С Новым 7534 годом! Чистота понимания. Уралов, Чадаев, Роде

Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова

Гость выпуска – ректор Института Русской Политической Культуры Дмитрий Роде

Youtube

Видео на тг-канале Семена Уралова

Аудио на тг-канале Семена Уралова

Иван Князев. Друзья, всем снова привет! С вами снова «Чистота понимания». Я напомню, что это площадка, где мы глубоко и подробно разбираем самые актуальные темы с самыми интересными экспертами нашей страны и мира и добиваемся чистоты понимания самых разных событий и явлений. Это площадка для умных, образованных людей.

Кто еще не смотрел, обязательно пересмотрите наши предыдущие выпуски. Про стримы не забывайте. По вторникам они выходят в 21.00. Конечно же, спасибо всем, кто поставил лайки, пишет комментарии.

Найти чистоту понимания можно в Рутубе, в Ютубе, в ВК тоже есть наша страничка, подписывайтесь, делитесь своим мнением.

Меня зовут Иван Князев, позвольте представить наших постоянных ведущих. Алексей Чадаев.

Алексей Чадаев. Всем добра.

ИК. Политолог, журналист. Семен Уралов.

Семен Уралов. На посту.

ИК. Политолог, журналист, писатель.

Друзья, обязательно подпишитесь на телеграм-каналы наших ведущих. Там можно делиться своим мнением, следить за анонсами «Чистоты понимания». Ну и просто много всего полезного, содержательного, интересного там можно прочитать. Ну а в гостях у нас сегодня Дмитрий Роде. Здравствуйте.

Дмитрий Роде. Добрый день.

ИК. Ректор Института русской политической культуры. Дмитрий Владимирович, очень рады вас сегодня здесь приветствовать.

Хотелось бы обсудить сложную тему, на мой взгляд, но очень интересную тему политического и сакрального. Тема широкая, я думаю, братцы, правильно было бы все-таки несколько тезисов обозначить основных, ее немножко сузить. Но вот я тоже немножко накидаю.

Можно ли в принципе говорить о политическом как о независимой от сакрального области? Или любая политическая власть так или иначе всегда ищет пути, пускай подменные какие-то, формы сакрализации. В общем, я вот такой широкий круг обозначил.

АЧ. Давайте я попробую начать сужать. Вспомню самое последнее произведение Карла нашего Шмитта «Политическая теология II», где он ровно этому вопросу целиком эту книжку посвящает.

Я исхожу из того, что, когда мы разбираем чьи-то неудачи, чьи-то провалы, чьи-то ошибки в политике, мы все время остаемся на очень низком уровне осмысления. Мы понимаем, что

самые большие ошибки, которые есть и которые приводят к катастрофам, это ошибки на уровне картины мира.

Ошибки на уровне понимания того, как мир устроен, что им движет, ошибки на уровне некоторой базовой онтологии.

Не случайно в средневековых университетах богословие стояло выше, чем философия, потому что — сначала устройство верхнего мира, а уж потом начинали разбираться во всяких этих сущностях, абстракциях, моделях, инструментах мышления и так далее.

Дмитрий Владимирович, вы хорошо известны тем, что всегда уделяете особое внимание именно языку. Словам, терминам, которыми мы мыслим, которыми мы описываем реальность, которыми мы называем вещи.

«Называть вещи своими именами». А какие имена свои?

На этой растяжке между тем, во что ты веришь — слово «религия» тут как раз уже тоже мешает — и тем, как ты действуешь: в политике, в общественной жизни, в государственном устройстве, в международной… в войне, в конце концов, то, что нас сейчас интересует напрямую, вот эта связь. Вот о ней хотелось бы поговорить, о том, как она устроена, как она работает, как устройство мира в голове проецируется на образ действия человека, общественного деятеля, народа, страны, общества и так далее.

ДР. Дело в том, что если не знать законы физики, то все вокруг будет чудом. И пальцы в розетку вы будете совать и каждый раз получать удар током. Есть законы бытия, законы этого мира, в котором мы живем, которые работают. Но дело в том, что

люди в силу своей глупости решили, что вместо законов бытия они придумают свои законы.

И вот такой профессор Кант, «говорил я ему за завтраком: вы, воля ваша, профессор, что-то»…

ИК. Нескладное придумали.

ДР. Нескладное придумали. Оно может быть и умно, но очень непонятно.

Придумал, что — давайте опровергнем все законы бытия и навяжем обществу свои законы, которые прямо противоречат всем законам, которые написаны в книге. Книга так и называется, Книга Бытия. И там все законы-то даны.

Но у него есть такая работа, называется «О глобальном мире».

АЧ. «О вечном мире», сейчас у нас переводят.

ДР. «О вечном мире», можно сказать. В соответствии с этой работой, значит, надо создать Лигу наций. Ну, они попробовали создать Лигу Наций. Потом они попробовали еще раз. И сказали, что теперь у нас есть Организация Объединенных Наций. А дальше они прописали законы.

АЧ. Международное право.

ДР. Международное право.

АЧ. Да.

ДР. И Трумэн, закладывая камень в здание Организации Объединенных Наций [верно: в речи перед Конгрессом 12 марта 1947 года], сказал: теперь каждая нация не будет делать, что она хочет. Теперь вопросы мира и войны, вопросы прав человека — это наши вопросы, и мы не дадим каждой нации делать то, что она хочет.

А потом советская власть собрала замечательных руководителей, их детей поместила в такие учебные заведения как МГИМО, в котором им начали рассказывать о том, что есть международное право, в соответствии с которым действуют все страны, и что войны больше не будет, потому что можно обо всем договориться. Что есть международное право, которое будет наказывать тех, кто злобные и нехорошие тираны, и будет мир.

И в этом мире, который они придумали, о котором им рассказали в МГИМО, они существуют до сих пор. Если вы посмотрите, то эти люди, представители этого «прекрасного учебного заведения», они вот все и несут, все слова: «международное право, международное право, международное право». Ни одной ссылки на Книгу Бытия у них нету, потому что они ее не знают. И они не знают главный закон о том, что нет мира нечестивым.

А вот я-то говорил в 2014 году, а в 2020 году уже своим студентам, когда мы открыли институт, что нам предстоит большая война с Украиной. Мне все вертели [пальцем] у виска. «Нам предстоит большая война с Украиной». А когда началась спецоперация, я говорю: нам придется воевать со всей Европой. И мне тоже все вертели у виска.

Сейчас, слава богу, Зюганов говорит: «Три раза ходили и четвертый сходим». Но это сколько времени прошло, чтобы до политиков начало доходить. О том, что

есть непреложные законы этого мира. Договориться никогда не получится. Вообще никогда никто ни с кем не договаривается.

Вот сейчас тоже говорят: «Мы сейчас договоримся, мы сейчас договоримся, мы сейчас договоримся. Вот Трамп скажет, и мы договоримся». Не договорятся.

ИК. Давайте тогда скажем, почему.

ДР.

В этом мире существует только одно — право победителя. Победитель навязывает условия побежденному.

И пока вы не победите Украину, вы с ней ни о чем никогда не договоритесь. Им говорит Трамп — Трамп тоже находится в этой же матрице — он говорит: ну ты же проиграл, ну ты же проигрываешь.

И говорят: «Ну он же сейчас должен подписать!» А с чего он должен подписать? Он же русский. Там же сказали, что там русские люди живут. С русской ментальностью, с русским образованием. А когда это русские…

АЧ. Сдавались?

ДР. Сдавались. Когда Наполеон прислал переговорщика, маркиза, своего генерала, ему сказали: сдавайтесь, вы проиграли Бородино. Он говорит: мы не проиграли, мы отступили. И мы будем отступать до Камчатки.

Он же это проходил. Он же наизусть это «Бородино» читал. И они все русские. Что же вы с ними разговариваете как с украинцами? Они не украинцы, они русские. Такие же, как вы.

АЧ. Да-да. Это еще в 2022-м наши отметили, что часто, когда окружали ВСУшников, типа: «Сдавайся!» В ответ кричали: «Русские не сдаются» и швырялись гранатами.

ДР. Да-да. Поэтому пока вы не предложите или не победите, ничего не будет. Не предложите картину мира свою. А вы должны объяснить — кому надо объяснить? — заказчикам. Или надо заказчиков этой войны уничтожить. Ну, известно же, кто это все. Это и есть набор олигархов, которые финансируют эту войну.

Сейчас, по-моему, министр войны американский сказал, что в Ницце все Maserati, все Ferrari с украинскими номерами. А для них: «А что, мы должны потерять все свое имущество? Вот сегодня это было наше, а завтра это будет Россия, и собственность перейдет уже к другим совершенно лицам. Зачем это мы? Давайте еще повоюем. Может, Трамп закончится. Может, еще что-то».

Можно, этот вопрос решали. Израиль решал этот вопрос. Можно же совершенно спокойно сказать, что эти — допустим, Пинчук, допустим, Ахметов, допустим, Порошенко, Фирташ, набор олигархов, список известен, они финансировали ВСУ. Известно? Известно — можно их признать международными террористами за взрыв моста крымского.

АЧ. И Северных потоков.

ДР. Приговорить к смертной казни и ликвидировать? Но это же не наш метод. Мы же уважаем международное законодательство. Ну как же так? Ну что ж такое? Мы такие интеллигентные, мы такие правильные. Как же так? Мы пошлём ликвидационные группы и в один день ликвидируем всех.

А мир-то, он такой. «Крестный отец 3» смотрели? Когда в один день уничтожают всех. Ну, вот это надо сделать. «Крестный отец 3» — это же документалка. Это абсолютно документальный фильм после убийства Иоанна Павла I. В период за две недели они ликвидировали всех, пока не встал Иоанн Павел II, который взял себе – почему II? Потому что он в честь того убитого, отравленного Иоанна Павла I.

Поэтому пока наши уважаемые руководители будут верить в Канта, в международное законодательство, не читать Библию, не понимать, что там написано все…

АЧ. А вот такой тогда вопрос. Ведь идея вечного мира — это же некоторым образом логическое продолжение того образа мысли европейского христианина (Кант это все еще христианин), что вот

был Ветхий Завет, где принцип талиона, где око за око и зуб за зуб, а вот есть Новый Завет: любите друг друга, подставляйте левую и правую щеку, не платите злом за зло,

ну и вообще тот завет, он ветхий. Книга, которая называется Книга, она из двух частей состоит. И вот наступило… появились новые люди, появился Новый Завет, новые правила вообще.

Раз у нас теперь такие правила, раз Сын Божий пришел на землю с такими новыми правилами, корректирующими изначальную установку Отца, то давайте попробуем так.

ДР. Не-не-не, не так. Это потому, что это протестанты. Это потому, что они читали только Новый Завет. Это потому, что они не поняли, что Христос сказал: Я пришел исполнить закон, а не исправить. Это потому, что они не поняли, что Христос…

АЧ. «А не нарушить», в оригинале.

ДР. Ну, разные переводы. «Я принёс не мир, а меч». Для них Христос умер. То есть, для них Христос умер, они протестанты. У них везде распятия. Это у нас — вы входите, допустим, в Троицкий храм в Пскове, и там огромный Христос, сидящий на троне.

У нас в центре, на иконостасе, Христос торжествующий, Христос царствующий. А у них Христос умер, у них везде распятия.

ИК. Поэтому вся наша этика – это «Христос воскресе», а у них…

ДР. Да, а если бы они были немножко умнее, они бы читали Ветхий Завет.

Если бы они читали Ветхий Завет, они бы поняли, что Христос вообще ничего от себя не говорит. Он вообще всё цитирует.

Он только цитирует.

И заповедь «возлюбите друг друга» — это всё равно Ветхий Завет.

Это всё равно там написано.

АЧ. Вот здесь нужно пояснение. Как тезис «око за око» с тезисом «возлюбите дуг друга»…

ДР. А «око за око», это тоже надо понимать, «око за око» — это остановка кровной мести. Не надо убивать сына за преступление отца. Да, «аз воздам», «я накажу».

