Налетели как саранча: Казахское ча-ча-ча. Армения — новая Украина. Зеленский в яме. Трамп здоров

Диалог № 31 Семёна Уралова и Александра Шелеста*, 30 мая 2026.

YouTube

Видеозапись в Telegram-канале Семёна Уралова

Аудиозапись в Telegram-канале Семёна Уралова

Аудио на podster.fm

Александр Шелест. Я приветствую вас, дорогие друзья, уважаемые гости и подписчики моего канала. Прямой эфир, предпоследний день весны, ждём лета и анализируем всё происходящее, то буйство информационное, которое сейчас разворачивается и чем это всё может обернуться, с Семёном Ураловым, он на связи.

Семён Сергеевич, приветствую вас.

Семён Уралов. Приветствую. Зрителям отдельный привет в прямом эфире.

АШ. Да, друзья, это прямой эфир. Это означает, что мы будем с вами общаться максимально, насколько это позволит ваш интерес, наш регламент, побеседуем, всё обсудим, а потом — к вашим вопросам. Вопросы можно оставлять, как всегда, в комментариях, в чате трансляции, под анонсом нашей встречи уже люди оставляют вопросы и в клубе зрителей. Поэтому милости прошу, как говорится, давайте начинать.

Начнём наш сегодняшний эфир с очень важной темы: «Что нам преподнёс Казахстан?» Трёхдневный визит Путина в Астану закончился. ЕАЭС достаточно скандальным образом отражается сейчас на Армении. Сегодня опубликованы какие-то опросы, Пашинян выигрывает в одну калитку, это всё всем демонстрируют. Но угрожающая история вокруг Армении сейчас выглядит именно с точки зрения экономики, потому что есть блокировка. Путин, во-первых, вышел, проанонсировал непопулярное решение для армян в России, и сейчас такая достаточно серьёзная стычка. Как вы думаете, во что это выльется? Эта ситуация очень важна. Про Украину сейчас поговорим, конечно, про удары по Киеву. Но это проявитель. Чётко сказал Путин, Лавров, все смотрят и делают выводы, что так начиналась Украина. И сейчас начинает действовать и Армения. Насколько это полезно оценить, понять и спрогнозировать дальнейшие шаги?

СУ. Украина действительно начиналась с очень похожей истории, похожий сюжет разворачивался, он же тоже крутился вокруг выбора между интеграцией европейской и интеграцией евразийской. Хотя изначально, на первом этапе, когда создавалось ещё Единое экономическое пространство, потом Таможенный союз, никто не противопоставлял интеграцию европейскую и евразийскую. Более того, говорили о интеграции интеграций. 2000-е годы под этим проходили. Я напоминаю, что тот же Евразийский экономический союз создавался на базе правил ВТО. То есть, что мы сначала все интегрируемся в глобальную экономику, а потом уже внутри этой глобальной экономики будем находить своё место под солнцем экономическим.

Но параллельно с этим разворачивалась стратегия, которую реализовывала Европа. Там активно участвовала и Британия, и США, но в первую очередь — Евросоюз, это так называемое «Восточное партнёрство». Это была придумана специальная программа. На первом этапе это, конечно же, было соблазнение. Соблазнение этих стран, которые правильно называть периферией. Это осколочного типа государства, которые не могли определиться, здесь они, там они. В этом участвовала ещё Молдавия активно. Белоруссию пытались тянуть в это Восточное партнёрство. И где-то со второй половины нулевых началось соблазнение темой, мол, зачем вам эта Москва умирающая, они ничего не могут сами придумать. Мы вас тишком-нишком [(укр.) — исподтишка, потихоньку] затянем ещё и в такую особую европейскую интеграцию, которая не ведёт напрямую к Европейскому союзу, то есть это какой-то такой дальний-дальний путь, как морковка у этого осла, но это даст вам множество всяких бонусов и ништяков. И начали по этой схеме сначала соблазнять элиты, а потом подкупать.

А когда наступал час «Ч», растяжка была на чём? Что интересы элит одни, а интересы общества другие. Так же донецкие были связаны по рукам и ногам. Тут вам, наверное, лучше Павел Щелин расскажет, «где богатство твоё, там и сердце твоё». То есть они начали активно пользоваться этой программой Восточного партнёрства, но не только, ещё банки активно заходили. Это была сложная разнонаправленная игра. Заходил и капитал, было его свободное движение, и все начинали скирдовать свои «честно» приватизированные миллионы на Западе. А потом всех ставили перед выбором: или, или. Растяжка была на чём? Что интересы общества (кстати, и общества Украины до 2014 года), конечно же, в первую очередь были на Востоке. Это было видно по тому, как неравномерно развивалась та же Украина. Обратите внимание: до первого Майдана и на самом деле даже до второго такой феномен как заробiтчанство, был свойственен только Западной и в меньшей степени Центральной Украине, даже было внутреннее зарабiтчанство, я это хорошо помню. В Одессе было огромное количество приезжавших ремонтами заниматься, ещё чем-то. А в Европу восточнее Хмельницкого никто ни на какие заработки не ехал, потому что понятно было, где интерес этого индустриального пояса.

С Арменией ситуация очень похожая. Элитки уже давно перекачивают деньги на Запад. У армян своя география, то есть это ориентация на Францию, где сильная диаспора, и на США, а конкретно, — на Лос-Анджелес, ну, Калифорнию, там очень сильное армянское представительство. А общество Армении, так же, как и общество Украины, той, старой доброй, которую мы любили, оно, конечно же, заточено в первую очередь на Россию и в значительной степени, кстати, на Иран. Об этом мало кто помнит, а это очень-очень важно, потому что Иран никогда не закрывал границы для Армении. Более того, я лично был свидетелем, ещё был 2013 или 2014 год, я был в Армении, в самой дальней области — Сюник, это уже прямо на границе с Ираном. Огромное количество автобусов. Мне рассказывали, что даже свадьбы приезжают праздновать в Армению. Туристы из Ирана были основные.

Конечно же, этот удар Пашинян наносит по интересам общества, потому что если мы посмотрим основной экспорт, Армения не много всего производит, там уже нет практически машиностроения, хотя в советские времена это была достаточно высокоразвитая республика. Армения экспортирует в первую очередь продукты сельхозпроизводства, причём достаточно высокий уровень передела, если так можно сказать, то есть это не сырьё, это в том числе консервация. Например, армянские вяленые помидоры — это просто притча во языцех, такого нигде не делают. Там есть долины, в каждой долине — свой микроклимат. Это как называемые терруары. В каждой долине свой виноград вырастает. Это, конечно же, алкогольная продукция, особенно армянские коньяки. И плюс второй экспорт — это экспорт рабочей силы.

Это свойственно не только Армении, это свойственно и Киргизии, и Таджикистану. Там, где разрушились сложные производства, народу деваться некуда, он уезжает в основном на заработки. Те, у кого есть деньги (то есть они уже заработали в Армении), переезжали больше во Францию и в Штаты. А те, кто живёт на свои, простые люди, массово переезжали в Россию. Этот кризис, который разворачивается, он же не первый год продолжается. Пашинян уже давно при власти. Достаточно посмотреть, сколько армян переехало. Сочи вообще уже стал армянским городом во многом. Это вторая по численности диаспора. Краснодарский край, Ставропольский край, Ростовская область, то есть народ голосовал ногами. И это мало чем отличалось от той же Украины, особенно после 2014 года была первая волна большого переезда, те, кто первым понял, чем это чревато, начали активно переезжать. Но остаются люди, либо те, кто устроился на месте, либо те, кому некуда деваться. Плюс, модель экономическая, это, конечно же, тот, кто уехал на заработки, кормит тех, кто остался в республике.

АШ. Вопрос цены вопроса, понимаете?

