Стрим в Telegram от 20 ноября 2023
Диалог Семёна Уралова и Темыра Айтечевича Хагурова
Семён Уралов. Здравствуйте, уважаемые слушатели! На календаре 20 ноября, понедельник, самое время «Социологии здорового общества». Мой собеседник Темыр Айтечевич Хагуров, социолог-девиантолог, проректор Кубанского государственного университета. И сегодня у нас тема: разбор культурного наследия, в данном случае современности нашей. Мы будем разбирать сериал «Кибердеревня», который сейчас у нас активно смотрят. То есть это не классика. Станет ли он классикой, мы посмотрим. Темыр Айтечевич его специально посмотрел. Я тоже.
Темыр Айтечевич, добрый вечер. Песня у нас сегодня была из «Приключений Электроника». Она с детства нас настраивает на этот лад.
Темыр Айтечевич, рассказывайте, во-первых, как вам сериал в целом и насколько он соответствует, потому что в песню выбирали вы. Насколько роботы, которых мы увидели в этом сериале, соответствуют тем нашим советским представлениям, или всё-таки они стали немножко другие. Это первый вход в тему.
Темыр Хагуров. Принято, Семён Сергеевич, ещё раз добрый вечер. Я действительно с интересом почти досмотрел сериал, мне осталось 15 минут десятой серии. Я не успел захватить, но мне не хотелось смотреть урывками. Я смотрел все серии подробно, используя для этого все возможности, где были окошки времени. И чем дальше я смотрел, тем больше он мне нравился. Общее впечатление (я потом скажу, почему) — что это такая большая бочка мёда из двух половинок, в одну из которых всё-таки влили ложку дегтя. Но мёд вкусный. Впечатление общее такое.
Почему песня из «Электроника»? В Советском Союзе жанр фантастики занимал особое место, причём фантастики оптимистичной, фантастики, видевшей будущее прекрасным, разумным, более гармоничным, чем настоящее, будущее, которое преодолевает несовершенства современности. А здесь мы видим ироничную антиутопию, это можно назвать оптимистичной антиутопией, комедийной антиутопией, где мы видим другое будущее. Это перекличка, наоборот, с советской фантастикой. Хотя фильм, безусловно, талантливый. Поэтому была отсылка к «Электронику», для того чтобы сравнить два подхода и немножко почувствовать разницу.
СУ. Принято. Я по этому вопросу тоже могу добавить ощущение от советской фантастики, которая была направлена в конструктивное будущее, потому что будущее любая фантастика показывает, но бывает будущее конструктивное, где есть место человеку, он может конструктивно себя чувствовать, то есть он там нужен. А есть фантастика, где места человеку нет, и человек всё время ищет своё место то ли в виде бунтаря, то ли в виде беглеца, но это, в общем-то,
базовый вопрос фантастики, есть [в нём] место человеку или нет. Если человеку есть место, то тогда мы начинаем наблюдать этот новый мир. А когда ему нет места, то новый мир становится дивным миром.
В большинстве постсоветской фантастики у нас общество, где человеку места нет. А это, наверное, впервые из того, что я увидел в массовом сегменте, место — где понятно, что будущее сатирическое, мы ещё подойдем к этому — но сам факт, что это будущее, в котором, во-первых, у человека есть место, а во-вторых, это русский взгляд, мне понравилось. Это не взгляд через призму фантастики вообще, как есть мировые каноны. А есть русские каноны сатирической фантастики, которые заложены были не только в кинематографе. Я считаю родоначальниками жанра сатиры с элементами фантастики — это, наверное, «Светлая личность» Ильфа и Петрова. Там сюжет фантастический, ну, кто не смотрел, посмотрите ещё фильм с Караченцовым в главной роли, как советский человек себя смылил и стал невидимкой. А вообще, это сатира социальная. Мне понравилось, что в «Кибердеревне» есть, как минимум, несколько серий с социальной сатирой, причём достаточно острой и яркой. И как по мне, это то самое высмеивание, а не насмехательство. Поэтому с выбором песни я согласен. Это те самые роботы, на которых советский человек был настроен как на электроников, а не как на терминаторов.
