Молодёжь и традиционные ценности: социологический подход. Разбор исследований, опросов и монографии «Молодёжь нашего города»

Стрим в Telegram от 27 апреля 2026 

Youtube

Беседа Семёна Уралова и Темыра Айтечевича Хагурова

Семён Уралов. Добрый вечер, уважаемые слушатели! 27 апреля 2026 года, самое время для нашей рубрики «Социология здорового общества» с Темыром Айтечевичем Хагуровым, социологом-девиантологом, проректором Кубанского государственного университета.

Добрый вечер, Темыр Айтечевич! 

Темыр Хагуров. Добрый вечер, Семён Сергеевич! Добрый вечер, уважаемые слушатели! 

СУ. Темыр Айтечевич, тема у нас «Молодёжь», музыка была с этим связана. Музыка всегда имеет значение. Рассказывайте, почему выбирали Чижа, «Вечную молодость»? Кто слушает в записи, переслушайте. 

ТХ. Да, тема сегодняшнего выпуска «Молодёжь, её социологический портрет». Песенка «Вечная молодость» — это один из гимнов неформальной молодёжи позднего Советского Союза и творчества Чижа в целом. Это апелляция к неформальным молодёжным практикам тридцатилетней давности. 

СУ. Да, это песня о молодости времён нашей молодости. 

ТХ. Совершенно верно. 

СУ. Когда вспоминаешь, что песне уже 40 лет, то, конечно, о многом задумываешься. 

Уважаемые слушатели, сегодня у нас будет интереснейший выпуск, связанный с тем, что Темыр Айтечевич как раз подготовил ряд исследований, которыми занимались социологи Кубанского государственного университета и Краснодарского края, и вообще Юга России. Поэтому сегодня мы будем опираться на научные данные. Кто будет аудио слушать в Telefram-канале, можно скачать презентации. А также мы расскажем о книге, которая вышла, «Молодёжь нашего города». Я уже приступил к изучению. Эта книга 2026 года, поэтому будет свежайшая пища для ума. 

Но прежде чем перейти непосредственно к обсуждению профиля нашей молодёжи и ориентирования в мире ценностей, как всегда, хотелось бы немного об актуальном. Мы сейчас все наблюдаем за тем, как Краснодарский край и, в частности город Туапсе, находится в эпицентре боевых действий. Мы видим активизацию ударов по ближним причерноморским регионам. Всё это, конечно же, проходит на фоне ситуации вокруг Ирана. Мне интересно, Темыр Айтечевич, что обсуждается у нас в академической среде, обсуждаются ли эти темы, как это видится, особенно ситуация в крае. Хотелось бы с этих тем начать. 

ТХ. Да, темы действительно актуальны, они активно обсуждаются. Ситуацию в крае можно назвать беспрецедентной. Если до недавнего времени Краснодарский край чувствовал себя как-то больше в тылу, и новости об обстрелах, прилётах к нам доходили из Курской, Брянской, Белгородской областей, то сегодня, к сожалению, это стало реалиями Краснодарского края, особенно побережья. Недавно была массированная атака на Туапсе, где есть человеческие жертвы, в том числе ребёнок, девочка 14 лет, и большие разрушения в части нефтехранилищ. Ежедневно подвергаются обстрелам нефтеперерабатывающие заводы, объекты портовой инфраструктуры. В общем, мы понемногу привыкаем к живым реалиям военного времени. 

Это новая ситуация, на неё по-разному реагирует общество. Политизированное меньшинство заинтересованно обсуждает, в том числе проводит параллели с иранской ситуацией. Неполитизированная заметная часть общества пытается дистанцироваться, делать вид, что ничего не происходит, но это типичная невротическая реакция части общества. И мы в дальнейшем, когда будем обсуждать материалы исследований, тоже на этот момент посмотрим. Это темы животрепещущие. 

СУ. А скажите, как обсуждается ситуация вокруг Ирана? Проводят ли аналогии, какие-то сравнения? Особенно топовый всплеск, затишье и снова всплеск. 

ТХ. Да, ситуацию с Ираном [обсуждает], опять же, политизированное меньшинство. Честно говоря, боялись некого блицкрига со стороны США и Израиля, сочувствовали Ирану. Потом,

когда Иран проявил совершенно беспрецедентную в новейшей истории волю и способность к сопротивлению атакам гегемона, это вызвало искреннее одобрение. Мы солидаризируемся с народом Ирана.

Есть заинтересованные аналитические разборы, потому что здесь, конечно, просятся параллели со специальной операцией, с нашим конфликтом на Украине, причём высшие политические деятели России, в том числе министр иностранных дел, прямо говорят, что субъектом этого конфликта с той стороны является не только и не столько Украина, сколько западные страны. Здесь

параллели с Ираном выглядят немного не в нашу пользу глазами политизированного меньшинства.

Мы пытаемся сохранить ту модель, которая была принята в самом начале специальной военной операции, что у нас идёт ограниченная военная операция, а страна в целом живёт мирной жизнью, как будто ничего не происходит.

Есть Россия воюющая, есть Россия мирно живущая. Очевидно, что эта модель чем дальше, тем больше начинает обнаруживать свои слабые стороны, поскольку нагрузка на социум, на политическую систему, на военно-промышленный комплекс, на армию меньше не становится.

Все ожидания, что каким-то образом удалось договориться (пока, по крайней мере), не сбываются, хотя заметная часть общества настроена на примирение любой ценой — «скорее бы это всё прекратилось».

При этом любая серьёзная аналитика тут же вскрывает тот факт, что

если даже мы помиримся на какое-то время, то долгосрочного примирения быть не может: Конфликт носит экзистенциальный характер, и если в нём кто-то один победит, то другой проиграет. Третьего, к сожалению, не дано.

Интересные параллели иногда проводят, что США в Иран зашли, потом отпрыгнули. Но Иран далеко от США, а Украина — это часть России, и так просто оттуда уйти не получится.

