Армяне без Армении. Чистота понимания. Уралов, Чадаев, Бадалян

Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова

Гость выпуска – общественный деятель, автор одноименного телеграм-канала Мика Бадалян

Иван Князев. Друзья, всем привет! Вы снова смотрите подкаст «Чистота понимания». Я напомню, что это площадка, где мы глубоко и подробно разбираем самые актуальные темы с самыми интересными экспертами нашей страны и мира. И мы добиваемся чистоты понимания самых разных событий и явлений.

Это площадка для умных и образованных людей. Кто еще не смотрел, обязательно посмотрите наши предыдущие выпуски, стримы наши пересмотрите, по вторникам они выходят в 21.00. Ну и, конечно же, спасибо всем тем, кто ставит лайки, оставляет комментарии. Это важно для продвижения нашего подкаста.

Найти «Чистоту понимания» можно на наших каналах в Рутубе, Ютубе. ВК тоже мы есть, поэтому ищите, подписывайтесь, смотрите, ставьте лайки.

Меня зовут Иван Князев. Позвольте поприветствовать наших ведущих. Алексей Чадаев, политолог, журналист.

Алексей Чадаев. Всем добра.

ИК. Привет.

Семен Уралов.

Семен Уралов. На посту.

ИК. Политолог, журналист, писатель.

Друзья, обязательно подпишитесь на телеграм-каналы наших ведущих. Там много всего интересного и содержательного. Там можно обмениваться мнениями по темам наших выпусков. Можно следить, конечно же, за анонсами всех наших выпусков и наших страниц. Ну а сегодня мы продолжаем серию выпусков ЧП, посвященную странам постсоветского пространства.

Обязательно пересмотрите наши выпуски про Белоруссию, про Казахстан, Кыргызстан, про Грузию мы делали выпуск, про Приднестровье. Много всего очень интересного там было сказано, поэтому обязательно пересмотрите. Очень интересные эксперты там были.

Ну а сегодня гость у нас — Мика Бадалян. Мика, приветствую вас.

Мика Бадалян. Здравствуйте.

АЧ. Из «Албении» гость.

ИК. Из «Албении», да. Из «солнечной Албении» наш гость. Мика – лидер общественного мнения, общественный деятель и автор одноименного телеграм-канала. Друзья, тоже обязательно подпишитесь на телеграм-канал Мики.

Ну, а сегодня хотелось бы обсудить «Албению». «Албенский вопрос». Ну, если серьезно, конечно, об Армении хотелось бы поговорить. Тут тема такая, что, честно говоря, даже сложно с чего-то конкретного начать, потому что и в последнее время очень много событий всяких разных и важных было, в последние годы.

Поэтому я думаю, что мы несколько таких реперных точек расставим. Конечно же, карабахский конфликт обсудим, в разных его итерациях. Современную ситуацию обсудим, современную власть.

Начать, я думаю, все-таки было бы правильно с эпохи конца Советского Союза, что происходило в Армении с его распадом.

АЧ. У меня был свой корыстный интерес, раз у нас здесь Мика, всё-таки понять, что же происходило в армянском обществе накануне Второй карабахской войны, имею в виду 2020 года. То есть, как это всё случилось.

Я как раз примерно буквально за года полтора до событий был в Ереване, причём в составе делегации нашей Госдумы, с Володиным, тогда был советником, общался с армянским парламентом. Там сидело ровно семь тогда «типа оппозиционеров», в том числе и Пашинян.

Их все воспринимали как чуть ли не полумаргиналов, я имею в виду, по крайней мере, те, с кем я общался. И буквально очень быстро случилось, что они взяли власть, сдали Карабах, дальше начались эти геополитические манёвры. Армения, которая была членом ОДКБ и всё такое прочее…

МБ. До сих пор пока что остаётся.

АЧ. До сих пор остается. …внезапно начала обнаруживать в себе растущую день ото дня многовекторность.

СУ. Прорастила.

АЧ. Прорастила, да. Дальше — все эти обнимашки с Алиевым. Дальше — окончательная зачистка Карабаха. Потом еще раз обнимашки с Алиевым. Причем сначала просто с Алиевым, потом еще и с Трампом.

МБ. С Эрдоганом.

АЧ. Да, с Эрдоганом. Дальше исторический, не побоюсь этого слова, peace deal между Албенией и Абербиджаном имени Дональда Фредовича с «дорогой Трампа» по Зангезурскому коридору.

СУ. «Поймали триппер». Его же trip называют. В общем-то, «поймали триппер».

МБ. После peace deal’a.

СУ. Да, после peace deal’a. Ну, так получается.

АЧ. Чувствую я, нас где-то будут банить с такой терминологией.

СУ. Имеем право, армянское радио. Правильно?

АЧ. Ну, Мика, что произошло?

СУ. Я хотел бы ещё добавить, что очень важно. Я бы хотел, чтобы Мика отдельно представился по своей позиции. У нас большинство здесь политических экспертов, чаще всего, а Мика — это именно общественный деятель, и посидел за свои взгляды.

АЧ. Политический практик.

СУ. Политический практик, да.

ИК. О себе чтобы рассказал.

СУ. То есть, не только эксперт, но еще и участник политического процесса. Вот эту часть тоже не забудь.

МБ. Я в двух словах расскажу о себе. Я — некий продукт тех событий всех, о которых вы только что рассказали. Я признаюсь честно, до 9 ноября 2020 года, когда был подписан акт о капитуляции, я никогда в жизни не участвовал ни в какой общественной деятельности. Ни в чем даже близком, подобном. Я был совершенно от этого далек. Я был человек, который занимался бизнесом, у которого было все хорошо. И в целом к политике относился очень нехорошо, к всему этому делу.

Не то, чтобы отношение поменялось. Но после ночи 9 ноября впервые я вышел на улицу, и до сих пор на этой улице остаюсь. Для себя я тогда четко решил, что если я не буду участвовать в спасении своей родины, которую — стало четко понятно, что нужно спасать, то почему я тогда должен на кого-то другого надеяться или кому-то предъявлять некие претензии за то, что они не делают. Начинать надо с себя, и я начал с себя.

ИК. Мика, можно вопрос? Сформулируем. От чего спасать?

МБ. Спасать от предательской власти, которая намеренно ведет Армению к разрушению, которая намеренно ведет Армению по тому пути, который она уже один раз пошла. Это было более века назад, в начале XX века, когда младотурки, возглавлявшие Армению, пошли по пути дружбы с Турцией.

И все мы прекрасно знаем, к чему эти события привели. И совершенно неизбежно, к огромному моему сожалению, они приведут и в этот раз к тому же абсолютно, потому что других альтернатив просто не существует.

Сегодня, если у власти останется существующий режим. Если мы сказали: «Албения», тогда мы скажем и: «тот самый парень», потому что в последнем интервью Трамп сказал: «я помирил Алиева и того самого парня». «Call me Jimmy».

И получается, переизбрание Пашиняна — это мандат на расторжение какой-либо связи, на полный разрыв отношений с Россией, который приведет к зависимости от Турции. О чем уже сегодня, буквально несколько дней назад — это заявление в российской, по крайней мере, медиасфере прошло незамеченным — но министр экономики Армении говорит о том, что если Турция и Азербайджан не откроют свои границы, то Армения будет уничтожена. Он говорит, если раньше это использовали как некий инструмент давления экономический, то сейчас, по сути, он говорит, что мы собираемся уйти от России.

СУ. То есть, это значит, транзит прекращается через Грузию с Россией.

МБ. Совершенно верно.

СУ. И включается новый транзит, через Азербайджан.

МБ. Совершенно верно. При этом абсолютно ничего хорошего не светит Армении, потому что армянский продукт, кроме как рынка ЕАЭС — хотя давайте честно, России — нигде не нужен. И он нигде не конкурентоспособен. Он не заточен под стандарты никакого Евросоюза.

Много лет Пашинян говорит о переориентации продаж, диверсификации продаж, торговли, но только что-то она никак не существует и укрепляется товарооборот, увеличивается только с Россией, с которой он за год также рухнул в два раза.

ИК. Это мы видели на опыте Прибалтики.

МБ. Абсолютно. Но когда мне говорят про диверсификацию продаж, про то, что Евросоюз нас ждёт, я привожу пример Украины, чье зерно блокируют на границах, и всё, потому что в Европе надо как-то своих ещё содержать. Там тоже ситуация непростая.

Вернусь к тому, с чего начинал, а то чуть-чуть ушел в сторону. Четкое понимание того, что страну нужно спасать, появилось буквально в ту секунду. Я встал на этот путь, несмотря ни на что. Я первый раз появился в общественном поле физически 25 февраля 2021 года, когда Генштаб Армении выступил с заявлением против Пашиняна, тогда же пошел митинг, и на улице Баграмяна перед зданием парламента возник палаточный городок.

1 марта я пришел туда со своей палаткой, ставить ее. Мне тогда не давали ее ставить ни оппозиция, ни власть. Несмотря на это, я встал. Я вырос не в Армении. Я родился в Армении, в Ереване, но вырос не в Армении.

СУ. А где?

МБ. Ой. Несколько лет было здесь, в Москве. Но вообще большую часть жизни, с 5 до 14 лет я прожил в Беларуси, в славном, прекрасном городе Бресте.

СУ. Ух ты, еще и в Бресте. Это круто.

МБ. Я думаю, что это наложило прекраснейший отпечаток на мою личность, потому что я Александра Григорьевича благодарил за свое счастливое детство на пресс-конференции, когда были выборы президентские, потому что действительно по сравнению с Россией, по сравнению с Арменией, те годы в Беларуси это был какой-то райский уголок.

СУ. А это когда?

МБ. С 1995 года по 2004, и тогда не было там ни пустых полок, ни задержек зарплат, ни задержек пенсий. И люди там, мне кажется, уникальные, в Беларуси, я считаю, в своей — по-хорошему — простоте, доброте. И когда ты растешь в этой атмосфере… Меня это, я считаю, сделало хорошим человеком.

СУ. Получается, что в Армению в 2004?

МБ. Нет, нет, нет.

СУ. Еще позже, да?

МБ. Тогда еще уехал, потом жителем Дубая был, поехал в Дубай, потом в 2012 году мне там надоело, я уехал, жил в Сочи. Потом оттуда я уехал в российский Крым. Я пробыл пару лет в российском Крыму, управлял там большим гостиничным комплексом, самым большим. Потому что моя изначальная сфера — гостиничный бизнес, туризм профессиональный.

СУ. Ну, Сочи – это Армения внутри Российской Федерации. В Крыму вообще Армянск — отдельный райцентр есть, на секундочку. Так что ты по армянским местам проехал.

МБ. Да, и потом, так получилось случайно, мы приехали в Ереван в 2018 году после событий, которые случились, приехали на месяц с женой, с детьми. И когда уже надо было уезжать, моя жена говорит: «ну ты уезжай, а мы пока побудем здесь». Я говорю: «так может мы останемся?» «А что, давай останемся». И остались. Да, получилось так.

И когда я пришел впервые на на митинг, на площадь Баграмяна, я разговаривал по-армянски примерно как Равшан и Джамшут в «Нашей Раше» по-русски говорят. Вот так же говорил по-армянски. Я никого не знал, меня никто не знал, и тут, где всё уже поделено давно и всё друг другу знакомо, появляется инородное тело.

Сначала меня не принимали, потом меня не воспринимали долгое время, а потом они всё так сели и говорят: «А как так получилось? Подождите». Потому что в один момент, я считаю, и многие говорят, мне удалось стать определенным фактором, который игнорировать уже не получается, и получается влиять на что-то.

СУ. Самый цитируемый и влиятельный телеграм-канал у Мики, это просто мы разбалованы здесь аудиториями в десятки тысяч.

МБ. В Армении, конечно, ограниченно.

СУ. Меньше аудитория. Но я ответственно заявляю, как эксперт по политическим блогам, ЛОМам, это один из самых авторитетных ЛОМов. И особенно, самое главное, что мы в рамках когнитивных войн разбираем, инфопузырь Мики включает в себя и аудиторию внутри Республики Армения.

Нас там уже часто не слышат, потому что там уже выросло [поколение] армяноязычное, они английский лучше знают, чем русский. При этом армянское общество у нас здесь, в России… Как и с постУкраиной, с Арменией у нас общества — сообщающиеся сосуды. Но если с постУкраиной у нас нет языкового барьера, то с Арменией нам не видна подводная часть айсберга. Те, кто живет в Сочи, по всему Краснодарскому краю, Ставропольскому краю. А там происходит интересное общение между собой. Там же семьи. Два брата в Ереване, два брата в Краснодаре, сестра в Сочи. И там такая коммуникация…

Это интереснейший феномен трансграничных ЛОМов. Мы их не видим отсюда из Москвы, а там происходит своя интереснейшая жизнь и коммуникация, которая затрагивает даже не столицы наши, а именно наши регионы. Наша, русская Армения – это Краснодарский край, Ростовская область и Ставропольский край. Правильно?

МБ. В целом.

ИК. Москва.

СУ. Москва, она для всех.

МБ. Санкт-Петербург — вообще небольшая. Ну, вообще,

армяне есть везде. И тем более они есть везде в России.

АЧ. Да, на полях. Я какое-то время назад, лет 20 назад, в порядке общего любопытства читал разных «абербиджанских» блогеров. В основном антиалиевская тогдашняя оппозиция, её тогда ещё было сколько-то, она потом усохла. И там много и активно развивалась теория, во-первых, мирового армянства и мирового армянского заговора. Прямая калька с мировым еврейством и мировым еврейским заговором.

Но «абербиджанские» блогеры активно объясняли всему русскоязычному пространству: «вы не смотрите на евреев, евреи это — цветочки. Хуже зла, чем армяне»… Причём в мировом масштабе — в Америке, во Франции.

МБ. И это антиалиевские?

АЧ. Антиалиевские, конечно. Алиев на их фоне был в этом смысле образцом толерантности.

МБ. На самом деле

единственное, что объединяет реально «Абербайджан», это антиармянская истерия, армянофобия.

Почему мир-то невозможен? Все хотят мира, все понимают, что мир нужен. Никто не хочет войны. Ну, это глупо.

Но армянофобия — это единственное, что в Азербайджане объединяет людей. В учебниках первого класса картинки, как мужчина убивает топором армянина, и он герой. В учебниках первого класса.

Кстати, да. Мемориал Алиева, который в парке в Баку, сюжет этого мемориала — про то, как, по сути… Это сказано «коммунисты», но при этом все коммунисты, понятное дело, с армянскими фамилиями, убивают, мучают и гнобят.

МБ. У нас есть живой пример — подонок Рамиль Сафаров, который убил армянина.

СУ. В Венгрии.

МБ. В Венгрии, да. Зарубил ночью топором. Его когда экстрадировали в Баку, он получил героя.

СУ. Это курсанты учились, совместно с НАТО.

МБ. Учения были.

СУ. Они жили в одной казарме. И поймали этого Сафарова, когда он пошел второго убивать. Там такая была история.

Но тут тоже давайте, чтобы не самооблучаться.

Эти новые национализмы — мы подробно национализм разбирали с Павлом — это продукт конца 80-х.

Сначала армянский национализм был наступающим.

Потому, что кроме Нагорного Карабаха — почему его не признали и прочее, это мы еще поговорим — армянская сторона «отжала» еще ряд районов. Так называемая зона безопасности. Там никогда никакие армяне, по большому счету, не жили. Это правда.

МБ. Это правда.

СУ. Но, воспользовавшись на тот момент слабостью власти в Баку и своими конфликтами — там свои вылезли националисты, были погромы, то есть азербайджанские [власти] были тогда заняты погромами в Баку…

АЧ. Там была своя возня. Там был Сурет Гусейнов, там был бесконечный то Муталибов, то — уже забыл фамилию — Эльчибей Абульфаз. Какие-то, тоже совсем конченые.

Конечно, когда приехал Алиев-старший, и выглядящий как человек, и говорящий как человек, и вообще приличный, и вообще живший в Москве через три переулка от меня – «ну наконец-то в разум вошли», было ощущение.

СУ. А армяне, армянская сторона на фоне этой перемоги… Это была именно, как мы в когнитивных войнах [определяем], перемога. Победы не было, потому что Карабах не признали де-факто. В состав не включили. Те районы, которые отжали, зону безопасности, превратили в безжизненную пустыню, сами не стали осваивать. Так же было. Там только перестрелки шли. Это факт.

Произошло жёсткое самооблучение собственной пропагандой: какие мы великие.

МБ. Победа-то на самом деле была великая.

СУ. Одержали над бо́льшим противником.

МБ. Вначале чуть ли действительно не с вилами там люди шли. То есть, её не должно было случиться по-нормальному.

АЧ. На эту тему, опять-таки, я запомнил из тогдашнего своего 20 с лишним лет опыта чтения этих азербайджанских оппозиционеров, прям чеканная цитата. Забыл фамилию, но цитату запомнил. «Не стыдно проиграть войну». Точка. «Не стыдно проиграть армянам». Точка. «Но как же стыдно проиграть войну армянам».

СУ. Это очень точно. Вот смотри. Азербайджанский национализм, который, с моей точки зрения, сейчас уже мутирует постепенно в нацизм, это всегда постепенно происходит, он был построен как — мы презираем психологов, но слово «травма» они нам прямо…

АЧ. Гвоздями забили в голову.

СУ. Забили.

Это была страшная националистическая травма.

Мы постоянно говорим, что национализм построен на определённой ущербности. А тут ещё постоянно через границу дразнили. Армяне ж умеют дразнить, они ж языкатые.

МБ. А как же!

СУ. Они же постоянно: «эх, вы дурачки, мы-то вас, вот вам!» И через забор… Я помню, это особенно 2000-е, начало зари интернета. Азербайджанский национализм, как в бочке, очень долго, как самогонка, [проходил] перегон, этот куб очень долго кипел, кипел, и сейчас находится на этапе шествия победоносного.

20 лет готовили, что будет реванш, он будет, и вот он начался. Сейчас мы находимся в острой фазе, когда гражданин Алиев, наш студент МГИМО, я считаю, возомнил себя историческим деятелем. Куда это его уведет, неизвестно. Но эти два национализма питались друг другом изначально.

Это были качели. Когда-то был на высоте армянский национализм, а теперь…

МБ. Когда они должны питаться этой враждой… Поэтому я говорю, что мир, по крайней мере, для Алиева невозможен, потому что он питается враждой.

СУ. Невозможен.

МБ. А сейчас там…

ИК. Острой фазы как-то не особо и нет.

МБ. Встаёт и говорит: мы вот ручки подняли, мир, мир, мир, никакой вражды. И получается, что заходит в тупик пропаганда.

АЧ. Но я вот что не понимаю. Действительно, что произошло с Алиевым? С семьей Алиевых. Они выглядели и казались как раз-таки образцом вменяемости, цивилизованности, культурности, что ли, на этом фоне. Тем не менее, сейчас они повторяют ровно то, что 20 лет назад, даже с оглядкой, себе позволяли самые отмороженные их противники.

МБ. На мой взгляд, здесь есть два варианта.

Во-первых, мы прекрасно знаем, что им очень сильно помогли в 2020 году в карабахской войне, в частности, Израиль. И прекрасно понимали, что этот должок придется возвращать. Эта антироссийская истерия, которая буквально переходит, как правильно сказал Семен, уже из национализма в нацизм, вполне может быть тем самым сценарием, играть который было для него предначертано давно.

Он же эти несколько лет очень хорошо пудрил мозги здесь, в Москве. И очень многим запудрили. Я говорил об этом, когда, к примеру, Пашинян летел в Гранаду, где они должны были встретиться и подписать некие соглашения на европейской платформе. Алиев туда не летел.

Но Алиев летел в Бишкек, на российскую платформу. И оттуда говорил: а что ты, Пашинян, не можешь прилететь? Что, у тебя несколько часов нет? То есть, дипломатически.

АЧ. Ну, что ж, опытный человек.

МБ. Да.

АЧ. Но здесь меня-то интересует не то, как он действует. То, как он действует, более-менее понятно. Он оседлал своего коня и на нём едет. Что произошло, если угодно, с головой, с базовым нарративом? Что?

МБ. Я думаю, он поплыл чуть-чуть. От своей победы, победоносной [войны].

Я разговаривал со своим другом, экономистом, очень серьезным аналитиком. И он проанализировал ситуацию по моей просьбе. На самом деле сегодня прямых рычагов влияния на Азербайджан практически нет.

АЧ. У России.

МБ. У России. И он это знает.

АЧ. Но много у кого есть. У того же Эрдогана есть, у Израиля есть.

МБ. Я скажу да, но что касается Эрдогана, это моё мнение субъективное, но я не удивлюсь, если в ближайшее время мы вообще станем свидетелями конфликта интересов Эрдогана и Алиева.

ИК. Почему?

МБ. Потому что Израиль взращивает Алиева.

АЧ. Да.

МБ. Он его взращивает.

АЧ. Конфликт Эрдогана с Израилем на втором ходу, конечно, даёт конфликт Эрдогана с Алиевым.

МБ. Вот. Мы, когда видим, что Эрдоган говорит что-то против Израиля, говорим, что это ширма, а на самом деле они там сотрудничают. На самом деле не сотрудничают. И так же, с этим же моим товарищем проанализировали просто товарооборот между Турцией и Израилем, и за несколько лет он сошел на нет. Он буквально сошёл на нет — всё, у них нет.

АЧ. Но они сейчас в Сирии, во-первых, оказались прямыми соседями и почти в состоянии открытой войны.

МБ. Совершенно верно.

АЧ. Там такой Донбасс сейчас.

МБ. Более того, для Турции Сирия – это колоссальная нагрузка. Экономика, которой фактически не существует в Сирии, сегодня поддерживается за счёт Турции, у которой у самой очень большие проблемы. В прошлом году у них дефицит бюджета составил 130 миллиардов.

АЧ. Ну, инфляция, там с лирой что происходит.

