Словарь когнитивных войн | Трагедия великой страны. Николай Рыжков. Часть 10: “Незалежна” Украина

Тема: Разбор книги «Трагедия великой страны» (автор Николай Рыжков)

Oper.ru 

Dzen

Все части:

Часть 1. Алма-Ата, декабрь 1986
Часть 2. Тбилиси, 8 апреля 1989
Часть 3. Фергана, июнь 1989
Часть 4. Баку, январь 1990
Часть 5. Прибалтика: от национализма к сепаратизму
Часть 6. Прибалтика: от национализма к сепаратизму
Часть 7. Прибалтика: суверенитет по-прибалтийски
Часть 8. Фашистские пособники
Часть 9. Позорные судилища
Часть 10. «Незалежна» Украина
Часть 11. СССР: от реформирования к разрушению

Дементий. Я вас категорически приветствую, с вами Дементий, а со мной Семён Уралов.

Семён Уралов. Привет.

Д. Привет, Семён. Что дальше? Продолжаем?

СУ. Мы глубоко [погрузились в разбор книги] Рыжкова, уже начали выходить наши выпуски, народу заходит. Очень важная таблетка для памяти. И мы подобрались к самому сложному, к разделу «Незалежна» Украина.

Д. Незалежна.

СУ. Да, мы с Дмитрием Юрьевичем разбираем нынешние события украинской трагедии, а это события 30-летней давности, и мы видим, что все корни зарыты ещё там. И что эта недолеченная проблема вылилась в нашу современную спецоперацию.

Д. Скажем так, рак дал метастазы.

СУ. Да, и уже такие, которые вырезать приходится.

Итак, «незалежна» Украина. О чём напоминает Николай Рыжков? «На Украине долгое время не находили широкой поддержки различные движения, фронты, преследующие под лозунгами перестройки сепаратистские, националистические, антисоветские цели». Мы разбирали Кавказ, Среднюю Азию, где это уже прорезалось. А на Украине не было этого ничего.

И вот, Рыжков напоминает, что возникла организация «Рух» («Народное движение Украины за перестройку»). Рух – это по-украински «движение». Но оно было сначала за перестройку. То есть они сначала маскировались под поддержку горбачёвских движений. Изначально «Рух» не признавали. Но что потом произошло? После участия в работе пленума ЦК Компартии Украины в сентябре 1989 года, когда Щербицкий был освобождён от обязанностей первого секретаря… А я напомню, что Щербицкий — это был мощный советский руководитель республики. В Белоруссии был Машеров, в Казахстане — Кунаев. Потом ещё отец нынешнего президента Азербайджана Ильхама Алиева, Гейдар Алиев. Это были мощные управленцы.

Д. По-моему, он ещё при Брежневе был.

СУ. Да. Это мощнейший советский руководитель.

И вот, в 1989 году Щербицкого снимали. То есть, Горбачёв — это уже новая поросль управленцев, перестроечных. А Щербицкий — ещё советское брежневское поколение. И вот, когда снимали Щербицкого, «Горбачёв встретился на улице с лидерами “Руха”», — этой новой организации, — «которые к нему обратились с жалобами на отказ в регистрации. Выслушав о том, что руховцы так любят лидера перестройки, Горбачёв “порекомендовал” не чинить препятствий в регистрации своих новых сторонников. Стоящий рядом Щербицкий только тяжко вздохнул». То есть, местные не давали им действовать. Ну, хотя бы не регистрировали.

Д. Но у них был блат.

СУ. На самом высшем уровне.

И вот он рассказывает про Щербицкого. Что это был за человек? Мы должны понимать: в мае 1986 года, во время обсуждения политбюро по антиалкогольной политике, он занял жёсткую критическую позицию. Он был изначально против. А мы видели, к чему привела антиалкогольная кампания. Народ только перевозбудился. Он как [всегда] пил, так и дальше пил.

Д. Многие обогатились.

СУ. Да. Кто-то ещё на этом и заработал свой первый миллион.

И вот что Рыжков говорит о Щербицком. Давайте этого человека вспомним: «О его неприятии дешёвого популизма, типа хождения в народ, можно судить по одному факту. Щербицкий и я были направлены на очередной съезд компартии Румынии. Во время доклада Чаушеску зал 60 раз вставал и устраивал докладчику бурные овации со здравицами. Когда мы летели домой, в самолёте Владимир Васильевич обратился ко мне: “Не знаю, какое у вас, Николай Иванович, настроение после этого съезда. Но у меня ощущение, что мы улетели с него как будто вымазанные в дерьме”». Правда это или нет, но Рыжков нам рисует, что Щербицкий был уверенным в себе человеком, у него была позиция.

Д. Вопрос. Семен, как можно поддержать «Внеклассовое чтение»?

СУ. Этот день настал. Мы же обещали, что расскажем про наши футболки. Но мы должны немножко рассказать.

Д. Футболки эксклюзивные?

СУ. Нигде их нет. Рассказываем. Их можно купить будет только в Опершопе. И смысл их в том, что те, кто поддерживают этот проект, могут купить только здесь, только в Опершопе. Их не будет ни в каких сетях. Там этого ничего не будет. Мы же планировали ещё прошлым летом, и с Дмитрием Юрьевичем об этом договорились, что будет выходить программа, есть слушатели, есть рекламные доходы от YouTube. И оно само себя как-то обеспечивало. Ситуация изменилась. Поэтому те расходы, которые будут от доходов мерча, сувенирной продукции, идут на изготовление и обеспечение нашей программы, «Внеклассового чтения». Эта штука абсолютно добровольная. Мы никого не просим. Не то, чтобы не просим. 