Иран проявил совершенно уникальную способность к мобилизации общества, идеологическую сплочённость,

при том, что востоковеды знают, что иранское общество накануне этой всей ситуации не лишено было своих противоречий. Там есть внутренние конфликты и этнические, и культурные, и стратегически-политические, но

перед лицом страшного внешнего вызова страна сплотилась и смогла на него ответить мобилизацией, смогла ответить технологически, смогла мощные асимметричные ответы представить в части атак на американские базы в регионе.

Опять же, здесь напрашиваются некие параллели со специальной военной операцией в части, что

если мы знаем, где производится оружие для Украины, где находятся логистические центры, почему мы на словах красные линии рисуем, а ударов туда не наносим. Такого типа обсуждение происходит среди политизированного меньшинства. 

СУ. Принято. Да, подтверждаю. Я недавно был в Петербурге, сейчас в столице. Обсуждается подобный набор тем, особенно те, кто связан с публичной коммуникацией, с идеологией и пропагандой в широком смысле этого слова, о том, что

на фоне конфликта Ирана с США и Израилем рушится наша идеологема о конфликте с Западом, когда появляется тот, кто в реальности вошёл в конфликт,

следовательно, у нас какого-то иного типа конфликт, и так как неких объяснительных моделей внятных не существует, то, конечно,

двоемыслие, оно же социально-политическая шизофрения, застилает мышление того самого политизированного меньшинства,

но нам не впервой за этим наблюдать.

Россия как государство пока на когнитивную войну не явилась.

Поэтому остаёмся наблюдателями за процессами и, если можем, проводим разъяснительную работу в отсутствие планомерной такой деятельности. 

Спасибо, Темыр Айтечевич, за оперативную текущую рефлексию происходящих процессов. Предлагаю двигаться к основной теме, «Молодёжь и традиционные ценности», она будет со слайдами. Я попрошу нашего режиссёра прямого эфира включить презентацию, которая называется «Молодёжь для СЗО». 

Темыр Айтечевич, расскажите вкратце, что за исследование и что за книга, для того чтобы наши слушатели были в курсе. 

ТХ. Здесь будут представлены некоторые фрагменты ежегодного большого исследования, которое кафедра социологии нашего университета проводит по заказу общественной палаты края для подготовки ежегодного доклада губернатору о состоянии гражданского общества. Там каждый год немного меняется фокус, в зависимости от того, какой это год. 2024 был Годом семьи, 2025 — Годом защитника Отечества. Текущий год — Год межнациональной дружбы и согласия. Поэтому в этих исследованиях всегда есть актуальная часть, а есть инвариантная часть. Мы каждый год замеряем систему ценностей, жизненных установок, лидеров мнений молодёжи и т. д. При этом мы обычно соотносим свои результаты с тем, что делают коллеги на федеральном уровне, на уровне Института социологии Российской академии наук. У нас очень часто совпадают выводы. 

Второе исследование мы делали для внутренних потребностей, мы рисовали для себя социально-психологический портрет первокурсника. Это делала группа студентов кафедры, под руководством преподавателей, понятно. Это оперативный материал для организации воспитательной работы, всё-таки много людей учится в университете, больше 30 тысяч. Почти девять тысяч первокурсников приходит каждый год, и важно понимать, с каким поколением мы имеем дело. 

Материалы этих исследований интересно дополняют друг друга. Это, в свою очередь, резонирует с последней нашей книжкой, которая выпущена совместно с коллегами из Института социологии Российской академии наук. Это второе издание социологического путеводителя, первое вышло в прошлом году. 

СУ. Я попрошу на трансляции вывести обложку книги. 

ТХ. «Молодёжь нашего города: субкультуры, движения, идеологии и практики». Это попытка посмотреть более предметно на мир молодёжных субкультур, осмыслить этот феномен. Там есть и аналитическая теоретическая часть, и есть часть описательная, связанная с перечислением некоторых наиболее популярных субкультур. Понятно, что всё охватить в рамках одной книги невозможно, здесь нужна серия книг, но мы постарались большинство наиболее распространённых субкультурных практик и идеологий движений попробовать в фокус поймать и посмотреть. Нам кажется, что в целом эта затея удалась. Приглашаем тех, кому интересно, с этой книжкой познакомиться поближе. 

СУ. Принято. Начинаем с презентации «Молодёжь и традиционные ценности». Первый слайд. 

ТХ. Да, давайте коротко. Я сразу оговорюсь, презентация по мотивам моего недавнего доклада для директоров школ края. Мы обсуждали задачи воспитательной работы, и первый тезис был такой:

любой разговор, в частности разговор о молодёжи и проблемах её воспитания, ведётся в определённом контексте. И в данном случае это контекст информационной или когнитивной войны.

Там есть три ключевых цели:

• Цель когнитивная — сломать картину мира противной стороны и лишить противника возможности осмыслять и интерпретировать действительность. Это та самая атака на мышление. 
• Вторая: атака ведётся на систему ценностей, на то, что люди любят и ценят больше, чем свой комфорт и благополучие. И здесь главная задача противника — навязать противоположной стороне ценности трусливого эгоизма. Если своя рубашка ближе к телу, если главная ценность — собственный комфорт, то противник добился своей цели, потому что сопротивление возможно только на основе каких-то надындивидуальных ценностей, ценностей служения, любви к чему-то большему, чем ты сам. 
• Третья цель логично вытекает из первых двух: если удаётся сломать мышление и понимание, если удаётся перевернуть с ног на голову систему ценностей, мы лишаем противника возможности эффективно действовать. Мы сбрасываем его либо в пассивность, либо в агрессию против собственной социально-политической системы. 

Это контекст, в котором мы живём. Ракурс обсуждения задаёт то, что эта война ведётся, и все три цели врагом преследуются, и преследуются небезэффективно, здесь враг проявляет талант, смекалку и находчивость.

Можно следующий слайд включить. 

СУ. Состояние общества.

ТХ. Да. Как мы на этом фоне видим состояние общества? 50% — это патриотическая часть, но здесь, немного, наверное, спорный вопрос, какая из этих 50% — убеждённые патриоты, какая часть — примкнувшая к ним. Мы здесь оптимистичную картину представляем, что примерно 30% — это патриотично настроенная часть общества, хотя, конечно, она внутри тоже неоднородная, она может сегментироваться. Может быть, их чуть меньше, может быть, процентов 25. И 20-25% — это те, кто примыкает к патриотам, можно назвать их спутники патриотов и т. д. Это политизированная часть общества, более или менее, те, кто заряжен на прогосударственную, патриотическую повестку, на победу в противостоянии и т. д. Есть где-то 10 или 15% несогласных — тех, кто занимает контрповестку, говорит, что «не ту страну назвали Гондурасом», «у нас всё плохо», «на Западе земля обетованная» и т. д. Это идеологически и политически такая контргруппа. Мне бы не хотелось её совсем в чёрных красках описывать. Там есть люди вполне патриотичных настроений, это классические западники, которые говорят: «Мы любим Россию, но Россия чумазая и немытая, ей надо учиться у светлого просвещённого Запада». Вот такие отголоски. 

СУ. Это сторонники курса. 

ТХ. Да. Но и среди них же есть противники России, антигосударственники. И где-то между ними та часть общества, которая пребывает в тревоге и сомнении, эти условные 35%, но они колеблются, потому что границы между группами размыты. В каждой группе есть своё ядро, а периферия перетекает из одного сегмента в другой.

Те, кто охвачен тревогой и сомнением, это люди обывательских настроений, для которых главной ценностью является личный комфорт, благополучие, «нормальная жизнь»

— то, что называется этой фразой, её часто любят повторять: «нормальная жизнь, мы тихо живём, никого не трогаем, а тут, блин, такое происходит, скорее бы оно закончилось». Это главные носители примиренческой идеи: «примирение любой ценой, давайте всё прекратим и будем мирно жить, как жили».

Для этой части общества характерны невротические защиты от происходящего: «давайте не будем говорить о плохом». В этой части общества пребывает, как мне кажется, две трети молодёжи. 

СУ. То есть это доминирующее настроение среди молодёжи? 

ТХ. Совершенно верно. Мы это видим. Последние два года эти настроения усиливаются. И даже работа на разных площадках, в том числе в детских пионерских лагерях с вожатыми, а это студенты, как правило, со старшеклассниками, которые там отдыхают, в детских центрах, показывает, что

тема мобилизации, защиты Родины, готовности сражаться и воевать вызывает некое отторжение у молодёжи.

Этим активно пользуются, эти темы эксплуатирует враг, но они не навязаны молодёжи напрямую врагом. Это часть мироощущения самой молодёжи, детей общества потребления, которое вдруг оказалось в другой реальности. 

Можно следующий слайд. 

СУ. Что наиболее важно в жизни? 

ТХ. Совершенно верно. 

Этот вопрос мы задаём в каждом исследовании. Зелёным [цветом] отмечены наиболее высокорейтинговые ответы, и мы видим, что это система ценностная, ориентируя, опять же, на потребительскую самореализацию: заниматься любимым делом, иметь хорошее здоровье, хороших и верных друзей, время и возможность для саморазвития. Это прекрасные ценности, с ними никто не спорит. Но ценности социально ориентированные, причём, заметьте, как эгоистические социально ориентированные ценности (например, занять высокое положение в обществе), так и альтруистические социально ориентированные ценности (внести свой вклад в развитие Отечества), у них рейтинг поддержки существенно меньше. Это отражение той самой индивидуализации общества, о которой уже пару десятилетий говорят социологи. Добиться признания, стать знаменитым — эта ценность находится вообще в самом низу. Переводя на грубоватый язык, да

плевать молодёжи на социальные оценки. Эта идея, что ты сам для себя пример, твоя жизнь, твои правила, укрепилась в молодёжном сознании.

Но это просто одним образом представлены данные. Мы видим, что 62% говорят, что это важно для меня, очень важно. Две трети. Вроде, неплохой результат. Я имею в виду, послужить Отечеству, внести свой вклад в его развитие. Но если мы сделаем поправку на социальную желательность, а она всегда играет роль, и потом сравним это с результатами фокус-групп, то реальный рейтинг поддержки этой ценности на уровне «очень важно» примерно в два раза ниже. 30-35-40% молодёжи декларируют это как нечто очень важное. Причём декларация не обязательно значит действие и поступок. Это поддержка на словах, она важна, с неё всё начинается. Это, конечно, вызывает тревогу.

Мы имеем дело с эгоистическим поколением, тревожным и хрупким.

Они с удовольствием слушают о самореализации, о жизненном выборе, но когда им говоришь о борьбе в противостоянии и конфликте, две третьих делают шаг в сторону, говорят: «Мы не очень хотим это слышать». 

Следующий слайд, пожалуйста. 

СУ. Распределение оценок политических и социальных установок. 

ТХ. Совершенно верно. Мы дали пары противоположных по смыслу утверждений. И здесь чёрная точка, там, куда она смещена, туда склоняется бóльшая часть респондентов. Здесь вопросы касаются начала специальной военной операции, отношения к действующей власти, насколько она добилась успехов в предшествующий период. И здесь, кстати, рейтинг поддержки в целом растёт за последние два года.

Увеличилось число тех, кто считает, что Россия правильно сделала, что начала специальную военную операцию. 

Но здесь очень интересно. Главная задача государства — в том, чтобы обеспечить комфорт и благополучие граждан или силу и независимость государства. Здесь мы видим явное влияние потребительских ценностей. В отношении поддержки/не поддержки запрещённых движений ЛГБТ*, чайлдфри*, ограничительной политики в области распространения информации и т. д. Это всё интересно. Оценки показывают, что очень большая часть молодёжи является носителями таких идей. Личная свобода превыше всего, а государство — это машина для обеспечения комфорта. Хотя при этом они говорят: «Да, мы за всё хорошее, мы за патриотизм» и т. д. 

Идею, что «надо заключить перемирие как можно скорее», бóльшая часть молодёжи поддерживает, исходя из ложного пацифизма, который, в том числе, активно ей внушается разными ресурсами, работающими с молодёжью.

А целый ряд каналов, враждебных, вражеских каналов, напрямую ориентирован на молодёжь, причём в том числе на молодёжь студенческую, где ценности псевдопацифизма и неприятия военной повестки активно продвигаются. 

Следующий слайд. 

СУ. Отношение молодёжи к табуированию антиценностного поведения. 

ТХ. Мы берём отношение к запрету абортов. Запрета нет на государственном уровне, но тема периодически обсуждается, муссируется. И это в ключе тех самых традиционных ценностей. Здесь религиозно заряженные группы, и христиане, и мусульмане, и просто традиционалисты, как правило, поддерживают запрет вот этих вещей. ЛГБТ и чайлдфри запрещены на законодательном уровне как экстремистские идеологии. 

Посмотрите в разбивке по возрастным группам. Понятно, что здесь чем старше, тем более консервативно, но тем не менее. Что обращает внимание? Жёлтым [цветом] выделена так называемая нечёткая позиция. Мы просим по десятибалльной шкале выразить своё отношение, 1 — «полностью не поддерживаю», 10 — «полностью поддерживаю». А оценки 4, 5, 6 — где-то посередине, человек колеблется, не знает, что выбрать. Особенно в младшей возрастной группе много неопределившихся детей с нечёткой ценностной позицией, но и в старших группах тоже их достаточно, где-то четверть. Например, в отношении ЛГБТ* в самой старшей группе мы видим 10%, а [среди] молодёжи 30% занимают такую нечёткую позицию. Хотя поддерживают ограничения в части ЛГБТ* в два раза больше, чем тех, кто не поддерживает. 

А вот чайлдфри* (пропаганда осознанной бездетности) — обратная ситуация. Бóльшая часть молодёжи до 18 лет говорит: «нет, я не поддерживаю». Только 22% говорит: «Да, мы поддерживаем». В группе средней (18-34 года) чуть-чуть меняется, но почти треть всё равно не поддерживает. И ещё столько же, чуть больше, занимает нечёткую позицию. Это симптомы очень глубокого влияния ценности общества потребления, ценности индивидуализма, эгоизма. Ещё раз,

идея, что «моя жизнь — мои правила», «главная цель в жизни — это личный комфорт и благополучие», очень глубоко повлияла на российское общество, очень сильно ценностно нас деформировала.

СУ. Темыр Айтечевич, для сравнения, а разве уже не несколько поколений молодёжи в таком русле движется? Мне кажется, это где-то с нашего поколения началось. 

ТХ. Да, началось, наверное, с нашего поколения или чуть позже. Мы ещё захватили пионерское детство. Тех, чьё детство пришлось на 90-е, это захватило уже в полном объёме, но количественно выросло это в пределах последних пяти – семи лет. Может быть, не так подробно это мы, социологи, изучали в таком ключе. 

СУ. Просто если это так последние десятилетия, то интересно, как это связано с цифровизацией, где уже человек может обеспечить себе этот абсолютно комфортный мир. Может быть, этот резкий рост как-то напрямую тогда связан? 

ТХ. Я думаю, что это связано близко. Но то, что цифровизация влияет на эти процессы индивидуализации, 100%. Плюс, погружённость в цифровую среду делает молодёжь уязвимой перед разными лидерами мнений. Мы анализировали, к кому из блогеров, психологов и т. д. молодёжь прислушивается. Там большой очень сегмент поп-психологии.

Мы живём в эпоху панпсихологизма, когда из каждого интернет-утюга вещает лайф-коуч, психолог

и т. д. (мы это дальше покажем).

Какие там ключевые темы? Личные границы, избавление от токсичных отношений, осознанность, поиск себя, и очень мало говорится про солидарность, самоограничение, готовность преодолевать эгоизм и прочее.

А с эгоизмом (мы молодёжи это всегда пытаемся объяснить) у всех от природы всё нормально. Нам как раз противоположные качества бывает сложно воспитывать, и люди иногда всю жизнь учатся любить друг друга в одной семье.

Так что это следствие этого влияния, я думаю. 

Можно следующий слайд? 

СУ. Оптимизм.

ТХ. Да, про оптимизм. Смотрите, большая часть говорит, что сейчас мы переживаем тяжёлые времена. Оптимистов («они уже позади») существенно меньше. Пессимистов тоже 30%, они говорят, что «они ещё впереди». Но когда мы этот вопрос задаем чуть-чуть в другом ракурсе, мы говорим: «Как вы считаете, через год вы лично, наш край и страна будут жить лучше или хуже, чем сейчас?» В отношении страны оценки очень умеренные, «лучше не будет», говорят. А вот в отношении себя говорят: «Да, будет лучше». Это свойство молодости, хорошо известное социальным психологам, — такой немножко не оправданный оптимизм. Потому что когда мы спрашиваем, например, студентов: «Вы заканчиваете университет. Как вы думаете, сколько вы будете зарабатывать?» Они говорят: «Зарплаты в нашей отрасли такие-то, но я думаю, что я буду зарабатывать больше». Это, с одной стороны, хорошее качество, которое позволяет смело смотреть в будущее, а с другой стороны, это возможный камень разочарований. Ожидали, что всё будет хорошо, пережили тяжёлые времена, а они, оказывается, ещё придут. Это тоже пространство работы с молодёжью.

Готовность к испытаниям предстоящим в целом не очень высокая. 

СУ. Принято. То есть тоже несамоопределённость. 

ТХ. Да. 

Можно следующий слайд. 

СУ. Отношение к религии.

ТХ. Да, это интересно. Мы говорим, что у нас религиозный ренессанс, и определённая часть традиционалистского политического истеблишмента говорит о возрождении религии. Массовые опросы говорят, что у нас 70% (или 66%, по-моему, последний опрос ВЦИОМ) православных людей и т. д.

Cмотрите, мы вопрос задаем так: «Вы принадлежите к какой-то определённой религии», «Верите в Бога в целом, но к религии себя не относите», «Верите не столько в Бога, сколько в высшие силы», «Об этом не очень думал» и т. д. Мы видим, что

только чуть больше чем третья часть молодёжи относит себя к определённой религии.

Из них, понятно, большинство в Краснодарском крае относит себя к православию. Но идея веры в Бога без религии или в высшие силы. Мы ещё одну интересную тенденцию видим, и в нашей книге мы большой раздел этому уделяем, и мы, и московские социологи, — вера в эзотерику. Очень быстро развивается рынок эзотерических услуг, где в одном флаконе — популярная психология, тарология, астрология. То есть какой-нибудь специалист вам предложит составить натальную карту, программу личностного роста, погадает на картах таро. Это стремительно расширяющийся рынок, и он очень активно вовлекает молодёжь. Молодёжь очень активно в этом участвует. И всё это сопровождается некой дерационализацией мышления. 

Это, кстати, имеет исторические прецеденты.

В смутные времена всегда наблюдается всплеск эзотерики, интереса к ведьмам, колдунам, предсказателям и т. п.

Отношение молодёжи к религии, в том числе, — это такой показатель. 

Можно следующий слайд. 

СУ. Скажите, это можно считать неким неоязычеством новым? 

ТХ. В том числе. В этом эзотерическом пространстве есть место и неоязычеству. Мы приводим в книжке классификациютипов основных идей. В целом это то, что называют New Age — та волна неооккультизма, которая на Западе поднялась во второй половине 60-х годов, в 70-е американские социологи назвали это оккультным возрождением, было несколько интересных работ на эту тему. А потом оно закрепилось в культуре, здесь восточная мистика, ремейки западной мистики, новоделы неоархаики, попытки реконструкции язычества: западноевропейского скандинавского, псевдорусского, украинского и т. д. Все эти истории с родноверием — это новоделы. Они раньше 70-х годов прошлого века себя в принципе не обнаруживают. Какие-то синкретические учения, элементы разных религий и практик. Это довольно пёстрое лоскутное одеяло, но

общая идея всех этих духовных практик созвучна ценностям общества потребления.

Это саморазвитие, вера в исключительные силы человека отличается от классического марксизма и от классической религиозности. То есть это тот случай, когда и марксисты, и православные мусульмане с равным негодованием могут всё это воспринимать. Очень разные эти практики. Вот такую общую зарисовку я постарался дать, а в книжке она представлена более подробно. 

СУ. Принято. Двигаемся дальше. Вероисповедание. 

ТХ. Да. Мы видим, что молодёжь в меньшей чуть-чуть степени соотносит себя с христианством, чем более старшая возрастная группа, 14% себя считает атеистами. Интересно ответы «другое». Там много упоминаний язычества, там упоминания шуточных религий типа пастафарианства, вера в летающего макаронного монстра, упоминания разных эзотерических практик и т. д. Здесь просто нет возможности все эти свободные ответы привести. 

СУ. Вероисповедание, получается, больше как культурная [принадлежность], если соотносить с предыдущими. 

ТХ. Совершенно верно. И мы сейчас на следующем слайде увидим, что соотнесение с верой носит, скорее, характер культурного маркера. 

Мы спрашиваем: «Как часто вы посещаете храм, церковь, мечеть?» Треть говорит: «Вообще не посещаю», а ещё треть говорит: «Очень редко». «2-3 раза в месяц» и «каждую неделю» — совсем небольшой процент. В сумме они дают порядка 6-7%, то есть это показатель реальной религиозности в молодёжной среде, и он где-то такой в целом по обществу. 

СУ. От 5 до 10%, плюс-минус. 

ТХ. Примерно так, да. Те, кто более-менее регулярно посещает храмы, мечети и т. д., приступают к каким-то таинствам, если они есть в этой религии, и прочее. 

СУ. Кстати, интересно, что где-то такой же процент, плюс-минус, политизированных. Понятно, что это пересекающееся множество, но тем не менее, где-то такое же ядро, действительно, политизированное. Дальше двигаемся, да? 

ТХ. Да, двигаемся дальше, «Основные направления работы».

Мы выделяли для системы образования «просвещение и формирование правильной картины мира» и старой доброй «политинформации». Мы рекомендуем в качестве такого инструмента эти самые разговоры о важном — кураторские часы. 

Смотрите, в чём новизна ситуации. Нынешняя молодёжь — это первое или второе поколение, живущее в условиях информационного изобилия, информационной перегрузки. До этого большинство людей жило в условиях товарного и информационного дефицита. А сегодня и товарное, и информационное изобилие. И здесь формирование картины мира (то, на что нужно обращать внимание) должно носить немного принудительный характер. Часто вбрасывается в практику работы с молодёжью идея «а вы её заинтересуйте». А вы

пойдите, заинтересуйте человека, который 24 часа в сутки оглушает себя гаджетом! Это достаточно сложно.

К темам, которые не кажутся явно полезными для большей части молодёжи, нужно приобщать, это моё убеждение, в жанре добровольно-принудительном: «Ребята, положили телефоны на 20 минут, выключили и послушали важную информацию о том, что происходит в мире». «Работа с ценностями» — есть ли что-то, что мы любим больше, чем себя? И формирование правильности. 

СУ. Более того, я думаю, Темыр Айтечевич, надо не просто «положили телефоны», а вскоре мы просто будем оборудовать классы, аудитории глушилками. Так будет проще.

ТХ. Совершенно верно. Сейчас в школах сдают телефоны, по крайней мере, должны сдавать. Запрещено пользоваться на уроках, и в большинстве школ есть даже шкафчики для хранения. Но сердобольные родители покупают детям второй телефон, чтобы чадо один сдал, а со вторым оставался всё время на связи. И это, конечно, эпидемия. 

«Ценностное воспитание» — здесь просто единственное важно помнить, что

о ценностях важно не столько рассказывать, сколько показывать и переживать вместе. Ценности воспитываются переживаниями совместными.

Произведение искусства, какая-то ситуация, где ребёнок делает ценностный выбор и т. д. Очень важно в эту сторону вести организацию деятельности. 

Чем сейчас грешит вообще система работы с молодёжью? Это [происходит] давно. Перекосом в сторону мероприятий. Нагнали несколько сотен людей, торжественные речи сказали, пофоткались, мерч раздали и разошлись. И потом посчитали, сколько человек было согнано, сколько денег на это потратили. Грубо, но это оценки эффективности работы с молодёжью. 

Переход к длинным формам работы — клубам, военно-спортивным объединениям, устойчивым объединениям по интересам — это главная задача.

На неё катастрофически не хватает кадров. Много интересных, хороших программ принято, но, к сожалению, здесь отчасти кадровый голод, отчасти, нежелание самой молодёжи. 

Здесь третья задача, она всех взрослых касается:

нельзя допускать, чтобы досуг становился основной формой занятости молодёжи. Досуговая деятельность должна занимать существенно меньшую часть жизни молодого человека.

Учёба, саморазвитие, спорт, помощь взрослым на том уровне, на котором ребёнок может это делать. Сейчас, вроде бы, есть большие ресурсы, в том числе для военного волонтёрства, окопные свечи, сети, но к сожалению, в этих формах деятельности принимает активное участие очень маленькая часть политизированного меньшинства. То же самое касается военно-спортивных клубов. А это, с моей точки зрения,

задача номер один — массовое вовлечение молодёжи в военно-спортивную патриотическую работу, потому что нам нужно воспитывать поколение, способное к мобилизации.

А пока оно, к сожалению, в основном демобилизованное. 

На этом первая презентация заканчивается. Это были тезисы, ориентированные на систему образования. 

СУ. Принято. А сейчас про первокурсников поговорим. 

ТХ. Да, а сейчас кое-что из [темы] первокурсников. Можно следующий слайд. Для сравнения — «Что для вас наиболее важно в жизни?» Тот же вопрос, который мы задавали молодёжи в целом по краю, мы отдельно задавали это студентам-первокурсникам. 

Здесь эти ценности выстроены в порядке иерархии, и мы видим, что ценность «Внести свой вклад в развитие Отечества» предпоследнее место занимает. Вроде бы там высокий [результат], 60 с чем-то баллов, но на самом деле в общей иерархии ценностей именно предпоследнее место.

Ценности семьи (мы её выделили красным) тоже не в топе. Говорят о демографической политике и обсуждают вопросы поддержки семьи, а в системе ценностей это не самое важное, по сравнению с хорошим здоровьем, любимой работой, самореализацией и т. д. На это интересно обратить внимание. 

СУ. Это, наверное, ещё связано с тем, что одно другому немного противоречит. 

ТХ.

Вопросы ценностей носят индивидуалистический или сверхиндивидуалистический характер. 

СУ. У меня складывается, когда я смотрю на картинку, что это у них законченная картина мира о том, что либо семья, либо саморазвитие и самореализация. Получается, одно вытесняет другое. 

ТХ. Да, совершенно верно. В их сознании это так. Причём, когда пытаешься объяснить, что это не так на самом деле, и создание семьи вовсе не торпедирует всё остальное, но тем не менее, такой эгоистический перекос мы видим. 

Следующий слайд можно. 

Доминируют личные и социальные ценности, а служение обществу и признание наименее важны. Это текстовое описание. 

СУ. Я бы сказал, что где-то и 30 лет назад (начало 90-х) уже где-то так оно и было. 

ТХ. А мы же об этом говорили в одной из бесед, что

уже позднее советское общество имело очень глубокую деформацию мещанско-потребительскую.

Это, в том числе, тема разных талантливых произведений советского кинематографа, когда система ещё пыталась высмеивать это мещанство. Мы какое-то время назад анализировали фильм «Шумный день», там же про это. А это конец 50-х, 1959-й год, когда фильм вышел на экраны. Тема потребительства, потребительских настроений там ещё маргинальна. А к 80-м всё уже, конечно, было в полный рост. 

СУ. Да, мы тоже разбирали фильм «Зеркало для героя», там эта же [тема]. 

ТХ. Совершенно верно. 

СУ. Далее, представление об условиях успеха. 

ТХ. Да. Что нужно, чтобы добиться успеха? Вот смотрите, это дети жестокого капитализма. Они знают: чтобы добиться успеха, надо много трудиться и работать над собой — абсолютная доминанта. И всё прочее: удачно выйти замуж, поймать удачу, не упустить свой шанс и т. д. То есть они знают, как правильно добиваться успеха, и ценность успеха у них есть. Беда только, что вариантов самореализации, этого успеха им очень много предлагается, и они часто теряются, не знают, какую выбрать. 

Следующий слайд — это просто такая заметка: 

Можно следующий, лидирующая стратегия. Есть ли цель в жизни?

У большинства цели есть, мы видим разницу: у девчонок несколько целей, у мальчишек как правило одна конкретная цель. Давайте следующий слайд посмотрим. Какие это цели? С чем они связаны, главным образом?

СУ. Работа карьера, поиск себя. 

ТХ. Да. Карьера, самореализация, материальное благополучие. Для девочек чуть важнее самореализация, для мальчиков несколько важнее деньги. 

Следующий слайд. 

Что является на сегодня самой серьёзной проблемой для молодёжи? Это собственные их ответы за пределами тех вариантов, которые были предложены. Мы видим, что здесь экономические проблемы. 

СУ. Интернет-зависимость при этом признают. 

ТХ. Признают. Они признают. Когда мы конкретизируем там, как много проводите времени в интернете, отвечают: «Да, много, да, понимаю, что это плохо, но ничего с этим поделать не могу». 

Страх будущего — это тревожное поколение, это тоже важно понимать. 

Лень, вредные привычки, они тоже это признают. Причём вредные привычки — здесь надо сказать, склонность к алкоголю и наркотикам существенно меньше у нынешнего поколения, чем у поколения ревущих лихих 90-х или нулевых годов. А лень, посидеть, попить кофе, покурить электронку, подумать, что же всё-таки делать, и в итоге ничего не сделать, это они признают. 

Можно следующий слайд. 

СУ. Увлечения и хобби. 

ТХ. Увлечения и хобби, да. Презентация большая, я какие-то вещи буду просто подсвечивать. Здесь на картинке видно, выделены квадратиками позиции, подчёркнуты некоторые вещи красным. 

СУ. Общение доминирует. 

ТХ. Да, причём нас удивило, потому что в реальной жизни есть стереотип, что молодёжь в основном общается виртуально. По крайней мере студенческая молодёжь — нет, это общение в реале и т. д.

СУ. Мне кажется, знаете, что произошло?

Произошла подмена: если на заре цифровизации, компьютеризации, интернетизации общение виртуальное — это было хобби, а реальное — это была жизнь (то есть там, где больше времени проводили), то теперь обычное общение — это как раз цифровое общение, оно массовое, а реальное общение переходит в разряд хобби, увлечений. 

ТХ. Кстати, классная интерпретация. Нам она почему-то не пришла в голову. Свежий взгляд — абсолютно верно. 

Сам-то вопрос про хобби, любимое занятие. Да, повседневный мир — это виртуальное общение, а «что бы такого приятного сделать? О, давай-ка встретимся вживую» — совершенно верно. 

СУ. Как раньше мы, например, выбирали поход в кино, потому что это было событие, и дома кино было мало. А теперь дома кино навалом, поэтому поход в кино перестал быть именно событием как таковым. 

ТХ. Да, а общественно полезная деятельность, вы видите, она на последнем месте в числе хобби. Это к вопросу, опять же, об эффективности вовлечения молодёжи. 

СУ. Те самые 10%, вы знаете, я сколько лет уже вижу не более этих 10%, плюс-минус. 

ТХ. Да, совершенно верно. Следующий слайд. 

СУ. Это о чём с друзьями общаются? 

ТХ. Да, темы популярные для обсуждения. Это мужчины. Что нас удивило? Обсуждают и политику, обсуждают вопросы о смысле жизни (зелёная стрелочка), новости политики, культуры. Понятно, что обсуждают собственную учебу, карьеру и т. д. 

СУ. Высокий уровень, почти половина юношей политику обсуждают. 

ТХ. Да, нас это тоже заинтересовало, но здесь вопрос, в каком ключе обсуждают. Много обсуждений, связанных с тем, как всё это задолбало, как от этого дистанцироваться. Такого типа обсуждения, по крайней мере, на фокус-группах они так [представлены]. Там, скорее, негативизм, то есть политика обсуждается, но в некоем негативном ключе. Среди юношей ещё активно [обсуждается] вопрос службы в армии. Сейчас развёрнуты кампании по привлечению студентов в войска беспилотных систем. У многих вопрос к службе по призыву после окончания учёбы, все понимают, что лафа закончилась, государство в этой сфере закручивает гайки, большинству потом придётся всё равно служить, и это тоже некую тревогу вызывает. 

Можно следующий слайд, для сравнения. 

СУ. Это девочки, да? 

ТХ. Да, это девочки. Существенно больше вопросов о смысле жизни, меньше внимания новостям политики, больше личные проблемы, переживания и т. д. Девчонки более эмоциональны. Учёбу более активно обсуждают. 

СУ. Они более деполитизированы, по сравнению с мальчиками. 

ТХ. Да. Но при этом интересно, во многих формах активности, в том числе военно-патриотической, девчонки проявляют иногда больше энергии, чем мальчишки. У нас будет 14 мая проходить традиционный военно-спортивный фестиваль в университете. В прошлый раз у нас где-то на 55% команды состояли из девчонок, которые бегали, прыгали, стреляли, переносили раненых и т. д. 

СУ. Ничего себе! Мало того, что они взрослеют раньше, так ещё и перехватывают инициативу. Молодцы девчонки! Но это ещё краснодарские и кубанские девчонки, не забывайте. 

ТХ. Идём дальше. Смотрите, очень интересно: «Есть ли у вас любимый герой?» Киногерой, литературный герой, исторический герой. 

Во-первых, половина или чуть больше имеет любимых героев в разных сферах. И больше 30% тех, кто говорит (причём их поровну, мальчишек и девчонок): «Да, любимых героев у меня нет, я сам себе герой». За последние 10 лет доля этой группы выросла в два раза. Если где-то в 2015-2016 году их было порядка 14-15% среди молодёжи, то сейчас их где-то третья часть. Вот такой радикальный индивидуализм. Этот эгоцентрический поворот заметен, когда по годам исследования строишь. 

Можно следующий слайд. Тут будет общество тегов. 

Для нас это загадка, но опять же, лет 10 в числе любимых героев доминирует Человек-паук. Не знаю, это или первое, что им приходит в голову, но Человек-паук и вообще герои Marvel и герои русской литературы. Мы видим Евгения Онегина, Гарри Поттера. 

СУ. Мощно, конечно. Человек-паук и Евгений Онегин. 

ТХ. Да. В орбите где-то Владимир Путин вместе с Татьяной Лариной и т. д. Но Человек-паук доминирует стабильно, причём [непонятно], что они в нём нашли. 

СУ. «Удивительное рядом, но оно запрещено». Это вообще, конечно, парадокс. 

ТХ. Экшн-кинематограф, он западный на 99,99%. Гарри Поттер достаточно тоже часто упоминается. Исторические и литературные [герои] — тут понятно. Среди политических, кстати, доминирует абсолютно Путин. 

СУ. Пётр I, я вижу, там ещё отмечено. 

ТХ. Пётр I, Александр Невский. 

Следующий слайд — «Есть ли в твоей жизни авторитетный человек, к мнению которого ты прислушиваешься?» 

Для абсолютного большинства, и мальчишек, и девчонок, это кто-то из членов семьи — близкий родственник: папа, мама либо бабушка. 

СУ. Всё-таки сохраняется авторитет. 

ТХ. Это важный момент, и мы его тоже фиксируем из года в год:

авторитет родителей никуда на самом деле не девается.

Даже если в семье они проявляют негативизм и говорят: «предки, вы устарели» и всё прочее, на самом деле родители являются для детей авторитетом. Это очень важно помнить. 

Следующий слайд. Вопрос ставился так: «Кто из современных [деятелей] является для вас авторитетом, уточните: авторы, блогеры, политики» и т. д.

Абсолютно доминируют Путин и Жириновский среди политиков, хотя мы видим, тут и Артемий Лебедев, Utopia show.

СУ. Сергей Минаев.

ТХ. Собчак достаточно часто упоминается. В целом, отношение к президенту абсолютно положительное. Они, кстати, смотрят новости. Как правило, когда их смотрят родители, тогда же смотрят и дети. Вот такая картинка. 

Можно следующий слайд — представление о будущем для себя на год:

То, о чём я уже говорил: для себя, своей семьи, они смотрят оптимистично. Это обрезанная версия презентации, я специально оставил самое интересное. 

СУ. Интересная картина маслом, Темыр Айтечевич. С одной стороны, глубокий уход, конечно же, в виртуальность и в себя, но при этом авторитет семейный сохраняется. 

ТХ. Совершенно верно. 

СУ. А в качестве авторитетов, героев, откуда идеалы черпают, — конечно, политизация, связанная с медиакратией, потому что там кого больше показывают, на того их и триггерит. Я просто изучил последнее облако тегов. 

ТХ. Да, здесь, наверное, частота упоминаний в информационной среде, что чаще попадается. Там есть Ян Топлес оппозиционный. 

СУ. Да, и Штефанов, я прошёл по второму кругу. Там и Газманов, и Сергей Галицкий, это как раз для Краснодара и Кубани актуально. Это тоже явно с этим связано. Сергей Минаев. Интересно, Темыр Айтечевич. Получается, вы каждый год держите руку на пульсе молодёжи и их ценностей? 

ТХ. Да, для университета мы вообще приняли такую программу, что мы будем два портрета каждый год рисовать: портрет первокурсника и портрет выпускника. Мы уже делали портрет выпускника, сейчас мы хотим это поставить на поток, и через 4 года наши первокурсники станут выпускниками, нам будет интересно посмотреть, изменились ли их ценности, представления о значимом, незначимом, любимые герои, и т. д.

СУ. Принято. Ну, что я скажу, Темыр Айтечевич? Мне даже особо задать вопрос не о чем, потому что по ходу как раз все уточняющие задавал. Интересный комментарий у нас пришёл из трансляции по поводу идеи с политинформацией: 

Не поедет ли крыша у детей от этой политинформации? Я взрослый мужик, характер стойкий, решил пару недель следить за новостями, и нашими, и западными, стал замечать проблемы с головой. 

Понятно, что это шутка, но в каждой шутке есть доля правды. Так что вопрос по политинформации интересен, в какой форме её, конечно, преподносить. 

ТХ. Совершенно верно,

детям нужно давать информацию на понятном языке, в понятных обобщениях. Политинформация должна в себя включать и разговоры о событиях, и разговоры о ценностях, и о том, как те или иные события можно интерпретировать.

Хотя комментарий правильный, вы упоминали, что даже с политизированным меньшинством часто ситуация на уровне двоемыслия. Существуют противоречия в публичной идеологической сфере, существуют недоговорённости, существуют некие провалы. И конечно, общество, особенно его политизированная часть, на это реагирует. 

СУ. Да, плюс ещё добавлю,

для правильной политизации (а политинформация — это же инструмент политизации) нужно всегда двигаться от местного к общестрановому,

потому что как раз голова начинает пухнуть, теряется внимание, когда высокой политикой и высокими материями грузят. А когда ты начинаешь с событий в городе, в идеале ещё в районе, там же тоже происходят в том числе общественно-политические события, и потом через это доходишь уже до общестрановых или вообще мировых, тогда это человеком лучше воспринимается. К этому нужно очень серьёзно готовиться, потому что если у тебя раз в неделю политинформация, и ещё надо приземлить тебя на региональный контекст, ещё на правильном языке, с правильными примерами рассказать, это вообще очень непросто. И простыми заготовками и планами урока здесь не отделаешься. Тут нужен очень творческий подход. 

ТХ. Совершенно верно. 

СУ. Темыр Айтечевич, у нас следующая беседа, плюс-минус, получается накануне 9 мая. И я предлагаю, кто будет ждать нашего выпуска и с нами разбирать, я подобрал два фильма, посвящённых Великой Отечественной войне, по рекомендации нашего НЭПмана Виктора: один казахский, «Тройной прыжок “Пантеры”», а второй — «Ты не сирота», Узбекфильм, это советская античность, о тыле и о том, как были воспитаны дети 14 национальностей. Как смотрите на то, чтобы посмотреть два фильма малоизвестных? 

ТХ. Отличная идея. Принимается. 

СУ. Отлично. Уважаемые слушатели, кто постоянно с нами, вам неделька на то, чтобы посмотреть эти два фильма, мы в свою очередь тоже подготовимся. 

Темыр Айтечевич, большое спасибо за повышение чистоты понимания. 

ТХ. Спасибо вам. 

СУ. Уважаемые слушатели, напоминаю, это наша рубрика «Социология здорового общества, беседы с Темыром Айтечевичем Хагуровым». Это был 73-й выпуск. Ждите его на всех площадках. А на сегодня всё. До новых встреч.

ТХ. До свидания.

* В беседе упоминаются: движения ЛГБТ и «чайлдфри», признанные экстремистскими организациями, их деятельность на территории Российской Федерации запрещена.

Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка

Было ли это полезно?

ДаНет

4 / 0

#авторитет #индивидуализация #молодёжь #общество потребления #поколение #политизированное меньшинство #религия #сво #семён уралов #семья #темыр хагуров