Понять младшую сестру (ПМС). Выпуск 12. ПМС под ёлочку. Уралов, Чадаев, Кеворкян

Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова

Гость выпуска – журналист и руководитель Телеграм-канала Украина.ру Константин Кеворкян

Youtube

Видео на тг-канале Семена Уралова

Аудио на тг-канале Семена Уралова

Иван Князев. Друзья, всем снова привет! С вами «Чистота понимания». Напомню, что это площадка, где мы глубоко и подробно анализируем самые актуальные темы с самыми интересными экспертами нашей страны и мира и добиваемся чистоты понимания самых разных событий и явлений. Это площадка для умных и образованных людей.

Кто еще не смотрел, обязательно посмотрите наши предыдущие выпуски. Про стримы тоже не забывайте, их тоже можно пересматривать. Стримы выходят по вторникам в 21.00. Отдельное спасибо всем, кто поставил лайк, пишет комментарии, задает вопросы. Ждем от вас лайк и этому выпуску.

Меня зовут Иван Князев. Позвольте представить наших постоянных ведущих. Алексей Чадаев.

Алексей Чадаев. Всем добра.

ИК. Политолог, журналист.

Семен Уралов.

Семен Уралов. На посту.

ИК. Политолог, журналист, писатель. Друзья, обязательно подпишитесь на телеграм-каналы наших ведущих. Там много всего интересного, содержательного. Там можно следить за всеми анонсами «Чистоты понимания».

Ну а сегодня у нас новогодний выпуск ПМС. Приветствуем в этой студии Константина Кеворкяна. Константин, здравствуйте. Руководитель телеграм-канала Украина.ру. Значит, будем подводить итоги этого года. Всех с наступающим!

По традиции — кто что отметил за этот год? Год был, правда, очень интересным и, наверное, я все-таки скажу, переломным. Причем переломным, как мне кажется, и в международной политике, в военном плане, то, что сейчас происходит на полях сражения, но и переломным в плане того, что, как мне показалось, много чего поменялось в сознании украинцев.

Ну понятно что ежегодным ПМС быть не может, разве что в условиях острого климакса. Тем не менее, когда синдромы месяц за месяцем складываются в года, это уже симптом. Я думаю, что нам здесь важно вспомнить в том числе и те моменты промежуточные, которые мы анализировали в ходе рутинных, ежемесячных выпусков нашего ПМС. И, как всегда в таких итоговых форматах, поймать динамику.

То есть, что изменилось? Как изменилось — какие ролики, какие типы контента типичны и как само собой разумеющееся воспринимают сейчас, которые еще невозможно было представить себе, например, в прошлом декабре или январе?

ИК. Ну да. У нас, кстати, подборка роликов как раз-таки практически по месяцам. Будем смотреть, и там действительно есть что проанализировать.

АЧ. Сказка «12 месяцев».

ИК. Примерно так, да.

Константин Кеворкян. С новогодним Кеворкяном.

Я бы исходил из того, что тенденции уходящего года определяются тремя словами. Это наступление — подразумевается наше наступление на Донбассе. Блэкаут — мы выбили примерно 50% украинской энергетики, и это, безусловно, окажет огромное влияние на дальнейший ход событий. Ну и, пожалуй, скандал — конечно же, коррупционный скандал на Украине серьезно надломал конструкцию, еще недавно мы не могли представить столь скоропалительную отставку Ермака.

Вот эти вещи, которые нам дают очень неплохой задел на следующий год.

ИК. Ой, как интересно было наблюдать, как отмазывают Зеленского. Самый простой тезис: ну, он не знал. Ну, как так? Ну, друзья, я тоже не знаю, что делают мои друзья, всякое такое.

АЧ. Это не самая интересная отмазка. Самая интересная отмазка — во-первых, у меня в моем личном рейтинге на первом месте, конечно же, товарищ Подоляк, который сказал, что вообще коррупция – это норма для любого демократического общества.

ИК. Это да.

АЧ. А на втором, как во всяких конкурсах, конечно, президент Макрон, который сообщил, что европейские страны должны помогать Зеленскому, несмотря на коррупцию. И как раз коррупция на Украине – это повод давать ей больше денег, чтобы она могла эффективнее противостоять России.

КК. Украина наконец-то стала развитой демократией.

АЧ. Да-да-да.

СУ. Я бы отметил тогда, чтобы не повторяться. Тенденция первая. Начало 2025 года — это были ещё хвосты, что называется, глобального шоу под названием «контрнаступ».

ИК. Да.

АЧ. Но стоят в Курске еще, напоминаю.

СУ. Да-да-да.

АЧ. В Курской области.

СУ. Оно завершается, но ещё не закончилось. Плюс, иллюзии у нас были в чём? Ожидание было в связи с переизбранием Трампа, был определённый набор иллюзий с нашей стороны. И определенный набор иллюзий с той стороны. И по большому счету разрушились и наши иллюзии — у нас это было выражено в знаменитом меме «Трамп — наш слоняра, проклятый пиндос», на этих качелях политизированную часть качали…

АЧ. Если «зрада-перемога» — это колесо генотьбы, то это колесо тоже надо как-то обозвать, смачным украинским термином. Тут к Константину вопрос, конечно. Трамповское колесо — каким-нибудь хорошим, правильным малороссийским термином.

КК. Собственно, сеть нам уже даёт это слово, оно более научное, «трампометр», который мечется стрелкой…

СУ. Стрелкой осциллографа.

ИК. Да-да-да. Но это было, правда, забавно наблюдать. Что мы помним? 24 часа, потом 2 недели, потом 100 месяцев.

АЧ. Есть же еще мем, подождите, солярный и лунарный Трамп.

СУ. То есть, эту тенденцию давайте себе просто отметим. Она была [тенденцией] всего года. И переползала. Это первое.

Второе. Это, я считаю, начало разрушения глобального мифа о евроатлантическом единстве и походе Запада на восток. Этот пузырь надувался давно, просто в период с СВО он уже прям раздулся. Это тема еще, которая идет с начала 90-х. Мы многократно это разбирали, что это большой поход Запада.

Тут уже реальность — мы же про Украину говорим — начинает вскрываться реальность уже для большинства, что это никакой не поход на восток, это биореактор, как мы и разбирали. Это цель, постоянный биореактор. Я еще в 2024 году, тоже в начале хочу отметить, себе обозначил 4 признака коллапса на постУкраине.

Когда же — коллапс и последующий катарсис? Первое. Это отряды самообороны в городах сражаются против банд ТЦК. Где-то мы уже приближаемся к этому моменту. Мы видим — и взрывают, и ножевые [ранения]. Народ начинает сопротивляться.

АЧ. Питбуль покусал.

СУ. Питбуль покусал. Начинается.

Второе. Сдача на фронтах в плен целыми подразделениями. Тоже мы уже в этой точке плюс-минус находимся. Третье, очень важное, это вооруженные конфликты местного криминалитета в прифронтовых городах с гарнизонами ВСУ. Это «лучшие люди города» должны будут себя еще проявить. Это мы увидели на примере зачистки, например, Труханова, как местный криминалитет пытаются отодвинуть, чтобы он не сыграл. Это одесский градоначальник. И четвертое — массовый отъезд иностранных советников и прекращение политического паломничества на постУкраину, потому что постУкраина стала местом сакральным для этой войны запада с востоком и превратилась в место политического туризма для всех.

Когда эти четыре фактора, с моей точки зрения, совпадут, ситуация перейдет на качественно иной уровень. Это я просто зачитал мои прогнозы еще из 2024 года, но учитывая, что в России надо жить долго, процессы разворачиваются небыстро, по большинству тенденций мы, я считаю, продвинулись. Мы двигаемся внутри этих тенденций. Это по вводной части, на что бы я хотел обратить внимание по году.

ИК. Ну и давайте тогда сразу первый ролик посмотрим. В январе Порошенко и оппозиция рассказывают про то, что выборы ни к чему сейчас. Вот что он говорит.

— Вы знаете, что означают выборы в Украине сейчас? Убийство единства. Потому что выборы – это всегда борьба. А единства не может быть во время выборов. Про это знает любая демократия. «Победит ли Порошенко, если выборы будут?» Кто-то скажет «возможно». Я скажу «нет». «Победит ли Зеленский, если выборы будут?» Моим ответом будет «нет». Кто бы стал победителем этих выборов? Один человек — Путин.

ИК. Ну вот, а в ноябре он уже заявлял, что Украина движется к диктатуре.

АЧ. Да, а в декабре Зеленский заявил, что он готов к выборам на Украине, если США обеспечат какие-то там гарантии чего-то.

КК. Мне кажется, это связано с тем, что украинский политикум еще не знал, чего ожидать от Трампа, и очень опасались резкого сворачивания помощи и ускоренного краха режима. Таким образом, они предупреждали, что нам не нужны эти потрясения, пускай продолжается все как есть. В общем-то, эти опасения имели под собой основания, поскольку

мы видели эти семь трампов на неделе,

он то одно говорил, то другое, то намеревался договариваться с Россией, то, наоборот, вводить какие-то драконовские санкции.

Но сейчас, особенно опять-таки после коррупционного скандала, на Украине началось заметное оживление и фигуры, особенно из старой гвардии, вроде Порошенко, Тимошенко, Кличко, показывают всем, что они еще могут пригодиться, что они готовы баллотироваться и обеспечивать проведение нужной Западу политики.

Что касательно нас, я вообще не уверен, что нам нужны эти выборы. Они будут проходить под контролем Запада и выберут ту кандидатуру, которая Западу нужна, а у нас не то, что заберут какой-то козырь, но мы будем вынуждены маневрировать для того, чтобы разговаривать с якобы легитимным переизбранным правителем.

ИК. Ну, это правда. А кто это может быть?

КК. Сейчас, конечно, и происходит кастинг. Упомянули старую гвардию, но есть и некая военная позиция, традиционно называются имена Залужного, Буданова, Билецкого. Есть Дмитрий Разумков, который представляет из себя бывшего, скажем так, пророссийского политика, но который, конечно же, сейчас находится на смотринах в США, и его тоже, хотя он менее публичен, рассматривают как некую кандидатуру или, возможно, технического кандидата.

ИК. Вы даже не назвали фамилию Зеленского.

КК. Зеленский, как я понимаю, сейчас борется за собственную безопасность, поскольку убрать его можно по щелчку. Охрана у него британская, и если он станет ненужным, то это вопрос считаных дней. Конечно, потом свалят на Россию, и он останется национальным героем.

Но я думаю, что такой вариант не устраивает его самого. Мне кажется, что он достаточно в кавычках «послужил» Украине, чтобы претендовать на роль некоего морального авторитета. Но для этого нужны гарантии безопасности.

АЧ. Говоря терминами Семёна Уралова из рубрики «Чисто по понятиям» – «свалить в туман».

ИК. Ну, где-то что-то.

КК. Что, кстати, многие и делают. Вспомним Авакова, рассосавшегося в темноте.

АЧ. Сейчас Данилов рассосется, того гляди.

КК. Да, то есть, в конце концов, поработали, пора и отдохнуть.

СУ. Это люди все-таки с психологией уголовников, мы должны это помнить. А там задача хапнуть и потом заханырить, то есть спрятать. Это особый тип людей.

Давайте про эти тезисы Порошенко. Все-таки видно, что человек образован еще хорошо. Он, я напоминаю, отличник боевой и политической подготовки еще советской. Образование чувствуется.

Действительно, особенность украинских выборов — мы должны не забывать, он говорит именно о президентских выборах — на Украине никогда не выбирали президентов, там всегда выбирали антипрезидентов. Мы это со Скачко недавно разбирали. И сам Порошенко был как антипрезидент. И Зеленский — это анти-Порошенко.

Поэтому он действительно прав. Выборы возвращают Украину — только он манипулирует тем, что это будет катастрофа, это не будет катастрофа, это возвращение Украины, постУкраины, в свое традиционное состояние войны всех против всех и ненависти между политическими противниками.

СВО, которая создала иллюзию национального объединения — это на самом деле, конечно же, был шанс для этих политиков, которые здесь и сохранились. Порошенко как духовный отец курса, который продолжает Зеленский (Зеленский — это преемник Порошенко его так и надо называть), это прекрасно понимает.

Действительно, выборы не могут быть точкой выхода ни из какого кризиса. Референдум потенциально, например, о вопросе войны с Россией, мира, до чего довели — потенциально мог бы быть выходом для общества. Но на референдум никто не пойдет. А выборы – это имитация. То есть, это опять соревнования анти-Зеленский, анти-Порошенко. Так что я тут с Петром Алексеевичем согласен.

ИК. То есть, тут мнение самих украинцев — ну, тут я неправильно сказал — не то, что никто не спросит. Мне просто интересно, кому они сейчас сами-то симпатизируют. Или уже до такой степени там либо на все наплевать, либо все хороши.

КК. Сложно судить по социологии, потому что украинская социология абсолютно сейчас носит антинаучный характер.

ИК. Я только по комментариям смотрю.

КК. Я бы исходил из того, что в черно-белой гамме украинской есть партия условной войны и партия мира. Партия войны, в общем, находится при СМИ, при власти, и она декларирует то, что становится мейнстримом. А вот партия мира – это те люди, от которых сейчас очень мало что зависит. Хотя, подозреваю, их большинство. Но определяют самые шумные.

ИК. Ну да, да, к сожалению.

Еще один ролик. Давайте посмотрим. Трампа вспоминали уже.

— Нам не нужны такие союзники, как вы, Трамп, Маск, Вэнс, Рубио, Грэм. Вы заплатите за свое предательство.

ИК. Ну вот правда, весь год бедных украинцев на таких невероятных эмоциональных качелях катают.

АЧ. Тем не менее, привычка к ритуалам в стиле вуду никуда не делась. Она такая же, как и в 2022-м.

КК. Может, это самые действенные ритуалы для них?

АЧ. Только фигуры поменялись, кого жгут, а жанр остался тот же. Хоть в чём-то стабильность.

ИК. А в чём прикол таких жестов, таких пассажей? Даже в медийном плане. Я не очень понимаю. Воюешь — воюй.

КК. Это шоу, которое, собственно говоря, тиражируется в социальных сетях и передаёт некое эмоциональное настроение, которое заводит.

В чем смысл коллективного помешательства? В исполнении коллективных обрядов. В этом отношении весьма любопытная информация, что у Ермака при обыске нашли некую тайную комнату, которая была набита различными принадлежностями черных культов.

Это то, что выходит за рамки, может быть, понимания, но если мы обратимся к истории украинского национализма, он в принципе опирался на неоязычество, на какие-то вещи, которые идут от земли, от корней, и христианство, во всяком случае православного толка, всегда вызывало у них значительное подозрение, поскольку это связь с Москвой, это связь с общей культурой, и если они разрывают эти связи, то они обращаются куда-то к другим.

АЧ. Кстати, Константин, знаете, когда у меня появилось подозрение, что Ермак балуется сатанизмом? Как ни странно, когда я увидел этот ролик-нарезку, он одно время был вирусным, где Ермак все время употребляет слово «потужний» [(укр.) – мощный, могучий]. Потужнiсть, потужний, потужно. Мусимо бути потужними [(укр.) – должны быть могучими]. Очевидно, что у него в голове культ силы. Неважно какой, главное — силы.

КК. Потужний – это мощный.

АЧ. А культ силы – это то, почему Гитлер холил и лелеял «Аненербе». Ровно поэтому же. Это же то самое состояние, когда ты понимаешь, что тебе к светлым силам обращаться бессмысленно, потому что к ним идут не за силой, а за правдой. А силу берёшь свою.

А вот к тёмным идут именно за силой. Когда я увидел, что у него это почти слово-паразит, в каждом втором его публичном выступлении слово «потужний», а иногда и по нескольку раз, вот тут-то я и заподозрил, что он ищет силу. Ищет силу, на которую может опереться.

Эмоция поиска силы, неважно какой, это и есть базовая энергия человека, когда он идёт подписывать кровью сделку с дьяволом.

КК. Собственно говоря, неонацизм и стоит на культе силы. Если мы говорим об украинском обществе как об обществе, которое в значительной степени инфицировано неонацизмом, то мы, конечно, видим и эти идеологические предпосылки.

ИК. Я до какого-то времени даже как-то серьезно не относился к подобным фактам, к подобным размышлениям. Если Гитлер, Аненербе — там еще понятно, и Гитлер-то был не очень здоровый человек. Но, казалось бы, в XXI веке, что такие штуки всплывают, это прям интересно и даже как-то странно. Со стороны посмотреть, нас бы сейчас послушав, могли бы обвинить в лютом пропагандизме, каком-то мракобесии и так далее – ах да, Ермак сатанизмом занимается.

Но примерно так же рассуждали, когда все пытались говорить о том, что на Украине процветает нацизм. Помните прекрасное заявление Шварценеггера, который в первые дни СВО говорил: нацисты на Украине? Это же дичь какая-то. Что вы такое говорите?

Получите.

КК. Мы недооценили власть идей. Мы исходили из рациональных доводов, а некоторые вещи являются, особенно в тех культах, о которых мы говорим, иррациональными. Вот эта мистика, вот эти ритуалы, эти обряды, которые носят и публичный характер, особенно если мы возьмем практики неонацистских батальонов типа «Азова», то это является свершившимся фактом.

ИК. То же факельное шествие, это публичный обряд.

КК. Там и поклонение языческим богам, и различные обряды посвящения, там создана уже целая система.

ИК. То есть, целая система и символики, и действий, и всего-всего остального.

СУ. Надо еще не забывать, что

функционально нацизм – это власть уголовников.

Чтобы придать легитимности, надо [взять за правило] те самые уголовные представления, а это основа уголовного мира — у кого сила, тот и главный. И самое главное, еще нужно унижать.

АЧ. Правда в силе.

СУ. Правда в силе, да. А еще надо унижать своих. В чем особенность. У людей, которые воспитаны на таких нормах, есть враг внешний. Это москаль, в широком смысле — Россия, русская армия, русский мир. А ещё есть враг внутренний, и нацизм в первую очередь уничтожать своё общество. Как и в Германии, они же сначала уничтожили коммунистов, евреев.

АЧ. Дальше — речь пастора Шлага. «Когда пришли» [имеются в виду слова Мартина Нимёллера].

СУ. Да. Им нужно себя постоянно бодрить, потому что они идут на преступления еще и против собственного народа. Против москаля — понятно, как идет идеологизация против внешнего врага. А вот настроить себя на войну против внутренних, своих сограждан — это более сложный процесс. Это нужно постоянно доказывать, что ты высшее существо. И ты должен постоянно это насилие практиковать.

ИК. Кстати, да. Пойти громить церкви – это…

СУ. У себя в населенном пункте.

ИК. Конечно. Здесь какая-то внутренняя сила нужна. Нужно на что-то опереться. Потому что даже если ты совсем атеист, все равно у тебя подспудно будет где-то чего-то сидеть.

СУ. Если ты атеист, тебе и по идее до этого и дела не должно быть.

ИК. И дела не должно быть. А если еще и веришь, чтобы на это решиться, это прям такая внутренняя [сила нужна].

АЧ. Отсюда к сатане, конечно.

ИК. Да-да-да. А это происходит сплошь и рядом, мы видим.

Ладно, еще один ролик давайте посмотрим, послушаем.

— Что вы думаете про Трампа сейчас?
— Что он козел.
— Нет, никаких переговоров не может быть.
— Или нам дают оружие, и мы продолжаем нашу борьбу, или мы сами изготавливаем оружие, возвращаемся к ядерному оружию, ведем войну всем, чем можем и побеждаем Россию.
— Нет, нет, нет, ни в коем случае. Никогда.
— Мы на это не согласимся, отдавать свои ископаемые, какие-то уступки делать территориальные. Я считаю, что на это не пойдет правительство и наш президент.
— Очень надеемся на Европу, может она очухается и начнет делать какие-то более радикальные действия. Надо идти и на Курщину дальше, надо идти на Кубанщину, потому что это исторически наша территории.

ИК. Вот так. Ну, в общем.

АЧ. Выглядит как какой-то официозный.

ИК. Это март. И все еще пока хотят воевать.

КК. Вообще, издали, за границей легко любить родину и призывать к подвигам.

АЧ. Это где? Это Барселона?

КК. Это была целая акция по Европе. В данном случае, насколько я помню, этот ролик именно барселонский. Но они были согласованы по разным городам европейским, но жизнь берет за горло своими шершавыми руками. И, как мы знаем, европейцы сейчас этих любителей патриотизма на аутсорсинге потихоньку начинают вытеснять.

Здесь понятно, вопросы финансового соображения, потому что потрачены сотни тысяч, вернее, сотни, наверное, миллионов евро на содержание этой многочисленной оравы. В общем-то, получается, что Европа их вытесняет для того, чтобы с одной точки зрения обеспечить себе некое финансовое облегчение, с другой точки зрения они обещали Зеленскому помощь живой силой, а ведь там скрываются сотни тысяч людей призывного возраста.

ИК. Ну и в этом году молодняку уже разрешили…

КК. Ну, скажем так, разрешили, но снова начинаются уже новые условия — стать на воинский учёт. Эта лавочка закроется, я думаю, в ближайшем времени.

Так вот, собственно говоря, Европа хочет избавиться от беженцев, а мне представляется, что если они этого хотят, нам бы им посодействовать, нам бы привязать к европейской ножке дополнительную гирю в виде еще сотен тысяч беженцев с Украины. То есть пойти навстречу пожеланиям трудящихся, которые хотят уехать с Украины, и максимально это подстегивать. Я думаю, что европейцы такого исхода, новой волны беженцев чрезвычайно опасаются. А мы можем, наверное, такое устроить, хотя бы используя формы блэкаута.

ИК. Да и, наверное, украинцы-то соседи так себе, да? Или как? Всегда интересно посмотреть, как соседствуют среднестатистические европейцы и украинцы.

КК. Давайте не говорить за всех. Конечно, люди разные, но в сети, и нам приходится сталкиваться с огромным количеством роликов, где люди ведут себя неадекватно, попадая в европейскую среду, то есть, либо резко враждебно, либо навязывая европейцам свои представления о прекрасном, то есть, пользуясь их как бы слабостью, толерантностью, либо…

ИК. Либо — «нам все должны».

КК. Да, вот это одна из главных путеводных нитей. При этом туземное восхищение какими-то вещами — мы разбирали за этим столом, когда провинциальные украинцы сталкиваются с вещами, которые вызывают их искреннее изумление. Какие-нибудь электронные табло, траволаторы или еще что-нибудь, и они вполне искренне рассказывают об этом, как о достижении: моя жизнь состоялась, я в Европе, я еду на траволаторе.

ИК. Ну да. Как кассы без продавцов.

СУ. Это ж можно, Костя, делать в разных формах. Например. Кто учился в УССР, обязательно изучал Остапа Вишню. Вот у него есть знаменитый рассказ, хрестоматийный.

КК. Украинский писатель-сатирик.

СУ. Типа Зощенко, если сравнивать — то же время плюс-минус и сатира. Юмор, добрый достаточно. Вот у него есть хрестоматийный рассказ, даже в русских школах его изучали, в УССР. «Якби моя бабуся встали». О том, как бабушка деревенская — и с паровозом столкнулась, показана встреча с новым миром, но это сделано в доброй манере и юмористической.

А здесь мы видим то же самое явление, доведенное до абсолютной ненависти.

АЧ. До пафоса.

СУ. До пафоса, до ненависти. они же еще и нам тыкают.

КК. Любимая съемка — заснять какой-нибудь бигмак, смачно кушать его на камеру и говорить: а у вас, москали, такого нет. От чего, видимо, мы должны падать в обморок или исходить слюной.

СУ. Это классика жанра – «якщо не з’їм, так понадкусюю». Это же люди, сбежавшие из биореактора, которые не радуются тому, что им удалось миновать участи сией, а наоборот, всячески провоцируют, чтобы те, кто остался там, продолжали добровольно в этот биореактор ползти. Это, кстати, тоже отражает национальную черту. Есть анекдот про ад:

Котлы, и в них разные варятся. Котел с татарами — огромное количество охраны.
— Почему?
— Потому что один начинает вылезать, и остальных за собой тащит.
Разные котлы. И вот последний котел — с украинцами, с хохлами. А его вообще никто не охраняет.
— А почему так?
— Так только один начинает вылазить, его назад все втягивают.

Вот это плюс-минус это и есть. Люди не просто неадекватные, они продолжают [выражать] эту злость и ненависть еще и по отношению к своим согражданам, которым не повезло сбежать из этого ада. Это, конечно, специфика очень важная, она и у нас будет проявляться.

ИК. Украинцев могут ассимилировать в Европе? Мы сейчас смотрим на демографическую ситуацию, я всяких демографов слушал по этому поводу. Нация, многие говорят, не возродится уже. То, что они называют нацией.

КК. Украинцы в Европе?

ИК. В Европе, да.

КК. Там есть более сильные этносы, например, арабские, турецкие, которые интенсивно обрабатывают Европу под свои нужды. Скорее выродится украинская диаспора, может быть, в мафию по этническому признаку, которой, собственно говоря, стала в значительной степени украинская диаспора в Канаде. Это и взаимопомощь, и взаимообязанности, которые обусловлены и финансовыми интересами, но здесь еще и добавятся некие, может быть, идеологические.

СУ. Скажем так, те, кто хочет ассимилироваться и сбежали, понимая ситуацию постУкраины, они просто не отсвечивают. Они заняты текущей интеграцией. У меня таких огромное количество знакомых. Они там есть и наших взглядов, попавшие туда…

АЧ. Понял, Семен, ошибка выжившего. Те, кто [думает] по-другому, стараются не попадать ни в какие ролики.

СУ. Да, вообще не отсвечивают.

ИК. Еще один. Давайте смотреть.

— Здесь также молодежь постоянно подтягивает своих друзей. И даже, у нас сейчас были такие случаи, у нас увеличилось количество обращений за границей. Это парни, которым скоро исполнится 18 лет, они уже звонят, уже оставляют заявки, что хотят вернуться в страну и идти в вооруженные силы Украины. Программа работает, но я говорю то же самое, что и раньше, эту программу нужно раскручивать, потому что люди не верят, 80% парней, которые к нам приходят и которые уже подписали контракт. Они не верят, что все это действительно будет происходить. У большинства парней выплаты денежных средств происходят в первые три дня. После подписания контракта первая часть денег уже начинает поступать на счет. Парни даже не верили, что эти деньги им придут.

ИК. Ну это оголтелая пропаганда, потому что в мае 2025 года, мне кажется, все это звучит уже очень странно.

КК. Это была рекламная кампания. Собственно говоря, она была рассчитана на некий краткосрочный эффект и вполне быстро иссякла, когда столкнулась с реалиями. настоящей войны. Были какие-то, ребята которые…

АЧ. Говорили, аж пять человек — в программе было.

КК. Вначале да, но потом, допустим, их стало пять сотен, но история достаточно трагическая. Конечно, в основном они уже погибли. И как только приоткрылась дверь, не пять сотен и не пять ребят, а десятки тысяч молодых украинцев, невзирая на эту кампанию, ринулись за границу — спасаться как только могут. И, кстати, продолжаются попытки перейти нелегально границу, этот процесс не останавливается.

Ну, а нужда в рекрутах, конечно, осталась, поэтому, безусловно, обсуждается. Во всяком случае, все украинские военные эксперты говорят о снижении мобилизационного возраста, о призыве женщин в армию. И я думаю, что эти планы вполне реальны, поскольку Зеленский заинтересован в том, чтобы война продолжалась, от этого зависит его жизнь, благополучие.

Но самое главное, зависят расчеты тех людей, которые стоят в армии, за Зеленским, неких международных кругов, которые заинтересованы в ослаблении России, в устремлении украинского населения, в зарабатывании на войне. Поэтому это, видимо, перспектива ближайшего будущего.

ИК. Сейчас это Коалиция желающих.

КК. Вопрос, чего они желают. Хотя это вполне очевидно.

ИК. Ну, они желают вполне себе.

СУ. Продолжения банкета.

ИК. Конечно, продолжения банкета. Так вот, они пока думают, как это сделать. Потому что, Алексей, наверное, здесь больше расскажет, фронт потихонечку сыпется, и как раз-таки сыпется он из-за нехватки живой силы. Да, Алексей?

АЧ. Ну, в какой-то момент казалось, что одними дронами можно сдерживать, но концепция линии дронов начала давать сбой, когда наступила плохая погода, в которую дроны не особо-то летают и еще хуже видят. Уже тогда, безотносительно к этому, начались прямо уже крупные проблемы. Типа прорыва на Запорожье, в результате которого сейчас происходит то, что происходит под Гуляйполем.

Судя по всему, когда на это еще сверху наложились интересные новости из Киева — дело Мидаса, про отставку Ермака и так далее — тут даже у среднего офицерского звена все-таки возникло вот это: «похоже, скоро все».

ИК. Трещит по швам.

АЧ. Да. Нельзя пока сказать, что фронт рухнул. Русские не сдаются.

ИК. Ну да.

АЧ. Но, скажем, духа не осталось вообще.

ИК. Потому что непонятно, за кого он встал.

СУ. Это предатаманщина.

ПостУкраина в состоянии предатаманщины.

Еще тоже из заготовок, это мысль, к которой я пришел. Это же ролики на самом деле о москалях.

У понятия «москаль» есть два значения. Первое, это человек из Москвы. И оно не обязательно может быть негативным. Есть даже классическое произведение «Москаль-чарiвник», где «очаровательный» москаль, солдат — это аналог нашей «Каши из топора». Он у крестьян лукаво, со смекалкой выманивает их материальные ресурсы.

А есть другое значение «москаль». Оно, кстати, более классическое. Это персонаж, человек, которого забрили в армию. Причем насильно это сделали. У нас это выражено так: «забрили в рекруты». В фольклоре это было. Даже рекрутские песни, отдельное вообще в фольклоре есть направление. А на Украине это было «в москали». То есть, и в рекруты, и в Москве. Почему «служить московскому царю», так имелось в виду? Нам это как бы не надо, мы не хотим. А нас насильно забрали.

Потом человек, которого насильно забрали — служба длинная, 25 лет — он потом даже возвращался в рiднi села [(укр.) – родные села], если возвращался, и жёстко мстил своим соплеменникам, которые его туда сдали, и поломали ему всю жизнь. Вот это были те самые страшные москали. То есть не человек из России, служащий, а из своих, которому свои же исковеркали в своё время жизнь, и он потом в нелюдя превратился.

Они же на самом деле и превращают жителей постУкраины в тех самых москалей, во втором значении этого слова. Так что, как ни парадоксально, как мы установили, что никто так не русифицировал Западенщину, как Зеленский. Потому что никогда там не было такого количества русскоязычных, как после начала СВО. И второе, они жителей постУкраины реально превращают в москалей. В литературном значении этого слова. Вот такой парадокс в 2025 году уже проявился.

ИК. Ну да, а в июле уже праздновали, что прилетает по ТЦК.

— ТЦК в Кременчуге больше нет! И я вышел из квартиры впервые за лето 2025!
— Русня, поднажмите до осеннего призыва.
Когда узнал, что разбомбили ТЦК, который тебя бусифицировал.

ИК. Я так понимаю, герани прилетели?

КК. На Украине эти прилеты вызвали действительно взрыв ликования, причем такого, что, по-моему, даже власти не ожидали такой массовой единодушной реакции и антикриз далеко не сразу запустили, потому что это нужно было осмыслить.

Я не устаю повторять, что, конечно, мы недостаточно работаем с украинской аудиторией. Во-первых, можно было эти удары продолжать периодически. Они не имеют особого…

ИК. Я так понимаю, что мы случайно туда куда-то влетели.

КК. Нет, было три или четыре достаточно…

АЧ. Было три или четыре скоординированных. Когда не одна случайно попала, а прямо в ходе одной волны атак сразу несколько ТЦК.

Тоже надо понимать наших военных. Скорее всего, это не было прям осознанным ударом наших по ТЦК. Скорее всего, это какой-то информатор с той стороны выдал им это, выдав за военные объекты, и с точки зрения генералов, это просто трата ценного ресурса не пойми на что.

КК. А вот с пропагандистской точки зрения это было попадание в десятку в прямом и в переносном смысле. И если работать с украинской аудиторией, то не только, допустим, телеграмом. Я говорил здесь, я повторю еще раз, что нужно и вещание приграничное телевизионное, радиовещание, в том числе и на украинском языке. У нас часто говорят, что украинского языка нет, но если миллионы людей его считают своим родным, то в общем это является неким объективным фактором.

И, собственно говоря, необходим некий официальный образ будущего для украинской аудитории. То есть, официально, допустим, с точки зрения Российской Федерации, ТЦКшники объявляются вне закона, будет суд над военными преступниками, допустим, все законодательные акты с 2014 года не имеют юридической силы.

Сейчас мы этого ничего не говорим, и практичный украинский бюргер, он даже не имеет ни журавля в небе, не говоря уже о синице в руке, и соответственно он будет опираться на окружающую его действительность, а не на пустоту. Я считаю, что нам, неофициальным спикерам… А спикерам официальным нужно больше уделять этому вопросу внимание и находить средства коммуникации через TikTok, Twitter, все что угодно, для того чтобы доносить эту информацию до украинской аудитории.

СУ. Дело в том, что история с ТЦК, в широком смысле этого слова, вскрывает реальность гражданской войны, которая на постУкраине идет, с моей точки зрения с 2004 года — по большому счету, с 2001, с «Украины без Кучмы». Иллюзия войны народной, которая, как мы определили, с началом СВО 1.0 возникла, она маскировала — ролик Порошенко об этом первый — не столько маскировала, а отметала. «Це — неможливо, це — пiсля вiйни» [(укр.) – это невозможно, это после войны]. То есть, мы должны проявить солидарность, а это все после войны.

А ТЦК вскрывает сущность того, что это война гражданская. Еще же есть и социальные линии раскола, ТЦК людей на дорогих машинах не очень трогает на улицах. Почему? Ну, потому что, скорее всего, человек купил пропуск, ценник понятен, цены ясны, разные цены — от нескольких сотен долларов в месяц тебе может стоить этот пропуск, до нескольких тысяч, в зависимости от того, в каком ты городе. Везде своя такса. А может оказаться человек еще и с оружием.

ИК. Мало ли, да.

СУ. Поэтому гребут самых [небогатых], ВАЗы останавливают, рассказывают, дешевые машины. С этим уже не церемонятся. А всякие бэхи, мерсы, лексусы даже и не трогают. Это тоже нужно вскрывать и показывать, потому что в биореактор отправляют самых незащищенных.

АЧ. Крепаков.

СУ. Крепаков, да.

КК. В первую очередь, кстати, деревенских жителей. Украинские сёла обезлюдели в самом прямом и страшном смысле этого слова. И сейчас ТЦК начинает искать любые возможности, вплоть до того — полуанекдотичная съемка произошла, что раньше не трогали евреев-ортодоксов. Чтобы не искать лишних неприятностей.

Но сейчас уже пошли съемки, когда евреев-ортодоксов, во всем их ортодоксальном облике, все-таки ТЦК начинает досматривать. Почему? Потому что некоторые вполне украинские ребята начали надевать шляпы с пейсами и выходить куда-то в город.

СУ. Я вас умоляю.

ИК. Голь на выдумки хитра.

А, кстати, помните скандал, не помню точно, какой украинский артист, рэпер какой-то, это по поводу методов ТЦК — на концерт пришло много молодых людей, и прям там всех их…

КК. Разогревали на концертах «Океана Эльзи», и многие обращали внимание, что Святослав Вакарчук, который имеет даже какое-то воинское звание, это не комментировал, и действительно на различных концертах популярных среди молодежи исполнителей такие акции проходили. При этом в Одесском клубе «Аркадия» вполне тот же формат проходил безнаказанно. Люди веселились, в том числе и молодые, богатые люди оттопыривались сколько угодно и в общем-то в безопасности.

ИК. Туда ТЦК не сунулись?

СУ. Про «Аркадию» раз речь зашла, прямо, что мне рассказывали одесситы, у них…

ИК. Аркадия — это?

СУ. Это пляж, очень популярный, где ночной клуб легендарный, как раз «Аркадия».

КК. Як говорять українською мовою, «по-багатому» [(укр.) – как говорят на уркаинском, «по-богатому»].

СУ. Финал самый. Мужчины приезжают в Аркадию. Там и концерты, и чего там только нет, прямо на берегу моря. У них прям физиогномисты — там же гуляющая толпа, в Аркадии, очень много разных людей — они прямо лоха ищут. Ага! Есть! И его конкретно выхватывают.

Это уже глаз набитый, это как те МВДшники, которые охраняют концерты — обращали внимание? — которые стоят в первом эшелоне. Они прям четко секут дебошира, они его точечно из толпы – хлоп! — и прекращается дебош. Это уже профессионализм. Здесь то же самое. Люди взгляд отводят, например, когда они боятся встретиться [взглядом]. А когда идет человек [свободно, вопросов нет].

Меня еще давно учили, когда менты активно в Москве проверяли документы по любому поводу, всех. Конец 90-х, помните? Ну, надо как москвич передвигаться. Взял журнал какой-нибудь — «Итоги» я тогда читал, «Эксперт» — как москвич передвигаешься, всегда читаешь, и никогда вопросов не возникает. Потому что ты ведешь себя согласно естественной среде. А тут они уже превратились в стаи.

АЧ. Ой, понаехи.

ИК. Ты не ходил с журналом?

СУ. Ну, извините. Не у всех есть прописка с детства московская.

КК. Не у всех есть журнал «Эксперт».

АЧ. Я не ходил ни с какими журналами, я просто родился и вырос тут.

СУ. Ну, так там сверяли прописку. Тогда же был период, когда только с московской. Можно было находиться три дня без московской прописки в Москве.

АЧ. Было, да, было.

СУ. Было, было. Очень жёстко. Причём и для приезжих.

АЧ. Но меня ни разу почему-то не останавливали. Видимо, тоже каким-то непонятным этим ментовским чувством опознавали местного.

СУ. Ну вот, да.

ИК. Понятно. Ах, москали.

— Я в СЗЧ. Мои друзья все «спят», я один остался, из бронемашины. Мне не стыдно, что я убежал. Я обосрался, да. Может быть, для этого я остался живой. Вот смотрите. Вот это правда войны. Я штурмовик, я не водитель. Я не могу уехать. У меня прав вообще нет. И таких, как я, где я был, в первый месяц сбежал, больше четырех тысяч. А к чему это приведет, объясню вам, людям. Я ушел без оружия. А сейчас уходят на бронетехнике. Вы поняли, чем это пахнет? И когда они сюда придут в Киев… Я общался с товарищем здесь. Сказал: я приду в Киев только убивать, грабить и насиловать. За то, что у меня забрали.

ИК. Серьезный.

АЧ. Это август?

ИК. Вопрос. Сейчас скажу.

КК. Летние съемки, очевидно. Собственно говоря, это те сполохи атаманщины, о которой говорил Семён буквально несколько минут назад.

АЧ. Он в Сочи сбежал, вот этот?

КК. Нет, он типа отвоевал и в отпуске, или по ранению. Он не из пугливых, он говорил: я приехал не прятаться. А придут ещё мои побратимы, когда вернутся с передовой, вот тогда и начнётся.

Да, это та развилка, на которой находится украинское государство. Либо атаманщина, либо диктатура как крайняя форма защиты государственности от атаманщины. Если сейчас правительство Зеленского потеряет контроль над происходящим, то уже сейчас тот же нацбат «Азов» формирует ветеранские организации, то есть в тылу.

ИК. Они начнут кучковаться.

КК. Эта работа уже идёт, и, конечно же, накапливается какое-то оружие, какие-то структуры, которые могут повлиять на ход будущих событий на Украине.

Но я думаю, что по большому счету нам это не так плохо. Не атаманщина, атаманщина — это развал тыла, а диктатура. Это значительно, на мой взгляд, усложнит работу Запада по поддержанию режима. Понятно, сначала они «не заметят» это дело: «к власти пришли патриотические военные», что-нибудь в таком духе, тем не менее, это значительно усложнит задачи западной пропаганды, а нам это облегчит — по изобличению несомненных военных преступлений, которые пойдут массовым потоком.

СУ. А я сказал бы, что это взаимоисключающие процессы. Я считаю, что военная диктатура — это будет фальшпанель для атаманщины. В Киеве будет иллюзия прихода к власти вояк, которые якобы все контролируют.

КК. Как в Сирии сейчас.

СУ. Картинка будет, что – вот, диктатура военная, а на земле будет та самая атаманщина, и продолжится шизофрения. Там они «перемагают», у них как бы все в порядке, а в городе ты выходишь за хлебом озираясь, чтобы на патруль не попасть.

Есть две атаманщины Атаманщину казачью правильнее сравнивать с петлюровским периодом. Номинально эти паны атаманы петлюровские Петлюре присягу приносили? Они ему были как бы верны, но де-факто каждый грабил. Кто-то Вiнницю грабив[(укр.) – Винницу грабил], кто-то…

КК. Я думаю, что здесь в зависимости от того, какого коленкора будут — в кавычках – «патриотические» военные. Если это будет украинская армия, представители украинской армии, то будет по этому сценарию. А если придут все-таки нацики типа Билецкого, вот тогда, исходя из собственной идеологии крепкого кулака и полного тоталитарного правления, они всё-таки это дело подомнут. То есть, в зависимости, кто — Залужный или Билецкий, скажем так.

СУ. Думаешь, такая развилка. Интересно.

ИК. Мне кажется, там передел преступного мира пойдёт. Там будут новые ОПГ.

СУ. Это новый преступный мир. Ты пойми, есть старый преступный мир, которому не очень нравится эта чушь и дичь, которую они творят. Преступный мир с чего кормится – границы, всякая нелегальщина. А это пришёл ультрапреступный мир.

Ещё этот концерн наркотический — как он, Химпром или как он называется?

КК. Химпром, да.

СУ. Там такая тёмная сторона экономики, всего этого биореактора, которая подвинула традиционный криминалитет.

КК. Торговля живым товаром, торговля органами, то есть, уже и мёртвым товаром, безусловно, собственно говоря, производство наркотиков — и выращивание, что фактически легализовано, и синтетические, производство синтетических наркотиков, откуда слово Химпром, да. И это еще цветочки, потому что будут еще и торговля оружием. Она и сейчас уже происходит.

СУ. В Молдавии была первая ласточка.

КК. В общем, тут ждут такие времена, которые нуждаются в своем летописце.

ИК. Интересно, а много оружия гуляет по Украине в таком свободном доступе?

СУ. Несчетное количество.

КК. Скажем так, немерено. Были попытки оценить его, но эти попытки, скажем так, «если одна баба сказала, умножить» и так далее, такие попытки были, складированный рынок оборот — где-то 3-5 миллиардов долларов. Но это мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть.

ИК. А куда реализуется?

КК. По имеющимся данным, понятно, это страны и Ближнего Востока, это Африка, это Латинская Америка, включая наркокартели.

СУ. Плюс это готовые кадры, не забывайте. На этом рынке наемные убийцы — это товар очень востребованный. Причем востребованный по всему миру. Другой вопрос, что наемные убийцы сами долго не живут, это одноразовый товар, но эти люди ничего другого по большому счету и не умеют. Поэтому, как ни парадоксально, классический уголовный мир — это наши союзники тактические.

Одессу, я напоминаю, как брала Красная Армия. Там криминалитет, который имел прекрасные отношения…

ИК. Мишка Япончик.

СУ. Но за счет чего? Во-первых, за счет отношений с Котовским и за счет понимания, что с этими более понятно. Потому что то, что творят в Одессе — это фильм «Интервенция», мой любимый. Французы по-своему грабят, эти — по-своему, гайдамаки — по-своему, а с красными, по крайней мере, понятно. Это некая единая сила, которая понятна, что будет делать. Уголовный мир изначально не собирался открывать ворота в Одессе, Котовскому в первую очередь.

ИК. Ну, они сложно там договаривались.

СУ. Конечно, сложно, но это был принцип выбора из всех зол. Для уголовного мира любая власть – это форма зла.

КК. Здесь ещё можно обратить внимание на сотрудничество, которое налаживается с наркокартелями. Проходит обучение в украинских вооруженных силах — целые отряды различных наемников: колумбийцев, других, которые связаны с наркокартелями, обучаются работе с БПЛА. А это тоже средства и доставки, и поражения. И, собственно говоря, сейчас лидер группировки Химпром проживает в Мексике. Поэтому, я думаю, эти связи уже выстраиваются.

СУ. А он же из России корнями?

КК. Да. Ну, в смысле, он сначала из России в Украину переместился, от нас. Там построил бизнес, который оказался глобальным. И переместился, видать, туда, где уже кадры черпают.

АЧ. А я тут не могу не вспомнить уже сентябрьскую историю в Бразилии, в Рио. Где был бунт в фавелах, и где была полицейская зачистка фавел. Это там регулярно, время от времени случается. Но тут вдруг выяснилось, что рутинные полицейские мероприятия, проводимые обычными полицейскими силами, бесполезны, потому что у этих синдикатов преступных, в фавелах, появились дроны, которыми они успешно весьма отбились от любых попыток полицейских навести в этих фавелах порядок, перегасив иное количество полицейских патрулей или даже сил местного а-ля ОМОНа, который туда был введен. Мэр в панике требовал от центрального правительства, чтобы ввели армию.

КК. То есть местные правоохранители оказались ошеломлены.

ИК. Да, конечно, а там же можно даже не вступать в контакт.

АЧ. А учитывая то количество бразильцев, которых даже по сводкам ВС РФ регулярно находятся убитыми на позициях ВСУ, легко себе представить, откуда дует ветер.

КК. Недавно одесский Гончаренко представил целую группу бразильцев – под камеры и так далее — которых он…

ИК. Привез.

КК. Привез и отправил.

ИК. Девять человек, по-моему, там было. Это, кстати, интересный момент, как

конфликт на Украине сейчас поменяет расклады в криминалитете по всему миру.

АЧ. Глобус Украины.

СУ. Однозначно поменяет.

ИК. Потому что начиная от преступного мира, действительно, как отбиваться от копов? Сидишь за километр, дрон запустил, он влетел в полицейскую машину с ОМОНом с местным – и все, и привет. Даже никаких уличных перестрелок не надо.

СУ. А самое главное, что это же люди неприкаянные. Потому что от постУкраины мало что останется.

ИК. Да.

СУ. У нас они преступники. На Западе они сто лет не нужны, в саду Борреля.

ИК. Ну да.

СУ. И куда им? Вот куда деваться?

ИК. В криминал только.

СУ. Только в криминал, причем…

АЧ. Международный.

СУ. Международный, да. Чтобы тикать потом из страны в страну. Ну, послушайте, а казаки, значительная часть, по всей Европе куда только ни нанимались. Это отмечено, где только они ни участвовали. Которые накосячили и в Речи Посполитой, и по отношению к Москве накосячили, они постоянно перебегали то на одну сторону, то на другую. Те, кто перепортил все отношения, сотнями уходили служить и венгерскому королю, и куда-нибудь, постоянно конфликты были в Европе.

КК. И султану служили.

СУ. И султану служили. То есть это, можно сказать, традиция.

КК. Я когда-то был в мальтийском соборе, и там одно из центральных мест — какой-то рыцарь попирает ногой усмирённых запорожцев, с чубами, шароварах и так далее. На Мальте.

ИК. Ну, идём дальше.

— И было очень много раз, когда проводились экспертизы, и выявлялось, что предметы прямоугольной формы, похожей на банкноты США, не являются денежными средствами. Тогда что же это выходит? Если вы сейчас не можете сейчас сказать, что это денежные средства, банкноты или прямоугольная форма какая-то.

ИК. Прокомментируйте, Константин.

КК. Комментировать здесь — конечно, можно скатиться в анекдот, но, в принципе, адвокат делает своё дело, доказывая, мало ли что заснять можно, сгенерировать, деньги из «Монополии», нарисованные, то есть, он делает своё адвокатское дело. Но здесь любопытны были не столько пачки долларов, сколько бирки, которые на них были, это различные ярлыки американских банков, И мне кажется, что именно не пачки долларов, понятно, что на Украине воруют — это как национальный спорт, а вот эти документально изобличенные средства и возможность их перемещения послужили причиной и краха Миндича, и последовавшего краха Ермака.

Потому что одно дело — воровать у туземцев, это, как говорится, святое, а воровать у хозяина нельзя. Мы еще не до конца знаем содержимое пленок, понятно что это элемент торга, шантажа.

АЧ. «Стрижка только начата».

КК. Да. И эта растерянность Зеленского, и пришедшая помощь из Европы, мы говорили за столом сейчас о том, что Макрон поддержал, и вообще были речи, что коррупция — это признак демократии, и значит, «Рафик невиновен».

Получив свою порцию безнаказанности, Зеленский снова стал недоговороспособен, снова уперся. Представляется, что эта недоговороспособность Зеленского нам на руку. И задачи СВО, таким образом, должны быть доведены до конца.

ИК. Ну, Алексей сколько раз говорил.

АЧ. Молюсь за здоровье Владимир Саныча, его пребыванияе в нынешней должности, каждый день.

ИК. К энергетике, упомянули ее.

— Начну с часов. Лучшее время для энергосистемы Украины — с 8 до 11 утра. Это утренний максимум потребления. Следующий пик — максимум потребления с 15 до 22 часов. Потребители, а именно бытовые потребители, которые сейчас являются крупнейшими потребителями электроэнергии на Украине, должны менять свое поведение, в первую очередь. Не нужно доводить температуру в помещениях до максимально комфортных 20-22 градусов, а надеть дополнительный свитер и тем помочь нашей энергосистеме справиться с теми вызовами, в которых мы работаем. И, конечно, переносить использование наиболее мощных приборов на те периоды, которые находятся вне указанных мною утренних и вечерних пиков, чтобы не влиять на энергосистему.

КК. Удары были ожиданные, и с кем мы ни говорили из военных аналитиков, в нашем редакционном кругу, практически все прогнозировали, что этот сезон будет насыщен ударами по энергетике, и, как я уже говорил, до 50% генерации выбито. Иное дело, что, как в фильме «17 мгновений весны», «в бункере у фюрера всегда тепло». Соответственно, это мало поменяет [поведение] Зеленского.

СУ. Ну, «там же все малахольные».

АЧ. Кстати, что? Зеленский же как раз сказал, и начал ныть, что, если Россия согласится, он готов на энергетическое перемирие.

КК. Его немножко взяли за жабры, вот он и [начал ныть]. Но верить его словам «энергетическое перемирие» [нельзя]. Но, видимо, в одностороннем порядке. Мы не бьём, а они продолжают гадить, как англичанка.

ИК. Откуда эта цифра в 50%? Очень сложно понять. С нашей стороны мы декларируем: прилетело туда, туда, поражен такой-то энергетический объект.

КК. По сути дела, выбита вся тепловая генерация. Выбито где-то до 30% гидрогенерации. Но надо понимать, что тепловая генерация на Украине очень мощная. Это еще с советских времен, от наличия углей Донбасса и прочее, это действительно десятки различных станций.

По сути дела, сейчас локомотивом остались атомные станции, причем за исключением Запорожской, самой крупной из них и вообще самой крупной в Европе. На Украине сейчас электричества местами не бывает до 16 часов, а это еще не наступили сильные холода. Соответственно, эти вопросы станут еще более острыми.

Мне представляется задача не только потушить Украину всю и привести к гуманитарной катастрофе, сколько, конечно, парализовать транспорт и промышленность, производство на Украине. Тяжело это, конечно, разделить.

СУ. Тут весна покажет. Мы в моменте находимся.

КК. Да. Сейчас эта работа только началась. Мы за счет относительно теплой погоды на момент записи программы еще не знаем, когда ударят сильные морозы, как оно посыпется, возможно, как то, что называется по системе домино.

Конечно, украинские пропагандисты пускай продолжают свою работу, рассказывать, как хорошо ходить в свитере, в прохладной квартире, так принято в Европе — я не шучу, там это сейчас так и рассказывается — что эти советские, совковые требования к теплу в помещениях, это всё устаревшее, надо ходить в свитере, кушать кузнечиков. И те, кто ориентирован на Европу, наверняка так и подумают.

А вот нам бы достучаться до глубинного народа, Чтобы понимать, что бандеровщина – это равно кузнечики, это равно холод, это равно темнота. Я здесь хочу особо похвалить и сделать комплимент моему другу Семёну Уралову, который ведёт непосредственную работу с украинскими потребителями информации, читателями, слушателями, зрителями, рассказывая и доводя им вроде простые, очевидные для нас вещи, но очень важные и разъясняющие для них суть явлений. Я имею в виду, конечно же, твои эфиры у Шелеста, признанного у нас иноагентом.

СУ. Тогда для чистоты понимания давайте сделаем фиксацию,

нас смотрит много людей из постУкраины.

Дорогие зрители, обязательно купите на эту зиму себе палатку, потому что это единственный способ выжить в неотапливаемой квартире и не заболеть.

Самое главное в холоде — это обострение всех хронических заболеваний. Человек поживет недельку-другую в холоде и — капец, организм начинает просто сыпаться. Даже не электричество будет проблемой, а отопление, все напрямую завязано.

Это единственный способ выжить. Когда ты поставил палатку в квартире у себя, в квартире будет холодно, а в палатке, в принципе, ты согреешься. Ветра не будет, холода не будет, все равно не остыло, это будет не на улице.

АЧ. А нагреть теплом тела ограниченное пространство…

СУ. Вполне возможно, да. И не только теплом, обложить все спальниками хорошими. В принципе, даже небольшой источник тепла, какая-нибудь электрогрелка — на время же включают свет.

А в палатке вы, как минимум, сможете переночевать. Это просто нужно сделать, уважаемые зрители, кто нас смотрит. Никакие свитера, тёплые вещи [не спасут], потому что общий холод человека пронизывает.

КК. Надо понимать, что кошмарная статистика английская, по смерти десятков тысяч стариков, связана именно с хроническим переохлаждением, а не с тем, что в одну ночь ударили страшные морозы. Десятки тысяч английских стариков каждый год вымирает от этой напасти. Соответственно, предупрежден, значит спасен.

СУ. Я на себе это хорошо очень почувствовал, когда случился блэкаут в Крыму. Я с 2014-го где-то по 2019 год старался в Крыму бывать каждый месяц. Мне был интересен — я в разные точки ездил — мирного перехода из юрисдикции в юрисдикцию. Такого никогда не было в нашей постсоветской истории, точно. Чтобы вообще без боевых действий, без ничего.

Когда отрубили свет, около месяца была достаточно неприятная история. Даже до двух месяцев.

КК. Даже больше, да.

СУ. В районе двух месяцев. Причём это всё пришлось на холодное время года как раз.

ИК. Напомни, что там было?

СУ. Отключение электричества. Рубанули.

АЧ. Отключение электричества со стороны Украины.

КК. Украинские националисты подорвали линии ЛЭП, которые вели с Украины в Крым, и полуостров погрузился на два месяца практически в полную темноту.

ИК. Ну и, соответственно, там все…

КК. И лифты, и плиты для приготовления еды и прочее. Я тоже был в это время в Крыму. И это было время, скажем так, чрезвычайно неприятное.

В Севастополе было немного легче, поскольку были задействованы силовые установки флота. То есть, грубо говоря, запитывалось от кораблей. Потом проложили первые линии, потом энергомост. И, собственно говоря, были построены Балаклавская и Симферопольская ТЭС, которые уже решили эту проблему полностью. Но это была хроническая проблема, которая длилась…

СУ. График был — час через три.

КК. Люди готовили пищу на кострах.

СУ. Все было по красоте. Сразу же спекуляция проявилась.

АЧ. Кстати, жители Украины-то тогда бурно радовались крымскому блэкауту: «вот, вы в Россию пришли, вот вам нате».

СУ. Это еще до моста.

АЧ. Прыжки и пляски царили те еще. Это я помню хорошо.

СУ. Это рассматривалось как элемент полной блокады: мы отрубаем свет, моста никакого нет, его построить невозможно.

