Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова
Аудиозапись в Telegram-канале Семёна Уралова
Иван Князев. Дорогие друзья, дорогие наши зрители, всех сердечно приветствую. В эфире стрим подкаста «Чистота понимания». Напомню, что это площадка, где мы глубоко и подробно разбираем самые актуальные темы и добиваемся чистоты понимания самых разных событий и явлений. Это площадка для умных и образованных людей. Кто ещё не смотрел, обязательно посмотрите наши предыдущие стримы. Про выпуски записные не забывайте. Они выходят по четвергам. Скоро уже будет очередной новый выпуск. Конечно же, спасибо всем, кто лайки ставит, пишет комментарии. Ждём от вас лайка этому стриму. Найти «Чистоту понимания» можно на наших каналах VK, в YouTube, и в RuTube. Мы тоже там есть. Ставьте свои лайки, подписывайтесь на «Чистоту понимания». Меня зовут Иван Князев. Позвольте представить наших постоянных ведущих. Это Алексей Чадаев, политолог и журналист.
Алексей, приветствую.
Алексей Чадаев. Всем добра.
ИК. И Семён Уралов, политолог, журналист, писатель.
Семён, здравствуй.
Семён Уралов. На посту.
ИК. А тема у нас сегодня массированный удар по Еревану. В Ереване прошли аж два саммита с участием лидеров Армении и Евросоюза.
Прибыли более 30 лидеров европейских стран, премьер-министр Канады Марк Карни тоже прибыл. Прилетел туда, разумеется, Зеленский. Пашинян распевал дифирамбы европейцам в ожидании двухдневного дипломатического марафона. Как сказал Никол Пашинян, «Мы знаем, что у нас есть друзья в ЕС, на которых мы можем положиться», и сигнализировал ещё до начала саммитов о готовности дать отчёт про ход отсоединения Армении от энергетических систем России и Ирана и переключиться на Азербайджан и Турцию. Другой приоритет, помимо энергетики, для обсуждения, это, конечно же, оборона, переход армянской армии на стандарты НАТО и европейские оружейные поставки, а также решение проблемы российского военного присутствия.
Кая Каллас вспомнила случайно вспомнила, что в Армении буквально через месяц парламентские выборы и «европейская перспектива», опять же, в кавычках, на столе. Но это главное, зачем, как считают многие эксперты, нужно было Пашиняну это сборище ущербных, так вот иногда метко называли всё это собрание некоторые СМИ. Ещё там всякие разные взаимные награды были. Меня, конечно, тоже порадовало, удивило, с удовольствием посмотрел музыкальный перформанс, вокал Макрона, Пашинян — на барабанах. В общем, караоке такое фактически было, даже не караоке, а просто джем-сейшн небольшой.
А у нас-то что? Россия тем временем готовится отмечать День Великой Победы. Парада техники не будет. Предупредили нас об ограничениях доступа в интернет на праздники. Сегодня уже частично с утра в Москве интернета не было, потом всё заработало к обеду.
Владимир Путин объявил режим тишины на 8-9 мая, перемирие будет. Зеленский грозился ударить по Москве дронами, недвусмысленно намекал на это. Но после того как Минобороны в ответ пояснило, что наш ответ по центру Киева будет мощный и кратный, Зеленский хитро заявил после, что вводит режим перемирия с полуночи 6 мая. Последние несколько дней дроны и даже ракеты исправно прилетали по нашим городам и объектам. Примерно такую картину можно нарисовать за последние несколько дней.
Братцы, что сюда добавите? Семён, конечно же, ждём в конце этого стрима разбора по понятиям всего этого сходняка в Ереване. Зрителей прошу, друзья, пишите свои вопросы. Наши ведущие постараются дать на них ответы в конце нашего эфира, нашего стрима. Братцы, вам слово.
АЧ. Мне кажется, тут у Семёна первая скрипка, потому что всё-таки постсоветское пространство — это его приоритетная территория.
СУ. Давайте разбирать тогда из разных фокусов. Есть фокус электорально-предвыборно-политтехнологический. Тут более-менее всё понятно, и у нас это всё откомментировали: Пашиняну нужно сохранять власть. Дело в том, что конфигурация власти в Армении парламентская. То есть необходима, так или иначе, конфигурация правящего большинства, и Пашинян реализует классическую стратегию для республики, которая после одной из цветных революций, переворотов, майданов погрузилась в состояние расколотого общества. А в ситуации расколотого общества необходимо удерживать некое меньшинство в парламенте и постоянно продуцировать, с одной стороны, репрессии по отношению к своим оппонентам по разным причинам, а с другой стороны, представлять такую палитру: «смотрите, сколько у нас разных политических сил».
Все они берут по чуть-чуть, на этом фоне, опираясь на меньшинство, [но при этом] с помощью политтехнологий и с помощью ещё, важно, внешней поддержки можно изображать из себя [силу], потому что любые результаты выборов, мы же помним, легитимизируются изнутри (это голосование) и извне (это выдача сертификата от демократий, тех, кого считают демократиями, которые говорят: «да, выборы прошли без всяких нарушений, можем признавать»). Эта модель не нова, она реализуется практически по всему постсоветскому пространству, где к власти приходят эти выкормыши западных сетей влияния. Это позволяет с помощью электорального задела в районе 25-30% изображать из себя, с одной стороны, с помощью технологий большинство, а с другой стороны, конфигурировать в парламенте власть таким образом, что большинство будет за тобой. Поэтому этот фактор, плюс-минус, понятен.
Всё это проходит на фоне очень жёсткой зачистки внутри самой Армении любых ростков сопротивления. Мы видим, что [происходит] с тем же Карапетяном, у нас было два отличных записных подкаста с Микой Бадаляном, с Василием Боковым. Кто из зрителей не смотрел, посмотрите. Там проходит классический раскол тех, кто потенциально мог бы составить конкуренцию Пашиняну.
ИК. Причём Европа сознательно не замечает никакие посадки оппозиции, хотя сегодня там, вроде, даже они что-то выходили, заявляли, пытались достучаться. Этого никто не видел.
СУ. Там больше, чем посадки, он же ещё и на апостольскую церковь стартует. Причём очень жёстко, даже на Украине так не делали.
ИК. Да, там выезд запретили. Вот это-то удивительно, потому что общество-то армянское достаточно воцерковлённое, традиционное. Как здесь удаётся сохранить спокойствие Пашиняну, я пока не знаю.
СУ. Спокойствия нет как такового. Есть постоянные митинги протеста, есть постоянные возмущения. Но так как нет организованной силы, которая взяла курс именно на смещение режима Пашиняна, а это же задача революционного характера, это не просто борьба в рамках легитимности, которую тебе предлагают, поэтому по одному и отщёлкивают. По этой же схеме в Молдавии всех, плюс-минус, унасекомили. По похожей схеме приходил к власти Адольф Гитлер, если говорить совсем на уровне схемы. В общем, Пашинян контролирует свои 25-30% электората внутри республики. При условии внешней поддержки и легитимности ему удаётся сохранить конфигурацию власти. Это разбор именно политтехнологический.
Но есть тут ещё и фактор геополитический, что называется. В рамках большой игры, которую мы постоянно разбираем, конечно же, очень важно также участие представителей Турции. И косвенное (это мы в рубрике «По понятиям» разберём) поведение Алиева, то, что незримо присутствовал Азербайджан, и потом же отдельно Мелони заскочила в Баку.
Алиев присутствовал активно, там возникла такая фигура умолчания — пленные армяне у Азербайджана, и Франция попытается принять участие в том, чтобы вызволить пленных армян.
И конечно же, мы не должны забывать, что это проект окружения Ирана и разрыва нашего проекта «Север-Юг», который является стратегическим и для нас, и для Ирана. Сейчас это брендировано пока что как «коридор Трампа», но тут надо не самооблучаться, это просто нынешний президент США Трамп, потом его могут спокойно переименовать и перебрендировать. Мне в этом смысле больше нравится Tripp, то есть это триппер, которым пытаются заразить Закавказье. Это большая транзитная дорога, которая должна пройти из Турции, транзитом через Армению, затем в Азербайджан, и по большому счёту это стратегическое окружение Ирана для того, чтобы в следующем акте нанести удар в том числе и с севера. И, конечно же, это всё в рамках большой игры на Ближнем Востоке, которая показывает нам, что стратегия, по большому счёту, не меняется.
