйти. В этом смысле в мире понятий, если ты перестал вести себя как чёрт, в принципе тебя могут признать мужиком. Пацаном ты вряд ли станешь, но мужиком можешь. Есть же ещё особая категория — мужики.
АЧ. Это самая массовая, кстати.
СУ. К ним нет претензий, их не заставляют жить по понятиям — в смысле, прям [строго] соблюдать, но они должны жить [по правилам]. Вот из категории «чертов» в категорию «мужиков» вернуться в принципе возможно.
АЧ. Да, во-первых, Марков был, если не блатной, то точно приблатнённый.
СУ. Приблатнённый, да, конечно, конечно.
Вот мой короткий доклад по понятиям, как я вижу это.
АЧ. Давайте теперь вопрос от зрителя Алексея. В процессе разбора ситуации с Катей Винокуровой выяснилось, что она не иноагент, вообще. А у нее написано: «лицо, аффилированное с иноагентом». И вот если, допустим, можно говорить о процедуре снятия иноагентства, то как, особенно барышне избавиться от статуса «лицо, аффилированное с иноагентом»? Что делать-то? Тут же как? Как реставрация девственной плевы, не побоюсь этого слова.
СУ. Она должна либо перестать ассоциироваться с иноагентом…
ИК. Аффилироваться.
СУ. Аффилироваться. Либо начать аффилироваться точно с не-иноагентом, то есть устроиться на работу на государство, наверное.
ИК. В ТАСС.
СУ. О, место свободное.
ИК. Тут из чата вопрос, Алексей, из твоего:
Алексей Викторович, что общего у Маркаряна и Насти Рыбки?
АЧ. Ну, как что? Кстати, заметим, Маркарян — армянин, Лесли — белорус. Тоже к вопросу про соседей. И Настя белоруска тоже, из Бобруйска. Более того, Лесли уже объявил о том, что это он вообще вёз Маркаряна в багажнике, что, конечно, все опровергли. Маркарян, правда, опровергает даже то, что он в багажнике сидел. Дело тёмное, доказательств нет. Свечки никто не держал. Но, тем не менее, Лесли успел где-то брякнуть-вякнуть, что это он пытался спасти Маркаряна путём вывоза его на свою историческую родину в Белоруссию в рамках этой самой мужской солидарности.
Напоминаю, Маркаряна прихватили-то за оскорбление патриотических чувств. А всё-таки основная его тема — это чувства шовинистические, я имею в виду в части половой. Он про мужские ценности, про матриархат и борьбу с ним. И вот это всё.
Это всё как раз один чёрт, буквально, в терминологии Семёна. То есть чёрт — это действительно, мне кажется, в кассу ты его помянул тут, и не только в уголовной терминологии, потому что, собственно, возвращаясь к тому, с чего я начал эфир. Все эти манипуляторы, они же ровно занимаются тем, чем занимается чёрт из русской и особенно западно-российской мифологии — крутит, мутит, охмуряет. Вот этим он занимается. Он путает. Бес попутал. Вот его основная функция.
Мефистофель в западном мифе говорит очень ясно, предлагает условия, сделку. Потом, как всегда, вскрываются эти самые всякие «мелким шрифтом», но тем не менее, нигде нет темы запутывания. А эти отечественные черти наши всё время путают или сбивают с истинного пути: «сбил с пути и с панталыку несоветский человек». Тоже напоминаю, про ещё одного иноагента…
СУ. Епифана.
АЧ. И его разоблачение. Нет, Епифан — это клиент.
СУ. Да. Иноагентом был мистер Джон Ланкастер Пек.
АЧ. Мистер Джон Ланкастер Пек, да.
СУ. Кстати, обращаем внимание, что слово «черта» и вообще формулировка «перейти черту», даже ассоциируется у нас с чёртом. Переход черты — всё, дальше [некуда].
Второе, что есть у чертóвской культуры, — это ещё развлечение. Давайте вспомним, кстати, у эстонцев культ чёртиков разных. Они же развлекают, есть такая история, постоянно вызывают эмоции умилительные. У нас это «Сказка о Балде». В каком виде там бес приходил? В этом смысле все популярные блогеры себя немножко ведут как бесы, им надо немножко бесноваться — есть такое хорошее слово русское, «бесноваться». И это действительно беснование.