АЧ. Тогда же и воду отрубили в Крымском канале.

СУ. Да-да-да. Это всё было комплексно. Концепция националистическая: «Крим буде українським, або безлюдним» [(укр.) – Крым будет украинским или безлюдним]. Это форма была принуждения к украинскому миру.

В этих условиях проявляется всё самое мерзкое. Я просто на этот блэкаут приехал целенаправленно и не уезжал из Крыма. Мне прямо интересно было, что же это происходит. Спекуляция — сразу же, моментально. На своих наживаются страшно.

Вот вроде – «крымчане, крымчане», два года назад или даже меньше, все на референдуме как один голосовали, с флагами ходили, но случился блэкаут, и мы сами себе же продаем свечки втридорога. Вот вчера на рынке она стоила 30 рублей, сегодня я прихожу, она уже стоит 100 рублей. Понимаешь, и коренная крымчанка, коренного крымчанина обувает в три конца на свечечке. Это же с батарейками, это же с генераторами.

У меня было возмущение. Я понял, почему расстреливали спекулянтов во время войны. Я это реально понял. Потому что на моих глазах переписывали ценники. Людям нужны батарейки, они им физически нужны. Вот их и [продают втридорога]. С бензином то же самое.

Обостряются внутри общества самые мерзкие тенденции, связанные с барыжничеством, спекуляциями и прочим, в первую очередь на предметах первой необходимости.

Нужно запасаться, уважаемые жители постУкраины, предметами первой необходимости.

Плюс надо с соседями уплотняться, которым вы доверяете. Но это давняя моя тенденция. На Украине нужно делать свои коллективы, свои банды. Ну а что делать в условиях этих? Нужно делать как «выживальщики». Это реальные выживальщики. А другого выхода в принципе нету.

ИК. Этот ролик, я думаю, помнят все.

— За последние месяцы происходили какие-то безумные вещи. Русские… Алло?

ИК. Шоу!

СУ. Антикриз от Зеленского.

КК. Дескать, мы тоже так страдаем, что у нас в правительственной резиденции свет выключают. Но не взлетел. Сразу, в том числе и украинская сетевая общественность, конечно, высмеяла эту хохму. Но шоу-политика имеет шоу-результаты.

Сейчас уже этот актёр поистёрся и эти номера хуже заходят, хотя мы вспомним, сколько денег вбухано в визиты голливудских звёзд, все эти вещи, которые поддерживали.

АЧ. Кстати, Джоли же второй раз приезжала, не так давно.

КК. И у неё охранник ТЦК…

АЧ. Охранника ТЦК загребли.

КК. В общем, поистёрся наш Зеленский, а последней хохмой стало, когда он во время съёмок, уж извините, так излагал, что у него вылетела сопля в экран. Я не преувеличиваю, так оно и было. И это было выпущено — я даже сначала не поверил — нет, это было официальное видео на его официальном канале, что говорит о том, что даже уже ленятся смотреть, что записывают, как записывают.

АЧ. Ну а что, белка в колесе. Каждый день работать лидером воюющей нации.

КК. Да и так сойдёт, собственно говоря, как и поддержка его европейских товарищей, которые будут поддерживать его даже в таком виде.

СУ. Я напоминаю, была знаменитая история с поездом, когда они какую-то там ложечку прятали на переговорах.

ИК. Ну да, ложку.

СУ. Это тоже был элемент краха имиджевого всех этих европейских заговорщиков.

КК. Европейские лидеры – это вообще очень глубоко личная история Украины, потому что если произойдет крах и вскроется их личное участие, а там, конечно, не без денег, не без откатов, не без тайных пороков, то их место в истории будет изрядно подпорчено. Кстати, поэтому нам надо…

АЧ. А что, всерьез кто-то думает, что они думают о своем месте в истории?

КК. Ну, хотя бы сейчас выкрутиться из этой ситуации. А вот американцев бы я побаивался больше, поскольку все-таки в сказки доброго Трампа я не верю. Думаю, что это надолго. У них десятилетиями это противостояние.

АЧ. Тут понятно, что Трампу точно интересно его место в истории. А вот про этих я как раз сильно сомневаюсь, что они такими категориями вообще думают.

КК. Нужно унести ноги.

АЧ. Ну, да, да. Ноги, руки, попы.

СУ. У них пока ситуация какая. Они поставили на дохлую лошадь.

АЧ. Ситуация, как в анекдоте: «ну не шмогла я».

СУ. Да-да. Поставили на дохлую лошадь. Всячески ее кормили, откармливали, скипидаром причинное место мазали, а она все не шмогла и не шмогла. Не может, не может. Но ролики снимать может.

В чем происходит разрыв реальности? Зеленский изначально снимал две украинские трагедии. Малую и большую. Малая — это для нас, для всех русскоязычных, и для жителей Украины, и для России, и для всех. А большая — это где он играл царя Леонида.

«Триста спартанцев», где я стою в Фермопилах и закрываю проход в западный мир от этих диких варваров с востока.

И если на внутреннем рынке ему по большому счету плевать, потому что он свои задачи уже все выполнил…

КК.

Пофермопилил бюджет.

СУ. Да, пофермопилил бюджет. То на внешнем рынке у него [проблемы], это же антикриз в первую очередь на внешний рынок. Он-то себя видел кем? Он видел, что он потом, когда уходит с этой роли, перемещается в роль «как я перемагал русню». Голливуд, фильмы и продолжение жизни — уже в звездном формате — в западном мире вот такой…

АЧ. Живой легенды, исторической личности.

СУ. Живой легенды. «Храброе сердце», вот оно. Храброе сердце у нас здесь.

А это накрывается, потому что ему перечеркивают сейчас имидж этого царя Леонида, все.

КК. Это «Ставка больше, чем жизнь».

СУ. Точно. А так как мы уже определили, что его одна из самых главных проблем — это неспособность выйти из роли, потому что его этому не учили, и вообще он не профессиональный актер, он может только не сыграть роль а вжиться в роль, и маска станет частью его [личности]. Ну и все.

У него глубочайшая личная трагедия, как актера. У него же есть еще идентичность актера, он через эту идентичность входил в историю. Но он в нее вляпался, как личность несоответствующая.

АЧ. Это все мы уже обсуждали на предыдущих эфирах. Но вот декабрь 2025-го добавил нечто новое. Это сообщение Зеленского о том, что на его единственной встрече с Путиным, уже в ранге президента, где-то в Париже, по-моему, в 2019 году, он ему сказал, что хочет вернуть Крым.

КК. И вступить в НАТО.

АЧ. И вступить в НАТО. Это интересный момент. Потому что, во-первых, это резко конфликтует со всем предыдущим пропагандистским нарративом о том, что все было хорошо и ровно, и тут злая орда напала в феврале 2022-го. Это внешний план. Но внутренний план, если говорить уже о личности фигуранта. То — вот у тебя первая встреча с человеком, от которого зависит очень многое, в том числе и в твоей судьбе, в зависимости от того, как ты с ним выстроишь отношения.

И тратить эту возможность, этот первый вход в коммуникацию, именно на то, чтобы жестко нахамить, или бросить вызов, в зависимости от позиции, как это называть. Почему? «Я не лох»? То есть комплекс этот — я был актером из телевизора, а теперь разговаривают со мной как с равным, теперь мы два президента, два Владимира.

СУ. Ну, изобразить он точно это хочет. Не факт, что, кстати, он говорил это, у нас же нет подтверждения от Путина.

КК. Об этом сказал сначала Трамп, а потом Зеленский как бы подтвердил, что такой разговор был.

АЧ. Да, это сказал Трамп, правильно, а потом Зеленский, так и есть. Так что, наверное, да. Причем Трамп, по-моему, чуть ли не со ссылкой на Путина это сказал. Вот как раз-таки.

СУ. Ну, давай так. Если такое имело место быть, то, конечно же, это «я не лох». Это оно и есть. 100%.

ИК. Это называется — насмотрелся кино.

АЧ. Нет, нет. Это, наверное, все-таки урок, чуть ли не в масштабах всего человечества, на будущее. Когда кого-то выбирают куда-то или сажают на неважно какую позицию, какую должность и так далее, очень внимательно смотреть, а есть ли в нем это «я не лох». Ведь вы же понимаете, что…

ИК. Человек с кучей комплексов на президентском месте.

АЧ. Да-да-да! Какому количеству людей это стоило жизни, здоровья!

Какое количество ресурсов, всего-всего-всего потерял мир просто из-за того, что у одного упоротого придурка комплексы.

СУ. Кстати, последний император Гогенцоллерн, Вильгельм, как раз этим же страдал. Я недавно перечитывал Тарле, как он подстрекал то буров, то еще кого — для красного словца.

АЧ. Эмиль Людвиг, кстати, сюда же. У Эмиля Людвига есть своя книжка про Вильгельма II, очень интересная. Вот это личное у Вильгельма «я не лох»… Они же все кузены, Николай наш, британский, Георг.

ИК. Георг V и кайзер.

АЧ. И кайзер, да. Но, тем не менее, смотрите, вот он смотрит на карту, Вот Британия, мировая империя, над которой никогда не заходит солнце. Россия, тут тоже понятно, 11 часовых поясов. И — вот такая Германия.

СУ. Потом это «я не лох» довело до полного краха войну субмарин, я напоминаю. Это и была демонстрация – «мы не лохи». Флота у нас нет большого, но у нас есть вундервафля, которой мы вам испортим всю жизнь.

И США вообще-то не собирались особо включаться в войну на стороне, на секундочку, Англии, против которой они войну за независимость вели.

ИК. Не так давно.

АЧ. Ну как «не так давно»? Давно.

СУ. История у них с этого началась. У них смысл жизни с этого начался. И воевать — тоже непонятно – «мы же короля сбрасывали». Они же от власти короля избавлялись, правильно? А тут теперь на их стороне выступать.

КК. Собственно, в гражданской войне Юг поддерживала Англия.

СУ. Да-да-да.

АЧ. Это гораздо ближе. Там еще много было живших.

СУ. В результате Вилли — в результате именно стремления доказать всем, что он не лох, по всему миру… Это же была борьба за колонии и в Африке, и на Дальнем Востоке.

АЧ. Кстати, марксистские учебники истории это объясняли, вслед за ведущими публицистами того периода, включая Владимира Ильича, объективными процессами. То есть, типа стремлением новых колониальных хищников оспорить, дать бой старым колониальным хищникам.

ИК. А там все просто – «я не лох».

АЧ. Да, но в том-то и дело, марксистское объяснение верно в своей части. Но в том-то и дело, что оно само по себе никогда бы не сработало, если бы у этого процесса не было триггером личное желание одного действующего политика доказать всему миру, что он не лох.

СУ. Ну, это же роль личности в истории.

ИК. Ну да. Ладно.

СУ. Так а Гитлер потом тоже, давай разберемся, ведь весь реваншизм Гитлера – это было как раз доказательство, что «я не лох», что «мы не лохи». На чем все строилось — его питал Людендорф, его питал Гинденбург — что это проклятые политики не дали нам перемогу осуществить. Хотя это был парадокс: они во всех битвах победили, а войну проиграли. Это гитлеровское «я не лох» — это один в один.

Эта схема, мне кажется, всех в ад приводит.

АЧ. Это рядом еще лежит с темой «гiдностi» [(укр.) — достоинства]. За что стоял Майдан, за что хлопцы гибли.

СУ. Да, да.

АЧ. Достоинство – это же все. «Революция достоинства» — так назывался второй Майдан. Эта знаменитая речь Порошенко, что наши дети будут ходить в школу, а ваши дети будут сидеть в подвалах — это же тоже достоинство. Что у нас будет достойная жизнь, у вас не будет достойной жизни. Это была война за достоинство.

Уже сейчас можно констатировать, что просто их опускают все. И, понятное дело, противники, и партнеры всех видов, и их собственные начальники, все-все-все. Представляете, какой ужас, что ты получил ровно обратное тому, за что с самого начала был и стоял.

ИК. Еще один ролик.

[видео]

ИК. Блин, мне иногда поляков даже жалко, честно скажу.

АЧ. Не знаю, а мне жалко эту тетку.

ИК. Ну, тетку-то само собой, конечно.

АЧ. В моём раннем подростковом опыте примерно так же вели себя бомжи какие-то. Даже не то что совсем бомжи-бомжи, а люди, опускающиеся, именно находящиеся в процессе, те, кому нечего терять.

ИК. По Достоевскому.

АЧ. Да-да-да. Фраза, которой меня научили в Сибири: «наглее колымского пи***са». Представляете человека, которого опустили на Колыме, он ещё жив. Как ему уже остаётся себя вести. Уже очевидно, что там появляются уже какие-то призраки. Какой-то там муж Головко.

СУ. Хорошее русское слово «тронутая».

АЧ. Тронутая. Да-да-да. Тронувшаяся. Поехавшая. Ещё в поезде.

СУ. Да, вот.

Кстати, про тронутых. Я уже рассказывал эту историю, но будет нелишним напомнить. В Одессе, когда я жил и работал, была легендарная женщина, которая ходила на вокзале, московские поезда она всегда встречала. И говорила, прям подходила к проходящим и говорила: «Будьте осторожны, идёт война, Америка заметает следы».

Она была легендарная. Это 2007, 2008, 2009, 2010 год. Ее считали прям тронутой. Про нее сюжеты были в новостях, показывали. До сих пор даже в интернете можно остатки найти – «Америка заметает следы». Считалась одной из городских сумасшедших. А оказалось, что…

ИК. Провидица.

СУ. Блаженная.

АЧ. Как Кассандра, да.

СУ. Блаженная. То есть, здесь есть «тронутый» и «блаженный».

АЧ. Одесская Кассандра.

СУ. Вот так. Бабушка была, все ее знали. Так что наши люди тоже могут тронуться.

КК. Мы не знаем предыстории этой женщины, но из Польши сейчас идет огромный поток информации, практически ежедневные конфликты, ежедневные драки, есть уже и убийства.

Мы уже говорили когда-то в одной из программ, что украинский национализм, свежий, молодой столкнулся с матёрым польским национализмом. И наша задача — конечно, напоминать полякам о тех точках, которые разъединяют их, включая Волынскую резню. И, не побоюсь этого слова, стремиться к украинизации Польши. Украинизация в данном случае не как филологическое понятие, а как атомизация общества, разложение его.

АЧ. Так не получится.

КК. И стремиться, чтобы эта украинизация не коснулась России. У нас уже есть определённое чёрно-белое деление и так далее.

АЧ. Да.

КК. А в Польше, мне кажется, опираясь на бандеровские противоречия, тоже можно посеять — там огромная украинская диаспора — эти противоречия культивировать. Получится или не получится, это вопрос работы над этим. Но ставить такую задачу, в том числе и перед носителями нарративов, информации было бы полезно. Поляки должны попробовать это на вкус.

СУ. Хорошо, что напомнил. Я лично был участником многочисленных – «многочисленных» громко сказано — нескольких дискуссий между польскими интеллектуалами, издателями. Это было начало нулевых годов, я во Львове консультировал одну газету, ряд политиков — контрабандистов мы выбирали. Это еще эпоха газет была.

[Участвовали] такие модные газеты как Rzeczpospolita, она вообще интеллектуальный осередок [(укр.) – центр, ядро, ячейка]. И вот была пара круглых столов, на которых я бывал, о проблемах польского и украинского национализмов. Приехала прям профессура. Это было еще завязано на то, что тогда во Львове строили памятник львовским орлятам. Это орлята, которые защитники Львова.

КК. Польского государства в 1919 году, да?

СУ. 1919 год. В общем, это такой миф.

АЧ. Как Круты.

СУ. Как Круты, да. Молодежь, которая встала на защиту. Мемориал в имперском стиле сделан на Лычаковском кладбище, все по красоте.

И вот, в ходе этих дискуссий они вышли на четкую мысль. Они проводили аналогии с польским национализмом, говорили: смотрите, у нас национализм двуедино направлен. Против немцев и против русских. И так как мы теперь интегрируемся в Германию, наша задача антинемецкий национализм максимально зачистить, и наш традиционный враг – это русские.

У украинского национализма система такая же. У него есть одно направление, антипольское, причем оно имеет исторически намного более мощное основание, и антирусское. Поэтому — раз Польша теперь является адвокатом Украины, вы идете в Европу, и нам нужно жить вместе, так же как мы сейчас живем с немцами, следовательно, вам весь национализм нужно развернуть в антирусскую сторону, чтобы в антипольскую он не развивался.

Но ситуация будет как «зрада-перемога». Украинский национализм нужно перенаправить туда, где он исторически находится. Потому что поляки всегда подстрекали к бунтам, и всегда пытались в свои антироссийские, антирусские, бунты втянуть украинское крестьянство.

Это лучше всего показывает восстание Костюшко, которое было абсолютно дворянское. А он все пытался взбунтовать крестьян — в основном белорусских, назовём их так. Тогда они очень разные были. Православное крестьянство, скажем так. Оно это восстание не поддержало.

А у нас есть и своя шизофрения. У нас улицы Костюшко. Мы до конца не понимаем вообще.

АЧ. И полонез Огинского учат в музыкальной школе.

СУ. Да-да-да.

АЧ. Это, собственно, главный пропагандистский…

СУ. Гимн этого восстания. У нас своя есть шизофрения. Абсолютно. Неудивительно, что она и у всех остальных.

ИК. У нас страна большая, наверное.

ИК. Собственно, и восстание польское 1863 года – это как раз попытка подстрекать крестьян на правобережье Днепра в значительной степени, пропаганда. В результате последовал определенный запрет имперских властей на распространение политической литературы на украинском, малороссийском языке, который сейчас выдается как Эмсский указ, который положил начало русификации, и его вспоминают в каждом украинском учебнике истории, как одну из важнейших вех.

СУ. Тогда было два центра пропаганды. Вильнюс – это был центр русской пропаганды, направленный на Львов. А Львов был центром пропаганды, направленной на Киев, на Российскую империю.

АЧ. Львов был тогда вообще австро-венгерский.

СУ. Да, да.

КК. Он был под сильным польским влиянием.

СУ. Городское население… В чём проблема Австро-Венгрии была — на территории нынешней Западной Украины немцев австрийцев было меньше процента. И Австрии приходилось опираться на управленцев именно польских.

КК. Польскую шляхту.

СУ. А там рос национализм свой, польский. Австро-Венгрия постоянно думала, как бы его перенаправить на москалей.

ИК. Котел просто.

СУ. Там интереснейшая вещь. Когда поляки подняли несколько восстаний, которые не были поддержаны, и крестьяне, наоборот, помогали подавлять их, появилось движение «хлопоманства». Это когда польская шляхта пошла в народ, в украинский и в белорусский, к крестьянам.

Собственно, с этого начался украинский и белорусский национализм. Это когда польская шляхта со своими идеями национализма европейского типа, западноевропейского, пошла к холопам. Хлопоманство — это целое интеллектуальное движение, стихийное.

Тогда же появилась история про то, что украинский и белорусский язык должны быть на латинке [(укр.) — латинице]. В частности, Дунин-Марцинкевич, в Белоруссии возле театра стоит ему памятник, драматург. Он часть своих произведений написал на латинице. Почему? Потому что он был под очень сильным влиянием шляхты. Это давняя история.

КК. Чтобы быть ближе к Европе.

СУ. Ближе к Европе, да. Это давняя традиция перенаправления национализмов в нашу сторону. А мы с этим не играли еще.

Ну, я считаю, что это если говорить про философские ошибки, то это, конечно же, ошибка результата раздела Польши. Опирались-то мы на шляхту. И Чарторыйские очень быстро стали влиятельнейшими в Петербурге, представителями элит. То есть, мы элиты кооптировали, сохранили автономию, а местное население, оно как было под гнётом шляхты, так и осталось. Землю же не забрали ни у кого. Ну, после восстания потом начали уже забирать поместья, а так — больше ста лет они что хотели, то и творили там.

АЧ. Зарубка на память, на будущее — подразобраться, а почему Константин не захотел становиться на престол после смерти Александра. Напоминаю, для него цена вопроса была все-таки остаться в Варшаве. Остаться именно в Царстве Польском, где ему нравилось гораздо больше, чем в Петербурге. А это же восстание декабристов, это же точка отсчета, с которой начали тикать часики 1917 года.

ИК. Ну да.

СУ. Польша, наверное, Царство Польское выполняло функцию, как сейчас у нас Украина выполняла. Такая особая территория, постсоветская, довоенное время, которая почти как Россия, но там свободы больше, контроля меньше.

КК. Конституция собственная, от Александра.

АЧ. Да-да-да, «Константин и его жена Конституция».

СУ. И его жена Конституция, точно.

ИК. Еще один ролик.

«Вам не стыдно, что у вас такая зарплата, когда в стране такие пенсии?» Я говорю: «А вам не стыдно, что вы голосовали за людей, которые формально получали 5000 гривен, как, например, все эти годы? И поэтому, возможно, в стране маленькие пенсии. Смотрите, у нас же в стране были маленькие зарплаты у чиновников и маленькие пенсии. Давайте попробуем нормальные зарплаты у чиновников. Возможно, будут нормальные пенсии. Не факт, но 30 лет просто было так, давайте хотя бы с точки зрения разницы попробуем иначе».

ИК. Тут надо пояснить, наверное. Это министр какой-то?

КК. Это генеральный директор Укрпочты с колоссальной зарплатой, говорит о том, что, в общем, надо.

АЧ. Чиновникам надо поднять.

КК. Чтобы у чиновников была хорошая зарплата, это против коррупции будет полезно. А у него одна из самых, по-моему, больших зарплат на Украине. То ли 800 тысяч гривен, что-то несуразное. Притом, что, конечно, украинская почта на ладан дышит.

В этой серии, как говорится, мы вспомним…

АЧ. «Пусть едят пирожные»?

КК. Да, «пусть едят пирожные». Абсолютно верно. Именно из этой серии.

Вопрос, раз есть такая украинская элита, то нужна ли нам такая элита? И что с этим всем счастьем делать на освобожденных территориях? Бессмысленно с ними договариваться, надо взращивать свою элиту и тогда вопрос как раз денацификации. А это вопрос коренного изменения на территории Украины, включенной ли в состав России, либо подконтрольной — системы образования, всей культуры, системы средств массовой информации. То есть, это огромная титаническая задача.

ИК. А мы умеем сейчас это делать?

КК. Мы должны говорить не о денацификации, как-то расплывчат этот термин, а о дебандеризации я уже говорил, приходилось говорить об этом.

ИК. Семён, мы умеем сейчас это делать? Ну с пропагандой-то ладно, и то, конечно, мы там не всегда.

КК. Здесь вопрос публичного процесса, мне кажется, очень важен. Будем считать, что я такой мечтательный. А в публичном процессе, вот в Нюрнбергском был целый раздел «Заговор против мира», одно из важнейших направлений этого процесса.

И вот вопрос — привлечь к ответственности не только военных преступников, ну это само собой, это где-то уголовное право, но и идеологов, пропагандистов, культуртрегеров этого режима, то есть выкосить максимально эти бандеровские корни. Потому что в противном случае получится, как получилось с украинским национализмом образца Петлюры. Что они? Они приняли советскую власть. И тут же продолжили петлюровскую политику в рамках советской украинизации.

ИК. Я про это и говорю, чтобы нам одни и те же ошибки не совершить. Потому что в СССР, когда надо, чекисты очень системно проводили всякие такие [мероприятия].

АЧ. Ну что «когда надо»? Как раз политика именно Советского Союза в этой части тоже была по-своему непоследовательной. Потому что — то была коренизация, с Грушевским, с Власом Чубарём, со всеми.

КК. Начиная с Лазаря Кагановича, собственно говоря, при котором в 1924 году была провозглашена политика…

ИК. Коренизации.

КК. Да, это удивительный факт. Но такова историческая хронология.

АЧ. А потом всех активистов этой коренизации, правда, не за коренизацию, а за коллективизацию, скопом расстреляли. И началась прямо противоположная эпоха. Потом, опять-таки, краткий период новой волны коренизации в 1953-м, при Берии. Потом опять откат в русскую сторону. Потом снова реабилитация бандеровцев, возврат их массово из лагерей на историческую родину.

Последнего главу провода…

КК. Василя Кука.

АЧ. Василя Кука, да, интегрировали опять в систему. И дальше из этого вырос Кравчук, мы это разбирали на одном из наших подкастов. То есть, никакой единой последовательной линии в течение всего советского периода по отношению к украинскому национализму у коммунистической партии не было. Всё время были шараханья. Всё время она изгибалась так и сяк. И ни один лидер нормальным образом не удосужился сформулировать какую-то доктрину, стратегию.

СУ. По отношению ко всем национализмам, не только к украинскому.

АЧ. Меня здесь волнует отдельно украинский. Как раз не было других таких националистов, Семен, которые могли, например, набраться наглости, прийти к Сталину, как в 1930 году это сделали украинские, и начать его обвинять в том, какого хрена в московских театрах ставят Булгакова, «Белую гвардию». И «великий вождь и отец народов» оправдывается перед этими людьми, что он же правду рассказывает, он же показывает все как есть, а им зачем та правда?

СУ. Паплюжити все українське [(укр.) – порочить, поносить, позорить].

АЧ. Паплюжити, ага.

СУ. Кстати, я просек фишку, как националисты мимикрируют, как им это удается. В национализме — я не все их знаю хорошо, я изучал украинский, казахский, молдавский, белорусский отчасти — содержится очень серьезный заряд ненависти. Любой националист — это человек, который умеет ненавидеть.

АЧ. Культивирует это в себе.

СУ. Да, он в себе это культивирует. Если у государства есть запрос на какую-то другую ненависть, он очень легко переключается. Тем более, как мы говорили, украинцу очень легко переключить идентичность: «Вам надо, чтобы я буржуев ненавидел. Да с удовольствием». Это ненависть, понимаешь? Он имеет ее.

АЧ. Я тебя понял.

СУ. Он в результате становится образцово-показательным коммунистом.

АЧ. Я тебя понял. Был сатирический журнал «Перець» во Львове.

СУ. По всей Украине он был.

АЧ. Ну да, но он во Львове издавался.

КК. Нет, он был киевский. Типа «Крокодила».

АЧ. «Крокодил» украиноязычный.

И вот я как-то листал его подборку. На каждой второй обложке карикатура про то, как карикатурный украинский националист с тризубом, в упряжке с таким же карикатурным сионистом, с пейсами и могендовидом, делают какие-нибудь нехорошие вещи. В плане именно антиизраильской пропаганды «Перець» давал фору трём «Крокодилам», вместе взятым.

Явно редакция знала своё дело, знала, кого не любят справжнi читачi [(укр.) – настоящие читатели]. Эта история здесь, конечно, естественно, получала все возможные одобрения советской пропаганды в самый пик, самый разгар борьбы с Израилем на Ближнем Востоке. Было видно, как они не стесняясь давали себе волю в этом «бей жида-политрука».

СУ. А как это работает? Кто интересуется мимикрией украинского национализма, я недавно, года два назад, перечитал, когда к написанию книги о фашизме подбирался — Микола Хвильовий (Хвылёвый). Он в Харькове как раз [был,] правительство тогда там находилось. У него есть книга, называется «Я (Романтика)». Короткая книжка, где он описывает свои революционные будни.

Это воспевание именно вседозволенности. Это ни разу не «Тихий Дон», где трагедия проходит через все произведение. Нельзя сказать, что Бунчук, большевик, сильно восхищается тем, что он творит. Он, наоборот, признается, что он как личность выгорел. Или белые у Булгакова — нельзя сказать, что Булгаков ими восхищается. То есть, показана трагедия.

А вот у Хвылевого «Я (Романтику)» стоит почитать. Там герой, как в книге «Девяносто третий год», про восстание Вандеи, где бывший священник превращается в ревностного [революционера], трибуналом руководит. Как он в эту кровь начинает [погружаться], он же потом родственника своего [приказывает казнить], если я не ошибаюсь. Хвылевой же писал про себя, и это намного жестче, чем бабелевский [опыт].

Не зря про жидобандеровщину говорят. А вот Бабеля посмотреть отношение к гражданской войне — мама не горюй, какое там отношение. Не зря его потом расстреляли. И с Хвылевым та же история. Отношение к гражданской войне — возьмите у русских писателей, хоть у русского городского, Булгакова, хоть у русского казачьего, то есть Шолохова. Совершенно иной взгляд. Что-то есть вот именно…

ИК. Как и у нас с вами, да.

АЧ. Упиваться кровью — нет у нас в культуре этого.

ИК. Нету.

СУ. Ну, вот сама песня:

Їхали козаки из Дону додому,
Пiдманули Галю,
Забрали з собою.

Потом ее к сосне привязали…

АЧ. Обманули.

СУ. Обманули, и «Галя палає», как в одном из этих роликов. Что-то, короче, там есть…

ИК. Ну, и завершающий на сегодня ролик.

— Я только что распорядился снять украинский флаг со здания Палаты депутатов. Чешская Республика на первом месте. Держите за нас кулачки.

ИК. Чехи.

КК. Ну, это самое простое, что можно было сделать. Я так понимаю, это после выборов, насколько я помню. Новый спикер парламента, японско-чешского происхождения, необычный персонаж, снял флаг. С другой точки зрения, тогда же несколько депутатов того же парламента тут же понавешивали украинских флагов.

Здесь я бы все-таки исходил из того, что надо судить по делам. Чехия, как мы знаем, является одним из основных поставщиков вооружения для Украины. И пока я не уверен, что они прекратят поддержку киевского режима. Жест символичный, нам он симпатичный, приятный этот жест, но вот энергию слов — в энергию бы действий.

ИК. Ну да, да.

Братцы, как думаете, что в следующем году будет? В плане того, что и как будет происходить с украинским обществом.

АЧ. Иван, погоду на завтра я тебе расскажу послезавтра.

ИК. Хорошо.

КК. Конечно, знал бы прикуп, жил бы в Сочи, но мне представляется, что следующий год, исходя из этих тяжелейших нанесенных украинскому режиму ран, будет для него чрезвычайно серьезным, и те трансформации, которые произойдут, определят историю и нашего отечества надолго.

ИК. Семен.

СУ. Я тоже не могу сказать, что будет.

ИК. Отталкиваясь от анализа этого года.

СУ. Что мы должны приближать в следующем году? Мы же все так или иначе крутим колесо истории, на своем месте, пусть даже на очень [незаметном].

АЧ. Можно никакое колесо не крутить, пожалуйста?

СУ. Ну, извините, мы как белки в колесе.

АЧ. В каком-то там колесе кто-то крутится.

ИК. Как говорила Дейенерис Бурерожденная, колесо сломать надо.

СУ. Это, может быть, мое личное колесо, но для меня это все — мы бегаем по этому замкнутому кругу с 1986 года. Каждый раз все кровавее и кровавее эти круги получаются. Я надеюсь, что это будет началом выхода.

Мы же «ПМС» [понимаем младшую сестру] в рамках постУкраины. Украина встала на этот путь в 1992 году. Когда историческая преемственность была прервана от УССР, то есть советской, союзной России Украины, и провозглашено было, что Украина — наследница УНР. Какое-то время эта борьба за то, какое наследие будет все-таки центральным, проходила в холодной форме.

Это вот как раз, когда мы с Костей познакомились и сотрудничали. Долгое время мы пытались это переломить изнутри, что не желто-голубое нам нужно наследие. Нам рано или поздно все равно придется жителей будущей нашей большой страны, или союзной страны, возвращать на эти рельсы. Потому что

любая форма анти-России, под какими флагами бы она ни была, все равно приведет к обострению и последующему витку войны.

В принципе, Украина в любом виде, постУкраина: в составе, отдельная, союзная, протекторат — может быть либо союзной, либо будет война. Эту мысль, я считаю, нужно донести до всех жителей постУкраины. Как тех, кто с оружием, так и тех, кто в тылу.

Это не пожелание или добрая воля России. Это неизбежность. Либо союзные, либо воюем.

ИК. Алексей.

АЧ. А меня волнует не то, что произойдет институционально с образованием под названием «Украина», а то, что произойдет с сознанием нескольких поколений, которых десятилетиями учили ненавидеть.

Можно ли разучить ненавидеть?

Я как раз в самые первые дни февраля 2022 года, когда все начиналось, я помню себя, сидел перед зеркалом и давал себе некоторые обещания. Одно из них:

главное — не свалиться в ненависть.

В течение всего этого времени — как угодно, но удержаться от этого. Выполнить заповедь «любите врагов ваших», какими бы они ни были, а они даже в тех роликах, которые мы в «ПМС» все время смотрим, очень странно смотрятся, непонятно, как их любить.

Но надо все-таки как-то любить. Вот таких прям. Не понимаю. Трудно. Господи, помоги.

ИК. Тем актуальнее, конечно, наши обсуждения и просмотр действительно этих роликов.

Братцы, спасибо большое. Интереснейшая была беседа, интересные ролики посмотрели.

Благодарю всех наших дорогих зрителей. Поздравляю всех с наступающим 2026 годом.

Смотрите «Чистоту понимания».

Благодарю Константина Кеворкяна, руководителя телеграм-канала «Украина.ру», наших ведущих: Алексея Чадаева, политолога-журналиста Семена Уралова, политолога-журналиста-писателя. Подпишитесь на их каналы, друзья. Там можно следить за анонсами нашего подкаст, можно своим мнением делиться.

Встретимся с вами в 2026 году. И стримы будут по вечерам, по вторникам в 21.00.

В общем, увидимся.

Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка

Было ли это полезно?

ДаНет

3 / 1

#алексей чадаев #иван князев #константин кеворкян #понять младшую сестру #псмс #семен уралов #украина.ру