В чём заключается эта стратегия? Нанесение непоправимого ущерба России и тактика тысячи порезов, то есть создание локальных войн и конфликтов на всей периферии России. И, конечно же, это подготовка, не зря там был и Зеленский, к втягиванию постсоветских лидеров в будущие прямые конфликты уже с Россией, потому что ничто так не объединяет внешние национализмы, [как общий враг]. Как говорила Фаина Раневская, «против кого дружим, девочки?» Конечно же, это игра, которая рассчитана на ближайшие пять-семь лет.
Не нужно считать, что выхлоп будет прямо здесь и сейчас. Но всё будет по классике. Пашиняну сейчас нужно сохранить власть. А потом, после сохранения власти, ему нужно эту власть сконцентрировать, создавать военные кабинеты, силовые кабинеты. На внутреннем фронте он их уже создал, там уже уничтожают его конкурентов, особенно очень жёстко — тех, кто потенциально могли бы быть пророссийскими, просоюзными. А следующий шаг — это подготовка к большой войне в Закавказье, где, по расчёту стратегическому (не факт, что это получится, но это стратегия, которую британцы не скрывают), нужно нанести России множество ударов, каждый из которых не будет смертельным, но по совокупности это Россию заведёт в глубокий-глубокий кризис. Но это повестка, плюс-минус, в районе 2030 года.
Краткий доклад окончен, для чего, и почему, и зачем они собирались.
ИК. До 2030 года недолго осталось. У меня, конечно же, миллион вопросов есть. Ладно. Алексей, сейчас тебе слово передаю.
АЧ. При этом давайте всё-таки в порядке, уж не знаю, таблетки для памяти или ещё чего-то, Армения всё ещё член ОДКБ, она из неё не выходила. Армения очень активный член ЕАЭС.
СУ. Уже речь о выходе.
АЧ. И тем не менее, Армения имеет огромное количество разных бонусов экономических от нынешней ситуации. Причём и от ситуации, и от разного рода членства в альянсах. Они газ получают по 177, в то время как все остальные по 600. Мы по-прежнему продолжаем спонсировать.
ИК. Это один из вопросов был.
АЧ. Да, в Армении до сих пор стоит российская военная база. То есть это ситуация, когда Зеленский прилетает в страну, где стоит российская военная база. Заголовок, который мы сегодня вынесли для стрима, это обмен угрозами между Россией и Украиной. Сначала Украина по поводу парада 9 мая, а потом наше Минобороны — по поводу массированного удара по центру Киева. Всё это происходит на фоне этой сходки в Ереване. Было бы логично, учитывая невероятную концентрацию явных врагов отечества нашего именно в Ереване, вообще не по Киеву, а по Еревану нанести массированный ракетный удар, пользы было бы больше. Если не по центрам, то по лицам, принимающим решения, попали бы разом одной ракетой. Но с другой стороны,
как наносить удар по стране, где стоит наша военная база и которая находится с нами в одном оборонном альянсе? Это шизофреническая ситуация.
ИК. Максимально шизофреническая.
АЧ. Конечно, здесь явно нужна какая-то инъекция чистоты понимания, для того чтобы понять, как это всё возможно одновременно. И при этом же, напоминаю, Пашинян не вылезал из Москвы в течение начала этого года. Он встречался с Путиным, он катался на велосипеде по центру Москвы, он постил какие-то фоточки с собой в шляпе в разных локациях города-героя Москвы. Он о чём-то вроде бы даже и договаривался, и отчитывался о том, как он договаривается и как у него с Москвой тоже хорошие отношения, несмотря ни на что. И как это всё возможно одновременно, действительно, видимо, нужно разбираться.
К вопросу о церкви, заметьте, насколько активна наша официальная, по крайней мере, пропаганда, и не только пропаганда, но и даже наш официоз МИДовский многократно предъявлял Киеву за действия в отношении Украинской православной церкви, но никто ни разу даже близко не пытался ничего предъявить по этому вопросу Пашиняну, хотя там гораздо суровее. Да, понятно, что и Запад ничего про это не говорит. Опять-таки, заметьте контраст, даже по поводу Украины в Штатах, не где-нибудь, были высказывания, в том числе на высоком уровне, вице-президент Вэнс и т. д., по поводу гонений и преследований христиан на Украине. А про Армению ничего.
ИК. Я боюсь, они просто даже не знают, кто такие католикосы, может быть, не исключаю.
АЧ. Вплоть до того, что, может, они знают, что армяне вообще христиане.
ИК. Очень может быть, конечно. У меня единственный вопрос, Алексей, напомни, а Копьё Судьбы, всё-таки их несколько версий, оно всё-таки в Армении или нет?
АЧ. Ты об этом с армянами поговори.
ИК. Ну, они-то, понятно, скажут, что у них оригинал, что называется.
СУ. В Армении всё вообще есть. Ну, что ты, дорогой?
АЧ. Конечно.
Я 1 мая отметил тостом «Миру мир, армянам деньги». Обратите тоже внимание здесь, что совсем (как и в случае с Азербайджаном, кстати) никак не сработала ставка на диаспору. Вроде бы, да, армянская диаспора в России — это покруче всегда было, чем даже азербайджанская диаспора. Но ведь нет. Один Карапетян дёрнулся, и то довольно быстро ему показали, где раки зимуют. А так, в общем и в целом создаётся впечатление, что российская армянская диаспора молчит. Заметьте, даже французская армянская диаспора выглядит активнее, чем российская, по крайней мере, они давят на Макрона. У Макрона из-за этого регулярные конфликты и разборки с Алиевым. Опять-таки, эта тема с пленными армянами, о которых упоминал Семён. Там, по крайней мере, есть какое-то движение. А российской армянской диаспоры как-то не видно и не слышно на этом фоне.
ИК. Алексей, а у меня вопрос, во-первых, почему, а с другой стороны, в принципе, даже ответ понятен. А что, её будет слышно, если бизнес делается, лавэ мутится, газ продаётся?
АЧ. Здесь важно понять, что мы уже многократно на протяжении постсоветской истории вляпывались по полной программе. Мне кажется, это важный факт, который надо зафиксировать вообще для чистоты понимания. Я недавно на Первом канале был на передаче и сцепился прямо в эфире с нашими штатными телеэкспертами, которые всё объясняли через деньги, договора, экономику, геополитику, «нефть туда, ресурсы сюда». Я говорю, то, что Россия строила свои отношения с соседями по логике: раз у нас товарооборот растёт, раз, условно, это туда продаётся, то сюда везётся, значит у нас всё хорошо в отношениях. Так доигрались с Украиной, например, и не с ней одной. И тем не менее, всё равно продолжаем говорить, что это всё фигня, это всё пиар какой-то, это всё для лохов, это всё какие-то лозунги, какая-то движуха и оживляж на каких-то политических улицах, это всё не надо всерьёз воспринимать, самое главное, что там бабки. А по бабкам-то у нас с Арменией всё круто, товарооборот с ними при Пашиняне вырос в разы, понятное дело, из-за санкций в высокой степени. Армения стала одним из значимых хабов. Это, кстати, возможно, одна из причин пассивности России на этом направлении. Действительно, через Армению много чего едет, и в Армению много чего едет. Это стало интересным перекрёстком.
Причём, заметьте, под «много чего едет», напомню, опять-таки, имелась в виду, в том числе, и взрывчатка, которой Крымский мост взрывали. Она же тоже ехала через Армению. И такое иногда тоже бывает. Причём она заехала сперва в Грузию, в один из морских портов, потом оттуда в Армению, там растаможилась эта машина, потому что Армения член ЕАЭС. Потом обратно через Грузию поехала уже на мост, причём водители так до конца до самого не знали, что везут. Так и умерли в этом незнании. Водители — граждане России, из одного из городов, по-моему, Ставрополья или Краснодарского края. Это бы понять. Здесь нужны какие-то суждения.
СУ. Про ЕАЭС и про наших союзников закон очень простой, судя по всему, должен быть: внешняя граница должна контролироваться некими союзными органами власти. История о том, что мы суверенные и можем снять таможенные пограничные ограничения на внутренних границах без того, чтобы были взаимные представители на границах внешних (совсем идеальная схема — союзные)… И тут мы наступаем на горло всей песне о незалежности. Что, думаете, кто-то стремится дать возможность зайти на внешнюю границу? Нет, конечно. Этому будут сопротивляться все, начиная от наших ближайших союзников белорусов. Да и мы не будем очень сильно рады видеть, например, представителей других стран где-нибудь у нас на Дальнем Востоке, например, на границе с Китаем и с Монголией, и с Финляндией. И это внутреннее противоречие, которое сокрыто во всей евразийской интеграции. Потому что у нас ЕАЭС, который позволяет снимать таможенные барьеры, базируется на основе торговли ещё в ВТО. Это же было сделано как раз для сопряжения евразийской и европейской интеграции.