Д. Скажем так, тот, кто хочет.

СУ. Ключевой вопрос — добровольно. Ни в каком другом месте, кроме Опершопа, вы не найдёте эту атрибутику.

Д. Ещё я добавлю. Если мы где-то будем гулять по Санкт-Петербургу и увидим, что идёт кто-то в такой футболке, мы сразу будем понимать, что это наши люди.

СУ. Да. И приоткроем секрет. Для наших читателей и слушателей мы потом будем ещё и устраивать встречи в реале. Мы постоянно проводим встречи со зрителями, со слушателями. Те, кто будет приходить на наши встречи…

Д. Это некий пропуск.

СУ. Да. Это некий пропуск, в том числе и на мероприятия. Это будут такие особые бонусы. А среди отдельных зрителей будем разыгрывать ещё и призы за самые лучшие вопросы и так далее. Вот так будем действовать.

Д. В общем, друзья мои, тот, кто хочет, тот может помочь. А тот, кто не хочет, пускай не помогает.

СУ. Всё в открытом доступе, конечно.

Итак, всё начало происходить в 1989 году, когда убрали авторитетного руководителя и открыли лазейку для «Руха». Чем они начали заниматься? Рыжков напоминает, на что изначально была направлена эта антисоветская ещё деятельность. Цитата: «К тому времени широкий размах приобрела борьба с так называемыми привилегиями и навязанным обществу мнением, что ими пользуются исключительно партаппаратчики». И добавилась знаменитая горбачёвская [формула] «Вы их — снизу, а мы их — сверху». Они начали раскачивать систему с двух сторон, делая упор на том, что партия зажралась.

В чём это проявлялось? Я напомню, поназначали всяких яковлевых в «Известия» — все СМИ захватили либералы. И вот, в республике всем собкорам центральных газет было объявлено, что материалы с «телегами» на секретарей обкомов являются срочными и первополосными. То есть они сами начали проводить критику собственной партии.

Рыжков говорит, что сильным козырем в период выборов стало повышение зарплат партийным работникам. И «Рух» поднял это как знамя: «Они зажрались!» Изначально это было антиноменклатурное движение, что «партийцы зажрались». «Мы вообще-то за Горбачёва, который хороший, которого мы все любим…»

Д. Царь-то хороший, а бояре плохие.

СУ. «Царь-то хороший, а эти сволочи партийные зажрались. А мы народ. Мы “Рух”, народное движение Украины». Это была манипуляция и обманка, с помощью которой национализм начинал проникать в украинское общество.

И вот что пишет Рыжков. Цитирую: «Националистическая газета “Путь победы” в декабре 1990 года сообщила, что украинские националисты, члены и симпатизирующие Организации украинских националистов и бывшие воины Украинской повстанческой армии… оказывают поддержку». И поддержка какая? «Только в 1989 году выделено на разные нужды, связанные с событиями и борьбой в Украине… около 400 тысяч долларов, в том числе более 50 тысяч долларов на закупку необходимых технологий, более 150 тысяч долларов на удержание регулярной связи с патриотическими кругами в Украине… и около 50 тысяч долларов на прямую помощь отдельным деятелям и организациям в Украине».

1989 год. Украинцы, которые сидят в Торонто, в НАТО уже перевели полмиллиона долларов. Это огромные по тем временам деньги. Это только легально. Как это действовало? В 1990 году был создан так называемый канадско-украинский фонд помощи Украине, который собрал несколько миллионов долларов. И честно сообщали, что «ситуация, которая сложилась в Украине и других республиках СССР, позволяет вести открытую деятельность с целью достичь экономической, культурной и полной независимости нашей родины от Москвы». 1990 год. До провозглашения независимости ещё целый год, а уже начинают прямо действовать.

Д. Слушай, я в те времена был в городе Луцке, по делам ездил. И я там увидел такую картину, — потом я только понял, — вечером в парке какой-то мужик в папахе с такими усами красивыми. И на палку натягивает жовто-блакитный флаг. Я тогда подумал, что это болельщики какие-то.

СУ. Это вот они и были как раз в Луцке. Мы говорим, что это бандеровцы. Но это не совсем так. На Волыни был такой деятель Тарас Бульба-Боровец. То есть, если бандеровцы больше действовали во Львове и вокруг него — Галиция, или Галичина, то на Волыни, как раз в Луцке, действовал Тарас Бульба-Боровец. Там такая резня была! Похлеще, чем в Галичине. Там с поляками было очень жёсткое противостояние. Поэтому Волынь — это недооценённая история.

Итак, они начали качать в 1989 году. Здесь Рыжков очень подробно рассказывает о том, как весь этот национализм строился на теме о том, что у Украины Союз отбирает все ресурсы, а Украина всех кормит.

Д. Стандартная история.

СУ. Стандартная история. Рыжков пишет, что по поручению Президиума Верховного Совета учёные Академии наук провели расчёты. Конечно, сложно в большой стране посчитать, кто кого кормит. Это же всё происходит по взаимозачёту. Учёные посчитали, что изъятия, про которые националисты говорят, в три-четыре раза превышают все реальные ресурсы республики. Ну, не могут быть такие изъятия. Они просто из головы нарисовали эти миллиарды, которых вообще не существовало.

Причём советские учёные доказали, что собственными ресурсами потребность республики в нефти удовлетворяется только на 8%, газом — на 22%, лесными ресурсами — на 38%. То есть, националисты вводили всех в заблуждение. Ну, а сколько при этом Центр вкладывает в экономику, об этом забыли. Простейшая манипуляция, но с людьми она сработала.