СУ. Цена вопроса очень небольшая, потому что Армения — страна маленькая. Мы видим, сколько Евросоюз денег на войну выделяет, поэтому он способен даже подкармливать эту небольшую республику просто системой грантов, там можно даже пенсии выплачивать. Она же очень-очень маленькая, но у неё очень важное стратегическое положение. Почему важен фактор Армении? Почему Пашинян так форсирует эти события? Это, конечно же, стратегическое окружение Ирана, так называемый путь Трампа, но мне он больше нравится в английской версии Tripp. Я считаю, что они триппер подхватили, и Армения, и Азербайджан.

Если мы посмотрим на карту, это стратегическое окружение, но не только окружение.

Это ещё и дорога, с которой планируют перебрасывать оружие. Мы же помним, что Азербайджан на первом этапе атаки против Ирана подключился даже, Израиль он активно поддержал. Потом же была провокация якобы с Ирана ударили по Азербайджану. Чуть не дошло до эскалации. Но Алиев всё-таки не зря учился в МГИМО. У него всё нормально и с образованием, и с происхождением. Он быстро понял, что что-то пошло не так. Блицкриг не удался, и он включил заднюю. Но это тактическая была пауза. А стратегически мы видим, что всё, на что напирает Пашинян, что этот триппер всё-таки проникнет, что будет окружён Иран. И я думаю, что это будет не просто дорога экономическая, ещё по этой дороге планируют перебрасывать всех бармалеев с Ближнего Востока.

В этом регионе ещё британцы активно работают.

Как действуют британцы и американцы? Заквасить большую гражданскую войну, там образуется территория хаоса, возникнут вооружённые люди, которые ничего не умеют, кроме как воевать, грабить и делать это бесконтрольно, потому что это же банды.

Затем их надо перенаправлять на новых врагов, у Эрдогана опыт транзита уже есть. Мы помним, как он с помощью сирийских беженцев шантажировал Европу. Это достаточно давняя история. Это будет большой транзит в Закавказье, потому что этот «триппер» поражает весь регион. И я думаю, что на втором-третьем шаге (они же от Ирана не отстанут), это будет окружение с севера.

А дальше это одновременный удар не только по Ирану, но и по России. Мы же помним, что у нас стратегический коридор Северо-Юг. Это путь от Ледовитого океана до Индийского океана, который связывает [нас с Ираном]. Мы же граничим через Каспийское море. Поэтому, учитывая, как шагнули все эти дроновые технологии, у нас сейчас в Астрахани закладывается много новых судов. Каспийское море, по задумке, должно превратиться в транзитный участок, связывающий нас с Ираном. А с Ираном у России именно политэкономический баланс, потому что страна большая, особенно по зерновым, вообще по продуктам питания. Страна достаточно засушливая. И сейчас мы единственные, откуда Иран получает какую-то даже не поддержку, а правильно сказать гарантированные товаропотоки. То есть мы точно их не заблокируем. И поэтому кроме «триппера», ещё вторая идея — это превратить Каспийское море в зону противостояния, для того чтобы обломать нам этот коридор Север-Юг.

Вот вкратце стратегическая задумка, геополитическая игра, в которую играет не только Пашинян, в эту же игру играет Алиев, я напоминаю. В эту же игру играют новые власти в Сирии. Потому что это же какой принцип? Для того чтобы стабилизировать у себя внутри страну, тебе нужно куда-то девать этих бармалеев.

На Украине была точно такая же история. Почему началось АТО на Донбассе в 2014 году? Потому что было непонятно, что было делать со всей этой швалью евромайдановской, которая была вооружена. И даже многие люди, которые сейчас из себя изображают миротворцев, сидя в Европе, мы помним, что они творили в Мариуполе, например, в том же Славянске. Это был просто грабёж, потому что они ничего, кроме грабежа, делать не умеют, поэтому их нужно перенаправить. Почему их перенаправили на Донбасс? Потому что иначе они бы в Киеве никому житья не дали. Здесь похожая стратегия, поэтому нужно переправить на Закавказье.

Мы видим, что Ближний Восток уже горит, значит, следующий подход — это Закавказье.

Другой вопрос, что Пашинян с Алиевым думают, что они смогут пропетлять, что их это не коснётся. Многие так считали. Тот же Асад младший считал, что всё уже у него под контролем. Это мышеловка. А как мы знаем, в мышеловке всегда чем-то вкусным пахнет, поэтому мыши туда и лезут. Так что

это большая мышеловка, которая захлопнется не сейчас. Это будет во время следующего такта войны с Ираном.

Мы видим, что нынешний такт они не вытянули, ничего не получилось, поэтому сейчас они отползут на несколько шагов назад и продолжат северное окружение.

АШ. То есть вы сейчас дали этот расклад, что, судя по всему, позиция такая, что с Ираном как-то о чём-то временно договорятся и будут делать дальше свой ветер.

Но меня интересует вопрос краткосрочной перспективы. Так что, правда, что ли, Пашинян выигрывает? Это воля армянского народа? Я понимаю, есть прецеденты Молдавии, например, когда много на выезде в Европе, есть прецеденты управления. Понятно, вся эта соросятская структура, есть Трамп, который окучивал. Я о другом. Какой Армении Евросоюз? Даже исходя из объективной географии и всего прочего. Тут очень классная параллель именно с Грузией, с этими европерспективами, с этими всеми плюшками, ценностями европейской жизни. Насколько, на ваш взгляд, подходят они армянскому народу и, насколько, действительно, 7 числа выйдут, проголосуют за Пашиняна, и это всё продолжится, усугубится и т. д. Я отмечу только одну маленькую ремарку по вышесказанному вами. Откуда сейчас этот рост экономики, всего на свете, хорошие показатели для маленькой страны Армения? Да из-за санкций против России! Из-за санкций против России они стрельнули и очень круто заработали. И заработав какой-то грошик, они решили, что будут зарабатывать и дальше. Вот же в чём главная подоплёка финансовая. Так и народу это подходит? Народу что обещают?

СУ. Народ, как у Александра Сергеевича Пушкина (чем завершается «Борис Годунов»), народ безмолвствует. Там же не только проходят выборы. Мы же параллельно видим, как в Армении проходит тотальная зачистка любой альтернативы. Причём там же пошли, как и на Украине, сразу с атакой на церковь. Обратим внимание, она идёт уже не первый год, причём Пашинян атакует первые лица церкви.

Кстати, с Грузией, если проводить аналогии, там же как было? Давайте просто уже разложим, что называется. В Грузии была очень отрезвляющая война 08.08.08. Грузию же тоже пугали тем, что Россия хочет захватить. Но как мы видим, даже Гори никто не взял, где самый большой музей Иосифа Виссарионовича, и Тбилиси тоже. То есть Россия не собиралась захватывать Грузию. И это было очень отрезвляюще, потому что все европейские перспективы и преференции, как мизера в преферансе, ходят парами. Они идут одновременно с НАТО, что «нам нужен Запад, который нас защитит».

Это и на Украине также продавалось: «Мы должны вступить в НАТО, это будет зонтик безопасности. И тогда мы уже начнём евроинтегрироваться». Отрезвление в Грузии с чем было связано? Оно было связано с приходом к власти такого интересного деятеля, как Бидзина Иванишвили. Это крупный коммерсант, в чём-то даже для Грузии это олигарх. Причём он был бизнесменом российско-грузинским, он вернулся в Грузию и, будучи аполитичной фигурой (то есть он не игрался) и фигурой достаточно самостоятельной (ему не нужны были никакие внешние поддержки), он переломил во многом ситуацию, положив [на карту] свой авторитет, он первое время даже был премьер-министром, потом немножко отошёл. Он занял интересную позицию крёстного отца, то есть это авторитет, который удерживает новую конфигурацию власти, поддерживает альтернативные политические силы, но сам ни на что особо не претендует. Это ещё особенность кавказского общества, авторитета старейшин. Оно другое, немножко от нас отличающееся.