Понятно, что эта идея уже давным-давно по факту померла, то есть никакого сопряжения нет (то, что называлось у нас «Европа от Лиссабона до Владивостока»), никакого сопряжения европейской и евразийской интеграции не будет. Но так как идея этого сопряжения была заложена в основу нашей евразийской интеграции, это привело к очень странному взаимному нашему регулированию. Есть же отдельный орган власти, это ЕЭК, Евразийская экономическая комиссия, которая формально является надстройкой над национальными органами власти.
Давайте с Россией нашей разберём. Что, ЕЭК — указчик для правительства России? Как-то может на что-то повлиять? Нет. И это касается всех остальных участников. Наша евразийская интеграция от идеи свободной торговли в принципе закончилась, после того как начались санкции, потому что не может быть свободной торговли, когда внутри союза какой-то участник находится под глубокими санкциями, а другому участнику выдаётся зелёный свет — торгуй чем хочешь и как хочешь, это уже не работает. Следовательно, для того чтобы не было подобных историй, когда через Армению может проникнуть взрывчатка, [нужен контроль].
Кстати, ещё до конца непонятно, что может проникать через Казахстан, у нас эта тема пока не очень поднимается, но тем не менее, факт есть. Почему-то же возникли, в том числе, посты временные таможенного досмотра. Они и в Новосибирской области были, и вдоль всей границы с Казахстаном. Торговля свободная, но почему-то в Казахстане отдельно инспектора ищут всякие подсанкционные товары, чтобы они не шли транзитом. А у нас в 40-50 километровой зоне ловят разных транзитчиков. Схема в чём? Товар следует, грубо говоря (как пример), из Белоруссии в Казахстан, но по пути где-то разгружается в Самарской области, где-нибудь в Поволжье, а может быть даже в Подмосковье.
Эта шизофрения имеет под собой глубокие основания нашей философии экономической интеграции. Всё, что мы строили, начиная с «Северного потока» и заканчивая соблазнами, которые мы предлагали Украине (тогда ещё Украине, не постУкраине) в виде газотранспортных консорциумов… Много было идей, ещё ЕЭП было до всяких ЕАЭС, о чём мы уже почти забыли. То есть пространство как способ наиболее свободного, незарегулированного экономического взаимодействия надо пересматривать. России, так или иначе, придётся вводить градации:
- есть союзники, с ними особая форма экономической интеграции;
- это просто соседи, к ним другой уровень свобод;
- а это соседи, перешедшие в лагерь противников, там, судя по всему, нужна либо колючая проволока, либо концепция взятия власти, приведения к какому-то подчинению, принуждение к миру.
Называть мы это должны, от языка зависит, политкорректно или неполиткорректно. Я вижу, что нам необходимо три типа политики на нашей периферии, иначе мы не взлетим.
ИК. Семён с языка снял, как раз хотел задать вопрос, нужно ли нам вообще полностью пересобирать эту систему, или модель, как угодно, экономических и политических взаимоотношений с нашими соседями. Потому что система глобальных экономических союзов после санкций, после всего, как ты правильно сказал, уже приказала долго жить. Трамп вообще не стесняется. С этими — пошлины направо, налево, завтра введу такие, послезавтра введу такие, и пофиг ВТО, Евросоюз, не Евросоюз. Со всем Евросоюзом — одна модель пошлин, с отдельной страной — другая модель пошлин. Мне кажется, здесь точно так же нужно подходить избирательно, и я до сих пор не понимаю, почему мы не можем наносить не тысячи мелких порезов, но хотя бы для таких небольших стран-соседей одного, двух, трёх достаточно будет, хотя бы с тем же газом разобраться, и всё.
СУ. Я-то считаю, что
нашей модельной страной по возвращению себя, во-первых, в сознание, а наших соседей и союзников — к адекватности должен быть Азербайджан.
Потому что это страна, которая не входит ни в какие союзы с Россией, страна, которая входит во враждебные системы двухсторонних отношений в иные союзы. На ней [будем тренироваться], как на кошечках, как в «Операции «Ы»», и это всё тоже на Кавказе.
АЧ. Семён, у меня к тебе вопрос. Ты вечно говоришь, что это важно, входит или не входит в те или иные союзы. Как по мне, то, что Азербайджан не входит, это хотя бы честно. «Я с вами не дружу, я вас не знаю, знать не хочу», — говорят они. А армяне, которые входят во все союзы, но при этом устраивают такие шабаши, которые устраивает Пашинян, это у меня в голове и создаёт как раз ту самую шизофрению. Тогда с нашей стороны должен быть разрыв союза.
ИК. Конечно.
АЧ. Но почему-то мы этого не делаем.
ИК. А мы это позволяем, поэтому они себя так ведут. А почему? Я бы на их месте точно так же себя вёл. Почему бы и нет, если мы всё позволяем?
СУ. По отношению к Армении у нас должно быть разделение между обществом и государством. То есть
по отношению к государству республика Армения, когда она находится в ситуации захваченности и несоблюдения своих союзнических обязательств, да, нужно вводить санкции. А по отношению к обществу вполне может быть политика лоялизации.
Например, тот же безвизовый режим, максимальная возможность переселения, ещё чего-то. А по отношению к Азербайджану, где мы видим и политику правящей элиты, и в обществе мы вообще не видим никаких подвижек, там же нет никого, кто бы сказал, что Алиев не прав, какая-то оппозиционная сила, даже русские Баку. Я не осуждаю, я понимаю, в каких они находятся ситуациях, я даже наблюдаю, там есть один депутат русский, есть там общественные деятели, они максимально лоялистски [себя ведут]: «наша родина — Баку». Поэтому единственное, что можно предложить, это предложить переселиться тем, кто ещё там остался из числа русских людей, и не только русских, ещё талыши, например, есть, которых там прессуют очень сильно за сепаратизм. А ко всем остальным — на общих основаниях, так же, как все, закрывать и границу, и самое главное, прикрывать возможности для экспорта, потому что Россия остаётся важным рынком.
ИК. Главным рынком.
СУ. Важнейшим рынком. Главным — не факт, потому что они всё-таки работают на энергоресурсах. Для них экспорт нефти и газа — это важное, у нас похожая структура экономики. Но я считаю, что за перевалку в Чёрном море нужно платить другие деньги.
Короче, пересборка должна быть постсоветского пространства. Это, например, видно хорошо на примере Молдавии. Обратим внимание, что например, для Гагаузии, это же часть Республики Молдова, есть определённые послабления, в том числе для поставок на рынок России, в отличие от других производителей Молдавии. Здесь тоже нужно внедрять какой-то метод кнута и пряника, по-другому не работает. Нужна выборочная работа по каждой постсоветской республике. А самое главное, нужно ответить на себе вопрос: мы относимся к ним ко всем как к отрезанному ломтю, то есть — всё, до свидания, идите как хотите, или мы ставим цель борьбы за власть внутри этих республик. Как в тот момент, когда у нас их угнали, пришли к власти нелояльные нам правящие элиты, мы будем бороться за власть или не будем бороться за власть?
У нас идёт всё-таки политика лоялизации. Какой бы начальник ни пришёл к власти, мы его будем лоялизировать.
Пашинян — это и есть результат лоялизации. Поэтому тут
надо на самом-самом верхнем уровне определиться, боремся ли мы за власть на постсоветском пространстве.
ИК. Мне кажется, надо отпустить, чтобы потом вернулись.
АЧ. Хороший вопрос, боремся ли за власть. Я напомню, как распадался СССР. Там же, с одной стороны, была эта фраза, типа «вы нас завоевали, теперь и кормите». А с другой стороны, был писатель Распутин, который говорил, «может, и России тогда отделиться?» Имелась в виду как раз ситуация, при которой действительно
мы эти республики, окраины Советского Союза, для того чтобы удержать нашу власть, мы их приоритетным образом дотировали.
И пока у нас здесь, в русской России, условно, вымирали деревни и малые города, и люди отказывали себе в самом необходимом, в это самое время транслировались по советскому же телевизору красивые картинки про то, как в Грузии хорошо живут грузины. Идея развода и ухода с этой периферии не встретила такого большого сопротивления у нас в стране именно потому, что внутри неё лежало, что «мы перестанем кормить всяких дармоедов и нахлебников и наконец-то заживём». А жизнь показала, что
издержки не меньше от того, что эти дармоеды и нахлебники теперь не наши дармоеды и нахлебники, а фронтир наших стратегических противников.
И
мы теперь вынуждены по этому гигантскому периметру границ обустраивать систему безопасности и в любой момент ждать какой-нибудь пакости. Украинская война — это первая ласточка.
СУ. Я тебе больше скажу. У нас это сразу же проявилось и внутри России. Если мы посмотрим на структуру дотации республикам Северного Кавказа, то мы увидим, что
кто больше всего выступал против федерального центра, тем и больше всего дотаций.
Это же, кстати, видно очень хорошо на примере национальных республик Поволжья. Наибольшие движухи в Татарстане были в начале 90-х годов, и таким образом новые уже татарские элиты выбили себе особые преференции, в том числе, например, Татнефть не попала под приватизацию элитами федеральными, она осталась в республиканской собственности, и туда особо никого не пустили. Если мы посмотрим на якутскую борьбу за незалежность в начале 90-х, там шла борьба за основные активы.
АЧ. Это всё как раз, скорее, положительные примеры, потому что эти нефтяные активы потом пришлось с кровью выцарапывать из лап разных ходорковских.
СУ. Это я привёл пример того, что потом эти процессы сразу переползли внутрь России. Но там всё по-разному проходило. С Башнефтью было по-другому. Две соседние республики, Татарстан и Башкирия — два разных сценария. Но в принципе отношение с элитами периферии, назовём так, если есть ядро империя, то у нее есть и периферия, — это вообще нерв развития России с момента, наверное, её зарождения. С моей точки зрения, это то, что проходит красной нитью через всю нашу историю. О том, как выстраивать отношения с народами, включёнными в орбиту России и в культуру русскую, как играть при этом с правящими элитами — об этом вся русская история, наверное, начиная [с времён], как на Волгу мы вышли, а может быть, даже раньше, когда с балтами столкнулись где-нибудь в Западной Руси.
У каждого поколения своя головоломка, что делать с нашей периферией.
АЧ. Проблема-то не новая. Знатоки любят всякие эпиграммы Пушкина на Дондукова-Корсакова:
В Академии наук
Заседает князь Дундук.
И дальше намёки всякие на его нетрадиционные половые привычки.
Напирайте, бога ради,
На него со всех сторон!
Не попробовать ли сзади?
Там всего слабее он.
И так далее.
А почему Дондукова-Корсакова так государь-император привечал и всячески возвышал? Не пойми кто получал всякие-разные высокие позиции в империи, что и вызывало смешки у русской аристократии, включая и «наше всё» Александра Сергеевича. А очень просто. Он был наследником калмыцкой династии. Калмыкия вошла в состав Российской империи, и эти самые Дондуковы — как раз потомки последнего калмыцкого хана, который принял русское подданство и обменял свой суверенитет над своим калмыцким народом на высокую позицию в Санкт-Петербурге. И тем не менее, империя, как умела, пыталась его обустроить и обуютить, но происходило это, мягко говоря, негладко.
Что это значит для нас? Начинаем мы обустраивать и обуючивать этих самых наших соседей. Дальше, понятно, что какая бы ни была политика, закончится-то это в практическом смысле одним и тем же, что поедут такие дондуковы, рассядутся у нас на разных хлебных местах в Москве, разные русские националисты будут очень громко бухтеть по поводу Москвабада, Орды и всего остального, что «простому русскому человеку ходу нет», а эти «понаезжанты» тут сели и всем рулят. В общем, начальство будет гнать в эфир пропаганду многонационалии и дружбы народов, устраивать день плова и т. д. При этом какие-нибудь «ценные иностранные специалисты» регулярно будут устраивать то поножовщину, то изнасилование малолетних, а то и теракты, потому что понятно, что это за контингент и что это за публика. И это всё является неотъемлемым атрибутом этой самой имперской политики. Как с этим быть вдолгую, на будущее?
СУ. Я тоже на самом деле об этом очень много размышлял и думал. Если мы посмотрим на наименьшую трудовую миграцию, то она была, как ни удивительно, как раз в Советском Союзе, потому что ставка была сделана на то, что работа должна быть на месте. Потому что все эти окраины без научной базы [не способны запускать производства]. Империя же многофакторна, и фактор науки и техники — это фактор развития производственных отношений непосредственно на месте.
Если мы не создаём рабочие места там, не стимулируем их создание, то они приезжают в наши развитые города.
И ничего ты с этим не сделаешь. Заборы ты не построишь.
ИК. Семён, нам надо ещё там создавать рабочие места?
АЧ. Конечно. Мы должны отнять деньги у русских бабушек…
СУ. Почему у бабушек? Нет, нам нужно не унижаться, прося: «дорогой Мордашов, поделись, пожалуйста, баблишком». Не у бабушек нужно отобрать, а у тех, у кого они сконцентрированы.
АЧ. Я тебя удивлю, но у бабушек больше, чем у любого Мордашова.
СУ. У бабушек это проще отобрать просто.
ИК. Ладно, бог с ними, бабушками. Я правда, не очень понимаю, как можно нам создавать там рабочие места.
СУ. Смотри, у нас есть товарооборот с каждой из республик. Мы видим, что они могут нам поставлять. Им нужно квотировать эти поставки, как это делает Евросоюз. Вы хотите продать энное количество сюда помидоров, варенья и ещё чего-то? Здесь свободная касса, сертифицируйтесь у нас в России и будете продавать из Армении варенье напрямую, минуя вашу ереванскую власть, потому что она вам ничего не может обеспечить. А если вы у нас это всё будете напрямую сертифицировать и продавать, ещё и зарегистрироваться (цифровые инструменты всё это позволяют сделать), то вы, конкретный армянский завод, будете работать на российском рынке. А местная власть, если они мудаки и идут по антироссийскому пути, свободна. Нам не нужны посредники. То есть
нам нужно опуститься с республиканского уровня на максимально локальный уровень производственный.
Если мы не будем стимулировать там производство, то они будут просто переться к нам в наши города.
ИК. Идея здравая, только, боюсь, упрётся в такую кипу бюрократии разных ведомств!
АЧ. Бюрократия — это полбеды. Главная проблема — это напряжение в обществе. Это то, что было по полной программе в СССР в 70-е, что мы вкладываем деньги страны куда-то, не пойми куда, в то время как самим не хватает. Это был тот самый нарратив, которым нас в итоге, честно говоря, и вскрыли.
ИК. Да.
АЧ. Но я вам скажу тоже пример уже из текущей жизнедеятельности НПЦ «Ушкуйник». Буквально вторую неделю нахожусь в переговорах. Одна страна, не являющаяся нашим ближайшим соседом, но с ней довольно большой товарооборот у России, причём положительное сальдо торгового баланса в нашу сторону. Мы им кучу всего везём, от них везём мало. Результат получается какой? На той стороне скапливается огромное количество тамошних денег. Что с ними делать? Да, их там меняют через что-то, потом через что-то ещё, потом через что-то ещё и привозят в итоге с огромными потерями. Поэтому к нам обратились с идеей: «не хотите ли вы что-нибудь в этой стране купить из того, что вам нужно? Мы всячески заинтересованы в том, чтобы не только везли туда нефть и газ, но и оттуда везли всякие-разные товары полезные, ценные, которые нам нужны». Выясняется, что условия довольно-таки выгодные. Действительно выясняется, что если мы понимаем, что есть страна, куда мы экспортируем энергоресурсы, мы можем, и нам это выгодно, создавать там производства, причём производства того, что мы у них будем брать в обмен, это гораздо лучше, чем покупать на их деньги всё равно какие-то доллары или дирхамы и потом опять всё равно их переводить в рубли.
СУ. Это отечественная концепция, с одной стороны, межотраслевых балансов, когда
нужно не в деньгах мерить, а в товаропотоках.
А во-вторых, в этом была заложена идея СЭВ, Совета экономической взаимопомощи. Откуда у нас румынская мебель была кожаная внезапно? Потому что другое ничего румыны особо не могли производить. Но ничего страшного, будем закупать. Это же лучше, чем всё брать непонятно где. Так что практика у нас такая и есть.
АЧ. Да, и
из этого прямо следует, что не рыночек решает. На этом уровне выясняется, что ты активно вмешиваешься в действия «невидимой руки».
Не то, что потребитель приходит в магазин и выбирает, что ему больше нравится. Нет, ты активно влияешь всеми доступными способами ещё на стадии до того, когда он из чего-то выбирает, что эти товары — по одной цене, потому что они из недружественной страны, эти товары — совсем по другой, потому что они из дружественной страны, и всё это результат вообще никакой не экономики, но и не политики, а как раз этих самых межотраслевых балансов и перекрёстных взаимных товаропотоков. Вот что интересно.
СУ. Это как раз та самая политэкономия, которую у нас перестали изучать в 1995-1996 году: как на стыке политических решений и хозяйственных взаимоотношений должны формироваться потоки товарооборота, а ведь на втором этапе вместе с товарами возрастает пассажиропоток, начинается более активный культурный обмен.
АЧ. Конечно, но главное, мы сейчас проходим наглядный урок политэкономии для первоклассников по событиям в Заливе. Это та сцена, которую я наблюдал своими глазами в Питере, когда сидят два министра транспорта, Саудовской Аравии и Эмиратов и на английском языке чуть ли не матом ругаются: «Откройте пролив, откройте, падлы, твари, пролив». «Мамой клянусь, шайтан, аллах, труба шатал, откройте пролив». И в первом ряду сидит министр транспорта Ирана и вот так по бороде делает.
ИК. Это прекрасная картина.
АЧ. Сцена была — хоть кино снимай. Но мы же видим, что Эмираты жили в логике глобального мира, открытой всеобщей международной торговли и т. д., строили себя как её крупнейший хаб, а сейчас вынуждены срочно бегом, роняя тапки, бежать из ОПЕК. Ради чего? Ради того, чтобы трубу в Фуджейру и мимо пролива нефть свою.
ИК. Да. Все старые модели приказали долго жить уже, всё.
СУ. А самое главное, цифровизация, которую мы настраиваем последние 30 лет, позволяет посчитать всё чуть ли не в граммах, в килограммах, в тоннах.
АЧ. Какие же это «старые модели»? Мы уже старыми моделями обозвали то, что настало после 1991 года. А странным образом
возвращаются модели, которые были как раз весь ХХ век до 1991 года, когда то, с кем ты торгуешь, напрямую зависит от того, в каких вы политических или даже военно-политических отношениях.
То есть возвращается мир блоков, тем более их будет уже больше, чем два, очевидно. Приходит время как раз действительно больших экосистем, больших торговых империй. Это уже случается. Причём, опять-таки, заметьте, Иран сделал мощную заявку на то, чтобы стать таковой сейчас. Ещё побухтят-побухтят шейхи и побегут в Тегеран договариваться. А куда деваться?
ИК. А куда деваться? Все правильно. Ещё и помогут отстроить там всё, что было разбомблено, сто процентов.
СУ. Очень интересные новости же приходят из Ирана о том, что трафик, например, торговый переносится у них больше на фуры. Из-за чего? Естественно, там заблокировали, соответственно, начинают более активно торговать по суше. И тут как раз уникальное положение России в чём? Что мы контролируем несколько стратегических торговых путей, как минимум, в Евразии. У нас Волжский торговый путь, который уже продлён до Каспия и до Индийского океана. И у нас Северный морской путь. Кто не смотрел подкаст с Николаем Дорониным, уважаемые зрители, посмотрите. Это наше уникальное предложение.
Мы располагаем ресурсами, мы располагаем научно-техническими возможностями по добыче, переработке и доставке этих ресурсов. И ещё мы контролируем ряд ключевых торговых путей.
Что ещё надо для того, чтобы политэкономические методы внедрять? Всё у нас есть.
АЧ. Да, первые пару сотен лет существования нашей великой Родины мы существовали в форме ЧВК «Варяг» по охране Волжско-Волховского и Днепровского торговых коридоров.
СУ. Да, так и было.
ИК. Да. Сейчас всё возвращается.
СУ. В Старой Ладоге прекрасный памятный камень о первом походе в форме СВО как раз на юг, там даже карта нарисована.
ИК. Мне кажется, для всего этого, чтобы хотя бы старт какой-то был, нужно всех наших и дипломатов, и экономистов не то что переучивать, переучивать, мне кажется, их уже поздно, — новых набирать.
АЧ. А вот это старая цыганская дилемма: этих отмыть или новых нарожать.
ИК. Да. Потому что здесь, как мне кажется, качественно новый уровень мышления должен быть.
СУ. Задачи можно ставить, в том числе учиться у наших союзников. Например, МИДу Белоруссии нарезается задача продвижения и увеличения товарооборотов. Их КПД измеряется не только по количеству подписанных договоров или открытых каких-то представительств, а — способствует ли ваша деятельность увеличению товарооборота и глубине проникновения наших товаров. Одно дело — проникает сырьё, а совсем другое дело — проникают товары более глубокой переработки.
Надо подход менять. МИД — это, в том числе, продвижение товаров и идей.
И не надо одно от другого отделять, потому что
они, как мизера, ходят парами: где товары, там и идеи появляются; где идеи, потом появляются товары.
ИК. Да. Караваны пошли — дружба наладилась, культура наладилась.
Братцы, мы вообще ничего не сказали про 9 мая.
АЧ. Как это — ничего не сказали? Мы же с этого начали, Иван. Мы же как раз начали с темы парада, на который, по словам Зеленского (сказанным, кстати, в Ереване), прилетят украинские беспилотники, тоже поучаствуют в параде Победы. Он там довольно длинным комментарием разразился: что вот, типа, парад будет без техники, значит, Россия больше не может себе позволить парад с техникой, значит, её возможности стали ограничены, значит, она слабее стала, чем была. Вот такая цепочка из нескольких «значит», которой он предварил свой рассказ про полёт украинских беспилотников на Парад 9 мая. И попутно перемирие. Понятно, собака лает, ветер носит, но есть одна вещь, в которой я фундаментально согласен, как ни странно, с Владимиром Александровичем Зеленским.
Может быть, и не время сейчас для пышных парадов по поводу Победы 9 мая? Может быть, нам сначала в нашей нынешней войне победить, а потом сразу отметим обе победы?
И ту, и эту.
ИК. «На подумать», что называется, тезис.
АЧ. Понятно, что это гордость, предки, кто бы спорил. Но мы же помним, как на каждой второй машине в Москве было написано «Можем повторить». А
многие ли из тех, кто писал «Можем повторить», пошли повторять, когда действительно оказалось, надо повторять?
Если жёстко ставить вопрос. В чём вообще тема победы? А в том, что её регулярно приходится подтверждать. В этом он прав. Да, прадеды победили. Мои деды оба, на самом деле. Ну, а мы-то чего?
ИК. Нам тоже надо побеждать. Да, кстати, дорогие наши зрители, 7 мая, в следующий четверг выйдет наш записной подкаст по теме победы с философом Владимиром Варавой. Так что посмотрите, там много подобных мыслей прозвучало, и пытались мы как-то осмыслить, что сегодня для нас значит это понятие победы. Поэтому обязательно посмотрите в этот четверг, не пропустите.
СУ. Я-то идеологически контужен ещё больше, это личная профдеформация. Когда в 1989 году красный флаг над оперным спустили во Львове, где я тогда жил, 10-летний советский мальчик, а потом снесли памятник Ленину, для меня началось стратегическое отступление с плацдармов, которые мы заняли 9 мая 1945 года. А для кого-то, я тоже это очень неплохо помню, [началось] в начале 90-х, особенно для советских военных, представителей Западной [и Южной] группы войск, которых выгоняли из ГДР, из Венгрии, из Чехословакии, они жили непонятно где, в полях. У меня [в школе] было множество таких одноклассников, откуда их только не было, со всего Советского Союза, которым сказали в течение двух недель: «снимайтесь» — и погнали.
Конечно же,
мы же имеем дело с возрождением того же зла, но только в новом обличье. Конечно же, это зло рядится в шкуры овечьи, под видом евроинтеграции, демократии.
Но если мы посмотрим на тот же первозданный нацизм Гитлера. Не только Гитлер, но и Муссолини тоже рядился во вполне себе…
АЧ. А что? Олимпиаду провёл.
СУ. Олимпиаду провёл, да. «У нас рабочие живут лучше даже, чем в Советском Союзе».
АЧ. Развивал туризм в Калининградской области активно, целая программа была, нацпроект. Это тебе, Иван.
ИК. Помним, помним.
АЧ. Светлогорск тот же.
СУ. А тот же Муссолини как яркий пропагандист целую теорию идеологическую построил. Откуда история про фашей? Это же метафорическая история, чтобы даже не называть никакими идеологическими [терминами], «мы едины», и [он так] пробрасывал мостик в Римскую империю. Там тоже всё было нормально с привлекательностью. Это тоже известный факт о том, что даже немцы, которые потом увидели реальность концлагерей, которых не было в пропаганде, нигде этого не было, от этого прозревали.
Тип зла, с которым мы столкнулись, не меняется по сути своей. А суть его в чём? Это большой поход на Восток. Это всё с Александра Невского начинается, как раз с новгородских земель, там же мы первый раз поход на восток пощупали, что это такое идеологически. Поэтому с моей точки зрения, праздновать, помнить обязательно нужно. Но у нас же два слогана главных: «не забудем, не простим».
Пока живём, помним всех: «Никто не забыт и ничто не забыто». Но с другой стороны, не забудем, не простим. А
так как произошло возрождение очень похожего зла, и оно движется снова на Восток, то конечно же, проводить парады, с моей точки зрения, не время.
Или можно их сдвигать в другие форматы, более памятные. Есть другая история по поводу парада, он всё-таки разложился на две составляющих. Есть первая составляющая, парад для начальства высокого, где демонстрируются гости, кто приехал к нам. Это началось ещё в позднем Советском Союзе. Это демонстрация величия государственного и авторитета власти, к которой приезжают все в гости. А с другой стороны, есть народное празднование, которое никто отменить не может и повлиять особо на это не может, кроме как — надо меньше снимать фильмов типа «Сволочи». Я напоминаю, это же не так давно было, ещё в 2007 году, когда даже Владимир Меньшов отказался премию выдавать. Надо снимать фильмы более правильные, понятные. В последнее время у нас это уже наконец-то появляется.
Надо просто разделять начальственное 9 мая и народное.
Вот и всё.
ИК. Да. Праздник оставлять-то в любом случае нужно. А вот парады, не парады — по-разному.
СУ. Я, например, был свидетелем парада, посвящённого Дню Республики в ДНР в 2015 году. Это был первый год республики, провозглашение 11 мая, через два дня после 9 мая. Это был очень специфический парад. Техники было мало, но была колонна военнопленных, служащих ВСУ, небольшая, но тем не менее она была. Я очень хорошо помню реакцию местного населения. Нет, никто не оплёвывал, не было никакой агрессии. Но молчали на них смотрящие, не понимая — что вы делаете у нас на Донбассе. Это было одно из самых [запоминающихся] зрелищ, которое меня поразило.
ИК. Сложно мне, конечно, представить на Красной площади пленных ВСУ сейчас, пока, во всяком случае.
СУ. Я даже не про Красную площадь говорю. У нас есть Курская область.
ИК. Да.
Алексей, у меня к тебе вопрос как к специалисту по дронам. Всё чаще залетают, всё системнее залетают к нам. Вопрос такой. Сейчас технологически мы готовы к пересборке, чтобы дать какой-то ответ разумный на участившиеся и системные уже фактически и достаточно далёкие полёты по нашей территории?
АЧ.
Ничего сверхъестественного с технической точки зрения украинские дроны-дальнолёты собой не представляют. Сбивать их можно и нужно. Это вопрос не технических проблем, а сугубо организационных.
То, что они долетают, это результат именно организационных трудностей и отчасти правовых. У Украины уже с осени прошлого года действует так называемое частное ПВО, и вовсю разные крупные компании заключают договора с разными частными структурами на охрану своих объектов. У нас такое невозможно пока представить, даже в теории. Заметьте, они сбивают наши «герани» из всего: из пулемётов, перехватчиками с боевой частью и т. д. У нас единственный перехватчик, более или менее серийный, «Ёлка», без боевой части. А почему? А потому что иначе возникает целый ряд юридических сложностей использовать его, имеется в виду, не на границе и не в зоне боевых действий, а где-нибудь, в тех же Чебоксарах. Опять-таки, есть «панцири», но они дорогие, их мало, они сбивают всё. Но «Панцирь» отстрелял боекомплект, дальше ему нужно время на перезарядку. А если дронов летит больше, то один из них, будучи оснащён автоматом удержания цели, наводится на этот «Панцирь» и бьёт по нему. То есть
война в нынешнем виде — это соперничество техноэкономических систем, где ключевую роль играют и технологии, которыми обладают и которые развивают стороны, и экономика войны, соотношение затрат и ущерба (затрат, которые ты понёс, и ущерба, который ты нанёс противнику), и правовые модели.
Самой ценной западной помощью в итоге оказались, обратите внимание, хохлам…
ИК. Не «хаймарсы», не «леопарды».
АЧ. Не «леопарды», не «абрамсы», и вообще никакие не железки, и даже, заметьте, не деньги. Хотя, конечно, деньги — это тоже важно, но не главное.
Самым ценным, в итоге, оказалась организационная модель технологического венчура, с помощью которой они разогнали эту свою машинку небольших технологических компаний, которые регулярно производят и обкатывают, причём обкатывают в буквальном смысле на нас, эти самые свои новые решения.
Они просто взяли этот аппарат венчурной экономики из Кремниевой долины, перенесли в Киев и придали ему военное измерение. И появились эти Brave One Market, появились в количестве военные стартапы, которые сейчас уже расположились по миру. И уже сейчас где только против нас не работают, в широком диапазоне от Сахары до того же Залива.
ИК. А нам что мешает?
АЧ. А нам, как всегда, мешает косность мышления.
ИК. Потому что готовые модели-то уже есть, перенимай, казалось бы, и всё.
АЧ. Готовые модели есть в головах носителей. У нас носители моделей, они все примерно как Александр Галицкий*, который, как выяснилось, будучи одним из ключевых игроков нашего венчура отечественного (Сколково и т. д.) и нашей микроэлектроники, в то же самое время финансировал ВСУ, на секундочку, из идейных, очевидно, соображений, как сейчас выясняется. То есть те, кто у нас строил эту всю венчурную историю, они все в итоге недалеко ушли от Ильи Пономарёва*, который, заметьте, тоже там засветился на начальном этапе. В этом проблема опять.
Есть же большая разница между тем, чтобы учиться у врага и перенимать его ценности. Не кто иной как Ленин и не когда-нибудь, а в 1918 году, когда вовсю уже начиналась интервенция, призывал черпать обеими руками и пропагандировал у нас американскую систему Тейлора, на секундочку. Почитайте его тогдашние выступления. Но ему же и в голову не приходило сдаваться перед Западом. Он это всё делал для того, чтобы мировую революцию приблизить.
ИК. Да, да.
СУ.
АЧ. Вот именно. Понимать эту грань, где и когда можно и нужно учиться у оппонентов разным решениям, но при этом не принимая их ценностей. А у нас как-то так получилось, что те, кто стояли на этой задаче, перенимать всё самое современное, они и ценностно там, в том числе и буквально — капиталами, семьями. Где сокровища ваши, там и сердце ваше.
СУ. Ну, в Сколково приедешь и посмотришь, там стена, в этой шайбе уважаемых людей, «лучших людей» Сколково — и всё становится понятно.
ИК. Ясно. Ладно, Семён, давай переходить уже к разбору по понятиям, потому что зрители уже вопросов поднакидали к этой рубрике.
СУ. Давайте. Вы уже почти всё рассказали, поэтому всё достаточно очевидно, особенно для тех, кто смотрит нас постоянно. Конечно же, это сходка беспредельщиков, причём это сборище демонстративное — именно продемонстрировать, что в одном месте собрались беспредельщики, причём беспредельщики, которые приехали поддержать конкретно нового беспредельщика, который заходит на новый виток власти. И не зря, конечно же, там появление Зеленского. Потому что позиционируется это как? Что это сходка европейцев, так или иначе связанных с Европейским союзом, но при этом Украину в банду официально не берут. До сих пор волынят, до сих пор отмазки лепят, что — вас нельзя взять к нам в банду официально. Но тем не менее, на эту сходку Зеленского притащили. И, конечно же, его притащили как сейчас одного из главных, из раздающих беспредельщиков.
Но при этом интересно отстраивает свой авторитет Алиев. Почему именно он не приехал? Потому что он не просто беспредельщик, по сравнению со всеми остальными. Все остальные — это беспредельщики, которые привыкли воевать чужими руками. А Алиев, в отличие от них, он мало того, что мокрушник напрямую, он прямо войну начал, её выиграл, но он ещё и похититель, киднеппер. Мы вспоминали того же Варданяна и вспоминали похищенных со стороны Армении. То есть он продемонстрировал, что он больше, чем просто [беспредельщик].
АЧ. Российские граждане там сидели долгое время.
СУ. Да-да. Он даже выше уровнем, чем все остальные беспредельщики. Другой вопрос, что тот же Варданян или наши беглые россияне сами вышли в позицию свободного художника, Варданян же отказался от гражданства российского, наши сбежали в Баку якобы от проблем с российской властью. Ну, извините, пацаны, вы выбрали позицию свободного художника, теперь уже терпите за это.
Но Алиев отстроился от этого, и тут тоже показатель, что не прибыл Эрдоган. Он прислал вице-президента, то есть своего пусть даже высокопоставленного, скажем так, подельника, шестёрку. Надо разбираться в системе власти, кто такой вице-президент.
