Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова
Иван Князев. Друзья, всем привет! Сегодня вторник, в эфире стрим подкаста «Чистота понимания». Я напомню, что это площадка, где мы глубоко и подробно разбираем самые актуальные темы и добиваемся чистоты понимания самых разных событий. Это Это площадка для умных и образованных людей.
Кто еще не смотрел, посмотрите обязательно наши предыдущие стримы и выпуски, обязательно сделайте это. Спасибо всем, кто подписался на нас, кто не сделал, обязательно подпишитесь. Ну и, конечно же, отдельная благодарность всем, кто ставит лайки, пишет комментарии.
Меня зовут Иван Князев, и позвольте поприветствовать наших ведущих. Это Алексей Чадаев, политолог и журналист. Алексей, приветствую.
Алексей Чадаев. Добрый вечер.
ИК. И Семен Уралов, политолог, журналист, писатель.
Семен Уралов. На посту.
ИК. Семен, привет. Друзья, обязательно подпишитесь на телеграм-каналы наших ведущих, там прямо сейчас идет трансляция нашего сегодняшнего стрима. Там есть анонсы всех наших выпусков, текстовые расшифровки, ну и, конечно же, ссылки на все паблики «Чистоты понимания». Поэтому обязательно подписывайтесь и задавайте свои вопросы, пишите комментарии, мы их обязательно почитаем.
Ну а наша сегодняшняя тема звучит следующим образом. «Как Трамп продался глобалистам». Я думаю, все из вас прекрасно знали и ждали обещанный Трампом громкий сюрприз, как он это называл, назначенный на понедельник. Но сюрприз, прямо сказать, не очень получился, разве что акции наших компаний некоторых немного подросли сразу после объявления ультиматума России. И ультиматум тоже получился так себе.
Что в итоге назаявлял Трамп? США поставят Украине 17 зенитных ракетных комплексов «Пэтриот», правда не очень понятно, имеются в виду батареи или это будут <…> установки, ну и введут стопроцентные импортные пошлины в отношении товаров из России и ее торговых партнеров. Но не сразу, через 50 дней, если не будет сделки по Украине. Тоже, правда, не очень понятно, там этого экспорта осталось-то — совсем ничего, если цензурно выражаться.
Но не суть. Хочется вот что понять. Ведь как все интересно-то, братцы, начиналось у Трампа. Давайте вспомним.
С самого начала он продвигал идеологию, которая прямо противоречила установкам так называемого дипстейта, обещая прекратить вторжение в другие страны, перестать конфликтовать с нашей страной, отказаться от поддержки киевского режима.
Сколько раз Трамп говорил, что — при Байдене это все началось, при мне бы конфликт на Украине никогда не случился. Хватит тратить деньги американских налогоплательщиков, хватит всем помогать оружием. Я закончу эту войну за 24 часа и так далее, и так далее, и так далее.
А все свелось в итоге к чему? Мы опять будем поставлять оружие, Киев бросать нельзя, с оговорками, конечно же, но сценарий, в принципе, все тот же. И теперь уже что у нас получается? Была байденовская война, как он [Трамп] все время говорил, теперь она что, трамповская? Что в этом плане происходит? Братцы, хотелось бы услышать ваши комментарии.
Алексей, вот вижу, уже улыбается. Алексей, скажешь?
АЧ. Да, я говорю, что как в советском кино
«Трамп превращается, Трамп превращается в элегантного Байдена».
Это же действительно история про то, что человек пришел на волне борьбы с дипстейтом, а сейчас любой борец с дипстейтом может сказать, что просто они его как-то купили или как-то еще подмяли, подчинили.
И я думаю, что здесь важно выделить вехи. Первая веха – это, конечно, увольнение Маска. Ну и вообще скандал, развод с Маском. Вторая важная веха – это Израиль и вообще позиция в конфликте Иран-Израиль. И, наверное, третья важная веха – скандал с Зеленским и последующая планомерная работа большого количества людей сделать так, чтобы его как будто бы и не было, этого приезда нашумевшего, прогремевшего на весь мир в Овальный кабинет, его все забыли.
Сейчас все вернулось в такую ситуацию, что Трамп говорит: я разочарован Путиным, а в это же время рассказывает, как он опять хорошо поговорил с Зеленским и что-то там ему пообещал. Ну и опять же
подсуетившийся Зеленский стремительно переставляет кровати в своем приюте невинности.
У него меняются премьеры, очередной министр обороны уезжает в Америку, вслед за своим непосредственным предшественником.
Резников уже там, Умеров туда едет тоже. Там еще отдельный интересный сюжет, который стоило бы прокомментировать. Это диалог с Рютте по поводу того, что — мы-то рассчитывали, что в Стамбуле будут серьезные переговоры, а Путин прислал какого-то историка, который вместо серьезных переговоров переговоров начал читать лекцию об истории России с 1250 года. Чем, очевидно, сделал верх неуважения уважаемым партнерам.
Надо же, как их обидели и унизили, прислав им историка вместо действительно серьезного человека настоящего. Вот Умеров, который всю жизнь работал манагером в компании сотовой связи, он серьезный человек. Потому что не историк, очевидно. Но историк же не может быть серьезным человеком.
ИК. Никогда.
АЧ. Никогда, да. И это отдельный повод для смехуёчков с их стороны.
И на фоне всего этого мы видим разочарование той части трамповской группы поддержки, которую всегда идентифицировали как MAGA, и, наоборот, резкий рост оптимизма со стороны той части, которая маркирована условно как неоконы — Линдси Грэм и компания. Что – вот, Трамп наш, Трамп вернулся в лоно.
ИК. Причем ведь не первый раз, если я не ошибаюсь, в первый же трамповский срок тот же Линдси Грэм примерно тем же самым занимался с Трампом.
АЧ. Вот как назвать то, чем он с ним занимался? Там же еще отдельная тема сейчас — файлы Эпштейна, и конфликт еще и по этому поводу, тоже важная деталь. Когда Трамп обещал опубликовать материалы по делу Эпштейна, потом отказался от этого обещания, Маск в какой-то момент брякнул на весь Твиттер, что там и Трамп есть, в этом досье. Потом это как будто бы замяли.
Но, тем не менее, тема никуда не ушла. Она продолжается. Но со стороны России довольно-таки вялая реакция. Что-то там сказал Песков, причем сказал в духе типа — мы считаем заявления Трампа очень серьезными. Да, действительно, очень серьезные заявления.
И все. И больше никто ничего у нас по этому вопросу не сказал. Да, очень серьезное заявление. Ну, что это?
ИК. Мне кажется, верх пренебрежения уже, в принципе, к заявлениям президента страны, которая претендует на мировое лидерство, на роль мирового полицейского.
АЧ. Заметьте, заметьте, не просто претендует. Не просто претендует. Товарищ Рютте, генсек НАТО, на встрече с Трампом так и сказал, что — вы, Дональд Фредович, главный полицейский планеты. Он-то по максимуму озвучил. И сидел, сияя как начищенный гривенник, на этой встрече.
Я, когда слушал Рютте, вспоминал одного своего знакомого, который, между прочим, сейчас целый глава одной из думских фракций. У него была любимая фраза, она звучала так.
«Работает ли грубая лесть? Вы удивитесь, она-таки работает». Рютте послужил ходячей иллюстрацией к этому древнему как мир правилу.
И надо сказать, у меня никакой своей концепции, как именно Трамп «продался большевикам», в смысле этим самым троцкистам и дипстейтовцам нету. Прям вот ничего такого, как из серии «Объяснить я и сам могу, я понять хочу». То есть можно придумать пять навскидку объяснений для публики, но хочется чистоты понимания. И очень надеюсь, что нам с вами сегодня удастся как-то в этом вопросе продвинуться.
Но здесь очень рассчитываю на Семёна, потому что, мне кажется, произошедшее буквально по его кафедре, причём сразу в двух измерениях, и, конечно, в контексте нашего любимого разговора по понятиям, и что в данном случае даёт гораздо большую глубину — это инструментарий когнитивной войны.
Что случилось с Дональдом? Какая когнитивная муха цеце его укусила?
И здесь же Дональд — это не только лично Дональд, это в каком-то смысле Америка. Что произошло? Как за эти полгода развернулся дискурс из аномалии обратно в их норму или то, что у них считалось нормой? Как Трамп превратился в Байдена? Вот об этом бы поговорить.
ИК. Семен, давай.
СУ. Ох, я сейчас тогда зайду с того, что ты сначала подсветил, с непонимания двух высоких договаривающихся сторон.
Монтёр Мечников нас как учил? «Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон».
Это непонимание про историка о чем говорит? Та сторона, мы это разбирали, рассматривает все как Peace Deal, то есть разовую историю.
Мы разобрали, что такое эта сделка. Опа! — и разбежались думать, как мы дальше снова друг друга кинем. Историческая позиция принципиально другая, потому что она объясняет и предъявляет, если у тебя есть какие-то к кому-то претензии, в глубь веков.
«Вас здесь не стояло до XVIII века», — можно всегда сказать США. В принципе, вас здесь не стояло, что вы можете понимать? И это, конечно, неприятная для них история, потому что им приятнее картина мира когнитивная, подчеркиваю, что все началось в 1991 году, и все эти страны, которые образовались на постсоветском пространстве — это результат большого взрыва, в ходе которого появились молодые новые демократии.
А все, что было до этого, это период темной тирании. Сначала власть царей, как они видят, а потом власть кровавых большевиков. А вообще это всё — темная история России, которая уходит в глубь веков.
И все что по периферии России, начиная с Прибалтики и до самого Дальнего Востока — это все объект освобождения, который был сначала объектом, которым американцы помогали, а потом [его части] стали субъектами.
Страны Прибалтики — в рамках мифологии, мы про когнитивные войны говорим — сначала вырвались из кровавого Мордора, а потом, вырвавшись, не просто сбежали, они начали помогать тем, кому еще надо вырваться. В этом смысле Украина — это тот, кто находится в процессе «вырывания».
Конечно, им исторические аналогии неприятны, потому что они нарушают базовую картину мира в когнитивной войне, что все это родилось на постсоветском пространстве не так давно, оно молодое и все такое — дурное, демократическое.
У них в этом смысле как? Вот Россия Ельцина — это была прекрасная Россия. Реформы проводились, все было понятно. Интегрировались в мировое пространство. И точно так же они…
ИК. Все продавалось.
СУ. Все продавалось, да.
У них принцип этих «сукиных сынов». Когда у тебя нет истории, то политика превращается в набор разовых сделок. И в рамках разовых сделок работает концепция «сукина сына». Сегодня Саддам Хусейн — наш сукин сын, завтра он не наш сукин сын, послезавтра его снова можно приласкать.
Эти качели, которые они устраивают своим союзникам, объясняют — тут я перехожу к первой части нашего марлезонского, пацанячьего балета — как раз натовская история полностью показала великую мысль о том, что в мировой политике большие страны ведут себя как гангстеры в оригинале, бандиты, а малые — как проститутки. Это мы увидели.
Всё, НАТО и США — это и было. Прямо «выбери меня».
Каждый, как мог, под белого господина ложился и доказывал, что он — та самая любимая, которую надо выгулять. А Рютте в этом смысле был как бандерша, мамаша.
Он прям показывал, что — вот у него товар лицом, смотрите, как хотите.
АЧ. На эту тему, Семен. Был на одном мероприятии с разными ответственными гражданами, и вот один из ответственных граждан породил такой мем, прямо в ходе разговора, над которым я глубоко задумался.
Он комментировал фразу нашего Пескова. Его спросили, есть ли в России олигархи, и Песков ответил — нет в России олигархов, в России есть социально ответственные предприниматели.
Этот уважаемый человек, комментируя пресс-секретаря, сказал: «А, ну тогда понятно. То есть, есть девушки с низкой социальной ответственностью, есть предприниматели с высокой социальной ответственностью. И они составляют из себя комплементарную пару».
Очевидно, есть страны с низкой социальной ответственностью, и есть страна с высокой социальной ответственностью, которая наносит всему миру добро и причиняет пользу.
СУ. Тут главная манипуляция, мне кажется, знаешь, в чем заключается, и в чем фишка когнитивной войны, В том, какая действительно есть диалектическая вилка в элитах США. Мы уже давным-давно определили, что это большая пиратская республика, паевое общество пиратское, которое на весь остальной мир смотрит как на еду, как на добычу.
И там, где добыча сопротивляется, от неё можно немножко отступить. Там, где она совсем дерзит, ну ничего, можно подождать — сколько они ждут, что Кимы умрут. И у них эта ставка была, начиная с первого товарища Кима. «Ну ничего, ничего, мы подождём».
Но нам Летов объяснил, что там все хорошо. Мы верили и знали. А там — история на каждого Кима. Уже третье поколение, они все ждут. Это падлы, которые умеют ждать.
Они говорят про полицейского, никакие это не полицейские. Там у них диалектическая борьба между ворами и рэкетирами. Когнитивная война — это тема воровская. В чём логика? Рэкетир, бандит, гангстер — это тот, кто действует силовыми методами. Его метод — либо испугать, либо сразу наехать, либо сразу ударить, повредить. Ты всё отдашь сам. Через насилие, через паяльник, и давят бандой.
Это классический американский метод дубинки, как его называют. А вот воровская тема — это то, что они придумали в середине XX века. То, что вылилось в когнитивные войны. Ведь вор — это тот, кто отнимает у тебя не очень заметно. Он усыпляет твою бдительность.
АЧ. Да, точно. Это картинка из интернета, когда лиса обнимает ворону и говорит ей ласково: «Ты пойми, даже вопрос так не стоит — отдавать сыр или нет».
СУ. Да-да-да. В этом смысле воры — более высокоразвитые с точки зрения США, их методов, которые они ведут. И это традиция, которая их объединяет с британцами.
Бандитская тема — это то, что они приобрели в ходе становления своей страны и в ходе разборок с соседями, у них постоянно были [те,] на ком они самоутверждались. Мексика, у которой они половину территории отжали. Канада, где были постоянные бесконечные конфликты. Это то, где они эту модель [отработали]. Наехать жестко, и никто спрашивать не будет.
Но когда они выползли в глобальную политику, это 70-е годы, когда им надо было рядиться в новые одежды, и когда демократия стала экспортным товаром. До тех пор, пока им завидовали просто потому, что у них был более высокий научно-технический уровень, это работало. Но это было где-то до 70-х годов.
Но как только было перенесено массовое производство сначала в Японию — а я напомню, об этом все романы Мураками, он часто вспоминает, как Япония трансформировалась с 50-х годов до 80-х.
Потом эта же судьба постигла другие страны Юго-Восточной Азии. Проблема ширпотреба — на чем именно в материальной культуре шли американцы: сейчас мы живем в мире пластика, а 20 лет назад мы смотрели сериалы американские и думали – ни фига себе. Да это обычные технологии.
И тогда они в 70-е активно перешли — то, что у нас назвали «эпохой звездных войн, и на что купили весь Советский Союз. Это история про конкуренцию в космосе, где были проданы мультики. Так и было. Подо что им удалось [купить нас]. Это тема воровская.
Была создана ситуация: «Мы вас загоним в гонку вооружений, она вас все равно разорит, хочется вам этого или не хочется, поэтому лучше сдавайтесь». И внутри этого «сдавайтесь» была построена история: «А дальше мы вас обворуем, а вы это и не заметите». И пошло: приватизация, шоковая [терапия], консультанты.
Трамп что продавал как кандидат? Тут включаем нашу политтехнологическую [профдеформацию]. Я ввел базовую вещь, конфликты между рэкетирами и ворами. Он говорил: «Я не буду играть в эту игру».
Это была чистой воды предвыборная история: «Я и не вор, и не бандит, я вообще-то честный коммерс». Хотя это тоже вопрос, может ли в их модели быть честный коммерс. «Я эту ситуацию буду ломать».
А теперь, превращаясь в Байдена, он находится перед выбором — он с ворами или с бандитами. Его ситуация сожрала, и теперь вопрос, в какой будет он двигаться стратегии. Он нас подвешивает на эти 50 дней. Это он проводит свой собственный аукцион перед своим дипстейтом. Вот сейчас — 50 дней, давайте мне предлагайте стратегию, кто лучше предложит, кто как предложит, в нее мы будем играть.
Он, мне кажется, мы в этом уже убедились, играет в личную монетизацию, в личную капитализацию. Его интересует только то, что приносит ему персональный капитал, поэтому идут всегда биржевые спекуляции, поэтому в понедельник выходит с политическими заявлениями, анонсируя. Поэтому всегда устанавливает сроки. Ему нужно успеть отспекулировать вместе со своими корешами.
И мне кажется, это главный процесс, который он делает. Он уже свалил на поле для гольфа, сейчас он определится с моделью – «бандиты» или «воры», и время от времени будет производить биржевые спецоперации, где будет мелочь по карманам тырить у зазевавшихся наблюдателей за этой глобальной биржей.
Вот какая была моя версия происходящего.
АЧ. Тут еще тоже. Сюда тогда, в «воры-бандиты», накину Урсулу. Заметьте, как эту полугодовую трансформацию пережил Евросоюз. Они в какой-то момент вывесили флаг, что — Европа заменит Америку в роли главного борца за… Типа, мы будем ворами вместо вас.
Если эта конструкция Семена верна, что борцы за демократические ценности – это воры. И это воровская стратегия.
СУ. <…> и грабим в это время, обчищаем карманы.
АЧ. Да, типа того. Цыганский гипноз.
«А ждет тебя, касатик, казенный дом, дальняя дорога». А в это время ты смотришь, а уже ничего-то и нет. Ждут тебя свобода, кружевные трусики, истинные ценности. Оглянулся, смотришь…
СУ. А в это время семейные трусы <…>.
АЧ. Да-да-да.
И, кстати, в этой связи, я почему вспомнил Евросоюз. Пять стран, очень разных — Польша, Венгрия, Словакия, Болгария и Румыния — выступили против продления для Украины режима льготного режима по торговле едой в Евросоюзе.
Страны, которые во всем остальном друг с другом радикально не согласны. Но здесь — трогательное единство. Причем аргументация какая? Аргументация такая, что раньше Украина это была просто Украина. А сейчас Украина — это американские компании.
Американские фонды, которые скупили там земли, которые скупили там зерновые терминалы. И, по сути, мы под видом Украины просто пускаем мощнейших американских глобальных игроков на европейскую поляну. Хер его знает, что они повезут под видом украинской жратвы и откуда. И — поди оспорь.
Интересным образом
именно то, что Украина настолько легла под Америку в этом отношении, стало аргументом для того, чтобы ставить ей барьеры в евроинтеграции.
СУ. Но там есть два аспекта. Есть компании американские, гегемоны глобального масштаба, которые действительно выкупали сотни гектар. Давно это происходило. Потом те, кто контролирует терминалы, была сделка.
Но после начала СВО появился особый тип. Это мародеры-однодневки. Создано огромное количество компаний. Помните, у нас была такая тема по совместным предприятиям. Зеленский во время последней «распродажи» сильно облегчил вхождение иностранцев в любой капитал и плюс ведение внешнеэкономической деятельности.
Под этот последний вывоз всего, что можно — под видом зерна вывозилось все подряд – было учреждено огромное [количество] мутных тем, темочек, которые напрямую завязаны на местную элитку.
В чем совпадают теперь интересы и румын, и болгар, и всех остальных? Им интересно сидеть тоже на своем транзите. И о чем они могут торговаться с американцами? В этом смысле это торговля проституток с гангстером — они не могут ему предъявить, они могут его мягко попросить.
Тут они хотят залезть на поляну, которая была отдана на откуп местным, украинским элитам. Сделка была в чем? «Мы вам после начала СВО под предлогом гуманитарной помощи открываем все границы», потому что до этого все было заквотировано в плане вывоза из Украины, Европа регулировала. Тут регулирование закрылось. И появилось огромное количество маленьких игроков.
И это я бы отматывал параллельно со сменой Кабмина на постУкраине. Будут выдавливать ненужных посредников. Сужается поляна тех, кто зарабатывает на этом бизнесе, сужается серьезно. Отстрел идет, мы видим, много чего происходит. Нужно, чтобы внутри этого остался один. Кто-то один, какой-то клан, с которым удобно иметь дело операторам внешним.
Смена правительства — это история про то, что останется один. Я думаю, что эти соседи, которые прекрасно знают — там очень много заявлений, если мы посмотрим по местной прессе, особенно польской, за чем я слежу. Я слежу за Польшей, за Молдавией, в меньшей степени за Словакией и Венгрией. За теми прям активно слежу.
Там постоянно всплывали все эти годы фамилии мутняка украинского — мелкого, среднего — не коломойского уровня, которые к этому времени превратились в упырей пограничных.
Это еще и разрушает, что очень важно, государственность соседнюю. Любая контрабанда глобальная — это я уже из профдеформации своей 25-летней давности… Когда контрабанда идет под крышей больших начальников и крупных корпораций, это не разъедает особенно государственную систему на уровне исполнителя, это все проходит транзитом по зеленому коридору.
А вот мелкая контрабанда, завязанная на мелких контрагентах — это то, в чем участвуют рядовые таможенники и их семьи, они роднятся между собой границами, это разъедает в принципе государственность, потому что под шумок мутняка, который везут мелкие коммерсы, некрупные игроки, они уничтожают государственность соседей. Это очень-очень опасно.
Если занимать позицию — без разницы, польского, болгарского, венгерского [государства] — именно государственническую позицию, то это надо прекращать, это та бездна, которая потом съест тебя. Это надо закрывать.
И пока нет относительного контроля, это будет уничтожать в первую очередь их. Поэтому я бы еще на этот момент обратил внимание.
АЧ. Я понимаю, о чем ты говоришь. Наблюдал вживую в Сочах. Есть такая тема, как граница с Абхазией. Раз в год президент Путин заявлял о том, что мы обеспечим легкий, беспрепятственный, бестаможенный, безвизовый, без-никакой проезд граждан из России в Абхазию и наоборот.
Но там есть три армянские села, которые вокруг этого пропускного пункта живут и с него кормятся. И какие бы ни приезжали начальники из Москвы с указивками «всё упростить, облегчить, обеспечить и устроить», все, естественно, брали под козырек. Две недели как-то оно облегчалось, пока было начальственное внимание. Потом все возвращалось на круги своя. Просто потому, что это место, с которого все живут.
Выяснялось, что воля жителей этих трех армянских сел к тому, чтобы кормиться с границы, сильнее, чем воля первых лиц сказать.
ИК. Так исторически сложилось у них.
АЧ. Да, потому что.
СУ. Знаете, я сейчас переслушиваю, — я часто летом слушаю, когда плаваю — Ключевского лекции. Сейчас я в самом начале, где он разбирает «Русскую правду» и историю моего любимого князя Андрея Боголюбского. А именно о том, как лучшие люди его довели до цугундера. Элитка, которую он сам воспитал.
У Ключевского красной линией проходит этот конфликт между лучшими людьми, «дипстейтом» русским нашим, и княжеской властью. В этом смысле в американской системе очень лайтовая версия этого. Князь, то есть, верховный правитель, государь, автократ, может сказать: я не играю больше в эту игру, все, я чистый коммерс, я спрыгиваю.
Вообще-то в нашей традиции, в евразийской, в нашей части света,
ты начал в эту игру играть — как Юлий Цезарь — это уже до конца. Либо ты Сенат унасекомишь, либо тебя зарежут в Сенате. А американцы себе придумали интересную возможность — императору не стать императором и отойти на шаг в сторону.
Это со многими президентами происходило, с тем же Трампом произошло это в первый его «сезон». Давайте вспомним, тогда просто его жестче прессанули. Когда и его политтехнолога, консультанта ключевого запрессовали, когда ему ничего не давали принять.
Тут, мне кажется, он снова пошел по тому же сценарию, который и в нашей истории тоже прослеживается.
АЧ. Слушая тебя, я начинаю вспоминать, как в свое время был основан город, называется Москва. А вот примерно так и был. Приехал великий князь Владимирский, Киевский и всея Руси. А тут на реке сидел на Боровицком холме такой же местный представитель местного дипстейта. И сказал ему: а ты кто такой? И договориться подобру-поздорову не получилось, пришлось его кончать физически. Хотя Юрий Владимирович пытался. Он не был кровавым тираном, он пытался договориться. Но в итоге пришлось кончать.
После того, как его кончили и все, что у него тут было, сожгли, на этом месте основали городок, назвав просто в честь речки. Потому что то, что было до этого, просто было сровнено с землей.
СУ. Обратим внимание. Американцы у себя борются за отсутствие границ. Это вообще идея США и единственное историческое событие, которое у них было, это война Севера с Югом, с моей точки зрения. Они участвовали в куче исторических [событий]. Война за независимость — безусловно, когда колонии отделились. И потом Севера с Югом. Больше исторических событий у них на территории не было.
Какой они сделали вывод из своего важного исторического события? Границ не должно быть. Кто сепар — тот падла.
Они на этом южан чморили-то в первую очередь. Война Севера с Югом была — как Алексей постоянно напоминает — кто кого унизит. Не только кто кого победит, а кто кого унизит.
Мое любимое явление — карпетбеггеры, персонажи, которых чиновниками потом назначали на Юг с Севера. У них не было денег, они приезжали с чемоданами, сшитыми из ковров. Они столько наживали там имущества, что не помещалось в чемоданы, и они его вывозили в таких дорожных сумках.
Пошло потом ограбление Юга со стороны Севера. И унижение. Огромное количество уехало в Канаду, с этим несогласных, кто-то наоборот в Мексику переехал.
Это серьезный был процесс, из которого они, собственно, и сделали вывод. Что всем остальным границы нужно навязывать. Они под что уничтожали нашу прекрасную большую страну?
Главная заслуга Советского Союза была в чем? Границы были настолько мощны внешне, что внутри участковые могли ходить без оружия, билеты на самолеты продавали без паспорта, и человека могли найти без всякой цифровизации. По милицейским сводкам человека на вторые сутки находили на Дальнем Востоке, и никуда ты не сбежишь. С одной стороны, абсолютная свобода жизни внутри, что тебе даже паспорт не нужен, но она обеспечивается только за счет абсолютной внешней безопасности.
У Америки то же самое. Их техасская граница — почему вечная проблема?
Но нам они все время продавали: «Нет, возводите новые границы. Вы что? Незалежность — это границы».
На этом было все построено. «Городите границы между собой, в этом вся незалежность».
И любые наши попытки что-либо построить, где не будет границ, начиная от… Было такое мелкое — помните, не было Таможенного Союза, ЕЭП — Единое Экономическое Пространство. Ну что такое «пространство»? Это даже не какой-то союз.
Сразу пошла история: «возрождение имперских амбиций, снова строят Советский Союз». Обратим на это внимание.
Ключевое в их бандитской и воровской стратегии — они параллельно с демократией продают идею — «вам нужно проводить огораживание».
Именно не границы, это как в Британии — идея огораживания, когда овцы съели людей. «Зачем нам граница?» Ну ладно, она есть политическая. Но если говорить про политэкономическую, например, с Казахстаном — 7 тысяч километров. Но если мы будем оборудовать, как они с Мексикой, то весь бюджет уйдет, и наш, и казахский, на то, что мы должны оборудовать эту границу. Это невозможно в наших условиях. Ну как ты 7 тысяч км в степи обустроишь? Дроны боевые будут летать, роботы?
Они это постоянно продают.
Наша позиция должна быть том, что наша зона ответственности — историческая. Мы сами будем решать, сколько здесь будут границ, какие они будут прозрачные и как это связано с демократией.
Эту идею у них покупать, я считаю, нельзя в принципе, ни в каком случае. Идею, что они будут увязывать тему существования границ с темой продажи идеи демократии.
АЧ. Возвращаясь к нашему лейтмотиву, к теме байденизации Трампа. Я здесь подумал бы вот на какую тему, опять-таки подхватывая. В чем все-таки сила, брат? В чем сила этой системы?
Ведь обратите внимание,
дипстейт съел Трампа, не особо его атакуя. Стратегия обороны дипстейта состояла в том, чтобы атаковать Маска. Трамп вместе с Маском был силой.
Потому что за Маском была медийка мощная своя. С Твиттером, с Такером Карлсоном, со всеми делами. За Маском были деньги. За Маском была идеология.
То есть очень много разных штуковин, которые позволяли махаться с этой всей <…> либералов. И поэтому первое, что нужно было сделать, это сыграть в разводку, развести в первую очередь этих двоих по разные стороны, на чем-нибудь.
А понятно, что оба нарциссы, оба люди эмоциональные, оба склонны к разным истерическим выпадам, выводам и заявлениям. И это сделать было не так уж и сложно, особенно если это делать методично и целенаправленно. И тут самая интересная стратегия – это инициировать разные действия типа — законы, законопроекты, которые совершенно точно вызовут у того и у другого полярные реакции. И дальше просто стравливать их, дожидаясь, пока они окончательно поссорятся.
Трамп, оставшийся уже без Маска — всё, он легкая добыча.
Что у него есть, кроме аккаунтов, извиняюсь за выражение, в том же Твиттере? Кадровой скамейки у него нет, вот прям его людей. Серьезного ресурса финансового, медийного и так далее у него тоже нет. Он, конечно, миллиардер, но такой миллиардер, который семь раз банкротился в жизни
В общем, он точно очень далеко от настоящих больших денег, которые есть в Штатах. Плюс к этому — кадры. Худо-бедно, Маск — это и компании, в которых есть какая-то когорта управленцев самых разных, неслабых, которых можно было куда-то ставить. А откуда брать кадры Трампу сейчас? Понятно, откуда-то всегда можно, но где гарантия, что они справятся, и где гарантия, что они будут действительно его?
Для меня самый интересный пример — это то, как выбили ресурсную базу. И после этого — всё, взяли голыми руками. Что ему еще остается делать?
Ну, а добили темой с Израилем. Когда дальше пришел Биби и — как он выразился: «»Америка должна быть более самостоятельной» — это я понимаю, но «Америка должна быть более мертвой» — это я не понимаю», — сказал Нетаньяху, именно так обосновывая тезис, почему американцы должны вписаться за Израиль во внезапном обострении с Хамасом и с Ираном.
Ненавижу конспирологию. Всегда утверждал, что миром управляет не тайная лажа, а явная лажа.
Но здесь конкретно у меня полное ощущение, что вся эта бодяга в секторе Газа была запущена именно как закладка на случай, если Камала проиграет, что к тому моменту к тому и шло.
ИК. Это серьезный вывод.
Еще один момент, братцы, хотелось бы пояснить для чистоты понимания. Алексей, ты о нем сегодня уже упомянул. Это список Эпштейна. Приведу тезис, который подслушивал нашего эксперта Павла Щелина. Кстати, друзья, пересмотрите выпуски с ним. Очень интересные разговоры всегда получаются, интересное общение.
Он говорит примерно следующее. что список Эпштейна – вопрос фактически критический для американской аудитории, для американского избирателя, потому что внешнюю политику американцы, прямо скажем, не особо понимают, не особо любят, не особо разбираются. А этот список был символом разоблачения коррумпированной педофильской американской мафии. Трамп обещал с ним разобраться.
И это для американского избирателя, как говорил Павел Щелин, был очень значимый вопрос. Но потом Трамп разворачивается фактически на 180 градусов именно в этом вопросе. Как вы думаете, не сыграло ли это ключевую роль? И почему он тогда развернулся? Может, компромат какой-то есть?
АЧ. Это к кому вопрос?
ИК. А к вам двоим. Давай, Леш, с тебя начнем.
АЧ. Я согласен с Павлом в том, что действительно… Опять, мне хуже видно, он-то там, я-то тут. Мне хуже видно, но из общих соображений готов предположить, что действительно вся эта история с Эпштейном для американских избирателей гораздо более значима, чем все эти внешнеполитические дела.
Но тут надо просто на шаг что-то отступить и вспомнить, кстати, типичный риторический прием демократической пропаганды американского либерального истеблишмента, когда любого, кто говорил что-то, что им не нравится, они тут же маркировали термином conspiracy theorist, теоретик заговора.
Ну и все. И это для понимающих людей равнялось — городской сумасшедший. О чем с ним разговаривать? Как вообще можно всерьез что-то слушать, что он говорит? Или относиться к тому, что он говорит? Он же теоретик, он же про теорию заговора.
Это куда-то туда же, где астрология, где плоская земля, где рептилоиды, масоны, и все это. То есть клоака, политическая маргиналия городских сумасшедших. Они туда списывали самых разных людей, иногда не самых глупых, но очень удачно и профессионально их обфлажковывали.
Но парадоксальным образом именно поэтому там, в этой отсечённой, исключенной маргиналии американской политики… Чему меня вообще учил Глеб Павловский. Он меня учил, что
что-то понять о любой политической системе можно, глядя на тех, кого в ней записали в исключенные.
Не бывает политических систем, которые бы включали вообще всех. В этом смысле швабовский инклюзивный капитализм – это утопия абсолютная.
Всегда бывают те, кого та или иная система исключает. И вот кого она исключает, по каким принципам она исключает, как она проводит черту между теми, кто внутри, и кто снаружи, это очень многое объясняет о том, какая она вообще. Такой парадоксальный, контринтуитивный способ анализа. Смотреть не на то, что внутри, а на то, что вовне.
Кстати, у нас в России в этом смысле одна из главных вещей, которая поменялась — это как раз список включенных и исключенных. Потому что у нас еще довольно недавно по историческим меркам и Дугин с Прохановым были маргиналами. Как раз-таки исключенными или на грани исключения.
А сейчас исключенными оказались ровно те, кто считался еще буквально вчера сливками общества. Это на наших глазах происходит. Тех включили, этих исключили.
И то, тех недовключили, этих недоисключили. Это так как-то работает. Такое еще, в динамике процесса.
Возвращаясь к вопросу твоему, Иван, история с Эпштейном — это тоже маркер, водораздел. Причем здесь даже не вопрос в том, кто был или не был на этом острове, а вопрос в том, кто задает и кто не задает те или иные вопросы. Те, кто задает вопросы о списках Эпштейна, тем самым маркируют себя как тех, кто точно совершенно вне круга. Почему?
И здесь уже мое не абстрактное, не из телевизора или интернета, а реальное, эмпирически полученное знание Америки. Я там недолго пробыл. Это была программа библиотеки Конгресса, 1999 год. Мы изучали местное самоуправление. Но я успел посмотреть, как там принимаются решения, например, о выдвижении кандидатов.
На город с населением 60 тысяч человек решения принимаются на каком-нибудь обеде в ротари клабе с участием, наверное, от силы человек 20. И если ротари клаб решил, что вот этот человек пойдет в мэр, он будет мэром. Нет никакого способа опровергнуть на низовых выборах решение этих 20 человек.
Если на выборах президентских еще какая-то борьба, острая, то на низу, кого 20 человек выдвинут, тот совершенно точно и будет мэром. Конечно, у него будут тоже какие-то альтернативные кандидаты, но шансов нет. И любой, кто начнет задавать вопросы, а почему так, он, конечно же, ему разными способами намекнут, что ему не рады в этом городе.
В этих закрытых клубах, где люди, уважаемые люди, куда очень непросто попасть, собираются, обкашливают разные вопросы и так далее. Главная-то история, что Эпштейн сделал как раз такой клуб. И то, что там происходило до кучи еще и приобщение к разного рода запретным удовольствиям, было просто одной из фишек такого клуба. Но смысл-то там был как раз не удовольствия, удовольствия были блюдом для гурманов.
А главным, что там делалось, это именно вопросы, которые решаются. В этом смысле атака на список Эпштейна — это некоторым образом атака на всю модель их. Что немногие собираются в клубе и принимают те решения, которые потом будут просто, по сути, легитимированы уже публичной процедурой, выборами или чем-то еще.
Причем среднестатистический лох, он же избиратель, будет искренне думать, что от его голоса что-то зависело и что он сыграл очень важную роль в этом всем.
Требование рассекретить список Эпштейна — это на самом деле удар по всей их модели принятия решений, двухконтурной. И, в отличие от абстрактных разговоров про дипстейт, это очень конкретный удар. Он этим-то и опасен, потому что таких клубов не один, не два и не пять, и разнообразных удовольствий, которыми людей повязывают, тоже много.
Это ящик Пандоры, там очень многое может посыпаться. Я думаю, именно поэтому Трамп оценил последствия. Что может начаться, если все-таки реализовать то, что он обещал, пока выбирался. А он-то сам-то был такой, полудопущенный. Его то звали в клубы, то не звали. Он был полумаргинал.
Он, в общем-то, случайный человек. Он и президентом-то стал совсем случайно. Я имею в виду первый раз. Не сейчас, а тогда первый раз. У Хиллари Клинтон в книжке «What happened» это разобрано максимально подробно. Это просто сбой в системе случился.
СУ. Трамп — это местный Зеленский был, на уровне схемы.
АЧ. Да-да-да. Типа того.
ИК. Внесистемный кандидат.
СУ. Тут я тоже тогда добавлю, если развивать мысль Алексея. Есть deep state, «state» как правительство, «government». А это – «state» в смысле «совет», в нашем смысле. Как это правильно на английском? Где совет держат. То есть не управленческие решения принимают, а именно слёт. Помните, была ещё такая хорошая формулировка советская? Слёт.
Это deep-слёт получается. Слетелись же они на остров, в прямом смысле этого слова. И разлетелись. Но тут я добавлю, тоже через эту нашу логику, чем отличается логика людей преступных, пиратская в данном случае, мы имеем дело с наследниками пиратской логики.
Что объединяет коллектив преступный? Пиратскую команду, банду. Общие преступления.
АЧ. Кровь.
СУ. Конечно. Кровь или, в широком смысле, общий грех. Это тема, где брали чаще всего у нас бандосов. В саунах с телками. Причем эти же телки их и сдавали, они дела зачем-то обкашливали в присутствии непонятно кого. Есть этот элемент, что раз уж мы совершаем вместе преступления, нарушаем что-то, грех берем социальный…
Ключевский интересно разбирал, где был грех, а где преступление. И как торговались между собой церковь и государство. И тут тоже идет постоянная расторговка. Где грех, где преступление. Потому что пока в медиа об этом не сообщили, ничего страшного нет. А как только в медиа сообщили – опа! — и началось, и пошло-поехало.
Тут дважды сообщили в медиа: и Маск сообщил в медиа, и дипстейт тебя держит за это самое. И всё, и ты уже жертва медиакратии. А то, что поверят в это все – ну, американские граждане лучше нас понимают, как устроена философия гангстеров, бандитов, людей, объединяющихся в банды, потомков пиратских команд, капитанов флинтов.
Эти лучшие люди США — это все потомки местных флинтов, морганов и прочих людей именно с такой психологией. Их объединяют совместные преступления.
Я думаю, что именно под это каждая американская администрация начинает войну.
Война — это то самое совместное преступление.
Они начинают еще и деньги делить во время этой войны. Мы помним, что основное воровство начинается у них там. Они наживаются сначала в США, потом передают туземцам. Начинается еще и зарабатывание у туземцев. И каждая администрация объединена каким-то общим преступлением.
Тут я согласен. Даже если он был там, не был. Сама ситуация когнитивной войны устроена сейчас так, что Трамп там был.
АЧ. Да, и что если он все-таки действительно начнет разоблачать, то наступит в первую очередь сам себе на яйца.
СУ. Да. Ему задали мой любимый вопрос когнитивной войны.
«Давно ли вы перестали пить коньяк по утрам?» И что человеку ответить на этот вопрос?
АЧ. Хорошо. Давно ли вы перестали сношать несовершеннолетних детей?
ИК. Ужас.
АЧ. Перед этим вопросом стоит Дональд Фредович сейчас, бедолажка.
ИК. Примерно так. Примерно так это звучит.
Еще тогда один вопрос.
Как дальше будет развиваться байденизация Трампа? Или украинизация Штатов и Европы.
ИК. Что думаете?
АЧ. Тут Семену виднее, мне кажется.
СУ. Я думаю, главную историю, которую Трамп — чем он отличается от Байдена — сегодня предъявил, на это он и дает 50 дней, на расторговку. Что он хочет перевесить расходы на своих марух. Если мы брали первую аналогию, что они заняли позицию проституток. Он им сказал: отлично, мы продолжаем эту игру.
Эту новенькую, постУкраину, вы затягиваете в свой бордель.
Вы тянете в бордель, но вы за это и платите. Я сутенеров вам подгоню, в смысле оружие, силовую составляющую, но,
извините, бабоньки, вы теперь вместе с вашей главной марухой за это платите.
И 50 дней на это он дал себе в том числе, чтобы еще расторговаться по этой теме. Барыга, его барыжная сущность и проявилась.
АЧ. У меня сегодня осталось два незаполненных пункта программы. Я вижу, есть очень интересные вопросы у нас в разных чатах, на которые хочется поотвечать. Они интересно заданы. Ну и, конечно, фирменный семеновский разбор по понятиям.
ИК. Давайте с вопросов. Мы уже частично по понятиям начали разбирать. Давайте с вопросов. Вот, Алексей, из твоего чата.
Объясните, пожалуйста, еще раз, почему Россия не работает, например, с населением других стран, только с лидерами. Чадаев упоминал недавно про какую-то связь с Ираном в этом вопросе.
АЧ. Я несколько раз даже писал про это, как это у нас устроено. Но у нас прямо на уровне доктрины непроговоренной — может, и плохо, лучше бы проговорили — но непроговоренной доктрины.
Есть такое мнение, что вообще плохо, когда одни государства лезут грязными лапами в дела других государств. Читай, когда одни правительства пытаются выстроить прямые коммуникации с подданными других государств, не связываясь с их правительствами. То есть у нас, на уровне нашей доктрины, это — харам. Мы категорически не хотим, чтобы этим занимались другие в отношении нас. И всякими, в том числе и правовыми способами, это предотвращаем.
Вся эта борьба с иноагентами, разные запреты и ограничения иностранного вмешательства, иностранного финансирования у нас и в политику, и в общественную жизнь. Но мы же не способны в двойную мораль. Мы-то не пиратская республика.
Мы в логике кантовского категорического императива, что — раз мы хотим от других, чтобы они так не делали, то мы и сами так делать не будем.
Является ли это нашей слабостью или, наоборот, является ли это нашей силой, поскольку это все-таки моральная позиция? Как говорил Дэн Сяопин в отношении Великой Французской революции: прошло слишком мало лет, чтобы можно было ответить на вопрос, хорошо это было или плохо. Ответил?
СУ. Тут все зависит от того, с какими целями ты это делаешь. Одно дело, ты системно работаешь на провокацию конфликтов в обществе, на конфликт между обществом и государством. Постоянно используешь социологию, как мы видели это у наших бледнолицых братьев. Они использовали социологию постоянно, чтобы искать точки раскола в обществе.
АЧ. Согласен, Семён. Все понятно, но
нами правят питерские юристы. Они как юристы исходят из того, что — без разницы с какими целями — само действие, раз оно нарушает правила, содержит в себе состав.
СУ. Это подход тот же самый, что «история началась в 1991 году», харам. В логике, когда русский народ – исторический, то, например, липоване, староверы, которые живут в Румынии, знают русский, но не были даже гражданами Советского Союза — это наши люди или не наши люди? Я с ними общался, наши люди. Живут по Дунаю.
АЧ. Ну да, но для нашего государства тоже нет оформленной категории под названием «русский народ». Он только-только появился в Конституции в последней редакции как государствообразующий. Это единственное его упоминание в этом качестве. А ни в каком другом виде он не присутствует ни как субъект, ни даже как объект.
И в этом смысле непонятно, почему для российского государства представители русского народа, не являющиеся гражданами РФ, это какие-то «свои». Почему? Если концепция русского народа отсутствует, то нет никаких объяснений, почему липоване или какие-нибудь некрасовцы — свои.
Да ладно, вообще просто русские за пределами РФ. Им же намного сложнее получить гражданство, чем таджикским мигрантам. Мы это знаем. Это факт. И что бы ни делало с этим верховное начальство, это все время так. Потому что за мигрантов всегда вписывается какой-нибудь уважаемый человек, старейшина, диаспора, и там всегда коммерческая модель, по которой их завозят. А русские возвращенцы такового не имеют никогда и идут по стандартной процедуре, которую, как ни облегчай, она все равно оказывается долгой и мучительной.
И в этом смысле я-то считаю, что при всех своих, мягко говоря, непростых отношениях с нашими борцами за русское дело, которых я просто считаю жуликами буржуазными, примерно всех, тем не менее я сам считаю, что
именно как правовое понятие «русский народ», конечно же, в структуру нашего права надо ввести.
Получить именно формальные правовые основания для работы с русскими, которые по ту сторону. Которые — не эти дурацкие слова, какие-то там «соотечественники», это все.
Надо институализировать русский народ.
СУ. Давай посмотрим, как это делают наши «ксендзовские» братья. Я про поляков говорю. Модель государства у них — Rzeczpospolita. Не Polska великая. Все-таки это республика. Что такое Речь Посполитая? Это «республика».
АЧ. «Республика» по-русски, да.
СУ. Но работа с поляками идет через Карту Поляка, не карту республиканца, речпосполитовца, а именно поляка. И что важно, я это видел в Белоруссии, это через самоопределение идет. Тебя никто не заставляет. Нет никакой паспортизации Картами Поляка — приехали и начали на площадях раздавать. Нет. И при этом нет того, что называется грин-картой американской, то есть лотереи.
Американская модель — лотерея. А польская – нет, она через самоопределение. А самоопределение простое — вера, язык, традиционные ценности. Всё. И у человека даже, может, полькой бабушка могла быть.
Я это видел среди людей. Я много наблюдал, как белорусский кризис начинал разворачиваться. В Карте Поляка… Там была часть – иноагенты- иноагенты, а другая часть — в которой просто так люди самоопределились.
ИК. Семен, ты не боишься, что если, например, переложить это на нашу модель, у нас слишком много таджиков, узбеков, казахов, киргизов самоопределится как русский народ, чтобы получить здесь гражданство?
СУ. Так это же произойдет еще до того, как они начнут прохождение процедуры формальной. Что сейчас с экзаменом по русскому языку. Человек приехал — знает, не знает — попадает в ситуацию, надо ему сдавать. А когда ты получаешь Карту Поляка, тестирование на знание польского языка ты проходишь на нулевом этапе. Еще до того, как приедешь сюда получать гражданство. Карта Поляка означает, что ты владеешь основами польского языка и польской культуры, это уже база.
Такой человек, даже если он — без разницы, таджик — кто угодно, самоопределяется как русский и знает русский язык, действительно знает русскую историю на уровне, который мы считаем достаточным, добро пожаловать!
ИК. Я в контексте работы с населением других стран, мягкой силы и так далее, лично от себя могу заметить, что мне, честно говоря, конечно, глубоко побоку работа со странами Европы и так далее, через любые виды проявления мягкой силы, вообще какие существуют. Но считаю, что это обязательно нужно делать с государствами постсоветского пространства, с нашими соседями.
Вот это, мне кажется, мы очень сильно пропустили, начиная с распада Советского Союза.
АЧ. Причем пропустили, как всегда, на уровне методов, на уровне подходов базовых. Здесь немалая доля вины лежит прямо-таки на нашем сословии. На тех, кто за чистоту понимания. Лозунгов много, а вопрос — как?
СУ. Давай тоже для чистоты понимания напомним ситуацию десятилетней давности… Пятнадцатилетней давности, когда я активно — это 2010-2011 год — подвязывал с активными политтехнологиями, в Одессе довыбирал, и у меня «Однако. Украина» трансформировалась в «Однако. Евразия». Я погрузился в формирующийся…
Я тогда столкнулся с экспертным сословием московским. До этого я был по технологическим сословиям, профессионалы, коллеги, понятно, какие проекты реализуем. А толмачи, они же другие, другое сословие. И я не видел тогда, 15 лет назад, хотя уже Путин выпустил статью про евразийскую интеграцию, что это будущее. Все заявления были сделаны.
Наше сословие интересовалось Америкой, Европой тогда активно интересовалось. Что там в Праге происходит, и какие там в Чехии партии пиратские пришли — это всех интересовало.
А что в мажилисе Казахстана происходит, и кто там вообще спикер, и что там вообще две палаты существуют, так же как в Белоруссии, что есть две палаты — для людей было открытие. Хотя кто кому Рабинович в Чехии [интересовались], потому что у них дачки где-нибудь в Карловых Варах.
Наше сословие вообще не интересовалось постсоветским пространством. Им что Додон, что Назарбаев, что Лукашенко, это все где-то в одном месте, непонятном.
АЧ. Да, это правда.
Был снобизм такой очень долгое время. «А, эти все, понятно, младшие братья рано или поздно сами к нам прибегут, сапоги лизать, куда они денутся. Вот другое дело — Запад».
Это правда.
Действительно, это урок, который должны мы все выучить и внукам заказать.
СУ. Погоди, давай для чистоты понимания — таблеточку для памяти. Была и другая история.
Огромное количество выходцев из постсоветских республик, которые чаще всего имели какие-то проблемы у себя, и которые в Москве оказывались, активно продавали такую зраду-зраду: все пропало! У них было две крайности. Либо «я все порешаю, я все знаю». Непонятно, правда, что ты знаешь, и что порешаешь.