АЧ. А ещё «взбесить», «взбеситься».
ИК. Ещё один вопрос, братцы, из чата в YouTube:
Мне интересно, может, это первые звоночки по тем, кто и во власти сидит, и откровенно поддерживает «не те двери»?
АЧ. Возвращаясь к Маркову, Гусману. «Зашёл не в ту дверь». Я тут думаю одну мысль. Как раз, спасибо за вопрос. Думаю такую мысль, она всплыла у нас, на каких-то из наших то ли стримов, то ли записных подкастов. Что в сущности, чем бы ни закончилась СВО…
ИК. Как раньше уже не будет.
АЧ. Нет, не просто как раньше. Речь идёт о том, что
постсоветское пространство перестаёт быть по-настоящему полицентричным, на нём всё-таки определяется гегемон,
и именно на постсоветском пространстве. Собственно, именно от этого в истерике заходятся лидеры типа Алиева. Потому что, заметим, если с Украиной — сложная история, то Алиев — это буквально плоть от плоти аристократии советского Политбюро.
Это серьёзная тема, её надо отдельно разбирать. У меня есть большой текст про распад СССР. Там я говорил о том, что вообще основная пружина тех процессов, которые привели к перестройке, — это был конфликт русских секретарей обкомов с политбюрошными нацменами. При этом русские секретари обкомов, это кто? Это, например, Горбачёв, это Ельцин, это Лигачёв, это Романов — то есть руководители крупных субъектов, как мы сейчас говорим, крупных регионов, которые, тем не менее, несмотря на огромный свой вес и значение и в экономике, и во всём остальном, конечно же, были на вторых-третьих ролях по сравнению с бонзами из органов союзного уровня. Да, Политбюро под конец брежневского правления стало чуть ли не полностью состоять из представителей именно союзных республик, чего, кстати, не было в предыдущие годы.
И под определённым углом зрения,
если исходить из того, что в каком-то смысле Советский Союз всё ещё существует и процесс его трансформации всё ещё идёт, можно рассматривать происходящее, в том числе и СВО, как некую борьбу за право первородства.
Украина не может просто этим языком сформулировать, в силу понятных союзнических отношений с теми, кто её сейчас кормит, спонсирует и всё остальное. Но если бы могла, она бы предъявляла так: «Да кто вы такие в этой вашей РСФСР, чтобы вести себя с нами так, как вёл себя с нами ЦК союзный? Мы такой же ЦК, как и вы. Мы такая же союзная республика, как и вы. Мы имеем не меньше прав на наследство большого СССР. И мы тоже центр власти, равнозначный с вами даже по советской конституции. И кто вы такие, чтобы нам указывать, как нам жить и что нам делать?»
Просто они этого не могут сформулировать именно потому, что всё советское — это табу и плохо, но думает этот социум власти, номенклатура, система примерно так.
ИК. Да, хотя здесь сразу вспоминается тезис Семёна: ну, раз вы все такие независимые, тогда, извините, не надо рассматривать (как Семён тогда сказал), что Россия — это общее пространство охоты, а вот о независимости — это здесь уже у нас, вы к нам сюда не лезьте тогда. Если бы они осознавали, было бы вообще хорошо.
СУ. Иван, получается же, что
на постсоветском пространстве нужно ставить вопрос, если совсем грубо, о делегировании части суверенитета России,
как это ни парадоксально звучит. Ну, вот так!
Если будет миллион внешних политик в нашем союзе, у нас будут постоянно британцы. Нужна консолидированная внешняя политика, оборонная и т. д. Это я называю формой союзной государственности. Надо заново учиться договариваться.
Но какой будет вклад? Главная проблема Советского Союза в чём была? Было «одна республика — один голос». И мы имели Молдавию или вообще Эстонию — и РСФСР. Но по формальному принципу это было два одинаковых субъекта. Понятно, что теперь мы так не взлетим. Надо что-то [делать] по-другому. Кстати, такая же у нас проблема и в союзном государстве. Там игра односторонняя в пользу Белоруссии, потому что мы всё почти финансируем по принципу «90 на 10» или «80 на 20». Россия берёт на себя две трети, даже больше, финансирования всех программ, но приземляются они, в общем-то, «50 на 50».