Диалектика между Электроником и Терминатором — либо это такие, как мы; либо это машины для убийства таких, как мы.
Это по первому пункту взгляда именно на советский подход.
Темыр Айтечевич, а всё-таки для вас советская фантастика образцовая — это какой набор фильмов? Вы в юности на какие именно фильмы ориентировались?
ТХ. Я с фантастикой раньше познакомился по книгам. Это был Беляев почти весь. А фильмы, они у нас, наверное, были одни, мы бегали на них в кинотеатры: «Через тернии к звёздам», позже «Туманность Андромеды», ещё позже «Солярис» и «Сталкер», мультик про Алису, [произведение по книжке] Кира Булычева «Тайна Третьей планеты» или «Сто лет тому вперёд», как книжка называлась. И всё, что с этим связано. Наверное, это то, что приходит на ум.
СУ. Мир «Кибердеревни», вы как считаете, это всё-таки ближе к миру Алисы, наверное?
ТХ. Наверное, да. Наверное, общее мировосприятие ближе к миру Алисы, я бы так сказал.
СУ. Принято. У меня тоже похожее ощущение, что это как раз этот мир, добрый и искренний.
Хорошо, Темыр Айтечевич, тогда предлагаю погружаться вглубь. Тем более, вы говорите, что он произвёл на вас двойственное впечатление. И мы сейчас очень вкратце фабулу [затронем] для тех, кто не смотрел.
Во-первых, уважаемые слушатели, рекомендую посмотреть по трём соображениям. Соображение первое. Потому что это сатира, которой у нас бывает очень мало. У нас больше насмехательство. Это сатира с элементами социальной. Обязательно посмотрите. Очень много реминисценций на советский кинематограф классический. Там вы [отсылки] на «Любовь и голуби» найдёте, и на что только не найдёте.
То есть, прямо искать эти реминисценции, намёки, закладочки, которые сделали режиссёры, приятно. Это первое.
Второе, почему обязательно посмотрите, потому что там есть конфликт политический. Он выражен в том, что есть два главных героя, с которых всё начинается, и они сделали два принципиальных выбора в деле робототехники.
Один герой ушёл в мир корпорации и стал законченный сволочью. А второй ушёл в мир семейный, спокойный, укладный, мир сельской жизни, но увлечения роботами не оставил, и к своему любимому делу, роботам, относится больше как к людям. Вокруг этого диалектического противоречия [всё построено].
То есть абсолютная сволочь даже по внешнему виду, пока был человеком (дальше я вам не буду рассказывать, чтобы не портить впечатление)… Но происходит определённый конфуз, или парадоксальная ситуация, когда он становится сам немножко роботом, и вокруг двух крайностей [строится сюжет]. То есть человека и корпорации, причём корпорации отечественной, и в этом тоже сатира, всё крутится вокруг «Ижевск Дайнемикс». Я в Ижевске жил и работал, это интересный город. Мир западных корпораций, положенный на основу нашу, олицетворяется одним героем. А второй герой прямо противоположен, он положительный, но там всё перемешивается: кто точно положительный, можно сказать, а кто точно отрицательный — нельзя. Это вторая очень важная сюжетная линия, за которой можно и стоит наблюдать.
И третья — это достаточно интересная тема. Герои связаны с главными героями-подростками. Обратите на это внимание, потому что у нас редко появляются дети и подростки в качестве главных героев. Они бывают, вообще, в каких-то [фильмах] сами по себе. А тут ситуация, когда удалось, я считаю, гармонично вписать двух дочерей. Там действует семья. Тут тоже очень важно, что человек из мира корпораций, Барагозин, он одиночка, даже мать свою забыл, а у главного героя, его антипода, который его исправляет в этом мире роботов, у него совершенно иной уклад, и там появляются его две дочки, которые выведены отдельно. Это для меня тоже пример того, что можно нарисовать, хоть и в фантастических антуражах, фантастических ландшафтах, но, в общем-то, достаточно современного подростка. Прикольно, что старшая дочь уже в подростковом возрасте, а младшая ещё нет. Это, мне кажется, вообще отдельная интересная сюжетная линия, он получился во многом и отчасти детским фильмом. А в целом получается семейный.