АЧ. «Гастарбайтер из Казахстана» Владимир Вольфович Жириновский.
СУ. А другое, что – «там всё пропало, всё, конец, там – всё, русских завтра вырежут». И они продавали эту зраду, которая не подтверждалась из года в год. И это превращало в — «вообще дурачки какие-то».
АЧ. «Волки, волки».
СУ. «Волки, волки». Мы попали в абсолютно шизофреническую ситуацию, из которой надо выгребать. Я себе цель поставил. Сейчас книгу допишу. Хочу очень много киргизских, армянских коллег-политологов, всякие подкасты записывать. Надо, чтобы нам объясняли.
ИК. А еще третий момент, я добавлю, Семен, к твоему второму, что потом происходит третий момент. Когда мы осознаем, что мы нашу работу эту не доделали, не доработали, мы начинаем усиленно заискивать перед этими странами, перед их руководством. Говорим: мы теперь всё для вас, все друзья, все приходите, всех подружим, всех любить будем, и потом получаем что-то вроде Армении. Да много чего, Азербайджан и так далее, можно много чего приводить.
СУ. Как говорил Тони Сопрано у Гоблина, «давайте закидаем проблему баблом». У нас именно это, по совету Сопрано, и происходит.
ИК. Ладно, еще один вопрос. Алексей, к тебе написали.
Видел ли ты новые заявления Питера Тиля о том, что нельзя жертвовать свободой в обмен на безопасность? И он выступил в защите биохакинга и назвал Грету Тунберг антихристом.
ИК. И что-то еще про Питера Тиля у нас в Ютубе было. Сейчас, если увижу, то прочитаю.
АЧ. Да, видел я эти заявления, вообще слежу за ним. Он же в каком-то смысле патриарх и духовный отец и Маска, и всех лонгтермистов, и всего этого кружка. И Карпа, и Шьяма Шанкара, всей этой команды. И «Палантира», конечно, вообще, как явления.
Очень он интересно мыслит. Это «нельзя жертвовать свободой в обмен на безопасность» — это в некотором смысле вразрез ко всему, что написано даже в книжке Карпа, «Технологическая республика». Он осаживает своих же учеников.
То, что Грета — антихрист, это даже Вэнс в Мюнхене великолепно пошутил — вам, типа, неприятно слушать Маска а как мы 10 лет терпели Грету Тунберг? Которую вы нам без мыла навязывали. Послушайте уж Маска. Это да, это великолепно.
И, кстати, даже с тем, что Грета Тунберг — антихрист, я в некотором смысле согласен. Просто я это концептуализирую несколько иначе. Не через библейские метафоры апокалиптические, а просто через то, что
радикальный экологизм сознания неизбежно на определенном ходу – если он честный, последовательный — приходит к тому, что есть один вид, который нарушает гармонию экосистемы.
ИК. Его надо уничтожить.
АЧ. Догадайтесь, какой. Просто совсем чтобы спасти.
СУ. <…> оскопляли себя. Секта была.
АЧ. Скопцы, да. Наши. Так и назывались. Надо всем миром оскопиться. У Елизарова песня такая была. Так что, конечно, слежу.
Другое дело — по биохакингу, я считаю, что надо нам в отдельный момент записной выпуск ЧП, эксперта подобрать хорошего и прямо пообсуждать биохакинг. Там очень много таких встает вопросов, в которых с чистотой понимания все не слава богу не только у массового человека, но даже и у немассового.
С одной стороны, читаешь в интернете: «раньше это называлось «закинуться колесами», а сейчас это называется «биохакинг»».
СУ. Эволюция <…>.
АЧ. Да-да-да. Понятно, что такое снижение, и проблема действительно гораздо серьезнее, чем может показаться. Технологии подошли действительно к пороговой трансформации изначального биологического вида, того самого.
Но возникает целый ряд серьезных вопросов. Про все эти чипирования, криптовалюты. И здесь, опять же, надо отделить зерна от плевел, разобраться с теориями заговора и прочей конспирологией, «число зверя», и как-то раскладку такую сделать. В общем, ставлю себе домашнее задание на летние каникулы — найти эксперта и подготовить такой ЧП.
ИК. Было бы здорово.
СУ. Чудово [(укр.) — чудесно].
ИК. Ну что, братцы, в принципе, каких-то еще глобальных вопросов у нас нет. Если, может, вы что-то увидели по ходу эфира, тоже можете прямо сейчас ответить.
СУ. У меня был вопрос один к Алексею по ходу пьесы. А вот скажи, ты когда про биохакинг говоришь, надо разбирать в каждой культуре отдельно или есть некие глобальные подходы? Для меня это самая большая дилемма, с какой стороны будем разбираться.
АЧ. О! Вот ты взял. Ну, хорошо.
ИК. Подождите, подождите, а то вы прямо сейчас начнете разбираться.
СУ. Ну, давай сделаем жирный вход в тему.
АЧ. Ну, хорошо. Я, например, считаю, что
спартанская технология отбора со сбрасыванием не особо крепких младенцев со скалы — это тоже биохакинг соответствующих времен.
Некоторое вмешательство в естественный отбор.
ИК. Просто и эффективно.
АЧ. Да, очень простое. Более того, еще смешнее.
Есть одна очень старая технология биохакинга, которая называется обрезание.
Тебе же дали крайнюю плоть, а ты в масштабах целого народа от нее избавляешься. Понятно, что это дает и гигиенические бонусы, и сакральный смысл носит, и все остальное прочее. Но вообще — тоже биохакинг. Правда, тоже архаичный.
СУ. Вот тебе в копилочку.
А наш культурный биохакинг — это следить за базаром. Потому что «зуб дают». Если не буду отвечать, останусь без зуба.
Это русский биохакинг. Но это в качестве затравки в тему – мне кажется, прямо отлично. Поговорить о разных биохакингах, исторических, культурных и современных.
ИК. Ну, тогда уж попросим наших зрителей тоже накидать свои вопросы и свои повороты по этой теме. И попробуем тогда ее, может быть, в ближайших выпусках «Чистоты понимания» обсудить.
Сейчас остается лишь поблагодарить всех, кто нас смотрел, кто писал свои комментарии. Комментариев тоже сегодня много было, до сих пор обсуждение идет по сегодняшней теме, поэтому я благодарю наших зрителей.
Благодарю наших ведущих Алексея Чадаева, политолога и журналиста. Алексей, спасибо тебе. Семена Уралова, политолога, журналиста, писателя. Семен, благодарность тебе отдельная.
Друзья, обязательно поставьте лайк, кто смотрел наш стрим в Ютубе, это помогает продвижению. Подпишитесь в целом на наш канал, обязательно подпишитесь на телеграм-каналы наших ведущих, там есть анонсы всех наших выпусков, в том числе и текстовые расшифровки и трансляции наших стримов и наших выпусков.
Следите за анонсами, подписывайтесь на «Чистоту понимания». Следующий записной выпуск подкаста в четверг случится, так что ждите.
Всех благодарю и до встречи.
СУ. Пока.
ИК. Пока-пока.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
5 / 0