Например, наше союзное телевидение. Не хочу обсуждать сейчас уровень, но оно, допустим, кадрами из Минска в основном обеспечено белорусскими. А это зарплаты, это нормальный кусок деятельности. Как-то у нас странно с нашим самым близким союзником. Нужно не только мух от котлет отделять, но ещё начинать фарш отделять от котлет, потому что все привыкли, что на выходе сразу готовые котлеты. Нет, фарш очень разный, извините меня. В этом фарше наше мясо, а ваш хлебушек. А котлеты потом общие. Как-то это нечестно.
ИК. Тут нам ещё зрители добавляют, что всё-таки Россия приняла на себя все долги СССР и ядерное оружие.
АЧ. Да, приняла. И это как раз тезис с нашей стороны, что да, мы в этом смысле правопреемники. Но это как про долги, давайте по-честному, в бытовой логике — «кому я должен, всем прощаю». Типа — приняла, да. А что касается ядерного оружия, напоминаю, о чём говорил Зеленский в Мюнхене, буквально накануне начала СВО [прим.: Прямая речь Зеленского на Мюнхенской конференции по безопасности 19 февраля 2022 г.: «За отказ от третьего в мире ядерного потенциала Украина получила гарантии безопасности. Оружия у нас нет. Как и безопасности. Нет и части территории, которая по площади больше чем Швейцария, Нидерланды или Бельгия. А главное – нет миллионов наших граждан. Всего этого нет. А значит – кое-что есть. Это право. Право требовать перейти от политики умиротворения к обеспечению гарантий безопасности и мира. С 2014 года Украина трижды пыталась созвать консультации государств-гарантов Будапештского меморандума. Трижды безуспешно. Сегодня Украина сделает это в четвёртый раз. Я, как президент, в первый раз. Но и Украина, и я делаем это в последний. Я инициирую проведение консультаций в рамках Будапештского меморандума. Я поручил министру иностранных созвать их. Если они снова не состоятся или по их результатам не будут приняты конкретные решения по обеспечению безопасности нашего государства, Украина будет иметь право считать, что Будапештский меморандум не работает и все пакетные решения 1994 года подвергнуты сомнению»].
То есть сейчас многие, не только, кстати, Украина, на этот вопрос смотрят иначе. Так что, да. Понимаете, этот разговор опасный, он болезненный, он оскорбляет, действительно, чувства, как тут Семён нам подробно развернул «сто способов оскорбления разнообразных чувств». Набор разных чувств, которые мы испытываем, и каким-то образом кто-то из ЛОМов их может оскорбить и, соответственно, или присесть, или быть записанным в «черти», ещё как-нибудь. Тут чувств будет много. В этом разговоре всерьёз чувств будет много.
Именно поэтому перед тем, как его вообще начинать, надо на каком-то самом большом уровне договориться, на самом фундаментальном уровне договориться, что мы специально ничьи чувства обижать не собираемся. Нет цели в этом разговоре обидеть ничьи чувства. И только после того, как мы об этом договорились, что мы не собираемся ничьи чувства обижать, только после этого можно начинать разговаривать — по существу как раз — о союзности отношений, о делегировании взаимном того-сего, пятого-десятого.
Давайте я сейчас вам тоже [скажу], раз уж тема зашла, как в прошлом советник Володина и участник многообразных мероприятий как раз-таки по линии Россия-Белоруссия. О чём говорят белорусы? И, честно говоря, против их логики мне трудно поспорить, когда они говорят, что российское правительство принимает всяческие экономические решения, вырабатывает их, готовит и потом принимает. «Мы об этом узнаём в тот момент, когда они уже приняты и подписаны. При этом решения эти на нас и на наши ситуации могут повлиять очень сильно, особенно, когда действительно речь идёт о хозяйстве. И, внимание, вопрос, что нам делать? Нам выстраивать шпионскую сеть, с помощью которой узнавать заранее, что там готовится? Нам выстраивать сеть агентов влияния, которые будут неформально участвовать во всех этих совещаниях, чтобы Александр Григорьевич мог каким-то образом [влиять]? Или всё-таки у нас будет скамеечка, с которой мы можем на стадии ещё их подготовки высказать своё к ним какое-то отношение и какую-то позицию?» Но, разумеется, никакое правительство Российской Федерации никогда никакой скамеечки не допустит: «Кто вы, нахрен, такие? Мы правительство Российской Федерации, а не союзного государства». Вот как работает тот самый зазор между внешним и внутренним.