Поэтому по совокупности факторов рекомендую посмотреть. Это, по всей вероятности, станет культурным продуктом, на который будут ориентироваться. Может, даже задаст почин к съёмке подобных вещей, потому что снято достаточно бюджетно. Акцент сделан на сюжете. Про игру актеров не буду много рассуждать, я не профессионал. Но на людей простых, из обычной жизни, они похожи. Это — краткое понимание для тех, кто совсем не смотрел, о чём идёт речь.
Темыр Айтечевич, сейчас двигаемся снова глубже. Начнём с двух главных героев. Нам показана история от зарождения их дружбы, а потом мы сразу перемещаемся к тому, чего они достигли спустя 30 лет или даже больше. Каждый, в общем-то, дошёл, к чему он хотел. Давайте разберёмся, о каких девиациях [здесь речь], потому что мы [анализируем] всё через призму нормы и отклонения. О какой норме и каких отклонениях нам хотели [рассказать] на примере главных героев, которые были друзьями юности, потом [их пути] разошлись, а потом их судьба снова свела. Какие главные уроки этот фильм нам преподносит?
ТХ. Принято, Семён Сергеевич, но я предварительно несколько слов общих скажу, продолжая вашу мысль. Я тоже присоединяюсь к рекомендации, фильм надо обязательно посмотреть, фильм действительно семейный. Я всё время ловил себя на том, что же напоминает это. Режиссёры очень многогранные, надо отдать должное, они вдохновились и [фильмом] «Любовь и голуби», и «Служебный роман», и целым рядом других сюжетных эпизодов из разных литературных классических сюжетов, например, когда богач становится бедняком или принц попадает в нищенские условия, это распространённые сюжеты. Это классический сюжет. Элементы «Макбета» там есть: это такой персонаж, голограмма, жена одного из персонажей.
Но всё это прочитано под углом зрения «Бегущий по лезвию 2049». Там тоже совершенно отчётливые отсылки к этому фильму, к истории Филипа Дика. И совершенно два разных подхода, потому что это такой тоже классический фантастический роман Филипа Дика «Бегущий по лезвию бритвы», по которому снято два фильма, причём последний, который не так давно появился, «Бегущий по лезвию 2049», с моей точки зрения, талантливее. Но и в романе, и в фильме ставится вопрос соотношения робота и человека, насколько можно относиться к ним как к людям, или это бездушные машины и т. д.
Айзек Азимов в ряде своих произведений тоже эту тему подчеркнул.
В этом фильме мы видим совершенно русский ответ на этот вопрос. Для русского этот вопрос не стоит. Он и к роботам, и к машинам, и к окружающему миру, в том числе материальному, относится как к живому.
Это уникальная особенность русской культуры и русского языка — оживлять окружающий мир, в том числе его нематериальные элементы.
Вот это называние машины «ласточкой», ласковые имена, поглаживания глубоко вписаны в нашу традицию. Мы видим уазик Глаша и т. д., и т. п. В этом плане фильм очень талантливый, его, конечно, надо посмотреть.
Если говорить о двух главных героях, то мы тут видим, всё очевидно: норму олицетворяет Николай, живущий в кибердеревне.
Это человек с простым русским характером: он рукастый, он смекалистый, он хозяйственный, он семейный, он надёжный, он, когда нужно, готов идти на риск ради друзей, ради семьи, ради других людей. Это не эгоист, это широкая русская душа в её лучших проявлениях.
И противоположная картина — это Барагозин.
Барагозин — это тоже тип русской культуры, или советской культуры. Это сноб, карьерист, презирающий других людей, идущий по головам, нагло присваивающий себе результаты чужого труда, относящийся к людям как к средству, как к вещам, особенно в отношении к роботам это заметно,
к людям это тоже заметно — совершенно по-разному относятся два главных героя. Первый человечный, второй вроде бы нет, но в отдельных эпизодах мы вдруг видим, как у Барагозина просыпаются очень трогательные человеческие черты.
Наверное, главная сильная сторона фильма — это очень хорошо выписанные психологические эпизоды. Это как психодрама с элементами комедии. Фильм совершенно гениален. Это эпизоды из детства с мамой Барагозиной, эпизоды с проводницей поезда, эпизоды с мальчиком, который голову купил, к собаке приделал и т. д.