«Аз воздам», говорит Господь. Не надо его убивать.

Если он тебе руку повредил, повреди ему руку, но не убивай его.

АЧ. То есть принцип того, что Ефремов называл «стрелой Аримана», то есть недопущение умножения зла.

ДР. Да.

АЧ. Логично.

ДР. А у нас никто не изучает Ветхий Завет и не понимает этих законов. Не понимает законов войны и мира, не понимает, что если ты будешь нарушать… что земля дается тебе в обет за исполнение закона Божьего. Если ты не будешь закон Божий на своей земле исполнять, то у тебя будет война. Почему у украинцев война? Хотя они русские, хотя они малороссы, хотя они южнорусские. Да потому что — не ворожите, не вызывайте мертвых. И будет кровь на голове вашей.

Уж и Второзаконие, и Исход, все десять раз повторено. Забить камнями тех, кто… И кровь нельзя есть, они кровянку все едят. Потому что душа в крови. Нельзя кровь есть.

АЧ. Ну, логика понятна.

ДР. А главное — это вызывание мертвых. Там каждая украинка — ведьма.

АЧ. Некрофилия и некромантия.

СУ. А в Израиле читают Ветхий Завет, изучают?

ДР. В Израиле изучают, поэтому они и действуют, поэтому все их боятся.

СУ. Ну, то есть война Израиля — это корректная война, по законам?

ДР. Я не могу оценивать политику сегодняшнего Израиля. Для меня это людоедская политика.

СУ. Я хочу понять, как соотносится с следованием законам.

ДР. Но тому, что они делают, у них есть обоснование. Они находят обоснование своих действий.

АЧ. В сакральном?

ДР. Конечно.

ИК. Причем очень конкретно.

АЧ. В рамках своей сакральной модели мира они правы.

ИК. Конечно. Третий храм.

ДР. Мы же знаем историю Авраама. Пришли трое ангелов.

Один еще остался с ним спорить, которого Господь представлял, за сколько можно помиловать город. А два пошли сжигать Содом и Гоморру.

Ну, вы посмотрите, палестинцы как живут? А там что, бача-бази нету? А там растления девочек с девяти лет нету? Поэтому Израиль говорит: а почему они имеют право? У меня есть Ветхий Завет, я по нему действую.

АЧ. Давай я попробую это ближе к нашим понятиям адаптировать. Идея какая? Что

если отправная точка «нет мира нечестивым», это значит, что с теми, кого ты признаешь принципиально нечестивыми, единственный способ коммуникации – война.

Кстати, в нашем случае, например, с коалицией «друзей Украины», ну, и со Штатами до прихода Трампа — это был вообще единственный способ коммуникации. Потому, что они, по нашим понятиям, очевидно, нечестивые. Ну, там ЛГБТ и ЁКЛМН.

ИК. Так же, как и мы для них.

АЧ. А мы для них, кстати, сложнее. Потому что у них с ценностным пакетом проблема. Это то, на что им Вэнс указал в своей мюнхенской речи. То есть, типа — у вас вроде бы набор ценностей, которые вы двигаете: свобода, демократия, но вы же их сами у себя не соблюдаете. Поэтому он говорит, что угроза демократии исходит из Европы. И Трамп сейчас недавно совсем это повторил, тоже в адрес Евросоюза.

ДР. Они не за ценности, они за землю.

АЧ. Да.

ДР. Понимаете, они тоже в Ветхом Завете. Типа — эта земля наша. Для того чтобы с ними нормально разговаривать…

У них тезис такой: это наша земля. А нет, все, извините, вы право на свою землю потеряли. Это священная русская земля.

И у нас будет священная война за святую русскую землю. Почему? Потому что мы живем в законе, а вы закон нарушили. Вы ЛГБТ признали, всё.

ИК. А мы — Третий Рим.

ДР. Да. Нет, мы в законе. Мы в законе. Потому что

обетованная земля дана Богом за соблюдение закона. Мы в законе, поэтому это наша земля.

АЧ. Тезис какой? Народ, а следовательно, общество и так далее, имеет право на землю свою только в том случае, если он соблюдает тот закон, который дан ему Богом. Дальше могут быть детали, разные.

Кстати, странным образом это абсолютно рифмуется, например, с тем, как это устроено в Северной Корее, где нет никакого Господа Бога в идеологии, но на уровне опорных понятий там примерно так и устроено. Что до тех пор, пока учение чучхе и воплощающий его великий вождь существует, и страна идет правильным путем, до этих пор…

ДР. Ну, ЛГБТ там тоже нету.

АЧ. Ну, естественно. И быть не может.

ДР. Господь их хранит.

АЧ. Политическая ошибка, и — пожалуйста, в колхоз имени Ким Ир Сена на уборку брюквы, если…

ДР. Но семья там есть, и семья там охраняется.

АЧ. Конечно.

ДР. Ну, все, значит, они в законе.

СУ. В такой логике и советская мораль была абсолютно [в законе].

ДР. Да, да. А поэтому советская власть-то и продержалась столько времени, пока ее изнутри не начали рушить.

АЧ. Советская мораль, с ней была одна проблема. В ней было сильное внутреннее противоречие, которое сейчас хочется отдельно обсудить. Которое, кстати, в итоге привело к невозможности воспроизводства работающей системы в следующих поколениях. Это противоречие, кстати, даже Ким Ир Сен со своей колокольни заметил. На уровне идеологии это же государство рабочих и крестьян, серп и молот на символике.

ДР. Но они поменяли.

АЧ. Они — да, мы — нет. У нас серп и молот так и остался. Рабочих и крестьян. А по факту, особенно после 1945 года, потребовались совершенно другие люди с совершенно другим типом занятий для того, чтобы двигать страну вперед. Ученые, инженеры, управленцы. Короче говоря, совсем не пролетарского типа люди.

ДР. А крепостное право, знаете, советская власть когда отменила? У нас крепостное право было до 1981 года. То есть с 1978 года началась паспортизация, 1978-1979, а закончилась она только в 1981 году. И до этого, если председатель колхоза справку тебе не дал, то тебе отделение милиции паспорт не дало. И ты, пожалуйста, конечно, в отпуск можешь съездить к своей сестре куда-нибудь, но со справкой в руках.

АЧ. Здесь у меня особое мнение. Я считаю, что крепостное право отменил только Путин, когда окончательно был на уровне закона ликвидирован институт прописки и заменен просто регистрацией на Госуслугах.

ИК. Ну да, кстати.

СУ. Ну тогда возвращу, извините.

ИК. Это отголосок.

СУ. Переназвали просто.

ИК. А вот, кстати, давайте поподробнее вообще о парадоксе советского периода. Что из себя представлял СССР как феномен в контексте…

АЧ. Политического богословия.

ИК. Модернистской, атеистической…

ДР. Не было там… Понимаете, была идея построения Царства Божьего на земле без Христа. Она поэтому была порочна. Там всё было нормально, один порок был — без Христа. А построить… «Я есть истина. И никто не приходит к Отцу иначе, чем через меня». Поэтому ничего не получилось.

ИК. Но они пытались же всё равно каким-то образом заменить это.

ДР. Нет, они ничего не заменили. Не было ничего, там была пустота. Мы говорим — мы создали нравственный кодекс.

АЧ. Моральный кодекс строителя коммунизма.

ДР. Моральный кодекс, да. А откуда ты его взял? А почему это хорошо, а это плохо? Где обоснование?

АЧ. Кто сказал?

ДР. Кто сказал, да. На что ссылаешься? А ничего не было.

ИК. Разве там не было каких-то архетипов?

АЧ. Смотри, Иван, тут нужна пояснительная бригада. Когда пророк говорит – это же не он говорит, это его ртом говорит высшая сущность. Она говорит ему: не убий, не укради. Ставит задачи. И поэтому, раз это говорит высшая сущность, которой вы все подчинились, поклонились, преклонили колена и так далее, то не о чем спорить.

Тут написан моральный кодекс. Утвержден каким-нибудь профильным отделом ЦК. Вынесен на съезд, проголосован на съезде, в лучшем случае. Кто эти люди? Почему они меня учат жизни? Почему они мне что-то там разрешают, запрещают, требуют и так далее?

Еще в раннем СССР на этом месте стояла партия. Люди могут ошибаться, партия ошибаться не может. Партия была таким квазибожеством.

ИК. Сакральное?

АЧ. И поэтому – «разоружиться перед партией», и поэтому «я иду на смерть, на расстрел, но остаюсь коммунистом» и так далее.

ДР. Главный вопрос сегодня – ну, если партии нету, а что же сегодня? Тут надо обратно опереться на русскую цивилизацию. И для того, чтобы опереться на русскую цивилизацию, надо сказать: а чего у вас такого? Вы русские, а почему вы русские-то, где ваша цивилизация? Вот, мы знаем, евреи есть, у них есть календарь. И китайцы есть, у них есть календарь. Китайский Новый год, еврейский Новый год.

ИК. А у нас?

ДР. А у нас русский Новый год — 14 сентября. И у нас самый длинный календарь, у нас 7534 год сейчас идет.

АЧ. Точно.

ДР. От Адама. А они посчитали, что Адам — это какое-то вымышленное существо.

АЧ. Персонаж.

ДР. Персонаж, да. А на самом-то деле это историческая личность. То есть была лаборатория. В этой лаборатории… Мы не будем обсуждать Творца, мы будем обсуждать творения.

Лаборатория. Место известно? Известно. Нагорье в Турции, окруженное четырьмя реками. Время известно? Известно. 7534 года назад. Что было сделано? Там был насажен сад. Видно, гибриды какие-то были, за которыми надо было ухаживать, потому что во всей земле уже были растения, и они диким образом росли. А вот здесь были определенные гибриды. И эти определенные гибриды нуждались в специальном уходе, для которого и должен был быть человек.

Дальше — было выведено одно дерево, плоды его продляли молодость. И было другое дерево, от которого было есть нельзя. Что за дерево? Плоды его — афродизиак был и расширение сознания. Как только они этого афродизиака с расширением сознания накушались, уже ни о какой заботе о саде быть не можно. Они тут же в кустики отправились и занялись там непотребством.

АЧ. Чего это непотребством? Выполнять демографическую программу Путина.

ИК. Плодитесь и размножайтесь.

ДР. За что их выгнали как неспособных к работе. Говорит: теперь будешь пшеницу сажать. Будешь хлеб свой [растить]. Не хотел ухаживать просто за деревьями, будешь пшеницу сажать.

Ну так надо сказать, мы русские, у нас есть своя цивилизация, нам 7534 года, у нас Новый год 14 сентября. История наша, русская, которая изложена в наших старых русских учебниках, мы от Словена и Руса, а они были внуками Ноя.

АЧ. Точно.

ИК. Мое модернистское образование сейчас потихонечку начинает…

АЧ. Плыть?

ИК. Бунтовать и плыть.

АЧ. Давай уже тебя попробую примирить с реальностью. Смотри.

Наука, современная рационалистическая наука, предпочитает опираться на твердые факты, докапываться до фактов и строить цепочки из связанных фактов.

Но есть сферы жизни, в которых фактов либо нет, либо, что хуже, их настолько много, и они настолько противоречат друг другу, что никакую цепочку выстроить невозможно.

А объясняющая модель все равно необходима.

Именно это как раз Кант, который глупость сморозил за столом, и называл трансцендентным. То есть феноменом, находящимся за пределами познаваемого. И доступным нам исключительно по следам, по некоторым ноуменам, по косвенным проявлениям и так далее.

В этих плоскостях нет ничего, кроме борьбы жестких объясняющих схем, то есть, картин мира, на которых стоят люди.

Весь вопрос в том, кто тверже стоит.

ДР.

А выясняется все войной.

АЧ. Да. За что ты готов умереть.

ДР. За что ты готов убивать. За что ты готов пролить кровь, и свою, и чужую.

Если твои утверждения верные, если Господь с тобой, то ты победишь.

ИК. Предельный момент есть.

ДР. Да. А других законов нет в этом мире. За что ты готов умереть?

ИК. Есть ли что-то больше тебя?

ДР. Если ты не готов сам умереть, то ты не готов никого убить. За что ты готов убить?

АЧ. Нет, как раз те, которые готовы убить, но не готовы умереть, в том-то и дело, что в войне вдолгую они обречены. Вот в чем штука.

ДР. Потому что русский человек идет на войну умирать.

ИК. Отсюда и «священная война».

ДР. Поэтому, когда вы говорите украинцам: «сдавайся», а он на войну умирать пришел, зачем ему сдаваться-то?

АЧ. Куда? Кому? Опять-таки, по опыту фронтовому, оказывается, что тезис «а переходи на нашу сторону» лучше работает, чем «сдавайся».

ИК. Да, кстати.

СУ. Гражданская война потому что.

АЧ. Не только поэтому. А просто потому, что если ему удается…

ИК. Окошко есть, выход есть.

АЧ. Он готов идти до конца, готов действительно убивать и умирать, но он не уверен до конца, что он на правильной стороне.

ДР. Ну, так ты ему скажи: переходи на нашу сторону, с нами Бог.

АЧ. Да!

ИК. Да, да.

АЧ. Не «у нас есть печеньки».

ДР. А — с нами Бог.

АЧ. Ну да.

ДР. Для него же важно, он все равно знает, что он погибнет. Вопрос заключается в том…

АЧ. Чтобы не напрасно.

ДР. Где он окажется.

СУ. Мне кажется, сужать только до одного аргумента, почему переходить…

АЧ. А это не один аргумент. В том-то и дело.

Это огромное упрощение думать, что «с нами Бог» — это один аргумент.

Даже почитай, кстати, Сталина. Он хорош именно поскольку с семинарской закалкой. Если бы его спросили, почему с нами Бог, он привел бы 15 разных аргументов: во-первых, потому что; во-вторых, потому что; в-третьих, потому что, в-четвертых, потому что и так далее.

ДР. Нет большего блага, чем положить жизнь за други своя.

АЧ. Например. То есть,

это свернутый аргумент, это скрипт. С нами Бог, потому что: и дальше объясняется

— потому что Запад то-то и то-то, потому что твои предки то-то и то-то, потому что… Вот дальше как строится.

СУ. Но это же обоюдоострый аргумент. Идеология крестовых походов, в том числе в отношении к нам, на севере, то что [исходило от] Ордена, это же тоже была идеология: «с нами Бог». Ну, так утверждали.

ДР. Ну да, они прошли язычников, которые сидели в Пруссии. Тёмные совершенно, сумрачные германские гении. Они их прошли и думали, что они дальше то же самое должны делать. Тут они напарываются на православных, на христиан. И они думают, что идут с крестом, а им этим крестом и по голове: всё, ребята, это не ваша территория.

СУ. Хорошо, вопрос такой. Православные русичи встретились с язычниками, Ордой. Бог с Ордой был, получается?

ДР. О, там такие жулики были с нашей стороны. Они послов убили, дань платить не хотели, путем пользоваться собирались. Они же возили по этому пути.

АЧ. Кстати, правильно, я напомню, какие официальные мотивы-то были у Батыя при нападении на Русь. Там же это было заявлено прямым текстом. Это же не просто набег грабительский был, это была месть за Калку. Месть за то, что русские князья 15 годами ранее пошли вместе с злейшими врагами Орды, а именно половецкими ханами. А с половецкими ханами они пошли, потому что были все через одного переженены.

ДР. Они еще послов убили. А дальше пришла Орда. Пришла Орда, стала с той стороны Волги. Они едят лошадей, едят баранов, плавать они не умеют. И вот они стоят вот здесь, а вот здесь проносятся русичи славные на своих ладьях, показывают им все непотребства — хоть одно место, хоть другое — и кроют купола золотом.

Там же безумное количество золота. И ворота покроем, и купола покроем золотом. И вообще рязанский клад — это огромное количество золота. А что делать? Они из Индии чего [везут]? Ну, сейчас это говорить в эфире мы не будем – ну, пряности, скажем так, лекарства. Афродизиаки, опять же. Надо было из Индии доставить туда, в Европу.

Почему в Европу? Они же все беззубые. У всех же больные зубы, у детей Иафета у всех больные зубы. И англичане — почему th, th? Потому что у них зубов нету, потому что они говорить не умеют нормально. А обезболивающее только одно. Одно, оно в Индии растет.

Его возят, и оно стоит диких денег. И русские совершенно жутко богатеют. Эти говорят: ребята, это наша территория. Верховье Волги ваше, а низовье-то наше. Ну, вы заплатите за проезд. Мы вам ярлык дадим, и будете проезжать. Вся та же система. Знаете, спецпропуск гаишный.

А ига не было. Самая большая ложь — это то, что было иго. Административной системы единой не было. Финансовой системы единой не было. Юридической системы единой не было. Языковой системы единой не было. Веры единой не было. Ничего не было единого. Только денежку давайте за проезд. Больше нам ничего не надо.

СУ. Ну, власть политическую признавали?

ДР. Что значит «признавали»? Ты привез за год калым. Ну, как? Получи, год езди свободно. Кто привез, тот и получил. Великий князь привез, ему золотой. Обычный князь пришел, ему серебряный. Поменьше привез…

СУ. Ну, власть с помощью налоговых вычетов.

ДР. Это не налоги, это плата за проезд.

СУ. Я отталкиваюсь…

АЧ. Давай «на наши деньги».

Как у Пелевина, «основной конфликт эпохи — это борьба между нефтедобывающими диктатурами и нефтетранспортирующими демократиями».

Орда по отношению к нам была нефтетранспортирующей демократией. Мы добывали и возили, а они сидели на транспортных потоках.

СУ. То есть, это у нас мистификация, что слово «баскак» стало именем нарицательным.

ДР. У нас мистификация, начиная с музея исторического, в центре Москвы который стоит. Вот приходишь, там написано «Ярлык на княжение», и дальше написан на уйгурском языке этот ярлык. Взяли, перевели. Оказалось, это бумага какому-то землевладельцу в Крыму о том, что он налоги заплатил и имеет право пользоваться там, на своей земле…

ИК. Серьезно?

ДР. Да, то есть подлог прямо в музее историческом.

АЧ. Ну, ярлык — ладно, про баскаков. Два сюжета. Один сюжет, напомню, что сделал Александр Невский с баскаками, когда ему прислали баскака в Новгород, который, кстати, Батый-то не грабил.

СУ. Не дошел же.

АЧ. Ну, очень просто, их всех поубивали там, этих баскаков. После чего Невский, для виду наказав самых резвых, кто особенно сильно над ними издевался, потом послал в Орду: давайте я сам буду как-нибудь дань собирать.

ДР. Ну да, то есть, зачем?

АЧ. То есть, баскаков-то очень быстро…

Или моя любимая тверская история с Александром Тверским. У тверских, как известно, есть такая региональная особенность, они вообще никогда никому ничего не платят. Это и по сей день так. И вот, тоже прислали баскака пресловутого, Чол-хана, который Щелкан. Прямо в присутствии князя, при всем народе на центральной площади его торжественно сожгли прямо в доме, где он остановился.

После чего, конечно, Александра Михайловича убили в Орде. Он поехал извиняться, его извинения не были приняты. Тверь потеряла права на великое княжение в очередной раз и так далее. Но, тем не менее, в общем с баскаками у нас поступали вот так. И главное, чего добивались упорно князья, начиная с Александра Невского — это возможности собирать дань самим.

А теперь напомню, как ордынское иго закончилось. Как оно закончилось? 1480 год. Пришла пора собирать очередную дань. Иван III дань собрал. Но у него был сын, Иван Молодой, от тверской княжны [Марии]. А тверские, они же, как известно…

И он говорит: а зачем? Он пошел с войском на Угру, этот самый Иван Иванович: «отобьемся». Ахмат стоял, ждал подхода Казимира, тем временем его папа написал Менгли-Гирею в Крым, Менгли-Гирей пошел грабить Киев. Казимир в итоге, вместо того чтобы идти на помощь Ахмату, вынужден был отбиваться от Менгли-Гирея. Я почему считаю, что в Крыму нужно поставить памятник Менгли-Гирею за помощь в избавлении от татаро-монгольского ига.

Ахмат, будучи в одиночестве, за Угру лезть не рискнул. И дань, которую Иван III собрал для того, чтобы отправить в Орду, пошла итальянскому архитектору Фиораванти на постройку Московского Кремля и Успенского собора.

ДР. То есть, это большая ложь, которая до сегодняшнего дня прописана в школьных учебниках, что у нас было иго, страшное. Только почему-то могил нету этих, которые бы здесь [должны были быть]. Их не было здесь, они здесь не находились. Они там сидели, за Волгой.

АЧ. Нет, какие были, мы их всех знаем хорошо до сих пор. Тургеневы, Бегичевы, Беклемишевы, Чаадаевы. И далее по списку. Шереметевы, Юсуповы, Черкизовы. Это всякие-разные татары, которые приезжали на службу к московскому царю, крестились и постепенно становились русскими во втором-третьем поколении.

СУ. Это же более поздняя история.

АЧ. Нет, с самого начала началось. Кто такие Черкизовы? Андрей Серкиз, крещёный татарин, начальник конницы у Дмитрия Донского. Самая знаменитая с ним история, это когда из Константинополя прислали патриарха нового, Киприана.

А Серкиз хоть и крестился, он христианство понимал по [визуальным носителям]. Георгий нарисован с конём, который змея [поражает], на монетах, которыми ему платили. Он посмотрел на митрополита — вроде не похож. Избил его и отправил обратно: какой ты главный поп, если не похож на Георгия?

Это вызвало дикий конфликт между тогдашней патриархией и русскими в то время. Донской ещё пытался вместо него своего пропихнуть митрополита. Ничего не получилось.

СУ. Ну, товарищи,

у меня чёткое ощущение, что мы проводим десакрализацию древней истории Руси.

Борьба с игом и противостояние с Ордой, и последующая её интеграция с Северной Русью — это то, что у нас сакрально описано как будущее рождение России.

АЧ. Дмитрий Владимирович, помогите мне.

У меня ощущение, что сама концепция борьбы с игом и становления на борьбе с игом — это как раз-таки порождение самого экстремального западничества образца конца XVIII века.

ДР. Да, да.

АЧ. Это Карамзин сотоварищи придумали, которые жили в картине мира, что все, что из Европы — хорошо, все, что из Азии — плохо. И вот из Азии к нам пришло зло под названием «иго», именно поэтому мы отстали в развитии от прогрессивной и просвещенной Европы.

С огромным трудом от этой азиатчины освободились, теперь побежали догонять. А Европа опять убежала еще дальше по пути просвещения и прогресса. Но мы всеми силами, во все лопатки догоняем ее. Когда-нибудь догоним и перегоним Америку, как сказал «Никита Сергеевич Карамзин».

ДР. Чем мерить это отставание? Мы сейчас подняли все книги, которые были у нас богословские, до раскола, которые жгли, и выпустили учебник русской фундаментальной философии, которая вообще была скрыта.

Дело в том, что эти все рукописи жгли, но у нас замечательные есть девочки, исследовательницы, энтузиастки русского языка, они ездили по всяким поморским деревням, по монастырям, в мешках из-под картошки вывозили эти все книги, привезли в Институт русского языка, Пушкинский дом в Петербурге, там их все перевели, но ничего не поняли.

Потому что они филологи, они изучали русский язык. А мы взяли все эти труды, все это огромное [наследие], порядка 48 трудов. Мы их перевели.

АЧ. Ещё раз.

ДР. И сделали учебник для того, чтобы человек… Перевели в том смысле, что они на русский язык-то переведены, а мы смыслы в учебнике изложили для того, чтобы современный читатель мог взять не исходный текст, а понять, а что же там такое.

Порядка 48 трудов. Самый главный труд – это толковая палея, которая разбирает весь Ветхий Завет с точки зрения христианства. С точки зрения — я, христианин, читаю Ветхий Завет. Что же Господь мне говорит? Не то, что — был Ветхий Завет, выкиньте его. Нет, не надо его выкидывать. Я просто как христианин его читаю. И вот, что я вижу, это толковая палея, это фундаментальный труд XII века, созданный при Андрее Боголюбском.

При Андрея Боголюбском у нас экспедиции — сейчас говорят слово «экспедиция», тогда монахи ездили в Синайский монастырь. В Синайском монастыре они взяли и сам Ветхий Завет неправленный, потому что евреи его правили.

АЧ. То есть до Септуагинты еще?

ДР. Септуагинту тоже правили. Насколько мы видим уже сейчас, что ее тоже правили. Они нашли текст и переводили его с древнееврейского языка. В нем больше, чем 50 глав Книги Бытия. В нем содержится, например, завещание 12 патриархов.

Приезжаешь в Ростовский Кремль, приходишь в храм, и там все эти 12 патриархов есть. Сейчас пойди найди русский этот текст. А там — Книга Еноха, Третья книга Ездры… 48 трудов. Мы это все собрали. У нас два тома. Первый том – это хрестоматия. А второй том – это разъяснение.

Вот русская фундаментальная философия. Когда ты держишь эти вещи в руках… Например, книга Еноха пришла в Европу только в XVIII веке.

АЧ. Ну и тоже такая, там столько всего… По-моему, уже какие-то алхимики дописали к тому моменту.

ДР. Да, что значит отставание? Да там на две головы выше того, что происходило в Европе в этот момент. Это дикая чумазая Европа, пока они там не начали улицы мыть.

АЧ. Шампунем.

ДР. Да. Знаете, почему они моют шампунем? А там один граф немецкий так замаялся ходить по этой грязи, что сказал: в пятницу у кого будет грязь, и кто не вынесет на помойку весь мусор, то тому, кто донесет — часть его участка. Отбирается участок, а тому, кто донесет, часть. И поэтому они — лишь бы сосед не донес.

А мы говорим: это культура, они такие чистенькие. Да они свиньи. Они же до сих пор, у них эти самые дни недели, их языческие боги. Это у нас, у русских, воскресенье – это воскресенье. У кого-нибудь еще есть воскресенье – воскресенье? Нет.

АЧ. Почему это? У всех латиноязычных как раз-таки Domingo условно. То есть, день Господень.

ДР. Разве?

АЧ. Конечно, конечно.

ИК. Sunday – это день Господень?

АЧ. Нет, Sunday – это солнечный день.

ДР. Ну вот они все — Sunday.

АЧ. Я про испанцев.

ИК. У турок воскресенье – Pazar.

АЧ. Pazar, да.

ИК. День базара.

ДР. А дальше семья осталась только у нас. Смотрите, вся Европа — уже семьи нет. В Америке семьи нет. Так что в законе мы одни.

ИК.

Постсоветская Россия сейчас в какой ситуации находится? Я так понимаю, что мы сейчас — это поле битвы.

ДР. Если мы не встанем на свою основу, если мы не скажем, что мы русские, у нас есть свой календарь, у нас есть свой Новый год, у нас есть своя цивилизация, мы самые древние, самые сильные, у нас есть своя земля… Мы живем на своей русской земле. Священная русская земля, которая полита кровью наших отцов, дедов на протяжении тысячи лет.

АЧ. Я понял это так, что

есть прямая связь между возможностью удержать за собой землю и необходимостью следовать не просто закону, как набору правил, а сакральной онтологии, из которой он проистекает.

Иначе хочешь не хочешь, неважно какие, но придут набегом чужеземцы, и у тебя землю отнимут. Это как-то работает.

Кстати, очень понятно, как это переводить на язык XXI века.

ДР. Всегда вопрос: «ты чьих будешь?» Ты чей? Это вопрос, который и Владимиру Владимировичу задают. Ты чьей властью? Ты от кого?

АЧ. Так нет, это все в Конституции у нас написано. Многонациональный, государствообразующий, что не то же самое, посредством процедуры демократических выборов…

ДР. Нам нужно перейти на другой язык.

ИК. Мы как-то на стриме обсуждали этот момент.

АЧ. Да, мы это обсуждали.

ИК. Стоит ли нам на логосном уровне перестать пользоваться языком модерна? А если тогда не этим языком, то каким?

АЧ. Там даже конкретно мы пытались разобраться, как нам переименовать должность начальника.

ИК. Да.

АЧ. Типа «президент» — это какое-то неправильное слово.

ДР. Государь.

АЧ. Я в быту им и пользуюсь. Я говорю: «государь сказал».

ДР. Он же государством руководит. Кто руководит государством, тот и государь.

АЧ. Это даже лучше, чем «царь», потому что «царь» – это отсылка, понятно, к известной династии и все такое прочее. Начальник государства – «государь», понятно.

ДР. Государь-надежа. Володимир Володимирович. У нас более 10 земских соборов, которые избирали наших государей.

Люди не понимают, что такое царь, что такое монархия. Как только им говоришь эти слова, они тут же начинают говорить: а, наследственность! Ну так чего вы — Сапармурат Ниязов, Туркменистан, а чего они, Азербайджан, что, монархия что ли? Они же там по наследству все передавали. Что, монархией стала? Нет, не стала.

Значит, монархия в чем-то другом. А монархия в нашем гербе. На самом-то деле герб у нас трехглавый, а не двуглавый. Вот у нас есть конституция, там написано одно, а есть понимание — для своих — там другое. И то же самое, если у нас официальный, то у нас двуглавый герб. У нас скипетр и держава.

Скипетр – это светская власть, а держава – это духовная власть, соединение светской и духовной власти. Приходишь в Эрмитаж, на Эрмитаже какой? Трехглавый.

В Петродворце какой? Трехглавый?

Заходишь в Гербовый зал [верно: трехглавый орел в Петергофе на куполе Гербового корпуса] — все трехглавые, еще и меч.

Вопрос заключается, какой стороной сегодня мы повернулись? Сегодня,

если войны нет, то мы — соединение светской и духовной власти. А если война священная, то это соединение духовной и воинской власти.

По-моему, мы стали поворачиваться.

АЧ. Война, особенно война с мобилизацией, это налог кровью. Это когда государь призывает свой народ убивать и умирать. Причем не профессиональных воинов, для которых это смысл жизни, а простых людей, которые никогда ни о каком воинском долге до сих пор или не помышляли, или давно забыли.

В ситуации, когда людей просто из жизни выдергивают убивать и умирать, они задают тот самый вопрос: а во имя чего?

ИК. И почему именно ты меня призываешь?

АЧ. Именем чего, да. Чьим именем ты меня призываешь и во имя чего я пойду убивать и умирать? Это то, на чем, собственно говоря, случился 1917-й. То, что не смогла объяснить романовская империя стране, когда понадобилось миллионы мужиков выдернуть из села и дать им в руки ружжо. Все разговоры: «крест на Святой Софии и прочее» совершенно не доходили ни до кого, никто не понимал, несмотря на вроде бы сакральную легитимность, имеющуюся у царя и все такое прочее.

ДР. Победа, она всегда над врагом.

Вопрос политики всегда один — кто враг?

И пока не сказано, кто враг, не будет никакой победы, не будет никакого подъема боевого духа, не будет никакого воодушевления народа, не будет вообще разговора никакого с народом. С кем воюем, за что воюем?

АЧ. Карл Шмитт: политика, та самая политическая теология, «друг-враг». Ключевое различение.

ДР. На самом деле, друг и союзник – это не тот, с которым у вас общее что-то. У нас вообще ни с кем общего ничего нет.

АЧ. Да все свое.

ДР. У нас все свое. Это — с кем у вас общий враг.

Как только вы объявите, кто враг, у вас тут же появятся союзники.

АЧ. Есть хорошее когнитивное решение. Оцените. Любимый Борисом Джонсоном товарищ Черчилль. Он же как в 30-е годы формулировал свою антигитлеровскую позицию? Навсегда спасти Европу от этих прусских варваров и этой прусской военщины. Это то, почему он в 1941-м встал на сторону СССР, в первые же дни после 22 июня и так далее.

ДР. Но это же они все устроили. Все было хорошо до поры, пока Меркель не взяла Януковича за пуговицу в Вильнюсе и не сказала: «как вы не будете подписывать соглашение?» — как оно там называлось?

АЧ. О евроинтеграции.

ДР. О евроинтеграции.

АЧ. Ассоциации.

ДР. Ассоциации с Евросоюзом. «А мы на вас так рассчитывали». В Вильнюсе это было. И как только он приехал, тут же начался Майдан. Кто же его начал-то, если не Меркель? Британия и Соединенные Штаты — они не члены Евросоюза. Евроинтеграция с Германией. Германия — это как монстр, который все высасывает из всей Европы.

СУ. В Ростов тоже выгнали Януковича.

ДР. А дальше — кто подписывал с Януковичем гарантии с оппозицией? Меркель подписывала [верно: глава МИД Германии Штайнмайер]. А кто был гарантом Минских соглашений? Меркель. А [теперь]: «ну, считайте, мы вас обманули. Нам было нужно время для перевооружения Украины». Меркель!

И есть законные основания. Есть у нас договор «два плюс четыре», по которому мы выводили войска из Германии. Там написано, пункт второй, что если с Германией будет начата война, если они будут источником войны, то они будут наказаны. То есть у нас есть юридическое основание для того, чтобы завтра в Германии встать своими войсками. Это договор «два плюс четыре».

АЧ. 1990 года, да.

ДР. Да, и англичане тоже сказали: да-да-да-да-да, мы тоже, мы вообще всегда были, вы нас неправильно поняли.

АЧ. Красота-то какая в чем тогда? Если эту взять на вооружение модель, тогда же что получается? Тогда

получается, что нет никакого Евросоюза, есть просто Четвертый рейх.

Дальше пресловутые англосаксы – это просто ненадежные союзники. И Трамп, в отличие от британцев, уже понял, на чьей надо быть стороне.

Британцы еще пока, как всегда, тормозят со своим ЛГБТ непрерывным и премьеров меняют, как перчатки, Чемберлен так же себя вел, напоминаю. А вот просто — Четвертый рейх. И все, что произошло с Украиной, Прибалтикой, чуть не произошло с Белоруссией в 2020 году — это просто Четвертый рейх.

ДР. Они же не просто так нацелены на Украину. У них есть собственная внутренняя мотивация этого. Мы воевали в Первую мировую? Воевали. По Брестскому миру Украина наша? Наша. Вот мы и придем туда. Они ссылаются на Брестский договор.

АЧ. Это немцы, я понимаю.

ДР. Им опять надо дать хорошо по зубам. Это мы делали уже три раза, надо сделать в четвертый. Я вас уверяю, что Трамп еще скажет: да-да-да-да-да-да-да.

АЧ. Так им и надо. Напоминаю, что сказала Виктория Нуланд, пока раздавала печеньки на Майдане. В телефонном разговоре, перехваченном и слитом. «Fuck the European Union».

Посмотрите на то, что сейчас происходит, когда одним из камней преткновения становится вопрос о членстве Украины в ЕС. Снова. Уже на переговорах сейчас, на этой стадии.

ДР. У нас же Владимир Владимирович — законник. У нас есть договор. В этом договоре есть второй пункт, что Германия должна быть наказана за войну. Все слова сегодняшних лидеров Германии о том, что — мы находимся в состоянии войны с Россией, и все заявления Меркель, что — считайте, что я вас обманула, вот это все основания для того, чтобы запустить в действие этот договор.

Предъявляется ультиматум: просим освободить место для размещения наших вооруженных сил на прежних позициях. Не будете? Ну извините, мы сейчас будем тогда думать, каким вооружением мы будем этого добиваться.

АЧ. Прекрасный план. Возрождаем Антанту. Трамп уже наполовину наш. У британцев, как только правительство сменится, любой индус, пакистанец придет — тоже, лучше Фараджа прямо сразу. Тройственный союз, антигитлеровская коалиция.

Просто на месте Гитлера сейчас Урсула с Мерцем, и Макроном в роли Петена, и режима Виши, и — вперед тогда, тогда понятно. Вот! Я наконец-то понял, почему

наши бойцы на СВО, когда не используют ругательства в отношении противников, а ищут нарочито бесстрастный термин, называют их «немцы».

ДР. Немцы. Они так и говорят: немцы.

СУ. Это из детства.

ДР. Немцы.

Причем у нас есть уже понимание. Мы входили в общение с немецкой аристократией, часть из них повязали тогда, если помните, несколько лет назад. Они хотят восстановить монархию. У нас есть наследник, это Георгий Прусский, он при рождении Георгий Прусский, он правнук Вильгельма. Его просто надо туда поставить.

ИК. Хотелось бы еще какую-то пошаговую, в моем обыденном понимании, дорожную карту сакрализации нашей государственной власти.

ДР. Вы хотите, чтобы я вот так, открыто все сказал, как это все делается, какие процедуры существуют? У нас есть церковные процедуры.

АЧ. Помазание на царство.

ДР. Помазание на царство. Это, между прочим, не коронование. И это не возведение на престол. Это защита Божья выстраивается над человеком. Это: «не прикасайся к помазанникам Моим и пророкам не делай зла». Это выстраивание купола над этим человеком. Это определённый обряд, самое главное таинство церкви. Когда говорят «таинство церкви», про это никогда ничего не говорят. Оно происходит перед царскими вратами. Сталину, кстати, это делали с 3 на 4 сентября 1943 года.

Но я не должен об этом говорить, потому что это всё тайное. Вырежьте, пожалуйста. Но после этого вдруг примчался посланник от английского епископа Кентерберийского вместе с сопровождающими лицами целовать ручку. Война идёт, 1943 год, самолёты как должны были лететь, их сбить могли — и над всей Европой, и над Атлантикой — я не знаю, как они летели, но он прилетел. А потом — меч.

АЧ. Меч Георга, да.

ДР. Да, написано в Википедии: меч Георга демонстрировался во многих церквях Великобритании. То есть, он освящался во всех церквях главных Великобритании, и этот меч Черчилль принёс. «И братья меч вам отдадут». Эту глубоко сакральную вещь, ему меч вручили.

Ничего не мешает сделать [то же таинство] над Владимиром Владимировичем, кроме позиции самой церкви.

АЧ. Кстати, что точно факт, это то, что у западных лидеров была огромная проблема, в качестве кого им разговаривать со Сталиным. Не про себя — про себя понятно, про него. Руководитель коммунистической партии? Это что за структура?

В советском государстве, напоминаю, у Сталина тогда никакой должности не было. Поэтому даже у Черчилля во всех мемуарах – «маршал Сталин». То есть, он его признает исключительно как военачальника, как военного руководителя. А так-то по его понятиям он должен был говорить с Михаилом Ивановичем Калининым как с главой парламента, в его понятиях.

СУ. Ничего не мешало им фюрера признавать.

АЧ. Нет, фюрер, извини меня, сидел канцлером. Так-то на секундочку.

СУ. Сомнительная вся история.

АЧ. Как сомнительная? Выборы, парламент, он же Рейхстаг. Почему в итоге сожжением Рейхстага все закончилось? Это не Гитлер, Гитлер уже к тому моменту много дней как убит. Это то место, где Гитлеру дали власть. Знамя над Рейхстагом. По той процедуре легитимации, которая была.

СУ. Так и нам — могли бы от Верховного Совета отталкиваться.

АЧ. Нет. У нас не Верховный Совет вручает власть. В том-то и дело. Это мы разбирали там, где разбирали ленинскую модель государственности.

ДР. Народ объединен церковью, потому что семья – это малая церковь, а весь народ – это большая церковь.

АЧ. На советском языке – «партия». Церковь — это же экклезия по-гречески, то есть сообщество, поэтому экклезиями называли даже народные собрания в Древней Греции еще до христианской эпохи. Поэтому как раз-таки непогрешимость партии — это прямая отсылка к идее сакральности церкви, просто сделано все очень криво людьми, которые значение слов понимали наполовину, и именно поэтому сразу после 1945-го с этим возникли проблемы.

СУ. Я не знаю, криво, не криво, но когда ультиматум объявлял товарищ Сталин, то румыны думали 48 часов. Хотя они тоже православные и, по идее, должны были тоже сопротивляться в 1940 году.

АЧ. Почему? В каком?

СУ. В 1940 году. Румыны не сопротивлялись. Когда мы проводили СВО по отношению к Бессарабии и к Северной Буковине, там тоже был выдвинут ультиматум. И хватило сакрального у Сталина, и силы угроз хватило.

АЧ. Но объясните, есть же разница между отношением к силе и отношением к легитимности.

СУ. Когда работает ультиматум.

ДР. Там был один ультиматум? Там было одно движение? Или это было и тут, и тут, и тут?

СУ. Нет, смотрите, было одновременно два процесса. По отношению к Финляндии и по отношению к Румынии. Но с финнами пришлось воевать, а с румынами почему-то ультиматум сработал.

ДР. Потому что финны русские.

СУ. Вот видите. А румыны православные, а финны не православные. Вот давайте теперь головоломку разберем.

АЧ. Финны, кстати, православные.

ДР. Да, финны православные, русские. А дальше — ведь опять же наши учебники врут, что они не знают, кто такой Рюрик.

А все известно, все написано в старых учебниках о том, что Рюрик — это внук Гостомысла, сын Умилы, дочери Гостомысла, сын финского короля. Потом, когда его отец умирает, он уже становится не просто великим князем Руси, он становится финским королем.

Поэтому Финляндия наша еще с того времени, поэтому наши государи Финляндию и присоединяли. Они же подписались после Великой Отечественной войны — не после, а даже во время Великой Отечественной войны.

АЧ. Мирный договор, Московский договор.

ДР. Мирный договор. Они его сейчас нарушили, вступив в НАТО. А раз они его нарушили, то мы имеем формальное право войти в Финляндию.

АЧ. Да, это правда.

ДР. И следующее, у нас договор еще с 1923 [верно: 1921] года с Ираном по поводу того, что если мы чувствуем угрозу, то мы имеем право войти в Иран, и войти целиком своими войсками.

АЧ. Который в 1941 году, кстати, сработал однажды.

ДР. Поэтому ленд-лиз шел через Иран, через Волгу, через Каспий.

ИК. Боюсь, конечно, на все у нас силенок не хватит.

АЧ. Подождите, подождите, не надо бояться.

Тормоза трусы придумали. Мы нормальный темп набрали, мне кажется.

Смысл разговора же в чем? Посмотреть под непривычным углом на привычные обстоятельства.

ИК. Ну да.

ДР.

Не надо из людей, где стоят наши войска, делать наших товарищей.

Ну вы стоите в Германии, не делайте из них [товарищей,] не целуйтесь с ними в десны. Понимаете, что это немцы, что они остались быть немцами, а вы здесь стоите, чтобы они жили как — сейчас матом пущу — на попе ровно сидели.

ИК. Хорошо. Дмитрий Владимирович, если оттолкнуться от языка, то, что мы сказали про не президента, а государя, то есть вы считаете, что возможно в современной России появление политической формы, которая была бы не просто «эффективной» в кавычках, но сакрально легитимной в глазах общества?

ДР. Нет, вообще ничего не надо менять. Вам надо поменять одну фразу, одно слово в Конституции. «Президент» на «государь». Это делается элементарно. Проголосуется за две недели. А вот сакрально…

ИК. Вы думаете?

ДР. Ну, почему нет?

ИК. Мне кажется, для меня это тоже удивительный момент, что с 1991 года сознание модерна у нас так укоренилось, что возникнут противоречия.

АЧ. Это не про модерн, это про кашу в голове. Смешиваются понятия «монархия», «единовластие», «династическое правление», то есть наследственное. И та самая «сакральная легитимность».

Вот Азербайджан, любимый Семеном. Сакральная легитимность есть? Нету. Монархия есть? Есть. Династия есть? Есть. Поэтому президент Азербайджана Алиев — сын президента Азербайджана Алиева.

СУ. Они сакральность ищут от демократической республики 1918 года…

АЧ. Нет, там нет сакральности. Политика памяти — это не то же самое, что сакральность. Сакральность — это ритуал, почему Дмитрий Владимирович говорит про помазание.

ИК. Тогда надо объяснять смысл этого ритуала.

АЧ. А то, что, например, монархическое правление совершенно не обязательно бывает наследственным — на моих глазах к нам на «Архипелаг» приходил действующий король Малайзии. Он король Малайзии? Король. Но при этом королей там выбирают. То есть он выборный король. Есть восемь родов, из которых выставляют кандидатов. И дальше по отдельному узкому списку особо уполномоченные люди выбирают, причем на определенный срок, короля.

СУ. Тогда нам надо разобраться в «сакрализации». Я понял, чего нам не хватает. Мы постоянно отсылаемся к сакральности.

АЧ. Слово еще латинское.

СУ. Sacre — священный. Есть еще сакрализация как процесс. Давайте в нем разберемся, иначе мы не поймем про сакральное.

С моей, материалистической точки зрения, сакрализация – это управляемый процесс. В частности, когда советская власть — вашим языком, богословским, в смысле терминологией — создавала своих апостолов, то есть Ленина и старых большевиков, с каждым была проведена сакрализация.

Я с детства с интересом читал рассказы про Сережу Кострикова, это было очень познавательно. Бонч-Бруевич. Это же было про Ленина — как книжки читать, как к экзаменам готовиться.

АЧ. Мавзолей есть, памятник, что далеко ходить.

СУ. Сакрализация начиналась с младых ногтей, с пионеров-героев в том числе. Все знали, почему [герои] Марат Казей и все остальные. То есть, сакрализация, с моей точки зрения, это целая индустрия социо-гуманитарная, которую нельзя останавливать.

ИК. Все архетипы заимствовались.

АЧ. Все верно.

СУ. Давайте разберемся с этим процессом.

АЧ. Семен прав.

Сакрализация – это действительно целый комплексный процесс, состоящий из набора ритуалов.

Пионерский галстук, который мы носим.

СУ. Конечно. Со звездочки начинаем, потом галстук, потом ты пройдешь все ступени.

ДР. Поэтому самое первое, что надо сделать, самое легкое – это Новый год. 14 сентября 7534. Ничего не надо, просто людей надо поздравить. «Я вас поздравляю с нашим русским Новым годом. Нам 7535 лет», — в следующем году надо сказать.

АЧ. Помним, почему Петр в свое время ушел от календаря от сотворения мира к календарю от Рождества Христова. Зачем это было сделано?

ДР. Там сложная вещь, которую наши историки не знают, не понимают, у них путаница в голове и так далее. Дело в том, что был такой Дионисий Малый, который высчитывал пасхалии.

АЧ. Высчитывал пасхалии.

ДР. И он навысчитывал эти самые пасхалии о том, что Христос родился в 5508 году.

АЧ. Ошибся года на четыре или пять?

ДР. На восемь. А VII собор, Вселенский, говорит: Христос родился в 5500 году.

У нас в России летоисчисление всегда было двойное. От сотворения мира считается шесть дней и — от Адама. Шесть дней не считается, от Адама. Считается 7534 от Адама. И одновременно считалось от Рождества Христова. Но разница была в восемь лет. И для того, чтобы упростить общение с Европой, он вводит указ о праздновании 1700 года, Нового года по европейскому летоисчислению.

И у нас получается так, что мы восемь лет живем еще один раз. Поэтому появляются гравюры, в которых написано: дата гравюры 1699 год, Петербург, и набережная, дома стоят. Все говорят: ни фига себе! Петр же основал Петербург в 1703, а тут еще за три года до этого уже дома стоят. Он, значит, его не основал. Начинается путаница.

Хотя, если нормальный историк, а у нас мало нормальных историков, придет в старый монастырь и начинает читать надписи на захоронениях, то он все поймет, что вот у этой стенки — цари лежат в Архангельском соборе, и у них разница 5500 лет, а у этой стенки — 5508.

Я в 12 лет пришел в Кремль, меня привели на экскурсию. Я так посчитал — ни хрена себе! Как же это они считали-то по-разному? Если это цари, и это главный храм. Вот это сделал Петр I, [разница] на 8 лет.

Сегодня ко мне пришел батюшка. Я говорю: батюшка, когда Христос родился? Он говорит: ученые говорят, в четвертом году. Я говорю: от Рождества Христова?

СУ. Ну когда проводилась сакрализация, в советской науке даже было понятие «наша эра». То есть, мы взяли летоисчисление, но придумали свою онтологию, философским языком. То есть, «наша эра». Вполне тоже так можно работать. Можно назвать русской эрой.

АЧ. До нашей эры и после нашей.

СУ. Да, и после нашей эры.

ДР. Дальше есть доказательства через римские указы, что это действительно было в 5500 году. Там же перепись была. А перепись кто проводил? Император Август. А где написаны деяния императора Августа? Они написаны на всех храмах, посвященных императору Августу.

АЧ. Он был обожествлен.

ДР. А сегодня они написаны в центре Рима, на современных зданиях. И там написано: «Я три раза проводил перепись вместе с коллегой [Агриппой]». И известна дата. В восьмом году. То есть нам известна совершенно точная дата Рождества Христова, нам известен год, нам известен день, это 25 декабря, и нам известен точно год создания Адама – 7500-й. И мы от Адама. И идите вы все. А вы, наверное…

АЧ. Вас в капусте нашли.

ДР. Да, вас в капусте нашли.

АЧ. Ну, по крайней мере, здесь порядок. Но давайте тогда уж, раз уж мы в тему календаря зашли, немножко еще про календарь.

Календарь, по своему опыту работы в администрации президента скажу, это один из важнейших инструментов управления вообще всем.

В каком-то смысле, сколько боролись с риском того, что коммунистическая партия когда-нибудь снова захватит власть. 1996-й, выборы Зюганова и так далее.

А по большому счету

убрали тему с доски и превратили КПРФ просто в одну из партий системной оппозиции в 2004-м, когда поменяли праздник 7 ноября на 4 ноября.

Всё. Сколько бы кто ни ругался на праздник 4 ноября, сколько бы типа: да вот, да что там было, да что там Смутное время, какие там поляки и так далее. Само то, что это произошло…

СУ. Мы провели десакрализацию.

АЧ. Да.

ДР. Надо придумать праздник. Если 14 сентября праздник, русский Новый год, то надо придумать, а что мы делаем в этот праздник. Например, мы вяжем снопы пшеницы. Или, например, мы надеваем.

АЧ. 14 сентября — прекрасный день. Во-первых, это день рождения Дмитрия Анатольевича Медведева.

СУ. Сакрально.

АЧ. Сакрально.

ИК. Я — за. Это три дня спустя после моего дня рождения. Мне нравится.

СУ. На Кубани и в Крыму мы загораем 14 сентября. А в Арктике мы уже снопы не можем нигде связать.

АЧ. В Арктике мы и в июле не загораем.

ДР. Праздник сбора винограда. Потому что веселие Руси есть пити, ещё Владимир Красно Солнышко [сказал].

АЧ. Из-за этого мы и стали христианами.

ДР. Да. То есть, для нас сбор винограда – это священнодействие.

АЧ. Точно. Ну, или того, что у нас там вместо винограда, где растёт.

ДР. Между прочим, есть такой обряд – омывание ног. Христос на Тайной вечери омывает ноги.

АЧ. Точно-точно. И патриарх омывал ноги в Кремле.

ДР. А у кого это осталось сегодня? А осталось сегодня это у армян. Армяне перед тем, как давить виноград, садятся в круг, и — вы моете мою правую ногу, а я вашу левую. Вот так. Не то что перед человеком ты стоишь, а они в кругу, и каждый моет друг другу ноги, и получается, что все моют всем ноги. И после этого давят виноград. Вот я думаю, что праздник сбора урожая и винограда может быть.

АЧ. Кстати, у нас и функция Успения в нашем таком — ближе к сельскохозяйственному — православном календаре.

Я, поскольку часть детства провел в деревне, причем не только летнюю, пару лет я там жил полным циклом, и я увидел, как интересно церковь работала, адаптируя христианских святых к нашему природно-сельскохозяйственному календарю. Совершенно точно на Покрова, скорее всего, первый снег. Скорее всего точно на Сороки можно уже начинать весенние полевые работы. Спасы: Медовый, Яблочный и самый главный, третий Спас — на Успение — это как раз моменты, ключевые такты сбора основных культур.

Вплоть до того, что языческим богам находили прямые аналоги в виде православных святых. Поэтому моя любимая улица в Новгороде называется Мерецкова-Волосова. Она в советское время называлась Мерецкова, в честь маршала, в досоветское время она была Волосова. Соответственно, в постсоветское время, уже при перестройке, ее сделали Мерецкова-Волосова через дефис.

Но она почему Волосова? На ней стоит церковь Святого Власия.

Церковь Святого Власия стоит на месте капища Велеса. Капище-то заменили храмом, Велеса соответственно на Власия, а улицу переименовать забыли — в XI веке, когда этим занимались. И она так и осталась Волосова.

ИК. Хороший пример преемственности. В чистом виде.

ДР. Крым у нас сакральное место?

АЧ. Абсолютно. Там Владимирова купель.

ДР. Вот там мы должны праздновать русский Новый год. Там будет праздник сбора винограда. Я тоже буду участвовать, у меня тоже есть виноградник в Крыму.

ИК. Класс.

АЧ. Отлично.

ИК. Хорошо. Такой вопрос. Кто еще, у кого есть в этом мире еще свой календарь?

АЧ. Ой, много у кого.

ДР. У китайцев. У евреев.

АЧ. В исламе свой. Год хиджры, конечно.

ИК. Я просто к тому, какие цифры у меня здесь, в телефоне?

ДР. У нас самые древние.

АЧ. А зачем тебе в телефоне?

ИК. Есть же культурные связи, бизнес и так далее. Как сделку, в какой год проводить?

АЧ. Сейчас искусственный интеллект тебя автоматически пересчитает любой.

ДР. Все пользуются единым календарем. Но традиция, праздник когда? Вот праздник нужен 14 сентября. Мы не говорим, что мы должны пользоваться, мы говорим, что мы должны праздник сделать.

СУ. Тогда бы надо и месяцы по-новому переименовать. Петр I вводил западного типа месяцы именно потому, что они переставали объяснять… Старые названия месяцев, славянские, объясняли этот календарь.

ДР. Нам нужен только праздник. Мы говорим о сакральном.

СУ. Не бывает одного без другого. Календарь — это тоже сакральная вещь.

АЧ. А видишь, какая штука. Петр же почему ушел от месяцов этих к латинским? А потому что он строил городскую цивилизацию.

СУ. Чтобы быть понятным, конечно.

АЧ. Города. У нас сейчас 75% населения живет в городах. Зачем нам эти сельскохозяйственные названия, как у хохлов? Травень, квiтень, грудень [(укр.) – май, апрель, декабрь].

СУ. Мы же про традицию говорим.

ДР. Традиция – это инструмент. Традиция сама по себе не ценность и не самоцель.

Традиция – это способ, с помощью которого ты воспроизводишь ценные для тебя культурные процессы, процедуры и так далее, из поколения в поколение.

Говорить, что традиция – это священная корова, на которую надо молиться – да нет.

СУ. Я не говорю о том. Я говорю о том, что если мы двигаемся… Я двигаюсь в логике идеи. Вот есть идея о том, что перенос Нового года — это эффективный шаг.

ДР. Нет, нет, не перенос Нового года. Нет, ни в коем случае.

СУ. Ну а что?

ДР. Это церковный наш праздник. Мы его вот так в церкви отмечаем. Просто в светском обществе мы его не отмечаем. А в церкви мы 14 сентября все отмечаем.

СУ. Ну то есть идея в том, чтобы и светски это отмечать?

ДР. Надо придумать, как мы будем отмечать этот светский день. Светские люди должны понять, что нашей цивилизации семь тысяч…

АЧ. Давайте посчитаем для интереса, сколько у нас новых годов, которых мы отмечаем. Даже сейчас, без этого предложения. Мы отмечаем католическое Рождество 25-го – ну, многие. Наш родной Новый год 1 января, день салата оливье и фильма «Ирония судьбы». Рождество Христово православное, опять ёлка, опять подарки, опять дети и всё прочее, старый Новый год. Дальше наступает китайский Новый год, который тоже — фонарики, драконы.

ИК. А есть еще бурятский.

АЧ. Потом Навруз наступает к тому моменту. Он же, кстати, у нас в языческом календаре был тоже Новым годом, еще до…

СУ. Ну, это весна как раз.

АЧ. Да-да-да. Что еще у нас? Какие еще есть Новые года? Ну, кстати, Ханука тоже форма [Нового года], таки да.

СУ. Таки да.

ИК. Я же говорю, бурятский Новый год еще.

АЧ. Да, и локальные разные новые года. Да-да-да, буддистские эти все новые года. Давайте еще посчитаем, не все еще. Еще есть светлая парочка – Самайн с Бельтайном.

ДР. Чего дарить? Надо дарить вино и виноград. Прийти в гости, принести вино и виноград.

СУ. Ну, смотря в каких широтах мы 14 сентября.

ДР. Вино у нас везде есть.

СУ. А виноград не везде. Вот в Норильске…

ДР. Сейчас доставляют везде.

ИК. Ладно.

АЧ. Ну, нормально. С подарками определились. Главное, чтобы не было, как в том анекдоте, к кому бы еще пойти с этим тортиком.

Давайте подумаем. Новый год – это же просто одна точка запуска цикла. И логика того Нового года, который осенний он же церковный, про то, что это тоже конец сельскохозяйственного цикла. Предыдущий урожай собран, банки с консервами закручены, в погреб поставлены.

СУ. Входим в долгую зиму.

АЧ. И заходим в новый большой цикл. Понятно.

Но давайте посмотрим на наш текущий календарь, общенациональный. Под этим управленческо-сакральным углом. У нас есть День Победы. Второй главный праздник, если не первый. Новый год – он больше семейный.

СУ. Общественно-государственный – да, День Победы.

АЧ. День Победы. Раз. Да, он есть. У нас есть тоже чудесная парочка — мужской и женский день, адресованная странным образом, как водится, к Февральской революции, вообще к катастрофическому дню в истории нашей государственности. Есть Первомай, который всегда был Днем труда, но сейчас день труда на даче, когда мы картошку содим и шашлыки жарим, День шашлыка.

Потом летом есть какое-то количество тоже типа государственных праздников. Но это для тех, кто почему-то из города не уехал.

ИК. 12 июня.

АЧ. 12 июня. Потом еще День флага, этот 20 какого-то августа.

ИК. Где-то сюда.

АЧ. Сюда куда-то.

И дальше есть осенние. Очень важный 1 сентября, День школы.

СУ. Это да.

АЧ. Вокруг него много чего собирается. 4 ноября. Тоже понятно, он еще становится, еще пару поколений будет становиться. Ну, и все, наверное.

А дальше — просто памятные даты. Типа, а-ля 12 апреля, День космонавтики. 12 декабря, День конституции.

ИК. Хотя тоже 12 апреля — уже сакрализация.

ДР. Нет праздника День взятия Парижа.

АЧ. [День взятия] Бастилии есть.

ДР. Нет. Это не к нам относится. У нас есть день взятия Берлина, 9 мая. А нам нужен еще день взятия Парижа.

АЧ. Вина должна хватать на всех.

ДР. Когда мы взяли Париж, какого числа? Я помню, в марте мы взяли Берлин в 1813 году, а Париж. Мы же там не просто так…

АЧ. По-моему, это конец января — начало февраля, если не ошибаюсь. Он там подошел, еще месяц стоял. Какая-то мутная история была с этим Парижем в 1813 году.

ДР. Введем как раз, что надо есть торт Наполеон, и всем дарить торт Наполеон, и всем есть торт Наполеон на день взятия Парижа.

АЧ. Ну да, и запивать советским шампанским.

СУ. 19-го по старому [стилю] марта, 31 марта, была подписана капитуляция Парижа в 1814 году.

ДР. А по новому?

СУ. 19-е.

АЧ. 19-е по старому, а по новому 31-го.

СУ. А, по новому 31-го.

ДР. 31-го марта. На самом деле, Христос воскрес 1 апреля. Но, опять же, это все дораскольное православие, которое забыли. И во II веке был спор о том, праздновать ли дату или праздновать воскресенье. В пятницу распяли. И остановились, что решение было такое — пускай каждая церковь выбирает сама.

АЧ. Ну, это бардак.

ДР. Сейчас они хотят установить одну дату, и при этом они специально не говорят про 1 апреля. Но во всех книгах дораскольных Христос воскрес 1 апреля. Сатана-то знает дату, поэтому по ней бьет. Кто поверит во что-то 1 апреля, тот дурак. Первого апреля никому не верю. Христос воскрес 1 апреля.

АЧ. Вот так вот, а власти скрывают.

Помните, кстати, как пасхалия высчитывается? Она почему-то высчитывается по Луне. День равноденствия, он же Бельтайн, или Самайн? Поправьте меня. Какой-то из них у язычников — кто нагуглит? Короче, день равноденствия весеннего, когда день равен с ночью; первое за сим полнолуние; первое за сим воскресенье — и так, чтобы не вместе с иудеями. Это у нас. То, чем мы отличаемся от католиков. Потому что у католиков эта последняя приписка не действует. Они иудейскую Пасху в этом смысле игнорируют. Поэтому у нас иногда, бывает, Пасха с католиками совпадает, а иногда бывает, что не совпадает.

Но для меня вопрос, а почему же, собственно, Рождество Христово очевидным образом высчитывается по Солнцу, раз он рождается 25 декабря, в самый тёмный день в году, до известной астрономической сдвижки?

ДР. Потому что перепись установлена. Это же календарь римского императора. Он же устанавливал перепись в самый тёмный день в году.

АЧ. Ну, допустим. А при этом день распятия и воскресения высчитывается по Луне.

ДР. Вот они во II веке по этому поводу спорили.

АЧ. Что-то они там не то наспорили, мне кажется.

ДР. Нам просто надо знать, что День дурака мы не имеем права праздновать, если мы христиане.

АЧ. А как по мне, дурак – это хорошая роль. Я с удовольствием беру на себя роль дурака и: «блаженны, которые землю наследуют» и все такое прочее. В конце концов, credo quia absurdum, сказал Тертуллиан в известной своей апологии. То есть, тот, кто верит, тот уже дурак, но не надо по этому поводу просто рвать на себе волосы. Потому что гордые будут посрамлены, фарисеи и книжники отправятся — пинком под зад — в известное место, в геенну огненную с Армагеддоном. А мы, дураки, будем верить в то, во что верили наши предки, начиная с 7534 года от сотворения мира. И так победим смерть и обретем жизнь вечную.

ДР. Но я думаю, надо говорить от Адама, это будет правильно, потому что придумывают всякие звездные храмы, а Адам – это вполне исторический персонаж. Совершенно точно известно место, совершенно точно известно время, совершенно точно известно имя и совершенно точно известна вся история всех его потомков.

СУ. Предлагаю зайти еще в десакрализацию. Это не менее важная история, потому что на наших глазах проходила десакрализация конца 80-х — начала 90-х.

АЧ. Там еще надо [разобрать] нюансы и различение между десакрализацией и осквернением.

СУ. Мы как раз к этому и подходим. С моей точки зрения, когда десакрализация проходит какую-то черту, она неизбежно приводит к гражданской войне. Потому что это приводит к оскорблению. Есть чувства верующих, как мы говорим, это нормально, за это нужно по заднице палкой давать. Но есть, например, неверующие, у них тоже есть чувства.

АЧ. Нету.

СУ. Ну, как нету?

ДР. Кто это неверующие? Я не видел.

АЧ. Не бывает атеистов в окопах под огнем.

ДР. Вот, между прочим, у нас говорят — мусульмане. У нас женщина приходит убираться — она мусульманка — в офисе. И говорит: батюшку надо пригласить. Я говорю: что такое? На третьем этаже привидение. Она знает, что ее мулла с привидением справиться не может. Батюшка должен отчитать, освятить помещение. Говорит: девушка является во всем белом, я туда, на третий этаж, ночью ходить не могу. Вот надо батюшку.

ИК. Ой, таких историй миллион. У меня крестница — мусульманка. Вы вслушайтесь в парадокс.

АЧ. Нормально, у меня крестный — иудей.

ИК. Да, ну вот. То есть, у меня есть близкий друг, у него дочка, а они мусульмане всей семьей, они татары. Ну, и сказал: давай ты будешь — у вас это крестным называется, вот будешь крестным отцом. То есть, у меня крестница мусульманка.

АЧ. Это что. Мне нравится — муфтий Таджуддин любит свои речи начинать с формулы «Мы, мусульмане Святой Руси».

ИК. Это все очень интересно у нас сочетается.

СУ. И про десакрализацию. Я-то считаю, что

мы проводили в середине 80-х собственную десакрализацию, причем делали это в форме и самобичевания, и самоиздевательства.

В основе лежала вполне себе онтология о том, что мы изначально свернули не на тот путь.

АЧ. Зашли не в ту дверь.

СУ. Да, не в ту дверь, причем изначально. Началось с чего? Сначала мы в красную дверь не ту зашли с большевиками. Потом мы не в ту дверь зашли с династией.

АЧ. Нет, нет, подожди. Давай еще раньше. Сначала был термин «возврат к ленинским идеалам». То есть, мы при Сталине зашли не в ту дверь.

СУ. Да.

АЧ. Потом выяснилось, что и дедушка Лукич тоже не в ту дверь зашел. И дальше начали отматывать. Так и не поняли, в какой именно момент все пошло не туда.

СУ. Весь смысл постсоветской политики до сих пор — это была постоянная десакрализация.

АЧ.

Любая дверь, в которую мы заходили, оказывалась не той.

СУ. Да. Мы сейчас двигаемся в логике церковно-богословской, я-то считаю, что главная ошибка — вот мы про немцев говорили — докапываются, что неправильный был выбор православной веры сделан. Весь мир цивилизованный ушел в правильную веру, где развитие, технологии, цивилизация. А мы сделали неправильный выбор.

И под эту десакрализацию…

Откуда корни-то украинского кризиса — это уже в логике вашей, коллеги теософы, теологи — это униатство,

к которому я всегда возвращаюсь. Потому что

это возможность провести десакрализацию и перебежать из мира неправильного,

восточного…

ИК. Это мостик такой.

СУ. Конечно. Легальный абсолютно. И не зря товарищ Сталин — хоть и с богословским образованием, но он-то себя считал атеистом, если отталкиваться от его публичных выступлений — он не вводил фактор в политику активный, но при этом униатскую церковь ликвидировал товарищ Сталин, я напоминаю.

А, например, цари дореволюционные благоволили, и тот же Шептицкий, подрывник и потом вдохновитель бандеровщины, встречался с временным правительством. Он же в изгнании сидел здесь, в России, как только случилась Февральская революция, и потом была его проповедь…

АЧ. Ошибаешься. Гонял от империи униатов <…>. А Шептицкий сидел как раз-таки в Австро-Венгрии, где наоборот их культивировали.

СУ. Нет, он у нас сидел, я сейчас тебе боюсь соврать, во время Первой мировой войны. Он был в ссылке почетной. Случается Февральская революция.

АЧ. А, ну Февральская революция…

СУ. Нет, что он делает? Он едет к новым начальникам уже. И тема у него, что мы будем проповедовать до Тобольска. То есть, он пытался получить на это все [разрешение]. Первое, что сделал товарищ Сталин, я напоминаю, это ликвидация возможности перехода [в униатство], а это и есть главная десакрализация.

Если мы посмотрим на проповедь войны, начиная с 2014 года на постУкраине, мы со священником разбирали…

Ошибка была нами допущена главная. Мы мало того, что сами проводили десакрализацию, мы еще позволили, чтобы этот мостик возник в конце XX века,

который товарищ Сталин прикрыл.

АЧ. Дмитрий Владимирович, вы ему объясните?

ДР. У вас же нельзя мат.

Тезис о том, что Европа технологически развитая, а мы неразвитые — это советская пропаганда.

Если посмотреть количество подводных лодок, которые были сделаны до Первой мировой войны, если посмотреть количество стальных кораблей, если посмотреть количество железных дорог, если посмотреть паровозостроение — по всему мы обходили.

СУ. И русско-японская была выиграна, правильно?

ДР. А русско-японская была проиграна, потому что нельзя воевать с Японией, посылая флот через все океаны. Для этого нужно иметь флот на месте. Ничего хорошего от этого не будет. Японцы получили потом по сусалам, до сих пор болят у них задние места.

А главное, что нам все время предъявляют — ну вот, видите, вы, технологии и так далее. Но русские — про другое. Русские — это великая русская литература, это великие русские композиторы. Русские — это великие русские философы, до раскола.

Но это русский мозг, это русское превращение божественной энергии, которую он превращает в красоту культуры или в красоту философии. А сумрачный германский гений божественную энергию превращает в технологию. Не надо нас сравнивать. Мы другие, другие. У нас другие ценности. У нас великая русская культура. Всё. У них этого нет.

Ты всегда выбираешь, кому ты служишь. Или сатане, или господу. Они служат открыто сатане. Вы что, не видите, как они мессы ему проводят на открытии Олимпиады, на закрытии Олимпиады, на открытии туннеля? Они реальные сатанисты. Энергии там до хрена. Поэтому украинцы, которые сатанисты, «Азов» — там тоже энергии до фига.

АЧ. Я понимаю, о чём Дмитрий Владимирович говорит.

Мы неверно перевели известную фразу из книжки «Фауст» товарища Гёте.

Мы на русский, со свойственной нам поэтичностью, перевели ее так:

Я — часть той силы, что вечно хочет зла
и вечно совершает благо.

Это нас ввело, как водится, в достоевщину, ступор, противоречие и прочую метафизику.

А если дословно читать немецкий текст, то звучит так: «Я часть той силы, которая вечно хочет зла», Böse в немецком, «и вечно производит блага».

ИК. «Творит добро», я ещё слышал перевод.

АЧ. Нет. Нет.

ДР. Материальное.

АЧ. Добро, в нашем смысле слово «добро».

СУ. Материальные ценности.

АЧ. Goods по-английски.

СУ. Техника.

АЧ. То есть, производит добро не в высоком смысле добра, как добра к ближнему, а в смысле — вот мое добро в сундуках лежит. То есть, сила, которая, желая зла, производит блага.

Как правило, блага чего? Блага просвещения, блага прогресса, блага цивилизации. То есть, реальный движок превосходства, на котором они в какой-то момент поставили в коленно-локтевую позицию примерно весь остальной глобус, как раз-таки и состоял в том, что они раскрепостили тёмную энергию для того, чтобы. творить то, что разными традициями по разным причинам запрещено. Это началось еще с алхимиков.

ДР. Есть определенные ритуалы, которыми баловались, и в том числе этим баловались наши высокие аристократы. Не будем уточнять фамилии и имена. Но они баловались. И за это — почему Российская империя погибла — они все получили, потому что во всех великосветских салонах они все этим занимались.

ИК. Заигрывать с этим нельзя.

ДР. Да, потому что в Ветхом Завете написано, во Второзаконии [верно: в Левите], кто будет волхвовать и вызывать мертвых, кровь его на его голове будет.

АЧ. Я больше того скажу. Когда стоит вопрос о том, какие именно законы нужно переписать для того, чтобы у нас наконец-то наступил порядок, то

я считаю, что первыми надо переписать законы физики, потому что их придумали злые люди англосаксы специально для того, чтобы русских людей обижать, Исаак Ньютон сотоварищи.

Причем не просто же так придумали. Какой-то епископ, как раз современник Ньютона, он же писал: «Что творят эти люди! Сидят какие-то аристократы, которым заняться нечем, из пробирки в пробирку переливают какую-то вонючую мутную бурду. На этом основании делают выводы о том, об устройстве мироздания, созданного Господом, Творцом нашим. И потом диктуют эти свои выводы в качестве некого ультимативного правила всему остальному человечеству. Что они о себе возомнили? Да блин, на костёр за гордыню, ересь и самозванство!»

Ньютон, кстати, ещё и арианин до кучи. Причём идейный, убеждённый. Книжек про то, почему Арий был прав, а Никейский собор — нет, он написал гораздо больше, чем про всю физику. Просто их забыли.

Поэтому, конечно, надо просто переписать законы физики для начала. Написать свои, отечественные, православные.

СУ. К мерам нужно вернуться. К версте…

АЧ. Ну, они были тогда, поскольку ничего не было, кроме тела, они все исходили от тела. Локоть, поприще – это полет стрелы [верно: мера пути в дневной переход].

ИК. Интересно будет почитать комментарии к нашему сегодняшнему разговору.

ДР. Ну, может быть, введение эфира в качестве того элемента…

АЧ. Ну, конечно, пропущенного.

ДР. Пропущенного. Да, необходимо. Объяснить много чего невозможно. Ну, я могу сказать… Параномальное можно обсуждать?

АЧ. Да.

ДР. Человек может двигать предметы. Но это разные люди. У кого-то одни способности, у кого-то другие способности. Кто-то может двигать предметы. Была такая Нинель Кулагина. Есть документальный фильм, как она отклоняла стрелку компаса, как она двигала предметы.

И вот ее пригласили на физический факультет МГУ. Там присутствовали те люди, которых я лично знал. Потому что мой папа был профессором МГУ, и там был Брандт, кафедра низких температур. Она пришла, говорят: а что можете? Она взяла, отклонила луч лазера. Говорит: а спину мне можете погреть? Она погрела спину. Говорит: прикольно. И она ушла. И все.

Физики прекрасно знают: здесь мы работаем, а вот сюда мы не лезем. Вот сюда — это не наше, мы туда не полезем. Когда говорят, что есть законы физики, которые описывают всё, физики знают: нет, не описывают всё. Есть строго определенная граница, где мы описываем, а где мы не описываем. Вот, например, шаровая молния — мы не описываем, это не наше.

АЧ. Ну, как у всякой правовой системы, у законов физики тоже есть пределы поля легальности. Где законы работают. А вот здесь, типа, законы не работают. В конце концов, пока не были неевклидовы геометрии изобретены, все считали, что евклидова геометрия одна, других быть не может. А вот придумали Риман с Лобачевским другие геометрии. И, оказывается, тоже работают.

Поэтому наши русские православные законы физики, даже «закон» такое здесь слово, «правда». Русская правда.

СУ.

Русская физическая правда.

АЧ. Да, в отношении материального мира она должна быть написана настоящими русскими учеными, мыслителями, розмыслами.

ДР. Русский человек всегда знает, что есть материальный мир, есть нематериальный. И если ты нарушишь законы нематериального мира…

АЧ. В материальном тебе прилетит.

ДР. Да. То есть, круговорот дерьма в природе.

Все, что сделаешь, все вернется.

Нельзя делать какие-то вещи. Нельзя. Русский человек их не делает. Для него этот мир невидимый, нематериальный, он так же материален, как и обычный мир.

ИК. Ну, и давайте напоследок, я вот уже несколько раз пытаюсь прокинуть эту тему в разговор, особую миссию России и концепцию Катехона быстренько обозначим. Актуальна ли она сегодня для понимания и нашей государственности, и самовосприятия и так далее?

ДР.

Главное — не надо никому ничего навязывать.

Вот есть территория, на которой у нас есть семья. Наша русская семья. У нас по нашим православным законам написан гражданский кодекс, написан семейный кодекс, написан уголовный кодекс. То есть, у нас страна православная, у нас имплементировано православие в наши государственные законы.

И есть территория, на которой можно жить по любым другим законам. Вот туда не надо лезть. Объяснять им, что наш мир лучше. Мы можем держать наш экспедиционный корпус. Условно говоря, какая-то страна азиатская, в которой стоит наш экспедиционный корпус. Не надо им ничего навязывать.

А на нашей территории должно быть все четко по нашим законам, в соответствии с законом Божьим.

Сказано: вот за это будет кровь на тебе, значит, мы это не делаем.

АЧ. Мы теперь знаем, обладаем набором как раз средств мягкой силы, как сделать что-то невозможным, вообще не привлекая дяденьку милиционера.

Дяденька милиционер нужен в тех случаях, где уже откровенное насилие начинается, и нужна сверхсила.

А во всех остальных случаях дяденька милиционер – это крайняя мера.

Я согласен с тем, что нужно добиться ситуации, при которой люди, имеющие дело с темными силами, не могут и не имеют никакой возможности у нас легально и открыто вести никакую деятельность. Но совершенно не обязательно для этого… Понимаете, тем самым мы слишком много накладываем на институт государства, который сам еще не имеет никакой сакральной легитимности до тех пор, пока у нас не помазан государь.

ДР. А потом, когда будет государь, одного слова государя достаточно. Пока у нас президент, к нему относятся так…

АЧ. Начальник.

ДР. Да, начальник. А когда государь сказал, это уже все по-другому.

ИК. Все, братцы, давайте подводить итоги нашей сегодняшней увлекательнейшей беседы. Кто что вынес для себя? Семен?

СУ. Это же не моя профдеформация, поэтому я больше слушал и наблюдал. Но я все равно нахожусь в своей гипотезе, что

мир идей должен быть сопряжен с миром вещей.

Меня больше всего интересовала сакрализация. Я так воспитан, что сакральное ни с кем не обсуждаю особо, если у меня другое сакральное. Это нарушение. А вот

сакрализация и десакрализация напрямую связаны с когнитивной войной.

Но я убежден, что сакрализация подлинная, как и десакрализация, должна проходить одновременно и в мире вещей, и в мире идей.

Я помню, как советскую десакрализацию проводили. Почему у вас строй убогий общественный? Потому что вы джинсы шить не умеете. Человеку обычному — мы же когда говорим о мировоззрении, с чего мы начинали, с онтологии — ему нужно, чтобы это было всегда сопряжено, мир вещей и мир идей. Если уходить только в одно — это будет перекос. Уходить совершенно в другое — будет то, что мы называем <…>.

Сакрализация и десакрализация без деятельности в этих одновременно двух плоскостях — осмысленной, проектной — сакрализация, с моей точки зрения, невозможна.

ИК. Спасибо. Дмитрий Владимирович?

ДР. Ну, в качестве наказа. Первое, это переименовать должность президента в государя.

ИК. Поддерживается.

ДР. Это достаточно легко делается. Очень много на что повлияет. Второе. Русский Новый год — 14 сентября. Он церковный. Просто его надо вынести из ворот церкви и принести в наши дома. И порадоваться новолетию.

Третья вещь — 31 марта, День взятия Парижа. Святой для русских людей праздник, день поедания торта Наполеон.

АЧ. В бистро.

ИК. Хорошо. Алексей?

АЧ. У нас есть два интересных отглагольных существительных — к вопросу сакрализации и десакрализации, Семен — это

«опредмечивание» и «освящение». Это к вопросу о связи идейного и материального.

Когда мы хотим… Машину новую купил, поехал ее в церковь освящать, чтобы батюшка над ней молитву прочитал и святой водой ее побрызгал. Это привязка с этой стороны. А есть, наоборот, опредмечивание. Это когда ты, например, на каком-то перекрестке значимом ставишь часовню. То есть ты свои ценности, которые у тебя в голове, в мире идей, проще, опредмечиваешь в материальном мире.

На одном серьезном совещании с людьми военными мы рассматривали разные пространства войны. Я предложил когнитивное пространство использовать в качестве одного из видов пространства войны. Главное возражение мне со стороны генералов было такое: а

чем ты докажешь, что когнитивное пространство – это вообще пространство?

Что у него есть свойства, применимые к другим пространствам, таким как земля, вода, воздух, космос.

СУ. То есть, системы координат и прочее.

АЧ. Да, топология. Набор узлов. Набор точек, сетка, которой ее можно накрыть. Знаешь, что я им ответил? Я им ответил: а вот посмотрите, как фараоны ставили обелиски в Нубийских горах. Или

как русские люди ставили храмы и часовни. Они свое физическое пространство маркировали через когнитивное. И тем самым создавали географию.

СУ. Нашей страны.

АЧ. Географию, нет, страны в голове.

Это то, о чем говорит Дмитрий Владимирович, когда говорит, что у нас

есть наша земля, на которой есть наш закон. Почему? Потому что стоят наши святыни.

И они как узлы, точки создают поле, или сетку, координатного действия нашего закона. Это к вопросу про то,

почему сносятся памятники — коврово, тотально. Это распредмечивание картины мира в процессе дерусификации.

То, что мы видим у небратьев.

В этом смысле, как по мне,

не только там граница России, где стоит нога русского солдата. Но и там граница, где мы поставили часовню.

СУ. Эту же функцию тогда мемориалы Великой Отечественной выполнили.

АЧ. Конечно. Абсолютно. Да.

СУ. Тогда нужно, кроме Дня взятия Парижа, еще и День красного флага над Рейхстагом. Тоже по договорам обязан он там быть, правильно? Они же специально спилили верхнюю часть купола.

ДР. Когда Владимир Владимирович приехал в 2014 году в Австрию, какая-то австрийская сволочь залезла на трибуну в торгово-промышленной палате и начала разговаривать о том, что раньше Украина была их. Там, где лежат наши бойцы, там, где могилы наших бойцов, там, где стоят памятники наших бойцов, там должны быть наши гарнизоны.

Понимаете, Австрия должна обратно получить — до 1950-какого-то года мы там стояли…

АЧ. До 1955-го.

ДР. До 1955-го мы там стояли, значит, надо ставить обратно. Если такие мысли у вас в голове, если вы их вот так материализуете, свои мысли, о том, чтобы присоединить к себе обратно Украину, ну значит, пускай постоит наш гарнизон, причем за ваш счет.

АЧ. Ну и, дорогие зрители канала, подкаста «Чистота понимания», слушатели, читатели. Я, конечно, не могу упустить шанса поздравить вас с новым, уже наступившим, согласно Дмитрию Владимировичу, 7534 годом.

ИК. Спасибо. Все, братцы, благодарю вас.

Алексей Чадаев, политолог, журналист, Семен Уралов, политолог, журналист, писатель. Отдельная благодарность вам, Дмитрий Владимирович. Дмитрий Роде, ректор Института русской политической культуры, был сегодня у нас в гостях за этим круглым столом.

Дорогие зрители, конечно же, спасибо вам за то, что смотрели наш сегодняшний подкаст. Поставьте лайки, пишите комментарии. Найти чистоту понимания можно в Рутубе, в Ютубе, в ВК мы также есть.

Подпишитесь на телеграм-каналы наших ведущих. За анонсами там можно следить, ну и делиться мыслями своими. Не забывайте про стрим, по вторникам встречаемся вечером в 9 часов.

До встречи.

Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка

Было ли это полезно?

ДаНет

6 / 0

#алексей чадаев #дмитрий роде #иван князев #новый год #семен уралов #чистота понимания