Аудиозапись в Telegram-канале Семёна Уралова
Видеозапись в Telegram-канале Семёна Уралова
Алексей Тимофеев. 21 час, 4 минуты. Среда, 15 июля, 2026 год. Всем добрый вечер. Это московское время. Меня зовут Алёша Тимофеев. Всем здравствуйте ещё раз. С нами на прямой связи политолог, журналист, руководитель Центра экспертного взаимодействия и моделирования «Евразия» Семён Уралов. Семён, салют, рад видеть, слышать. Всё хорошо?
Семён Уралов. Приветствую, Алексей. Общение у нас становится доброй традицией.
АТ. Это правда.
Можно начать с трагической истории гибели или убийства Александра Яковлева, главного инженера Запорожской АЭС. Уже высказался глава Росатома Лихачёв, и политическое руководство страны проинформировано, насколько я понимаю, и МАГАТЭ тоже в курсе этих событий, Москва ждёт от МАГАТЭ оперативной, конкретной и чёткой реакции. Что думаешь по этому поводу? Мы много раз, на самом деле, обсуждали это в эфире. Для меня МАГАТЭ — один из немногих западных институтов, которому удаётся демонстрировать непредвзятость, по крайней мере, равноудалённость, что ли (не знаю, как сформулировать). Они одни из неупоротых, как будто бы. А какую реакцию они могут дать по этому поводу?
СУ. Я не думаю, что у них есть какая-то возможность реакции, чтобы как-то повлиять на сторону, которая ведёт откровенно террористические атаки. Поэтому единственное, это может быть реакция в какой-то эмоциональной форме, как-то пожурить, погрозить пальчиком. Но стратегия охоты на любых гражданских, которые находятся в зоне не просто боевого соприкосновения, а в районе 100–150 километров, это просто уже новая реальность. Поэтому тут, как Сталин спрашивал, сколько дивизий у Папы Римского, какие есть возможности у МАГАТЭ повлиять? Никаких. Так что это просто добавится в копилочку заявлений. Но она, мне кажется, уже давно переполнена, эта копилочка.
АТ. Но если с 18-й стороны подойти, повлиять на ход (на ведение, конечно же, нет), но, например, на информационное пространство, на общественное мнение и так далее, стоит ли рассматривать эту категорию поля боя как эффективную?
СУ. Конечно же, с точки зрения попадания сигнала в западное медиапространство, заявление МАГАТЭ может сделать какой-то один шаг, взнос какой-то. Но это пространство контролируется и вручную, и уже даже алгоритмами, но всё равно за этими алгоритмами стоит человек, всё регулируется, и мы видим, что никак никто не среагировал. Последняя попытка привлечь западные медиа-источники — это когда было убийство детей в ЛНР.
АТ. В Лисичанске.
СУ. Вы видели, как проигнорировали всё это. Предпоследняя такая попытка — по поводу забирать тела [солдат] ВСУ. Приглашали туда западных журналистов. Опять же, меня это не то, что не удивляет, то, что они выбрали эту стратегию, лично мне всё стало очевидно ещё в 2015 году, я тогда жил и работал в ДНР. Это ОБСЕ, которое слепло. Они приближались к линии соприкосновения и становились внезапно слепыми. А потом их ещё и многократно ловили на том, что они выполняли роль наводчиков для украинской стороны. Тогда всё-таки воевали корпуса, потом народные милиции Донбасса, но их вообще не замечали. Так что эта стратегия выбрана даже не с начала СВО, а как минимум с 2014 года, да ещё даже до военных действий в Новороссии и на Донбассе мы видели, как освещался Евромайдан, когда с этой стороны — «они же дети», а с другой стороны — «кровавый Беркут». По-моему, эта стратегия неизменна уже больше 10 лет.
АТ. Скажи, пожалуйста, тогда можно отмотать туда ДНР, поскольку мы говорим, что это некая преемственная линия. СММ ОБСЕ, специальная мониторинговая миссия ОБСЕ, которую возглавлял Александр Хуг (такая фамилия у него была). Он от кого получал [указания]? Кто руководил СММ? Кто заказывает им, на что обращать внимание, на что не обращать внимание? Кто начальники-то их?
СУ. Кто платит, тот и заказывает музыку, они управляются не прямыми вертикальными методами, а скорее сетевыми. То есть выбирается общая стратегия, где люди, с какой стороны, а с какой стороны недолюди. Это стратегия ещё со времён зачистки североамериканского континента от местных жителей, когда индейцы за людей в принципе не считались, никто даже не фиксировал, сколько погибло, как они погибли.
Это старая расистская модель. Есть очень хорошая книга с предисловием Егора Яковлева, называется «Американская модель Гитлера». Мы очень часто говорим о том, что это американцы потом взяли многие методы пропаганды в нацистской Германии, а [в этой книге] американский социолог доказывает, что это Гитлер во многом ориентировался на уже существующие американские модели, просто он переложил это на европейскую часть. Все, кто был на Восточном фронте, это были недолюди. Поэтому не имело вообще никакого значения, как содержатся военнопленные, какие потери. Никто не замечал те же концлагеря.
Я специально показываю преемственность ещё более давнюю, потому что это старая как мир идея, в том, что на востоке живут не совсем люди. На этом была основана идея крестовых походов. В чём была их идея? «Мы должны этих диких варваров, которые живут на восток от нас, либо покорить, либо уничтожить. И в украинском конфликте ещё с 2014 года была выбрана линия, что с этой стороны — «эльфы», а с другой стороны — «орки».
Эта чёрно-белая модель мира реализуется не только по отношению к нам, она же реализуется сейчас и по отношению к Ирану. Обращаем внимание, всем плевать на то, что было разбомблено учебное заведение с детьми. Все как-то об этом забыли и не вспоминают. Такое откровенное преступление не стало объектом обсуждения в ООН.
Мы видим, что такая же модель по отношению к Венесуэле. Мало того, что похищен глава государства, теперь происходит откровенное колониальное управление. Об этом уже даже в СМИ протекло, причём именно в американские, что напрямую происходит управление чуть ли не через СМС, с помощью мессенджеров определяют, сколько денег, куда, как действовать. Фактически это неоколониализм, который просто усилен медиатехнологиями.
Медиамашинка умеет манипулировать: то событие, которое [зафиксировано] в медиа, имело место; а того события, о котором умолчали, и не существовало. Глобальная цензура так работает.
АТ. Всё-таки, если мы попытаемся [понять], это потому, что кому-то выгодно, что ли? Ты говоришь, кто платит.
СУ. Не выгодно, это стратегия выбранная.
АТ. Кем выбрано? Просто хочется [понять]. С одной стороны, действительно, мы знаем, что освещение конфликтов западных СМИ действительно предвзято подаётся. Это факт. Упрощённые какие-то нарративы всегда. Внутри самой Европы социология показывает снижение уровня доверия к СМИ ровно за счёт упрощения, не хватает нейтральной позиции какой-то объективной. Это всё есть. Но это есть потому, что это некий мейнстрим, типа, так было всегда, и не надо никому давать задания, все и так прекрасно понимают, как надо писать, чтобы оставаться в редакции любой?
СУ. Конечно.
АТ. Или всё-таки есть какой-то заказчик, который говорит, если ты написал статью: «Нет, чувак, так не пойдёт, давай-ка переписывай».
СУ. Для каких-то отдельных спецопераций, которые откровенно шиты белыми нитками, как, например, подрыв «Северных потоков», там приходят [темники]. Есть интеллектуальные think-tanks, фонды разные (самый известный — RAND и ему подобные). Они выдают общую рамку, то есть, как это понимать.
АТ. Базу.
СУ. Да, базу. Это как у нас была функция партсобрания, и не только. В школе у нас были политинформации, кто учился в советской школе, помнит, мы разбирались, что те или иные события значат. Эту верхнюю рамку дают эти интеллектуальные центры аналитические. Дальше внутри этой рамки уже работают политики, которые давно в рамках западной политики выродились в шоу-политиков. Это болванчики, которые произносят [тексты]. Кая Каллас, например, которая уже стала просто притчей во языцех (как у Салтыкова-Щедрина, один из губернаторов, у которого органчик в голове играл). Эти политики давно превратились в такие органчики.
А медиа — это уже исполнители, они ориентируются, с одной стороны, на эти аналитические центры, а чаще всего отражают риторику шоу-политики. Но общая рамка задана давно, её никто не менял. Она [определена] ещё со времён «холодной войны», что есть «империя зла» и у «империи зла» всё, что ни происходит, это презумпция виновности. При этом по отношению к «эльфам» презумпция невиновности («это вы ещё докажите»). Вспомним, раз мы взяли аналогию Майдана, «Покажите нам бандеровцев*». Так же кричала пропаганда? «Да что вы, мы же все вышли за Европу и кружевные трусики!» И это подразумевало, что нужно доказывать, что ваш «Правый сектор»* — это бандеровцы*. А дальше оно уже всё потухло в этом бесконечном доказывании друг другу.
АТ. «Правый сектор»* — запрещённая террористическая организация.
СУ. Да, террористы и всё остальное, что нужно произнести.
А по отношению к «оркам» действует презумпция виновности. Это модель ещё на индейцах отработана. Ты должен доказать, что ты не верблюд. «Ну-ка, ну-ка, давай, начинай нам доказывать». Это судилище мы очень ярко видели на примере судьбы Милошевича, когда разбомбили Югославию, была совершена откровенная неприкрытая агрессия, а потом: «Давай, Милошевич, доказывай, что это не ты геноцид осуществлял». Ничего ему вменить не удалось, он в результате умер. Или, например, Саддам Хусейн. Напоминаю, достаточно было показать какую-то пробирку непонятную, Колин Пауэлл это сделал. Что там в этой пробирке? Но по факту всё, это «орки», они виновны по умолчанию. Точно так же, как и история с аятоллой предыдущим. Он, вроде, шёл на переговоры, не хотел обострять. Но «ты виноват только потому, что ты аятолла».
Кстати, я напоминаю, точно так же, например, были откровенно террористическими методами убиты первые лидеры Донбасса. Это и Моторола, и сам глава ДНР Захарченко, и Гиви. Мозговой был убит откровенно террористическими методами. Вы же, вроде, с ними подписали Минские соглашения? А террористами кто оставался в западных СМИ? Донецкие, луганские «террористические войска», «сепаратисты», хотя ни одного теракта в отношении Киева совершено не было за все восемь лет этих Минских соглашений.
Но клеймо уже навешено. Так работает западная пропаганда. Кто читал ещё прекрасные советские учебники, было очень популярное издание, я, кстати, всем рекомендую его перечитать, называлось «ЦРУ против СССР». Оно издано было многомиллионными тиражами на всех языках национальных республик, даже на английский переведено. Книга написана простым доступным языком. Говорят, лично Андропов её редактировал. Если отбросить фамилии тех лет и то, что соцсетей не было, схемы мы увидим одни и те же, ничего не менялось.
Они же даже своих убивали. Когда в Италии социалисты пришли к власти, был такой деятель Альдо Моро. Выиграли социалисты с коммунистами выборы, он стал премьер-министром, всё шло к тому, что Италия выйдет из НАТО (были все шансы) и перейдёт в другой лагерь. Но они просто убили собственного премьер-министра, и им это всё сошло с рук. Так что ничего не меняется, началось всё с истребления индейских вождей, которых просто обманывали, заключали с ними какие-то договора, а потом по умолчанию они виноваты. Почему? Потому что они индейцы. Это, кстати, выражено даже в литературе, обратим внимание, Марк Твен, казалось бы, детское произведение, «Приключения Тома Сойера». Там есть герой, индеец Джо, он единственный индеец, который есть в книге, и он мерзавец по умолчанию, он главный преступник, которого ты по ходу книги ненавидишь. Других никаких индейцев нет. Хотя, казалось бы, Марк Твен — достаточно гуманистический писатель, но всё равно, он носитель этой культуры.
АТ. Коль скоро заговорили про СМИ, я говорю, что на Западе действительно сами люди, просто обыватели, обращают внимание на отсутствие нейтральной объективной журналистики. А мы можем про себя сказать, что у нас тоже не хватает нейтральной и объективной журналистики? Ведь нынешний конфликт действительно отличается от всех предыдущих, даже уже во время современной России, но немного другим как бы освещением. С твоей точки зрения, это хорошо или плохо?
СУ.
В условиях военных действий любая журналистика так или иначе становится частью пропаганды.
Это неизбежно. Но вопрос, что пропагандируется. Вопрос не столько в освещении конфликта, сколько в расчеловечивании. Тем, кто интересуется, как это работает, я рекомендую работу американского философа Ноама Хомски. Она называется «Конструируя согласие». Эта книга написана была ещё в конце 80-х — начале 90-х, он с коллегами подробно разобрал, как работает западная модель, как конструируется согласие. Она официально у нас издана не была. У нас есть перевод полулюбительский в нашей Библиотеке когнитивных войн. Кого заинтересовало, найдёте. Её можно скачать в электронном виде.
А также есть прекрасная работа нашего социолога Кузнецова. Я на «Тупичке» в рамках проекта «Внеклассовое чтение» с Дементием её разбираю, книга называется «Американское общественное мнение и использование военной силы. Период президентства Уильяма Дж. Клинтона (1993-2001 гг.)». Там очень чётко показывается, как сдвигалось общественное мнение, которое сначала не поддерживало введение войск. Много же было конфликтов. Там и Ирак был, и [конфликт в Сомали, по мотивам которого] сняли фильм «Чёрный ястреб», когда американцы сильно проиграли в Могадишо. Потом первая спецоперация в Боснии и Герцеговине, когда американцы вообще ни сном, ни духом были, что это, где это. Но отражено это на уровне художественных метафор, конечно же, в фильме уже классическом «Хвост виляет собакой», когда общественное мнение сдвигали постепенно к тому, чтобы поддерживать войну в Албании.
Как устроено общество? Тут будет немного политтехнологически-социологического ликбеза. В любом обществе есть политизированное меньшинство, это от трёх до максимум 15%, в зависимости от образования, от политизации общества. Это люди, которые так или иначе следят за политическими процессами. А от 80% до 95% — это люди, которые живут, как рыбки-гуппи. Когда сильный сигнал, когда что-то такое экстраординарное происходит — как рыбкам постучали по аквариуму, они поплыли в эту сторону. У обывателей, или у деполитизированного большинства отсутствуют длинные причинно-следственные связи. Это же надо тренировать. Для того чтобы понять, что значит событие, которое произошло сегодня, нужно провести реконструкцию для самого себя: что было год назад, два года назад, неделю.
Можно любому нашему слушателю, зрителю провести эксперимент с собой или с близкими и родными. Попробуйте реконструировать события: что было неделю назад в политической части, не в личной жизни, что было месяц назад и что было три месяца назад. Поверьте мне, если вы начнёте, например, даже себе записывать, вы поймёте, что у вас это всё сливается в один бесконечный информационный поток. Это связано с тем, что в XX и особенно в ХХІ веке мышление человека перегружено, потому что бóльшую часть развития человечества события происходили очень редко. Раз в месяц какое-то событие произойдёт, политическое, подчёркиваю, — и это было событие, его обсуждали.
Первый раз это было как раз в период нашей Гражданской войны, почему как раз появилась литература потерянного поколения. Для этого можно почитать и западных авторов, и того же Ремарка классического, и нашу классику тоже стоит. Пожалуй, и Горький, и Булгаков. Мы погрузимся, например, в «Белую гвардию» и увидим, насколько все главные герои растерянные, хотя они все образованные. Весь этот хаос. Они как раз по вечерам собираются и не понимают, что происходит.
Или, например, прекрасная книга Паустовского «Повесть о жизни». Там очень интересно, герой рассказывает [о своей жизни] с детства, как он учился в киевской гимназии, и жизнь течёт размеренно. А потом как раз начинается гражданская война, и как ускоряется политическое время. И человек не способен обработать [события].
И «Тихий Дон» давайте тоже вспомним, он же в нескольких частях. Первая часть — до Первой мировой войны. Там всё идёт размеренно, спокойно, мы наблюдаем за развитием характера главного героя, а потом, когда всё погружается в гражданскую войну, начинается полный хаос. И ещё одну работу могу рекомендовать, я просто стараюсь все беседы сопровождать примерами для просвещения. Есть прекрасная книга, я её как раз сейчас дочитываю. Если «Тихий Дон» про Донское казачество, то это книга про Кубанское казачество. Она вышла в «Роман-газете» в 80-х годах, называется «Наш маленький Париж». Название странное. Там Краснодар (Екатеринодар) сравнивают с Парижем.
АТ. А кто автор?
СУ. Виктор Лихоносов. Он не так давно умер. Книга основана на записках как раз кубанских казаков, дневниковых записей. Там как раз всё приближается к Первой мировой войне, к Гражданской, и перед твоими глазами время проносится очень стремительно.
А
в текущих условиях время медийное ещё более ускорилось.
Ты погрузишься в ленту новостей какого-нибудь Telegram-канала — и у тебя всё пронеслось. Так что мы страшно перегружены, надо себя тренировать, и
надо постоянно тренировать причинно-следственные связи, либо выбрать проводников в этот политический мир.
АТ. Что многие и делают. Недавно Reuter опубликовал доклад свой о журналистике, люди выбирают проводников, причём иногда не связанных с политикой, а просто, что называется, инфлюенсеров.
Давайте перейдём на выпуск новостей и рекламу.
Продолжаем прямой эфир. 21 час 33 минуты. С нами на прямой связи политолог, журналист, руководитель Центра экспертного взаимодействия и моделирования автономной некоммерческой организации «Евразия» Семён Уралов. Семён, ещё раз салют.
Меня зовут Алёша Тимофеев. Продолжаем разговор. Я с твоего позволения всё-таки напомню, мы сказали, что за счёт высокой скорости информации в нашей жизни, это понятная вещь, это бесконечное листание Telegram, конечно, люди выбирают себе проводника в этот мир, потому что им сложно самим выстраивать длинные цепочки событий. Но когда они выбирают, …
Вот тут Роза меня пытается уколоть. Роза, добрый вечер. Ничего, я-то привык к этому.
Мы почитаем всех нулями,
А единицами — себя...
Так вот, когда мы выбираем проводников, и в принципе, живём в это время, это же способствует как раз большему вниманию и одурачиванию, например, отсутствию собственной какой-то рефлексии. Этим грамотно пользуются. Давайте на украинском примере, этот «Единый марафон», набор людей, которые говорят. Понятно, что какая-то часть будет оболванена, но какая-то часть всё равно будет сомневаться. Мы сказали, от трёх до 15%. Но их становится больше или меньше?
СУ. Будем [использовать] рабочую терминологию когнитивной войны, которую я изучаю предметно. Мы так или иначе погружаемся в инфопузыри. Это свойство человека. Просто раньше это у нас выражалось в том, что мы [погружались в чтение]. Было выражение «любимый писатель». Мы читали запоем, например, Куприна или Достоевского, или Есенина, или ещё кого-то. Нам хотелось всё понять про внутренний мир этого человека и внешние интерпретации. С информацией приблизительно точно так же. Просто нужно разделять средства массовой информации, которые действуют однонаправленно, и средства массовой коммуникации. Откуда феномен популярности в XXI веке блогеров, ЛОМов? Откуда вообще это появилось? Раньше были любимые писатели. А теперь,
так как общество деградирует, люди перестали читать. У них любимые блогеры.
Это свойство человека — смотреть на мир глазами того, кто больше этим занимается профессионально. Тут я могу дать совет. Дело в том, что основой манипуляций является то, что в любом потоке информации содержится информация, и в неё подмешана, так или иначе, какая-то эмоция.
АТ. Эмоция, конечно.
СУ. Мы без этого жить не можем. Можно подмешать эмоцию ненависти, но я рекомендую всем выбирать тех блогеров и ЛОМов, которые подмешивают любознательность, то есть запускают в мышление человека тягу к просвещению, потому что одно дело, когда ты послушал блогера, который эмоционирует, давит тебе всячески на эмоции; а другое дело, когда ты послушал того, кто тебе рассказывает что-то новое. Этот феномен у нас наблюдался, например, в передаче «Очевидное – невероятное» в Советском Союзе. Казалось бы, сложные темы, архисложные темы. Но тем не менее, ты её посмотрел, и ого-го, ничего себе, начал о чём-то думать.
АТ. Мы же знаем с тобой рейтинги телеканала «Культура», например, люди всё равно выбирают эту эмоцию и остаются оболваненными.
СУ. Это выбор каждого.
АТ. Я про весь мир. Им, может быть, действительно комфортно в этом пузыре, и не надо от них требовать чего-то особенного.
СУ. Это выбор каждого. Тогда не нужно удивляться, что вами манипулируют. Понятно, что всё общество нельзя подсадить на волну просвещения. Это у нас ещё хорошо показано в отечественной культуре античной советской. Тот же фильм «Афоня» прекрасный. Мы видим, как главная героиня пытается его вытащить, а его всё равно вытягивает…
АТ. «Живём, как в пещере. Полная изоляция».
СУ. Да, оно об этом. Но я просто считаю, что наше политизированное меньшинство должно держать строй, оно должно показывать пример бдительности, собранности, тяги к просвещению, и тогда на него будет ориентироваться то самое деполитизированное большинство. А если политизированное меньшинство само будет находиться на этих бесконечных эмоциональных качелях, [то нас ждёт украинизация]. Дело в том, что украинское общество свели с ума не сразу. Это же началось ещё задолго до 2014 года.
Почему убили Олеся Бузину (вечная память ему)? Это человек, который пытался достучаться до голоса разума, где-то занимался в том числе и просвещением. Он писал книги, объяснял, куда всех тянут. Его убили, потому что этот голос нужно было закрыть, нужно было больше эмоционировать и кричать: «Москаляку на гiляку!» и прочие мерзости. А
чем больше вы эмоционируете, тем проще вами манипулировать.
Этим же пользуются и маркетологи. Все знают, что лучше всего продаётся. Смех, страх, секс. Посмотрим любую рекламу. Она именно так и работает.
АТ. Можно от Бузины, кстати, перейти к такой теме. Бывший министр иностранных дел Украины Борис Тарасюк озвучил предложение переименовать Украину в Русь. Понятно, он говорит, что это не главный вопрос на сегодняшний день, от Украины никто не требует менять название. Но история с переименованием Украины в Русь — это не придумка Тарасюка. Периодически этот вопрос поднимается. Например, признанный экстремистом и террористом Арестович* это ещё несколько лет назад продвигал. Такая тема есть в дискурсе.
Что думаешь по этому поводу?
СУ. Надо немножко её разобрать. Она на самом деле идёт ещё раньше, она ещё идёт от Михаила Грушевского, у него же написана «История Украины-Руси», а на самом деле она ещё тянется из базового документа украинского национализма «История русов», которая ещё в XIX веке возникла. Это базовая идеологема того, что настоящие наследники Руси — это Киев и окрестности, а то, что на севере, это на самом деле фино-угры, мокша.
АТ. Потому что русины живут в Закарпатье, как мы знаем. Русины самые настоящие живут в Закарпатье.
СУ. Они не только в Закарпатье живут. Это самоназвание, которое мы чаще всего встречаем, например, у Ивана Франко, уроженца нынешней территории Львовской области. Город Ивано-Франковск только после советской власти переименовали. Он был Станиславовым, это Сталину нужно сказать спасибо, так-то не было города имени Ивана Франко. Он тоже себя называет то русином, то украинцем, а ещё рутенами их называли в переписи Австро-Венгрии.
АТ. Да. Через -th-.
СУ. Да. Эта старая идеологема пропагандистская направлена на то, чтобы противопоставить Русь северную и Русь южную. Дело в том, что мы же помним, откуда князья пришли в Киев. Они же из Новгорода пришли.
АТ. Но это как раз тема Бузины, что Русь — это слово скандинавское, и вообще, Русь зародилась не в Киеве, а в районе Новгорода, Ладоги.
СУ. Во-первых, надо выделять Русь доисторическую, до принятия христианства и до первой летописи, потому что именно с христианством системная пошла летопись по всем княжествам. А я напоминаю, где стояло у нас три главных храма Софии: София Киевская, София Новгородская и София Полоцкая (это нынешняя Витебская область Республики Беларусь). Это были три главных центра, откуда распространялось христианство. Плюс оно шло по рекам. На севере ключевые реки – это было Волхов, потом Нева. Петербург же занял место, которое раньше занимал Новгород Великий. А Киев передал эстафету во многом Большой Одессе. Это же был путь из варяг к греки.
Вообще наша русская цивилизация основана на великих торговых путях. Первый торговый путь — из варяг к греки, то есть, из Балтики в Чёрное море. Две первые точки – это Новгород, Киев, а потом дальше на северо-запад это дошло до Петербурга. А на юге Петербург отразился у нас четырьмя городами:
• Торговый порт Одесса. Это морской порт.
• Морская верфь — это Херсон;
• Речная верфь — это Николаев.
• И военно-морской порт — это Севастополь.
Мы же помним, на гербе Петербурга два якоря, морской и речной. Почему? Потому что Петербург — это одновременно и речной, и морской порт.
Кронштадт стал Севастополем на юге. И только в тот момент, когда уже была основана Одесса и те города, которые я перечислил, собственно, тогда мы взяли под контроль весь этот вот великий торговый путь.
А второй великий торговый путь у нас поволжский. Напоминаю, Афанасий Никитин куда у нас ходил? Аж в Индию. Почему? Потому что по Волге ты можешь дойти до Каспия, а там ты уже в Персии, а потом в Индии. Когда мы взяли последнюю контрольную точку на втором великом торговом пути (это Астрахань, окончание Волги, если так говорить)?
АТ. Но давай ближе всё-таки к сегодняшнему дню Руси.
СУ. Да, по поводу Руси. Русей у нас много. Была Русь Червонная, Белая, она вообще называлась по цветам. И если говорить исторически, то Тарасюк занимается примитивнейшей манипуляцией. [Так говорить может только] человек, который не изучал русскую историю, хоть в советском изводе, хоть в дореволюционном. Для чего он это делает? Сейчас объясню. Это нужно для базового противопоставления народов. Кроме того, что он был министром иностранных дел, он же был ещё председателем Народного Руха Украины, когда погиб Черновол. То есть это политический деятель украинского национализма. Сделал он это для того, чтобы привлечь внимание в медиапространстве, где его сто лет уже нет. Это он прокукарекал для того, чтобы его заметили.
А по поводу базовых вещей,
проблема не в названии Украины, Руси, проблема в конкретной исторической преемственности нынешней Украины.
Дело в том, что главное поворотное событие, когда была уже запрограммирована неизбежность конфликта с Россией, было сделано в 1992 или в 1993 году, когда отказались от преемственности от УССР в пользу преемственности от УНР. УНР — это то, что как раз в «Белой гвардии» описано, она существовала короткий период. В тот момент, когда президент Кравчук принял клейноды от президента в изгнании, был сделан этот выбор, который через 20 лет привёл к переворотам, а через 30 лет — к войне. Поэтому тут дело не в названии, а дело в том, что преемственность надо менять. Их нужно тыкать носом в то, что дело не в названии, дело в том, что вы государственность свою на сбежавших на Запад предателях начали строить, точно так же, как прибалты.
Вся эта шваль откуда вернулась? Из Канады, из США, где их системно готовили в рамках так называемого Антибольшевистского блока народов, куда всю эту недобитую шваль ещё со времён Гражданской войны собирали, потом они были пособниками не только Гитлера, они много где отсиживались, потом писали всякие енциклопедії українознавства [(укр.) — энциклопедии украиноведения], но это ни для кого не секрет, потому что Народный Рух возник на этих идеях в конце 80-х, это ближайшие союзники Литовского «Саюдиса», это ближайшие соратники были наших странных [личностей], они себя демократами называли, как покойная Новодворская. Какая у неё была риторика? Что русские должны самоубиться. Там же много было таких деятелей, общество «Память». Это был такой интернационал, направленный на прокачивание одной мысли, что Россия — это неправильная страна, которая должна самоубиться. Это было выражено в мемчиках того времени «Лучше бы пили баварское». У нас потом вырос, я напомню, школьник Коля из Нового Уренгоя. Это же не так давно было.
АТ. Там всё-таки, мне кажется, немножко по-другому. Там в корне другая была мысль у этого Коли из Уренгоя. Это просто так разнесли. А националисты, конечно, тусовали вместе. И мы помним (мы сегодня вспоминали Арестовича*), он тоже был здесь, в Москве давным-давно. И не только он, и вполне себе существовали связи, коммуникации, общие институты, какие-то конференции и прочее. У нас, единственное, что не появился институт национальной памяти.
СУ. У нас выполняла эту функцию общество «Память». Более того, тоже таблетка для памяти, книга преступника, экстремиста, террориста Корчинского* издана в Смоленске в 2005 году. Там он бахвалится тем, как он воевал на стороне чеченских террористов. В Смоленске издавали.
АТ. Да, он приезжал.
Что тут у нас пишут? Вот, пишет Руслан:
Дохристианские книги славян спрятали в Ватикане.
Ну, не знаю. А они были, дохристианские книги? Скажите, пожалуйста.
СУ. Сложно сказать. Учитывая, что наша письменность в текущем виде идёт от Кирилла и Мефодия. Поэтому сложно сказать.
АТ. Руслану виднее. Дохристианские книги все в Ватикане, в этой обители зла.
Ладно, про это мы сказали, про Русь сказали. Ещё любопытная новость, она, конечно, немножко попсовая, но всё равно, это правда любопытно. Кабинет министров Великобритании хотел разместить на банкнотах образы представителей запрещённого в России и признанного террористической экстремистской организацией ЛГБТ* и этнических меньшинств. Причём поясняется, что вместо Черчилля и Джейн Остин. Любопытная тема. Типа, хотели, но не получилось. А могли бы появиться королевская чета, собачки корги, все эти традиции, five o'clock и фунты и проч.
СУ. Да сразу Эпштейна бы размещали.
АТ. Или кто-то там, не знаю, Элтон Джон, при всём уважении, отличный певец, но вдруг Элтон Джон, например, на фунте стерлингов.
СУ. Мне сложно объяснить, для чего они упоролись по этой теме. С рациональной точки зрения, есть только политтехнологическое объяснение. Они же давно манипулируют своим обществом путём таких вбросов.
Тема ЛГБТ* — это один из способов держать общество в постоянном бурлении, чтобы они не задумывались о делах насущных, а думали о всякой ерунде.
Эта новость, которую вы процитировали, это классическое «хотели, но не получилось». То есть события нет, но эмоционально (то, что недавно разобрали в контексте когнитивных войн) общество взбудоражить можно. Я вижу в этом очень простую манипуляцию, как несостоявшееся событие может манипулировать человеком, не особо политизированным.
АТ. Хорошо, это объяснение классное, между прочим, тоже ложится в канву нашей сегодняшней беседы. Но кабинет министров, я понимаю, что мы просто углубляемся, но если будем разбирать по винтикам, вот, кабинет правительства Великобритании, эти лорды, пэры, сэры в буклях предлагают такую идею. Всё ли в порядке?
СУ. Опять же, я не специалист во внутренней политике Британии. Надо разбираться, кто именно, из какой фракции это двигает, к какой группе влияния принадлежит. Но как политтехнолог многолетний, а сейчас — исследователь когнитивных войн, [могу сказать], что этот приём называется отвлечение внимания: «Не думай о маленькой зелёной обезьянке». Уважаемые слушатели, попробуйте не думать о маленькой зелёной обезьянке. Тут самый главный вопрос вычислить, от чего они отвлекают внимание. Если проанализировать внутреннюю повестку, что и где там происходит, то можно вычислить, от чего они отвлекают внимание и почему предлагают нам подумать о маленькой зелёной обезьянке, то есть об ЛГБТ*. Кстати, это тоже базовый закон рекламы, тут ничего с этим не поделаешь, потому что, как я говорил, тема секса, страха, смерти привлекает больше всего. А ЛГБТ* напрямую с этим связано, потому что оно вызывает возмущение. В Британии же есть значительная часть квакеров, ультра-традиционалистов, они никуда не делись. Они должны всколыхнуться. Может быть, они таким образом явку пытаются повысить, чтобы взбудоражить своё политизированное меньшинство.
АТ. А знаешь, что будет изображено на купюрах? Этнические меньшинства и сексуальные меньшинства не выбрали. А что будет? Есть предположения? Изображении чего или кого будет размещаться на фунтах стерлингов? Зайчики будут.
СУ. Зайчики?
АТ. Зайчики будут, да.
СУ. Это они у белорусов подрезали.
АТ. Совершенно верно. Тема дикой природы и фауны Великобритании победила в ходе общественных консультаций. Поэтому, да, теперь будут не фунты, а зайчики.
Что у нас ещё? В Раде раскрывают, кто сменил Фёдорова, но это большая тема.
Две минуты у нас осталось. Давай поговорим немного про «коалицию желающих». С «коалицией желающих» тоже не всё в порядке. Италия сомневается. Чехия вдруг тоже засомневалась. Мы сегодня с Евстафьевым коротко обсуждали это, Вышеградскую четвёрку вспоминали. Сейчас там не хватает только поляков. Словакия, Венгрия, Чехия, а Польши нет. Польша может отсоединиться от «коалиции желающих» и присоединиться к коалиции сомневающихся?
СУ. Теоретически, да, просто Польша по сравнению со всеми остальными больше всех зарабатывает на поставках вооружения, потому что является транзитным хабом. Все основные поставки идут через Польшу. Если у них этот бизнес закончится, то тогда вполне есть вероятность, что они выйдут из этой коалиции. Но пока что они остаются главным хабом, так же, как, обратим внимание, Румыния не особо спешит выходить. Почему? Потому что она второй по значимости транзитёр. А венгров, болгар, словаков пытаются только обилетить, то есть на деньги развести. Они не так сильно зарабатывают на этом всём. Поэтому логично, что они спрыгивают.
АТ. Минута остаётся. Ещё важная тема, конечно, Польша и денацификация Украины. Потому что Польша в Европе продвигает тему денацификации Украины. Закрепление каких-то денацифицирующих признаков, героизации и прочее в европейской документации. Удастся, не удастся?
СУ. Я в Польше немного разбираюсь, я считаю, что не эту тему она двигает. Она прокачивает это информационно, а решает свои внутренние задачи. Дело в том, что
украинский фактор стал фактором страшного раздражения внутренней политики Польши,
им сейчас нужно показать, в первую очередь, своему избирателю, который так или иначе уже перестал поддерживать идею «сделаем всё во имя Украины». Поэтому это решение их внутренних задач внутриполитических. Там сейчас рейтинг президента подрос после всех этой активности. Они не могут просто согласиться с культом Бандеры*, потому что любой польский политик, который это сделает, сам себя закопает.
АТ. Это приговор.
СУ. Такими риторическими приёмами они решают свои внутриполитические задачи. А Евросоюзу плевать, потому что это никак не влияет на работу биореактора. Зеленский продолжает работать.
АТ. Политолог и журналист Семён Уралов был с нами на прямой связи. Как всегда, интересно, супер! Спасибо. Пока-пока.
•
•
•
•
•