СУ. Да, так и есть. Это же проявляется и в обратную сторону. У меня со стороны белорусов тоже были, не на государственном уровне, а на общественном, подобные аргументы. Когда мы глубже погрузились в политэкономию белорусскую, мы увидели, что и с той стороны действует точно так же. Калийные удобрения очень долго продавались через литовские порты. Почему? Я сейчас не беру историю мутную «Уралкалий» и «Белкалий», когда арестовывали, задерживали, отпускали. Но по факту, почему? Чтобы не синхронизировать бытовую политику, чтобы можно было на мировом рынке играть с ценами. Но в результате белорусы всё равно пришли в порты Ленобласти, и никуда они не делись. Но почти 15 лет инвестировали в Клайпеду. Зачем? Зачем деньги [вкладывали]? А это наши совместные деньги, извините меня, потому что в белорусских удобрениях себестоимость газа — 70%. Это мы на 70% финансировали Литву, получается, да? Ну, что за байда? Ну, правильно? Всё!
И таких историй, как ты описал, [много], они абсолютно правильные, их-то и надо публичить, но не с целью доказать что-то друг другу, а публичить, что — вот, гордиев узел очередной. Что будем делать? Разрубать? Или дальше будем мучиться?
АЧ. Ты говоришь «публичить», Семён, а я тебе так скажу. Если их публичить, немедленно набегут что с одной стороны какие-нибудь нацисты про то, кто чьё сало съел, что с другой. Поэтому, конечно, надо публичить, но надо публичить в таком кругу, где все как минимум согласны, что это делается не для того, чтобы обзывать друг друга земляным червяком.
СУ. Конечно, да. И самое главное — найти эту форму публичности. У наших советских предков было такое понятие «пленум». Помните?
АЧ. Ну да.
СУ. Такие были бойни на этих пленумах! Если почитаешь протоколы, какие там были выяснения! Мама дорогая! Они выходили, даже было такое издание «Известия ЦК КПСС». Издавалось книгами. У меня бабушка была шибко политизированная, она всё это выписывала. Я видел, как они потом всё на своих партячейках обсуждали, и споры были очень предметные. Типа, «что мы развиваем в этой пятилетке?», и серьёзные были дебаты. Это очень хорошо отражено в нашем кинематографе, в том числе. Вот, легендарный фильм «Премия». Ещё есть прекрасный фильм «Остановился поезд». Именно об этом. Был у нас такой жанр под названием «производственная драма». Нас учили наши предки, как можно выяснять серьёзные принципиальные вещи, не уходя в хуцпу. А то, что появится куча маркарянов и прочих иноагентов, которые это сразу же превратят в хуцпу, тут я согласен двумя руками.
ИК. Это правда. Ну что, братцы, спасибо вам большое за сегодняшний стрим, за сегодняшний эфир.
Поблагодарим, конечно же, и наших зрителей, всех, кто нас смотрел. Призываю всех подписываться на «Чистоту понимания», наши каналы в RuTube, YouTube, на нашу страничку VK тоже. Заходите, подписывайтесь, ставьте «лайки». У нас много содержательного, много интересного, много разных разборов и уникальных оценок происходящего с самых разных сторон. А также прошу всех подписаться на Telegram-каналы наших ведущих Алексея Чадаева (благодарю за эфир сегодня), и Семёна Уралова, политолога, журналиста и писателя. Во всех Telegram-каналах наших ведущих публикуются анонсы выпусков «Чистоты понимания». Следующий — как обычно, в четверг.
Ну что, братцы, спасибо. Это была интересная беседа, интересный разговор. Всех благодарю. До новых встреч.
СУ. Спасибо.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
6 / 0