P8ax8Tg8ojVyAwl3YQnBS7Swi5JCdq8nPbex1m7zSLmAeSXdlU69AAbhTZ ihLR3aY3A6uvrBTLSBKDBr 5EogdQzAWbWXtFoU6JXqYHHAxbOEN2GlufCU0X3phia

Случился референдум, напомню, первый, 1990-го года. И несмотря на то, что уже националисты были активны, более 22 миллионов граждан проголосовали за сохранение Советского Союза. Это 58,6%, то есть почти 60%, это не абсолютное, но всё-таки большинство. 

И тут уже проявляется, а в каких же регионах Украины против проголосовали против сохранения СССР в 1991 году: в Киеве — 53%, в Тернопольской, Ивано-Франковской и Львовской областях примерно 80%. То есть, уже по состоянию на 1991 год, несмотря на то что большая часть всей республики была за сохранение СССР, конкретно в столице и ещё в трёх опорных регионах Западной Украины большинство было за противниками. Битва за Союзную Украину была проиграна ещё тогда, потому что настроения в столице [всё определяют]. Как, например, в Москве [в своё время] были за Ельцина, и плевать, что все остальные в России были не особо за него. На Украине была очень похожая ситуация: столица и всего три региона смогли переломить ситуацию во всей республике, где всего 25 регионов. Вот так меньшинство одерживает победы.

Что происходило дальше? Началось уличное противостояние. То есть на первом референдуме, с одной стороны, большинство проголосовало за сохранение Союза, но активное меньшинство, тем более в столице, начинает заниматься уличной политикой, для того чтобы захватить пространство, чтобы захватить в столице власть. И первый Майдан, я напоминаю, это как раз начало 90-х годов, — это так называемая революция на граните, её так брендировали. Не Майдан называли, а революция на граните.

JTSPZ4SpfWnIsV kJ8yQeJz9WN bxAVSN1EFXR1nQkqlpqbBKKlLQwGOjDKmKDhBnpWBg46WYgjdS1OEfS qqAAyGrHSGnthwcVKDC NFGQef7IQ5aaEI44

В центре Киева развернулся палаточный лагерь протестовавших студентов из вузов Львова, Ивано-Франковска и Киева, это как раз регионы, находившиеся под полной опекой «Руха». «Среди лозунгов “Геть!” не было требования отставки Кравчука с поста председателя Верховного Совета Украины. Отставка же В. А. Масола с поста председателя Совета министров не только не ослабила натиск националистов, но и ободрила их на требования дальнейших уступок со стороны власти».

ZLOhsqfBHy047m956DzcmWV44XdTWcZ2w5azMKAzRgtTyU5xP4SDQICdLBnLcaxXmm OhbY1soXWHR C9L7 igHjGwca3fuEIUeqX9 j4sfLUc2Q NJ dO05a8b4 0SZHAPS0sdlU6d9rVVFT sTzGE

Что произошло? Была советская власть, монолитная. Появился Горбачёв, который начал заигрывать с этими националистами, но ему были нужны какие-то люди на местах. И вот был Кравчук, представитель законодательной власти, и был Масол, глава Совета министров. То есть Масол — это, грубо говоря, коллега Рыжкова, только украинский. Рыжков — всесоюзный председатель Совета министров, а это — республиканский. И вот политическая вертикаль в лице Кравчука пошла на союз с националистами, а Масола слили националистам, назначили крайним. То есть, одна часть компартии идёт на уступки этой улице недовольной и для этого скармливает ей вторую часть власти.

И в это же время прошли выборы 1989-го года, я напоминаю, когда все они потихоньку попролезали. Что уже было? 1990 год, вновь избранный Верховный Совет Украины фактически саботировал подготовку документов нового Союзного договора, представители Украины вообще не участвовали в этом. Горбачев бегал тогда с идеей, что надо делать новый Союзный договор. «Старый нам не годится, давайте делать новый». Кравчук фактически заблокировал это, продинамил создание нового договора. А без Украины новый договор невозможен был, потому что это ключевая была республика, вторая республика Советского Союза. Без неё это сделать было невозможно.

И вот, как утверждает Рыжков, «Сначала Президиум Верховного Совета СССР», — то есть начальство, — «а затем и Верховный Совет УССР в сентябре 1990 года приняли постановление о том, что заключение Союзного договора следует считать “преждевременным”». То есть мы видим постепенное предательство: с одной стороны, они не отказались, а с другой стороны, всё слили. И это явно было по согласованию с верхом. Не могло по-другому происходить.

Уже в 1990 году «на развал Союза были направлены некоторые правовые акты Верховного Совета Украины. Например, одобренная им особая концепция перехода к рынку, оторванная от общесоюзной экономики (и это не имея в достатке своей нефти, бензина, дизтоплива, газа, цветных металлов, леса!). И всё это делалось не спонтанно, а целенаправленно», потому что внутри общей экономики заявлялось, что: «Вот это — наша тема, вы сюда не лезьте». Деньги зарабатывали уже тогда, и это была основная мотивация.

Но это не происходило просто так. Одновременно был спад в экономике. Падение промышленного производства составило 11%. Рыжков напоминает, что одновременно Донбасс сотрясали огромные забастовки. То есть, тут идут какие-то политические дрязги, тут — руховцы, тут — [революция на граните]. А в это время на Донбассе — конкретная реальная борьба шахтёров: «Из 249 шахт весной бастовали 58. Добыча в республике снизилась до уровня 1958 года. Только в первом полугодии из отрасли ушло 13 тысяч рабочих, и всего их не хватало 80 тысяч человек». 