В Армении (для чего я Иванишвили вспоминал) начала реализовываться похожая конфигурация, туда вернулся Карапетян, тоже очень уважаемый российский-армянский коммерсант, и посмотрим, как на него все ополчились (пашиняновские, имеется в виду): его и сажали, и отбирали у него электросети — в общем, пытались всячески его уничтожить. Почему? Потому что как раз грузинский прецедент был очень опасен. Они прекрасно понимали, что если в Грузии подобное произошло, то может произойти и в Армении. Поэтому кроме выборов, там уже второй год в Армении идёт зачистка любой альтернативы. Параллельно, я напоминаю, Пашинян сдал Варданяна. Это тоже очень крупный бизнесмен, который у меня вызывает уважение. Я его очень уважаю именно за то, что он рискнул и был последним премьер-министром Нагорного Карабаха. Его сдали, ему не дали эвакуироваться, его фактически сдали в лапы Алиеву. Его сейчас всячески унижают, он сидит в тюрьме, хотя фактически и Алиев, и Варданян — это два москвича. В чём парадокс? Можно из себя изображать сколько угодно азербайджанца (имеется в виду Алиев), но по факту он москвич. Он там учился, детство его там прошло. Если бы у него не было московской крыши, ещё начиная с отцовского авторитета, кем бы он был? Помидоры бы выращивал в Азербайджане. Так что это москвич, который кинул тех, кто его сделал тем, кем он есть.

Конечно же, Пашинян этого опасается, поэтому там сейчас реализуется стратегия следующая. Это очень напоминает как раз Украину. Помните, были выборы между 2004 и 2014 годом. На одних выборах Тимошенко выиграла, полтора года прошло, перевыборы — хлоп! — Партия регионов выиграла.

Это ситуация политической конкуренции и выборов в условиях расколотой страны. Дело в том, что на выборах же побеждают, особенно на парламентских, не тот, кто получает абсолютное большинство, а тот, кто получает относительное большинство. Что для этого сделал Пашинян? Тут как раз зеркальная ситуация, вернее, обратная ситуация ситуации молдавской. В Молдавии выигрывали за счёт махинации и манипуляции с голосами диаспоры. А в Армении как раз Пашинян не даёт голосовать диаспоре. Почему? Потому что результаты голосования будут для него неприятные, потому что в основном диаспора, и особенно голосующая, — это, конечно же, российская армянская диаспора. Они уже давно живут где-нибудь в Сочи, в Краснодаре, в Анапе, в Москве, но остаются гражданами Армении. И поэтому он выключил эту ситуацию, чтобы голосовали только те, кто находится внутри Армении.

А внутри Армении очень жёсткий раскол. Если верить социологии, которая до нас доносится, даже гэллаповская социология, то есть предвзятая явно, [в стране] раскол, плюс-минус, 50 на 50. Но Пашиняну удалось консолидировать силы свои, то есть он идёт одной колонной. Его оппоненты идут несколькими колоннами. Ситуация похожая, как было, помните, у оранжевых. Политическая сила Тимошенко, политическая сила Ющенко, где-то ещё «Свобода». А донецкие, я напоминаю, раз мы взяли путь аналогии, держались одним строем. И это позволяло им удерживать результат.

А тут ситуация обратная: оппозиция расколота, Пашинян идёт одной колонной. Борьба идёт за неопределившихся. Неопределившихся порядка 30%, то есть где-то треть — это пашиняновские, треть — это оппозиция Пашиняна, причём жёсткая достаточно оппозиция, которая его посадит, если придёт к власти. А там сложная конфигурация. Там есть старокарабахский клан, ещё которые были при власти несколько сроков, Кочарян очень авторитетный. Но у карабахских, как у Медведчука было на Украине, какой-то рейтинг есть, но антирейтинг зашкаливает, поэтому они не могут выбиться за границы 10-15%. И новая сила, которая сейчас активно росла, как раз вокруг Карапетяна. Это ещё и эффект новизны.

Если проведём украинские аналогии, это как было с политической силой Тигипко. Помните, такая была? Он взял — раз! — и выстрелил внезапно. Понятно, что дело не в Тигипко, а дело было в эффекте именно нового игрока, который, якобы, не запятнанный. Поэтому борьба идёт за эту последнюю треть неопределившихся. Я уже из своей профдеформации политтехнолога скажу, что эти неопределившиеся (их ещё болотом называют) — это очень странная категория. В разных регионах мы мерили, особенно в больших городах бывало, что люди определяются уже непосредственно в день голосования на участке: «А за кого голосовать? Скажи, за кого? За кого скажут, за того и пойду».

На самом деле ситуация, как маятник, качается. Пашинян может и выиграть, и проиграть. Поэтому основная битва будет проходить в эти последние дни, непосредственно перед голосованием. И второе, на участках. Поэтому на каждом участке нужно будет проводить параллельный подсчёт голосов очень качественный. По большому счёту, он может и не выиграть. Среди политических сил он на данный момент лидирует, но это всего треть.

АШ. Вы расклады даёте политтехнологические, где-то даже сердце сжимается, немножко соскучились, наверное, многие украинцы, которые следили за политикой, участвовали. Сейчас же нет ничего этого и не предвидится.

Активно зацепили, если переходить к Украине, слова сегодняшнего Хегсета о том, что Америка наращивает производство оружия, помогли всем, чем могли, и дальше будем помогать Европе и Украине бороться. В общем, какое-то странное заявление. Конечно, оно было сказано в контексте производства оружия, потому что отстрелялись порядочно на Ближнем Востоке, и многие люди, которые не замешаны исключительно в политических толкованиях значения Ирана для Трампа, для Америки, а те, которые считают боеголовки, считают, сколько надо килограмм вольфрама, для того чтобы партия каких-нибудь снарядиков вышла, считают, сколько [времени займёт] производство.

Все же говорят, производство будет пыхтеть ещё год-полгода, чтобы выйти хоть на что-то. Все люди, которые прекрасно отдают себе отчёт, говорят, что это вообще не о том заявление. Но звучит политически, конечно, сенсационно, в том плане, что Рубио открещивался, говорил: «Мы выходим из переговоров, Европа, занимайся. Когда придастся новая динамика, тогда опять вступим». То есть чуть ли не «Америка снова за Украину», такой сейчас вырисовывается нарратив. Плюс, Зеленский с загадочными совещаниями, где-то все в чёрном сидят, Шмыгаль, Буданов*, Зеленский, Умеров, на лужайке зелёной, сидят за столиком, совещание какое-то эпохально важное, что будет дальше.

Что будет дальше? Что будет дальше по Украине, как вам кажется? И сейчас же тоже очень такая скользкая ситуация, я уже сегодня говорил. В каком смысле скользкая? Часы отсчитываются, МИД России предупредил посольства — мол, собирайте манатки, спасайтесь, будем бить. Но часы отсчитывают, а такого же удара, как ровно неделю назад, не последовало. Кто-то говорит, что это будет раз в неделю. Кто-то говорит, что завтра Троица, может, и не последует этого удара, но все говорят, что всё готовится, и вчера ждали, что полетит, сегодня опять всех предупреждают.

Насколько фактор этой угрозы удара по Киеву сейчас весóм вместе с такой немножко ветренно меняющейся позицией Америки?

СУ. Это идёт эскалация. Я не буду особо останавливаться на логике эскалации, потому что ваш собеседник Степан Демура, мне кажется, многократно разъяснял, как работает логика эскалации. Россия на данном этапе в этой лестнице эскалации всё-таки выступает догоняющей. Когда будет принято решение, что нужно забирать инициативу в свои руки и становиться уже доминирующим игроком на лестнице эскалации, я не знаю, потому что это зависит от принятых решений. У меня есть предположение, подчёркиваю, что это напрямую связано с сектором ВПК. У нас же всё засекречено, мы не знаем, что, где и сколько производится. И плюс, особенность, что на Россию же не работает коалиция из 50 стран, всё максимально за свои делается и с опорой на свои технологии. Плюс, конечно же, мы видим, что всё перешло в стадию нанесения в первую очередь экономических ударов. Мы же видим, это удары и по НПЗ, и по резервуарам. Я сейчас нахожусь в Крыму. Дефицит бензина. Об этом не очень начальники заявляют, но в новостях это уже скрыть нельзя. На заправках нули. Это связано и со сложностью логистики бензина. Крым же не самое доступное место. Но факт есть факт. Так оно устроено. Нет даже, кстати, по спекулятивным ценам, потому что когда был блэкаут в 2015 году, там хоть спекулянты были, а сейчас и спекулянтов нет.

Так что

выбор сделан со стороны Киева, это переход к нанесению максимального, в первую очередь экономического, ущерба России по всем направлениям.

И второй, с моей точки зрения, выбор сделан. Вспомните, мы же с вами месяца два и три [беседовали], когда об этом речь ещё не шла, я говорил, что я очень опасаюсь за белорусское направление. Вспомните. Обратим внимание, как это стало доминирующей темой. Я предполагаю, это тоже именно такая же логика, одна из ближайших целей — это, скорее всего, нефтеперерабатывающий завод в Мозыре. Мозырь находится совсем рядышком с Киевом. Новополоцк всё-таки повыше. Там же два НПЗ больших в Белоруссии. Новополоцк ближе к Латвии, к России, а Мозырь — это прямо на границе с Украиной. И самое главное, ещё и рядом с чернобыльской зоной отчуждения, которая фактически тёмный лес. Через неё как раз же заходили на Киев. Это безлюдная территория. Там запускай сколько хочешь.

Плюс, [в пользу] того, что будет сделана ставка именно на такую стратегию, с моей точки зрения, [говорит] визит палантировца в Киев и возрастающая роль Мадяра (наверное, делают на него ставку, как на будущего героя этой войны) [прим.: настоящее имя Роберт Бровди, этнический венгр, командиром подразделения ударных БПЛА «Птицы Мадяра»] и Фёдоров. Мы видим, что Мадяр становится звездой, как в своё время, помните, из Буданова* растили звезду. И из Фёдорова подращивают такую звезду. Весь он модненький, весь он айтишный. Высокотехнологическая война.

А Запад, после того как в Иране не удалось произвести картинку победоносной войны, вернулся к [прежней] стратегии. Это тоже одна из наших первых бесед про концепцию постУкраины. Почему я называю её постУкраиной? Потому что это полигон.

Никто среди спонсоров не рассматривает Украину как страну, то есть как место для жизни. Это полигон, на котором можно обкатывать новые технологии,

я напоминаю, что американский ВПК — это двигатель вообще всей внутренней политики ещё с ХІХ века. Во многом можно отсчитывать, наверное, даже с гражданской войны и последовавших потом войн с Мексикой, с Испанией — каких только ни было, — всегда двигает ВПК, потому что это заказы. Им же сейчас надо ещё втюхивать оружие снова арабам, потому что то, что было им продано на сотни миллиардов долларов в ХХІ веке, не очень оказалось нужным. Следовательно, им нужно сейчас продавать новые технологии.

А как устроен рынок любой? Сначала же должна быть какая-то рекламная акция, тебе нужно объяснить, что продавать. Это не только Запад делает, Турция пыталась это делать в самом начале СВО. Мы помним даже историю «Байрактара». Песни пели про «Байрактар», из этого накачивался миф огромный. Но оно не сработало, потому что у Турции всего несколько позиций, на которых они торгуют на внешних рынках. А у американцев огромное количество позиций, причём мы видим, что они выводят на большое рыночное предложение именно ИИ в войне, то есть система наведения и система связи, система целеполагания. Тут отдельный вопрос, насколько рынок ИИ является раздутым и насколько это миф, но вспомним, как точечные удары по руководству Ирана были проданы изначально, что американцы теперь обладают этой самой вундервафлей, то есть абсолютным оружием, что вы никуда не спрячетесь.

Оно же было как? Сначала похищение Мадуро, пошёл рост авторитета на эти высокоточные технологии системы связи, шпионажа и слежки, затем нанесение ударов. Но тут не получилось. Переключились снова на Украину. Украина превращается в полигон и в витрину, что очень важно. И в этой витрине простраиваются — как их правильно назвать? — рекламные агенты, коммивояжёры, то есть люди, через которых они позиционируют свои новые возможности. Напоминаю, так выросла звезда Буданова*, сам Зеленский на этом вырос. Но он всё-таки больше политический лидер, а не военный.

Сейчас подращивают Мадяра и Фёдорова. Это всё витрины американского ВПК, а это коммивояжёры, которые ещё и имеют наверняка свой процент с этого всего. Ничего личного, только бизнес. А стратегия у них понятная — это нанесение экономических ударов и покушения на политических лидеров. В этом смысле я говорил два месяца назад, и теперь об этом много заявлений, Тихановская не зря впервые приехала в Киев, делались какие-то имитационные действия: посольство открылось альтернативное Белоруссии. А Белоруссия полностью простреливается насквозь со стороны Украины. Плюс, я напоминаю, что фирменный стиль Александра Григорьевича Лукашенко — его постоянные визиты и на предприятия, и в агрохолдинги, то есть он постоянно перемещается по республике, он не очень прячется. Поэтому, с моей точки зрения, это перспектива ближайшего полугодия.

АШ. Хорошо, а если смоделировать? Это, конечно, звучит сенсационно, но я с вами соглашусь, я даже, кстати, в начале недели в «Шуме» тоже показывал эти все вещи. Причём так интересно, есть такой Фейгин* из российской оппозиции, тот открыто говорит, что Лукашенко убьют, если что. А тут Макрон звонит. В общем, интересная история. В чём подтекст? Ну хорошо, если смоделировать: не стало Лукашенко, образно, теоретически (мы все тут фантазируем). Что изменится, если будет, не будет Зеленского? Хорошо, Лукашенко не стало. А что дальше? Хаос, вакханалия, заходит «Полк Калиновского»*, встречают с цветами? Белоруссия становится бело-красной, и удар по России? Как тогда просчитывать эти вещи? Я по поводу интеллекта.

Смотрите, это же очень важный момент сейчас. Вы говорите, я с вами согласен, определить цель. Все же понимают, что это очень классный функционал. Сегодня, кстати, вышел один из (вылетело имя из головы) создателей искусственного интеллекта, говорит: «Слушайте, не переживайте, все говорят, что профессий не будет, всё заменит искусственный интеллект, нет, ни хрена не заменят, успокойтесь. Да, поможет; да, масштабирует; да, увеличит, но заменить не заменит. Это так, навскидку. Тут же очень классная вещь. Эти модели искусственного интеллекта участвуют не только в целенаведении последних дней, они тоже принимают решения. То есть эта мантра «центр принятия решений», которую мы слышали за всю эту войну с российской стороны, а центра принятия решений нет. Это лингвистическая форма, модель, лингвомодель, это искусственный интеллект, он принимает решение. Эти все суперкомпьютеры, что казалось конспирологией, это всё выходит на первый план. Искусственный интеллект принимает это решение. И тут очень интересно подумать, а как тогда мотивируется, условно, этот сценарий, обезглавить Белоруссию, зайти и забрать её.

СУ. Давайте... разделим на три составляющих:

1. Искусственный интеллект — это надстройка над интеллектом естественным. Если ты дурак, то тебе искусственный интеллект будет какие-то дурацкие ролики клепать. А если ты профессионал, то это действительно инструмент. Но это, грубо говоря, как Excel произвёл в своё время революцию в бухгалтерии. То, что нужно было раньше сводить по строчкам, и бухгалтера сотнями напрягались, теперь один быстро взял формулу и просчитал. Я специально [напоминаю], чтобы все вспомнили, как произошла эта революция. Или в своё время произошла революция перехода от арифмометров и счёт к калькулятору. Это ещё моё поколение, как раз школу я заканчивал, [появились] программированные калькуляторы. Это новая технология, но она всё равно связана с естественным интеллектом. Если ты ему задачи нарезаешь на убийство, то всё равно по ту сторону машины должен сидеть человек, который задачу даёт произвести убийство. Поэтому конечно бы хотелось, чтобы искусственный интеллект использовали, например, для борьбы с вредителями на полях, для того, чтобы рассчитывать, сколько нужно вносить удобрений. Это же тоже очень нужные вещи. Но к сожалению, в глобальном империализме больше инвестируют в войну, чем в мирное производство. Это реальность. Как мирный атом. Конечно, хотелось бы, чтобы строили атомные электростанции и электроэнергия дешевела. Но почему-то мы производим ядерные боеголовки. Это первое, то, что касается ИИ.

2. Второе. Что касается обезглавливания, мы же понимаем прекрасно, что так как это полигон, то целью является не столько Республика Беларусь как таковая, а целью является демонстрация того, что никто не может уйти, что это абсолютное оружие. Цель — [заставить] встрепенуться все остальные правящие элиты вокруг Белорусии. Это шантаж, назовём это прямо, мафиозный метод.

АШ. А потом к ноге хозяина.

СУ. Да. Это принуждение к порабощению. Рабов же тоже не всех убивали. Одного перед строем убьют, все остальные потом исполняют волю господина.

3. А третье по поводу порабощения Белоруссии, нападения, я не верю, что есть силы вокруг Республики Беларусь, которые способны на наземную операцию. Во-первых, мы видели заход в Курскую область, это просто было мародёрство и грабёж. Плюс, в самой Республике Беларусь имеется армия, плюс там, я напоминаю, и по концепции в том числе есть так называемые, в кавычках назовем их, «партизаны». С советских времён там постоянно проводятся сборы. Нужно быть готовым прийти к военкомат. Если что, всё население можно отмобилизовать на партизанскую войну. Но цели-то такой нет. Можно же просто наносить удары через границу. А у Белоруссии, в свою очередь, нет достаточного количества вооружённых сил для того, чтобы взять под контроль Украину. Мало того, что Белоруссия меньше, а у Киева количество вооружённых людей. Поэтому это будет дистанционный удар, скорее всего, если будет. Они всё делают для того, чтобы он был.

Я лично очень надеюсь, что обойдётся. Но к сожалению, политические и, главное, политэкономические процессы, которые мы наблюдаем, ведут к тому, что Республика Беларусь будет под прицелом. Поэтому никакой «Полк Калиновского»* никуда вторгаться не будет. Если будут какие-то попытки что-то сделать, то это пограбить. А дальше, если мы смотрим на историческую преемственность, чем занимались ОУНовцы* в Белоруссии, они же в своё время деревни жгли, контрпартизанской борьбой занимались. Это вспомогательные силы. В Прибалтике тоже нет сил. Польша тоже не особо спешит, хотя американцы туда и перебросили какое-то количество своих сил, но они незначительные.

АШ. В этом-то и парадокс, что особо никто не спешит воевать. Дрон, который в Румынию залетел, тоже это показал. Румыны говорят: «Ша-ша-ша, тихо-тихо-тихо». Там уже есть раскладки, кстати, интересные, как попал в зону радиопомех или что-то ещё и как пролетел этот дрон. Румыны призывают НАТО не горячиться. Понятно, что ситуация экстраординарная, но политические заявления разнятся, и со стороны конкретно Румынии, и вообще этих вещей. Реально сейчас публикуют о том, что испугались в Европе слов Медведева, что это ещё цветочки, а дальше будет больше. Видно, как Европа не хочет сама воевать. Это видно. И это тоже надо использовать прежде всего людям, как вы выражаетесь, доброй воли, чтобы заканчивать войну.

Мне интересен ещё один такой штрих, подтекст очень важный, я считаю. Когда мы сейчас видим дальнейшее развитие событий, именно военное развитие событий, очень много правды, неправды и т. д. Как вы оцените эту степень эскалации? Она сейчас перейдёт в какой-то другой разряд? И что, как вы полагаете, дадут систематические удары по Киеву, которые обещали? Вчера ночевали в подвалах и в метро киевляне. Именно по Киеву. Просто разница-то колоссальная. Одни говорят, понятное дело, будут утюжить столицу, чтобы были сговорчивее. Любой нормальный человек, руководитель скажет, что это столица страны, Банковая, здания, это всё-таки символы, и поэтому не дадут этого сделать, будут уступчивее и пойдут на переговоры, пойдут на уступки. Но Зеленский же сам говорит: «С Банковой, без Банковой, я буду воевать». Пожалуйста, разрушение Киева. Что могут сделать с Киевом? Вода, очистные сооружения, мосты какие-то, электричество? Понятное дело, жара летняя надвигается.

Как вам видится, какой это фактор войны? Имеет ли какое-то отношение? Или Зеленскому это только и нужно, чтобы опять в который раз мобилизовать европейцев, которых дроны залетающие не мобилизуют, но, условно, разрушениями столицы мобилизовать выделение новых денег, новой помощи и нового оружия?

СУ. Я убеждён, что разрушение хоть столицы, хоть Львова, хоть Днепропетровска, ничего не даст в этом конфликте. Как вы правильно описали, это только позволит усилить риторику о том, что «дайте ещё больше грошей». А что может изменить? Изменить что-то может только смена тактики, а именно, что начнут охотиться на первых лиц, именно на начальство украинское и всех политических «туристов», которые приезжают в Киев. Как только поразят первого еврочиновника, который в очередной раз приехал пиариться в Киев, или ракета прилетит в начальство, то тогда, да, тогда это может сменить сначала риторику, то есть все станут немножко поосторожнее.

А начальство в Киеве свой выбор сделало. Это же биореактор, как мы много раз разбирали. Оно принесло в жертву массу населения, сделав ставку на небольшую стаю, порядка 10-15% населения. Оно, может быть, в процентном отношении увеличилось, потому что многие уехали из страны. Оно относительно стало больше, может быть, уже до трети. Не знаю, наверное, от региона к региону оно меняется. Поэтому пока они будут охотиться на Буданова*, Зеленского, Фёдорова, Мадяра, Шмыгаля и прочих персонажей, вплоть до Татарова [прим.: зам. руководителя Офиса президента], ещё кого-нибудь, да того же Ермака никто не отменял. Мало ли что он в отставке! Он же преступник. Он же сейчас, вроде, не под охраной, даже, вроде, плюс-минус понятно, где живёт. Пока на них не начнут охотиться, мы будем жить в этой ситуации, в которой живём.

АШ. Но опять-таки, а что это поменяет?

СУ. Это многое поменяет.

АШ. Если разложить и диаметрально противоположно посмотреть, в России тоже убивали высокопоставленных генералов. Генерала Кириллова, медийных лиц тоже. Конкретно ликвидация. Причём это признавалось, это демонстрировалось открыто. Условно, трагедия в «Крокусе» с этими террористами. Понятно, говорят, что есть украинский след, но официально то, что сообщили, это какие-то товарищи из радикальных исламистов. А я говорю об открытых вещах. Ну и что? Война не закончилась, Россия сговорчивее не стала. Почему должна стать сговорчивее Украина?