МБ. Как раз-таки Турцию держат в таком состоянии, что в любой момент чуть-чуть прикрыть краник денег, и тогда она поплывет, и Эрдоган…

АЧ. А еще землетрясение, а еще Эрдоган с огромным трудом, еле-еле выиграл выборы.

МБ. Совершенно верно. Там оппозиция серьезная, это не ситуация в Азербайджане, где оппозиции не существует, где не существует ни альтернативных СМИ, ничего.

АЧ. Тоже небольшой мемуар. Был в 2009 году на форуме в Крынице, это где все эти штатные восточноевропейские русофобы собираются Я туда именно с разведывательным [планом ездил] — посмотреть вживую, на живого Саакашвили, живую Тимошенко, Вацлава Гавела, тогда ещё живого, и многих не менее именитых персонажей.

И несколько азербайджанских депутатов, тоже оппозиционных, антиалиевских. Алиев тогда считался жёстко промосковским, прямо промосковским. Говорят: «и вот теперь в итоге придется идти и сидеть в этот дурацкий алиевский парламент». Друг другу. То есть, они рассказывали о каких-то очередных парламентских выборах, о том, как они там боролись, как у них ничего не получилось, и плакали, как им теперь придётся идти и сидеть, отбывать номер в этом дурацком алиевском парламенте, изображать, что там тоже есть демократия и оппозиция.

СУ. А мои любимчики – это всякие ручные русские из Баку. Один тоже сидит в парламенте. Там же осталось около 40 тысяч русских. И они прям… Главные бандеровцы ведь тоже — из Харькова, из Одессы, им же надо изображать. И там прям как в анекдоте: «зализали вам, Леонид Ильич».

Там обращения со всей [восточной витиеватостью]. Они же на русском делают эти обращения, но при этом со всей восточной [изысканностью]. «Не будет ли любезен многоуважаемый джинн»…

МБ. Слушайте, они используют так называемую русскую общину. Когда случилась блокада Арцаха, Нагорного Карабаха, её же заблокировала изначально русская община.

АЧ. О, это новое, я этого не знал.

МБ. Это есть информация. Да, они заблокировали.

СУ. То есть они инициаторами выступили. Подачу дали.

МБ. Да.

ИК. Понятно. Братцы.

АЧ. Так, мы Азербайджан обсудили очень подробно. Давайте теперь немножко про Армению.

ИК. Я хотел бы просто еще немножко разобраться в этих сложных дипломатических многоходовочках. Для меня тоже сейчас удивлением было то, что Эрдоган может поругаться с Алиевым. Это с одной стороны. Израиль поддерживает активно Алиева, это с другой стороны. При этом Пашинян обнимается с Алиевым в Вашингтоне. И вроде как никакого пика напряжения нет, а впереди только дружба-жвачка.

МБ. Здесь тоже может интересный фактор быть, потому что Пашинян делает ставку на Эрдогана.

ИК. О как!

АЧ. Ну конечно.

МБ. Он делает ставку на Эрдогана. А если события пойдут по тому пути, как вы правильно сказали, на втором шаге, турецко-израильский конфликт – это конфликт Алиева и Эрдогана, тогда их конфликт переносится в Армению.

ИК. О как!

АЧ. Ну, тут тоже надо заметить, что турки и армяне смотрят на азербайджанцев плюс-минус одинаково. В Стамбуле про азербайджанцев говорят не менее обидные и скабрезные вещи, чем в Ереване. И всегда говорили, замечу. Есть такое, я свидетель, много моих знакомых стамбульских турок. Они об этом.

МБ. Светских.

АЧ. И светских, и не светских. Потому, что там есть своя история. Азербайджанцы же шииты.

МБ. Да.

АЧ. То есть, один народ…

МБ. Там шиитизация происходит серьезно.

АЧ. Но две религии. Две религии все равно. И как раз-таки для религиозников азербайджанцы не свои, потому что шииты.

МБ. Да.

АЧ. А для советских — потому что дикие, отсталые, и азербайджанский язык от современного турецкого примерно на той же дистанции — может, чуть больше — чем западноукраинский от русского. И это такая самая дистанция.

Типа свои, но какие-то, у нас есть: селюки, рогули, эти всякие оскорбительные слова, применительно к. А вы можете себе представить, какой апломб и амбиции сейчас есть у Азербайджана? Баку, превращенный в мини-Дубай на Каспии, с этими зданиями, построенными Захой Хадид, ведущими мировыми архитекторами.

МБ. Насыпные острова Агаларова.

АЧ. Да-да-да. Вот это всё. И если раньше они это всё более-менее ещё терпели, то сейчас, конечно, там: «Хватит это терпеть! Пора уже показать не только армянам, которые исторически нас всегда обижали, унижали. Но и туркам, которые тоже — свысока, как старший брат».

МБ. На самом деле сделка, по сути, вашингтонская, то, что произошло 8 августа, это же тоже из расклада выбросили не только Россию, но и Турцию.

АЧ. Да, да.

СУ. Перед фактом поставили, что — вы тоже в «триппере» участвуете.

АЧ. «Дорога Трампа», заметьте, не что-то там.

МБ. Поэтому я говорю, что этот сценарий возможен, на мой взгляд.

СУ. Ну и маркер. Когда обострение было ирано-израильское, территорию Азербайджана явно предоставляли для нанесения удара.

МБ. Совершенно верно.

СУ. Это факт уже.

МБ. Более того, они в реальности делают кавказский Израиль. Потому что Израиль милитаризирует Баку. На постоянной основе несколько рейсов в неделю военных самолётов, которые — вот столько лет — возят туда оружие.

АЧ. Про Израиль более-менее понятно. У них сейчас нет другого способа повоевать с Ираном, нет другого соседа Ирана, непосредственного, потому что через Сирию и Ирак очень далеко от Израиля, ракетами не настреляешься. А тут — пожалуйста, тебе так называемый Южный Азербайджан в составе Ирана.

МБ. На который тоже претендует Азербайджан.

АЧ. На который тоже претендует Северный Азербайджан. Причем давно претендует. Еще Багиров в 1946 году рыдал Сталину в трубку, когда там были события. И Сталин говорил ему: «Ну, если республика Азербайджан хочет объявить войну Соединенным Штатам Америки, то мы не возражаем».

МБ. Но по Ирану-то тоже очень интересно. По Ирану сейчас ситуация такая, что там происходит внутренний конфликт религиозных и светских властей. Да, аятолла Хаменеи сейчас пользуется бо́льшим авторитетом. Сколько ему лет? 86 уже. А Пезешкиан — это Горбачев. И если он прогнётся, то он становится явным и выгодным партнёром Израиля. Лучшим, который может быть.

СУ. Давайте возьмем таблетку для памяти, на 20 лет назад перенесемся. Турция как главный игрок в регионе. По соседству: Ирак уничтожен, превращен в бесконечный источник угроз; Сирия, второй сосед ключевой, уничтожена и теперь является бесконечным источником угроз; Украина — между прочим, это сосед Турции через море, очень важный, Одесса-Стамбул, извините меня, там такой был товарооборот, мама, не горюй — уничтожена.

Смотрите, как Турцию обкладывают по всему кругу.

АЧ. Греция, между прочим.

СУ. Греция в бесконечном кризисе.

АЧ. В бесконечном кризисе. Хуже год от года, да.

СУ. Кипр во что превратили? Бывший, где все бабки отмывали, в том числе и турки. Давайте так посмотрим. За 20 лет Турцию обложили со всех сторон. Где-то уже горит, а где-то тлеет.

АЧ. По всему периметру Турции сплошная катастрофа.

СУ. Да, катастрофа. И Грузия, еще один сосед Турции, не прекращает… То есть, де-факто у них только Болгария более-менее держится.

АЧ. И то — нищая провинция Евросоюза.

СУ. Вот и посмотрите. Это к вопросу о том, куда ведут Турцию.

АЧ. А еще Балканы, заметь.

СУ. Еще и Балканы бесконечно…

МБ. Если мы говорим о гипотетическом союзе Израиль-Иран-Азербайджан, то Турция вообще лишняя остается в регионе.

СУ. Ну в этой логике, после того как уже Иран, последний сосед Турции, будет превращен в территорию хаоса — все, дальше уже деваться в принципе некуда будет.

МБ. Ну да, но светские власти, тот же Пезешкиан, как раз касательно 12-дневной войны, выступал чуть ли не на стороне Азербайджана: «нет, нет, ничего не было». И по поводу Карабаха. И по поводу вообще всех действий.

Сегодня даже на ШОСе он лебезил перед Алиевым. Действительно, светские власти, которые пришли — это те, которые намерены разрушить Исламскую Республику Иран и превратить ее назад в светскую.

СУ. Ну, там свой конфликт.

МБ. Да, да, да.

СУ. Своя диалектика и своя борьба.

МБ. Очень серьезная.

СУ. Кто-то же сливал данные ученых.

МБ. Ну конечно. Мы же не верим в эту высокоточность ракет…

АЧ. У нас сейчас, конечно, не тема обсуждать Иран на передаче, но — если уж хоть чуть-чуть, я же тоже поразбирался.

Надо сказать, что те, на кого опирался ещё Хомейни во время Исламской революции — это, мягко говоря, не элита персидская. Это именно такой слой людей, кому в жизни не повезло. А старая персидская элита при этом зачищена не была, потому что муллы – это всё-таки не Иосиф Виссарионович с 1937 годом.

Она никуда не делась. Она осталась, причём часть из неё, конечно, эмигрировала вместе с шахом, а часть вполне себе нашла себя, встроилась, нашла новые занятия уже при новом режиме, но презирать и ненавидеть этих самых мулл она не перестала ни на минуту. И ностальгировать по временам Пехлеви, когда Иран был лучшим другом Америки и Израиля, она тоже не перестала ни на минуту. Напоминаю, Иран первым в регионе признал Израиль дипломатически. Конечно.

И у них эта идея рано или поздно «этих бородатых» загнать обратно за шконку, где им с их точки зрения и место, и вернуть все обратно к дружбе с Америкой, вестернизации и всему остальному – это идея фикс много лет.

МБ. А сейчас это происходит, когда по сути уничтожен ХАМАС, Хезболла.

АЧ. Выбиты самые яркие пассионарные вожди, именно иранские.

МБ. И структуры уничтожены, именно силовым способом, где держались режимы. И остался КСИР.

АЧ. Да, да.

МБ. Всё, остался КСИР и даже, как в Иране, уже светские власти, которые всеми силами пытаются это разрушить изнутри.

ИК. Ладно, братцы, давайте вернемся в Армению. Хотелось бы добиться чистоты понимания.

На фоне того, что вы сейчас рассказали, казалось бы, исторически — ну как исторически, в новом времени, последние 30 лет — Армения должна была очень верно двигаться в сторону России. Почему этого не было сделано? Я из истории тоже помню про события с армянами в Турции. И мне сейчас странно слышать, что Армения берет вектор на Турцию. Турция тут, возможно, будет поддерживать Армению.

А что происходило в наших-то взаимоотношениях? Почему тогда армяне, которых в России проживает больше, чем в Армении, во всем этом не нашли точки сближения?

МБ. Я объясню.

Я ни в коем случае никогда не сниму ответственности с армян, но здесь основная вина — России.

Почему? Мы же говорим уже в этом ракурсе, говорим про геополитику.

Из России не работали с людьми, не работали с головами. Считалось, что не нужно приходить к человеку и говорить, что белое – это белое.

АЧ. А, я напрягся на слова «вина России» и уже подумал: сейчас надо будет защищать Родину от нападок армянских националистов.

МБ. Я думаю, что нет.

СУ. Сочинско-брестских!

АЧ. Я понял, ты сейчас говоришь просто мой тезис, который я говорю многие годы, что

у нашей внешней политики есть такой принцип: мы не работаем с обществами, мы работаем с властями.

Вот с властями договариваемся на уровне президентов, премьеров, спикеров, руку жмём.

Кстати, так было с Украиной. Со всеми. С Молдавией.

МБ. То есть было понимание, что если есть президент, который говорит: «Мы с Россией», ты ему даешь 3 миллиарда, 5 миллиардов кредита, которые потом вдруг не надо отдавать, то страна пророссийская.

АЧ. И то же самое с Азербайджаном, кстати.

МБ. Да.

АЧ. Конечно, Алиев всю дорогу числился пророссийским. И старший, и младший.

СУ.

Это принцип подряда, который нас погубит. Типа «я бабки отдал подрядчику и забыл».

Ничего подобного, не будет так.

МБ. Более того, это, наоборот, вызывает раздражение потом. Потому что видят, что эти деньги туда идут, а ничего в стране не меняется.

АЧ. А дальше происходит следующее. Элиты, которые сидят на российских деньгах сверху, богатеют.

МБ. Только элиты.

АЧ. Антиэлиты, и в особенности активные молодые, злятся на растущее это неравенство и стеклянный потолок, но туда своих не пускают. В этот момент к ним приходят фонды и НКОшки западные и говорят: ребят, сейчас мы вас научим ненасильственному сопротивлению, Джин Шарпу, свободе и демократии.

МБ. Они им дают возможность…

АЧ. Оранжевая революция. Сейчас мы вас свозим в лагерь, обучим в Йеле, расскажем, как бороться за права китов в океане.

СУ. Почему я бросил где-то году в 2007-2008 писать. Вечно же я тогда работал в Одессе. Вечно приедет очередной коллега твой: «Ой, как у вас интересно. Напиши записку с предложениями». Я бросил это, объясняя одной фразой: «Потому что Медведчук».

Потому что на Украине он был назначен главный, ответственный непонятно за что, за всё. И поэтому никого ничего не интересовало, что происходило в Одессе, в Харькове.

АЧ. Самое главное, что с умами происходило.

Что происходило с обществом, с его настроениями, взглядами, картиной мира и так далее — это интересовало только Запад.

СУ. Энтузиастов.

А у нас — энтузиастов.

АЧ. У нас — да. У нас это была только чистая партизанщина каких-то отдельных небольших групп. А там – да, там мягкая сила работала по полной программе на гораздо более системной основе.

МБ. И был этот тезис о том, что мягкая сила – это чуть ли не эксклюзив Запада, что вот они умеют, а мы не умеем. Что совершенная и абсолютная чушь, я могу утверждать совершенно точно.

АЧ. Тут я не согласен. Да, не боги горшки обжигают. Да, эти технологии сами по себе, они понятны, их можно освоить, ими можно пользоваться и всё такое прочее. Но всё-таки надо сказать, что та сторона как раз-таки именно в науку такую, в социальную антропологию, в инженерию эту социальную, в механику эту, всё время инвестировала и время, и деньги, и ресурсы, и набор именно инструментов воздействия на общество.

Все соцсети. Напоминаю, даже Цукерберг, он же психфак закончил, а вовсе не IT-факультет. Они развивали, и именно по количеству «инструментов в несессере» они всё время были на шаг впереди.

Мы осваивали их инструменты и пытались ими пользоваться, а они изобретали новые.

МБ. Но при этом всё это дало результат только при отсутствии какого-либо противодействия.

АЧ. А, ну конечно.

МБ. Потому что

нам работать гораздо проще. Нам не нужно обманывать, а им нужно подменять ценности, им давать нужно новое сознание людям.

Очень, я считаю, яркий пример. Мы когда в «Евразии» запустили программу «Узнай Россию» и начали возить молодёжь в Москву, тут быстренько подсуетились. Здесь надо отдать должное в оперативности решений, скорости, с которой принимаются решения. Вот они увидели, что это делается. Европейские фонды начали армянских студентов брать и отправлять в Польшу и Литву.

Что сделал я? Я находил списки тех ребят, которых они отправляли в Польшу и Литву, и после Польши и Литвы отправлял в Москву. И они приезжали — с такими «шарами»!

АЧ. Какая Варшава?

ИК. Хороший ход. Именно в таком порядке надо было делать.

МБ. Да, да.

СУ. Практик!

МБ. Важно, что надо на деле это делать, на деле применять.

У нас же проблема основная — если мы говорим про умы — почему сегодня молодежь знает английский и не знает уже русский.

Почему молодежи неинтересна Россия? Вот в чем проблема. Она ей неинтересна, потому что, во-первых, она считает, что это не модно. Почему? Потому что она ее не знает от слова «совсем».

Когда ребят мы привозили и показывали в Москву, они просто — под таким впечатлением! Ко мне подошла девочка, я помню, которая учится в Ереване, в Европейском университете, практически не говорит по-русски, и говорит: «Мика, я извиняюсь, мне стыдно. Я, говорит, никак не связывала свою жизнь с Россией, потому что считалось, что там вообще ничего будущего никакого нет».

АЧ. Понятно, болото, орки.

МБ. А после поездки в Москву она мне говорит: «Пожалуйста, помогите мне выучить русский язык, потому что я хочу иметь отношение к России».

ИК. Блин, вот это удивительная история. Мне всегда казалось, что — я так понимаю, что нужно каким-то образом разделять тех армян, которые в России. живут, которые про нее знают, и тех армян, которые в Армении. Мне просто всегда казалось, что они друг с другом как-то контачат и в итоге…

МБ. Я вам расскажу еще больше. Если вам казалось так, это будет некий когнитивный диссонанс. Знаете, где проживает больше всего армян-русофобов?

АЧ. Во Франции?

МБ. Нет. В России.

АЧ. Так…

МБ. И так — везде. Армяне американские говорят: «Вы что, с ума сошли? Какая Америка? В какую вы сторону идёте?» Французские говорят: «Да посмотрите, что у нас творится. Вы что? С Россией надо быть».

А это знаете почему? Потому что

это старое доброе: «хорошо там, где нас нет». Когда ты живёшь там, где ты живешь, ты знаешь проблемы, видишь проблемы.

СУ.

Еще армянская хитрость. Не надо ехать больше армянам к нам сюда. У нас тут все нормально. Едьте в другое место.

МБ. Тебе кажется, что в другом месте лучше.

ИК. Понятно.

МБ. А это опять же, потому что недостаточно работы идеологической внутри. Сейчас этот процесс меняется. Я даже это вижу.

СУ. Вот яркий пример. Кто сейчас самый в России эффективный, авторитетный общественный деятель, армянин? Кто? С моей точки зрения, товарищ Галицкий краснодарский. У него фамилия Галицкий, но вообще-то он армянин.

Если мы посмотрим по совокупности: он «Зенит» вздрючил в этом году, на секундочку. Новый клуб «Краснодар», вообще с нуля сделанный, не на базе какого-то [исторического].

МБ. А что он сделал с Краснодаром?

СУ. Парк. Он-то называется Парк «Краснодар». Кто приедет в Краснодар, обязательно зайдите, в народе все называют «парк Галицкого».

ИК. Парк Галицкого, конечно же.

СУ. Ну, официальное его название — парк «Краснодар», но называют в народе «парк Галицкого».

Дальше. Какой поступок с бизнесом. Продал красиво, не стал мутить какие-то офшоры-шмофшоры.

МБ. Обкэшил.

СУ. И вышел в красивые проекты. И не уехал из родного города. Извините меня, он не в Лондоне, не в Сан-Франциско.

МБ. Вообще, пример для подражания.

СУ. Это же самый правильный пример русского, российского, краснодарского, кубанского и прочего – перечисляйте – армянина для Армении. Так у нас в России не знают такой биографии.

АЧ. А я вот сейчас на передаче узнал, что он вообще армянин.

СУ. О, видишь, представляешь? Представляешь?

МБ. Да-да-да. Арутюнян его фамилия.

СУ. Это краснодарский [армянин]. В Краснодаре, в музее краеведческом, когда заходишь, там отдельный зал про армянский народ. Потому что это…

МБ. Неотъемлемая часть.

СУ. Ну, и с какого века? На Кубани тоже.

ИК. Справедливости ради, я тоже. Я прошлой зимой первый раз побывал в парке Галицкого. Я тоже не знал, что он армянин. Я просто почитал, кто этот прекрасный олигарх, бизнесмен, который такое сделал для родного города. Понял, что это не его родная фамилия. Тоже был очень сильно удивлен.

МБ. Причем таких же армянских инфлюенсеров, людей, которые достигли очень серьезных высот в России, не то что много, их тьма, реально. Вчера-позавчера был опубликован список 100 топ-менеджеров России самых успешных…

АЧ. Мы сейчас как раз по факту и реализуем историю азербайджанских оппозиционеров про мировое армянство.

СУ. Про заговор.

Объясни, почему такие влиятельные люди — это то, что меня действительно волнует — влиятельные люди с капиталами, с подвязками.

АЧ. Варданян тот же, чего далеко ходить.

СУ. Да, с кучей возможностей, ресурсов. Почему не могут организовать, объединиться выступить единым фронтом против того же Пашиняна?

ИК. Слушай, мне кажется, казалось бы, если они просто туда приедут, уже что-то поменяется.

СУ. Тот же Карапетян, это же владелец заводов, газет, пароходов.

Не объединились. Как это получается?

МБ. Потому что это геополитика. И почему получилось там? Там вообще в 2018 году был консенсус, что Серж Саргсян должен уйти. Понятно, что это Пашинян действовал с поддержкой полной и кураторством Запада.

В любой ситуации он их поддерживает. Я знаю ситуацию, когда к лидерам протестов в Армении приходили посол Евросоюза и посол США и говорили: «(имя не буду говорить), мы тебя очень уважаем. Ты такой классный, такой молодец. Но вот если завтра тебя Никол расстреляет на площади, мы скажем, что он защищает демократию».

И человек-то после этого не против действовать. Но если у него есть поддержка с другой стороны.

АЧ. У меня-то было какое ощущение, с взглядом снаружи. Тот же Алиев, даже оба Алиевых, планомерно, последовательно консолидировали как раз-таки столь же влиятельных, в том числе и московских азербайджанцев, их семьи, капиталы и прочее, собирая их под себя в единый — кулак, вертикаль, систему.

МБ. У них иерархия существует.

АЧ. Да, иерархия.

МБ. У них другая совершенно система.

АЧ. А армянская диаспора,

армянское сообщество чудовищно раздроблено, оно никогда не в состоянии где-то в одном месте собраться и о чем-то договориться.

МБ. Потому что,

как говорят, «в Армении каждый день просыпается 3 миллиона наполеонов».

СУ. Прекрасно!

МБ. Действительно, есть свои в этом плюсы, есть минусы.

Армянская диаспора полностью гармонично интегрируется в любое общество. Невозможно сейчас представить какую-то компанию в России, где не было бы армян.

Зачастую в топ-менеджменте, ну и на всех уровнях.

Поэтому о том, что это в заговоре всемирном…

Армяне — это лучшая, самая готовая шпионская сеть в мире, армянская диаспора, потому что они интегрированы в любое общество.

АЧ. Но именно по этой же причине им невозможно ни о чём договориться друг с другом.

МБ. Совершенно верно.

АЧ. У каждого есть позиция, у каждого есть капиталы, у каждого есть взгляды на жизнь.

МБ. Да, и это надо понимать. При этом, если к ним всем пришла какая-то третья сторона и сказала каждому, что — будет вот так, тогда каждый будет действовать вот так.

АЧ. А, ну это моя старая шутка про русских националистов и патриотов.

Как их всех собрать за одним столом и сделать так, чтобы они перестали друг друга обвинять, а шли бы плюс-минус в одну сторону? А очень просто. Надо им всем сказать: ребята, я от Ротшильдов — или Рокфеллеров, неважно, или от тех и других сразу — мы вас заметили, и мы сейчас вам всем расскажем, как жить.

МБ. Ну, примерно. Либо принудительно-добровольно надо говорить: ребята, здесь уже ваш этот срач, извините, идёт против интересов наших.

АЧ. Вот здесь у меня тогда вопрос.

У нас был здесь записной подкаст про Северную Корею. Там же основной какой тезис у них: что сгубило Советский Союз? Можно прочитать в любом северокорейском учебнике: идея, что возможно коллективное руководство.

Должен быть вождь. Если нет вождя, то всё разваливается. И поэтому фигура вождя обязательна, необходима, без неё никакое чучхе не получается.

СУ. И постоянная коллективная работа. Вождь и бесконечная коллективная работа.

АЧ. Да-да-да, но вождь нужен.

СУ. Ну конечно.

АЧ. Заметьте, Алиев, по сути, смог для столь же раздробленного, столь же находящегося в бесконечном внутреннем конфликте и столь же противоречивого азербайджанского социума стать таким вождём. Причём, когда я говорю Алиев, я имею в виду и отца, и сына сразу, прям династию. Династию императорскую. Последовательно [действовал]: часть своих противников интегрировал, часть зачистил, часть перенаправил на какие-то другие задачи. Вот, есть вождь.

А у армян так не получилось, так и не появилось фигуры вождя никакой.

МБ. Опять же, опять же, опять же, всё равно это здесь упирается в то, что западники смогли [управиться] с властью армянской, которая ещё была до Пашиняна. Процессы-то евроинтеграции начались до Пашиняна, их начал Серж Саргсян. И оттуда всё пошло.

ИК. То есть, он сам себе яму вырыл, получается?

АЧ. Подожди, я сам первые же вопросы на передаче задал, и мы пока к этому так и не подошли.

Что ж там произошло? Как вышло, что Арменией столько лет рулил карабахский клан или несколько карабахских кланов? При этом Карабах не был признан даже Арменией, при этом карабахских армян ереванские армяне ненавидели, на чём и сыграл Пашинян, когда брал власть.

При этом карабахские армяне, которые рулили армянской Арменией, так и не смогли выстроить хоть сколько-нибудь приемлемую базу политической поддержки, а вместо этого почивали на лаврах, рассказывая, какие они крутые и как они победили в 1993 году, непрерывно ругаясь друг с другом, кто там больше победил, кто был больший герой великой войны.

И в итоге потеряли все, включая Карабах.

МБ. Смотрите. Как это произошло? Мы говорили о влиянии Запада. Получилось, что Серж Саргсян начал этот путь евроинтеграции. Он не был пророссийским. Поддерживались, естественно, отношения, потому что абсолютная зависимость от России, то есть это вынужденно.

И вставал периодически вопрос Карабаха. Почему его не признали? Потому что шли переговоры, как минская группа ОБСЕ, которые на самом деле обеспечивали достойный мир. И переговоры те были как бы в пользу Армении. Признание Арцаха, Нагорного Карабаха — это означало бы выход из всех этих договоренностей.

АЧ. То есть, по сути, опять же, Минские соглашения, как мы знаем — даже название то же самое.

МБ. Да, именно это. Были соглашения, и признание [Нагорного Карабаха] означало бы выход [из них]. Другой вопрос, что Пашинян всем этим воспользовался, он спровоцировал это. Он приехал В Степанакерт и заявил: «Арцах — это Армения, и точка». Этим воспользовался Алиев, сказав, что — все, переговоры невозможны. И началась война.

Во время войны почему не признали Арцах? Ну, потому что Пашинян всегда был врагом Арцаха, Нагорного Карабаха. Он всегда говорил, что это обуза, что надо [от него] избавляться и налаживать отношения с Турцией. Об этом он еще 20 лет назад писал в своей книге, и это не новость.

Что касается этого карабахского клана. Роберт Кочарян когда ушел от власти в 2008 году, пришел Саргсян. И его зять, Микаел Минасян, 10 лет занимался тем, что демонизировал Кочаряна. Для того, чтобы не отдавать ему власть назад. Просто корыстный интерес.

Он сотворил в головах людей сатану. Сегодня люди ко мне подходят, даже знакомые, из разных классов, скажем так, люди из массы, которые голосовали за Пашиняна в 2018 и в 2021 году. Говорят: «Мика, пожалуйста, спасите нас, сделайте что-то, он нас убьет, он нас продаст, он нас предаст. Я с голоду умру, за Кочаряна голос не отдам». Почему? Говорят: «Он убийца». Кого он убил? «Огромное количество людей». Сколько? «Много». А где доказательства? «У кого надо доказательства есть». Они не ответят на вопрос, почему. Но в их голове…

ИК. Постправда уже, всё.

МБ. Да, всё.

АЧ. Я не очень понимаю, честно, чем принципиально отличался Кочарян от Саргсяна.

МБ. В головах людей они — это одно.

АЧ. Я не про «в головах», я не про головы людей. В политике, между ними-то в чём был конфликт?

МБ. Они совершенно разные были. Но они-то были лучшие друзья, ближайшие…

АЧ. Вот!

СУ. Это как Ющенко и Тимошенко.

МБ. Которые очень давно не разговаривают.

АЧ. Вот. Я бы даже сказал, это как Эрдоган и Фетхуллах Гюлен. Скорее так.

СУ. Но тот всё-таки уехал, его выдавили, а эти — внутри.

АЧ. Так Кочарян тоже. Ну да, его трудно было выдавить, по особенностям армянского внутриполитического устройства, но из политики его выдавили.

МБ. Из политики его выдавили, да. Сейчас сделали так, что вернуться ему, я считаю, невозможно. Почему? В меня полетит сейчас очень много ножей, но я буду это всё говорить. Потому что у Кочаряна есть свой электорат, ядерный, как он есть, допустим, у Пашиняна. Есть свои зомби, которые воспринимают его как золотое яйцо, на которое нельзя даже смотреть криво.

Почему в 2021 году проиграли выборы — вот так, разгром? Я считаю, что причина – это митинг, который собрал Роберт Кочарян за три дня до выборов, на котором было 70-80 тысяч человек. Очень многие испугались его возвращения. И те, кто не собирался голосовать или собирался голосовать за других, и они поняли, что единственный, кто может его победить, это Пашинян, и чтобы он не пришёл, пошли голосовать за…

АЧ. А, это как в своё время Зеленского придумали как альтернативу Тимошенко, чтобы, не дай бог, не вернулась Юля.

МБ. Совершенно верно. Да.

АЧ. То есть буквально, структурно — то же самое.

МБ. Да.

Помимо того, что работа была предвыборная только в медиа, по сути, в поле работы было очень мало, но вот этот фактор [сыграл], я знаю конкретно людей, которые собирались голосовать либо за совершенно других, не за Пашиняна. Но, чтобы он не пришел, потому что увидели: вот он возвращается, 80 тысяч человек.

Там люди плакали от счастья, что — все, у нас получилось, сейчас мы победим.

СУ. Это еще эпоха начала медиатехнологии в нашей жизни, внедрения. Когда вот митинг многотысячный за счет раскачки в соцсетях целую республику [поднял]. Это сейчас мы уже так [скептически] на это все [смотрим].

МБ. А Пашинян собирал очень скромные митинги.

СУ. Ну, это эпоха медиа, я помню, соцсетей.

ИК. Сработало как надо тогда, да.

СУ. Это прямые эфиры, я напоминаю, «электромайдан» в Армении. Там шли одни за другим такие эмоциональные события.

ИК. Мика, а откуда взялся Пашинян?

МБ. Ну, Пашинян есть и был давно, потому что 2008 год, эти протесты, когда переросли в столкновения с полицией, там были погибшие, один из зачинщиков главных – он, руководитель всего — это он.

АЧ. «Елк» какой-то.

МБ. «Елк» – это «выход». «Выход» – это была его фракция. «Выход» означал выход из…

АЧ. Постсоветского пространства.

МБ. Да, да. В частности, из Таможенного союза тогда еще. Таможенный союз, ОДКБ и всего этого, он же ярый. Это же те люди, которые жгли российские флаги.

АЧ. В Крынице он тоже был, если что.

МБ. Где?

АЧ. В Крынице.

МБ. Это на самом деле продукт…

ИК. Соросят.

МБ. Да.

АЧ. Их выращивали.

МБ. Я сегодня только что написал пост про то, что Майя Санду и Никол Пашинян — это один продукт, просто сделанный на разной территории.

ИК. Такой же как Саакашвили.

СУ. Да, да. Ну, Саакашвили – это один из первых опытных образцов. А это — уже которых на поток поставили.

АЧ. Об этом даже, как ни странно, у иноагента Акунина написано, «Азазель». Вот такая Азазель.

СУ. Кстати, я спецом глянул, как они соблазняли того же Кочаряна.

Смотрите, 2004 год. Орден Белого Орла — польский. 2002 год. Орден Большого Креста, Ордена Витаутаса Великого, Литва. Почетного Легиона — французский. Орден Чести — грузинский.

АЧ. Саакашвили? Глава Грузии — Саакашвили.

СУ. Да, да. Видите, как они?

МБ. Саакашвили орден дал Саргсян. Это был очень такой момент.

СУ. А, то есть играл на противоречии.

АЧ. Нет, я говорю, что Саакашвили дал орден Кочаряну.

СУ. Да-да-да.

АЧ. А, ну то есть понятно.

МБ. Но кто такой Роберт Кочарян? Они же близкие, личные друзья с Владимиром Владимировичем Путиным. Более того, когда Владимир Владимирович пришёл к власти, это был уже президент, выигравший войну, и очень уважаемый человек, Кочарян. Поэтому у них выстроились очень доверительные отношения.

АЧ. Ну, это я помню на тот момент. Но, тем не менее, Запад Кочаряна, конечно, активно танцевал уже тогда.

СУ. С начала 2000-х, как мы видим.

АЧ. Да-да-да.

СУ. Как и Януковича.

АЧ. Как и Януковича, как и всех их.

СУ. Да, это очень похожая история.

АЧ. Как и Назарбаева.

СУ. Воронина в Молдове.

АЧ. Конечно, конечно. Это тоже понятная механика.

СУ. Давали кредиты и цацки вешали на него.

АЧ. Цацки на грудь.

СУ. Медаль и чуть-чуть денег. И всё работает.

МБ. Потихоньку, потихоньку. Опять же, они умеют работать вдолгую. Они умеют работать долго, знают, что от этого толку не будет, но что-то как-то дальше по чуть-чуть, по чуть-чуть, по чуть-чуть — и это приносит результат.

СУ. А у нас здесь своим авторитетам говорили, что — всё под контролем, всё чётко.

МБ. Конечно.

СУ. Плюс, что ещё очень важно, в Армении была реализована наша доктрина, которую Чубайс как обозначил? Либеральный империализм. То есть активы основные были выкуплены российским капиталом, не всегда государственным, как, например, [тот,] которого сейчас судят.

АЧ. Карапетян.

СУ. Карапетян.

Электрические сети. И это создавало иллюзию, что если мы контролируем активы…

АЧ. Инфраструктуру.

СУ. То мы контролируем все. Это как с той же Украиной было: мы в заводы повходили долями с олигархами – значит, мы все контролируем. А — фигушки. Как мы показали, можно посадить инвестора и забрать те же электросети. И никто ничего не контролирует.

Так что в Армении у нас еще была иллюзия нашего нового экономического либерализма, что можно все подхватывать.

ИК. Как взращивалась русофобия? Когда это началось? И вообще, эти все нацистические процессы как пошли?

МБ. Конечно, в той или иной степени это было всегда. Ну, это нормально, что есть люди, которые против какой-то силы. Но все началось так массово… При этом я скажу, что русофобии нет в Армении до сих пор.

АЧ. Я согласен, даже и сейчас нет. Это не против русских, это против РФ.

МБ. Да, совершенно верно. Против российской власти.

АЧ. Это похоже, да. Типа, государство РФ нас предало, говорят они.

МБ. Да-да-да.

АЧ. Это не то же самое, что русские. То, что мы видим сейчас…

МБ. Да, на Украине, в Грузии, в Азербайджане – мы видим то, что есть.

Все это началось с конфликта карабахского 2020 года. Знаете как — нас тоже кормили всегда иллюзией, что Россия, если что…

АЧ. Впишется.

МБ. Всегда придёт, да.

АЧ. Но официальная российская пропаганда на это что говорит? Она говорит: так, вы сами Карабах не признали, вы нас о помощи не просили, с чего мы по своей инициативе пойдём воевать с Алиевым за не признанный вами же Карабах?

МБ. При этом — я не могу раскрывать некоторые скобки, но совершенно однозначно могу утверждать, что — без помощи мы не были. И поэтому война продлилась 44 дня. Потому что нам помогали.

Более того, вы понимаете, что в 2020 году на самом деле Запад не то что не добился своих результатов, а они свое положение, чисто «на земле», сделали хуже. Почему? По плану должны были сдать весь Арцах, Нагорный Карабах. И насколько известно мне, 8 ноября, накануне подписания документа, документ уже был готов именно на сдачу всего Карабаха Нагорного. Это не допустила Москва.

И то, что осталось после 2020 года войны, от Нагорного Карабаха — это были исключительно усилия Москвы. И туда еще вошли российские войска, что вообще не было по плану. По сути, даже военный контингент увеличился, российский.

ИК. Для меня тоже всегда было не очень понятно, почему действительно Армения обвиняла Россию в том, что Россия их сдала.

Смотрите, Пашинян приходит к власти в 2018 году. Пашинян — соросенок. Ну, так условно. И разве с 2018 до 2020 года не было ли каких-то тезисов, что – «наш путь не с Россией»?

МБ. Нет.

ИК. Не было?

МБ. Нет.

АЧ. Нет, он тихо сидел, надо сказать.

Напоминаю, более того, 2022 год, уже все случилось, начинается возня в Казахстане. Кто в итоге подписывает бумаги, вводит войска-то в Казахстан ОДКБшные? Никол Воваевич Пашинян, на тот момент председатель ОДКБ.

СУ. Это очень важная ситуация, которую нужно отметить. Когда правитель, каким бы он ни был прозападным, вынужден ориентироваться на настроение в обществе.

Это точно так же, как Ющенко. Вот он пришел, вроде уже первый оранжевый майдан, а всё-таки первый визит — в Москву. Надо говорить по газу, влияние очень богатых людей, завязанных на Россию. И Ющенко внутри: голодомор, все дела, расколы идут, но на внешний фактор, российский, он наигрывал, что — мы соседи, мы обречены [быть вместе] и прочее.

И, напоминаю, в это же время Евразийский союз оформляется. Как было? Сначала это база: Россия, Беларусь, Казахстан, и потом присоединились Киргизия с Арменией. Это был второй этап. По этому поводу было очень много вопросов, и задавал, кстати, очень справедливый вопрос Назарбаев, тогдашний президент. У Евразийского Союза общие границы. И что делать с этой дыркой, границей с Нагорным Карабахом?

МБ. Они же были против вступления.

СУ. И это логичный вопрос. Такие же были дырки у нас в свое время — Южная Осетия с Абхазией, но Россия признала, там появились таможенные посты, и это логично.

Внутри экономического союза получается, что Армении сделали особые уступки. Вторая уступка была — транзит через Грузию. Сложно строить экономические отношения, если у тебя нет прямой границы. И в этом смысле мы глаза закрыли. Грузия была у нас забанена после 08-08-08, но де-факто на много уступок пошли.

Это было то, что объединяло элиты грузинские и армянские. Я даже знаю, что многие грузинские фирмы перерегистрировались в армянские именно для того, чтобы возить в Россию, потому что по отношению к грузинским санкции фактически были объявлены.

Этот транзит жизни, это был транзит экономической жизни. Именно через Грузию, армянский.

И второе. Россия выстраивала параллельно свой коридор Север–Юг в отношении Ирана. А у Армении единственная нормальная граница, которая есть, это как раз с Ираном. Фактически это у нас рассматривалось как вторая ветка коридора Север–Юг. Мол, типа, Грузию мы все равно вернем в свою орбиту, как минимум экономически.

У нас просматривалось две нитки Север–Юг. Одна каспийская, там, где мы сразу из Астрахани попадаем в порты Ирана. И вторая — сухопутная. С этой точки зрения, этот новый trip — это перечеркивание сухопутного коридора Север–Юг, который является у нас стратегическим…

МБ. Проектом.

СУ. …на котором Россия сделала ставку. С точки зрения геополитики, это еще и облом важной ветки.

МБ. Я вам скажу сейчас, что на мой взгляд — мое мнение субъективное — Пашиняну удавалось до сих пор оставаться у власти, не удавалось объединиться, не удавалось здесь добиться какой-то поддержки внешней. Почему? Потому что здесь считали, что он должен закончить то, что на себя взял.

А взял он на себя открытие коммуникаций, которые должны были контролировать армянские пограничники при поддержке Погрануправления ФСБ России. И ради этого, ради того, чтобы это реализовалось, закрывали глаза на многое.

АЧ. Включая всё, о чём он заявлял публично.

МБ. Да. А когда он заявлял публично, он приезжал и говорил: это всё не так, Владимир Владимирович, всё вырвали из контекста. Я вам обещаю, всё будет.

АЧ. Так мне кажется, он и на ШОС сейчас приехал примерно с такой же телегой.

МБ. Да, да.

СУ. Удобно. Говорит-то он на армянском.

АЧ. Как — на армянском? На русском он говорит.

СУ. Я имею в виду какие-то острые вещи внутри. Нам же переводы показаны.

МБ. Да, да.

СУ. А правда это или нет, фиг его знает.

МБ. Но почему сейчас ситуация изменилась? Потому что уже есть «триппер». И отыграть назад уже нельзя.

ИК. Давайте про этот «триппер» поговорим. В экономическом плане расскажите, какую это выгоду даст.

СУ. Погоди, до экономического дойдем. В чем главная опасность? По этому коридору, я считаю, поползут бармалеи, которые сейчас в Сирии. Мы видим, что делают с друзами и со всеми остальными. Это коридор для террористов, дронов, прямо внутри Армении. Перебросят с Ближнего Востока.

Это будет территория охоты на армян.

ИК. То есть, с Ближнего Востока в Центральную Азию.

СУ. Сначала в Армении. Охота.

Как устроен нацизм, я напоминаю. Это стаи вооруженных людей, которые охотятся за рабами. Раб должен быть чужим. Армяне — это идеальные чужие для того, что мы называем в Азии, типа ИГИЛа.

АЧ. Так же, как друзы, алавиты.

МБ. Иноверцы.

СУ. Да, да. То, что сейчас происходит в той части Сирии, это тренировка, во что превратится «триппер».

Сначала этот «трип» покажет огромные экономические показатели, якобы экономическая зона, все остальное. Там появятся логистические хабы по типу жешувского, где будут складировать оружие. А в определенный момент…

МБ. На границе с Ираном.

СУ. Да, на границе с Ираном. А в определенный момент туристы-«трипперы» разбегутся по горам армянским и по нагорью Иранскому…

МБ. Иранскому, да.

СУ. Где начнется такая же движуха, как началась в свое время в Сирии, в пустыне.

МБ. И также это прекраснейший инструмент для дальнейшего поджигания Средней Азии.

СУ. А дальше уйдет уже туда.

МБ. Что совершенно точно случится.

СУ. Ну, это так, 5-7 лет. Это развитие постепенное, это не завтра.

МБ. Но при этом 5-7 лет — это буквально завтра.

СУ. Я напоминаю, что британская база в Очакове начала строиться в 2017 году, за 5 лет до начала СВО. А крейсер «Москва» пошел на дно летом 2022 года. Вот ответ на вопрос, как оно работает.

ИК. Понятно. Тогда единственное, что мне непонятно, как на это все смотрит Пашинян. На все то, что Семен сейчас рассказал. Он же тоже это должен понимать.

МБ. А что ему? Ну, а что? Ему важна власть, и все.

ИК. Ну, хорошо, ладно, у него власть там, но. А сами армяне?

АЧ. Подожди, ты рассматриваешь его как субъект.

МБ. Да.

АЧ. А он не субъект.

МБ. Абсолютно.

АЧ. Когда мы говорим «ему важна власть» — он же не от своего имени, он в этом смысле «волею пославшего».

Это то, что мы несколько раз в серии про когнитивные войны обсуждали как агентированность. То есть, если это мне позволяет оставаться на моей позиции, вообще неважно, что я буду говорить.

ИК. Понятно.

АЧ. А лучше пусть мне умные люди, аналитики, просчитают и скажут, что я сейчас должен выйти и сказать, и я это всё скажу.

МБ. Потому что когда он начинает что-то сам говорить… Он недавно выдал, когда один из — не помню его должность — человек на государственной должности, по комитету какому-то, связанный с европейскими структурами, сказал, что Армения обязана выполнить решение Стокгольмского арбитражного суда о том, что национальные электросети Армении, которые принадлежат Самвелу Карапетяну, нельзя национализировать. Это же выиграли, этот суд.

А Пашинян сказал: как? Кто такое сказал? Говорят: «человек из правительства». [Пашинян] говорит: правительство – это я.

АЧ. Да, было дело. Было дело, я помню это.

МБ. Ему говорят: что ты несёшь? И буквально несколько дней назад, на форуме, он начал давать объяснения, что это значит. Что у них демократия, и правительство – это не он. Поэтому как правильно сказали, отсебятина у него…

АЧ. Он тот ещё интеллектуал. Я немножко почитал.

МБ. Знаете, у нас же был случай в 2022 году, когда кортеж Пашиняна сбил насмерть беременную женщину. Его объяснение — он говорит: «Эту девушку сбил кортеж премьер-министра Армении. Я тут при чем?»

СУ. Логично.

АЧ. Действительно.

СУ. Бампер сбил. Еще точнее.

АЧ. Бампер сбил, да.

МБ. Лучше жевать, чем говорить.

СУ. Это хуцпа. Я вижу, что Пашинян — это мастер хуцпы, как и Зеленский. Вот Санду в этом смысле слабее. Она все-таки в образе сиротки. У нее репрессии какие — она людей сажает с видом типа «не могу иначе». Помните песню? «Я не могу иначе». Она страдает. А тут — он постоянно борется, он постоянно на арене. Он, как и Зеленский, всё время обращается.

МБ. Реформы, реформы.

СУ. У него движняк постоянный.

АЧ. Но ещё из интересного, наблюдая за Пашиняном, он, конечно, абсолютный в голове правовой нигилист.

То есть, законы – это какая-то фигня, написанная для идиотов. Они есть, их можно соблюдать для того, чтобы не попасться, чтобы тебя не поймали. Но если ты сам начальство, то их вообще соблюдать не обязательно.

Идея правового государства, основа того самого ЕС, столп утверждения европейских ценностей — это совершенно не про него.

МБ. Плюс надо понимать, он честно, он искренне ненавидит Армению и армян.

ИК. Да ладно.

МБ. Я утверждаю это совершенно точно.

АЧ. Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп. Мы же это в этой же студии, один в один, слушали про Михаила Николаевича Саакашвили. Про кличку «Подоконник». Имеется в виду что?

ИК. Подростковый дрыщ, вот это всё.

АЧ. Да-да-да, имеется в виду парень, которого в школе обижали.

МБ. Унижали всегда его.

АЧ. Ну, понятно. У Саакашвили это как получилось? Что — нам нужно отказаться от всего этого грузинства, от всей этой грузинскости, всех этих грузинских понтов и стать нормальными европейскими цивилизованными людьми.

МБ. Да, это то же самое.

АЧ. Тут то же самое.

МБ. Абсолютно.

АЧ. Все эти рассказы. А поэтому он так не любит попов, Пашинян? Эта борьба с патриархом.

МБ. Он вообще церковь не воспринимает. Он сам и невенчанный, он сам об этом говорит. Но вопрос в том, что. когда мы говорим про церковь это для него институт, который сегодня самый опасный. Он его пытался ещё с 2018 года разрушить. Когда в 2018 году он пришёл, началось движение против католикоса, оно не добилось никаких результатов.

И сегодня он опять сделал, на самом деле, выстрел в ногу, потому что когда он запустил все эти процессы, он не добился никакого результата. Я думаю, что сейчас он даст заднюю, и он не пойдёт на [обострение]. Будет постоянно…

ИК. То есть, связь народа сильна с церковью?

АЧ. Да тут не в этом [дело]. Смотри, это же как у Зеленского с УПЦ. То есть, это то же, мы опять видим одно и то же. Даже у Саакашвили с Илией Вторым было так же. Мы видим абсолютно одну схему.

МБ. Да, конечно.

СУ. Майя Санду сейчас так же.

АЧ. Майя Санду.

ИК. То есть, подожди, Леша, какая это схема? Зеленский-то провернул вот что: есть москальская церковь, а вот сейчас мы будем нашу строить.

СУ. Это все следует из Редьярда Киплинга, «Бремя белого человека». У меня статья была «Бремя оранжевого человека». Это люди, которые считают — искренне или не искренне, это второй вопрос — что они ведут часть евронации, то есть они евронационалисты, что среди армян, украинцев, молдаван есть эта соль настоящая, которая идет в Европу. И она должна идти туда, невзирая ни на что.

А те, кто не подходит под эти «евро», они либо предатели, и тогда их надо уничтожить, либо глупцы, недоразвитые, идиоты, тогда их надо либо подлечить, либо…

АЧ. Ну, и отсюда ненависть к этой всей архаике.

СУ. Ко всей вообще архаике.

АЧ. К традициям национальным.

МБ. Приведу сейчас пример очень красочный.

Европейцам, Евросоюзу не нужны армяне, грузины, молдаване. Им нужны европейцы.

О чем Семен говорил. Я сейчас приведу пример. Когда мы на своих различных программах «Евразии», которые делаем — а привозим из всех евразийских стран ребят в Москву — мы всегда настаиваем на том, чтобы у всех был свой флаг. И чтобы поднимали свой флаг.

Когда в Молдове запустили аналог этой программы нашей «Узнай Россию», они собрали детей и каждому в руки дали флаг Евросоюза. Здесь всё объясняется сразу. Что кому нужно.

Почему? Потому что России не нужно, чтобы Армения, Молдова, Грузия были пророссийскими.

АЧ. Русскими.

СУ. Русскими провинциями. Будьте собой.

МБ. Чтобы они исходили из своих национальных интересов. Если Армения будет исходить из своих национальных интересов или Молдавия, то вообще не может рассматриваться никакого разговора о разрыве отношений с Россией.

СУ. Они придут все к союзу с Россией.

МБ. Конечно. И объединятся.

СУ. Конечно.

ИК. Получается тогда очень интересный парадокс, очень интересное противоречие. Нам, получается, тогда

нужно объяснять армянскому обществу, молдавскому и ряду другим: ребята, вспоминайте свою национальную идентичность.

МБ. Конечно. Так мы этим и занимаемся.

АЧ. Буквально.

Наш интерес в том, чтобы они все были собой.

Орбан — яркая иллюстрация. Вот он точно не пророссийский. И Фицо в Словакии.

МБ. Грузия сегодня.

АЧ. Да, да. Грузию сегодня я считаю идеальным показателем того, как нужно, потому что они думают о себе и о своей национальной идентичности. И они не пошли на то… Им сказали: всё, заходите в Евросоюз, но, ребята, вы должны перестать быть грузинами.

ИК. Вот это очень важный момент, который, мне кажется, надо для чистоты понимания зафиксировать.

АЧ. И отсюда антропотип, на который опирается та сторона. Антропотип мальчика, которого унижали в школе, или девочки как в случае Санду, и антропотип, на который условно так или иначе ориентированы мы. Как правило, кого мы ищем? Выраженных, очень ярких представителей, именно альфа.

СУ. Своей культуры.

АЧ. Своей культуры. Такие ещё — пойди найди.

МБ. Еще знаешь, как раз о чем ты сейчас говоришь?

Различие глобальное и очень болезненное Запада и России в том, что Запад взращивает своих персонажей, а Россия всегда работала с тем, что есть.

СУ. Для этого нужно хотя бы пятилетками начать мыслить. Хотя бы. А вообще-то — поколениями.

ИК. А я, может быть, даже и не соглашусь. Может быть, в этом как раз-таки наша сила. Потому, что вот такое чужеродное влияние, если оно чрезмерно, рано или поздно…

МБ. Нет, подожди. Что значит «чужеродное»? Почему чужеродное? Во-первых, оно совершенно естественно и натурально.

Я на своем примере, совершенно конкретном. В Армении, когда я делаю наши программы в «Евразии», они получают колоссальный отклик. Люди этого хотят. Люди за это. Но к ним никогда никто с этим не приходил. Поэтому они вынуждены, должны идти туда, куда у них какой-то путь есть.

Я сейчас приведу пример. Вот два ужасающих, на мой взгляд. У нас была программа «Узнай Евразию», когда мы отправляли ребят в Киргизию. И у меня мой парень, я отправляю, человек с двумя красными дипломами, развитый, современный, молодой парень.

АЧ. Откуда?

МБ. Из Армении. Он за ночь до вылета звонит и говорит мне, «Мика, извини, что я беспокою. А там, в Киргизии, интернет работает? Там банкоматы есть?» Я сначала рассмеялся, а потом уже взгрустнул.

СУ. А потом взгрустнул, да.

МБ. Понимаешь? И это не его вина.

АЧ. Мы у Островского читали о людях с пёсьими головами.

МБ. Да. И второй пример. Я выступал в Минске на одном мероприятии для студентов журфака. Девочка встала, оказалось, что она неделю назад только вернулась из Москвы, летала как раз по нашей программе «Узнай Россию», она нас поблагодарила, и говорит: «Вы знаете, я никогда себе не могла представить, что ребята из Молдовы» — из Белоруссии девочка, — «из Молдовы, из Армении, из Киргизии, что они такие же, как мы. Что у них такие же интересы, такие же проблемы».

В этом наша беда. Мы друг друга вообще не знаем.

СУ. А это профдеформация, вернее, даже городская деформация, мегаполисная деформация москвичей и петербуржцев. Я-то понаехавший в большей степени. За счет того, что все оборачиваются, создается иллюзия, что со всеми коммуницируем.

Здесь можно встретить кого угодно. В любой сфере. Хоть ты политикой занимаешься, айти, культурой, чем угодно. А де-факто уже даже наше Поволжье, не говоря о сибирских городах…

МБ. Даже внутри России.

СУ. Они не очень понимают, что такое наши соседи по ЕАЭС.

АЧ. Я с этим по полной программе на Дальнем Востоке столкнулся. Конечно, жителям, особенно из младших поколений Хабаровска и Владивостока, гораздо понятнее, что такое Токио или Сеул, чем что такое даже Новосибирск.

ИК. Та же история в Кёниге была. Там даже целая программа была.

МБ. В любом случае, они сегодня черпают информацию из соцсетей. Особенно у нас до сих пор Facebook, Instagram основное. Мы знаем, что там выстраивается лента, алгоритмы, чтобы дать то, что нужно. Но и они видят то, что им дают. Поэтому он прекрасно тебе может рассказать чуть ли не географию Испании или Италии по провинциям и городам…

СУ. И плюс не забываем, вот Мика говорит про влияние Запада, там есть очень практическая вещь. Это то, что мы называем ЦИПСО и прочие инструменты влияния и разжигания срачей внутри общества. Самое большое посольство в СНГ, невероятное количество специалистов, работающих именно по ЦИПСОшной теме, подрядчиков местных, маркетинговых, рекламных агентств, которые это все таргетируют.

Я один раз так, на пол[-шишечки] погрузился в этот мир политического интернета, назовем это так, лет 6 или 7 назад…

АЧ. А вот такой к вам обоим вопрос. Туда же, в Ереван, после 24 февраля 2022 года уехало много наших уезжантов. Насколько я знаю жизнь, куда им еще идти работать, этим уезжантам, кроме как не в это же ЦИПСО?

МБ. Я могу рассказать вам историю. Я могу гордиться тем, что фактически их деятельность остановилась.

Конкретно организация «Ковчег», которая Ходорковским спонсируется. История очень интересная. Когда меня посадили в 2022 году, посадили меня фактически из-за них же. А за что это было? Когда началась СВО, произошло это в апреле 2022 года, всякие релоканты, хохлы и армянские заукраинцы делают митинг у российского посольства. В тот самый момент, когда Пашинян находится в Брюсселе.

Что делаю я? Я прихожу со своими единомышленниками и не даю состояться этому митингу. Плюс даю картинку того, что мы их там перекричали, понятно, что там огромное количество полиции, тогда никаких столкновений, но эти с рупором стоят, я стою с рупором и однозначно уничтожил их в этом противостоянии. Картинка здесь ушла прекрасная, в Европе картинки нет.

На следующий день меня задерживают, там целое кино было, каким-то чудом меня не арестовывают. Через месяц повторения того же я опять прихожу, я стою, поздравляю их с освобождением Мариуполя. Через три дня меня арестовывают. Когда я находился в тюрьме, мне очень много людей писали, я же был без связи.

Потом, когда я уже вышел, я проверяю Телеграм и нахожу видео от некоей женщины, подписчицы. Сидят эти ковчеговцы в заведении и разговаривают о том, как нужно поднимать людей в России, как нужно поднимать людей в Армении, как Россию нужно разделять на федерации. Снимают все это, просто рядом сидя.

Она отправляет это мне. Я хорошо дружу с проектом «Рыбарь», с Мишей Звинчуком. Я отправил это ему и говорю: у тебя там команда большая, возможностей больше, давай из этого что-то сделаем. Он говорит: давай.

24 августа был антипутинский митинг, санкционированный мэрией. До этого митинга полиция всегда стояла на их стороне. Не дай бог с ними что-то случится. Что происходит? 23 августа выходит материал. Два поста больших [первый, второй]. Они проделали, конечно, ребята, колоссальную работу. Полный деанон, все места обитания. Всё, всё.

Здесь у людей из структур были проблемы, потому что у них было меньше информации, чем в итоге дали в этом материале.

Что происходит дальше? Это 23 августа. 24-го Владимир Владимирович звонит Николу Воваевичу, этому чуваку. И в тезисах у Владимира Владимировича оказалась эта история про антипутинский митинг после нашего материала. И он ему говорит: это что там у вас происходит? «Сейчас, сейчас, всё, разберёмся».

На каждого, кто выходил, поднимал плакат, накидывалась толпа ментов, и — в бобик. Всё. После этого дня активность всех полностью сошла на нет.

СУ. Ничего себе, Мика. Воспользовался раскладами. Круто.

АЧ. Да, всего-то навсего кто-то не следил, как их пишут в кафе.

МБ. А потом еще один наш главный соросенок пошел в генпрокуратуру и написал заявление о том, что спецслужбы третьих стран прослушивают людей на территории Армении и на «Рыбаря» открыли уголовное дело, которое существует до сих пор.

СУ. Кстати, у меня серьезные проблемы в Одессе начались после схожей истории. Это кампания 2012 года, у нас на о́круге мы Гончаренко сносили. Прислали мне тоже фото, не видео, где он сидит с атташе посольства США, который по взаимосвязям с НАТО. А это как раз проходили учения Sea Breeze в Одесской области. И они там что-то трут.

Мы это использовали в рамках избирательной кампании, понятно, со своими целями, но тогда у меня начались серьезные, серьезные проблемы. Так что это работает.

ИК. Братцы, нам уже потихонечку надо бы финалиться. Давайте с завершающими тезисами уже подведем итог нашего разговора.

Хотелось бы понять, мы об этом поговорили немножко вначале, что будет дальше происходить в Армении? Куда она будет, в какую сторону двигаться? Будет ли действительно сближаться с Турцией? Нам как сейчас себя вести? Вот один тезис. Я понял, что мы должны в странах постсоветского пространства, если европейцы кричат: «Грузия – це Европа, Украина – це Европа», нам надо наоборот приходить…

АЧ. Грузия – це Грузия.

ИК. Грузия – це Грузия. Армения — це Армения и так далее.

Давайте пофиналимся по кругу. Семен, давай с тебя начнем.

СУ. Мы с Микой много общаемся и за пределами нашего записной беседы. У нас есть отдельная рубрика аудиобесед с Микой, еще и с Василием Боковым, которого, я думаю, нужно отдельно пригласить, потому что он наблюдал последние дни Нагорного Карабаха. У нас еще в первом сезоне есть подкаст с Василием по теме украинской.

И мы подробно разбираем, называется «Глобус Армении». Почему? Потому что с моей точки зрения республика потенциально может в любой момент скатиться в свой 2022 год, в острую фазу военных действий. Все противоречия там уже скопились: расколотое общество, внешнее управление, не очень адекватные элиты, самооблученные своей же пропагандой, по обе стороны. Иран, у которого метка – следующий. Всё есть.

С моей точки зрения, за Арменией нужно не повторить ошибки украинской трагедии, потому что очень мало уделялось в России внимания сути процессов этого десятилетия, 2004-2014 год, то, что мы сейчас постоянно вспоминаем. Армения находится сейчас в таком своем десятилетии.

Не надо нагнетать авральные [настроения], что все пропало, наверное, можно еще отыграть какие-то вещи, но в целом это котел, где уже крышка серьезно дергается.

Острая фаза может начаться в любой момент. И тогда нам надо быть готовыми, что какая-то часть Армении, как минимум дети и старики, переедут к нам, в основном на 90%. А куда они еще переедут?

Конечно же, в Краснодарский край, в Ростовскую область. В Ставропольский, в Москву, в Питер. Опять же, это крайне критическая ситуация. Но к ней надо быть готовым.

ИК. Мика?

МБ. Ну, я по жизни оптимист и все равно буду придерживаться позиции того, что у нас получится.

Как я уже говорил ранее, нам предстоят выборы в следующем году. В том случае,

если Пашинян сможет переизбраться, он получит мандат на разрыв отношений с Россией, который приведет к полному уничтожению Армении.

Но мы работаем, и я надеюсь, что за оставшееся время удастся донести до людей правду.

Дать людям понять, куда мы идем, куда нас ведут и что нужно делать, чтобы остаться [с Россией].

Сейчас, к огромному сожалению, армянская нация, которой много тысяч лет и одно из немногих государств, которое сохранилось, прошло столько, оно сейчас говорит о вопросе экзистенциальном. Мне кажется, что сегодня совпадают в этом интересы армянского и российского государств. И надеюсь, что нам вместе удастся пройти этап так, чтобы уже после выборов президента 2026 года все потихонечку, но пошло в путь исправлений.

ИК. Ну, у Грузии получилось. Будем надеяться, что и Армения пройдет этот путь.

Алексей?

АЧ. А у меня будет рассуждение не столько сейчас поначалу про армянское государство, сколько про армянский народ. Я что понял из нашего разговора с Микой? Что – вот, действительно представьте себе

народ, очень талантливый, способный из поколения в поколение порождать очень ярких людей, способных добиваться успеха — хочешь в бизнесе, хочешь в политике, хочешь в культуре, хочешь в шоу, хочешь где.

Именно поэтому армянин в общем имеет множество возможностей для самореализации вообще в любой точке мира. Посмотрите на биографию даже Мики или любого из известных армян.

У них всё получается. Деньги зарабатываются, популярность, интеграция действительно в любой социум, в любом месте.

В каждом поколении рождается всё равно какое-то количество более одарённых, какое-то количество менее одарённых. И вот эти более одаренные, имея 100 дорог, благополучно, спокойно самореализуются где угодно.

И зачем им это государство? Какая-то бедная, нищая страна среди гор, где несколько миллионов человек, где со всех сторон враги.

СУ. Геморрой один.

АЧ. Геморрой один, да! А еще там куча каких-то не образованных, не очень трудоспособных, много о себе думающих, считающих только себя истинными, настоящими армянами, сидящих вокруг этих древних армянских святынь.

МБ. А еще тезис, что – вот, вы, те, кто живёт в Армении, вы сами выбрали Никола, вы вообще всё испортили.

АЧ. Да, но что случилось с Рубеном Варданяном?

Тебя вдруг торкает, и ты понимаешь, что — вот он все, конец. И ты бросаешь все свои дела, бросаешь весь свой миллиардный бизнес, всю эту свою интеграцию во всевозможные деловые элиты и едешь спасать этот самый Карабах.

И не успеваешь! Поздно уже — не боржоми, другие напитки.

СУ. Джермуки.

АЧ. Джермуки уже пить. Оказываешься в бакинской тюрьме. Все, хана. И поди оттуда [выберись]. Скорее всего, вряд ли он оттуда когда-либо выберется, что бы там кто ни говорил.

И в этой связи

ты начинаешь понимать слишком поздно, что каким бы прекрасным, талантливым, ярким, харизматичным ты ни был сам, какое бы количество дорог и путей у тебя ни было в жизни, для самореализации есть такая вещь, которая нужна любому народу.

Это свое государство. Своя страна, где есть свой язык, где есть свои святыни, где есть свои, в конце концов, политики и выборы, где можно выбирать, спорить, обсуждать, как нам дальше жить и так далее.

То, что случилось и с Микой, с реализацией, я вдруг в декабре 2020 года вдруг понял, что

мне очень хочется, чтобы с русскими это случилось. Чтобы мы, тоже не самый бездарный народ на этой планете, тоже поняли, зачем нам вообще нужно свое государство, почему оно должно быть именно своим, почему оно должно бороться за то, чтобы остаться собой и не превратиться просто в мурзилку на поводке у каких-то внешних хозяев.

Зачем вообще все это? Про это СВО в конечном счете, что уж там.

Сейчас, в нашем разговоре, я посмотрел действительно на армян как в зеркало.

ИК. Это правда. Есть над чем задуматься. О чем подумать.

Братцы, спасибо вам большое. Друзья, спасибо всем, кто смотрел. Подписывайтесь на «Чистоту понимания».

Конечно же, огромная благодарность Мике. Мика Бадалян сегодня у нас был в гостях. Лидер общественного мнения, общественный деятель, автор одноименного телеграм-канала. Друзья, обязательно подпишитесь на телеграм-канал Мики Бадаляна, чтобы смотреть из первых уст, узнавать, что происходит в замечательной Армении.

Благодарю наших ведущих. Алексея Чадаева, политолога, журналиста. Семена Уралова, политолога, журналиста, писателя.

Также, друзья, можете подписаться на телеграм-каналы наших ведущих. Ставьте лайки под нашим сегодняшним выпуском. Обязательно комментируйте. Мы с большим интересом читаем все ваши комментарии, читаем ваши мнения.

До встречи!

Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка

Было ли это полезно?

3 / 0

#алексей чадаев #армения #дональд трамп #иван князев #когнитивные войны #мика бадалян #никол пашинян #семен уралов #серж саргсян #чистота понимания