Спад производства в угольной промышленности дестабилизировал работу других важных отраслей — чёрной металлургии и электроэнергетики, они тоже посыпались. Образовался дефицит кокса, что привело к сбоям в поставках металлолома. Весь металлургический цикл разрушился. Они недовыплавили 3 миллиона тонн чугуна, 3 миллиона тонн стали. На электростанции недопоставили 3 миллиона тонн угля. В результате получилось, что на потребительский рынок недопоставили только товаров потребительских на 5 миллиардов рублей. Цены возросли в 1,5-2 раза. Усилилась инфляция, расцвела теневая экономика.

Что мы видим? Мы видим целенаправленный саботаж внутри индустриальных отраслей, который происходил за счёт того, что начали разрушаться связи межсоюзные. Всего не хватало. Как может работать нефтеперерабатывающий завод, если не пришла нефть из России? Вот так складывалась ситуация в 1990 году, уже тогда всё это происходило. Но борьба не останавливалась. 

И тут происходит путч. Мы помним августовские события. Основные события происходили в Москве, а все в союзных республиках выжидали и смотрели, как же себя повести. Неизвестно, кто победит. И большинство отсиживалось.

Что происходило в это время на Украине? Рыжков говорит: «Решающую роль в этом процессе сыграл Председатель Верховного Совета УССР Кравчук». Он принял участие в заседании политбюро ЦК Компартии Украины, где приняли документ об отношении к ГКЧП и объявили внесудебное решение о запрете компартии. Вообще, без всяких дискуссий — сразу вообще о запрете компартии.

Д. Можно вопрос? Слушай, как-то гладко у них все идёт. Там уже были ЦРУшники?

СУ. Нет. Не гладко. Всё происходило в страшной политической борьбе. Но каждый шаг отдалял возможность выхода из этого кризиса. То есть они сначала примут декларацию о суверенитете. Есть те, кто против. Но они этой декларацией закрывают возможность заключить новый Союзный договор. Они ведут по коридору закрытия возможностей. Ты каждый раз делаешь выбор, а дальше ты уже не можешь отмотать назад, не провернёшь мясо назад через мясорубку. 

Тут явно видна рука специалистов. Они целенаправленно к этому вели. Зачем ухудшать ситуацию в экономике? Чтобы народ взбунтовался. Для чего привилегии партийные слишком сильно обсуждать? Чтобы народ был недоволен. Разбалансировали одну отрасль. Шахтёры начали увольняться. Вместе с ней разбалансировались ещё три отрасли. В результате Украину — УССР, Советскую Украину — похоронил Донбасс. Все об этом забывают, но она рухнула как раз после забастовок шахтёров.

Руховцы мутили в Киеве политическую движуху. А экономические протесты были в основном на Донбассе. Получается, что синергия этих двух вещей — здесь протесты экономические, а здесь политические интриги — обрушили страну. Каждое по отдельности бы не сработало. Всё сработало только когда эти процессы стали проходить одновременно. В России было то же самое. У нас были кузбасские шахтёры в начале 90-х. Помнишь?

Д. Да. Касками стучали.

СУ. Да, в те же годы всё происходило.

Рыжков напоминает, кто такой Кравчук. Это классический пример. Он уроженец как раз Волыни, где ты был. Окончил Киевский университет. Пошёл по партийной карьере. Возглавлял Академию общественных наук при ЦК КПСС. Делал прекрасную карьеру. Но, как говорит Рыжков, сам Щербицкий Кравчуку не давал делать карьеру. Он к нему относился очень настороженно. Кравчук не мог занять высокие посты. Карьерный рост начался только после того, как партийным лидером Украины и одновременным руководителем Верховного Совета стал Ивашко. Одним из первых его шагов стала перестановка Кравчука. Как только убрали Щербицкого, Кравчука сразу выдвинули на идеологический пост. 

Следующий параграф называется «Беловежская пуща и “подарунок” Ельцина». В нём Рыжков разбирается с тем, как произошла история уже с фактическим развалом Советского Союза и ролью в этом Ельцина. Тогда был спорный вопрос про Севастополь и Крым. Рыжков напоминает, что только в 1948 году правительство страны приняло постановление «О восстановлении города и главной базы Черноморского флота — Севастополя». И Севастополь всегда был особым городом.

Рыжков здесь подробно всё рассматривает. Очень интересна правовая сторона вопроса, потому что Крым имел особый статус. Это понимали и в Советском Союзе. И вот, 20 января 1991 года состоялся крымский референдум, на котором жителям задали вопрос: «Вы за воссоздание Крымской автономной республики?» В референдуме приняли участие 82% населения, из которых 93% ответили на этот вопрос утвердительно. В общем-то, Крым ещё в 1991 году, когда ещё был жив Советский Союз, сказал до свидания всей этой истории. Поэтому в 2014 году произошёл просто отсроченный выход Крыма. На самом-то деле всё было сделано ещё в 1991 году.

Я очень много пролистываю, останавливаюсь только на особых местах. Дальше Рыжков пишет о языковом вопросе. Он разбирает 90-е годы. Мы в этом тоже уже ковырялись. По статистике, в 1992 году число общеобразовательных школ с русским языком сократилось. Каким образом? В 1992-м их было 3364, 16% — чисто русских школ. А в 2004 году (за 12 лет) их стало 1411, или только 6%. Если в 1992 году обучалось 48% детей на русском языке, то в 2004 году — уже 22%. До всех историй фактически шло постепенное сокращение русского языка. И это было понятно ещё в 90-е.

Рыжков напомнил тоже интересную историю. В Крыму, когда оранжевые взяли власть, туда назначили премьер-министром бывшего комсомольца Анатолия Матвиенко, он сейчас уже покойный, соратника Тимошенко. Он приехал в Крым и «свою первую публичную речь в день утверждения крымским парламентом новый премьер произнес по-русски. На этом русский исчез из его речей, но не из действий. Премьер пригрозил уволить 114 работников крымского правительства, если они в ближайшее время не выучат украинскую мову. Он заявил, что за пять лет мышление крымчан будет переведено на украинское на подсознательном уровне» и что «через пять лет среди крымской молодёжи будет модно говорить по-украински. Давайте говорить откровенно, общение на украинском языке будет органичным для нового поколения молодых ребят. А тех людей, которым за 50, наверное, уже не переделать». Это процессы, которые были ещё тогда.

Для сравнения. В Азербайджане на тот момент осталось всего 29 русских школ, в Грузии — 59, в Киргизии — 138, в Таджикистане — всего 3. Это начало 2000-х, это процесс общий, Украина в этом ничем не отличалась. Процесс один, и разницы никакой не было.

Следующая часть про Украину называется «Двоєдина Україна». Это очень хороший разбор того, чем отличаются, грубо говоря, Западная Украина от Восточной. Хотя это очень условно. Про националистов он напоминает, что всё началось ещё в 1920 году в Праге, когда была создана Украинская войсковая организация. В 1920 году. Корни растут оттуда.

Дальше у Рыжкова в книге отличный разбор того, как происходило становление украинских националистов. Кто был Тарас Бульба-Боровец, бандеровцы. На десяти страницах очень всё подробно расписано. Он напоминает, что были и советские партизаны. То есть, были бандеровские партизаны, но при этом были и советские. Они были не менее мощные, не менее сильные. Они точно так же пользовались поддержкой.

Я всегда напоминаю, когда мы обсуждаем бандеровщину на Западной Украине, что в УПА их было максимум 200 тысяч, если приписать туда всех. Но реальная цифра — 100-120 тысяч. А вот ястребков, это так называемые члены истребительных батальонов из местных жителей, которые добровольно помогали НКВД, было 400 тысяч по официальным документам. Если мы положим на весы, мы увидим: вот националисты, 200 тысяч, а вот добровольцы, простые мужики, которые потом помогали истреблять этих националистов.

Д. Ну, они же не за зарплату.

СУ. Ну, конечно. Они за себя. Они бандитов ликвидировали. Что им те националисты? Им бандитизм нужно ликвидировать.

Что пишет Рыжков. «По мере роста в Украине движения советских партизан под руководством С. А. Ковпака, а также в связи с нехваткой немецких полицейских и охранных подразделений по предложению военного коменданта Галиции бригадефюрера СС Вехтера была создана дивизия СС из местных жителей. Проведённая под флагом борьбы с коммунизмом, агитационная кампания дала результат. На вербовочных пунктах записались несколько десятков тысяч человек, желавших вступить в СС. Это обстоятельство позволило собрать дивизию в 14 тысяч человек, а из остальных сформировать несколько полицейских полков. В 1943 году во Львове было начато формирование дивизии СС. Рядовой и сержантский состав дивизии составляли жители Западной Украины». Всё как мы разбирали про Эстонию, про Латвию, точно так же были созданы подразделения. И корни [национализма] растут ещё оттуда.

Напоминает Рыжков про Галана Ярослава. Это львовский западноукраинский коммунист, которого бандеровцы убили. Рыжков приводит цитату из книги Галана 1945 года: «Четырнадцатилетняя девочка не может спокойно смотреть на мясо. Когда в её присутствии собираются жарить котлеты, она бледнеет и дрожит, как осиновый лист. Несколько месяцев назад в Воробьиную ночь в крестьянской хате недалеко от города Сарны пришли вооружённые люди и закололи ножами хозяев. Девочка расширенными от ужаса глазами смотрела на агонию своих родителей. Один из бандитов приложил остриё ножа к горлу ребёнка, но в последнюю минуту в его мозгу родилась новая ”идея”: “Живи во славу Степана Бандеры! А чтобы чего доброго, не умерла с голоду, мы оставим тебе продукты. А ну, хлопцы, нарубайте ей свинины!..” “Хлопцам” это предложение понравилось. Через несколько минут перед оцепеневшей от ужаса девочкой выросла гора мяса из истекающих кровью отца и матери».

Сам Ярослав Галан был убит в своём доме во Львове топором, подло, со спины. Я был в музее ещё в советские времена, это в центре города Львова. Там был кабинет, фотографии. Его убили именно за то, что он был журналистом, публицистом и всё это публиковал, рассказывал обо всех этих преступлениях.

Рыжков напоминает, что «от террора ОУН и УПА за послевоенное время погибло 30 секретарей райкомов партии, 32 председателя и зампреда райисполкомов, 37 секретарей обкомов и райкомов комсомола, сотни депутатов, 50 православных священников, 30 тысяч партийных и советских активистов». 30 тысяч! Поэтому корни этой недолеченной гангрены вылезают сейчас.

Рыжков напоминает про войну с памятниками, которая началось ещё в 90-х. Он приводит воспоминания ветерана Великой Отечественной войны Л. Маркова, который служил в НКВД СССР, в милицейских войсках, про разгром бандеровцев: «…Помню, жители Львова рассказали нам о том, как вслед за немецко-фашистскими войсками в город летом 1941 года заявились боевики ОУН, сведённые по предложению Бандеры в батальон “Нахтигаль” под командованием палача и убийцы Романа Шухевича. Бандера напутствовал своих борцов за единую, неделимую Украину: “Наша власть должна быть страшной… Рекомендуется уничтожать всех, кто будет оказывать сопротивление режиму…”

Как-то в марте 1945 года наша рота прочёсывала Яновские леса в окрестностях Львова. Мы наткнулись на захоронение уничтоженной оуновцами тысячи военнопленных и мирных жителей. Бандеровцы не жалели ни женщин, ни детей. К примеру, с февраля 1944-го по октябрь 1945-го бандиты убили в Волынской области (в городе Ровно) 1932 жителя, среди них — 313 детей, 615 женщин, 365 стариков. С лета 1944-го по май 1946-го во Львовской области ими уже были убиты 5088 человек. Более трёх тысяч из них – крестьяне». Крестьяне, то есть местные жители. Мы должны понимать, террор [был направлен против] представителей власти и местных жителей.

Человек, который ликвидировал эту бандеровщину, говорит, что этого «”полководца” Сидора, он же Шелест, сейчас причисляют к героям Украины. И мы его поймали в лесу под Станиславом. Не пожелав сдаться, он получил пулю в лоб». Ну а теперь он герой, в его честь называют улицы. Это воспоминания человека, который ликвидировал бандеровщину.

Дальше идёт очень большое напоминание про разведчика Николая Кузнецова, прах которого нам до сих пор не хотят отдать.

Д. Сколько ему лет было? 

СУ. Кузнецову? Я не помню. Он молодым был, совсем молодым. Он был похоронен во Львове, [над могилой надругались,] прах родственникам до сих пор не отдают.

Дальше Рыжков очень подробно разбирается с церковными делами. Мы наблюдали эти истории с ПЦУ и Порошенко. Но это началось не вчера.

Рыжков напоминает, что греко-католическая униатская церковь была создана в XVI веке. В 1946 году она была ликвидирована. История была какая? Я напомню, Сталин заставил всех униатских митрополитов собраться, и они сами ликвидировали свою унию, добровольно и с песнями.

Но всё так не прошло. Формально священники ликвидировали униатскую церковь, она вернулась в православную, но [фактически] всё перешло в подполье. И все эти годы они сидели в подполье. А уже в 1988-1989 году выходят из подполья. Во второй половине 1989 года представители этой подпольной униатской церкви переходят к прямой агрессии, когда начинаются захваты храмов.

Первым захватили Преображенский собор во Львове. Сразу выдвинули лозунг «Вернуть все храмы по состоянию на 1939 год». К концу 1989 года униатам уже дают законный статус, причём помогал этому активно Ватикан, и якобы это была личная договорённость между Иоанном Павлом II, который тогда был папой римским, и Горбачёвым 1 декабря 1989 года. В результате церковь фактически им сдали уже к 1990 году.

К чему это приводило? Митрополита Шептицкого героизировали. Это человек, который поздравлял Гитлера «со взятием златоглавого Киева на Днепре». В церкви на Украине прошла первая нацификация. В чём была идеология, собственно, УГКЦ? Целью является самостийная украинская церковь. Этого не получилось. Потом большевики вообще закрыли, и «теперь мы возрождаемся». Особенность униатской автокефальной церкви в том, что это была протоидея незалежности как вечной борьбы с Россией. Если в политике и в обществе мы видим, там про экономику было, то вопрос церковный, униатский — это был вопрос политический, вопрос борьбы с Россией. Они сразу ставили так вопрос, героизируя Шухевича и Шептицкого. Получается, что они свой мостик к нацистам перебрасывали напрямую и этого не скрывали.

Что пишет Рыжков? 27 июня 2001 года, то есть через 10 лет, был собор униатский. К лику святых были причислены 29 греко-католиков, из которых только один погиб в Майданеке. Остальные же якобы «погибли от рук большевиков». Они стали как бы новыми мучениками. То, что они служили Гитлеру, они уже забыли. То есть забыли, почему они пострадали от рук большевиков. Их же за коллаборационизм всех осуждали.

Д. «А нас-то за что», да?

СУ. «А нас за что?» Об этом они забыли и превратили себя в невинных жертв коммунистов. Это была такая стратегия.

Рыжков напоминает, что в 1942 году немцы точно так же поступали. В феврале 1942 года в Пинске, это в Белоруссии, собрали собор автокефальных украинских епископов, которые рукоположили новых архиереев и создали свою незалежную самосвятскую церковь. Униаты поступили точно так же, как поступили в своё время немцы.

Но произошло ещё кое-что интересное. После хрущёвской волны закрытия храмов — храмы закрывали везде, и на Украине храмы были закрыты, — в конце Советского Союза всего в УССР было две тысячи приходов, из них четверть находилась на Западной Украине. То есть там церкви не так массово закрывали, и они долго сидели в подполье.

А дальше параллельно произошёл раскол. Вот, смотри, была униатская церковь, а ещё была наша православная церковь, и в ней ещё параллельно произошёл раскол: «Раскол стал набирать силу после того, как в августе 1989-го года о своём выходе из юридикции РПЦ объявил протоиерей Владимир Ярема, настоятель львовского храма Петра и Павла». То есть, это был первый сепаратист в 1989 году, который сказал: «Я ухожу из вашей церкви вместе с храмом». Нужно это запомнить. Август 1989 года, я ещё был пионером и был уверен, что Советский Союз… 

Д. Вечный.

СУ. Вечный, да, я очень это хорошо помню.

Дальше, был найден отдельный архиерей-ренегат в лице бывшего епископа Житомирского, который был обижен на Московский патриархат, и с этого начался раскол. Раскол проходил постепенно, к ним присоединяются люди. И вот, в адрес митрополита патриарха Пимена и тогдашнего митрополита Киевского Филарета, который жив до сих пор, стали поступать многочисленные послания от клириков и западноукраинских епархий с просьбами дать автокефалию. То есть уже тогда, в 1990 году, украинский и белорусский экзархаты начали требовать больше независимости.

В 1990 году скончался патриарх Московский Пимен. Назначили выборы патриарха, как всегда. И в 1990 году, когда нет фактически власти в церкви, в Киеве собираются отдельные раскольники, которые [выступили] за то, чтобы создать свою отдельную церковь от «москалей». На соборе они решили избрать патриарха Киевского. Избрали, что очень интересно, престарелого Скрипника, который находился в США и являлся гражданином США. Его избрали заочно. Мстислав Скрипник, глава американской автокефалии. То есть американцы захватили автокефальную церковь, их гражданин возглавил церковь, находясь за пределами Украины. 

Но началось самое интересное. Начались выборы. И митрополит Киевский и Галицкий Филарет, который как бы киевский, у которого были амбиции стать самому патриархом, проигрывает. Патриархом становится Алексий. И Филарет, из-за того что его амбиции не были удовлетворены и что он не стал патриархом, уходит в раскол. То есть он проигрывает выборы во всей Русской Православной церкви. Но это же выборы, это их расклады, они же выбирают. То есть, гордыня у священника — вообще… 

Д. Это же грех.

СУ. Это величайший грех! Это же раскол в церкви!Филарет жив до сих пор, он уже преклонный старик. Кстати, сам этот Филарет (Денисенко) — уроженец Донецкой области. 

Итак, он из-за своих амбиций уходит в полный раскол, и именно в тот момент всё происходит. 9 июля 1990 года собирают епископат украинского экзархата, принимают обращение о независимости и самостоятельности и единогласно избирают Филарета (Денисенко). Алексий приезжает специально в Киев, «чтобы объявить о независимости Украинской церкви, даруемой ради преодоления раскола и водворения мира». Тут Рыжков приводит подробный анализ раскола, я не буду останавливаться на подробностях, но, в общем, Филарет проигрывает, и начинает серьёзное движение [по расколу].

В 1992 году эти действия Филарета приводят к тому, что они полностью выходят из РПЦ и уходят уже в абсолютный раскол. Согласие митрополита Филарета на уход с поста главы украинской церкви обещало благоприятное разрешение кризиса, они думали, что церковь внутри всё решит, чтобы не выносить всё на публику. Но Филарет возвращается в Киев и сразу 14 апреля проводит пресс-конференцию, то есть он явно всех кинул. Он обвиняет Архиерейский собор, что на него давили. Заявляет, что он был, как на Голгофе, что его на соборе распинали, что он под давлением дал обещание уйти с поста главы Православной церкви и что он будет возглавлять Украинскую церковь до конца своих дней. Вот такой «замечательный» человек, который пошёл в первый раскол.

Д. А в чём был раскол?

СУ. Он создал свою отдельную церковь, на уровне схемы юрлицо отдельное создал.

Д. А всё-таки сами службы же одинаковые?

СУ. Да, но он главный. Там же смотри, как получается? Есть наша общая Русская Православная церковь, в которой есть патриарх. А есть национальные православные церкви – Белорусская, Украинская. И у них есть митрополиты, эти национальные церкви являются автономными. Конечно, это неправильно переносить на нашу светскую жизнь, но, грубо говоря, это как дочерний филиал. Есть фирма, корпорация, а у неё есть дочка. Директор дочки самостоятелен, но всё равно подчиняется главной фирме. А тут дочка решила отчалить.

Д. Дочка подросла и сказала: «Папа, где деньги мои?»

СУ. В общем, два раскола произошло на Украине: сначала откололись униаты, которые изначально были антирусские, а потом ещё и раскололи православных внутри из-за амбиций одного человека.

И что получилось? Возились они с Филаретом долго, потому что церковь не любит ругаться, они пытались с ним договориться. Считай, он ушёл в раскол ещё в 1990 году, и только в 1997 году открылся архиерейский собор в Москве, где присутствовало 133 архипастыря. И в ходе этого собора Харьковский митрополит Никодим, епископ Львовский Августин, Одесский митрополит Агафангел — я с ним немножко знаком, это был очень мощный [деятель церкви], он жив, — подняли вопрос об отлучении от церкви монаха Филарета.

6 лет с ним пытались как-то договориться, вернуть в лоно церкви. Но он пошёл на полный раскол, и как мы видим, дожил до наших дней. Более того, именно раскольники Филарета стояли за тем, что устроил Порошенко с ПЦУ (Православной церковью Украины).

Д. Ещё вопрос. Если они отделились, то и вся экономика тоже останется на Украине? Свечки, отпевания, свадьбы, рождения — в Киеве? Это же денежки! Не надо будет в Москву засылать?

СУ. Это не самое главное. Я не знаю, как это всё устроено. Но мне кажется, что эта экономика малая церковная, которая касается именно свечей и всего, что с этим связано, — это организовано на уровне храма. А вот большая экономика, я напоминаю, льготы, в том числе и налоговые, ввоз из-за границы по особому порядку… Вот например на Украине, я точно знаю, что люди, близкие к церкви, занимались ввозом секонд-хенда под видом гуманитарки. 

Д. Знакомая тема. 

СУ. Поэтому свечи — это ничтожно по сравнению с тем, как всё устроено. Но даже не это главное. Тогда был период полной смуты народной, разваливается коммунистическая власть, ничего нового нет. Все кресты начали на себя надевать, даже все эти пугачёвы и прочие. И был такой момент, что нам пытались вместо коммунизма внедрить православие. И у народа к этому не то чтобы не было доверия, но если в России этот процесс проходил спокойно и естественно, раскола не было внутри, то на Украине это ещё было усугублено расколом. Тут коммунисты с националистами дерутся, а тут ещё и попы. То есть, вообще нигде нет порядка, везде хаос, везде раскол. Церковь — это же то место, где человек ищет успокоения, хотя бы там люди договариваются мирно. Да?

Д. Да, покой и согласие с народом.

СУ. А там этого нет. То есть Украину начали, что называется, надр…чивать ещё с 1990 года: раскол, раскол, раскол, раскол.

С церковью мы разобрались. 

А дальше Рыжков даёт хороший анализ оранжевой революции. И очень важно, Рыжков напоминает, что всё началось с 1999 года. Все эти [события, которые привели к] оранжевой революции, начались не в 2004 году. Как только Кучма согласился явно под давлением американцев на то, что Ющенко будет его премьер-министром, с этого всё и началось. Рыжков рассказывает очень подробно о том, как Ющенко приводили к власти.

Он цитирует статью из New York Times от 17 января 2005 года. Это, я напомню, сразу после первого Майдана. Название статьи «Как высокопоставленные сотрудники разведслужб в Украине изменили путь страны». В ней подробно описывается, как мешали Януковичу и как именно спецслужбы действовали. Они этого не скрывали. И здесь очень много таких подробностей. Рыжков цитирует итальянского журналиста, потом разбирает, какова была роль поляков в 2004 году. Мы уже обо всём этом забыли, потому что 20 лет прошло. А если мы посмотрим на то, как это всё было организовано… Вот Рыжков напоминает о том, что «оранжевые» были как бы коалицией, они пришли к власти, а потом все разругались между собой по хозяйственным вопросам. Это были мародёры, которые просто объявили себя…

Д. Избранными.

СУ. Избранными, да.

Д. Слушай, а почему цвет оранжевый? Не синий, не зелёный, не красный. Хотя понятно, почему не красный.

СУ. Да. Почему не красный, понятно. Почему не синий? Синий нельзя было брать, потому что синий – это был брендированный цвет партии Януковича. Нужен был яркий цвет, какой-то агрессивный. А их не так много. Красный — цвет коммунистов. Это может быть оранжевый цвет, он яркий. 

Д. Жёлтый. 

СУ. Жёлтый может быть.

Д. В общем, цвет строительной жилетки.

СУ. Да. Чтобы издалека было видно. Яркий. Главное привлечение – яркость, чтобы ещё и лёгкая агрессия была. Яркий цвет, вызывающий активность.

Книга 2007 года, я напоминаю. То есть Рыжков проводит анализ по свежим следам. Майдан прошёл только в 2004 году. И он пишет, что судя по всему (по состоянию на 2007 год), «мир в братской Украине наступит только тогда, когда к власти придут трезвые политики и устранят эти и другие культивируемые нынешним руководством противоречия».

Д. И фамилии у них будут русские. Новые люди.

СУ. Посмотрим. В общем, Николай Рыжков выразил надежду, что те противоречия, которые он видел, ещё будучи председателем правительства и которые развивались потом десятилетия, будут разрешены и новые политики смогут Украину вывести из тупика.

Но история нам показывает, что чудес не бывает, что эти все линии раскола, начерченные ещё в конце 80-х — начале 90-х, неизбежно приводят к гражданским войнам и конфликтам. И об этом речь в главе про Украину.

Я надеюсь, наш разбор был полезным, в том числе и для расширения понимания, что было в украинской трагедии за 30 лет.

Д. Что не внезапно это всё.

СУ. Да, по этой части доклад окончен, и у нас как раз урок подошёл к концу.

Д. Хорошая книга. Толковый мужик, Николай Рыжков. А где-то можно её приобрести?

СУ. Ты знаешь, читатели пишут, нет нигде бумажной версии, всё раскуплено. Поэтому наш эксклюзив [особенно полезен].

Д. Господа предприниматели, тот, кто хочет немножко сделать гешефт, может найти автора этой книги, получить разрешение и переиздать.

СУ. Тем более важно, что автор жив, ему много лет. И хотя он в почтенном возрасте, но находится в здравии. Хотелось бы его поблагодарить за отличные материалы, с помощью которых мы ещё и будем учить новые поколения.

Д. Семён, спасибо. Очень интересно. Я как будто действительно в молодости побывал.

СУ. У нас осталась последняя часть для разбора. Она называется «СССР: от реформирования к разрушению».

Там представлена рефлексия государственного деятеля, его взгляд на то, можно ли было удержать страну, сохранить Советский Союз, или всё-таки это было невозможно. И здесь будет много информации уже не про окраины Советского Союза, а про интриги внутри Политбюро. 

Вот такой у нас план. И в следующий раз мы уже завершим, наконец, разбор этого большого труда.

Д. Как говорит Дмитрий Юрьевич, на полный штык.

СУ. Воистину.

Д. Кто хочет поддержать проект, тот может его поддержать. А тот, кто не хочет, ну и не надо.

СУ. Так точно.

Д. На сегодня всё.

Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка

Was this helpful?

2 / 0

Добавить комментарий 0

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *