Диалог Семёна Уралова и Александра Шелеста* [включён в реестр иностранных агентов Роскомнадзора], 13 октября 2025.
Видеозапись в Telegram-канале Семёна Уралова
Аудиозапись в Telegram-канале Семёна Уралова
Александр Шелест. Я приветствую вас, дорогие друзья, уважаемые гости и подписчики моего канала. Всем большое спасибо, что следите за нашими разговорами с Семёном Ураловым. Он на связи.
Семён, приветствую вас.
Семён Уралов. Приветствую, Александр, зрителям тоже всем привет.
АШ. Семён, ну что, свершилось. Трамп приехал в Израиль. Вернули 20 заложников. 2000 заключённых собираются выпускать со стороны ХАМАС. ХАМАС принимает дорожнюю карту. Трамп расписывается в гостевой книге Кнессета, говорит: «Светлый день настал, день, когда война в Газе закончена».
Интересно ваше отношение к этому процессу. Специалисты по международным делам говорят, что всё только начинается. Ну, и Трамп говорит, что новый этап, и всё только начнётся. Но Зеленский недавно чётко пробросил, это видно, что всё внимание к Ближнему Востоку. И в этот момент там очередная баталия по «томагавкам». Как-то не складывает пазл, что, мол, в Газе закончится война, а также — в Украине. А кажется, наоборот. Что вы думаете по поводу событий на Ближнем Востоке и как они повлияют на украинский, как модно сейчас выражаться, трек?
СУ. События на Ближнем Востоке и события на постУкраине связаны хотя бы тем, насколько переплетены элиты. Дело в том, что Израиль долгие годы использовался для самооблучения пропагандой значительной частью украинской элиты. Я сейчас не беру всякие мифические, откровенно пропагандистские истории про Новый Израиль, или для чего там готовили Днепропетровск. Это не имеет значения. Но по факту, если мы посмотрим, насколько переплетены именно украинские элиты (бывшие УССРовские) с Израилем, то эта иллюзия, конечно же, очень серьёзно мозг затуманила правящей и владеющей элите. Из России тоже значительное количество уехало в 90-е и потом пытались вернуться, особенно в творческой среде.
Но у нас, как вы видите, эта пуповина прервалась, особенно с началом СВО, наши «многовекторники» как раз Израиль попытались избрать как место для того, чтобы пересидеть. То есть все наши иноагенты на передержке, в первую очередь культурные, в частности, Алла Борисовна Пугачёва. Галкина понесло, её муженька, и он не может вернуться в Россию. А Пугачева, которая всё-таки и статусом пользуется (у нас большой разбор с Алексеем Чадаевым и Павлом Щелиным, вашим гостем), это особенность самооблучения владеющей и правящей прослойки и подмахивающей и подпевающей части интеллигенции по поводу того, что Украина — это некий Новый Израиль, и поэтому можно проводить какие-то параллели.
Проводить никаких параллелей между Ближним Востоком и постУкраиной нельзя. Это системная ошибка. Она либо является признаком слабоумия, либо является целенаправленной и осмысленной дезинформацией, которая питает иллюзии.
Иллюзии разные. То, как радуется часть постУкраины «томагавкам», — это в мою теорию об индейцах абсолютно ложится целиком и полностью. Посмотрите, как упоролись опять. Понятно, что это пропаганда наигрывает. Но давайте вспоминать, как это уже много раз проделывали с Украиной. Начали с чего? «Байрактары», «джавелины». И вот, в очередной раз попытка сделать эту виртуальную историю.
С Израилем история совершенно другая. Израиль — это форпост, ЧВК. Мы многократно разбирали аналогии с тем же Иерусалимским королевством. Но это не только для Израиля свойственно. В своё время в такую ловушку попала Япония, которая рассматривала себя [как форпост] и повелась на всякие нацистские разводки на тему, что это «настоящие европейцы Дальнего Востока», влезла в непонятный альянс с нацистской Германией и Италией. И попала под внешнюю оккупацию. После этого Япония стала выполнять функцию отчасти тоже ЧВК Запада. Япония находится под внешней оккупацией США до сих пор.
Корею подобным образом разводили, когда втянули в войну, а после этого она оказалась под внешней оккупацией. Давайте посмотрим. В Северной Корее нет военных баз ни Китая, ни России. В Южной Корее с момента окончания корейской войны всегда находятся американские военные базы. Я там бывал по приглашению. Это очень неприятно смотрится в аэропорту Инчхон (или как он называется), самый большой аэропорт рядом с Сеулом. Там прямо ходят американские военные, чувствуют себя хозяевами. Понятно, у них какая-то посадка-высадка. Например, когда из Москвы улетаешь, ты видишь, наши военные куда-то летят. А это иностранные.
Израиль — это не просто территория, с одной стороны, попавшая под управление и выполняющая функцию военной базы. Израиль, начиная с 70-х годов, делает это с огромным удовольствием, аж вприпрыжку. Это передовой отряд. И конечно же, для каждого американского президента, который стоит на позициях империалистических, очень важно демонстрировать поддержку Израиля. И мы обращаем внимание, что у Израиля есть всегда поддержка истеблишмента.
Но ситуация поменялась за последние 20-25 лет, и изменилась сама структура общества, в том числе и из-за войн, которые проходят в арабском мире. Тут же дело не только в Палестине, посмотрите сколько уничтожено арабских стран за последние 25 лет. Я ещё учился в школе, [когда] начинали разрушать Ирак. Это ещё был конец Советского Союза, первая война в Заливе. За 10-15 лет его добили. Ну и дальше мы перечисляем — Ливия, сейчас Сирия. Люди оттуда разбежались по всему миру. Этих людей, которые разбежались по всему миру, мы видим сейчас на тех же митингах в поддержку Палестины. Почему? Потому что есть понимание, что там в реальности происходит.
Запад немножко заклинило. Правящие элиты, правящие прослойки так или иначе [поддерживают Израиль]. Это их не просто традиция, Израиль для этого создан, чтобы они его поддерживали. А общество, которое поменялось, скорее поддерживает иное общество. Почему? Потому что они видят, что там происходит. Теперь скрыть-то невозможно. Монополии СМИ корпоративных теперь нет. Этот кризис импортируется внутрь самого Запада и становится уже причиной внутриполитических кризисов. Поэтому Трамп идёт по всем остальным трекам. Его интересует только он сам. Новость последних дней: в разговоре с внучкой он отчитался, что семь войн закончил. Тоже такая новость пробегала. Он живёт в этом контуре, в контуре личной славы, причём славы мировой.
АШ. Или вот это заявление: «Я не стал отбирать Нобелевскую премию мира у венесуэльской оппозиционерки. И она позвонила мне, сказала: «Я посвящаю это вам»». В общем, нормально всё, нормально. Там Израиль премию даст, Египет выпишет премию. Ничего. Не Нобелевская, но тоже сойдёт. В конце концов, украинцы номинируют на Шевченковскую. Почему бы и нет?
СУ. Можно вообще отдельную премию придумать, специальную. Это не является проблемой. Помните, была история накануне Майдана, когда украинские элиты себе ордена вешали непонятные. И вскрылась целая афера. Кого там только не включили в эти масонские непонятные ложи! Как оказалось, это никакая не масонская ложа, это была чистой воды фикция. Причём я помню, тогда было противостояние «синие — оранжевые», и к этим псевдомасонам с радостью за орденами пошли и те, и другие. Это была картина маслом. Это давняя история, связанная с тем, что тщеславие — любимый грех, награждение — это единственный, наверное, способ [его удовлетворить]. Поздний Брежнев. Его высмеивали именно за то, что [у него] уже Героев Советского Союза больше, чем у Сталина.
Это известное самооблучение правящей элиты, которое называется «башня из слоновой кости». Оно очень просто социологически объясняется. Дело в том, что человек — биосоциальное существо, мы все из племён вышли, так или иначе. Племя — это в районе 50-100 человек. Если мы посчитаем реальное количество контактов вокруг нас, это в районе 50 человек (с кем мы постоянно общаемся, реальные контакты). И чем выше человек находится в системе власти или бизнеса (влияния, скажем так), тем больше ему его круг общения искажает реальность, потому что от него все зависят. Это общая проблема. Даже начиная с уровня начальника небольшого города, когда от человека начинает много чего зависеть, а круг общения он не может разорвать. Происходит формирование абсолютно виртуальной картины мира, когда человеку говорят все одно и то же. Как тут не поверить? Во-первых, все говорят, какой ты гениальный. Как не поверить? Все же говорят. Ну конечно, я гениальный.
Потом ещё добавляется эффект прирученных СМИ, и с человеком происходит полное погружение в виртуальную реальность. Это общая основа когнитивных войн. Вспомните прекрасную историю с Ющенко, когда вскрылась история с его сыном, мажором. Ему тогда журналисты начинают задавать вопросы. Как он им ответил? «Вы твари вербованные», как-то так он сказал. Хотя это человек, который два года назад был в представлении медиа абсолютный демократ, открытый прессе, багатодітній тато [(укр.) — многодетный папа), весь такой добрый. А тут когда раз произошло изменение реальности, сын-мажор гоняет на машине. Хотя по нынешним меркам это вообще смешно, никакой он не мажор, а так, всего лишь замначальника одного из районных ТЦК. А там был целый сын президента. Тогда это казалось вершиной мажорства. Тем не менее, поплыл целый президент Ющенко, которого тренировали политтехнологи и местные, и американские. Кстати, и российские на него работали. Тогда вся страна раскололась, в 2004 году.
Возврат в реальность бывает очень неприятным. Дональду Трампу продолжают формировать эту башню из слоновой кости. Во-первых, он и сам — «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад», как учит нас классика. И конечно, форсированный формат мышления твитами, то есть короткими мыслями, не особо взаимосвязанными, — это политика подростковая. В общем, погоды стоят предсказанные.
Я думаю, что он будет мельтешить весь свой срок таким образом. Это тоже форма бегства от реальности, это очень часто встречается, каждый политтехнолог знает, что кандидат вечно нервничает на выборах. Ему всё не нравится, его надо отправить на массу встреч с избирателями. Пусть больше с избирателями общается. Это, во-первых, в реальность возвращает. Во-вторых, занимает время, потому что избиратели тебе накидают какие-то проблемы, задачи, ещё что-то.
А когда нужно погрузить человека на высоком уровне, тогда уже ели специально высаживают, и [организуют встречи] со специально обученными избирателями. Так полностью в вакуум Януковича погрузили в своё время. У него всё было до такой степени организовано, что когда чуть-чуть что-то пошло не так, он упал от яйца [в обморок]. Помните? Человек привык быть в этой башне из слоновой кости, а тут вот чуть-чуть – бац! – яйцо уже воспринимается как пуля снайпера.
АШ. А Зеленский сейчас тоже в этом состоянии? И что означают «два разговора с Трампом»? Что означают его все эти россказни про «томагавки»: «Правда, ещё нет решения, но если получит Украина, то Россия будет поражена в исключительно военном смысле этого слова». Медведев сегодня отвечает Трампу, отвечает язвительно, в своём стиле, что Трамп пожалеет об этом. И как бы подтверждая вашу теорию башни из слоновой кости, Трамп говорит: «Я не думаю, что попаду в рай, что я создан для рая по итогам войны в Украине» — то есть это абсолютная, скажем так, пелена, которая нависла над мозгами Дональда Трампа.
СУ. Улетел.
АШ. Зеленский в какую игру сейчас играет с Трампом? Отдельные люди отметают эту историю, а другие перечисляют набор предложений, чем Зеленский может быть полезен Трампу. Опять возникает тема «украинского импичмента» 2019 года. Тоже интересно, что в этот момент почему-то кто-то начинает говорить о том, что Запорожскую и другие АЭС украинской юрисдикции будут передавать американцам. Третьи говорят, что будут диверсии на территории России, и например, трубопровод из России в Китай может быть поражён. То есть набрасывают, как говорится, варианты. А Трампу что надо? На что он действительно согласится? На какие услуги Зеленского?
СУ. Зеленский не находится в той позиции, чтобы что-либо кому-то как собственные услуги предлагать. Его услуги идут в комплексе. Почему? Я сейчас напомню. Потому что это многоуровневая схема. В чём она заключается? В чём внутренний смысл биореактора? Это мясорубка. Нужно закидывать туда и мясо, и немного лука. Много же в мясорубку всего закидываешь. Зеленский может в этот биореактор подавать только человеческий ресурс, то есть жизни. Ещё есть ресурс — деньги и оружие. Зеленский, в данном случае, директор венчурного фонда: нужно привлекать инвестиции, но постоянно нужно объяснять, на что они, потому что вообще-то не очень понятно, для чего это нужно. Если рассказать по-честному, для чего это нужно, это нам показывает статистика, мы видим, что западные основные корпорации оружейные все в отличных прибылях, что немецкие, что иные.
Обращаем внимание, концерны машиностроительные, гражданские — что-то сокращается, у них убыток. Всё как перед Первой мировой войной. Я рекомендую всем почитать «Августовские пушки», Барбары Такман. Чтобы не думали, что логика — это москальская лженаука. Надо читать, рекомендую именно Барбару Такман. Она рассказывает о том, как эти противоречия закручивались и как именно «Рейнметалл» и другие заработали на войне. Многие корпорации сохранились до сих пор, некоторые изменили только имена. Сименс, например, как был, так и остался. А это была основная связь ещё со времён Первой мировой войны. Во многом заработали они на Первой мировой войне. Никогда нельзя спрашивать у западного капитала, на чём он поднялся сто или шестьдесят лет назад. Как у Корейко нельзя было спрашивать, где он взял свой первый миллион.
Это не то что старый фокус. Это фокус, который они проворачивали дважды. Я просто напоминаю, на чём США стали сверхдержавой. Они стали сверхдержавой на том, что активно в Первую и Вторую мировую войну зарабатывали на этих войнах. Только в самый последний момент США присоединились, [стали] на стороне тех, кто, уже было понятно, что побеждает. В Первой мировой войне они присоединились в самом-самом финале. А до этого прекрасно торговали с Германией, всё было замечательно. Мы помним, когда был прорван Второй фронт. До последнего (это отражено в нашем прекрасном фильме «Семнадцать мгновений весны») они прекрасно вели переговоры с частью [фашистских руководителей], в том числе с СС. Это исторические факты. Например, частью плана Гиммлера было устранение Гитлера и быстрый альянс с США и Англией. Но уже это было невозможно, потому что война была идеологическая. Все эти фюреры ни на что не подходили.
На что я зацикливаю?
Глобальный бизнес на войне — это не просто западная традиция. Это в ХХ веке технология, которая была поставлена на поток. С помощью этой технологии, если говорить языком социологии марксистской, буржуазия окончательно подвинула аристократию,
потому что в Первую мировую войну, когда мы входили, всё-таки правящими элитами еще были князья, графья, тот же Людендорф, если говорить, кто привёл Гитлера к власти. Это всё были ещё представители той элиты, которая там 500 лет формировалась. А вот из Второй мировой войны победителем уже вышла олигархия конкретная. Это уже были новые группы, это уже была не аристократия. Плюс, что отличало обе эти войны от войн предыдущих? А на этих войнах и родилась пропаганда, потому что это были войны массовые. Это были первые войны, когда они уже были в горячей фазе, и в то же время тыл постоянно накручивали.
Это всё описано многократно, но оно повторяется. И то, что делает Израиль на Ближнем Востоке — это бесконечное повторение той же Второй мировой войны. Расчеловечивание соседей — это нелюди, жить с ними нельзя. Одной рукой подкармливался тот же ХАМАС, то есть с ним работали. Он же демократически пришёл [к победе] на выборах. Это же не какие-то террористы.
Это очень похоже на историю ДНР, ЛНР. Смотрите: одной рукой Киев заключает Минские соглашения. Правильно? Я напоминаю историю. После чего он заключает Минские соглашения? После котлов. Сначала Минск-1, Минск-2. Что это были за котлы? Это были демоверсии, на самом деле, СВО, из чего в Москве сделали вывод, что всё поняли в Киеве. Но в Киеве одной рукой подписывают соглашение, для того, чтобы соблюсти политес, называют это ОРДЛО. Опять же, издевательски. Почему не назвать это как-то более [благозвучно]? Те называют себя ДНР, ЛНР. Но «мы не будем вас так называть»! А второй рукой готовят «хорватский сценарий».
Это же звучало, начиная с 2015 года. Только заключили Минские соглашения, сразу начали рассуждать о «хорватском сценарии». Это и есть израильская тактика. Там живут арабы, которые имеют право на волеизъявление. Они выбирают ХАМАС. Извините меня, это точно так же, как и ДНР, ЛНР и Крым. Я специально напоминаю этот этап после 2014 года, потому что не было острой фазы войны.
И что теперь получается? Это вечный закон пропаганды: никогда не говори про другую сторону так, потому что иначе может тебе так прилететь. Сколько упоротая часть общества хихикала, что в Донецке воды нет? Вот, это возвращается. Как и история с обесточиванием Крыма. 10 лет как раз, плюс-минус, обесточиванию Крыма. Это возвращается, потому что это логика эскалации, мы об этом говорили. И эскалация шла с 2014 по 2022 год. Причём российская сторона редко шла в это время на обострение. Это особенность политического мышления, всё-таки северная культура политическая иная. Южная политическая культура более быстрая — заявления, угрозы постоянные. В России так не принято. В России наоборот, долго запрягают и быстро едут.
У Украины после 2014 года — у Киева — после самооблучения пропагандой, что весь мир с нами, что на медведя накинули вожжи… Ещё одна была иллюзия, когда всё ограничилось Крымом и непризнанием сначала ДНР и ЛНР — их же сначала де-факто не признала Россия — в Киеве сделали вывод, что на медведя накинули вожжи, что Россия ни на что не способна, и избрали эту тактику сразу же. Фраза про то, что «дети будут сидеть в подвалах, а наши — ходить в школы» оттуда. Сразу же, с первых дней. Никто не планировал договариваться.
Такая же история и у Израиля. Никто с арабами договариваться не планирует.
АШ. Но договорились же сейчас! И выходит Зеленский и говорит, что план Трампа может стать аналогичным для Украины. И тут сидишь и думаешь: подожди, а кто ХАМАС, а кто Израиль, если у нас есть такая аналогия?
СУ. Тут получается сдвоенная история. По отношению к Украине есть две войны: есть война, которую Украина ведёт за освобождение оккупированных территорий. Это же так преподносится, правильно? А второе — есть огромная, большая война с Россией. И внутри большой, огромной войны с Россией Запад, конечно же, хочет загнать всю постУкраину в ситуацию ХАМАСа. Они хотели бы это сделать, чтобы власть дошла до такой ситуации, чтобы им деваться было некуда. И тогда будет объединение, почему ХАМАС был популярный. Но Россию такую ситуацию не устраивает. Именно поэтому идёт чёткое разделение общества и государства. И мы видим: 600 ударов нанесено, три погибших. О чём это говорит? Это говорит о том, что
общество не является объектом атаки.
А ещё есть малая украинская война. Малая украинская война — это война с сепарами так называемыми. В этом смысле Киев мечтал бы себя видеть Израилем. Этого никто и не скрывал. Почему? Я напоминаю. Что говорили? В чём проблема ДНР и ЛНР и почему отказывались выполнять Минские соглашения? Там была закавыка по поводу одного пункта — передача контроля границы. Помните? «По всем вопросам мы согласны, более-менее, но давай, Россия, отдавай контроль границы сначала, а потом все реформы». Правильно, потому что цель была превратить ДНР в ЛНР в Газу. Ведь в чём особенность Газы? Она отрезана. Это прижатый к морю кусочек земли, откуда бежать некуда. Идея в этом и заключалась, почему и Крымский мост так раздражал всегда.
Я сначала не мог понять, чего вам дался Крымский мост? Ну, ладно, хорошо, вы боретесь за деоккупацию Крыма. Хорошо. Теоретически после деоккупации у вас же плюс один актив будет. Это же хорошо. Наоборот, радуйтесь: Россия вкладывает много в развитие Крыма, этот актив, который вы считаете своим, развивается. Это же прекрасно. А теперь я понял: смысл был в том, чтобы Крым остался островом. Для этого нужна была передача границы ДНР и ЛНР — чтобы была возможность устроить как в Газе, когда прижаты к морю либо перекрыта граница, и можно творить всё, что хочешь.
Про этот хитрый план всё стало понятно, когда я ещё жил в Донецке, это 2015 год, когда «Точкой-У» хлопнули по стадиону «Шахтёр». Это был бессмысленный удар. Это почти самое начало. Бессмысленный удар, никакой цели не имеет. Но это был символ. А потом пошло дальше, поехало: по автовокзалам, сначала в Донецке, потом дальше. Я в Луганске не был, но говорят, там света не было, воды не было в первое лето в 2014 году, когда была полная блокада. Луганск в 2014 году сидел, как Газа, без света и воды.
Мне рассказывали преподаватели Луганского университета имени Шевченко, когда я приезжал с лекцией, кстати, украинские филологи. Рассказывали, как топили буржуйки, как вместе летом готовили еду, разносили её старикам, тем, кто не может ходить, как вывозили [в Россию детей]. Это сейчас уже все подзабыли, потому что в Луганске давно сдвинулась линия фронта от города самого. Но это был факт. Луганск находился в такой же ситуации, как Газа. Его с радостью [блокировали] все эти будущие герои Украины, все эти «айдары»* [прим.: украинский националистический батальон, признан террористическим и запрещён в России]. «Азов»* [прим.: украинский националистический батальон, признан террористическим и запрещён в России] же был на юге, а там, в районе Луганщины, сидели местные уроженцы.
Поэтому — хотел бы Киев быть Израилем по отношению к ДНР, ЛНР и, как мы увидели, и по отношению к Курску. Что, там что-то построили? Я напоминаю, для сравнения, у новых регионов, которые оказываются в России, есть вилка: есть судьба Мелитополя, где вообще всё так, — чик-чирик (как говорит Александр Григорьевич Лукашенко) — и [присоединились] практически без единого выстрела; а есть судьба Мариуполя, где с жёсткими боями, с разрушением половины города. В этой вилке смотрим, как дальше действует власть. Куда идут основные инвестиции? В инфраструктуру, из того, что я вижу, в то, что будет воспроизводиться.
А есть другая история — это те регионы, откуда отошли, потому что я не считаю это наступлением. Это было всё-таки отступление российской армии, особенно на Харьковщине. Сейчас идут обратные бои. Но я напоминаю, что там делала украинская власть, киевская? Перекладывание асфальта. То есть освоение [средств]. Мы видим два разных типа инвестиций: когда приходит государство надолго, тогда оно вкладывает в ТЭЦ, в инфраструктурные проекты. А когда эта территория рассматривается как территория зарабатывания денег, там строят дороги. На Украине все возмущаются: идёт война, а они асфальт перекладывают или бордюры кладут. Это ж не мои слова.
АШ. Недавно прилетело в чугуевский колледж, прилетел КАБ, по-моему. Вынесло всё. Или лицей. Чугуев, лицей. Его отремонтировали за 235 миллионов, по-моему, год назад или что-то около того. Причём это в военное время. И в него был прилёт. Там дети не учились, потому что все на дистанционке. Но вбухали, сделали красиво, по типовым европейским проектам. Деньги распилили, сэндвич-панели наклеили красивые, разноцветные. Деньги потратили. А где они? Какая была целесообразность? Там близко война. Но с другой стороны можно сказать, что и капитально тоже вложили. Это же сфера образования. Почему нет? Здание реконструировали, ремонт провели, площадки поставили. Поэтому тут…
СУ. А с системой теплоснабжения что? Нет. Нужно всегда на другое смотреть. Я недавно побывал на вашей малой родине, как раз на металлургическом заводе. Вы помните историю, когда чуть не вымерз целый город. 2007, по-моему, год был или 2008, потому что новые хозяева завода сбросили всю сеть теплоснабжения и всего остального. Сейчас зима покажет, какое где государство. В условиях постУкраины и этого конфликта вкладывать надо было в первую очередь в инфраструктуру обеспечения жизнедеятельности. Не в войну и подготовку войны с Россией. В первую очередь местной власти [нужно было думать], если бы она была ответственной. Но то, как себя ведёт местная власть… Я с интересом наблюдаю больше всего за чиновниками тех городов, которые уже де-факто в России. Самый смешной был Фёдоров, мэр Мелитополя. Что они несут? Это всё психология мародёров. Это просто мародёры.
Лично я вижу ситуацию таким образом, что
украинская сторона рассматривает каждый километр земли как возможность продажи войны с Россией — «пока мы существуем, мы не проиграли». А каждый свой населённый пункт рассматривает как идеальный бизнес на биореакторе.
Поэтому надо строить как можно больше того, что очень быстро разрушается.
Притча во языцех — кличковские проекты.
Война всегда была и будет крайне мерзкой сферой деятельности, на которой проявляются все худшие и лучшие качества человека.
Война — это ситуация пограничная. И как в любой пограничной ситуации, раскрывается всё самое худшее и лучшее. У нас тоже катастрофически воруют на войне. Надо наблюдать, какое количество уголовных дел у нас по хищениям. Это я говорю не только об армии.
Опять же, есть две армии как системы организации. Обе уходят корнями в советскую армию. Правильно же? И вот мы имеем третий год конфликта. У нас в верхушке почищено уже несколько слоёв. Сколько у нас замминистров, начальников управлений и их подрядчиков арестовано? Уже десятками можно перечислять. А в украинской армии что? Пара стрелочников поймана, правильно?
АШ. Нет, ну, ловят кого-то. Почему нет? Тут же смотрите, тут другой момент. Кроме психологии мародёров, тут есть ещё абсолютное (это, кстати, ваша кафедра, ваша парафия) абсолютное промывание мозгов в каком ключе? Это парадокс: одновременно мы слышим, что Путин не остановится и пойдёт дальше, на Европу, на Польшу, на Прибалтику, на Румынию — пойдёт, в общем, дальше. И тут же мы слышим: «Да нет, Путин уже чуть ли не придумал, как проиграть НАТО, потому что Украине же проиграть позорно, и будут НАТО проигрывать и заканчивать войну. Поэтому Путин проиграл, Россия боится «томагавков»». Сегодня эти же заявления Медведева язвительные в сторону Трампа, и Песков тоже подхватил, они говорят, что действительно, может плохо кончится, потому что запуск «томагавка» невозможен без условного американского специалиста. И поэтому «томагавк», непонятно, что там в середине, какая там начинка, ядерная или не ядерная, поэтому запускают автоматический ядерный ответ.
А люди же падки на какие-то сказки. Нам сказки рассказывают. Нам рассказывают сказку о том, что Россия боится, Россия падёт. «Это соревнование, — говорит нам Стерненко, — чья экономика проиграет. Но за нами стоят европейцы, поэтому не переживай, украинец, твоя экономика [выстоит], ты не проиграешь, всё будет нормально, тыл крепок как никогда, он в Европе. За Россией Китай не стоит, но если что, мы будем бить и по их отношениям. Смотрите, Трамп за нас, ему тоже нужно противодействовать Китаю». Короче, все хорошо.
«А личностный конфликт Путина и Зеленского зиждется на том», — это говорит Петров, который в офисе президента сейчас работает, политтехнолог. Это же надо придумать, додуматься до этого! — говорить о том, что «Путин ненавидит Зеленского, потому что Зеленский украл у него мечту. Путин хотел бы быть мировым лидером, которого принимают везде, включают по всем трансляциям на всех мероприятиях, или, например, там он ездит везде, ему целуют руки в Конгрессе, он такой лидер. В общем, Путин же хотел быть таким лидером, а это Зеленский, поэтому он его ненавидит. И вот она вам, подноготная войны». Я не знаю, домохозяйки расплакались, наверное, когда слушали эту сентенцию.
СУ. Я не думаю, что у Путина и Зеленского вообще есть возможность для личного конфликта. Во-первых, я сомневаюсь, что они лично знакомы. Хотя где-то мелькало, когда Зеленский в КВН выступал, вроде Путин в зале был в первых рядах. Он же много выступал в Москве. Неизвестно, пересекались ли они потенциально. Он и на корпоративах много участвовал, очень разных. Может быть, где-нибудь в Газпроме, или ещё где-нибудь.
Политика — это не есть пространство для личного. Мы видим, что несмотря на хорошие личные отношения иногда люди расходились в разные стороны политического ринга. И это приводило к серьёзным конфликтам. Это уже не тот уровень, когда нужно говорить о каких-то личных взаимоотношениях.
У меня есть гипотеза, что, может быть, у Чубайса были прекрасные личные отношения [с Путиным]. Это, наверное, позволило ему не стать иноагентом и пропетлять в тот же Израиль. Но, как мы видим, даже Чубайсу всё равно пришлось занять позицию в этом конфликте, потому что
это же мировоззренческий конфликт. Он на самом деле о том, что такое территории к востоку от Польши.
Это вопрос, который задают уже почти тысячу лет. Что там на востоке? Татария, Скифия, непонятная Московия? Что это за территория? И кто там живёт вообще, варвары или цивилизованные люди? Это вопрос, которым задаются на западе от нас очень многие. Они не могут ответить себе на вопрос, кто такие мы, русские, в широком смысле этого слова. Вроде бы белые, но какие-то азиаты. То ли индейцы, то ли непонятно кто.
Это ещё Маркс не мог понять, он ввёл даже понятие «азиатский способ производства», потому что он не мог понять, почему экономика на восток от Западной Европы устроена по-другому, почему у нас государство может быть субъектом изъятия добавленной стоимости. Это связано с тем, что они не понимают, как устроена наша цивилизация и как устроены отношения между обществом и государством. Чем севернее наша цивилизация, тем невозможнее существование без государства. Поэтому, например,
для жителя Одессы централизованное отопление — это приятный бонус. А для жителя Салехарда центральное отопление — это единственный способ, чтобы такой город был организован.
Или Петербург. Я всем рекомендую выходцам с постУкраины, кто переехал или вскоре переедет в Россию, как можно чаще бывать в Петербурге, потому что их всех, кто ходил в украинские школы, воспитывали на Тарасе Шевченко. Много Тараса Шевченко. Но при этом скрывали, что он был поэтом петербургским. Где он большую часть своего времени творил? В Петербурге, извините. И знаменитым он стал в Петербурге. Понять тоску южной души, оказавшейся в условиях севера — это на самом деле Тарас Шевченко. В достаточно эпатажной форме об этом говорил Олесь Бузина. Но это по факту так и есть. Для человека южной культуры северные очень непонятны. И наоборот бывает, человека, который слишком много себе позволяет, в том числе языком трепать, отправляют как Пушкина — куда? Я напоминаю, куда Пушкина сослали? В Кишинёв, в Одессу — «посиди, подумай, с такими же южными людьми пообщайся». Язык до Киева доведёт. Это же история.
Это давняя традиция, когда наши враги находят точку противоречия между севером и югом нашим. Я-то считаю, что русская культура в широком смысле этого слова — это цивилизация. Мы единственная из славянских культур, которая развилась до мировой. И мы естественным образом всё включаем. Наши оппоненты очень давно, с давних времён… Это началось знаете когда? Когда Данилу Галицкого короной соблазняли. Это была давняя история. С этого момента появились предпосылки для украинской трагедии, которая сейчас развернулась. Южную часть нашей общей мировой культуры постоянно соблазняют за счёт близости.
Началось всё с Данилы Галицкого. А север всегда опирается на Восток, как Александр Невский, который пошел на союз с Ордой для сохранения идентичности. И как оказалось, [не прогадал], вот результат, во что развилась северная Русь, то есть Московское княжество, и во что развилось бывшее Галицко-Волынское княжество. На севере пошли по пути одному — усиление государства и сохранение общества. На юге — в данном случае на юго-западе — победил боярский подход. Ведь в чём была трагедия средневекового Галицко-Волынского княжества? Там бояре князя сбросили и перешли под власть польского короля. Потому что польский король что им дал? Он им дал права городские. И именно городская элита, что называется нобилитет, с одной стороны, кинула своего князя, и это было ещё тогда преподнесено, что — мы как европейцы должны быть. Это было Магдебургское право, всё, свободные города. Но при этом произошло полное закабаление простого населения.
Тут бы я хотел процитировать Ивана Франко, откуда эта история у нас взялась. Его работа называется «Українско-руська (малоруська) література». Это язык, похожий на современный. Вот что он говорит:
«Отже, можемо без вагань сказати, що в XVI-XVIII столітті було дві руські літератури, настільки далекі одна від одної мовою и літературним стилєм, що обʼєктивний дослідник не може їх єднати під однією стріхою. А коли у другій в половині XVII століття повстанням Хмельницького почалося знову політичне обʼєднання північної та південної Русі, — Франко подчёркивает, — яке було і досі є лише частково, воно ажніяк не мало своїм наслідком возʼєднання літературного» [(укр.) — «Итак, можем без колебаний сказать, что в XVI-XVIII веке было две русские литературы, настолько далекие друг от друга языком и литературным стилем, что объективный исследователь не может их соединить под одной крышей. А когда во второй в половине XVII века восстанием Хмельницкого началось снова политическое объединение Северной и Южной Руси, которое было и до сих пор является лишь частичным, оно отнюдь не имело своим следствием воссоединения литературного»].
И вот вторая важная мысль у него:
«Козацькі війни, що заповнили собою другу половину XVII сторіччя і страшенно спустошили Правобережну Україну, знищили витворені там осередки духовного і літературного життя. І що залишалося, йшло на службу Московщині, — то есть России, — і розпалювало вогні освіти в Полоцьку, Ростові, навіть у далекому сибірському Тобольску» [(укр.) — «Казацкие войны, заполнившие собой вторую половину XVII столетия и ужасно опустошившие Правобережную Украину, уничтожили созданные там очаги духовной и литературной жизни. И что оставалось, шло на службу Московщине, — то есть России, — и разжигало огни просвещения в Полоцке, Ростове, даже в далеком сибирском Тобольске»].
И вот главный вывод, который делает Иван Франко:
«Вже у XVIII столітті, тобто через 100 років, українці, які були ще 100 років тому вчителями великорусів, мусили їх доганяти, йти за ними. Неможна, однак, забувати, що нова великоруська література, котрою нині може пишатися не тільки великоруський народ, а й все слов’янство, була в своїх початках спільним витвором великорусів та малорусів» [(укр.) — «Уже в XVIII веке, то есть через 100 лет, украинцы, которые были еще 100 лет назад учителями великороссов, должны были их догонять, идти за ними. Нельзя, однако, забывать, что новая великорусская литература, которой ныне может гордиться не только великорусский народ, но и всё славянство, была в своих началах общим произведением великороссов и малороссов»].
Это Иван Франко, украиномовный автор, сто лет назад это всё описывал. Утрата государственности этой южной части, то, что потом развилось в украинскую культуру, и сделала отличие от будущей русской мировой культуры, потому что там развитие шло всегда бок о бок с государством, а здесь была положена идея безгосударственности. Это самая главная трагедия. И на этом потом поймали украинцев, уже в ХХ и в ХХІ веке. Ведь казаков не представляли как передовой отряд, который шёл впереди.
У меня в роду тоже казаки тобольские, у меня отец родом из тобольских казаков. Но казаки в Сибири себя воспринимают как передовой отряд государства. Сейчас же я преподаю на Кубани. Кубань — тоже казацкий край. Никто не делает из этого противопоставления. Есть межрегиональные хиханьки-хаханьки, как Донецк и Луганск друг над другом подтрунивают. Одесса и Николаев. Есть точно такие же подтрунивания — Новосибирск и Красноярск, кто главная столица России. Есть такое подтрунивание между Ростовом и Кубанью, то есть донскими казаками и кубанскими. Но это остаётся подтруниванием и не превращается в национализм.
А вот с украинским постсоветским народом произошла трагедия. Безгосударственность, которая является первопричиной проблем того, почему и она Польшей была захвачена, почему ушла южная часть из общей Руси, было преподнесено как достоинство. То есть «безгосударственность — это круто. Нам не нужна сильная власть». И преподносилось это всё под видом европейских и демократических реформ, хотя де-факто это было уничтожение своих основ. Я специально приводил [слова] классика Ивана Франко, он очень много рефлексирует по этому поводу. 100 лет назад очень была похожая ситуация, когда часть тех, кого сейчас мы называем украинцами, оказалась [под угрозой уничтожения]. Их погнали в концлагеря. Талергоф случился результатом этого всего. Первые концлагеря против кого были организованы? И потом, то, что мы разбирали, нынешние ТЦКшники — это наследники службы безопасности ОУН. Так происходит всегда.
То же движение «опришков» на Западной Украине. Как только начинают жителей этих краёв, восточных славян, гнать на бойню против таких же, как они, в обществе включается режим либо отторжения, либо неприятия этого. И хочется, не хочется, их придётся гнать батогами, как гнали батогами в своё время на казацкие войны. Воспроизводится модель «пан, підпанки и холопы». Как только само население, которое является носієм тієї самої українскої мови [(укр.) — носителем того самого украинского языка], начинает образовываться, оно понимает, как это всё переплетено, и приходит к выводу, к которому приходил тот самый Иван Франко.
У вас тут разгорелась дискуссия по поводу сельскости, не сельскости. Я это считаю тоже формой национализма. Я, хоть родился в городе, считаю, что 85% всех жителей постсоветского пространства так или иначе из крестьян. Революция и последующая Гражданская война, во-первых, привели практически к уничтожению прослойки дворян, буржуазии, купечества, а во-вторых, — к стремительному росту городов. Какими были города в начале ХХ века? Практически все мы являемся выходцами из крестьян. А те, кто пытается из себя строить великого горожанина — «это у нас село, а мы горожане, а это сельская украинская культура», это всё чушь и бред. 100 лет назад Донецк вообще был шахтёрским посёлком Юзовкой. А теперь там одна из лучших оперных школ в мире. Мой родной Новосибирск, где я родился, до того как там построили мост через Обь, был чуть ли не деревней Нахаловкой, где людей грабили, когда они через Обь переправлялись. А теперь Новосибирск — это, на секундочку, место, где все наши СУшки делают. И отечественную вакцину от коронавируса где придумали? В Новосибирске.
АШ. Ну, повод своеобразный, чем гордиться, конечно.
СУ. Ну, как? А оперный театр? Нет, ну что вы. Всего 100 лет.
АШ. Так как это всё закончится? Понимаете, в чём дело? Нам откусывают, как кусачками, проволоку. Когда ты хочешь зачистить провод, ты же удаляешь оплётку и немножко подтачиваешь его. И бывает такое, что из-за неумелых рук ты откусываешь слишком много провода. Откусываешь, подкусываешь. Там, получается, откусывают всё.
Я почему вас не прерываю и внимательно слушаю в отношении параллелей, Ивана Франко? Потому что тут накладывается достаточно много. Сейчас разгорелся жуткий скандал, церковный скандал, прежде всего, разгорелся. Где? Во Львове. ПЦУшники хотели установить памятник Павлу Конюшкевичу. Он канонизирован, причём в Российской православной церкви, в Киевском патриархате. Но проблема в том, что он родился, и родители его из львовского Самбора сами по себе, а сам он был метрополитом РПЦ. Он в 1705 году, учился и преподавал в Киевской академии, а потом его назначили митрополитом (кстати, почему я вспомнил) Тобольским. Назначили его митрополитом Тобольским и всея Сибири, Русской церкви. В 1770 году он умер. Они посмотрели на эту биографию, сегодняшние современники, и говорят: «Ну нет. Как? Вы в своём уме, взять во Львове памятник поставить, получается, митрополиту РПЦ, только потому что он тут родился?» В общем, такая история, своеобразная.
И проще, так получается, окатоличиться, чем разбираться в этих всех тонкостях, кто из новой церкви, из старой церкви. И проще перелистнуть страницу. Институт нацпамяти, я думаю, что вы видели этот список, кого можно, кого нельзя [упоминать] в Украине теперь. Там Некрасов и др. Это же потрясающе!
СУ. Это не потрясающе, Александр. Это страшное свидетельство того, что
чем хуже будут идти дела на фронте, тем больше будут бороться с врагами внутренними. Это закон любой нацификации и фактически любой банды.
Что происходит страшного? Банда, за которой начинают охотиться, начинает искать крысу внутри себя, начинают убивать своих подельников. Я напоминаю, не каждый национализм становится нацизмом. Это тоже очень важно. Но
самая развитая, доведённая до совершенства своего форма нацизма действует очень похоже, как ОПГ.
Все признаки того, что они ещё больше взялись за мову, мы наблюдаем. При этом мы видим шизофрению на постУкраине: с фронта идёт мысль, что мы тут говорим и прекрасно понимаем друг друга. Правильно?
АШ. Уже нет. Уже говорят, что это пропаганда российская.
СУ. А, это уже пропаганда российская?
АШ. Нет образа русскоязычного украинского военного, солдата.
СУ. Нет? А! То есть это была история первых лет СВО, 2022-23 гг., когда нужно было?
АШ. Да.
СУ. О, ну вот, смотрите, что получается? Когда рассчитывали на поддержку общества, то даже можно было русский язык изобразить. А теперь всё возвращают на круги своя.
Чем хуже будут идти дела, тем больше нужно закручивать гаек внутри. Нужно как можно больше врагов.
Очень полезно почитать Иохима Феста, трёхтомник «Гитлер». Я уже говорил вам об этом, хочу напомнить зрителям. Это современник этих процессов, который в юности отказался вступать в Гитлерюгенд. Именно по его сценарию снят гениальный фильм «Бункер» про последние дни Гитлера. Я всем рекомендую. Он в третьем томе пишет, что фактически генералитет после нападения на Советский Союз сразу раскололся в Германии, потому что какая-то часть сказала: «Нам конец». Сказано это было не потому, что кто-то не верил. Ресурсы. Несопоставимые ресурсы, «нам не на что опираться». Так и произошло, потом очень часто немецкие танки хвалёные просто останавливались, потому что их нечем было заправлять. И эта позиция была занята в самом начале войны, 22 июня 1941 года. Сколько потом было покушений на Гитлера?
Мы всегда концентрируемся на Великой Отечественной, на фронтах и редко заглядываем в то, что происходило внутри. А внутри были более жёсткие репрессии. Чем дальше разворачивалась война, тем жёстче были репрессии, в первую очередь, против своих. Это важнейшая история.
АШ. Так интересно выглядело вчера вечером: Труханов, мэр Одессы, записывает обращение, говорит: «Беда, беда». Сейчас комиссия, по его информации (видимо, работает на упреждение), по его информации, по внутренней политике, комиссия собирается в Киеве и будут лишать его украинского гражданства. Ну, и погонят с мэрского кресла. Мол, якобы у него есть российский паспорт, а он говорит: «Это фейк, у меня нет российского паспорта, не придумывайте».
СУ. Это оно и есть, Александр.
АШ. Кто-то посмеётся, кто-то, наоборот, скажет: «О, вражина трухановская!» Кто-то скажет, что там вообще «какой-то недоделанный Труханов, ни вашим ни нашим, пытается пропетлять», а кто-то поддержит его, наоборот. Но тут же суть какая, вы представляете состояние этого чиновника (мэр — выборная должность, не назначенная, но тем не менее). Представляете состояние мэра? Это же зрело, это же день, два, три, может, больше, это же переваривалось, это подбирались слова, это он готовился к этому, это самое вообще, наверное, подготовленное было его обращение с тем смыслом, чтобы наперёд, не когда в СМИ уже объявили, а потом ты выходишь, чтобы объяснить. Это же ход, это для него целый шаг политический. Вы представляете, в каком состоянии находится власть?
Или например, тот же Кличко. Его многие ругают, и справедливо, и правильно делают. Кто-то, наоборот, вступается, потому что он всё-таки избран, но когда выходит Зеленский и говорит: «Я не хочу, конечно, смуту», но фактически обвиняет Кличко в том, что поразили дроны ТЭЦ-5 и ТЭЦ-6, хочется сказать: простите, а что это за государство такое? Зеленский говорит: «Мы «пэтриотами» не можем сбивать дроны». Видимо, какие-то огневые группы или кто-то ещё не организован, и виноват Кличко. То есть там тоже идёт наезд на Кличко. Вот тут Труханов. И эти люди же украинцы, они же вроде за Украину. Они мэры воюющих городов. Вся страна же воюет у нас, все едины как никогда. Но конечно, бьют по голове эти параллели, слишком они явные.
СУ. Конечно. И ещё есть одна параллель, которую тоже надо всем обязательно изучать, это взаимоотношения ОУН-М, ОУН-Б и ещё гражданской власти, в которой были отдельные коллаборационисты. Это интереснейшая история, как они сливали всех друг другу, в первую очередь, перед немцами, как взаимно уничтожали друг друга.
Я не люблю говорить, что есть какие-то свойства народов, что это украинское свойство. Я пришёл к выводу, изучая и сравнивая постсоветское пространство, что это свойства народов безгосударственных — либо где была прервана традиция государственности, либо где местные элиты её растащили, как, например, это было в Грузии. Пока Грузия была сама в себе, они между собой конфликтовали страшно. Но как только она оказывалась включённой в империю, сразу [появился] Багратион. Представим, что Багратион остался бы в условиях маленькой Грузии. Это был бы князь, который с собой воюет.
То же самое украинское казачество — бесконечные конфликты. Но как только они включаются в орбиту сверхгосударства, [всё входит в норму]. Извините меня, у Елизаветы муж Разумовский, они даже венчались. И не только Разумовский.
Вот, Маросейка, центральная улица, где сейчас находится посольство Белоруссии. Но если говорить по справедливости, на этом месте [должно быть украинское посольство], потому что там было представительство, начиная ещё с Богдана Хмельницкого, там даже висит табличка. А как назывались ворота в Киеве, которые находились на сегодняшней Львовской площади? Раньше там находились Львовские ворота, а ещё их называли Жидівські, это те, которые вели на запад, ещё во времена князя Ярослава соединяли с Западной Европой.
Мы переплетены до огромной степени. И там, где побеждает идея безгосударственности или что можно взять какую-то иную государственность, [начинаются конфликты]. Это парадокс украинской политики. Евроинтеграция воспринималась как то, что можно взять лицензию. У меня такое складывалось отношение, когда я коллег своих слушал, которые после 2004 года радовались: «Тепер в нас почнеться євроінтеграція» [(укр.) — Теперь у нас начнется евроинтеграция]. Это же невпихуемо в голову! При чём тут государство, которое нужно отстраивать из года в год? Это же постоянный метод проб и ошибок. Так попробовали. Получилось? Не получилось. Пошло по-другому. Последними государственниками, я считаю, на Украине были Кирпа и Кушнарёв. Мы это вспоминали. Это люди, которые выдвигали именно государственнические инициативы. Именно благодаря этому появилась единственная в своё время дорога Одесса — Киев, в железные дороги активно вкладывали. То, что сейчас живёт то железнодорожное хозяйство, которое осталось на постУкраине, это заслуги Георгия Кирпы.
Обращаем внимание,
как только на Украине появляется государственник, человек, который ставит вопросы не иллюзорного евроинтеграционного государства, что «приедут поляки, французы и нам всё сделают», а те, кто ставит вопрос действительно о государстве, сразу все вопросы русофобии и национализма испаряются, потому что само собой получается, что единственный способ установить государство на этой территории — это тесный союз с Россией.
Все остальные способы — это начинается игра с внешними игроками
и втягивают в такую игру, как вечно с гетманами происходило. Ведь самая страшная же история в Руине была в чём? Что каждый гетман, вместо того чтобы строить государство, то есть институты, систему налогов, образование — то, что и есть государство, — сразу начинал играть в геополитические игры.
Единственным исключением, наверное, был Мазепа, и поэтому он был популярен. Он строил церкви, ещё что-то. Но потом решил всё-таки [совершить] предательство. Почему это было воспринято как предательство? Пётр I, кстати, издал отдельный указ, что предательство Мазепы ни в коем случае не распространять на малоросcов, чтобы никаких не было [мыслей], что это свойство [национального] характера. И был выпущен именно для Мазепы.
Те, кто находится сейчас при власти, и находится с 2004 года, как минимум, а с моей точки зрения, Кучма встал на этот путь в 2000 году,
они пошли по пути безгосударственности, что «государство нам не нужно», и заменили идею государства идеей иллюзорной евроинтеграции, которая должна [всё заменить], и все должно само по себе произойти.
«Мы должны возжелать евроинтеграцию, и — хлоп — у нас появится Вена вокруг».
АШ. Понятное дело, это перекладывание ответственности, Семён.
СУ. Конечно.
АШ. То есть тут причина не в том, что мы такие сумасбродные, вот мы так решили, нам так хочется. Это чтобы не мы отвечали за всё, в той же Одессе.
СУ. Это инфантилизм.
АШ. Это чтоб не мы отвечали, почему у нас дождь сильный пошёл и потоп, затопило всё. Придёт кто-то и всё сделает, а мы будем панувати, царювати [(укр.) — господствовать]. Будем здесь находиться и будем пользоваться благами, кружевными трусиками, пенсиями европейского уровня, зарплатами. Но цены оставим те же, отношения и характер кумовства и другого оставим тот же. И так будем жить дальше.
Вопрос только, понимаете, ключевой, важный. Тут выходит Тимошенко Юлия и говорит: «По моей информации, конец войны не за горами, дорогие, потерпите». И фразы в её стиле, знаете, вы тоже помните, если следили за Юлей, она говорит с придыханием: «Дорогие мои». А я смотрю, и у меня образ Януковича возникает. В каком плане? Ну ты же вспоминаешь эти её придыхания тогда, и как-то теплее становится на душе. Может, она просто сказала, нет у неё никакой информации, что всё скоро кончится. Но ты все равно вспоминаешь ту политику, какой она была, и хочется верить, что вдруг она что-то, правда, знает. Может, правда, конец не за горами? Что думаете?
СУ. Ох, Юлия Владимировна — это если есть альфа-самцы, то это альфа-самка. Плюс, надо не забывать, что это матка днепропетровского клана. После того как ушёл Лазаренко, это же давно произошло, 25 лет назад… Юлия Владимировна — это последний, наверное, долгожитель украинской политики. Все остальные, так или иначе, на пенсии. И конечно, ей бы хотелось войти в историю как конструктивный политик.
Я за ней время от времени слежу. Она всё-таки представляет ту эпоху, когда еще украинские политики предпочитали договариваться. Но не потому что они не вступили на скользкий путь антигосударственности как безответственности, я с вами согласен полностью, а потому что это были люди из 90-х, которые свои миллиарды первые заработали с москвичами, сибиряками, петербуржцами. Это всё, так или иначе, было нефть и газ. Оно лежало в основе и металлургии, и нефтехимии, и самое главное — перевалки. Даже польские олигархи, я напоминаю Ян Кульчик, это тоже один из партнёров Газпрома. И тот же Бабиш, который сейчас в Чехии [на выборах победил], тоже очень плотно с партнёрами старшими сидел на Востоке. Давайте назовём эти элиты центральноевропейскими, потому что украинские элиты де-факто являются восточноевропейскими. Они всегда хотели быть центральноевропейскими, как поляки, а их считали восточноевропейскими.
Вот Юлия Владимировна Тимошенко — мало того, что она альфа-самка, она ещё и, конечно же, знает все истории. И она как премьер-министр контактировала с премьер-министром Путиным.
С моей точки зрения, она, конечно же, не придёт к власти. Это уже невозможно. Но это была бы одна из немногих фигур, которых бы в Москве восприняли как потенциально договороспособных. Так я скажу. Это почему восприняли Порошенко договороспособным. И вот почему его признали после выборов. Считалось, что это коммерсант, понятный, с которым кучу проектов имели. Собирает наши машины. Его концерн автомобильный российскими машинами торговал. Один из наибольших поставщиков «Жигулей» был на Украину. Считалось, что с коммерсантами договариваться проще. Я считаю, что
Юлия Владимировна — это действительно оставшийся представитель настоящей украинской политики. Но она, к сожалению, стала элементом ландшафта.
У вас как у ЛОМа влияние на общество где-то может даже и побольше нынче, чем у Юлии Владимировны Тимошенко. Она свои шансы все профукала. Но то, что она излагает, конечно же, надо отсекать иллюзии, которые она специально привносит как гениальный политик. Если она говорит, что конец войны не за горами — да, не за горами, сначала за рекой, а потом ещё до Карпатских гор. Надо так относиться к её метафорам.
АШ. Семён Уралов был нашим собеседником сегодня. Спасибо большое за время и мысли.
СУ. Спасибо.
АШ. Друзья, берегите себя, подписывайтесь на Семёна Уралова, ставьте «лайки», пожалуйста, этому видео и пишите в комментариях, что думаете. Берегите себя! Добра и света. Увидимся.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
6 / 0