А Алиев свой авторитет ещё поддержал тем, что к нему Мелони прибыла, отдельно в Баку на тёрки.
У кого какая была роль? Что на этой сходке беспредельщиков предлагали? Это такое понятие, мы его уже вводили, как «впрячься», то есть принять участие в преступлении, потому что, как и любое преступление, гуртом проще батьку бить,
когда беспредельщики друг друга поддерживают, они чувствуют не только собственную правоту, но и увеличивается чувство безнаказанности.
Пашинян, конечно же, духарился, тоже есть такое понятие. Он скандалил показательно. Для него это было очень важно, потому что ему нужно показать, что он именно духовит, то есть не просто человек, который с помощью интриг приходит к власти. Есть тоже такое производное понятие, это «духарик» — беспокойный человек. Это продемонстрировали как раз Пашинян и Зеленский.
Зеленский выступал в позиции (тоже есть такое не шибко распространенное понятие) бобра. Кто такой бобёр? Это преступник, который занимается расхищениями, причём на системном уровне, то есть научился это делать профессионально, как бобёр постоянно что-то грызёт, плотину строит, постоянно движнячит. Зеленский — это беспредельщик со стажем, ещё и в позиции бобра, который всем остальным показывает: «братва, не переживайте, можно быть и беспредельщиком, ничего с вами не будет, посмотрите на меня». Именно поэтому Зеленский вышел в такую позицию, это же была заочная стрелка по поводу перемирия 9 мая или 6 мая. Он, как истинный беспредельщик, показал: «на ваши слова есть мои слова. И что? Давайте побазарим», и в этом смысле отыграл свой номер.
Но тут самый главный вопрос, как нам относиться к подобным сходкам.
С моей точки зрения, беспредельщиков нужно мочить, где бы они ни собрались.
Но это всё-таки мир высокой политики, он устроен по-другому. Плюс, ещё они друг друга бодрят. Это эффект не просто самооблучения пропагандой, а это взаимная возгонка пропаганды. Как «Кукушка хвалит Петуха за то, что хвалит он Кукушку», здесь точно так же беспредельщики друг друга бодрят, объясняют, что любой беспредел сойдёт с рук. «Посмотрите, никаких проблем ни у кого нет». И подобные сходки, я думаю, нас ждут ещё в дальнейшем.
Краткий доклад по ситуации окончен. Он очень простой.
АЧ. У меня-то, когда я на это всё смотрел, было воспоминание, как мне объясняли, что такое армянский бордель. Это когда «дерём друг дружку, а деньги в кружку».
СУ. Что-то в этом есть, да. Всё в дом.
АЧ. Да. И тут благо как раз и контингент подобрался соответствующий.
Но традиционно вопрос от постоянного читателя и почитателя рубрики «Чисто по понятиям». Ведь в блатном мире же бывают ситуации, когда происходит инициация. Понятно, что инициация — это ложку пробивают (инициация, понятное дело, в петухи). Бывает коронация. Это, наоборот, когда вора коронуют. В кого инициировали Пашиняна?
СУ. В подельника. То, что ты описал, это либо погружение вниз, либо занятие высшей иерархии. А главная инициация — это как с Шараповым: «Ты с нами пойдёшь на дело». Пашиняна инициируют на это: ты должен пойти на дело с нами. В чём это дело выражается? В том, что «ты должен творить беспредел. Беспредел на внутреннем уровне ты уже творишь, красавчик, кого надо опускаешь, кого надо чморишь». Даже на мокрое дело пошёл фактически. Карабах же он сдал, он фактически был пособник мокрушника Алиева. А теперь
Пашиняна инициируют на общее преступление, на общий налёт. А общий налёт у них идёт на Россию,
они это не скрывают и играют в транзит власти. Это надо почитать [материалы] всяких аналитических центров и прочее. На Закавказье у них игра вдолгую. Это преступление, которое планируется как совместный налёт, совместный грабёж, который запланирован через три-пять лет. И сейчас проходит его большая инициация в члены банды.
ИК. Друзья, потихонечку переходим к вашим вопросам. Братцы, их много достаточно поступило. Вопрос-то как раз в продолжение мысли про инициацию:
Вражда с нами и дружба с соросятней выгодна этим республикам экономически? Или соросятня их заставляет враждовать с нами в ущерб самим себе? Как противостоять соросятне в данном случае?
То есть, на дело-то пойдут, а как будут делить добычу? И будут ли делить? Действительно, разменной монетой они станут или нет?
СУ. Тут всё зависит от исхода дела. Им же продают, что Россия уже [сдулась]. «Акела промахнулся», Акела старый, у Акелы язвы по всему телу, поэтому мы над этим трупом империи поглумимся все вместе, и все хорошо заработают. Это то что им обещают, а то, что получится — впереди драка, махач, поэтому никаких прогнозов быть не может.
АЧ. Я опять вспомнил классика в этом месте:
Я всю долю мою оставляю в общак.
Мне не надо ни много, ни мало:
Дай красючку свою — попахать с ней ништяк,
Ту, что Веню в Твери рассчитала.
Иногда мотивация состоит не в доле дележа, а в удовлетворении амбиций, комплексов, ещё чего-то — в общем, короче, красючку.
ИК. Понятно. Очень похоже на руководителей некоторых постсоветских стран.
Христос Воскресе! — пишет наш телезритель. Воистину воскресе!
Когда наконец хуситы получат противокорабельное оружие? А если не они, то хотя бы Иран? В чём логистическая проблема переправить контейнеры через Каспий?
АЧ. Ни в чём. А кто сказал, что они его уже не получили? Не применили пока, но погодите.
ИК. Ну да, а то наш теневой флот прессуют по всему мировому океану, а хуситы что-то как-то сидят.
АЧ. Всё-таки у нас же, кроме отношений с Ираном, есть свои отношения ещё и с арабами, и в первую очередь — с саудитами. Эмираты — тоже торговый партнёр важный, особенно в санкционную эпоху, и саудиты. А саудиты сейчас как раз через Красное море гонят всё то, что они раньше гнали через Залив. Они предприняли целый ряд разных телодвижений, чтобы хуситы не перекрыли ещё и тот пролив. Поэтому здесь начинается та самая, которая ещё тоньше, чем член у комара, большая политика, она же большая политэкономия.
ИК. Понятно. Хорошо, я тогда от себя добавлю. А почему хуситы не добрались до британских кораблей?
АЧ. А нет там британских кораблей. Там единственный британский корабль военный, который до Ливана доплыл, получил от Хезболлы как раз ракету противокорабельную и уплыл чиниться.
ИК. Надо хуситов делать мобильными. Что-то какие-то слишком стационарные хуситы.
АЧ. Да, правильно. Чего они там сидят над этим своим проливом? В Северном море давайте где-нибудь сделаем…
ИК. Да, хуситскую базу, и всё.
АЧ. Британия какой-то альянс флотов собрала против России. Мне кажется, уже сейчас даже просто на территории Британии можно любое количество, будь то хуситов, будь то кого угодно, в принципе, насобирать на ведение такой полноценной партизанской войны. Но «мы ж не такие».
ИК. Очень жаль, как мне кажется.
АЧ. Это «не такие» — это то, о чём я последнее время много думаю, потому что любое самоопределение через «не» — это как, действительно, «я не такая, я жду трамвая».
СУ. Вопрос, какие мы тогда?
АЧ. Какие? Да, а какие? Требуется ответ на вопрос «какие?» Это тоже одна из задач, мне кажется, нам для чистоты понимания.
СУ. Кстати, вот и
формула получается: если самоопределение идёт через «не такие» и ты не отвечаешь, какой ты, то автоматически делается вывод, что вы — никакие.
ИК. Никакие, да, всё правильно. Ещё вопрос:
Возможна ли в будущем борьба между РПЦ и УПЦ за влияние на БПЦ, — Белорусская церковь имеется в виду, — которая неизбежно в ближайшем будущем станет набирать обороты?
Я что-то про этот аспект вообще мало что знаю.
СУ. Это вопрос про «коньяк по утрам». УПЦ никак не уходит из…
ИК. То есть там всё понятно, всё спокойно?
АЧ. Подождите, как ни странно, на месте украинских спецслужб я бы думал этот вариант, я бы думал над тем, что раз УПЦ не удаётся полностью унасекомить, значит надо туда. Она всегда была инфильтрована всевозможной агентурой. И почему бы не попробовать действительно пошатать православное единство не только через ПЦУ, которая, очевидно, сдохнет. Это нежизнеспособная история. Как нам, кстати, неплохо объясняют, это я анонсирую следующие подкасты, уже записанные, «Чистоты понимания», и через УПЦ. Так что, в принципе, логика не лишена смысла, но давайте не будем противникам подсказывать.
СУ. Тему эту продолжая, у нас сейчас на наших глазах, мы просто за этим не очень следим, происходит как раз рейдерский захват в Молдавии. Там есть православная церковь и есть отдельно Бессарабская митрополия как часть румынской церкви, там как раз государство использует модели передачи приходов. И в разрезе каждого населённого пункта натравливают одну общину на другую. Там идёт такая модельная версия как раз рейдерского захвата, но тихого. Поэтому это даже особо в медиа нигде не находит отражение.
ИК. Вопрос:
Добрый вечер. Как вы относитесь к мягким приговорам за воровство замов Минобороны? Почему такое гуманное правосудие, ведь на их руках кровь тысяч людей?
АЧ. Это вот вечная тема у нас. Она всё время вбрасывается: «А чего у нас не казнят, как в Китае?» На самом деле, что говорят люди, когда задают такой вопрос? Они говорят про социальную несправедливость. С одной стороны, украл мешок картошки, сел на много лет, а с другой стороны, украл очень много мешков картошки в пересчёте на деньги и сел примерно так же, но ещё даже с бóльшим комфортом на этой зоне обустроился, потому что там тоже есть свои способы. То есть это на самом деле не про правоприменение и не про формы наказания. Это про социальную структуру общества и то, как у нас что в этом смысле работает. Но я на это скажу так, что с точки зрения — сейчас будет тезис, за который меня, может быть, распнут…
ИК. Так может, не надо тогда?
АЧ. Надо, надо. Надо поднимать эту тему, потому что фигур умолчания тут быть не должно. Понимаете, ведь эти люди, включая Тимура Иванова, Руслана Цаликова (я был знаком с обоими, не очень хорошо знаком, мягко говоря, не были они моими друзьями, совсем наоборот. Но пересекался. Я их наблюдал вблизи. Причём Цаликова я наблюдал ещё в Подмосковье, когда Шойгу был подмосковным губернатором. Видел, как это устроено), они не воспринимали себя какими-то там ворами, даже когда брали.
Они воспринимали себя феодалами, сидящими на ренте.
Вот, им некоторая область дана в кормление. И они в своём праве, что они с этой области как-то кормятся. Причём под областью может пониматься регион, может пониматься отрасль, может пониматься даже, видите, Красная армия при необходимости.
Они до сих пор, по большому счёту, не понимают, в чём их обвиняют, и делают из этого вывод, что просто крыша прохудилась и перестала их, условно, отмазывать.
Крыша ослабла по ряду не зависящих от них причин. А так что они делали плохого? В наказании самое главное — это осознание и деятельное раскаяние. Это к вопросу про политические ошибки (помните, мы про КНДР говорили?) А тут в том-то и дело, что от того, что ты посадишь человека на 25 лет, а не на 10, он не поймёт, в чём он был неправ.
ИК. Зато народу приятно.
АЧ. «Народу приятно» — это не та мотивация, которой надо руководствоваться в таких вопросах, я серьезно. Конфуций учил нас как? Лучшие изменения в сути, которые происходят от медленного улучшения нравов. То есть
основная функция наказания — это чтобы другим неповадно было.
В русском языке корень «каз», он даже в слове «казнь» присутствует: «показывать», «указывать». Именно демонстративный момент здесь — вот это.
Демонстративность работает не в зависимости от того, насколько это жёстко, а насколько логично внутри.
Здесь нарушена логика. Главная наша проблема в этой сфере, что у нас нарушена логика. Эти курские строители укреплений, которые сейчас все дают признательные показания, вы будете смеяться, даже они не понимают, в чём они неправы. «Ну как? Нам область дана была в кормление, мы раздавали подряды. Они же должны наполнять нам бассейн за то, что мы отдали им подряд». Это тоже понятие, но уже из другой [сферы].
ИК. Другого характера.
АЧ. Можно подумать, что у нас только в одном Минобороны сидят люди с этой идеологией кормления! Они много где сидят.
ИК. К сожалению, да.
АЧ. Просто у других крыша пока не прохудилась. Нормально стоит их крыша, держит. Поэтому
это вопрос к тому, что у нас за строй общественно-политический. Строй-то у нас как раз эклектичен.
В нём много осталось и советского, в нём много из 90-х — свободный рынок, демократия — вот это всё, весь колониальный пакет, под которым мы подписались. В нём много такого, причём реконструкторски-реставрированно подтянутого из Российской империи, но опять-таки «реконструкторски-реставрированно подтянутого», оно очень превратно понято, очень своеобразно. С этой всей идеей кормления, простите, ещё Иван Грозный боролся в своё время. И сколько у нас цари пытались отменить местничество — и ничего у них не получалось.
СУ. Хлопковое дело в Советском Союзе — это же тоже вопрос кормления режимов, которые формировались.
АЧ. Конечно, об этом же. Поэтому
правильная постановка вопроса — это всё-таки осмыслить строй, его разные основания фундаментальные. Царь в голове, строй — тоже в голове в первую очередь возникает.
Как раз в уголовном мире, Семён не даст соврать,
вор, когда крадёт, знает, что совершает преступление.
Просто там дальше сложная механика объяснений того, почему этот самый закон им не закон.
СУ. Классическое «не мы такие, жизнь такая».
АЧ. Типа. А
у этих граждан нет понимания в голове, что они делают что-то плохое.
СУ. Так всегда было устроено. «Ну, что вы начали? Хорошо же сидели».
АЧ. Да. Это одна из причин, по которой мы войну никак не можем выиграть. Потому что для большого количества людей это всё какая-то фигня, которая началась. А так мы «нормально же сидели», в том числе, кстати, для этих помянутых персонажей из бывшего руководства Минобороны.
ИК. Да, кстати.
СУ. Да, но единственное, что я бы хотел добавить, что для того чтобы наступало хотя бы какое-то ощущение справедливости, должна быть некая мера. А учитывая, что у нас строй всё меряет всякими МРОТами, минимальными пенсиями, соответственно, чтобы было ощущение справедливости, привязывать нужно к тем самым МРОТам. Если ты наворовал на год МРОТа пересчитанного, сидеть тебе год. Наворовал на 300 лет — значит, извини. Ну, хоть к чему-то оно должно быть логично привязано.
ИК. Семён, там счёт на века пойдёт.
СУ. Значит, на века. Именно так и подходить.
АЧ. Знаешь, приговор — четыре тысячелетия краснодарскому вице-губернатору.
ИК. Примерно так.
СУ. Тогда и будет некое хотя бы понятие справедливости, потому что мы же людям отписываем, что пенсия….
АЧ. А прикинь, Семён, сейчас бессмертие изобретут, антибиотик новый какой-нибудь, мы все станем биологически бессмертными, и будут люди по пять тысяч лет сидеть.
ИК. Сидеть тебе до второго пришествия!
Ой, братцы, спасибо большое за сегодняшний разговор. Время уже поджимает. Благодарю наших зрителей за то, что смотрели нас, за то, что много вопросов сегодня прислали. Не на все успели ответить, но, что называется, зафиксировали.
АЧ. Да Кстати, я хочу зафиксировать эту проблему, Иван. У нас вопросов сильно больше, чем мы успеваем в рубрике «Ответы». Поэтому, может быть, нам трепаться поменьше в первом часу, сдвинуть «Чисто по понятиям» поближе?
ИК. Братцы, вы только скажите, я дальше подрулю.
СУ. Твоя задача — нас держать в рамках.
ИК. Да жалко, просто много хороших мыслей может за скобками остаться. Но буду иметь в виду. Конечно же, наших зрителей в плане ответов на вопросы обижать ни в коем случае нельзя. Ещё раз их благодарю. Ждём от вас лайк этому стриму. Про следующий выпуск не забывайте. В четверг выйдет, о Дне Победы поговорим, о его осмыслении. Найти «Чистоту понимания» можно на наших каналах ВК, в YouTube и в RuTube. Благодарю наших постоянных ведущих Алексея Чадаева, политолога, журналиста, Семёна Уралова, политолога, журналиста, писателя.
Всем хорошего вечера и с наступающим праздником. Пока.
* В подкасте упоминаются: М. Ходорковский — объявлен иностранным агентом; А. Галицкий — решением Тверского суда (вместе с основанным им инвестфондом Almaz Capital Partners) признан экстремистским объединением; И. Пономарёв — признан иноагентом, заочно арестован и приговорён к шести годам одному месяцу лишения свободы за призывы, оправдание и пропаганду терроризма, а также за уклонение от обязанностей иноагента.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
4 / 0
