Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова
Аудиозапись в Telegram-канале Семёна Уралова
Иван Князев. Добрый вечер, дорогие наши друзья, дорогие наши зрители. В эфире стрим-подкаста «Чистота понимания». Напомню, что это площадка, где мы глубоко и подробно разбираем самые актуальные темы и добиваемся чистоты понимания самых разных событий и явлений. Это площадка для умных и образованных людей. Кто ещё не смотрел, посмотрите наши записные выпуски. Про стримы тоже не забывайте. Их можно пересматривать. Конечно же, спасибо всем, кто лайки ставит, пишет комментарии и задаёт свои вопросы. Ждём от вас лайк этому стриму и вопросы тоже ждём. Найти «Чистоту понимания» можно на наших каналах в VK, YouTube, RuTube. Там мы тоже присутствуем. Смотрите нас, подписывайтесь. Меня зовут Иван Князев, и позвольте представить наших постоянных ведущих. Это Алексей Чадаев, политолог и журналист. Алексей, приветствую.
Алексей Чадаев. Семён, с днем рождения. И всем добра.
ИК. И Семён Уралов, политолог, журналист, писатель.
Семён Уралов. Спасибо. На посту.
ИК. Присоединяюсь тоже к поздравлениям Семёна. А тема сегодня, друзья, я думаю, вы уже увидели анонс: «Боня, хайп и правда-матка». Что случилось? Неделю назад звезда соцсетей Виктория Боня опубликовала обращение к Владимиру Путину. Если вкратце пересказывать, она заявила, что народ его боится, а чиновники скрывают от президента реальные проблемы, например, по её мнению, наводнение в Дагестане, разлив мазута в Анапе, уничтожение скота в Новосибирской области, блокировки интернета и разные экономические трудности. За неделю обращение Бони набрало почти 30 миллионов просмотров, а репосты сделали более 116 тысяч раз. Реакция Кремля была сдержанной.
Да, действительно, «это весьма резонансные темы», но справедливости ради по ним ведётся «большая работа», задействовано большое количество людей. Всё это «не оставлено без внимания», сказал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Это часть цитаты.
Боня в тот же день записала ещё одно видео, в котором со слезами на глазах поблагодарила Кремль за то, что не прошли мимо. А реакция в медийке, конечно, была нешуточная. И в блогосфере, и даже кое-какие политики отметились — от резкой критики Бони до называния её правдорубкой.
Главным публичным оппонентом Бони стал, конечно же, телеведущий Владимир Соловьёв. Очень резонансные его комментарии были. Он заявил, в частности, что «обращение было тут же замечено на Западе», это цитата. Назвал это спецоперацией. Саму Боню он назвал «внедрённым агентом», тоже цитата, агентом Зеленского, «потрёпанный шалавой», персонажем, «хорошо известным своей продажностью». В общем, всё, как русский человек в сердцах умеет сказать. Прошу прощения за некоторые определения, которые вынужден повторить.
Братцы, что скажете по всему этому поводу? Я, конечно, без всяких оценок могу сказать уверенно одно: Боня хайпанула, конечно, по полной. Я не удивлюсь, если она ещё и членом какой-нибудь партии станет в будущем. Может быть. Что скажете?
АЧ. Давайте чуть-чуть для начала ещё контекста. Обращение это Боня записывала из Монако, поэтому первая версия заголовка нашего сегодняшнего подкаста была «Вылезти из норки в Монако» как аллюзия к «Залечь на дно в Брюгге». Но посоветовавшись, мы её отвергли. Вторая называлась «Вагинополитика», но тут женская часть коллектива (не поверите, она тоже есть, хотя и за кадром) возмутилась.
ИК. Забраковали.
АЧ. Поэтому было всё это переименовано в «правду-матку», суть та же, но гораздо более корректно и прилично. То есть «правда-матка» начала вещать. Но справедливости ради надо сказать, что здесь важен фон, потому что ведь это обращение появилось на фоне сразу нескольких — в нашей терминологии — классических зрадных волн. Зрадная волна про отключение интернета, зрадная волна про блокировку Telegram, зрадная волна про войну с VPN, зрадная волна про коровушек в Новосибирской области, отдельная зрадная война про украинские успехи в дронах и наши проблемы на фронте. Ещё была зрадная волна по поводу того, что с экономикой все плохо, разные экономические деятели, предприниматели, производственники и академик Нигматуллин тоже высказался о том, как у нас в очередной раз целый набор полимеров прошёл через желудочно-кишечный тракт насквозь.
Всё это легло на очень хорошо подготовленную и, я не побоюсь этого слова, удобренную почву. Её удобряли где-то начиная с февраля систематически, асимптотически приближаясь к некоторому максимуму. При этом ещё и рейтинги начальства тоже плавно едут вниз, и самого главного начальника, и партии власти, наш ВЦИОМ тоже регулярно рассказывает о том, как всё плохо. А так-то выборы на носу, поэтому настроение в целом зрадное. Лаются зрадница с переможницей, был у меня такой пост. Зрадница переможницу перелаяла в этот раз.
Я сейчас вам в качестве первичного вброса и заготовки выскажу свою гипотезу по этому поводу. Дела идут как-то, лучше, хуже — другой вопрос.
Объективные причины и основания для того, чтобы именно сейчас разгонять за волну зрады, наверное, можно найти какие-то, но они не сопоставимы по своему масштабу самой волне.
И отсюда надо понять характер и природу этой волны. Я смотрю чуть больше под углом СВО и скажу так, что где-то
по состоянию на осень прошлого года и эту зиму начальники уже — такое ощущение — поверили, что они почти победили.
И как всегда бывает в ситуации, когда мы уже почти победили, начал активно решаться вопрос, а кто такие «мы» победили, и распределяться. И здесь выяснился важный момент, что
объявленная победа, вне зависимости от того, что произошло на земле, будет некоторым основанием для стабилизации, консервации, чтобы не сказать бетонирования, существующего порядка вещей.
И в этом, на самом деле, основная ловушка. Потому что
тот патриотический подъём, единение вокруг флага, которое было в первый период СВО, базировалось на скрытой, не особо-то высказываемой, но всё время по умолчанию проговариваемой надежде, что страна сильно изменится в какую-то сторону, типа, в лучшую, самоочистится,
что в ней станет меньше всякого плохого, что нам не нравится, и больше всякого хорошего, светлого и прогрессивного, что как раз СВО — это процесс, который делает нас лучше через боль, через страдания, через потери и т. д., но в результате мы попутно избавляемся от разных застарелых болезней, болячек, морально оздоравливаемся, идеально тоже самоочищаемся, обретаем какой-то смысл и всё такое прочее. Это было долговременным мейнстримом.
А в тот момент, когда на предыдущем такте «мы уже почти победили» внезапно выяснилось, что вообще нет, всё не так, ничего не меняется, на манеже те же, никаких сущностных, содержательных изменений система делать не собирается.
Всё у неё хорошо, все молодцы, все герои, всё, что нужно, взяли, все цели, какие надо, поразили, всех победили. И никаких причин и оснований для того, чтобы что-то реализовать, менять и пересматривать, тоже не находится.
Общество именно от этого начало впадать в депрессию, которая по законам когнитивной войны стала в публичной сфере выражаться в форме зрады.
Тезис в чём?
Нельзя сказать, что у нас всё настолько уж плохо, как все плачут.
Есть проблемы? Да они есть. Но это нытье, которое мы видим из всех буквально щелей и, не побоюсь этого слова, норок, на самом деле не про это. Оно про то, что «а мы не позволим вам, дорогие начальники, победить так, чтобы присвоить эту победу себе и оставить всё как есть. Мы тогда просто дезертируем отовсюду, в том числе и с патриотических фронтов информационной войны. И вместо того, чтобы поддерживать власть, мы примемся её ожесточённо ругать за всё подряд: и за нефтяные пятна, и за плохо идущую компанию» — и дальше длинный список, это уже дальше к женщине Боне и её многочисленным эпигонам. Мне специалисты по блогосфере что сказали? Что
Песков своей реакцией открыл ящик Пандоры.
Теперь каждый уважающий себя блогер с подписотой чуть выше плинтуса немедленно примется писать обращение к президенту от себя с рассказом о том, что именно лично его не устраивает в происходящем,
раз теперь такие жесты получают высокий уровень внимания и социального одобрения со стороны Пескова. «Ваш звонок очень важен для нас», — сказал Кремль. А раз важен, звонков будет много.
Это проблема в предвыборный год, конечно, для начальства, для внутриполитического блока, с этим надо будет что-то делать. Напоминаю, у нас ещё весна, в разгаре пик весеннего обострения у психиатрически нестойких, все на взводе. Плюс новостная лента нас регулярно будоражит падениями обломков и возникшими в результате них пожарами то там, то здесь. Так что ситуация становится всё более сложной. При этом
то, что широкие народные массы трудящихся внезапно по большей части встали на сторону этой «правдорубки» в норковой шубе, вещающей из европейской столицы игорного бизнеса, говорит о том, что запрос-то есть, запрос на разговор,
то есть на более качественную обратную связь от власти, чем «ваш звонок очень важен для нас». Во-вторых, на признание проблем, признание недочётов и ошибок.
Это главная проблема системы, она категорически противится тому, чтобы признавать ошибки.
Они всегда молодцы, все решения правильные, единственно верные. Если что-то не получилось, то это происки врагов внешних и внутренних, а не результат ошибок планирования и управления. А все, кто с этим не согласны, те редиски, пиписки и иноагенты.
Трудящиеся с этим тоже не согласны. Может быть, во многом потому, что предвыборный год, они вспомнили, что от них что-то зависит, что они что-то такое хотят сказать власти. Я так интерпретирую ситуацию с рейтингом. Здесь включаю бывшего сотрудника внутриполитического блока и говорю, что то, что мы видим с рейтингами, и в первую очередь с рейтингами партий на самом деле (блин, второе место у «Новых людей»!), это про что? На самом деле это же не поддержка «Новых людей». Это тоже такая форма послания от глубинного к верховному, что, «дорогие товарищи, мы не хотим никаких революций, но мы хотим, чтобы вы вели себя иначе, чем вы ведёте себя сейчас. И если вы сами по себе не измените модус поведения, то мы найдём форму выразить вам своё «фэ»».
Примерно об этом же, на самом деле, и женщина Виктория, как бы к ней ни относились. «Я начиталась интернета, там пишут…», потому что
все эти новостные поводы — это не то, что она знает из жизни, это то, что она знает из лент.
Не была она в Новосибирской области, не знает она, что там с коровушками. Тем более ничего она не знает по всем пунктам, которые она перечислила. Это просто не про неё.
У неё лично всё хорошо в жизни, гораздо лучше, чем у многих.
Тем не менее, начитавшись лент, она возвысила голос. А дальше
возникает тоже опять из политтехнологии, из моего опыта, «эффект валькирии».
Несколько раз я этот эффект ловил в разных ситуациях и в разных компаниях.
Что это такое? Это женщина, которая, как правило, находясь в возбуждённом состоянии (в возбуждённом — поймите меня правильно, не в том смысле, а в этом), начинает вещать некоторую правду-матку, то есть говорить резкости.
А дальше привлекает к себе внимание этим повышенным тоном, возбуждённым состоянием и провозглашёнными резкостями.
Она ещё должна быть, с одной стороны, секси, но с другой стороны, не сильно секси. И тогда в комментариях устанавливается идеальный баланс для того, чтобы сигнал получил максимальную вирусность,
а именно, половина народу обсуждает, то она сказала или не то, согласны мы с ней или не согласны, а другая половина в тех же комментах обсуждает, вдул бы или не вдул. И всё это вместе создаёт очень ажиотажную обстановку, атмосферку, насыщенную политизированным эротизмом или эротизированной политикой, которая резко усиливает мощность распространения этого сигнала, что бы там ни было внутри его содержания. То есть половина внимания — к содержанию сигнала, половина внимания — к источнику сигнала. И внимание тоже определённым образом откалибровано. Я даже сам технологически устраивал такие выходы валькирий, отбирая персонажей соответствующего типа и вкладывая в их «сахарные уста» свой контент, который потом отправлялся публике уже на переваривание, и это работает, it works.
Я специально заостряю сейчас именно закулисно-технологическую сторону дела, чтобы привлечь внимание уже здесь, в нашем сегодняшнем обсуждении, к базовому факту:
по какой-то причине больше всего ноют от происходящего те, кто меньше всего страдает, действительно, от тех трудностей и тяжестей, которые несёт страна в связи с нынешней ситуацией.
Мы уже это видели в 2011 году на бунте норковых шуб, то что называется «Болотная». Какие вылезли тогда! Это мы видели неоднократно в виде самых разных. Это не отчаянный бунт голодных,
это элитная фронда, поддержанная мелкой буржуазией по причинам, отчасти связанным с обстоятельствами когнитивной войны и контекста, отчасти сугубо психиатрически-биологическим — весна, выборы,
Трамп каждый вечер не даёт… хотел сказать слово, связанное с желудочно-кишечным трактом, но даёт удивиться.
СУ. Трамп обдаёт всех «духом Анкориджа» ежедневно.
АЧ. Духом Анкориджа каждый вечер.
Мой всем искренний совет в этой ситуации, всем, кто просто смотрит, слушает, внимает и так далее: в первую очередь берегите кукуху.
Как бывает ракетная опасность, дроновая опасность, так сейас кукушная опасность наступила. Нужно от МЧС рассылать оповещения, что «ваша кукуха в данный момент находится в максимально уязвимом и угрожаемом состоянии по комплексу причин».
СУ. Осторожно, полёт над гнездом кукушки.
АЧ. Да, полёт над гнездом кукушки, поэтому берегите эту самую кукушку,
изо всех сил держите голову холодной. Попытайтесь смотреть на всё происходящее отстранённо, трезво и здраво. Говоря о проблемах, говорите именно о них самих, а не о ваших эмоциях, которые вы испытываете, переживая по их поводу.
Сейчас именно контринтуитивно, пока все на взводе и на психе, — самое время для спокойного, вдумчивого, неспешного, методичного, благожелательного корректного разговора.
Доклад окончил, товарищи.
ИК. Чем мы сегодня и будем заниматься. Семён, что ты скажешь?
СУ. Отличный заход. Приму подачу для чистоты понимания. Действительно, всё это, конечно же, результат неявки на когнитивную войну, но мы-то на неё явились, поэтому для чистоты понимания я предлагаю для начала понять, почему так зашла именно эта информация и психологический накат со стороны ЛОМа Бони, так её обозначим, и почему она была воспринята так: достаточно быстро приняли к сведению, отреагировали, причём отреагировали как благожелательно представители высших начальников (что «мы вас услышали»), так и представители главпропаганды. Мне кажется, нужно провести такую социальную расколку.
В чём особенность? Ведь кто такая Виктория Боня? Виктория Боня — это представитель новой западнизированной России, которую нам продавали, начиная с [времён] самых знаменитых роликов банка «Универсал», с начала 90-х годов, с АО МММ, «Куплю жене сапоги», то есть это новое общество, которое может «раскрутиться и подняться». Мы многократно это разбирали. И ведь сериал многолетний, которым кормили российское общество и показывали, что это наша новая реальность, в которую нужно встроиться, — это был «Дом-2». На нём всё и взросло.
А ещё женщины-модели. У нас же был архетип людей, вписавшихся в рыночек, это бандиты и их подруги-модели. Шоу, которым кормили всю Россию и не только Россию, всё постсоветское пространство, все туда залипали. Они же шли повсеместно, один в другое превращались, были какие-то другие шоу: «За стеклом», ещё какие-то, целое было поколение на этом было воспитано. Там была плеяда этих новых героев. Предводителем их была, конечно, Ксения Собчак, бессменная, кстати, ведущая этого всего. Но она не очень вписывалась в эту модель новых успешных людей, потому что она была из мажоров. Ей изначально повезло. И по фамилии это было понятно. Мы много с Алексеем разбирали ещё, когда у нас аудиостримы были.
АЧ. Кстати, Собчак мы всерьёз ещё ни разу не разбирали.
СУ. Всерьёз — нет, но мы подходили к этому феномену, даже [вспоминали] книгу «Энциклопедия лоха». А Виктория Боня отличается. Почему? Потому что она же прямо из глубинного народа. Она из Читинской области, сибирячка, где только она ни работала, и выгрызала эту новую реальность всеми своими зубами. Она прямо прорывалась везде, где можно: конкурсы красоты, потом этот «Дом-2». Это пример как раз человека, который именно поднялся, максимально используя все возможности шоу-политики, и достиг того самого успеха, по фильму, который мы тоже часто вспоминаем, «Ширли-мырли», то есть это как раз подняться здесь и свалить за рубеж для того, чтобы демонстрировать дальше свой успех: «у меня получилось».
АЧ. Причём заметьте, площадка-то Instagram*.
СУ. Instagram, да, конечно. Боня в этом смысле является примером человека, который мало того, что достиг этих целей, так ещё и после СВО никаких претензий к ней лично нет. Она продолжает быть легальной. Никто её иноагентом, террористом, экстремистом не объявлял. Продолжает дальше окучивать свою аудиторию. Это же не только она. Она из числа уехавших, мы видим всю эту плеяду, которая выросла. И в этой ситуации она, конечно же, является таким абсолютным примером, абсолютным идеалом «успешного успеха» той Российской Федерации, которая возникла после 1993-94 года, когда нашей задачей было как можно быстрее интегрироваться в глобальный мир. И конечно же, у последователей этой модели о том, что Россия (мы тоже это разбирали) — экономическая родина, откуда можно черпать ресурсы, а настоящая жизнь где-то там.
Где? В Монако, раньше ещё было в Израиле, пока не стало опасно, куда тоже сбегали значительное количество.
АЧ. В Лондонии всё-таки.
СУ. В Лондонии.
АЧ. В Дубайске.
СУ. Да, то есть набор ситуаций. И вот, успешная женщина, которая же ещё и тренер, она инфорумынщиной занимается. Логично: если можно научить дышать маткой, можно же и правду научить говорить маткой, правильно? Поэтому с моей точки зрения, правда-матка — это ровно эта история и есть. Ты абсолютно прав, что больше всего ноет всегда буржуазия. В любых ситуациях, это даже хорошо у Ильфа и Петрова показано во время собрания Союза меча и орала. Кто там наибольшие нытики? Это как раз те, у кого лавки были и всё остальное.
Боня в этом смысле, конечно же, выступила голосом этой России, которая больше 20 лет встраивалась в эту модель.
Почему её услышали? И почему так возбудились именно главпропагандисты? Тут я подхожу к первому тезису. Потому что
больше всего возбудились те, кого вышвырнули из этой модели, особенно после начала СВО.
Эти люди, которые «поднялись и раскрутились», привыкли выяснять где-то там — кто был в щвейцариях, кто был во франциях, кто был в лондониях, кто был в италиях, и там был свой «клубок единомышленников», которые демонстрировали друг другу, кто как где поднялся, у кого какая дача, на берегу какого озера. Кстати,
если посмотреть большинство биографий наших главпропагандистов, мы увидим, что они ничем особо от Бони не отличались. Просто в 2022 году попали под санкции и их попросили назад из этой земли обетованной.
ИК. Прости, Семён, вынужден тебя прервать, здесь с тобой несколько не соглашусь. Как-то ты прямо всех под одну гребёнку.
СУ. Нет, я не всех под одну гребёнку. Давайте посмотрим на биографии большинства людей.
ИК. Как говорится, «рожи-то у нас у всех хороши», но 2022 год определил несколько моментов, кто на чьей стороне остался.
СУ. Кого определил? Погоди. Ксения Собчак в 2022 году тикала через Белоруссию с израильским паспортом. Это факт. И что? Это ей как-то мешает дальше вести?..
ИК. Кто-то тикал, кто-то не тикал.
СУ. Нет, я о другом.
АЧ. Я понял, Иван с забралом наперевес принялся защищать честь Владимира Рудольфовича [Соловьёва], когда ты озеро упомянул. Я, кстати, с ним согласен. Владимир Рудольфович, как к нему ни относись, по крайней мере, остался и занял сторону, что, как, кто ни говори, и слава богу.
СУ. Нет. Смотрите, товарищи, тут все в 2022 году, так или иначе, самоопределились. Но какая-то часть этой прослойки медиа продолжила дальше практику, как Виктория Боня. Она, с одной стороны, сохранила поведение и не понесла никаких санкций внутри России. И конечно же, это вызывает острую неприязнь. Как это так? Ты не сделала этот выбор, но при этом продолжаешь пользоваться вниманием, то есть тебя замечают, хотя должны были тебя объявить неким иноагентом. Так я вижу ситуацию.
АЧ. Подожди, Семён, я понял. Прямо сейчас это, мне кажется, всем нашим зрителям, слушателям, читателям это важно.
Мы же жили в бинарном мире, что есть иноагенты-враги, они либо уехали, либо так или иначе маркированы, ограничены в возможностях жить так, как жили.
Это одна история.
Вторая история — это патриоты, тоже очень пестрая среда, кто-то всегда был, кто-то в 2022 году сделал выбор —
по-всякому было. Но ведь
есть ещё и третьи —
та самая Собчак, которая в Лондоне общается с Арестовичем*, а потом после этого едет в Москву общаться, о чём там шепчутся в московских гостиных. И это ни то и ни другое.
Это как раз те, которые в некотором смысле отказались признать, что в 2022 году что-то всерьёз изменилось, и демонстративно живут так, как прежде.
Один раз влипли, зайдя не в ту дверь, попав случайно под реакцию, но в целом просто у неё все двери не те. Всегда. Но понятно же, что этим некоторым можно остаться в том мире, который им всем, конечно, гораздо больше нравился, чем наступивший. И к этой третьей прослойке, конечно, по полной программе принадлежит Боня и ещё примерно весь состав града Дубайска.
СУ. Все селебрити к ним принадлежат.
АЧ. Конечно. Есть такое старое жёсткое выражение, что «у революции нет балкона», у войны её тем более, вроде бы, нет, но почему-то в нашей ситуации оказалось, что это возможно.
Кто-то сделал выбор пойти на войну, кто-то сделал выбор определиться, занять ту или иную сторону.
Кто-то сделал выбор: «А я ничего не знаю, это не про меня. Я буду не просто тихо сидеть и ждать, когда это всё кончится. Я буду громко сидеть и ждать, когда это всё кончится, и периодически даже вопить: «Эй, вы, когда вы уже закончите заниматься фигнёй, и можно будет снова поехать наконец в Куршевель на корпоратив?»»
ИК. Это старый, как Михалков говорил, «любимый интеллигентский фокус».
СУ. Я это называю «партией 23 февраля 2022 года». Те, кто хочет вернуть всё взад. Как это сделать, они не очень понимают, но так как это (Алексей про когнитивную войну раскидал всё чётко), это же эмоциональное желание, это недовольство, которое живёт внутри тебя, и ты хочешь его выразить. Ты выражаешь это сначала где-то на кухнях или в комментариях, и когда появляется человек, который мало того что выражает твою позицию, но ещё и демонстрирует, что он может жить таким образом, тут же самое главное, подчёркиваю, то, что Виктория Боня, девушка из Читы, которая прошла все эти ступени капиталистической инициации на всех уровнях, от конкурсов красоты до шоу и до романов с миллиардерами и с сильными мира сего, она продолжает демонстрировать: первое — ту самую независимость; второе — реализацию этой мечты, что «подняться и раскрутиться» здесь и жить потом там, среди белых господ.
Она ещё и сохраняет свой ключевой медиабизнес (называем как хотим). То есть она продолжает окучивать значительную часть аудитории, которая размазана по всему русскому миру, и внутри России, и СНГ, и среди уехавших. И, конечно же, это вызывает резонанс. Это вызывает резонанс среди тех, кто жил жизнью похожей, как она. А так жила значительная часть, тут дело не в больших деньгах, об этом была куча мемчиков в своё время: «продай однокомнатную квартиру бабушкину в Москве и купи себе пол-особняка где-нибудь в Европе». У нас же был экономический перекос значительный.
Это вызывает раздражение у той самой буржуазии, людей, чей взгляд направлен на себя и пестование своих чувств, желаний, в первую очередь. «Неудобно же так жить! Давайте мы выразим своё недовольство».
Это всем всё запрещают, а она прекрасно продолжает дальше хороводить и в запрещённых соцсетях, и в разрешённых, и прекрасно себя чувствует. И самое главное, что на самом высшем уровне её услышали. Тут же тоже ещё есть профессиональная обида. Знаешь ли, ты тут каждый вечер, например, где-нибудь распинаешься, чем-то возмущаешься, рассказываешь о чём-то каждое утро, а тут человек-селебрити, один раз выступил с общественно-политической повесткой — и его сразу заметили. Конечно же, в этом есть ещё и определённая профессиональная ревность.
АЧ. Так, жёлтая опасность, коллеги! Я категорически не хочу, чтобы наш сегодняшний эфир превратился в посиделки скуфов, которые всячески шеймят, не побоюсь этого слова, мажорную тёлочку, вернее, не так…
СУ. Наоборот, она не мажорная.
АЧ. Да-да, успешную тёлочку, у которой в жизни всё хорошо, а они просто завидуют, потому что таким, как они, она никогда не даст.
ИК. Конечно, завидуем. Конечно, не даст.
АЧ. Поэтому я сейчас буду пробовать её защитить от твоих, Семён, грязных нападок.
СУ. Нападок? Наоборот, я восхищён ею в этом смысле.
АЧ. Как говорит одна моя знакомая, «вы, козлы, должны понимать, что «насосала» — это, на самом деле, тяжёлый физический труд». Поэтому ей непросто пришлось в жизни. Это раз. Она претерпела, действительно пострадала ради своей мечты и имеет право на то, чего она добилась. Это раз.
Второе. Обратите внимание, что у всей этой темы есть ещё и феминистский разворот. Во-первых, она же на того же Рудольфовича и заодно на Тёму Лебедева подала иск куда-то за оскорбление женщинов. А тут ещё и фоном прошёл скандал с тем же Тёмой Лебедевым, который как раз предложил девушке-астрологине заняться тоже определёнными действиями. Поэтому тут, среди прочего,
кроме бунта буржуазии и бунта успешных, это ещё и бабий бунт.
Бабий бунт — в том смысле, что «вы, товарищи мужики со своими маскулинными замашками, грубостью, агрессией, милитаризмом, в частности, войной…»
ИК. Страну довели.
АЧ. «Да вообще заколебали! Сколько можно? Make love, not war». И всё это происходит на самом деле оттого, что «родиной правят просто агрессивные мужланы, мизогины, патриархальные шовинисты», вроде нас, которые просто не слышат чаяния и потребности простой русской бабы, которая из Читы транзитом через Москву приехала в Монако, но в душе осталась, конечно, частью единой Европы от Лиссабона до Владивостока. И стыд нам и позор!
Третье. Тоже нельзя не отметить реакции товарищей «небратьев», для которых она тоже персонаж. Как раз в их инфопузыре она вполне себе существует. Первое же, что завирусилось, — это чашечки определённой формы, сделанные украинским гончаром, с соответствующей надписью, заканчивающейся фразой «И не психуй», обращённой тоже к Виктории. Поэтому, как ни странно, даже там это тоже срезонировало и повлияло. Конечно, сама волна, сама мощь резонанса заслуживает того, чтобы даже в Кремле это заметили.
В Кремле заметили это не потому, что им как-то вкатило то содержание и список претензий, заметьте, его там даже не комментировали, а вкатила сама мощь сигнала.
Мощь сигнала такова, что начальство не могло не отреагировать. Так что к этому надо относиться со всей серьёзностью. Прямо, что называется, серьёзно, подробно и обстоятельно.
Два года назад я делал свой подкаст с Настей Рыбкой «Судьбы русской философии», она же тоже из глубинки, только не из Читы, а из Бобруйска. Чем она меня тогда купила в этом смысле, это, конечно, тезисом о том, что «я ещё в Бобруйске знала, что в моей жизни будет тяжёлый люкс». Я, родившийся и выросший в центре Москвы, даже не думал о том, будет у меня в жизни тяжёлый люкс или не будет. Мне пофигу было.
СУ. Цели же не было такой у тебя.
АЧ. Не то что цели не было, мне не нужно было вообще ни себе, ни кому-либо доказывать, что я себя не на помойке нашёл и чего-то в жизни добиться, достичь — всё это не нужно, всё это уже есть. И заметьте, я не из богатой семьи. Но просто в силу геолокации этой темы про тяжёлый люкс я не понял. Не то что не понял, а понял по-своему. И опять-таки цитирую авторшу, авторку, автора (в зависимости от политики суффиксов) той же самой фразы про тяжёлый физический труд: каждый день в Москву приезжают целые поезда юных дев, собирающихся покорять столицу. А дальше их судьба складывается очень по-разному. На одну такую, которой удаётся стать инстаграммной дивой, типа женщины Виктории, приходится многие тысячи, десятки тысяч, у которых всё либо никак, либо очень плохо. Это история про грустную женскую долю, потому что олигархов-то мало, а девушек-то много. И даже несмотря на то, что олигархи пашут, просто как высококлассное промышленное оборудование, стремясь окучить максимально широкую поляну доступных им вариантов, тем не менее, даже при их производительности, не хватает их на каждую Викторию. Поэтому давайте пожалеем русских женщин. У них вообще всё сложно. У них всё плохо, у них всё грустно, мужиков нормальных нет. Те, которые есть, не заслуживают их внимания. Им реклама обещает принца.
Заметьте, в Китае запретили решением, на секундочку, ЦК компартии Китая, снимать и показывать фильмы с историей про то, как богатый молодой человек влюбляется в бедную девушку, чтобы не создавать (внимание, формулировка!) у китаянок «завышенных ожиданий».
ИК. Это, кстати, мудро.
АЧ. Мудро, не мудро, а представьте себе, если бы у нас «Золушку» запретил Роскомнадзор, просто, вообще как сюжет базовый… А китайцы на это решились, и по понятным причинам. В том-то и проблема, что для женщины сегодня — это трудная история: надо либо смириться с тем, что у тебя в жизни никогда ничего хорошего не будет (а я напоминаю, что значит «ничего хорошего не будет», переводя в язык когнитивной войны), это значит, что те ожидания, которые ей рисовала пропаганда, а пропаганда сейчас вся в том же Instagram*, он же Facebook* запрещённой корпорации Meta* и т. д., он же соцсети в широком смысле. То есть те как раз модели.
Здесь блистательная, Семён, у тебя игра со словом «модель» — экономическая модель, модель жизни и модель на подиуме. И всё это одно и то же слово. Те модели, на которые ориентировались эти модели, почему-то не сработали. А у тем немногим, у которых они сработали, для этого пришлось, условно, переступить примерно через все табу, которым их учила семья и школа. И весь их рассказ про их «успешный успех» начинается со слова «зато». Как в том анекдоте: «Это ты сосёшь, а я профессионалка».
СУ. «Я работаю».
АЧ. Да, я работаю, да. То есть «зато». И это «зато» как раз парадоксальным образом и создаёт, на самом деле, трибуну и позицию моральной правоты: «Поскольку я прошла через огни и воды ради своей мечты, поскольку я преступила все табу и нарушила все моральные запреты, которыми умы лохов гвоздит официальная пропаганда и официальные культурные институты, то я имею право говорить вообще всё. А мне нечего терять. Я уже по ту сторону этих разных запретов, норм, рамок и ограничений». Это довольно серьёзное явление.
И представьте себе огромное количество женщин, которые в какой-то момент, например, не решились то или иное табу переступить. В какой-то момент сказали: «Я не такая, я жду трамвая», неважно даже кому, «ценному» иностранному специалисту, который в 14 лет звал её в подворотню, продюсеру, который предлагал ей поучаствовать в кастинге — далее длинный список. Они сидят и так в депрессии оттого, «что, я сижу такая, честная, и у меня мужа либо нет, либо он козёл, денег особо нет. В Instagram* мне приходится просто искусственным интеллектом рисовать картинки, как я успешно отдыхаю, потому что на самом деле я в это время на даче на грядках моркву пропалываю, просто не могу про это рассказать, потому что это не есть социально одобряемая картинка. И в каком-то смысле я жалею о том, что я не Боня».
СУ. Именно так и есть. Это тот самый «успешный успех». А ещё, обращаем внимание, я считаю, произошёл конфликт именно у официального пропагандистского контура, не у ЛОМов и блогеров (там своя была история), потому что Виктория ещё демонстрирует, что она продолжает оставаться медиафигурой, не особо паразитируя на государственных возможностях. Другой вопрос, как алгоритмы работают в соцсетях, что может быть, подключились специально обученные люди, которые подкрутили то, что нужно подкрутить. Но
по факту это демонстрация не просто «успешного успеха», а демонстрация успеха без особой опоры на государство.
АЧ. Независимость.
СУ. Подлинная независимость.
АЧ. Да, понятно,
главпропаганда — это такие же бони, просто замужем за государством.
СУ. Конечно.
АЧ. А я, типа,…
ИК. Своя независимая, сама по себе.
СУ. Кстати, по этой же схеме развивалась модель политическая Юлии Владимировны Тимошенко, давным-давно, ещё 20 лет назад. Почему? Потому что она демонстрировала независимость от мужей сильных, которые были. «А я такая, сама по себе бизнесмен, я такая, сама по себе потом политический лидер», плюс красота женская, и я очень хорошо помню, как это работало на протяжении десятилетий. Это была эпоха классической политики, ещё до соцсетей. Это демонстрация подлинной независимости и «успешного успеха», который достигнут и за который не карают, потому что у нас же значительную часть сейчас палкой бьют или статью вешают какую-то. А они себя хорошо чувствуют.
С моей точки зрения, очень опасная ситуация. Её надо было либо не замечать, просто не замечать, либо что-то с этим делать — работать, разъяснять, являться на когнитивную войну.
А так как заметили, то всё, теперь уже не спрячешься.
ИК. Как раз-таки по поводу «являться на когнитивную войну», Алексей, ты в самом начале сегодняшнего эфира сказал, что есть запрос на разговор начальства с народом. Да и наши зрители, благодарю, кстати, их за то, что активно комментируют, высказывают своё мнение, пишут вопросы. Уже совсем скоро будем зачитывать ваши вопросы, друзья. Так что пишите на всех платформах, где идёт наша трансляция.
СУ. Запрос, Иван, есть со времён того, как по соцсетям расходились голосовухи Пригожина. Я напоминаю, голосовые сообщения, которые массово расходились.
ИК. Это понятно. Я просто хочу понять, каким может быть этот разговор и как он должен начаться, в какой форме.
АЧ. Ну, в какой форме?
СУ. Он должен не прекращаться.
АЧ. Что там сопли вытирать? Как вам, например, такая версия разговора? «Слушайте, некоторые за родину умирают или инвалидами остаются на всю жизнь. Некоторые впахивают на оборонных заводах. Некоторые лямку тянут. А вы, мало того, что этот самый свой «успешный успех» тянете в 2026 год, так ещё и рассказываете о том, как вас что-то не устраивает. Если быть последовательным в тезисе, что на СВО рождается новая элита, вы пойдите хотя бы в ближнем тылу поволонтёрьте с годик, а после этого что-нибудь нам рассказывайте, что вам не нравится с коровами в Новосибирской области. А пока вы в «Инсте» учите маткой дышать, цена вашим словам ноль». Это был бы правильный, с моей точки зрения, разговор, ответ власти на это сообщение. Кстати, я думаю, многим бы [такой ответ] понравился.
ИК. Да, жёстко, но справедливо. Здесь соглашусь полностью.
СУ. Но есть ещё и другая сторона медали. Это по поводу реляций победных о том, что всё хорошо. Давайте просто разберём пример. Это же одна из тем, которую поднимала читинско-французская барышня из Монако по поводу Краснодарского края и пляжей Анапы. У нас же два есть процесса. С одной стороны, есть победные реляции региональной власти в лице губернатора о том, что всё прекрасно. А с другой стороны, идут массовые аресты и новости из Кубани. Почитаешь, из Краснодарского края сколько уже вице-губернаторов, министров — окружение всё уже убрано. Логично же задать вопрос: «Товарищ губернатор, что у тебя вообще там творилось все эти годы?», куда ни копни.
АЧ. Кстати, по этому поводу интересное наблюдение опять-таки по женской теме. Знаете, чаще всего, на чём прокалываются эти полковники, вице-губернаторы, судьи и т. д? Очень интересно. Самый типовой момент, на чём они прокалываются, и в результате чего службы получают команду ФАС и начинают по ним работать, очень просто…
СУ. На детях и любовницах, наверное?
АЧ. Даже на жёнах. Это самое интересное. Представь себе, ты — жена такого человека. У него официальная зарплата, типа, даже пусть 150 тысяч рублей. Но при этом у него есть пару комнат, в которых деньги лежат просто штабелями доверху, у него яхта, вертолёт. Опять-таки, то же самое Монако и Куршевель регулярно. У него, плюс-минус, то же самое. Но в отличие от женщины Виктории, ты никак не можешь про это рассказать в Instagram*, а очень хочется. Ведь это же для чего всё? Для чего сумки-то покупались в Милане? А для того чтобы фоточку сделать с сумочкой и лайков насобирать. А нет, а очень хочется, а никак, и они не выдерживают в какой-то момент. Поскольку, как учит нас Бодрийяр, это называется ритуально-демонстративное потребление. Ритуальное — потому что это почти сакральный культ приобщения к лучшей жизни. Демонстративный — потому что это надо всё время всем показывать.
Важно не то, что ты пришёл к успеху, а сам успех — это то, что ты ещё и можешь это делать очень публично, напоказ, чтобы тебе все остальные завидовали,
чтобы твои одноклассницы, которые тебя в этой самой читинской школе, условно, ногтями царапали и кнопки на стул подкладывали, и называли всякими словами, чтобы они просто лопались от ненависти и самоубивались с горя. А ты не можешь. И никакие миллиарды тебя в этот момент не радуют, если ты даже, я не говорю любовница, даже жена официальная или дочь официальная такого вице-губернатора. Тебя на это не хватает.
Кстати, такая же проблема была и с бывшим курским губернатором, который потом стал министром транспорта. Там вся тема началась с того, что у него была семья, была новая семья, неофициальная, которая потом стала официальной. Но все вопросики начались сначала с соцсетей этой самой новой семьи. А уж потом принялись крутить, кто и что.
СУ. Возникает логичный вопрос. Почему это запрещено, если совсем недавно всё это было можно? И это рождает страшную шизофрению.
АЧ. В том-то и дело, что там история какая? Одним можно, другим нельзя. Самое интересное, что это работает немножко не так.
Всё нельзя, но, во-первых, не всем, а во-вторых, не всегда. Основную зависть вызывают именно те, кто попадают в список исключений.
Заметь, та же Собчак. Условно, несколько же людей зашло не в ту дверь. Они все, каждый по-разному потерпели разные лишения либо вынуждены были долго и мучительно каяться. Ксения Анатольевна не вынуждена была ни терпеть мучения, ни каяться. Но по-прежнему ведёт себя так, как будто ничего не происходит. Ну, зашла, ну вышла. Что такого? Это вызывает удивление.
Причём у меня, например, это не вызывает [удивления], я-то считаю, что
общество у нас феодальное. Мы должны признать, что люди не равны в правах, что есть те, которые равнее, и что на самом деле самое главное сейчас — не бабла накосить, а в классе приподняться. Если у тебя соответствующий класс, то тебе можно что-то, что нельзя другим.
Те, кто этого не понимают, кто по-прежнему гоняются за баблом, просто оказываются, как выражаются цинично силовики, кабанчиками, которых раскармливают, чтобы потом в какой-то момент просто расчехлить и раскассировать.
Надо спокойно понять, что мы сначала жили при социализме, потом при развитом социализме, потом при диком капитализме, потом при развитом капитализме. А сейчас следующая стадия — мы теперь живем при феодализме.
Это может кому-то нравиться или не нравиться, но если это принять как некую базовую парадигму…
ИК. Это многое объясняет.
АЧ. Это, во-первых, многое объясняет. Мне, например, кстати, именно в феодальных категориях интересно понять, кто такая Виктория. Ведь были в этих в феодальных системах фаворитки какие-то специальные, которым прощалось многое то, за что простолюдинам прилетало всерьёз и надолго. Но это, я смотрю, мы полномерно подбираемся к рубрике, которую я сегодня жду с особенным нетерпением, потому что, конечно, у меня-то первое, что всплыло в памяти, когда я увидел обращение женщины Бони, — это, естественно, бессмертный шедевр товарища Круга:
Леха Чих, фармазон, подогнал фуфеля,
Скрасить вечер за стирами в очко.
Она круто вошла: ножки, груди а-ля, —
Я б всю жизнь с ней сидел в одиночке.
И дальнейшее развитие сюжета, кто помнит:
<…> не сказали, что здесь
Сейф лохматый ваш вскроют, как в банке!
Она в него всадила патрон, и после чего «из декольте достала маляву», и малява-то оказалась от авторитетного вора, после чего стало ясно, что никто с ней ничего не сделает.
У нас ещё не было женской темы, мне кажется, в «Чисто по понятиям». Поэтому, Семён, постоянный слушатель [ждёт].
СУ. Давайте, коллеги. Сейчас открываю свою черновички. Да, действительно, ты абсолютно прав, я первым себе отметил ключевой вопрос, может ли женщина быть авторитетом. Это острый вопрос, потому что
мир уголовный глубоко мужской, и женщина находится либо в подчиненном положении, либо то, что называется «маруха» (по-разному могут называться), это та, которая рядом с авторитетом-мужчиной, и пока она рядом с авторитетом-мужчиной, этот авторитет на неё отчасти распространяется.
Есть такое понятие, как «барин». Это заправила среди осуждённых, занимающий особую позицию — барин. Либо Виктория Боня — это барыня, то есть обладающая собственным авторитетом, или ещё есть такое понятие «пацанка», типаж специфический, особенно с учётом, что она вечно молодая. То есть это несовершеннолетняя девушка, которая поддерживает связь с преступной группой. Её изначально пытались выдать либо за маруху, что она чья-то женщина, но нет, она сама по себе девушка. И очень зря перешли к оскорблениям, её кем только ни назвали — шмара, кобра, разные есть понятия. Это оскорбление, то есть показать сразу, что человек вообще не находится в авторитетной среде.
Но я считаю, что сама Виктория, тут, наверное, всё-таки имеет значение не просто её происхождение, что она сибирячка, а что она ещё как раз из Читинской области. А все, кого я знал из Читы и окрестностей, — это очень интересные люди, потому что сам край, и вообще Забайкалье, — это каторжный край был и остается, и в этом смысле чувствуется, что она держит дважды тот самый стояк, и она претендует на то чтобы быть той самой барыней.
А что произошло? Изначально произошло то, что
она сделала заявку, что она авторитет, барыня. Барыня, которая не просто что-то себе излагает, потому что ей что-то не нравится, а что она держит базар за весь общак.
То есть она же претендовала, что она говорит голосом не только своим, а ей доверяют то самое право держать базар. Почему? Это уже феномен соцсетей, у кого какая аудитория, кто кого хороводит. Но дело в том, что её слова были приняты за авторитетные. А раз они были приняты, значит, её признали то ли пацанкой, то ли барыней. Тут уже вопрос второй.
АЧ.
Даже злые урки
Все боялись Мурку.
СУ. Да-да, это именно оно и есть.
И что получилось?
После того как её авторитет был признан на самом высоком уровне нашими авторитетами, логично было бы некую бузу замутить,
то есть произошла ситуация именно бузы. Это ссора, скандал. Казалось бы, люди, которые, как все выросли из одной «Шинели» Гоголя, так все выросли из нулевых, из одного медиабизнеса, когда всё это где-то кормилось вместе и окормлялось, и все там подращивали свой авторитет, тут начали выяснять, кто мутила. Мутила (это тоже из понятий) — это «лжец». Мутить — это лгать и провоцировать. Ей предъявили самое главное: «ты никто, ты на самом деле мутила, и мы тебе обломаем рога».
Что сделала Боня по понятиям? Есть такое понятие «втетерить». Она втетерила своим выступлением. Это провести что-то такое, что неожиданный эффект производит, то, от чего все обалдели.
Все привыкли, что она качает свои какие-то темы, лохам что-то впаривает, какие-то услуги, какую-то инфорумынщину. А тут она втетерила не по своей масти.
АЧ. Не по масти, как у Круга.
СУ. Да. То есть она выступила не по масти. Тут же в чём ещё особенность? Ей начали это предъявлять. Но так как
не смогли прямо предъявить, что «Виктория, ты же просто пересказала новости.
Что ты вообще несёшь? Это просто пересказ новостей, которые ты услышала, хотя ты не была сто лет ни у себя в Читинской области, ни в Новосибирске. Может, ты в Анапе когда-то загорала 30 лет назад? Чё вообще за предъявы?»
По-хорошему надо говорить так: «Никто не оспаривает твою позицию пацанки, барыни в своей среде. Ты своих лохов можешь кормить чем угодно, втюхивать и впаривать им всё, что угодно. Но эти расклады политические тебе разбирать не по масти, не твой авторитет здесь».
Вместо этого его признали, и получилось, что мужики от пропаганды нашей мало того что опустились на один уровень с ней, они начали вести себя как индюки.
Есть такое понятие, «индюк», это значит «осведомитель», то есть человек, который не просто выясняет что-то с кем-то, а он пытается задействовать органы власти. Кто такой осведомитель? Он же что-то ещё получает за это, какие-то ништяки. Её начали атаковать: «Ты налоги заплатила?» То есть перешли совсем в иную позицию — утратили авторитет.
В этой ситуации, с моей точки зрения,
самый лучший способ — это признать, что рога обломать не получилось. И лучше разобраться с самой ситуацией.
Викторию Боню, с моей точки зрения, лучше не провоцировать именно потому, что она заняла позицию авторитета среди женщин,
а у нас в России и так во многом женщинами управляется, как минимум, вторично, через мужиков, на которых она давит. И как мы в первой части разобрались, она является. авторитетной для значительной части женщин, которые считают, что они «поднялись и раскрутились», для них никакая рациональная аргументация нашей пропаганды, как, что она сделала там. Кто-то вообще говорил, что она, может быть, вольтанулась, то есть сошла с ума. Чего только ни начали говорить, как её только ни начали оскорблять.
Для меня это показатель того, что очко немного на ноль. Потому что здесь ещё, это уже не совсем о понятиях, а о нашей ситуации, встретилось две медиареальности. Медиареальность соцсетей и медиареальность традиционных СМИ. И в результате мы увидели, как бы кто ни относился к Виктории Боне, она сетевой авторитет. В сети она барыня. И любые ваши предъявы по поводу того, что она не по масти что-то излагает, что она в принципе не может какие-то предъявы кидать, это в принципе не работает, потому что это совершенно иная реальность.
Вот, вкратце доклад по основным моментам сделан.
ИК. Встретились как-то традиционные медиа и нетрадиционные.
СУ. Это оно и было, да.
АЧ. Тут у меня пара уточняющих вопросов. Я ещё ждал, конечно, когда прозвучит слово «красючка». Помните, рассказ «центровой красючки Нинки-картинки, записанный со слов тверской сводницы Клавки-помидорихи»?
СУ. Она не совсем красючка, потому что она свинтила. Она уже туда попала, то есть она не просто живёт с каких-то [доходов], кто-то её поддерживает, кто-то из авторитетов. Она уже претендует на то, что она происхождением из красючек, она это и не скрывает, и в своей биографии говорит.
АЧ. Честно говоря, вы не поверите, но я просто настолько не следил за всей этой историей «Дом-2», что вплоть до буквально прошлой недели даже не знал, не поверите, о её существовании. Не было в моем инфопузыре этого словосочетания, Виктория Боня.
ИК. Сейчас не для осуждения, но для меня фамилия Бони всплыла только два раза. Это когда всех «чипировали микроволновыми волнами» во время пандемии, сейчас второй раз.
АЧ. А что, было в ковиде?
ИК. Да, что вышки 5G, микроволновые волны.
АЧ. Шапочки из фольги.
ИК. Да, это оттуда. И сейчас второй раз. Но это так, безоценочно, опять же, пока.
СУ. Она не политический ЛОМ.
АЧ. И тоже сюда же, в понятийную зону, в какой-то момент, когда я был большим начальником, я периодически им бывал, был у меня водитель, возивший меня на официальной чёрной машине. А этот водитель был бывший мент. И он, даром что бывший мент, рассказывал мне как-то о том, как он пил алкоголь с представителями понятийного мира. Это было своеобразное очень мероприятие. Он мент, легавый, атмосфера, говорит, была напряжённая, и «чтобы разрядить обстановку, я спросил: «А почему вы бабу вором не можете сделать? Почему вы баб не коронуете?»» Товарищи понятийные задумались, по его словам, и на полном серьёзе ответили: «А потому что вора трахать нельзя».
СУ. Ну, элемент доминирования есть.
АЧ. Опять-таки напоминаю, что сексуальная сфера в понятийном мире — это же больше про доминирование, чем про удовольствие. И в этом смысле вопрос, кто кого трахает, ключевой там. Ты должен быть в позиции сверху в любом случае, иначе ты и в социальной иерархии тоже оказываешься в неправильной позиции. Это то, почему эта тюремная АУЕшная* этика так жёстко нетерпима к тем, кто в позиции снизу.
ИК. Запрещённая, экстремистская и т. д.
СУ. Именно поэтому же и перешли к оскорблениям по теме, что она содержанка — в общем, не субъект. А это величайшая ошибка, потому что вы сами опустились до того же уровня.
АЧ. Конечно, это ошибка. Здесь, мне кажется, ещё в рубрике «Чисто по понятиям» есть ещё момент, который надо бы проговорить. Потому что есть же термин «авторитет» на понятийном языке, а есть термин «авторитет» в медийном языке, а есть термин «авторитет» ещё и в государственном языке — «авторитет власти». И вот,
несколько разных типов авторитетов сходятся и пытаются выяснить обменный курс одного авторитета на другой, то есть могут ли сколько-то миллионов подписчиков в «Инсте» конвертироваться в политический капитал.
Помните, как в своё время Сергей Шнуров попытался в политику зайти, в партию, кажется, Титова, внезапно на пике, кстати, своей популярности. У него тогда были самые его знаменитые клипы «На лабутенах» и проч. И тем не менее, не получилось у него конвертировать свою всенародную славу и популярность в политику. Как один авторитет конвертируется в другой — это важнейший вопрос. Обменный курс авторитетов. Разные валюты, в которых исчисляется авторитет, и как один в другой переводится, с каким дисконтом, с какими потерями, как это происходит. Это вопрос, на который в рубрике «Чисто по понятиям», конечно, хочется ответа.
СУ. Давайте, кстати, обратим внимание на игру слов. Есть не только игра слов «авторитет», но ещё и «подписка». Оно же имеет два значения. Первое — это в мире медиа, кто твоя аудитория, а в мире по понятиям — это кто за тебя подписался. То есть именно не на тебя подписался, а за тебя подписался. И тут, конечно, в этой ситуации…
АЧ. Одна подписка на другую.
СУ. Когда происходит объединение,
когда у тебя есть две подписки, то есть когда и на тебя много подписано, и за тебя есть кому подписаться, тогда ты превращаешься в авторитета для всех сфер.
И в данном случае, если авторитет сетевой, на которого подписаны, он всегда атакует кого-то, за кого могут подписаться, и тогда, работая с таким авторитетом, ни в коем случае нельзя демонстрировать, что «я сейчас старших приведу» — крышу, налоговую, ещё кого-то, то есть демонстрировать то, что ты сейчас замочишь подключением других авторитетов, иначе ты свой авторитет опускаешь. Если ты подлинный авторитет, то у тебя есть и те, кто на тебя подписаны, и те, кто, если надо, за тебя подпишутся, но все выяснения ты будешь проводить лично, потому что те, кто за тебя подписываются, — это авторитет, который у тебя по молчанию, за спиной. То есть это карлики на плечах гигантов. Гиганты всегда с тобой. Не надо объяснять, кто за тебя. Это же как в жизни: если ты начал много называть громких имён, что «за меня этот кинет подписку, за меня этот», чаще всего на такого человека жёстко наезжают: «А ну давай, объясни, что к чему. А ну давай, звони». И оказывается, что никакой подписки нет. В этом смысле, да, ты абсолютно прав, эти несколько миров пересеклись, рамсы попутали, можно сказать, один мир и второй мир.
Но эта конвертация в политику с чем была связана? Это как со всеми артистами было и спортсменами. Модель же была в чём? Что, типа, они приведут своих подписчиков, и они их конвертируют в лояльные голоса. То есть они торговали своим сетевым авторитетом, своими подписчиками. А
в ситуации, когда человек не играет в эту игру, то есть он не собирается расторговываться своими подписчиками, он может начинать идти буром.
У тебя же нет задачи обменять это на мандат в Думе? Все же начали сразу строить конспирологические теории, кто в реальности подписался за Боню, что её выводят в эту позицию, за кого она хочет расторговаться теми, кто подписан на неё, и для чего ей нужен этот авторитет. А может, ей не нужно ни на что расторговываться. Может, она просто коммерческие задачи решает. Её интересуют именно её подписчики, чтобы они росли.
Хайп пойман, как у нас обозначено в основной теме, цель достигнута. А все другие авторитеты уже перевозбудились, они уже начали из этого делать вид, что это реальная политическая ситуация. Чуть ли не до махача виртуального дошло. А там никакого махача и не было. Развели просто авторитетов, которые не понимают, как устроен сетевой авторитет. Как-то так я вижу это.
ИК. Боня всех поимела. Братцы, давайте к вопросам переходить, потому что зрители много всего нам написали. Надо как-то на них ответить. Скомпоную сразу два вопроса. Первый звучит так:
Считаете ли вы, что Боня выбрана рупором Кремля, и ей дали право задавать вопросы в сторону государственных деятелей для запуска брожения умов и обсуждения острых вопросов на общий суд?
Отсылка к тексту Алексея на сайте, «Оркестраторная». Видимо, это статья так называлась на сайте у тебя?
АЧ. Да.
ИК. А второй вопрос как раз наоборот:
Семён, Алексей, допускаете ли вы, что видео Бони — это не её мысли, а специально подготовленный и заказанный кем-то текст, целью которого является раскачивание общества, нормализация публичного хаяния власти и т. д., и т. д., и т. д. Получается, что тем людям, недоброжелателям России, кто писал этот текст, удалось добиться цели.
Тут два противоположных по содержанию вопроса.
АЧ. Нет, это один и тот же вопрос, ты прав совершенно, Иван. Всего-навсего, они отличаются гипотезой, где сидит оркестратор: оркестратор сидит на одной из московских площадей или оркестратор сидит в условном Лондонии и Париже. Только и всего. А так, кто оркестратор, это вопрос. Но заметьте, обе версии исключают гипотезы, что это она сама по доброй воле вдруг взяла, начиталась в Монако запрещённого Telegram, перевозбудилась и принялась бороться за судьбу новосибирских коровушек ни с того, ни с сего. Такой гипотезы ни тот, ни другой автор вопроса даже не предполагает. А при том моя личная гипотеза состоит как раз в том, что именно так и было. Ведь
у этих барышень, у Рыбки той же, Бони и даже Собчак, есть один интересный навык: они на самом деле маткой этой самой своей чуют хайп.
«Что сделать сейчас, чтобы внезапно оказаться в центре внимания?» Поскольку
именно это есть основная их стратегия выживания, они непрерывно тестируют разнообразные сценарии того, как именно надо себя повести, что именно сказать, сделать, продемонстрировать и т. д.
(это навык любой инстаграммной дивы на самом деле. Они в этом именно специализируются), как именно надо себя повести, чтобы в моменте оказаться в центре внимания, причём неважно, какого внимания, положительного, отрицательного.
Да пусть тебя хейтят!
Я помню тоже, что в своё время на одной из кампаний мерили социологию по разным публичным персонажам. И для меня было невероятным открытием, многое, кстати, мне в картине мира поправившим (это был конец десятых годов, по-моему, 2019), я обнаружил внезапно, что у Ольги Бузовой и Алексея Навального* абсолютно одинаковая социология: узнаваемость, рейтинг доверия, антирейтинг, количество фанов и количество хейтеров (кстати, Навальный* — экстремист, террорист, покойник; Бузова — по-моему, ни то, ни другое, ни третье). Казалось бы, совершенно разные персонажи, совершенно разные типы, но тем не менее, чисто социологически, если брать социологический портрет, то есть количество тех, кто знает об их существовании. При этом понятно, что эти люди частично пересекаются, но не совпадают. Но по сугубо количественным пропорциям это одинаковая история. Ведь когда тебя все любят, ты не в центре внимания: ты не являешься предметом для жарких споров, тебя все любят. О чём спорить? Кто больше любит дорогого ПЖ? То же самое, кстати, когда тебя все ненавидят. А когда есть некоторое количество тех, некоторое количество других и они всё время друг с другом сталкиваются в этих сетевых баталиях, тут-то ты всё время в центре внимания.
СУ. Там ещё эффект гладиатора есть, потому что подписчики относятся к ЛОМу как к «нашему бойцу, который от нашего имени вступает в неравный бой».
АЧ. Да. Это как футбольные болельщики. «Мы их сделали», — говорят фаны одной команды после победы над другой командой, хотя на поле-то было 11 человек. Но «мы на трибунах кричали, флагами махали».
СУ. Именно поэтому она получается как раз идеальным [персонажем]. Она же мать-одиночка, self-made. И поэтому, конечно же, с ней идёт полная ассоциация.
АЧ. Конечно, конечно. И здесь, скорее, для того самого холодного разбора, отстранённого, к которому я призывал в начале нашего эфира, самый интересный вопрос вот какой. А
почему так вышло, что здесь и сейчас в моменте именно этот скрипт, взять и записать обращение к президенту о том, чего у нас не так, и есть то, что позволяет условной инстадиве, которую уже сильно подзабывать стали, оказаться в центре внимания?
Это говорит не о ней. Это говорит о ситуации. И здесь важно диагностировать ситуацию. Она просто как маркер и индикатор чего-то. И дальше разбирать надо ситуацию, забыв вообще о том, чьей именно маткой была высказана правда. Причём ‹‹‹правда›››, конечно, в тройных кавычках, потому что это же просто, что называется, действительно, третья производная от разного рода картинок из социальных сетей. Это не есть факт, это есть интерпретация, третья производная какой-то фактуры, про которую рассказывали совсем другие люди и в совсем других местах.
СУ. И эмоциональное возбуждение по поводу фактов, которые уже многократно обсуждены. Это пережёванный факт, не просто факт, а многократно пережёванный.
АЧ.
— Девочка, ты что ешь?
— Конфету.
— А почему она такая коричневая?
— Потому что я её уже второй раз ем.
Это так выглядит.
Давай дальше вопросы. Мне кажется, их должно быть много.
ИК. Да. Вопрос:
Уважаемые беседующие, расскажите, пожалуйста, как бороться с проявлениями весны в коллективах. К сожалению, на волонтёрах сказывается. Не время. У людей как-то тоскливо на душе от многого.
АЧ. Семён.
СУ. Мне кажется, что безотносительно, весна, осень и прочее:
коллективам надо всегда разбираться, в чём пульс жизни коллектива. И если руководитель, как часто бывает, не улавливает тот самый пульс, то у него случается ощущение разброда и шатания.
Поэтому
для любого коллектива, особенно если речь идёт о добровольцах, то есть о людях доброй воли, задача руководителя — всегда пульс коллектива ощущать.
Это та самая обратная связь, в этом смысле коллектив — это же общество на минималочках. Это такой же эффект, как мы разбирали только что с Боней, только уменьшаем в масштабах. Надо всегда понимать, что происходит в реальности, чутко снимать обратную связь и всегда разбираться с сутью, которая приводит к раздражению или ещё к чему-то. А автоматических рецептов не существует, тем более среди добровольцев.
АЧ. А я свои собственные [выводы] скажу, нимало не претендуя на них в качестве универсальных. Что такое весна, особенно в нашем климате и в нашей широте? С одной стороны, тебя всё время тянет на свежий воздух, потому что как-то устал в помещении сидеть во время зимы, авитаминоз, опять же, вроде, птички поют, ручьи текут, всё такое прочее, а с другой стороны, марток — надевай сто порток. Всё время болезни, ещё и организм ослаблен. Причём ослаблен как? Это раньше, условно, углеводов было мало и все просто голодные были по весне, а сейчас-то углеводов куча, они дешёвые, а веществ ценных не хватает. Это я уже залез как раз на поляну инстаграмных нутрициологинь. Раз теперь так модно, то я как раз докладываю. Все эти проявления весенние как лечатся? Они лечатся хорошим вкусным чаем, правильным, с малиной. Можно без малины или с чем нравится. Очень аккуратным и правильно подобранным гардеробом, прогулками и действиями на свежем воздухе. И самое главное — очень жёстким дозированием думскроллинга ленты своего девайса, каким бы он ни был. Именно в этот период это очень важно.
Не случайно у нас, например, Великий пост всегда приходится на этот период. Время подумать о долгом. Время подумать не о том, что происходит здесь и сейчас, а о том, что происходит вообще. Остановиться, затормозиться. Самое время для хороших неспешных философских бесед о смысле жизни под вкусный чай с лимончиком.
[прим.: трансляция прервалась. На экране высветилось: «Трансляция закончилась» Трансляция возобновилась]
АЧ. Что случилось?
ИК. Нет, продолжается наша трансляция.
СУ. Все пошли пить чай.
АЧ. Что-то я совсем неподцензурное сказал.
ИК. Да вроде нет.
Что должно произойти, чтобы элиты в нашей стране перестали тосковать по 23 февраля 2022 года? Какие события? Что должно поменяться?
СУ.
Самоопределение должно произойти широких прослоек правящей и владеющей, что очень важно, элиты, потому что на правящую были наложены значительные ограничения (если ты чиновник, силовик — из сферы государства), а на владеющую, как мы видим, особых ограничений не было.
Они если и были [наложены], то самим Западом. Тот же Шнур выпустил сразу после начала СВО песню «А у олигархата отжали яхты, хаты». То есть это же та сторона наложила ограничения. Поэтому тут вопрос, как отмобилизовать владеющую прослойку? Вообще возможно ли это в текущем политэкономическом укладе? А если возможно, то какими способами? С правящей элитой ещё более-менее понятно, потому что она уже связана с государством, плоть от плоти его является. А с владеющей — вопросы, мы это подробно уже в двух программах записных разбирали.
ИК. Семён, здесь уточню, потому что даже некоторые в правящих кругах могут сидеть с фигой в кармане.
СУ. Они сидеть-то могут, они при товарища Сталине могли сидеть. Хрущёв с фигой сидел!
АЧ. Действительно, ты прав, но сейчас сидеть с фигой в кармане очень сложно, руки всё время приходится из кармана вынимать, потому что они внезапно оказались нужны для разного рода полезных текущих дел, те самые руки, причём обе. И непонятно, в каком месте отрастить третью руку, чтобы скручивать ею фигу и засовывать в карман. Да, конечно, рептилоиды теоретически ещё и не то умеют, но по-хорошему
самый простой рецепт, кстати, и ответ на вопрос нашего зрителя — это просто делом занять людей, то есть найти применение в том числе и этим нашим элитариям для задач победы — такое, в котором могут максимально проявиться их таланты.
Я вам скажу, даже возвращаясь к женщине Виктории. Я не понимаю, если она такой хороший специалист в том, чтобы собирать массовые аудитории, причём женские, такие, сякие, в скриптах и в инфорумыщине, блин, коли так,
почему не найти способ, как мобилизовать её на информационный фронт?
Не надо ей для этого, условно, вешать Z и одевать в хаки. Это будет выглядеть странно и неестественно. Но
есть масса способов в её нынешнем виде и качестве найти ей применение.
Причём под применением я имею в виду не в смысле этого пошлого анекдота, что у женщин есть как минимум три пути к успеху. Я имею в виду как раз применение именно в её профессиональном качестве. Раз тот же Песков, напоминаю, как-то жаловался, что у нас деградирует наш инструментарий влияния на Запад, вот она там сидит. У неё огромная часть её аудитории снаружи. Так
давайте найдём способы какие-то через таких, как она, доносить смыслы и контексты наши туда. Найдётся способ, если просто этим заняться.
ИК. Да, было бы неплохо.
Когда разгонятели зарады сообщат, за какую партию правильно голосовать?
АЧ. Не понял, а почему здесь внезапно авторитетами в этом вопросе становятся разгонятели зрады?
ИК. Не знаю, видимо, вопрос с тем контекстом, что зраду разгоняют, чтобы нас всех взволновать, подготовить, а потом сказать: «За них голосуйте, они молодцы».
АЧ. Это логика, помните, «умного голосования», когда-то такое было. Знаете, должен покаяться, мне сложно отвечать на вопросы про выборы и партии именно потому, что оказавшись в новой ипостаси производственника, я внезапно стал резко партийно-политически индифферентным. Мне, например, пофигу. Я одинаково люблю и тех, кто голосует за «Единую», и тех, кто за «Справедливую», и тех, кто за тех, других третьих, пятых, десятых. Просто потому, что они тут. Они тут, они голосуют, они по эту сторону. У меня все враги по ту. Поэтому мой совет моим зрителям, читателям, слушателям: голосуйте за любую, какая больше нравится, в принципе, без разницы. Чисто эстетически выбирайте, сугубо по эстетике.
ИК. Алексей, почему по эстетике? По содержанию тоже можно.
АЧ. Нет-нет-нет, какое содержание? Подождите, содержание — предполагается, что это какие-то программы, которые будут реализовываться там. А у нас же
парламент не является органом власти.
Я напоминаю, в бытность ещё советникам Володина я про это писал. Да,
у нас исполнительная власть, она же сама себе и законодательная, потому что в общей сложности порядка 70% законов написаны либо в правительстве, либо в Администрации Президента.
А оставшиеся приходятся тоже на правительственные, но в основном поданные через депутатов. У нас парламент — это больше представительский орган. Это ни хорошо и ни плохо. И в этом тоже самое главное есть польза.
Выбирая парламент, мы скорее смотрим на то, кто бы, я хотел, чтобы нас в Москве представлял, меня представлял.
Кто больше похож на того, кому я бы согласился себя представлять? Не в смысле собой править, а в смысле себя представлять.
ИК. Здесь тоже есть над чем подумать, кого выбрать.
АЧ. Поэтому я и говорю это самое. Выбирайте, исключительно ориентируясь по картинке, хоть методом случайных чисел.
ИК. Все красивые.
СУ. А я добавлю ещё одну формулу, на которую я вышел достаточно давненько.
Для того чтобы действительно политизироваться избирателю, нужно начинать подлинно с самого низкого уровня выборов.
То есть, если вы действительно хотите разобраться, как, где и за кого голосовать, начинать надо с райсовета, горсовета. У нас народ сразу любит рассуждать о судьбах родины — на парламентские выборы. А те, кто действительно проделал путь и начал разбираться в том, кто у него в районе, в округе, в муниципальном округе избирается, за кого голосовать, те этот путь пройдут наверняка, потому что это самый-самый интересный уровень — как раз локальной региональной политики, где можно пощупать все эти интересы, понять основных акторов. Но
народ, к сожалению, в массе своей ленив. Он политизируется и возбуждается, когда речь доходит до федеральных выборов. А что происходит на местном, локальном, районном уровне, его не особо интересует.
А зря. Именно с этого надо начинать политизацию.
ИК. Братцы, спасибо вам большое за сегодняшний разговор…
АЧ. Кстати, вопросов куча, мы просто уже, очевидно, выбились из тайминга.
ИК. Да. Уже час сорок две длится наш эфир, но тем не менее я всё равно благодарю всех наших зрителей. Спасибо, что смотрели нас.
АЧ. Я всё-таки скажу, что четыре вещи, <…> все как одна: женщины, лошади, власть и война. Мы сегодня обсудили все четыре. Думаю, что это хороший разговор.
ИК. Это правда. Поэтому ждём от вас лайк этому эфиру. Найти «Чистоту понимания» и смотреть нас можно на наших каналах в VK, в YouTube, в RuTube. Благодарю наших постоянных ведущих. Это Алексей Чадаев, политолог, журналист, благодарю, и Семён Уралов, политолог, журналист, писатель. Семён, тоже спасибо тебе.
Следующий записной выпуск «Чистоты понимания», как обычно, в четверг. Ждите, анонсы будут. А на стриме во вторник встречаемся в 9:00 вечера.
Всем пока, всем хорошего вечера.
АЧ. Пока-пока.
СУ. Пока.
* В подкасте упоминаются А. Навальный, включённый в перечень физлиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму; А. Арестович — признан Минюстом РФ иноагентом, внесён в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга; а также компания Meta и принадлежащие ей соцсети Facebook и Instagram (запрещены в РФ как экстремистские) и АУЕ (арестантский уклад един) — запрещённое в России движение.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
10 / 2
