YouTube

Видеозапись в Telegram-канале Семёна Уралова

Аудиозапись в Telegram-канале Семёна Уралова

Аудио на podster.fm

Александр Шелест. Я приветствую вас, дорогие друзья, уважаемые гости и подписчики моего канала. Семён Уралов на связи прямо сейчас. Семён Сергеевич, приветствую вас.

Семён Уралов. Приветствую.

АШ. Семён Сергеевич, у нас очень бурные события, жара лютая во всех смыслах этого слова, и в погодных, конечно же, и, естественно, собственно политических и околополитических, и военных событий очень много. Идут удары, размен наотмашь, причём по территории Украины: в Запорожье прилетает в маршрутку, в Днепре — в предприятие, есть погибшие, раненые, прилёт непосредственно по другую сторону линии фронта, в Каховке, многоэтажка была поражена. Заводы, предприятия. И кажется, что этому нет конца. Однако Путин говорит, что эта ситуация не влияет на фронт как таковой. И вообще, да, в Анкоридже не было никаких соглашений, но в принципе, приедут Кушнер, Уиткофф, как освободятся после Ирана, и будет продолжение. А раскачать Россию изнутри не получается. Ситуация доходит до какой-то определённой точки.

Мы с вами пытались её поймать, где она, эта точка. Как меняется ваше отношение к происходящему и к этой точке, не бифуркации, не критического момента, но какого-то пика, после которого всё пойдёт на спад?

СУ. Я не считаю, что мы уже подошли к какой-то точке пиковой, потому что сейчас идёт эскалация, причём эскалация идёт предсказуемая. Мы многократно это обсуждали, но это не моя всё-таки профдеформации. Больше это вы с товарищем Демурой обсуждаете. Эскалация ещё пока даже не вышла на что-то такое, как в анекдоте, «ужас, но не ужас-ужас». Просто видна смена стратегии, в первую очередь со стороны Киева. Он в первую очередь начал бороться против тылов России, в то время как российская стратегия не менялась. Там идёт в первую очередь наступление именно на фронтах, а Киев больше наступает против тылов.

А по поводу заявлений тут что сказать? Обе стороны говорят, что это никак вообще не повлияет ни на что. Поэтому погоды стоят в этом смысле предсказанные, и в большей степени бушует война когнитивная, потому что киевская сторона настаивает на том, что ещё чуть-чуть, и в России всё посыпется. А российская сторона говорит, что всё под контролем, всё чётко. Каждый играет на своей волне. Кто продает зраду, те рассказывают о том, что уже «всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает». Другая часть играет на перемогу: «броня крепка». Так что ничего не меняется.

Но объективно говоря, с тех самых пор как контрнаступ закончился осенью 2023 года, в 2024 уже, оно всё так и катится уже, считайте, третий год. Поэтому я ничего нового не вижу, за исключением того, что, если говорить про российскую ситуацию, я сейчас нахожусь в Севастополе. Жара стоит, конечно, адская, кроме всего прочего. Вчера уже при мне мой друг и товарищ получил QR-код на бензин, то есть начали продавать по QR-кодам (грубо говоря, по талонам, если так говорить). Ситуация как-то восстановилась, хотя неделю его не было совершенно. Но это в Севастополе, в Крыму ещё ничего не восстановилось, там и не было этой системы QR-кодов, но я думаю, что вскоре возобновятся талоны, а в целом в России от региона к региону мы видим, что вводятся определённые лимиты.

Я думаю, что это связано с двумя факторами. Фактор первый — это неизбежные спекуляции при нынешнем политэкономическом укладе, потому что не поспекулировать — это значит не заработать. А с другой стороны, идёт, с моей точки зрения, переформатирование нашей нефтепереработки, потому что у нас же есть крупные нефтеперерабатывающие заводы и малые нефтеперерабатывающие заводы. Крупных — около 30 единиц, малых — в районе 80-100, в зависимости от того, как считать эти малые. Проходит переформатирование, с тем чтобы нагрузка в большей степени пошла на малые. Должно пройти две недели — месяц, для того чтобы спекулянты заработали на первом этапе (так всегда происходит), а потом наступит некая стабилизация. Неизбежно, конечно, скорее всего, будет рост. Но я считаю, что в нынешнем укладе это не товары дорожают, это деньги дешевеют, поэтому дорожает всё и у всех, кроме биржевых акций, но это тоже своего рода спекуляция.

АШ. Лукашенко с Си Цзиньпином встретился. Они часто с Путиным встречаются на Валдае. Но атмосфера (по крайней мере так её создают в медиа) такая гнетущая была, и ни слова, ни полслова после этой встречи мы, по сути, не услышали, только то, что Путин сказал. А он сказал, что суверенитета хватит у Белоруссии, и фактически уводит фокус внимания с ультиматума Зеленского, с проблем на границе. Путин говорит: «Мы обсудили». Но как-то непредметно, и эти телодвижения Лукашенко смотрятся достаточно претенциозно. Мы понимаем, что что-то будет, тем более, что тут Путин, там Си Цзиньпин, и дальше остальное турне. Ведь смотришь на Лукашенко и всё равно не можешь дать себе ответ на этот вопрос. Ну, хорошо же украинцам? Смотрите, как на Украине: выбрали себе лидеров, президентов каких-то, они менялись, и не просто менялись, а спокойно эти президенты продавали страну, всё, что плохо лежит, покупали себе яхты, на Лазурном побережье какие-то апартаменты, самые дорогие дома, замки. Смотрите, как хорошо!

А тут Лукашенко, только в его сторону глянули, а он совершает такое турне, причём совершает для себя, то есть для белорусов, для своего колхоза (его называют председателем колхоза). Вообще, какой-то несовременный, что ли? Мог бы спокойно всё продать Западу, уехать, жить под гарантиями, радоваться. Поставить какую-нибудь Тихановскую, условно. Вообще неправильный какой-то. Как вы расцениваете его маршрут, ситуацию? И какие перспективы тогда вырисовываются после таких контактов Александра Григорьевича?

СУ. Тут надо разделить на несколько этапов. Действительно, был визит в Москву, он сопровождался двухдневными переговорами, по результатам которых не было никаких заявлений. Если бы было что сказать на публику, наверное, было бы сказано. Скорее всего, это было некое согласование позиции. А визит непосредственно в Китай, во-первых, был анонсирован заранее, во-вторых, Китай — это вектор интеграционный, который Республика Беларусь выбрала уже давно. Но там же было два направления: с одной стороны, Республика Беларусь рассматривается как площадка для китайских инвестиций последние 10 или даже уже больше, 15 лет, вплоть до всяких индустриальных парков, «Великий камень», если не ошибаюсь. Автомобили начали производить в Белоруссии, «Белджи». Это фактически локализация китайского автопрома, и вообще, в принципе, китайские инвестиции активно присутствуют. Так что Белоруссия уже давно стала площадкой для китайского капитала, который осуществляет свою экспансию по всему миру, это не какой-то особый случай. Китайский капитал очень много где присутствует, в том же Казахстане и в той же Киргизии.

С моей точки зрения, это визит не экстраординарный, но с учётом того, что были эти двухдневные переговоры, можно говорить о некоем согласовании позиций, потому что любые угрозы в отношении Белоруссии — это, конечно же, угрозы, в том числе и тем самым китайским инвестициям. Так что с моей точки зрения, если говорить именно про переговорный трек, то это попытка воздействовать на Запад за счёт включения Китая, чтобы каким-то образом повлияли, ещё как-то. Но с моей точки зрения, попытка вызвать «дух Пекина» — это такая же иллюзия, как и «дух Анкориджа», потому что нас с Китаем (ни Россию, ни Белоруссию) не связывают никакие подлинные оборонные союзы. Можно сколько угодно говорить, что мы союзники, мы «братья навек», но по факту Китай никаких обязательств перед нами не имеет. Есть договоры о дружбе, есть рост товарооборота, но чтобы нести какую-то ответственность, этого в принципе нет. Как мы увидели на примере той же Курской области, у России, кроме Северной Кореи, подлинных союзников не оказалось. Мы не видим, чтобы Китай как-то блокировал поставки тех же дронов в отношении Украины. Ничего личного, только бизнес, расчёт на защиту инвестиций.

Давайте посмотрим на примере того, что мы называем постУкраиной. Она развалилась на много маленьких кусочков. Янукович перед уходом подписал большие договора о намерениях с тем же Китаем.

Как раз в Крыму должен был появиться в Каламитском заливе (это между Евпаторией и Севастополем, где-то в районе Сак) новый порт, в который и должны были инвестировать китайцы. Ничего нет, инвестиции потеряли, и китайская сторона по этому поводу никаких заявлений не делала.

Дальше, давайте посмотрим судьбу китайских инвестиций в Ливии. Это тоже ни для кого не секрет, что Каддафи активно заманивал к себе китайский капитал, но никаких действий, кроме действий в Совбезе ООН, по ситуации в Ливии со стороны Китая особо не было.

Дальше, китайские инвестиции в Иран, есть определённые действия, но никто особо активно не включается за Иран. Логика очень простая:

Иран показал, как он может сопротивляться, и это единственный способ как-то противостоять любой агрессии. С моей точки зрения,

АШ. Да, это, кстати, очень интересно по теме союзничества. Можно относиться к информации, которая сегодня пришла от Службы внешней разведки российской, как к играм спецслужб. Но можно взять и попробовать считать за чистую монету. Сообщили сегодня, что киевский режим (так они формулируют) пытается взять под контроль наркотрафик, пытается взаимодействовать с латиноамериканскими разными группами, картелями, кланами, для того чтобы это всё дело оседлать. Почему? Потому что денег не хватает, нужно где-то искать деньги. В общем, не отмахиваются ни одного такого момента. Если так разобраться, это же просто какой-то акт отчаяния!

Насчёт денег, цифры красивые рисуют. Ожидают в Анкаре 70 миллиардов на этот год, следующий — ещё 70 миллиардов. Но веры в это мало. Судорожно спотыкаясь, припадочно у мирового банка под гарантии Британии выписывают миллиард, потому что есть очень необходимые бюджетные потребности сейчас. Деньги нужны на вчера.

Я почему преломляю через союзников Украины, союзнические отношения? Там же как у Киева? «Наши союзники, наши партнёры, наши европейские друзья». Дружба дружбой, как говорится, а табачок врозь. Лукашенко и Путин. Как выписывали в последние дни аналитику? Что если будет война, боевые действия, то что вы говорите, что рано или поздно случится против Белоруссии, то тогда для России это ещё одна головная боль, потому что нужно прикрывать Белоруссию, выполнять союзнические обязательства, нужно тянуть ПВО. Тут бы свои возможности правильно распределить, введя, может быть, какие-то новшества, для того чтобы новые угрозы от этих дронов как-то закрыть. Об этом вчера тоже Путин говорил, в отношении топливного кризиса и моментов, связанных с логистикой, а тут ещё и Белоруссия. Белоруссия сама не может, она всё-таки небольшая страна, и Лукашенко тоже понимает, что ядерный удар — это, конечно, прекрасно. Но можно его наносить или нельзя, и какие последствия? Балансировка Лукашенко понятна. Но тогда возникает момент, когда природа союзнических отношений выходит на первый план. Насколько она изменится у России и Белоруссии? И насколько она изменится, и изменится ли, у Украины и Европы, Запада, глобалистов? Какой будет главная стратегическая конфигурация, которая меняется? Какой она будет в этом отношении между, например, Украиной и Западом и союзниками России?

СУ. Да, вы абсолютно верно рассуждаете.

потому что в двуполярном мире было, плюс-минус, понятно, кто союзники, кто за кого несёт ответственность, но

Вспомним Афганистан, когда Советский Союз перестал выполнять свои союзнические отношения перед Наджибуллой, тот всё равно сопротивлялся и достаточно долго удерживался. Есть очень хорошая книга последнего советника Наджибуллы Махмута Гареева, советского генерала, который [оставался в Кабуле], даже когда войска ушли, я рекомендую всем его почитать. Это как раз о событиях, когда войска ушли, а пара наших советников осталась. Как отчаянно сопротивлялись афганские власти тем, кого называли тогда моджахедами, и как их подло потом убили. Хотя они, в общем-то, добровольно не то, чтобы сдались, а сдались под гарантии.

С моей точки зрения, после этих кризисов возникнут новые альянсы, какие-то страны, может быть, и вовсе исчезнут. По большому счёту, новую реальность нам предсказал Трамп.

Как говорят либералы, я не считаю, что это было главным фактором, но часть интеллектуалов российских считает, что Советский Союз разорился на помощи союзникам, но это вообще теория, которая со времён Солженицына живёт, о том, что надо сбросить подбрюшье Советского Союза, «хватит кормить всех». Это, конечно же, во многом манипуляция, потому что, вроде, сбросили, а всё равно кредиты выписывать продолжили.

А в текущей ситуации начнутся неофеодальные войны. В чём особенность феодальных отношений? Мы помним ещё из учебников истории, «вассал моего вассала не мой вассал», то есть между собой вассалы могут воевать, а сюзерен за этим всем будет наблюдать. Поэтому я думаю, что, наоборот,

Уже многие говорят о том, что неофеодализм — это реальность XXI века. То, как ведут себя большие игроки, я думаю, что это будет наша общая тенденция, потому что

Стратегия на то, что никому ничего не должно принадлежать, жрать надо синтетическую пищу. Всё настоящее должно быть очень дорогим.

Мы же видим отчёты по всем странам:

Отсюда идея базового безусловного дохода.

Мы видим, как консервируются модели политические. Тот же Иран одним из первых свою модель законсервировал.

Мир, судя по всему, разделится на больших игроков, которые будут диктовать свою волю за счёт того, что могут обеспечить безопасность, и малые террористические режимы, которые сейчас ярко проявляются в Израиле. То есть это малая страна, которая, пользуясь поддержкой большого игрока, терроризирует всех вокруг, и им это абсолютно сходит с рук.

Проблески этого уже есть, ведь новый мир не появляется моментально. Как Первой мировой войне предшествовали десятилетия конфликтов, например, балканских войн. Это интереснейший период, когда Румыния, Болгария, Сербия, Турция, Греция воевали друг с другом в разных конфигурациях. Это происходило всего за пятилетие, такие союзы заключались, друг друга кошмарили на Балканах, не могли разделить эту зону влияния. Судя по всему, мы откатываемся в этот период, это тоже ни для кого не новость.

Нам давно объяснили про социализм или варварство.

У всех кризис, у всех проблемы, все, так или иначе, скатываются к войнам, либо прямым, либо когнитивным. И только Китайская Народная Республика демонстрирует устойчивый рост. Почему? Потому что там иная политэкономическая модель, от которой мы отказались. Ну что ж? Теперь придётся жить в неофеодализме, никуда не денешься.

АШ. Вы знаете, парадоксальная история. Вы описываете характер отношений. И это, наверное, ключевой момент, потому что от этого союзничества и новых союзнических отношений, новых процессов перераспределения в мире сил и зон влияний, наверное, зависит, конечно, исход войны на территории Украины. Не наоборот, как лупит украинская пропаганда: «Мы сейчас тут решаем, мы защищаем вас». Европа, Польша, орденопады и т. д.

СУ. Это важный фактор, его надо будет разобрать.

АШ. Я хочу не просто его разобрать, я хочу сюда присовокупить День Конституции, который вчера был. На территории Лавры Зеленский открывает бюст Мазепы и делает объявление, что Ленин, которого сбили в 2014 году или в 2013, в общем, на Майдане, я сейчас не вспомню, когда это произошло.

СУ. В первые дни Майдана это произошло.

АШ. Это 2013 год, конец года. Я помню, как ликовали все, на маркетплейсах продавали частички памятника Ленина. Они же разбили его и кусками продавали, что-то собрали, куда-то отправили. Это Бессарабский рынок, это центр города Киева, кто был в Киеве, кто ездил на Крещатик, тот видел это знаковое место. Там поставят памятник Мазепе. Но меня интересует именно отсылка к тому времени. Оно же примерно совпадает с тем, о чём вы говорите. Это один нюанс. А второй нюанс — всегда удары по святым местам возводили в какую-то степень цинизма, варварства. А сейчас из Киево-Печерской Лавры создали абсолютно не сакральное место или сакральное, но в понимании антироссийскости Украины. Может уже и в Лавру прилетать, потому что там Мазепа стоит. 

Я очень банально, очень упрощая, привожу этот пример. Запускается перепрошивка украинцев. Что вы думаете на этот счёт? У меня простой вопрос к вам. Почему Мазепа? Других не нашли?

СУ. Давайте про перепрошивку украинцев. Началась она давно, с одной стороны. Но с другой стороны, была какая-то часть, которая этой перепрошивке сопротивлялась. И поэтому все эти символические действия — это, конечно же, борьба со внутренним москалём, назовём это так. С одной стороны, это когнитивная война против России, то есть раздражение. С одной стороны, мы наносим удары. А Мазепа, как ни парадоксально, — это же герой не украинской истории, это герой русской истории, потому что бóльшую часть своей жизни Мазепа был слугой Петра Великого. Насколько верным, это уже другой вопрос, он потом предал царя. Но он был советником Петра, авторитетной личностью, и в определённый момент он опирался на государственный бюджет Российской империи, получал дотации, всячески демонстрировал лояльность. Более того, своих конкурентов, которые, кстати, докладывали в Петербург, что Мазепа готовит предательство, он с помощью интриг сливал. На самом деле это герой нашей русской истории в широком смысле, и конкретно Российской империи, которая как раз становилась.

АШ. Знаете, это как «Чей Крым?» А Мазепа чей?

СУ. Мы-то никогда не отказывались. Я напоминаю, в чём была история. Пётр I [приказал изготовить] орден Иуды в единственном экземпляре для Мазепы, и было зафиксировано, это исторический факт, что никогда малороссов не попрекать Мазепой, что это было предательство конкретно Мазепы, и никогда это не нужно распространять на весь народ.

А уже в незалежной Украине, у которой проявился дефицит украинцев в пантеоне, появился герой Мазепа, потому что на кого ни посмотри, это герой общий. Поэтому нужно было вычленять отдельные личности, и пришлось опираться либо на преступников, либо на предателей. Украинский национализм, я давно эту тему объясняю, базируется на трёх столпах. Это опора на мазепинство, то есть на внутреннее предательство. Нужно долго изображать своего, и в этом смысле Зеленский очень близок Мазепе. Кто такой Зеленский? Это человек, который сформировал себя внутри нашей общей культуры, сначала КВН, ещё советской, на самом деле оттуда она растёт. Дальше он заработал славу и деньги в рамках телебизнеса большого. Я напоминаю фильм, где он снимался, «Ржевский против Наполеона», всё это снималось в Москве. Более того, я помню в 2019 году ликование нашего медиакласса московского, который говорил: «Ну, наконец-то, пришёл наш, мы же все его знаем, он же в Москве чаще бывал, чем в Киеве. Это наш, правильный». Про Мазепу точно так же говорили: «Так он же наш, смотрите, мы его знаем вообще давным-давно». Поэтому конкретно Зеленскому Мазепа действительно очень близок. Это тоже факт, в первые дни СВО тому же Зеленскому пытались звонить из Москвы те, кто его знал, и наоборот, пытались звонить в Москву. Но никогда не надо путать, как нас учили в «Кавказской пленнице», «свою шерсть с государственной». Какие бы у вас ни были личные отношения, если ты уже пошёл по политическому пути, с него свернуть уже очень-очень сложно. Это первый фактор, почему Зеленскому важен именно Мазепа.

Второй фактор — это «борьба с внутренним москалём», чего мы коснулись. Я просто напоминаю наш базис, по которому я лично двигаюсь через своё мировоззрение и методологию, в условиях бесконечной войны, в пользу которой сделал выбор Зеленский, и не только Зеленский, а до него этот выбор сделали элиты: нужно постоянно кормить своё радикальное меньшинство — стаю. Зеленский это понял очень хорошо. Я напоминаю, это был очень медийно яркий момент, эта история «Я не лох». Он же попытался своих вооружённых нациков остановить, у него была попытка Минские соглашения внедрить в жизнь. Но он понял, что они его сами сожрут.

Раньше были нацики, теперь ещё появилась мафия ТЦК, мы сравнивали это с СБ ОУН*, то есть это тоже стая, это хищники, которые должны жрать само общество, для того чтобы общество находилось в ситуации боязни, чтобы общество постоянно мандражировало, чтобы оно молчало, чтобы оно ничего не говорило. И тогда режим может держаться достаточно долго. Таким же был, если мы вспомним, например, режим Франко в Испании. Ему же удалось пропетлять. Он, с одной стороны, был и союзником Гитлера и Муссолини, а потом ещё до 70-х годов, продержался, до сих пор его вспоминают.

АШ. Семён Сергеевич, с вашего позволения одна ремарка, и продолжите, потому что нам ещё надо перейти к полякам и к этим орденам, это тоже ведь мазепинщина, дух или шлейф. Или как правильно выразиться? Одна ремарка только: когда вы сравниваете с Франко, например, некоторые шли дальше, сравнивали с Гитлером, ещё с кем-то, с другими диктаторами.

СУ. С Пилсудким можно сравнить.

АШ. У меня всё-таки идёт внутреннее сопротивление, и мотивами я хочу с вами поделиться. Образования — ноль, уровень личности — надутый образ. Опять-таки, они же изначально пошли по этому пути. Этот однострой [(укр.) однострiй — военная униформа], тапки на платформе, чтобы выше казаться. Фотографии, где в 2019 году Зеленская выше, а Карл, король, почти одинакового роста. Это всё элементы образа, и это всё абсолютно деланная история, когда исторические личности, причём негативные, которые внесли негативный вклад в историю, в развитие человечества, Европы, континентов, мира, они хоть мало-мальски были фигурами, но тут мы имеем искусственный образ таких фигур, и от этой искусственности тошно, потому что, по большому счёту, мы так или иначе с вами, если смыть макияж с красивой девушки, она окажется не такой уж и красивой, и играет причинными местами на рояле, на нотах истории, я не могу понять, мы, получается, таким образом как бы, наоборот, хвалим Зеленского, сопоставляя его с этими личностями. Вот такая природа подобных сравнений.

СУ. Я понимаю ваши негодование. Но дело в том, что

Есть хороший анекдот украинский: «Яка країна, такий і теракт» [(укр.) — «Какая страна, такой и теракт»]. То есть происходит деградация политиков в целом. Давайте посмотрим на британских политиков. По сравнению с Черчиллем, они тоже значительно деградировали. Или с той же Маргарет Тэтчер.

Политики вообще перестали писать книги, мемуары вы никакие особо не почитаете, потому что им рассказать не о чем, они не способны это формулировать.

АШ. Да ладно, Семён Сергеевич! Смотрите, Юлия Мендель книжку пишет о Зеленском! Сколько книжек о нём в аэропортах и по сейлам?

СУ. А сам он что, кроме коротких сообщений, написал? Ничего.

АШ. Пишут книги.

СУ. Вот Кость Бондаренко, да, он проанализировал, потому что Кость — представитель предыдущей культурной формации, это человек, который всегда этим занимался. Писал прекрасные книжки, я читал их ещё в начале 2000-х. А если мы посмотрим на современного политика, если даже на наших посмотрим. Ну, какие-то угрозы в соцсетях, короткие информационные сообщения. Очень подростковое поведение. В рамках когнитивной войны, которую я подробно изучаю, этот феномен очень хорошо описан. Это подростковый взгляд на мир, очень радикальное отношение, когда тебя кидает из крайности в крайность. А политик такого типа всегда апеллирует к низменному. Сравните с тем же Гитлером, можно с Пилсудским сравнить, ещё с кем-то. Это происходило многократно. В том же в Косово такой же режим бандитский зародился. Или Саакашвили, который в Грузии пытался бороться с внутренним москалём в виде Южной Осетии, Абхазии и тех, кто был с этим не согласен. Это было совсем недавно. Что, великая личность, Саакашвили? Хотя он ещё советское образование получил, но мы же видели знаменитую перепалку с Аваковым, «бе-бе-бе».

Дело в том, что встать на путь деградации очень легко, это очень простой путь, когда ты в рамках выборов, в модели электоральной демократии всё примитивизируешь. Я это видел на разных выборах во всех уголках постсоветского пространства. Это неправильно называют политологи популизмом, потому что это не популизм, популизм — это народничество, если так говорить. А это шоу-политика, когда подлинная борьба политических идей или борьба политических сил подменяется шоу-технологиями. Если раньше главным инструментом агитации была газета или листовка, то есть какой-то текст, через который пытались что-то донести человеку, то теперь это короткий ролик, частно бессмысленный. Я приведу пример, чтобы вы не думали, что дело только в Украине. Сейчас в России выборы грядут. Я вижу, как запустили абсолютно тупорылый, одебиливающий население ролик по дискредитации советской античности, про Черемшу. Не смотрели?

АШ. Нет.

СУ. Надо глянуть, это выдуманный персонаж, Черемша, полулев, просто как с картин Сальвадора Дали, который якобы рассказывает о том, как была устроена жизнь в Советском Союзе. Понятно, зачем это делают, потому, что нужно чьи-то рейтинги посбивать, ещё что-то. Это локальная электоральная история, а по факту это приводит к одебиливанию населения. На Украине было то же самое, когда шла борьба за героизацию подонков, предателей и убийц. Это же шло либо через страх (мы это разбирали, это история про голодомор. Надувались истории, которые, с одной стороны, историками описаны, но мы из этого сделаем страшилку), либо довести до парадокса. Помните «Переписала хату на кота»? Помните эти истории? Я напоминаю это, просто я был свидетелем. Я тогда как раз в Харькове работал, когда сливали Добкина с Кернесом. Это был первый ролик, который набрал миллион просмотров на том старом-старом YouTube. Это же разговор во время записи предвыборного ролика Добкина с Кернесом. Помните?

АШ. Да.

СУ. Народ это с радостью воспринял, хотя для любого политтехнолога было понятно, что это обычные трудовые будни. Действительно, много дублей, говорят очень по-разному политики. Но тем не менее, как оно было воспринято, с какой радостью это всё [смаковали]?

А вспомните, допустим, мерзавца (я, кстати, суд у него выиграл, он должен был принести мне извинения ещё) Гончаренко Алексея, история с Дартом Вейдером.

Ещё один мерзавец, Голубов, по-моему, его фамилия, которого американцы взяли на крючок, он же был один из кардеров, хакеров, который деньги воровал. Это история с Дартом Вейдером, который ходил по Одессе, и не только по Одессе. Это же было одебиливание, просто одебиливание и превращение всё в шоу. Эти хиханьки-хаханьки тоже были давно описаны, это же карнавальная культура. Бахтин об этом очень много писал, она тоже происходит своими корнями из того самого Средневековья, когда был дикий народ, который всего боится, но у него есть карнавалы, у него есть ярмарки. У нас, кстати, то же самое было. Я напоминаю роль наших скоморохов и ярмарочной культуры, когда простой необразованный народ, очень забитый, очень мрачный, который всего боится, держат на этой растяжке. Мы же не зря говорим про эту зраду, перемогу. Это простейшая манипуляция, с помощью которой всё Средневековье правящие элиты удерживали в повиновении тёмный народ: с одной стороны, запугать, а с другой стороны, петрушками и прочими героями ярмарки, карнавалов вызвать у него яркую эмоцию. Так что ставка на это сделано давно.

Но если в первичном Средневековье человек был забит и тёмен в силу того, что он ничего не видел, он даже не выезжал за пределы своего места обитания, то теперь, в ХХ веке, всё-таки произошла революция, человек стал достаточно свободен и начал видеть мир. Поэтому это одебиливание произошло за счёт того, что человек расслабился, мы с вами это обсуждали в прошлой, по-моему, беседе, что человек лишён необходимости решать бытовые задачи, которые делали его человеком. Я напоминаю, чему нас учила советская античность:

А когда она не трудится,

И его поэтому можно бесконечно развлекать.

Кстати, Средневековье же родилось на руинах Рима. А Рим — это что? Тоже вспоминаем учебники истории. Очень расслабились граждане, в каждом селе уже появились амфитеатры (в селе — в кавычках, в каждом небольшом населённом пункте), потому что рабы работают, легионы контролируют всех непокорных царьков. А если тебе повезло и ты прорвался, почему же [не расслабиться]? Почему варвары так рвались в пределы Римской империи? Потому что там было очень богато, там всё было очень хорошо. Так чаще всего империи и рушатся. Вопрос, кто будут этими новыми варварами и будут ли они? Самый главный вопрос — как надолго затянется эта агония долгого ХХ века? Я думаю, что это будут серии локальных войн, которыми будут в том числе пугать, потому что США, как главные идеологи и зачинщики всего этого, сделали ставку на то, что во всём мире должно быть хуже, чем у них. И тогда они будут к себе привлекать в страну всех богатых, умных, кто ещё остался. Это то, на чём они выиграли Первую мировую войну и Вторую мировую войну.

Сирия ещё буквально 40 лет назад была страной учёных, страной техников, где много чего производилось. Например, сирийская швейная промышленность была на очень высоком уровне. Это было буквально 40 лет назад. А теперь посмотрите, это страна бармалеев. Вот вам и результат.

АШ. В том-то и обида, наверное, что через эту войну, через уничтожение, а оно достигает сейчас пика серьёзного, мы видим, как и по одну сторону линии фронта, и по другую выносятся склады, техника, предприятия. Всё! Если раньше шла деиндустриализация, то сейчас это вообще, в принципе, следующий шаг. Если брать эти территории прифронтовые, те, которые сейчас подвергаются этим ударам, это как раз-таки эта страна бармалеев. Понимаете? Когда не будет никого, когда будет коптеть какой-то генератор, чтобы какой-нибудь подзарядить дрончик, и этот дрончик куда-то полетит, вот и всё, в принципе. Сельское хозяйство невозможно, потому что заминировано всё, какие-то заводы — ничего. Чтобы зарыться под землю, надо отрыть что-то под землёй. А как ты что-то отроешь под землёй? Я всегда очень обижался, был период, когда территорию моей родины малой называли Диким полем. Дикое поле. Вот оно, Дикое поле XXI века, выстилается такими военными действиями. Вот оно. Одно дело — можно предстать, например, между цивилизациями, как это нам подаёт Зеленский, каким-то рвом с крокодилами, какой-то засечной чертой, каким-то, не знаю, укрепрайоном, а можно просто полем широким, которое ты не перейдёшь, потому что всё выжжено и уничтожено. И в контексте глобальных изменений это тоже путь, получается.

Поляки с кем? Мы пропустили эту тему немного. Что это за орденопад? Это, как вы выразились, тоже, одебиливание, которое перебрасывается через границу?

СУ. Конечно. Во-первых, украинизация происходит. Украинизация — не в смысле, что [все становятся] украинцами. Украинцы тут ни при чём то. Это то, что случилось с Украиной. Происходит украинизация всех по периметру: в Польше и Румынии, и у нас проходит серьёзная украинизация. Достаточно посмотреть на часть нашей пропаганды, она уже упоролась, она бьётся в такой же истерике, как бьётся пропаганда украинская. Это принцип сообщающихся сосудов, поэтому поляки точно также играют в шоу-политику. Там даже были сообщения, что у Навроцкого рейтинг подрос, после того как он начал эту всю историю. В ситуации, когда у тебя начинается сначала внутри холодная гражданская война, все же недовольны этим, по большому счёту, общество этим недовольно, как и украинское общество, по большому счёту, было недовольно АТО. Кто им был доволен? Но нужно всегда придумать внешнего врага. Хто зʼїв наше сало? Поляки спрашивают: «Кто нашу водку выпил, борщок съел?» Всегда нужно найти кого-то, на кого свалить все беды, что это они виноваты. Хотя при этом же это же поляки [ответственны за многое]. Я до сих пор убеждён, что

Это было, начиная ещё с 2004 года, когда поляков приняли в Евросоюз. Они же системно обманывали и украинский народ, и украинские элиты, соблазняли: «Вот, вы должны быть следующими за нами, вас обязательно примут в Европейский союз, мы ваши адвокаты, мы вам расскажем, как надо идти». Но это была ложь, потому что никто никогда Украину в Европейский союз принимать не собирался, точно так же, как никто не собирался принимать Турцию. Я напоминаю, что Турция пережила свой подобный кризис, там просто хватило ума прийти [к согласию]. Была же война с Грецией, имеется в виду, на Кипре, их же тоже чуть не втянули в блуд войны по периметру, но удалось как-то стабилизироваться. И стало понятно, что никто в Европейский союз Турцию не примет. Серьёзная ответственность за это соблазнение, это охмурение (как ксёндзы, которые охмурили Козлевича) лежит на польских элитах. Теперь они включили режим «Ой, мороз, мороз, не морозь меня», «мы в этом не виноваты», режим Дуремара: «А я тут ни при чём, совсем тут ни при чём». И теперь из этого всего пытаются спрыгнуть.

Но поляки очень прагматичный народ, а элиты — особенно, ведь они же первые несколько лет были одним из главных выгодополучателей, когда шли и деньги, и вооружение. Но теперь же ситуация изменилась. Трамп же теперь заставляет платить Европу за вооружение, и теперь это начинает ложиться уже на их плечи. То есть поляки должны уже нести расходы. И они совмещают эти два подхода: подход шоу-политический, что «мы устроим шоу, что мы тут ни при чём, что сами они бандеровцы». А что, они не знали? Там сейчас [идёт] наезд на мэра Львова. А вы, что, не знали, какая городская элита в городе Львове? Вы не в курсе всего этого? Вы же постоянно приезжали? Там давным-давно стоит памятник Бандере возле политеха. Там давным-давно проходят факельные шествия. Это не вчера началось, это продолжается уже более 25 лет. Когда Тягнибок произнёс свою знаменитую речь на горе Яворыни? 2003 год. Он уже был действующим народным депутатом. Так что поляки — это, конечно, сильные хитрованы. Плюс, они решают внутриполитические задачи.

Как я говорил, это всё в рамках концепции когнитивной войны. У нас же обязательно должна быть толика просвещения, потому что для этих процессов, которые мы разбирали, очень важно понимать саму концепцию. Сейчас будет цитата из документов западных:

То есть все всё прекрасно знали изначально, но было выгодно бороться за то, чтобы враг думал… В данном случае мы говорим про польские элиты, потому что в этот блуд они ввели не только Украину, они пытались вести свою деятельность в том числе и в Калининградской области, и в Белоруссии. Они создавали иллюзии. Зачем выдавали карты поляка? Что за ерунда? Что за подрывная деятельность? Но они боролись за это. Но мы же для них тоже враг, они не скрывали это никогда. Концепция Всходних Кресов не менялась, они считают это своей территорией. Они боролись за наше мировоззрение, и какая-то часть и наших элит, и нашего народа на это повелось. Они просто поверили в это всё, и это чистой воды когнитивная война, потому что реальность никогда не менялась, никто никогда Украине в Евросоюзе ничего не обещал, по факту не было этого никогда. Но какая-то часть поверила в эти иллюзии. А вторая часть, что самое страшное, поверила, что национализм и его самая мерзкая форма, нацизм, она вообще как-то совместима с какой-либо интеграцией. Нет,

Если бы у поляков процветал свой подлинный национализм, они никогда не вступили бы в Евросоюз. Германия с ними бы никогда не объединилась, потому что для того, чтобы вступать в любые союзы (это же как валентность), приходится от чего-то отказываться, приходится где-то наступить на горло собственной песне. Только тогда можно интегрироваться. Любая интеграция — это во многом, как семейная жизнь, как дружеские отношения.

Как у Фаины Раневской, «против кого дружим, девочки?» То есть можно объединить национализмы, чтобы натравить ещё на кого-то. Была эта иллюзия, что все национализмы мы сейчас натравим на Россию. До этого, кстати, так Югославию рвали, но Югославия была поменьше. «Давайте мы все национализмы натравим на сербов, которые являются главными у нас виновниками, главными шовинистами в Югославии, как бы главный народ, и мы их порвём». Но это очень короткая цель, на этом Гитлер в своё время объединил Европу. Кстати, Наполеон на этом в своё время объединил Европу. То есть будет у нас некий совместный поход. Но как только поход не удаётся, то все эти национализмы начинают между собой конфликтовать, как это и произошло в XIX веке: когда походы не удались, начались сразу же войны в Европе.

Сейчас поляки это почувствовали, поэтому они включают свой традиционный национализм. А у них, я напомню, два вектора национализма: один — антивосточный, другой — антизападный. Для того чтобы погасить антизападный национализм, в первую очередь антинемецкий, они снова вытаскивают из рукава национализм антивосточный. А для поляков что Россия, что Украина, что Белоруссия — это всё русские, только разные русские, вот и всё.

АШ. Белоруссия ответила, МИД официально сегодня заявил: если будет пересечена граница украинско-белорусская в направлении Белоруссии, то полетит всё. Это мы можем на аналитическом уровне рассуждать, когда задаёмся вопросом: «А что Лукашенко выездил?» Видимо, выездил это? А что это? Если будет пересечена граница, будет лететь всё. А «всё» — это то, что есть на территории Белоруссии, включая и техническое ядерное оружие, которое было там размещено.

СУ. Я думаю, в этом и есть цель, Александр, в этом логика эскалации.

В этом же ещё одна грань украинской трагедии, потому что иначе договаривались бы в Стамбуле, например, или ещё в Гомельской области. Я напоминаю, где проходили первые переговоры, после которых убили Киреева, одного из представителей Украины, который явно что-то знал. Тогда же первый раз в Гомельскую область поехали же представители партии Зеленского, там же Арахамия был, а ещё были представители парламентской оппозиции, в частности Киреев, он был из стародонецкого клана. Его же почему-то убили. Почему убили? Потому что он что-то знал о том, о чём говорили в Гомеле. После того как был выбран путь полигона, и началась украинская трагедия, задача полигона — все отстрелять. Выбор сделан принципиальный, особенно после того, как они спрятали свои семьи, ближайших родственников и даже компаньонов, после того как деньги были переведены, украинские элиты сделали выбор, что они на этом полигоне просто зарабатывают, зарабатывают славу. У вас же Кость Бондаренко постоянно напоминает, что для Зеленского очень важны аплодисменты, но это метафора. Это человек, мотивированный славой. Но это ещё и неплохо оплачивается, то есть он ещё и зарабатывает большие деньги. Поэтому этот выбор был сделан в Стамбуле в 2022 году, потому что в Гомельской области ещё когда были первые переговоры, там как-то ещё позиция колебалась, что, в общем-то, надо быстро договориться и попытаться из этого кризиса как-то выйти. А дальше всё, полигон был оформлен, и теперь просто на полигоне гибнут новые и новые социальные группы, которые думали, что они отсидятся, то есть кто-то думал, что можно отсидеться, но, к сожалению, отсидеться ни у кого не получится. Потому что полигон — это то, что вы описывали как Дикое поле. Но это даже не Дикое поле, это полигон, выжженная земля, это осознанный выбор элит, а самое главное — произошла зачистка любой альтернативы, которая существовала.

Именно поэтому такие атаки на ту же православную церковь. Если мы заметим, в период этого лихолетья 2014-2022 гг. православная церковь была единственной силой, которая осмысленно выступала за то, что нужно останавливать именно людоедскую идеологию. Проходили же марши за мир под эгидой именно церкви, и это достаточно сильная и разветвлённая организация. Я не шибко специалист по православию, я не воцерковлённый человек, но я просто понимаю, что церковь — это в первую очередь организация, организация тысячелетняя, которая хранит в своей памяти [преемственность], начиная со святых Бориса и Глеба. Кто это такие? Это князья, которые были убиты в ходе такой подлой гражданской войны. И именно церковь была тем институтом, который последовательно выступал против того, что мы сейчас называем междоусобные феодальные войны. Они же сколько сотрясали Русь? Со смерти Ярослава Мудрого и фактически до начала централизации уже под эгидой северо-восточного центра. Это продолжалось несколько столетий.

АШ. А мы переживаем: «А давайте всё закончится в ноябре».

СУ. О чём и речь.

АШ. «Давайте в ноябре пусть всё закончится». А там столетиями междоусобицы шли. В любом случае, будем надеяться, что сколько верёвочке ни виться, а конец будет.

СУ. Если бы это от нас зависело. Давайте всё закончится завтра. Но тут же, понимаете, нужно не забывать нашу классику. Я бы предложил нам под финал тоже процитировать Пушкина. Александр Сергеевич был очень оппозиционный человек своего времени, у него были друзья-декабристы, он лично у царя просил, чтобы их помиловали. Если бы он сам находился в Петербурге, по его свидетельствам, во время восстания декабристов, он, скорее всего, к ним бы присоединился. Он был очень резок в высказываниях, плюс у него есть очень антиклерикальная «Гавриилиада» против именно попов, от которой он открещивался. За ним была персональная слежка, но тем не менее, одно из лучших его произведений (к сожалению, сейчас же на Украине не изучают Пушкина) называется «Клеветникам России». Я бы хотел буквально пару четверостиший [прочитать]. Вы наверняка ещё учили это в школе:

Это действительно важнейший вопрос: либо мы сольёмся в нашем едином море нашей общей культуры, либо оно иссякнет. Это нам говорит Александр Сергеевич Пушкин, который, я напоминаю, был очень оппозиционен по отношению к своему времени, и не только к власти, но в том числе и даже к авторитетным людям.

АШ. Вот видите, а мы: «Мазепа наш, Мазепа наш», — вот это всё.

Семён Уралов был моим собеседником сегодня, я благодарен за время и мысли.

СУ. Спасибо, да пребудет с нами чистота понимания.

АШ. Берегите себя, дорогие друзья, несмотря ни на что, добра и света. Увидимся.

* Собеседник С. Уралова — Александр Шелест, включённый в реестр иностранных агентов Роскомнадзора. В записи беседы упоминается: ОУН (Организация украинских националистов), внесена в перечень нацистских организаций.

Телеграм-канал Семена Уралова

КВойны и весь архив Уралова

Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда

Бот-измеритель КВойны

Правда Григория Кваснюка