СУ. Погодите, это разные позиции. Россия изначально на первом этапе была сговорчивой, я имею в виду этап Стамбула. То, что я в книгах у себя описываю как СВО 1.0. С момента захода под Киев и где-то это тянулось до конца, я думаю, мая — начала июня. Первые три месяца Россия была очень сговорчивой. Это разнонаправленные процессы. Тут же дело идёт, как у монтёра Мечникова, «согласие есть продукт непротивления сторон». Цель России, изначально заявленная, — демилитаризация, денацификация, то есть сокращение количества вооружения и армии на Украине и отстранение от власти конкретно неонацистов, назовём их так.

Цель Киева по отношению к Москве — убирайтесь за границы 1991 года. Правильно? Такая же цель заявлена? Но в России на это не пойдут, об этом сказали сразу, изначально. Этого не будет. Поэтому Москва и Россия ни на какие переговоры, кроме как заявленные планы по сворачиванию милитаризации, [не пойдёт]. Мы говорили много раз, это и церковь, и язык, там есть много параметров, по которым, если бы увидели, что пойдут на уступки, может быть, изменилась переговорная позиция. Это разный тип отношений. Россия бы хотела договориться с каким-то обломком, остатком Украины (в состоянии постУкраины) и на чём-то зафиксироваться. Как это было с Грузией. Мы сегодня же Грузию вспоминали. Вспомните, как было с Грузией. Признали Южную Осетию и Абхазию, а дальше что хотите, то и творите. Закрыли рейсы. Кстати, их недавно восстановили. Восстановление достаточно долго шло.

Украинские элиты сделали ставку на уничтожение России. Вернее, не уничтожение,

стратегия британская и американская — нанесения максимального ущерба. Задача Украины — наносить этот ущерб.

И в тот момент, когда Россия очень сильно ослабится на уровне именно глобальной стратегии, тогда должны включиться западные союзники, чтобы была интервенция. Это разный тип стратегий. И они очень по-разному реализуются.

Но тут, мне кажется, очень в тему было бы таблетку для памяти. Я же стараюсь к каждому эфиру делать какие-то заготовки. Если можно, я бы хотел сейчас вывести на трансляцию. Снова у нас «Вiсті комбатанта», 1962 год. Подчёркиваю, 1962 год. Передовая статья, называется «Захмарений овид» [(укр.) — «Хмурый небосвод»]:

[(перевод на русский) «Осень 1962 года началась в международной жизни под знаком густых туч. Возможно, что украинские пацифисты ныне также будут утверждать, что войны не будет и что это и хорошо, потому что новая война, как говорят они, не в интересах Украины. Будет ли война или не будет её, на это могут ответить ворожки, — непонятно кто, гадалки, — Факт в том, что откровенно упоминается о вероятности новой большой войны».

И какой они делают вывод в 1962 году? Это же идея, которая проросла до сегодняшнего дня:

«Когда украинские пацифисты баламутят украинскую публичную опинию [от англ. оpinion — (общественное) мнение] теориями, что новая война не в украинских интересах, потому что она принесёт физическое уничтожение Украине и её народу, то мы, бывшие украинские военные, говорим в ответ…»

И объясняют далее, что «хочется или не хочется, мы должны воевать», я дальше не буду цитировать, сами можете прочитать, что война до полного уничтожения Москвы — это единственный способ выживания Украины. И какой вывод они делают дальше?

«Революция в Украине возможна только тогда, когда пройдёт революция на Московщине, которую москвины не будут совершать, если у них есть управляемая позиция в СССР».

То есть это стратегия, которую они реализуют уже столько лет: 1962 год, сейчас у нас 2026 — более 60 лет, три поколения. Они в этом воспитывали сначала своих агентов влияния, которые отсиживались в США, сбежав от закона и наказания. Там они проращивались. Потом, я напоминаю, эта же идея бесконечной войны с Россией, она же в книжках была, в учебниках истории. Для чего был голодомор? Мы тоже это многократно обсуждали. Идея же была не в том, что люди голодали, а что «голодомор, нас специально уничтожали. Кто? Проклятые москали». Потом идея «визвольних змагань» [(западенский укр.) — освободительной борьбы]. Они же не зря произносят со времён Ющенко «300 рокiв iде вiйна».

300 лет! Понимаете? То есть они

уже воспитали поколение внутри республики бывшей союзной, которое искренне считает, что единственный способ жизни Украины — это бесконечная война с Россией.

И вы после этого меня спрашиваете: «А сколько они готовы воевать?» Да ещё 300 лет готовы воевать!

АШ. Давайте так. Эти кости Мельника, которые привезли, и сейчас Коновалец на очереди, Петлюра, переговоры ведут. Если честно, понятно, что я критически к этому отношусь. Понятно, что нацисты, я не хочу даже заходить в эту [тему], всем всё понятно, но я хочу, чтобы вы оценили не как автор в том числе исторических книг, а именно по вашей профдеформации политтехнолога этот шаг. Я понимаю, что с исторической точки зрения это яма Зеленского. Кости Мельника — это яма, это безусловно. Я согласен, кстати, с Яковом Кедми, мы общались на этой неделе, он говорит, что это позор, то, как отреагировал Израиль, музей Холокоста на это всё, это позор. Тут уже поляки подключились к концу недели: «Давайте заберём у Зеленского «Белого Орла», потому что он какую-то бригаду назвал именем героев УПА*». Тут тоже уже интересный момент. И с точки зрения соседей, с точки зрения того, что они разрыли эти кости Мельника, это, конечно, ужас. Но с точки зрения политтехнологии, никто не знает ни хрена, кто этот Мельник, кто этот Коновалец, да даже Бандера!

Как символ, как, условно, 70 лет Советского Союза, да, учили, читали в институтах и т. д., но уже последние дети перестройки смотрели на это — просто, ну, Ленин и Ленин, Мавзолей и Мавзолей. Кто там что читал, кто подходил к этим трудам многотомным? Ленин, и всё. Они с ним выросли, жили и т. д., никто не анализировал. А потом, когда Союз распался, на всех обрушился ушат этой, типа, правды — всё что угодно. И всё. То есть, политтехнологически очень грамотный ход. Вытащить кого-то, закопать на Национальном мемориальном кладбище, где опознанные, неопознанные разные, типа, украинские герои этой уже войны, в том числе, и всех под одну гребёнку замазать. Мельник, «мы собираем всех героев». А они не хотели жить в Украине, даже когда можно было, их родственники, если они остались (разные там судьбы были), но их оттуда, получается, уже после смерти насильно выкапывают и привозят сюда, хотя они все были за границей, все — Люксембург, Германия, Франция, Казахстан, кто где. В чём задумка именно политтехнологическая? Как вы бы её оценили? Как успех?

СУ. Давайте сугубо комбинаторно. Политтехнология — это же тактика бесконечная. Со стратегией всё понятно. Тактически для чего это нужно? Это нужно для того, чтобы удерживать идеологизацию. Идеологизация — это же постоянный процесс. Идеология — это некое учение, а идеологизация — это процесс.

Для того чтобы поддерживать идеологизацию меньшинства нацифицированного, эту стаю, которая, как я напоминаю, должна охотиться на всё остальное стадо, нужно делать постоянно какие-то символические шаги.

И это следующий символический шаг того, что «у нас есть пантеон героев». Потому что для идеологизации необходима постоянная героизация кого-то. Например, Щорс, которому в Киеве прекрасный памятник был.

Мы же помним слова [из песни]:

Мы сыны батрацкие, мы за новый мир,
Щорс идёт под знаменем — красный командир.

Мы за новый мир. То есть мы не просто воюем, мы за новый мир. Дальше идеологизация, например, Котовского была, о том, как он грабил богатых, раздавал бедным — наш Робин Гуд. Или Чапаев. Я просто привожу примеры героев гражданской войны, с помощью которых идеологизировали советское общество.

А здесь нужно идеологизацию проводить, потому что современных-то героев не очень много. Они все мелкого пошиба. А это фигуры, которых в своё время накачали с помощью пропаганды, потому что Мельник — вообще никто, это очень рядовой коллаборационист. Если Коновалец действительно был фигурой относительно масштабной, кстати, об этом очень хорошо в мемуарах Судоплатова. Он описывает свой разговор со Сталиным. Это же Судоплатов занимался ликвидацией Коновальца. У него был разговор со Сталиным, зачем нужно ликвидировать Коновальца, это же было прямо перед войной. Со слов Судоплатова, Сталин ему объяснил, что нельзя, чтобы образовался свой фюрер, когда начнётся большая война. И действительно, после ликвидации Коновальца тут же произошёл раскол на ОУН(м)* и на ОУН(б)*, то есть на мельниковцев и бандеровцев.

Тем, кто сегодня претендует на то, чтобы быть новыми этими провідниками [(западенский укр.) — лидер]... Слово «фюрер» было заменено словом «провідник», хотя это меня тоже всегда веселило. Значит, должны быть и полупроводники, логично. По большому счёту это, получается, полупроводники, они в одну сторону ведут. Они ведут к смерти. И вот им эти полупроводники «героические» нужны для того, чтобы объяснить свою цель, для чего они включили этот биореактор. Для того, чтобы это меньшинство нацифицированное не задавало вопросы, что у вас на самом деле бизнес, что вы уже всех вывезли на Запад. Зеленский бóльшую часть времени уже даже за пределами Украины проводит, значительную часть времени. «Мы вот такие герои, у нас на знамёнах настоящие герои, которые (особенно тут Коновалец важен) пали от рук подлой Москвы, но «герої не вмирають» [(укр.) — герои не умирают], и теперь происходит торжественное перезахоронение.

Это один аспект политтехнологический, для чего нужна идеологизация и героизация. А второй аспект — это то, что в рамках когнитивной войны (это уже высший новый уровень политических и медиатехнологий) — для того чтобы держать эмоциональный накал в обществе. Надо же постоянно катать на каких-то зрадопереможных качелях. И это такой эмоциональный элемент единения: «Смотрите, у нас идёт война, а мы перезахоронением занимаемся. Мы не боимся, мы выступаем». А для России это тоже элемент раздражения. Мы же помним, что один из первых ударов высокоточных был нанесён по музею Шухевича.

АШ. На который потом скидывался Усик.

СУ. Да. То есть это игра символов. И с точки зрения сугубо политтехнологической, мы сейчас не уходим ни в какую политику, это, конечно же, конкуренция символов. Для этого же я напоминаю, например, из Херсона эвакуировали мощи Потёмкина (уже наша страна).

АШ. И памятник Суворову.

СУ. Да. Всегда идёт война символов. Это одна из основ любых политтехнологических баталий.

АШ. Да, друзья, всем большое спасибо за то, что смотрите и досмотрели. Давайте перейдём к вашим вопросам. Это максимально интересно всегда. Это любимая часть наших бесед. Также этот эфир на канале транслируется у Семёна на Telegram-канале. Поэтому переходите, подписывайтесь. Это хорошая традиция. Начнём, пожалуй, с вопросов из сообщества YouTube под анонсом нашей встречи, а потом перейдём к клубу, чату онлайн, поэтому режим «блиц», чтобы большее количество вопросов пройти.

Скажите, Семён, — спрашивает пользователь, — будет ли летняя кампания России методом ракетных атак и объёмных зарядов разрушения? Будет ли это решающим долгим разрушительным ударом, переломившим ход войны? Или каков ваш взгляд на это? Спасибо, Александр. Всем добра.

СУ. Кампания будет. Я не военный эксперт, чтобы делать прогнозы, где именно и как будет. Но есть символические точки. Это, в частности, мосты и это, в частности, переходы и железнодорожная логистика, в первую очередь из Польши. Там, где проходят основные [грузы]. Это будут маркеры того, что переходит на какой-то новый уровень.

АШ. Причём интересно, что сегодня полностью уничтожена железнодорожная станция в Шостке.

В Запорожье тоже прилёты по ЖД. То есть мы видим, что это продолжается. Это не то, о чём вы сказали, но направление именно то.

СУ. Маркеры определённые можно поставить.

АШ. Лина Востроилова:

Семён, народ Украины подсадили на национализм постепенно, как на наркотик. Как помочь вернуться здравомыслию? Понадобится ли свой Антон Семёнович Макаренко?

СУ. Хороший вопрос, потому что в нём уже содержится половина ответа. Национализм есть в любом обществе, это неизбежно. Вопрос, когда он становится госполитикой, а когда государство его давит в корне. На Украине после 2004 года национализм стал трендом, что называется. Его сначала легализовали, а потом сделали доминирующей идеологией. Это происходило постепенно.

Для того, чтобы изменить общество, нужно порядка поколений, от 20 до 25 лет. Поэтому где вход, там и выход. Это долгая работа, тоже на протяжении поколения. К этому нужно готовиться. Нужны не только товарищи Макаренко, нужно смотреть на опыт наших предков. Я напоминаю, недавно был в Красноярске как раз на форуме «Антитеррор», у нас есть такой Национальный антитеррористический комитет. Он много кого объединяет, и силовиков, и не только, и Министерство образования туда входит. Я общался с коллегами из тех, кто занимается практическим антитеррором, я им напоминал: чем занялся Феликс Эдмундович Дзержинский в ЧК, кроме борьбы с террористами своего времени? Беспризорными. Это очень важно, работа Макаренко тоже была работа под крышей ЧК. Да, всё верно, надо готовиться к [работе на] поколения и к ликвидации этой новой беспризорности, потому что очень многие становились не убеждёнными националистами, а потому, что это было модно, потому что можно было сделать карьеру с помощью национализма, грантик на это давали, ещё что-то — то есть какие-то получить бонусы, социальные ништяки. Вот это придётся все искоренять.

АШ. Тут мне пишут:

Шелест, покажи свои татуировки, там много интересного.

Очень немного интересного, ни одной нет, я не понимаю и не признаю вообще этой «наскальной живописи».

СУ. Я тоже без татуировок.

АШ. Спасибо за вопрос. Продолжаем:

Добрый день, Александр. Вопрос к Семёну. Российский социолог Тарасов писал: «Увлечение современных левых лингвистической философией — это способ уйти от реальных проблем. Они предпочитают играть в общую игру вместе с правыми, обсуждать лингвистические и псевдофилософские проблемы, вместо того чтобы бороться за экономическое и политическое освобождение». Как вам кажется, на своём подкасте «Чистота понимания» вы этим занимаетесь? Лингвистической философией?

СУ. Что-то всё намешано здесь. Человеку, который считает себя социалистом, нужно обращать внимание на те страны, которые реализуют практический социализм. На сегодня это КНР, КНДР, Вьетнам, Лаос и ещё ряд республик поменьше. Поэтому, с моей точки зрения, человеку, который стоит на этих позициях, нужно изучать опыт передовых стран и бороться, как минимум идеологически, за переход к такому типу политического устройства и хозяйствования. Если говорить на практических основаниях, что я считаю, например, в России, сейчас у нас огромные расходы на оборону. Повышают налоги, сборы, тут прикручивают, там прикручивают. Но почему-то никто не ставит вопрос о водочной монополии, хотя это было и до революции, и в Советском Союзе, и поверьте мне, там спрятаны триллионы денег. Но просто правящая прослойка опасается тронуть наших водочно-спиртовых королей, которые тонким слоем размазаны по всей стране, хотя, с точки зрения именно политэкономической, с этого надо было бы начинать. Как только началась затяжная война — сразу же госмонополия на алкоголь. Но к сожалению, у нас никто так вопрос не ставит.

Насчёт лингвистической философии, это всё-таки немного о другом. То, что очень много болтовни у тех, кто себя считает левыми (я не люблю слово «левые»), социалистами или социал-демократами, это правда, потому что этим проще воздух сотрясать. Но это беда не только тех, кто считает себя социалистом. Посмотрим, чем занимаются наши так называемые монархисты. Они занимаются борьбой с памятью Ленина. Нет больше никаких проблем, как перезахоронить или не перезахоронить, ещё что-то. Это у нас просто эпоха шоу-политики, когда все борются за эмоции, за внимание аудитории, потому что это популярность, это в том числе и деньги, которые приносятся. Так что это общая проблема. Она не разделяется на политические лагеря. Или посмотрите, как наши запрещальщики госдумовские. Они запрещали, запрещали, а теперь такие: «А что? А это не мы запрещали» — потому что почувствовали, что по рейтингам бьёт. Так что это общая проблема.

АШ. В чате трансляции идёт полемика, дискуссии. Наталья:

Я не пойму, доведут до ядерки, обменяются ударами, погибнут миллионы, они в бункере. А сколько поколений пострадает? Либо знают, что не будет точно удара, что такие смелые, либо инопланетяне их заберут.

Вот такие эмоции.

СУ. Это эмоции.

АШ. Точно знают, что ничего не будет?

СУ. Я не знаю, на что они рассчитывают. С моей точки зрения, ядерное оружие — это такое название, оно такое страшное. Я напоминаю, что в ХХ веке было изобретено ещё химическое оружие, не менее страшное. Потом была водородная бомба, за изобретение которой, если я не ошибаюсь, Сахаров получил свою премию. То есть человечество уже в ХХ веке изобрело такое количество способов взаимного уничтожения, что даже в XXI веке ничего придумывать не надо. И в этом страхе жило в том числе поколение наших предков. Это тоже уже классическая история, как американский генерал выбросился из окна с криком «Русские идут!». Потом какой был бизнес в США по продаже бункеров, это как раз 60-е годы, много об этом и в литературе есть, и в культуре. Прям огромный бизнес, когда человек чуть более богатый, ему предлагали: «Мы вам выкопаем бункер, в котором вы выживете». Если мы посмотрим на массовую культуру голливудскую, в которой мы живём, там тема ядерного апокалипсиса всегда присутствует.

АШ. Всегда присутствует. А герой, который спасает мир от того, что какой-то злодей с ядерной бомбой сейчас как всё уничтожит! Действительно.

Все говорят и ждут, что Россия развалится на республики. Интересно, а Украина может разделиться? Закарпатье решило, что надоела им война, и зовут на референдум на отделение, типа, всё, они не Украина, — пишет Мария.

Очень интересный вопрос, особенно ввиду того, что Мадьяр… Как же его хотели! Как же его слюнявили, ласкали! И что он выходит и заявляет: «Никаких встреч не будет до того, как не решите вопрос закарпатских венгров». Украина! Привет!

СУ. Дело в том, что в Закарпатье был даже свой референдум, который просто не признали. У нас же было несколько референдумов, которые не приняли во внимание. Крымский подавили в начале 90-х, там и президент был свой. А ещё же был референдум на Донбассе, конкретно в Донецкой области, и референдум в Закарпатье. Поэтому, с моей точки зрения, Украина изначально была федеративной республикой. Если бы эти кровожадные людоедские кликуши, которые реальное федеративное устройство не превращали бы в сепаратизм, пророссийскость, промосковщину, как они называли, то Украина могла бы и нормально выжить. Надо было провести всего пару референдумов: референдум о внешнеполитическом выборе (это то, что сейчас Пашиняну настойчиво рекомендовали сделать на саммите ЕАЭС — «Проведи референдум! Что ты устраиваешь?» По языку, по внешнеполитическому выбору и по государственному устройству.

Более того, мою правоту доказывают даже реформы Порошенко*. Обратите внимание, территориальная реформа, он же не мог удержать власть, всё сыпалось. Они же спустили громадам больше денег, то есть они по факту провели финансово-экономическую федерализацию, они подкупали мэров, подкупали глав сельсоветов, потому что всё сыпалось. Но если бы это ещё было бы и узаконено на уровне реального самоуправления, чтобы люди себе губернаторов, мэров выбирали, какого хотели бы, это же уже было видно, потому что у мэра Донецка были одни взгляды, у мэра Львова — совершенно другие взгляды, но это никак не мешало заниматься развитием своих регионов и даже в своё время провести «Евро-2012». Но это уже упущенный шанс. Что уж о нём говорить?

АШ. Владислав задаёт вам вопрос.

Здравствуйте, Семён. Как вы относитесь к возвращению в Уголовный кодекс статьи за тунеядство? Спасибо.

СУ. Для того, чтобы вернуть статью за тунеядство, нужно ликвидировать безработицу, потому что одно без другого не бывает, то есть обеспечить гарантированную работу людям. Если [наказывать за тунеядство] без ликвидации безработицы, то это просто способ ещё сшибить с людей денег, ещё чего-то. А безработицу в текущих политэкономических условиях невозможно ликвидировать, потому что безработица — это двигатель либерально-капиталистической экономики. Нужно всегда, чтобы за спиной стояло какое-то количество людей, которые тебе дышат в спину, и ты боялся лишиться работы, и поэтому можно никаких твоих прав трудовых не соблюдать. Ты будешь работать по 12 часов в сутки, а если ещё тебя стимулируют тем, что у тебя за спиной стоят 5 бангладешцев или ещё кого-то, то ты ещё больше будешь работать. Так что это фантазия, статья про тунеядство.

АШ. Вот такой вопрос:

Почему адепты секты свидетелей голодомора 90-х в России так люто ненавидят своих коллег из секты свидетелей голодомора в Украине? У тех и у других ведь так много общего.

СУ. В России я не знаю никакой секты голодомора. У нас никто не ставит вопрос о голодоморе. В Казахстане была попытка, даже специальный термин придумали — «ашаршылық», по-моему, боюсь соврать. То есть отдельный термин, что есть голод (джуд) и особый голод, который пытались политизировать. Но посмотрели на украинский опыт и свернули эту шарманку, потому что «голодомор» — это слово выдуманное, такого слова же не было. Там семантика зашита, что морили голодом, принуждали. То есть это как геноцид, целенаправленная деятельность. У нас никто этого не скрывал. О голоде на Поволжье говорили, в Сибири был голод, много где был голод. В Петрограде, знаете, какой был голод во время гражданской войны, после революции? Поэтому не знаю, откуда вы взяли. У нас есть другие секты. У нас есть секта драпировщиков Мозолея. У нас есть секта вешателей доски Маннергейма в Петербурге. Такие секты у нас есть. Ильиновская секта у нас есть, свидетели иерархии и особого европейского пути и поклонения всему этому. А голодоморной секты у нас нет.

АШ. Да, друзья, всем большое спасибо за то, что побывали сегодня на нашем прямом эфире. Подписывайтесь, не забывайте, ставьте лайк, напишите, с чем согласны, а с чем нет.

Семён, благодарю за время и мысли.

СУ. Спасибо, да пребудет со всеми чистота понимания.

АШ. Берегите себя, добра и света.

* Собеседник С. Уралова Александр Шелест включён в реестр иностранных агентов Роскомнадзора. В записи беседы упоминаются: бывший глава ГУР Украины К. Буданов, внесённый в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга; иноагент М. Фейгин — бывший российский адвокат, заочно приговорён Басманным районным судом Москвы к 11 годам лишения свободы за распространение недостоверной информации о ВС РФ; бывший президент Украины П. Порошенко —признан в России террористом и экстремистом; «Полк Калиновского» — подразделение ВСУ, сформированное из выходцев из Белоруссии, включён в список террористических организаций; УПА (Украинская повстанческая армия) — признана экстремистской и запрещена в РФ; ОУН (Организация украинских националистов) — внесена в перечень нацистских организаций.

Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка