Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова
Иван Князев. Друзья, всем привет! Вы смотрите стрим подкаста «Чистота понимания». Мне остаётся напомнить, что это площадка, где мы глубоко и подробно разбираем самые актуальные темы с самыми интересными экспертами в нашей стране, да и не только в нашей стране, и добиваемся чистоты понимания самых разных событий и явлений. Это площадка для умных и образованных людей. Кто ещё не смотрел наши выпуски и стримы, обязательно пересмотрите. Спасибо всем, кто ставит лайки, оставляет комментарии. Найти «Чистоту понимания» можно на наших каналах в YouTube, RuTube и ВК. И там же как раз идёт наша трансляция.
Меня зовут Иван Князев, и позвольте мне представить наших уважаемых ведущих и экспертов. Это Алексей Чадаев, политолог, журналист. Алексей, приветствую.
Алексей Чадаев. Всем добра.
ИК. И Семён Уралов, политолог, журналист, писатель. Семён, здравствуй.
Семён Уралов. На посту.
ИК. Друзья, обязательно подпишитесь на Telegram-каналы наших ведущих. Дорогие зрители, мы ждём вашего мнения. Прямо сейчас можно уже готовить, писать, задавать свои вопросы по теме сегодняшнего стрима. Мы обязательно их озвучим в конце нашего эфира, а тема у нас сегодня звучит так: «Дональд Обиженный: Нобель, Путин, фото в «Тайм»».
Из новостей, друзья, Трампа прокатили с Нобелевкой. Честно говоря, я правда, почему-то так и думал, дали какой-то бабе из Венесуэлы. Нет, я некультурно говорю, женщине какой-то, широкой публике особо не известной, дали Нобелевскую премию. Признаться, я сам не знал её до этого, не знал, чем занималась какая-то венесуэльская оппозиционерка Мария Корина Мачадо. Дали за её «неустанную работу по защите демократических прав народа Венесуэлы» и за её «борьбу за достижение справедливого и мирного перехода от диктатуры к демократии». Так это звучит. Причём так хорошо дали, что Венесуэла сразу же закрыла консульство Норвегии.
АЧ. Ваня, это просто венесуэльская Тихановская. Когда Гуайдо слился, она подняла из его рук упавшее знамя и несла героически.
ИК. Да, и Трамп её, кстати, хвалил ещё где-то до этого, видимо, за это и поплатился.
АЧ. А она, в свою очередь, посвятила свою Нобелевку Трампу.
ИК. Что добавляет остроты и юмора всей этой истории. Непонятно, почему после консульства Норвегии Венесуэла закрыла консульства Австралии и Зимбабве, Буркина-Фасо. Я не очень понял, какая здесь связь. Видимо, до кучи. Но что в итоге-то? Трамп расстроен. Трамп у нас расстроен, Путин его тоже подводит.
АЧ. Обижен.
ИК. Да, обижен он на Путина, Путин подводит, мириться с Зеленским не хочет, фронт продвигается, Путин в ответ на «томагавки» угрожает, а тут ещё и фото в «Тайм» уродское поставили трамповское, на котором он, не знаю, как вам, а мне почему-то снизу показалось что, Трамп чем-то похож на Байдена.
Что делать теперь бедному Трампу, я не знаю, мало его кто радует. Я единственное что подумал, а может мы что-нибудь Трампу дадим? Что-нибудь присвоим, какого-нибудь народного артиста. Почётного гражданина Грозного можно дать.
АЧ. Дело в том, что все эти награды уже зарезервированы для Адама Кадырова.
ИК. Ладно, с Грозным промахнулись.
АЧ. Нет, я даже не про Грозный. Любая попытка чем-нибудь наградить Трампа закончится тем, что награду получит Адам Кадыров. Надо принять это как данность и расслабиться. Так что мы ему тоже не помощники.
ИК. Тогда я правда не знаю, чем его утешить. Что скажете вы?
АЧ. Во-первых, почему я предложил эту тему? Для меня что здесь самое удивительное? Что Трамп — начальник самой главной страны на этом глобусе, а всё время ходит обиженный. Его все обижают. Вот что интересно, это новая реальность — все обижают. Буквально «обидели мышку — напи́сали в норку». У него широчайший выбор, на кого обижаться. И всё строится из того, на кого он сильнее обижен в данный момент.
Кстати, открыл эту феерию (все сейчас уже забыли) Владимир Александрович Зеленский уважаемый. Он его начал обижать прямо в Овальном кабинете. И с тех пор просто все подряд его обижают каждый день. Путин разочаровывает. Он разочарован Нобелевским комитетом. И не надо ещё забывать про ХАМАС с Израилем, которые никак не хотят мириться. Ещё и талибы, которые как-то очень по-хамски ответили на предложение щедрое вернуть обратно базу в Баграме. Гренландия очень нехорошо выступила, Канада обидела тоже в какой-то момент Дональда. Индия, помните, месяц назад?
ИК. Даже разговаривать не захотели.
АЧ. Даже разговаривать не захотели, трубку не взяли, когда [Трамп] позвонил. Я уж молчу про Китай, Китай прямо обижает. На «сходняк» по случаю завершения Второй мировой войны его не взяли. Даже Кима взяли, а его не взяли.
Весь этот год его все обижают. И фотографируют его неправильно, и внутри страны тоже называют по-всякому.
Я пытаюсь какими-то словами выразить ту эмоцию, которую я чувствую к этому деду, которого каждый день кто-нибудь обижает, а он потом громко, на весь глобус опять-таки, обижается.
Что мы чувствовали к Байдену? Довольно стандартные чувства — типа, дед опять забыл принять таблетки. А к Дональду Фредовичу? Причём, мы же не для того здесь собрались с вами, чтобы просто поёрничать, я надеюсь. Из этого всего нужно некоторые практические выводы делать. Обратите внимание, как
мировые игроки уже сейчас подстраиваются и научаются играть на этой манере Дональда Фредовича всё время обижаться.
Даже Лукашенко, великий мастер этого жанра, делает регулярно какие-то комплиментарные заявления в его адрес. И даже европейцы пытаются играть на разных его чувствах.
Здесь, мне кажется, первая скрипка должна быть у Семёна с его когнитивной войной, но когнитивной войной в очень интересном развороте, когда
идёт спектакль одного зрителя.
Всё это выглядит так, что куча самого разного народа, причём и начальственного народа, и не очень начальственного, в некотором ритме пляшет качучу на сцене (примерно 8 миллиардов человек). А зритель — один — сидит в Белом доме на берегу речки Потомак и реагирует, испытывает эмоции. И в ответ на эти эмоции все находящиеся на сцене начинают плясать как-то по-другому, чем они плясали до этого. Вот такой вывернутый спектакль одного зрителя. Его бы надо проанализировать и покопать, что это вообще за, извиняюсь, нафиг.
ИК. Семён.
СУ. Давайте через авторитет зайдём. Это первая рамка, через которую я предлагаю порассуждать, восстановив в памяти феномен Трампа. Не нынешнего политика Трампа, которого мы анализируем, а именно феномен. На чём он был основан? На том, что Байден и вся его команда (это же был коллективный Байден) — это некий спрут, который простроил системные связи — то, что у нас назвали deep state, а сам Трамп это называл болотом.
АЧ. Эпичнее всего сам Трамп выразил это ручкой на шарнирах на месте портрета Байдена.
СУ. Это же политические алгоритмы, а теперь на смену политическим алгоритмам приходит авторский код. Код, в смысле, кодирование.
АЧ. Кстати, через «т» тоже смешно, в точку.
СУ. Котяра такой.
И что получается? Что на это наигрывали все те политики, которые обладают своим, авторским, авторитетом. Это и Владимир Путин, и Александр Лукашенко, и Эрдоган, кстати. У нас же остался ряд политиков, которые обладают личным авторитетом. Они наигрывали, ожидая, что в политике гегемона появится игрок, который будет к авторитету апеллировать, как и все эти политики. Маркс, наверное, бы сейчас сошёл с ума и назвал бы азиатским не только способ производства, как он это говорил, ему бы пришлось ещё описать какой-то азиатский политический способ воспроизводства. Потому что выделились две политические модели: реально у нас азиатская политическая модель, она стала автократичной (я специально это слово употребляю). А в Европе автократические модели закончились.
И вот, азиатские модели авторитетные наигрывали на Трампа. Очень хорошо принять таблетку для памяти и вспомнить, что было ровно год назад. Ровно год назад Трамп уже заходил на пересменку. Как раз середина октября, выборы были в самом разгаре, и все замерли в ожидании: вот, появится авторитет. Я напомню, тогда ещё шикарные были ролики, когда Трамп первый раз Зеленского куда-то вызывал, там эти негритянки: «like a boss», мы разбирали это. То есть он ведёт себя как босс. Просто американская модель специфическая. Я не монархист, но тем не менее, я понимаю, что их модель иная. Они видят не царя, они видят босса, то есть мафиозного лидера. Кстати, у них даже партийные [лидеры такие же]. Это у Драйзера хорошо описано во втором томе. До сих пор они называют «партийные боссы» людей, которые обеспечивают голосование, ещё что-то.
У нас же, в нашей культуре как говорили? «Партийная клика». Клика — это коллектив, так или иначе. А в их модели — партийные боссы. Ждали появления босса. А по факту мы уже год наблюдаем, что и босс какой-то небоссоватый, какой-то он странный. В этой ситуации началось сдувание того авторитета, который во многом был выдан авансом. Потому что де-факто, если мы вспомним, кем был Трамп в своей первой каденции, он боссом так и не стал. И ожидание, что Трамп станет боссом во время своего второго срока было во многом самооблучением пропагандой. Это то, что мы представили, то, что нам бы хотелось.
Кстати, под это же был заточен украинский кризис. Я напоминаю, что прошлой осенью мы как раз начали гасить энергетику и прочие вещи, но потом с нашей стороны это было поставлено на паузу в ожидании того, что там придёт босс. Но по факту, что мы наблюдаем? Мы наблюдаем, что государственная структура под Трампом живёт своей жизнью. Ничего в дипстейте не поменялось, а Трамп — это, по большому счёту, надстройка. Надстройка такая: сугубо пиар, шоу и твиттерная модель, то есть общение короткими смыслами.
И для той части планеты, куда и мы сместились (для азиатской стороны), наступает разочарование. Наверное, не надо было очаровываться, это другой вопрос, но по факту оно постепенно наступает. А другая часть (евроатлантическая), Трампу строит башню из слоновой кости, новое платье короля. «Тебе нравится?» Как в наших фильмах: «И тебя вылечат». «Наполеоны у нас в шестой палате».
То, что я наблюдаю в рамках когнитивных войн, что курс корабля США не менялся, а вот капитан, которого поставили туда порулить — «на тебе штурвал, порули», — начинает понимать, что он никак не влияет на общий курс. До него постепенно начинает доходить. Но он это компенсирует яркими всплесками медийными. Мы видим, что, к сожалению,
Дональд Трамп из правителя, государя, верховодителя превращается в классического пиарщика.
В этом смысле проклятие Зеленского действует: все, кто с ним связался, постепенно превращаются в Зеленского. Говорить о том, что началась полноценная украинизация США, наверное, будет ошибочным. Но то, что Дональд Трамп потерял авторитет, [это факт]. Я сейчас говорю не про популярность, не про рейтинги, а именно про авторитет, который ему был выдан авансом. Причём был выдан авансом за счёт тех, кому он противостоит. Я напоминаю, что товарищем Кимом — у Алексея Викторовича прекрасные посты [один, второй, третий, четвертый], рефлексия Северной Кореи — они были выданы ещё в первую каденцию. Это он за счёт Кима выстраивал свой первый авторитет. А тут теперь оказывается, что у него ситуация сплошного боя с тенью. Он пытается свой авторитет настроить, а ему говорят: «Да-да, красавчик, молодец», Лукашенко шикарно его [троллит]: «Нобелевскую премию? Да хоть десять Нобелевских премий».
Это человек, который потерялся уже в контуре тотального пиара, потому что понял, что ничего не контролирует.
Мы находимся перед тяжёлым кризисом.
ИК. Семён, Алексей, такой вопрос: а где тогда Трамп сделал ошибку? Во-первых, я его всё-таки глобально со счетов бы не списывал. Да, через призму и СВО и наших взаимоотношений с Украиной, с Европой, конечно же, его слова не столь весомы, но всё-таки Америка была и остаётся достаточно крепким игроком на мировой арене, даже с учётом того, что Индия может посылать Трампа, не брать трубки, Си тоже своё дело делает, и никакие пошлины ему особо не угрожают. Но всё-таки у Трамп есть определённые успехи на внутреннем контуре.
СУ. Какие?
ИК. С миграцией он разбирается потихонечку, порядок наводит, даже прецеденты создаёт, когда национальную гвардию вводит в какие-то штаты.
СУ. Так это признак глубокого кризиса, а не наведения порядка.
ИК. А наведение порядка через кризис-то и проходит. Так или иначе, приходится наводить порядок, когда есть кризис.
АЧ. Мы это уже сто раз обсуждали в формате
«Трамп придёт, порядок наведёт».
ИК. Да, не будем погружаться. У меня другой вопрос. Может быть, Трампу всё-таки не стоило тогда повторять историю Байдена и пытаться навести порядок во всём мире? А может быть, следовало сделать то, за что изначально Вэнс топил: «Плевать на Украину, плевать на Израиль, давайте заниматься бизнесом», — такие ультраконсервативные истории для Америки? Может, в этом он неправильный путь выбрал?
АЧ. Дело в том, что, как выяснилось, не так-то просто взять и уйти. Помните этот чудесный мем с актёром, который вечно играет персонажей, которых потом убивают: «Нельзя так просто взять и так просто взять».
«Нельзя так просто взять и войти в Мордор», по-моему, во «Властелине колец». К тому, о чём сказал Семён, «ты, конечно, капитан, можешь крутить штурвалом, но не факт, что корабль от этого движется вообще куда-либо, не просто куда ты хочешь». Связи между штурвалом и движениями корабля здесь утрачиваются.
Вспомните, как, кстати, того же Трампа блистательно переиграл Нетаньяху, причём он это делал, в отличие от многих других, практически в открытую, не особо шифруясь, он так и объяснял: «Да, я понимаю, что такое «Америка хочет быть мирной», но я не понимаю, что такое «Америка хочет быть мёртвой»». Он так обосновывал свою войну с Ираном, вторжение в Газу. То есть он сделал так, что самоустраниться американцам не дал, по сути, вынудил их выполнить союзнические обязательства.
Давайте себе зафиксируем, что многочисленные американские младшие партнёры, союзники. сателлиты, называйте как хотите, они не идиоты. Когда они услышали риторику типа: «кошка бросила котят», «мы уходим», «занимаемся собственными проблемами», «нас не волнует», они тут же стали придумывать разные сценарии, разные стратегии, как не дать уйти «папе». Кстати, опять-таки, здесь первыми были украинцы, которые предприняли целый ряд отчаянных действительно действий, на грани фола, для того чтобы всё-таки оставить Трампа в игре. И, в общем, оставили.
Нам надо будет с вами отдельно ещё, конечно, в этом стриме разобрать сюжет про «томагавки», чтобы понять, как к нему относиться. Но в общем можно констатировать, что это удалось, несмотря даже на тот fuckup в Овальном кабинете, оставить Америку в игре, и оставить её именно в качестве того главного, кто не то чтобы за всё это платит, но, по крайней мере, спонсирует, в широком смысле слова, украинскую кампанию.
ИК. А интересно, за счёт чего? Это если чуть вперёд забегать к разбору по понятиям — на понт взял, что ли, его Зеленский?
АЧ. Нет. У меня тезис, который я предлагаю на обсуждение и вам, господа товарищи, и читателям, зрителям, слушателям нашим, что там механика всё время одна и та же — это создать ситуацию, при которой риски от потенциальных издержек и утрат, катастрофические сценарии потенциальных утрат превышают текущие, даже тяжёлые, издержки неудобной ситуации. Чтобы просто не быть голословным, Трампа весь этот год пугали афганским сценарием для Украины: люди, хватающиеся за шасси самолёта, — вот этот катастрофический, позорный исход США из Афганистана. И говорили: «Что, это MAGA?» [прим.: Make America Great Again (MAGA) — Сделаем Америку снова великой] «Это MAGA теперь так выглядит»?
И выясняется, что всё, теперь, как только трамповская команда предпринимает какие-то шаги, так тут же все дружно поднимают вой по поводу этого афганского сценария. Кроме того, не забываем, что с самого начала начали раздёргивать ему команду: история с Маском отдельно, сейчас мы видим, как с Уиткоффом получилось. Здесь
сыграли на очевидном и известном, кстати, свойстве Трампа — не хочу называть это слабостью — на его способности быстро очаровываться и разочаровываться в людях.
Помните, как он даже на первом сроке, как перчатки, менял госсекретарей. И в американских телешоу он был знаменит благодаря фразе «Ты уволен!».
Ему создавались ситуации, при которых он может уже в качестве президента её произносить раз в неделю в адрес кого-нибудь. И, конечно, сейчас уже от той команды, которая приходила в январе, рожки да ножки остались. Ещё удивительно, как Хегсет держится в Пентагоне.
СУ. Трамп попал, как по мне, в классическую ловушку политика, который считает, что роль личности в истории первостепенна. Это же давняя история: всё-таки личности рулят или коллективы? И ответа на этот вопрос нет. Я многократно сталкивался, на примере мэров даже небольших городов, которые были уверены, что сейчас они получат [власть]. Кстати, история с Геннадием Трухановым, мэром Одессы, с которым прямо сегодня Зеленский провернул свою спецоперацию: его лишили украинского гражданства, предъявляя, что он гражданин России. Представляете, по идее мы должны ждать Геннадия Труханова с распростёртыми объятиями, если верить пропаганде Киева, как нашего соотечественника, который до 14 октября 2025 года тайно, как гражданин России, сидел в Одессе на самом высоком посту. И что?
ИК. И пакостил.
СУ. Не знаю, то ли разведчик, то ли шпион — надо определиться.
ИК. Скоро у Кличко найдут гражданство России, мне кажется.
СУ. Гражданство Германии точно найдут, оно у него точно есть. Тут вопрос такой,
очень многие люди, которые занимают руководящие посты, думают, что дело в личности. А на самом деле дело в коллективе.
Мы это очень хорошо видим на примере стабилизации, но для этого надо изучать новейшую историю, например, Белоруссии или России. Белоруссии — даже интереснее, потому что там началась раньше эпоха установления автократической власти. Мы-то привыкли сейчас смотреть на всевластного Александра Григорьевича из реальности 2025 года. А надо погружаться в историю 1995, 1996, вплоть до 2000. На самом деле, утверждение власти проходило на протяжении пяти лет, где-то с 1994 по 1999 г. И были огромные кризисы, разгоняли парламент. Очень всё было сложно.
Если мы посмотрим на нашу модель власти и персонифицируем, то мы вспомним, сколько у нас тот же Волошин был главой администрации.
АЧ. В 2012 году окончательно стала система такой, как стала.
СУ. То есть десятилетие, от пяти до десяти лет, как минимум. В этой логике электоральная модель американская даёт пятилеточку. И за эту пятилетку, по большому счёту, можно только начать устанавливать иную модель власти. Что самое главное, чтобы начать устанавливать иную модель власти, тебе нужно зайти с коллективом, коллективом единомышленников. А вот тут-то самая большая проблема, потому что
с таким психотипом, как у Дональда Фредовича, вообще неизвестно, способен ли он иметь каких бы то ни было единомышленников. У меня впечатление, что это типичный коммерс, у которого может быть только персонал.
Алексей Викторович как политтехнолог тоже наверняка многократно сталкивался с заказчиками, с клиентами, с кандидатами с такого рода мышлением корпоративным. То есть никаких коллективов у него нет. У него может быть только персонал. И ещё члены семьи. В этом смысле неудивительно, что Трамп так падок на своих всяких кумовьёв, сватьев, что он внучке своей рассказывает, что он семь войн остановил. Это человек, который не понял саму суть власти, о том, что человек сам по себе – это ничто, важна только его коллективная личность, то есть то, с кем он придёт. Называть это можно как угодно, но минимум нужно иметь человек 50. Человек же из племени произошёл. Так или иначе, наш круг общения — это от 50 до 100 человек. И этого он не обеспечил.
ИК. Срочно Трампа на самокритику надо посадить.
АЧ. Давайте я воспользуюсь случаем, дам несколько корейских наблюдений на эту тему. Как вы понимаете, я был там в одно и то же время с Дмитрием Анатольевичем Медведевым. Тоже, кстати, взял Дмитрий Анатольевич манеру регулярно обижать Трампа. И он даже как-то раз обиделся даже на Медведева. Это было для меня вообще отдельно удивительно, потому что обычно у нас, наоборот, Медведев ходил, на всех обижался и этим был знаменит. Но вот теперь даже Медведев умудрился обидеть Трампа.
Как раз к вопросу о теме личности и коллектива, легко понять, что в Северной Корее этот вопрос стоит очень остро. Там, с одной стороны, есть «дорогой вождь и любимый руководитель». Каждый кореец носит значок с портретом, теперь уже с двумя портретами, причём это не действующий вождь, это его папа и дедушка. Но в этой связи было отдельно любопытно смотреть, как товарищи корейцы северные явно испытывали сложности в части определения протокола, как им быть с Дмитрием Анатольевичем Медведевым. На стадионе он сидел не рядом с товарищем Кимом, а через одного, потому что рядом с ним посадили президента Лаоса, с другой стороны — премьера Вьетнама.
А дальше уже сидел Дмитрий Анатольевич. С разными другими вождями Ким встречался один на один, а с Медведевым он встречался вместе с делегацией от России. Там кого только не было: Слуцкий, Миронов Сергей Михайлович и т. д.
СУ. Протокольная встреча.
АЧ. Нет, она при этом выглядела достаточно тёплой: они обнялись, он передал ему подлинник какого-то письма Ким Ир Сена, ещё с сороковых хранившийся у нас. Но я говорю не про теплоту, не теплоту. С теплотой всё было хорошо. Сейчас у нас отношения максимально тёплые. Я говорю о том, как в той модели, где вождь — это всё… С одной стороны, Медведев – это сейчас замсекретаря Совбеза. Их глазами непонятно, насколько высокого ранга человек.
СУ. Но при этом президент бывший.
АЧ. А что такое, опять-таки, их глазами бывший президент? Это как, вообще?
ИК. Тут либо значок, либо тогда уже не очень понятно.
АЧ. Да. У них был, например, бывший преемник, Ким Чен Нам, но он плохо кончил. Старший сын Ким Чен Ира, которого разжаловал он из преемников.
А тут человек был вообще первым лицом. А сейчас какой-то чиновник на какой-то, понятно, как-то звучащей должности. Ну и, кстати, был-то Медведев там, судя по всему, как лидер «Единой России». Поскольку праздновали официально 80-летие Трудовой партии Кореи, то ехал он не в качестве замсекретаря Совбеза, а в качестве главы «Единой России», наряду с генсеками разных других партий, в том числе и российских. Отсюда и Слуцкий с Мироновым, и куча разных других коммунистических и некоммунистических партий, которые туда тоже приехали на мероприятие. Но было видно, как товарищи корейцы маялись: Дмитрий Анатольевич — это кто?
Я специально сравнил с тем, как принимали Володина, когда Володин приезжал. Вот там проблем не было. Там всё понятно. У них тоже есть парламент, есть глава парламента, есть какое-то место его в иерархии, и его принимали, то есть у протокола не было проблем. А Дмитрий Анатольевич в их картину мира не вписывался. Никак. Они прямо титаническими усилиями пытались себе объяснить, кто это вообще. И следы этих усилий были видны даже в публичном поле, несмотря на то, что вроде всё зачищено. Честно говоря, безотносительно даже к корейцам, и для меня тоже вопрос, а [кем является] Дмитрий Анатольевич в теме про личность и коллектив во власти.
ИК. Подожди, в нашем государственном политическом контуре вроде понятно, и с должностями понятно.
СУ. Не очень понятно.
АЧ. Не очень понятно.
СУ. Тут всё упирается в партийную идею. Что такое партия в западной модели? Это часть общества. Party.
АЧ. Part, да.
СУ. Да, то есть часть. И какая-то часть получает большинство и на этом фоне формирует власть. Но это, опять же, опираясь на марксистскую социологию, европейский способ политического производства власти. А есть ещё азиатский способ.
АЧ. Он, может, и азиатский, но изобрёл его Владимир Ильич.
СУ. Я специально так называю, потому что он воспроизвёлся в Азии.
Партия – это авангард, то есть там лучшие. Это не часть общества. Она может быть даже и меньше, и больше. Без разницы. Это авангард. И де-факто наша нынешняя модель, она со своим двоемыслием, со своей шизофренией. С одной стороны, мы изображаем, что это европейская модель, что общество разделено на части, вот у неё есть бóльшая часть. А де-факто (мы это ещё в нашем первом сезоне «Военно-политическая философия» разбирали с Алексеем), у нас де-факто то, что называем «партия власти» — это Змей Горыныч. Головы-то три, а иногда даже четыре, но система жизнедеятельности [одна]. Как в анекдоте: пьёт один, а плохо всем. И поэтому нас не могут понять: «Вы что за Змей Горыныч такой? У вас либо партийная модель западная, и тогда мы имеем дело с частью общества, или она у вас восточная, и тогда это авангард». А по факту это Змей Горыныч, и поэтому на нас смотрят и с каждой головой говорят по отдельности А по факту получается какофония.
ИК. Русский витязь, он прямо не ходит. Как перед камнем: «Направо пойдёшь, налево пойдёшь». Мы такие.
СУ. Это может быть как в другом анекдоте: «Давай драться, но зачем в задницу кричать?
ИК. Да.
АЧ. На тему про партии. Вот я же, кстати, не один был. Я же был с товарищем Любимовым.
Мы там вели большие дискуссии. Как раз под сильным впечатлением от увиденного мы вели дискуссии ровно на эту тему, про партию. О том, что это же некоторая ирония судьбы, каприз, что та структура, которую изобрёл Ленин и которая в «Государстве и революции» приобрела свои чеканные формы, а потом уже в реальной истории Советского Союза утвердилась, по сути, надгосударственный орден такой, называется европейским словом «партия», потому что ведёт свое происхождение действительно от партий, причём они были ещё в эмигрантскую эпоху, эпоху борьбы с режимом. Конечно, это никакая не партия. У Ленина же как? Государство остаётся каким было, со всеми его институтами, но над ним, сверху него строится структура, которая от имени, во-первых, класса, класса трудящихся, во-вторых, от имени прогресса, то есть самой истории в некотором смысле, и в-третьих, от имени учения, которое «всесильно, потому что верно», задаёт этому самому государству генеральную линию. А государство только эту самую линию исполняет. И если государство как-то не так исполняет, то партия тут же, немедленно, по своей партийной линии государство поправляет — то есть сдал партбилет, а это признак того, что ты лишился должности, а может и свободы, если партия тебя разобрала, подвергла критике и самокритике и всё такое.
А у нас как? Как раз в бытность Дмитрия Анатольевича президентом [произошел] тот конфликт известный по Ливии, который привёл к моему уходу с поста главного идеолога партии «Единая Россия». Была примечательная фраза брошена пресс-секретарем президента Наташей Тимаковой, она сказала так: «Внешней политикой у нас занимается президент, а не партии». Я вспоминал эту фразу и думал: «Надо же! 15 лет прошло — и сейчас мы с Дмитрием Анатольевичем оба в Пхеньяне, причём он именно в качестве лидера партии, занимается внешней политикой вместе с другими лидерами других партий, которые тоже были присланы, потому что президент занимается какой-то другой политикой в это время. Как интересно провернулась история. И я это наблюдаю в прямом эфире буквально».
Даже не то что в прямом эфире — я просто был на этих мероприятиях. Я сидел и смотрел на этот концерт на стадионе, потом на этот военный парад.
И ещё там было факельное шествие. Я потом у себя в канале ещё эти самые видосики показываю. Невероятно красивое зрелище! Но отдельно интересно было именно наблюдать это ожидание появления вождя, появление вождя, то, как все встают при появлении вождя, то, как вождь речь произносит, как они рассаживаются, кто и как садится вокруг вождя. И действительно, как все вокруг занимаются этим…
Помните, у нас в ХХ веке была такая наука кремлинология — кто как сел или кто как встал на трибуне, что это значит, что из этого следует, какие-то новеллы и т. д.
А дальше речь.
Заметьте, вождь произносит речь, а в это время иностранным товарищам, которые по-корейски не понимают, эту речь раздают в папочках, кому-то на китайском, кому-то на английском, кому-то на русском, кому-то даже на испанском выдали. То есть речь вождя на всех языках [подготовлена] заранее. А я ещё наблюдал сцену: речь дали на русском, а потом сразу же забрали, потому что в процессе выяснилось, что в перевод вкралась досадная ошибка, и надо исправить, а уже не успевали, потому что вождь уже выходил речь читать, и поэтому пришлось следить за речью в английской версии. Там ошибки не нашли.
ИК. Я беспокоюсь за судьбу того человека, кто эту ошибку допустил.
АЧ. А, нет, там, как ни странно, [довольно мягко наказывают]. Бывают случаи, конечно, дядю своего он расстрелял в прямом эфире практически, но там за бóльшую ошибку, чем ошибка в переводе. А самый обычный случай, если ты допустил политическую ошибку, то тебя на собрании просто товарищи подвергают критике, ты на неё отвечаешь самокритикой, осознаёшь ошибку и для исправления ошибки просишь себе определить форму деятельного раскаяния. И тебя отправляют в какой-нибудь отдалённый колхоз имени Ким Ир Сена, где-нибудь в районе окрестностей горы Пэктусан на уборку брюквы. И ты следующие несколько лет просто занимаешься полезным физическим трудом на свежем воздухе. Ничего такого.
ИК. Эффективно.
АЧ. Да, тебя даже не сажают, не арестовывают. Ты просто занимаешься деятельным исправлением своей ошибки. Деятельный труд, он же исправляет, в том числе и разные политические штуки тоже.
Это мы немножко увлеклись. Я просто только сегодня прилетел из Пхеньяна, причём из Пхеньяна в Новгород, на инаугурацию губернатора Дронова, а оттуда в Москву. И буквально за три минуты до начала нашего с вами эфира оказался у станка. То есть я в немного изменённом состоянии сознания сегодня.
СУ. Шикарная профдеформация у тебя, Алексей.
ИК. Да. И мы за постами за твоими, Алексей, следили. И призываю наших зрителей и подписаться на канал Алексея, кто ещё этого не сделал, и последить за его постами по итогам поездки в КНДР.
Но, братцы, если вернуться к Трампу, мы обещали нашим зрителям про «томагавки» поговорить, но перед этим я хотел сказать, мне всё-таки кажется, что ушлые криворожские пацаны немножко развели дедушку и сейчас опять поехали за тем же.
Поговорим про «томагавки» и иже с ними. Чего ожидать?
СУ. Давайте сначала через профдеформацию когнитивной войны пройдёмся. Конечно же, это фокус, который мы уже многократно видели, еще и до начала СВО, это попытка надуть перемогу за счёт веры в вундервафлю. Начиналось всё ещё в первую каденцию Трампа, когда поставляли джавелины. Всё начиналось со святых джавелинов.
АЧ. Детей называли Джавелинами.
СУ. Да, всем предлагаю таблетку для памяти принять и вспомнить, как это было. «Джавелины», «леопарды», «байрактары», о которых, кстати, уже все забыли. «Байрактары» уже всё.
АЧ. Да, «челленджеры».
СУ. Да, «челленджеры». Все, нічого нема [(укр.) — всё, ничего нет]. А так как в когнитивной войне у жертв память как у рыбки гуппи, их надо постоянно подкармливать как рыбок. Постучал по аквариуму, посыпал — всё, пошла история.
Вистории с «томагавками» (я сейчас про киевскую партию говорю, которая разыгрывает, ОПГ «95 квартал») — это необходимый ритуал по кормёжке своего радикального меньшинства, по моим оценкам это от 10 до 15% украинского общества, но на которых нужно опираться, потому что с опорой на них строится этот новый бандитско-нацистский режим. Это уже стало ритуалом. Это уже не вопрос, верят в это или не верят. В это надо верить. Вот и всё. «Запад нам поможет, Европа нам поможет. Запад переможет, мы на передовой». Это ритуальная часть.
А теперь, что касается, скажем так, большой партии. Есть же малая украинская трагедия, есть большая украинская трагедия. Это то, что называется «нас ведут по пути эскалации». Это давняя игра, на которую нас ведут. И учитывая, что на это не повелись, на это не повелись, на это не повелись, то потенциальная история про то, что «томагавки» могут носить ядерное оружие, — это следующий шаг по пути эскалации. Я так вижу эту ситуацию.
ИК. Алексей, добавишь?
АЧ. Для меня «томагавки» — это из детства детсадовского. Когда мы [рассказывали] в детском саду:
Маленький мальчик нашёл «Першинг-2»,
Синюю кнопку нажал у крыла…
— всякие побасенки мы в младшей и средней группе детского сада рассказывали. Примерно из той эпохи и слово само, и облако смыслов вокруг него. Мне кажется, что само то, как настойчиво говорит Трамп о «томагавках» — «я не решил», «я ещё не решил», «я почти решил», «я вот-вот решу» и т. д. — это отчасти тоже то, что он заложник этой MAGA.
Great Again — это апелляция к той американской мощи, к тем временам, когда Америка — главная, ведущая сверхдержава, у которой есть главное, всесильное и всепобеждающее оружие.
Они пытаются таким образом тоже таблетку для памяти принять: «Не забывайте, мы всё-таки Америка. Не забывайте, мы всё-таки самая сильная военная держава. Не забывайте», и т. д. И сама необходимость в таких формах об этом напоминать, конечно, связана с тем, что действительно стали переоценивать.
И здесь опять-таки говорю не как политолог, а как дроновод. Китай сейчас может обеспечить (его промышленные возможности это позволяют) одновременный залп по Тайваню — 10 миллионов дронов. Даже если будут подогнаны туда все семь авианосных групп, не будет шансов отразить этот удар.
ИК. Серьёзно! Причём охотно в это веришь.
АЧ. Все понимают, что в любом неядерном сценарии у Тайваня шансов нет. И здесь мы видим, за всеми ритуальными танцами, что в неядерном сценарии у Тайваня и у Штатов вариантов защитить Тайвань нет. Остаётся только ядерный. Заметьте, нас же тоже, по сути, в этой эскалации, о которой говорит Семён, всё время пытаются загнать с помощью той или иной вундервафли на эту дорожку ядерной эскалации.
СУ. Я тут добавлю, Алексей Викторович,
они хотят, чтобы мы начали вести себя по отношению к постУкраине как Израиль по отношению к Газе.
Это их цель, максимальная цель.
АЧ. Здесь тоже, кстати, был момент из моей северокорейской поездки. Я там, среди прочего, принял участие в международном семинаре по идеям чучхе. Собрали любителей чучхе со всего мира, самых разнообразных: Бразилия, ЮАР, куча было европейцев — датчан, поляков, шведов. Очень колоритные живописные персонажи из Индонезии, Индии, Пакистана — где только нет любителей трудов полководца. И я обратил внимание, что когда один из докладчиков на семинаре упомянул в докладе Палестину — как отреагировал зал? — все встали и начали хлопать. То есть для этой всей публики, безусловно, Палестина — это то, за что должно всё прогрессивное человечество топить, а Израиль и вообще мировой сионизм — это главная реакционная сила, малый шайтан, за которым стоит большой шайтан, США. Уровень того, насколько сильные пропалестинские симпатии в этой среде, впечатляет.
Кстати, социология показывает, что и в самих Штатах людей, поддерживающих Израиль, всё меньше. Даже среди республиканцев, даже среди консервативно настроенных избирателей собственно Республиканской партии. А я уже молчу, что демы всегда были куда менее произраильскими. В этом смысле действительно
глобальную когнитивную войну Израиль проиграл в одни ворота. И это вопрос времени, как они будут восстанавливать репутацию.
Этот конфликт в Газе очень рельефно показал, что во многом гарантом существования Израиля, и, кстати, его репутации тоже, была тема Холокоста: типа, все, кто против Израиля, — это все гитлеры, и нельзя так уж сильно [выступать] против Израиля, потому что гитлер-гитлер. А тут выясняется, что все против Израиля. А все же не могут быть уже Гитлером. И тогда непонятно, на чём стоит Израиль.
СУ. С Израилем новые медиатехнологии и соцсети сыграли такую же злую шутку, как с четой Тихановских. Кто интересовался белорусской политикой, кто реально смотрел его блоги, как, например, я, тому и в 2020 году было понятно, что он идиот (конкретно Тихановский). Я изучал, и не только Тихановского, у нас проект «Сонар» с 2017 года, это было очевидно. Но те, кто облучился в ходе белорусского коллапса 2020 года, в том числе с провластной стороны, те увидели в Тихановском какого-то деятеля.
АЧ. Семён, мне же ещё тяжелее. Я же несколько лет с Лёшей Навальным* общался в офлайне и пил с ним некоторое количество раз. Мне тоже трудно было потом, когда [сложился] уже медийно-соцсетевой образ этого персонажа, а мне приходилось себя корректировать, чтобы быть понятным, когда я говорю про него (экстремиста, террориста, — кто он там? — иноагента, он помер уже), чтобы меня понимали, что речь про того, с экрана, из соцсетей Навального, а не того реального человека, которого я знал.
СУ. Для тех, кто изучал Израиль, его формирование, сионизм, что происходило в 70-80-е годы, или хотя бы, как минимум, читал газету «За рубежом», всё было понятно про этих персонажей, всё было очевидно. Но в 90-е годы, когда, во-первых, сионизм перестали признавать одной из форм фашизма (это было предательство уже финального Советского Союза), произошло серьёзное самооблучение, особенно в нашей части, потому что Израиль у нас стал если не небесами обетованными, то как минимум чистилищем, через которое можно попасть в те самые обетованные небеса Запада. И мы вообще перестали адекватно относиться к тому, что это за государство и какую политику оно ведёт.
А вот эпоха новых медиа, которая привела к войне в прямом эфире, вскрыла всю сущность сионизма и то, как Израиль видит свою политику по отношению к соседям. И тут, конечно, они пали жертвой собственных технологий. Но так всегда бывает.
АЧ. Кстати, кто стойко встал на защиту Израиля, так это наши «уезжанты».
ИК. Ну да. Они прямо сейчас стоят [на этой позиции].
АЧ. Я с огромным удивлением посмотрел в сети ролики уже пожилого профессора Лебединского, такая бодрая песенка: «Тэц, тэц, тэц, Израиль молодец! А что с ХАМАСом? ХАМАСу — звезда!» И там радостно пляшут эти люди, кто с могендовидом, кто, кстати, с радужным ЛГБТ-флагом. Просто ролик перемежается кадрами, понятное дело, бомбёжек. Под «ХАМАСу — звезда» имеется в виду ровно то, что мы опять-таки все наблюдали в прямом эфире. И глядя на это глазами корейца, вьетнамца, китайца, [мы понимаем, что] у них у всех срабатывает на это очень понятная штука — напалм; то, что Япония творила в том же Китае во Вторую мировую; то, что творили белые люди с небелыми людьми в Индии, пока их оттуда не выгнали. У них очень чётко срабатывает их историческая память. И всё.
ИК. Они-то не забывали, кто индейцы, кто белые люди.
АЧ. Дальше можно не объяснять. Они очевидно палестинцев отождествляют с собой, а Израиль отождествляют с этими белыми дьяволами.
ИК. Понятно.
СУ. Тут ещё ощущения, знаете, какие? Я мониторил эту историю давно, и мне были интересны те арабы, которые к нам переехали (это не сейчас, это ранее, 5-10 лет назад). И вот на какой общий фундамент я вышел: ведут они себя как приезжие, как понаехавшие (имеется в виду израильская сторона). То есть «мы тут здесь как-то жили всегда, плохо ли, хорошо, по-разному жили. И тут появляется новый персонаж в этой большой сложной квартире, который начинает вести себя как «я здесь главный»». И это всех соседей, конечно же, возмущает: «Что это за ерунда такая? Почему ты себя так ведёшь?»
А учитывая, что арабы побежали, после того как войну устроили везде по периметру (Ливия разгромлена, Сирия разгромлена, из Ирака уже сколько народу побежало), накопилась критическая масса беженцев. А бегут в первую очередь кто? Либо люди мобильные, быстрые на подъём, либо достаточно обеспеченные, у которых есть деньги, чтобы переехать.
Случился эффект, что поколения беженцев, которые от этой прекрасной новой модели власти тикали, начали формировать общественное мнение. Так что это результат.
ИК. Кстати, уже в завершение, может быть, этой темы, скажу, что увидел: никакого единого исламского мира нет, арабского мира, к сожалению. Подводя итог всему тому, что происходило там в последний год и даже чуть больше. По разным причинам. Потому что, может быть, одни сунниты, другие шииты, потому что у кого-то бизнес со Штатами очень серьёзный, у кого-то ещё что-то. Когда мы с Дугиным обсуждали, помните, Дугин говорил: «Посмотрите, сколько по количеству евреев, а сколько арабов в том регионе. Там в разы больше арабов. А толку никакого». Понятно, что, наверное, в конфликте-то в этом точку рано сейчас составить, и там всё надолго. Но пока никакого арабского единства я не наблюдаю.
Что скажешь, Алексей?
АЧ. Да мне как раз здесь на арабов [смотреть] не очень интересно. Арабы — это арабы. Не буду здесь разные стереотипы воспроизводить, а то суровая интернационалистическая цензура меня забанит. А я же смотрел на людей куда более трудолюбивых, организованных и боеспособных — там, где я был. Им было вообще пофигу. Это какие-то разборки между одними белыми и другими белыми, до недавнего времени. А сейчас они делают вывод, каждый на свой манер. Но тем не менее, вот этот момент узнавания я очень чётко поймал.
ИК. Понятно. Ладно, братцы, давайте к разбору по понятиям перейдём.
АЧ. А что, вопросов нет у нас?
ИК. Нет, вопрос есть. После, можно.
СУ. У меня короткая история по понятиям. Что делает Трамп? Есть хорошее выражение, называется «лепить горбатого». У этого выражения есть две версии происхождения, из того, что мне удалось установить. Есть одесская версия. Вообще, я всем рекомендую, есть неплохая работа, называется «Полутолковый словарь одесского языка». Выражение «полутолковый» прекрасно само по себе. Он посвящён, с одной стороны, одесским словечкам, а с другой стороны, там много «по понятиям», потому что многое вошло в уголовный язык, он же формировался на основе арго дореволюционного, когда уголовный мир говорил на своём языке, который даже не могли многие понять. И туда много вошло из идиша, забытого уже еврейского языка. Нам же иврит навязали, а был ещё идиш. Там всякие «манцы-шманцы-обжиманцы» — много разного вошло.
И у выражения «лепить горбатого» есть две версии. Я сейчас процитирую одесскую версию. Она просто роскошная.
Выражение появилось в Одессе в начале ХХ века после одной нашумевшей истории, в которой в ходе переговоров между Пиней Горбатым, а с другой стороны был Гарольд Браун по кличке Комар, Комар застрелил насмерть Пиню Горбатого из нагана. Пиня был представителем мясников. И они скинулись общаком, чтобы заказать памятник. И работу поручили итальянскому скульптору с Болгарской улицы.
Это, конечно, одесская версия. Скорее всего, это был молдаванин или болгарин, но не имеет значения.
Хотели построить небольшую статую Пине возле пивного бара «Ливорно» в Одессе. А Пиня был горбатый, и скульптор с улицы Болгарской вылепил очень криво. Так появилось выражение «не лепи горбатого».
Но это одесская версия, сокращённая. А есть ещё общая версия, [по ней выражение] звучало: «Не лепи горбатого к стенке». То есть, когда ты что-то округлое пытаешься к чему-то плоскому прилепить.
То, чем сейчас занимается Дональд Трамп — он конкретно лепит горбатого.
А оно не клеится и не клеится, не клеится и не клеится. Ну не лепится горбатый к стенке, как ни крути! Понимаешь? «Крокодил не ловится, не растёт кокос».
И теперь у него есть шанс — это мой второй тезис разбора по понятиям —
Трамп имеет все шансы, если он будет себя так вести ещё какое-то время, перейти в разряд терпил. А это уже будет конец его авторитету.
Вот сейчас он обиженка, но это, может, ещё раз, два, и всё. Авторитет — это такая вещь, [его сложно завоевать и очень легко потерять]. Это же накапливается, как у капли поверхностное натяжение. И утрата авторитета — точно такая же. Если он дальше продолжит лепить горбатого, то рано или поздно он перейдёт в разряд терпил, а потом над ним начнут смеяться. И это будет конец Дональда Трампа как исторической личности, на что он претендует.
Доклад окончен.
ИК. Да, тогда уж точно почетным гражданином не то что Грозного, вообще ничего не станешь, тогда уже всё.
АЧ. Смеяться над ним уже сейчас стало хорошим тоном. Я видел у нас в сети кучу разных соцопросов: «А какую дать тогда премию Трампу вместо премии мира?»
ИК. Дарвина.
АЧ. И конечно, народ изощрялся в креативе, кто во что горазд.
ИК. Можно пару примеров, Алексей?
АЧ. Эта свежая история с фотографией в Time. Ведь он обиделся, что его не так сфотали, и сказал, что эти нехорошие медиа, которые делают фейк-ньюс, специально выбрали такой неудачный ракурс, что там волос его не видно, а вместо этого только подбородок и какая-то корона сверху, и что тот, кто это сделал, он это сделал, очевидно, специально, чтобы обидеть.
Разумеется, это уже комично. Разумеется, вся орда американских комиков и стендаперов, которых всегда там было, что называется, буквально на каждом углу, [накинулась на Трампа]. Невозможно не проехаться по этому поводу. Будь я американским комиком (надеюсь, ни в одной из следующих жизней не буду им, если только очень сильно нагрешу), если бы был, я бы, конечно, не упустил шанса постебаться.
ИК. Это правда.
СУ. Я только могу себе представить, как у «95-го квартала» чешутся руки по поводу того, чтобы начать издеваться над Трампом. Но неможна поки що, неможна [(укр.) — нельзя пока что, нельзя].
ИК. Нельзя, это чревато.
Ладно, братцы, несколько вопросов от наших зрителей. Дорогие друзья, спасибо, что смотрите, спасибо, что комментарии оставляете. Много комментариев вижу в Youtube, в чатах. Вопрос:
Что было в Египте вчера? Что там за документ подписывался? Он имеет какую-то силу? С виду профанация какая-то,
ИК. интересуется наш зритель, и второй его дополняет:
США, Турция, Катар, Египет договорились за ХАМАС и Израиль, а последний документ не подписывали. Что это было?
АЧ. А что? Минские соглашения мы же видели.
СУ. Горбатого лепили! Конечно.
АЧ. Помните, как были устроены Минские соглашения? Там Украина не хотела ничего подписывать с ДНР, ЛНР, потому что это бы означало их признание. Поэтому там было два соглашения. Одно подписали на четверых Украина, Россия, Германия, Франция. А второе подписали действительно ЛНР и ДНР с Украиной, но от Украины выступал как раз-таки тоже бывший президент Леонид Данилович Кучма, в статусе непонятно кого. И смысл был в том, что непонятно кто подписал документ с непонятно кем, то есть лидеры ЛДНР с бывшим президентом Украины. Но этот документ упомянут в том документе, который подписали те четверо, которые уже друг друга признают и против статуса друг друга не возражают. Вот такая была архитектура первых Минских соглашений.
И здесь мы видим примерно то же самое:
Израиль и ХАМАС — это глазами многих «непонятно кто», с кем ничего подписывать никто не собирается. Поэтому подписали кто угодно с кем угодно.
Можно в порядке инициативы между нами тремя сейчас подписать какое-нибудь соглашение, например, о признании Геннадия Труханова гражданином Сингапура и потом вводить его в дипломатический оборот.
СУ. Это как белорусская власть, возникшая после 2020 года. Их же кто-то признал, какие-то посольства пооткрывали. Отдельные персонажи какие-то паспорта выпускают «свободных белорусов». Это реально происходит. Там есть странный персонаж Латушко, бывший дипломат, ещё каким-то начальником был в Белоруссии. Вэтой виртуальной реальности можно достаточно долго существовать, как показывает нам история про «Союз меча и орала». Мы же помним, что духовный отец всех политтехнологов прибыл в уездный город, действие происходит в 1927 году, с революции прошло 10 лет. Но как возбудились и бараночники, и все лучшие люди города, включая инженера Полесова, который за последними деньгами сбегал, чтобы сделать взнос в «Союз меча и орала». Потому что людям нравятся такие виртуальные истории, и в это можно очень долго играть.
Кстати, с нашими тоже так долго играли. Вспомните, это было в конце советской власти, когда к нам хлынули всякие князья, графья, члены семьи Романовых. Это всё расплодилось. Я сам лично пару раз был (меня приглашали) в Одессе, в «Лондонской». Это гостиница на Приморском бульваре. И там такие забавные персонажи проводили дворянские балы. Я туда пришёл, увидел половину моих знакомых, которые к дворянам никакого отношения не имеют. Треть – это одесские полуболгары, молдаване, евреи. Но все с радостью играли, что они на дворянском балу. И всё это было по красоте. Так что это свойственно нашей культуре.
ИК. Ещё вопрос, тоже про Египет:
В Египет на саммит не позвали никого из БРИКС. Это месть за неприглашение на парад в Китае? Или это про «не подпускать лишних к Ближнему Востоку»?
ИК. Почему из БРИКС никого не позвали?
АЧ. А зачем? Чтобы что? Бразилия, Индия, Китай?
ИК. Не знаю, может быть, наш зритель намекает на то, что вот она, уже полярность мира.
СУ. В смысле, «обидели мышку»? БРИКС обидели?
АЧ. Какая-то слабая очень обида. Никто особо не рвался, потому что все помнят судьбу [предыдущих подписанных документов]. Как назывались соглашения, которые Рабин с Арафатом подписывал? Как-то они по-библейски назывались.
ИК. Не вспомню сейчас.
АЧ. То ли «Моисеевы» они были, то ли ещё какие-то. Но тем не менее, судьба их понятна. Поэтому ставить подписи под такими документами никто особо-то и не рвался, надо сказать.
ИК. Понятно. Ещё вопрос:
Почему по телевидению России явно мало говорят о роли Британии в этой войне? Они же главные создатели войны.
ИК. За телевидение-то вряд ли мы ответим. Можно вспомнить про Бориса Джонсона.
АЧ. О! Слушайте, когда обсуждали роль личности и коллектива в истории, я хотел сказать, но просто не пришлось. Есть книжка Бориса Джонсона об Уинстоне Черчилле. Борис ещё в бытность свою журналистом написал книжку о Черчилле. Это его, очевидно, любимый персонаж исторический. И в своём предисловии к своей же книжке он половину этого предисловия занимается тем, что опровергает тезисы Льва Толстого из «Войны и мира». У Толстого, помним, есть тезис, что есть большие движения масс, а полководец и главнокомандующий, который думает, что он чем-то управляет, на самом деле ничем не управляет. И эту мысль он развил в сцене Бородино, где сидит Наполеон и пытается командовать артиллерией, а вот сидит Кутузов, ест курицу и на самом деле ничем не командует, а просто подбадривает своих же офицеров и вселяет в них веру в победу. И что Наполеон-то не молодец, а Кутузов молодец. Мы помним, у Толстого много в «Войне и мире» таких размышлений, что роль личности — ни о чём, что всё решает история и большие движения исторических масс.
А Джонсон говорит: «Нет, Черчилль доказал, что Толстой был неправ, потому что в тот момент, когда в конце 30-х годов всё случилось, Англия вообще одна осталась: Франция пала, СССР с Гитлером пакт Молотова-Риббентропа [заключили], в самой Англии — мощнейшее прогерманское лобби, не говоря уж просто об открытых фашистах Освальда Мосли. Никто не верит в успех войны и никто не хочет в ней участвовать. Но есть Черчилль, который один пошёл против тренда и в итоге изменил тем самым мировую историю. Вот таков был тезис Джонсона.
И очевидно, что сам Джонсон, когда он приехал в Киев и сказал Зеленскому: «А давайте, к чёрту все эти соглашения с русскими, давайте просто воевать», он, очевидно, ориентировался на образец Черчилля. Вот, ему выпал шанс в истории побыть Черчиллем, и он тоже попытался побыть Черчиллем.
ИК. Побыл.
СУ. Но, как мы увидели, всячески скрывает налогооблагаемую базу. Заявили про миллион, но я считаю, что нужно проверять. Они явно скрывают налогооблагаемую базу. Там больше миллиона.
ИК. Это правда. Всё, братцы, спасибо вам большое. Поблагодарим всех наших зрителей, кто сегодня смотрел наш стрим. Друзья, подписывайтесь на «Чистоту понимания», смотрите наши стримы по вторникам в 21:00 мы в прямом эфире. Наши каналы в Rutube, в Youtube есть, тоже можно подписаться, на страничку VK зайти, тоже подписаться. У нас много интересного, содержательного, много интересных разборов и уникальных оценок всего происходящего в мире. Я имею в виду и наши стримы, и наши записные выпуски подкаста «Чистота понимания».
Обязательно поставьте лайк, оставляйте комментарии и, конечно же, подписывайтесь на телеграм-канал наших ведущих, Алексея Чадаева и Семёна Уралова. Там есть и анонс всех наших записных выпусков. Следующий, как обычно, в четверг выйдет. А на стриме встретимся уже в следующий вторник. Всем спасибо. Пока!
АЧ. Пока-пока!
СУ. Пока-пока!
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
2 / 0