Всё это абсолютно гениально. И
мы видим (опять, это черта русской культуры, воспитанная русской литературой), за личиной абсолютного негодяя и циника мы вдруг видим проступающие человеческие искренние черты,
образ детства и т. д. Западной культуре, западной литературе это свойственно в меньшей степени. Там, как правило, герои более однозначные. Они, если уж негодяи, то негодяи. Они иногда могут проявить великодушие ради собственной прихоти. Но отсылки к их детству, к чему-то трогательному — это, скорее, традиция наша культурная. Вот, общая зарисовка такая.
СУ. Принято. У меня по двум главным героям сразу [замечание], это классический приём литературный. Это когда главный герой на самом деле один, просто его характер [раздваивается] (классический пример — доктор Джекил и мистер Хайд), то есть это когда один герой расщепляется на два, один наделяется всеми абсолютно негативными чертами. И тут очень важно, обратите внимание, когда будете смотреть, что Барагозин, даже будучи в образе уже не человека, всё время попрекает Павла, что тот лох. Он постоянно говорит: «У тебя лоховское поведение». Это очень важный момент, который, с моей точки зрения, является главным дидактическим, воспитательным, потому что во всех ситуациях, в которые попадают герои — а фильм сделан по канонам, прямо молодцы: сначала завязка, потом очень много приключений, а потом развязка — приключения все происходят по такой схеме, обратите внимание:
в проблемы их затягивает Барагозин со своим жесточайшим эгоизмом и нежеланием считаться с чьими-либо интересами, а выходят из ситуации, так или иначе, благодаря Павлу, который ведёт себя по-лоховски, как считает Барагозин. Таким образом получается, что принцип эмпатии, принцип коллективности берёт верх.
Это приём, которым давно не пользовались, ещё со времен советского кинематографа. Этот приём очень редко получается. Мы разбирали когда советские фильмы — в них пытаются что-то хорошее показать, но оно оказывается нежизнеспособным. А тут, мне кажется, это удалось, этот прием расщепления личности на абсолютного эгоиста и коллективиста: то есть личность одна, а образа две. И конфликты между ними и постоянный выход на позитив через более коллективистскую позицию Павла — это, мне кажется, очень сильный художественный ход, который повторяется из серии в серию, повторяется рефреном. Это дополнение про двух персонажей.
Теперь бы я хотел, чтобы мы разобрали с точки зрения девиантологии действующих лиц, вторую пару, которые являются, наверное, тоже главными героями. Это зам Барагозина, главный его помощник, который, в общем-то, в позиции раба, в позиции бессловесного существа, но волею судеб оказывается, что весь центр власти в корпорации «Ижевск Дайнемикс» сходится на нём.
Но сам он, будучи тряпкой и человеком, не способным принимать решения, оказывается в полной зависимости от своей жены. А его жена, тоже, конечно, образ прекрасный, это голограмма, то есть это виртуальная сущность, которая подавляет его волю. При этом она ещё и не человек. Если Барагозин — это человек, один из главных героев, то это вообще не человек, это жена-голограмма. И [мы видим] то, как происходит ломка очень слабого человека, который и остается слабым. Это вторая пара, где тоже есть человек и его альтер-эго в виде его жены. Мне кажется, что это не менее важная сюжетная линия.
Темыр Айтечевич, мне интересно — по второй паре на какие девиации стоит обращать внимание? И вообще, как вам жена-голограмма? Мне кажется, это ярчайший образ в сериале.
ТХ. Образ действительно очень яркий, и он напрямую, кстати, заимствован из фильма «Бегущий по лезвию 2049», только со знаком наоборот. Там есть тоже у главного героя виртуальная жена, подруга, она голограмма, но она добрая, она его любит, и она характером совершенно противоположна этой героине.
А вот сам герой, помощник Барагозина, Павел — это, с моей точки зрения, интересное соединение двух героев советского кинематографа. Он в себе сочетает черты главного героя фильма «Служебный роман» и фильма «Осенний марафон». В разных сюжетах он ведёт себя по-разному. Когда он плещет виски в лицо главному акционеру, это прямая отсылка к «Служебному роману». Когда он мямлит и поддаётся на давление своей виртуальной половины, это прямая отсылка к типажу «Осеннего марафона». А сам-то сюжет классический, ещё раз вспомним Шекспира, «Макбет», нерешительный мужчина и сильная волевая женщина, мечтающая о власти. [Этот сюжет] на разные лады описан, здесь он описан с отечественной спецификой.
Кстати, заметка на полях,
фильм очень хорошо репрезентирует ту культурную ситуацию, которая сложилась у нас в 90-е, в постсоветский период: конфликты между безудержным стремлением к власти, к деньгам, к богатству и простые человеческие ценности, которые дискредитируются.
Здесь классический психологический конфликт: он вроде периодически пытается противостоять давлению этой голограммы, у него чувства к обычной девушке-секретарше из плоти и крови, но как слабый человек он не может до конца из-под этого давления очень долго вырваться.
Ещё раз, сила, воля, интеллект и цинизм, и ценности власти и успеха в лице этой жены-голограммы и норма в виде совести, интеллекта, порядочности у Павла и в то же время безволие и неготовность [сопротивляться]. Вы упомянули термин «лох», он же откуда родился? Он два значения имел в 90-е годы в околокриминальной культуре. Лох, с одной стороны, — это человек, который не достигает выгоды там, где он её видит, не гонится за выгодой любой ценой и который говорит, что деньги не главное. «А, понятно, лох». А в другом случае лох — это человек, который не умеет агрессивно отстаивать свои интересы. Слабость в конфликтных ситуациях — это тоже признак лоха. И здесь они разводятся. Если фермер не гонится за выгодой, то этот не может агрессивно отстаивать свои интересы. Вот такая точка зрения.
СУ. Ещё очень важно, что бы я добавил, что вроде бы главный герой Николай и Павел, помощник Барагозина — типы вроде бы одинаковые. Вроде бы и тот, и другой нерешительный. Но если Павел, помощник Барагозина, мечтает занять [его место] и стать таким, но просто у него нет [сильных] внутренних качеств, он слабак, то у Николая Кулибина, нашего главного героя, это его осознанный выбор. И мне кажется, что именно на этом противопоставление. На самом деле
Кулибин не слабак, он лох, как его называют, но это его выбор.
ТХ.
Он мужественный человек, он вступает в конфликты, он идёт на риск, с этим у него всё в порядке.
СУ. Да,
а пример Павла — это как раз пример того, когда корпорация, с одной стороны, требует людей достаточно безвольных, чтобы соответствовали внешней воле, а с другой стороны — крайне амбициозных, и эти амбиции уязвлены.
Я очень рекомендую посмотреть на Павла как на типаж, во что корпорации превращают таких николаев кулибиных.
Изначально, судя по всему, он был такой же человек — достаточно мягкий, спокойный, но попадание в агрессивную среду и внешние правила сделали из него не просто мямлю и слабака, но ещё и соучастника всех этих преступлений,
потому что голограмма в результате его довела до преступления. Вы не досмотрели ещё, досмотрите, но судя по всему голограмма, жена Павла, будет главной героиней второго сериала, и вокруг неё, судя по всему, во втором сезоне всё будет крутиться.
Темыр Айтечевич, следующий блок тогда, который я бы хотел понять с точки зрения отклонений. Смотрите, показаны разные уклады. Они же путешествуют, Земля вообще обозначена как рай, откуда все произошли, дальше есть некие планеты, в них разные уклады. Есть Церера, мы её отдельно обсудим, сейчас самая сатирическая серия. Но есть серии явно индустриальные, прямо киберпанк. В общем, очень разные уклады, не похожие друг на друга. Как вы считаете, это сатира всё про Россию? Или ещё и внешняя есть сатира? Как вы считаете? Это всё наши уклады?
ТХ. Я считаю, что это наши уклады — это сатира где-то про капиталистическую Россию; а где-то про советскую Россию, Церера в частности; а где-то — вообще про Россию. Это была та ложка дегтя. Я понимаю, что сатира имеет право на существование, и над многими сторонами нашей действительности, действительно, можно посмеяться для того, чтобы их ярче увидеть. Но как-то за всем этим и киберпанком, и разными этими укладами и экономическими ситуациями, и за всей теплотой человеческих отношений, которая проявляется в самых разных ситуациях: и в поезде, и на кольцах Сатурна, и в разных ситуациях мы встречаем нормальных людей, которые по-человечески могут относиться. Это российская черта.
Но везде явно читается мысль, что даже в будущем Россия не изживёт этих своих недостатков: бытовых проблем, бытовой неустроенности, грязи и т. п. — то, за что критиковали Советский Союз, то, за что иногда критикуют какие-то черты нашего уклада. В этом плане здесь авторам, для того чтобы эта сатира смотрелась и работала, чувство фантастической достоверности немножко изменило. Если мы возьмём мир Алисы, опять к нему отсылаясь, то там, вроде бы, что-то сохраняется из прежнего уклада, но выглядит оно так, как должно выглядеть в будущем. Там склисс (коровка) даёт молоко, но у неё крылышки, она летает, говоруны, бабушка там привозит тортик своему сыну, но тортик большой. Такая вписанность традиции в современность советской фантастике удавалось лучше.
А здесь напрямую перенос отрицательных черт действительности в будущее. Я на это обратил внимание, в первую очередь, потому что мы везде видим печальные элементы нашего быта, нашего бытия, которые проецируются в будущее.
СУ. Мне кажется, что как раз будущего-то там и нет, именно в прямом смысле будущего. То есть, это просто они взяли сатиру. Почему я сравниваю со «Светлой личностью»? Они взяли технологии, положили их на окружающую реальность.
ТХ. Совершенно верно.
СУ. Поэтому
это не классическая фантастика. Её надо считать всё-таки социально-сатирической фантастикой, где элементы фантастики нужны для того, чтобы реальность приукрасить.
Например, образ голограммы. Чтобы вывести образ такой стервы в человеке живом, надо было бы несколько серий показывать, что это за человек. А так, с помощью приёма, что это голограмма, которая ведет себя как человек, сразу срабатывает парадоксальный эффект. «Что ты её слушаешь, Павел Иванович? Что ты слушаешь? Это же голограмма». А вот так, настолько глубока зависимость. С моей точки зрения, в линиях, касающиеся социальной сатиры, вообще нет фантастики. Если мы в фантастике видим социальную фантастику, то это как раз попытка спрогнозировать — а что будет. А в данном случае ничего не будет, всё как есть. Всё как есть, только мы прикрутим какие-то кибердвижки. В этом смысле, конечно, недоработка.
Темыр Айтечевич, мы плотно подошли к раскрытию сатиры и высмеивания. Вот Церера, эту серию можно отдельно посмотреть, я советую слушателям. Посмотрите, она самая сатирическая, типажи там выведены прекрасные. Мой любимый момент — это как наш «Инстаграм»* [прим.: Роскомнадзор заблокировал доступ к социальной сети Instagram на территории Российской Федерации в связи с обнаружением в Instagram материалов с призывами к насильственным действиям в отношении российских граждан], где образ свой показывают — и начинается драка.
ТХ. Да. Это интересная история.
СУ. Темыр Айтечевич, вы считаете, что Церера — это сатира на советское общество? Давайте с Церерой разберемся.
ТХ. Не только. В Церере, наверное, как раз бóльшая часть ложки дегтя уместилась. С моей точки зрения, это сатира вообще на политический консерватизм, потому что там есть образы, абсолютно ярко отсылающие к советскому периоду, и в то же время там храм присутствует. Это такой советско-православный консенсус, о котором мечтает Захар Прилепин и который там показан с негативной стороны. Там явные элементы позднесоветской, вырождающейся советской культуры конца 70-х – 80-х: «Мы посоветуемся с товарищами», «У нас там чистый пар, а нет технологий» — некая отсталость от остального мира. В то же время тут образ храма. Вот такие они, дескать, консерваторы. И все думают, что на них кто-то упадёт, и у них там одна ракета стоит, да и ту, на самом деле, украли. Сказать, что в нашей действительности не было этих черт — нет, конечно, они были. Но сейчас на них акцентирование внимания — это, знаете, немножко с юмором, но плевок в сторону поиска нашей консервативной идентичности. Неявно он происходит. Всё это выглядит смешно, а где-то здесь в технологиях что-то от «Особенностей национальной охоты», фильм, который я очень не люблю и который тоже стал народным любимым фильмом. Так мне это увиделось.
СУ. Принято.
Я в Церере увидел сатиру на наш начальственно-скрепный мир, причём именно мир подсанкционный. Главная же иллюзия, которую создают начальники на планете Церера, строится на том, что — что-то на нас все давят, все сволочи.
Но мы уникальные, поэтому мы над своей уникальностью постоянно работаем, и это является нашим конкурентным преимуществом, мы этим как бы хвастаемся. И народ-то это воспринимает с радостью,
но история с этой ракетой — это про разрыв в картинке пропаганды и картинке реальной. Народ-то на Церере прекрасный, он такой не потому, что ему очень надо жить за этим железным занавесом, нет, он просто любит свою страну. В этом смысле он такой же, как и Николай Кулибин. В этом смысле уклад Николая Кулибина такой же. Только у него роботы есть, а там не способны сделать. Поэтому от них лучше откажемся. Сатира же в этом: «Вы, типа, не можете сделать роботов? Поэтому от них откажемся».
С моей точки зрения, в Церере есть некая советская стилистика, которая у нас перешла и в нынешнюю нашу стилистику. У нас много всего такого триумфального.
У нас же триумфальная стилистика. Мы только побеждаем. А потом лучше забыть о том, что не получилось.
С моей точки зрения, это, конечно, сатира, это именно сатира на пропагандистское освещение реальности и несоответствие пропагандистской реальности и окружающей. А народ, в общем-то, очень душевный, хороший. И если говорить, где бы лучше всего жить с точки зрения общества, а не государства — потому что на каждой планете, обратите внимание, есть государство как определенный строй и свои правила и есть общество, то есть люди, с которыми сталкиваются главные герои, — вот
с точки зрения общества, всё прекрасно на Церере. А с точки зрения государства, и именно то, что касается пропаганды и массовой коммуникации, это сатира на текущую реальность.
Я так увидел Цереру.
ТХ. Согласен, этот взгляд, этот ракурс тоже может быть, если чуть с другой точки зрения посмотреть. Но здесь, наверное, дело и в том, что и позднесоветская реальность, и какие-то элементы нашей политической действительности между собой, как вы говорили, достаточно отчётливо перекликаются, возможно, в этом. Но здесь политическая специфика момента. Нужно ли смеяться над этой, пускай неуклюжей, пропагандой в текущих событиях? Здесь вопрос открытый, потому что вы читаете это одним образом. Каким образом это может прочитать какая-то часть аудитории, настроенная тревожно или критически по отношению к происходящим событиям? Здесь большой вопрос.
СУ.
Если не будет нашей сатиры, то это место займёт сатира наших врагов.
Почему я ещё с таким энтузиазмом воспринял этот фильм? Потому что госзаказ на социальную сатиру у нас раньше выполнял творческий коллектив ТНТ, они производили много всего. Это и «Домашний арест» — попытка социально-политической сатиры. Но это был очень московско-американский взгляд. Россия получилась как США. А в «Кибердеревне» сатира именно на настоящую Россию. Это меня очень порадовало, потому что я там увидел [разную Россию]. У нас же выделяют четыре общности России на данный момент:
- Россия столичная.
- Россия воюющая,
- Россия тыловая
- и Россия уехавшая.
Здесь показаны все четыре России. И сатира на все четыре. «Ижевск Дайнэмикс», и всё, что происходит в этой корпорации, — это, конечно же, Москва-Сити. Это именно Москва-Сити. Вот она и есть как таковая.
Вы смотрели «Последнего министра»? Тоже социальную сатиру нашу?
ТХ. Нет.
СУ. Там сатира на таких министров, обитающих в Москве-Сити. Ровно всё это там и происходит. И как они встречаются с реальностью российской только в командировках. Сейчас не буду уходить в это.
Это одна Россия, и там своя сатира. И Барагозин там — одна из главных личностей, вместе с Павлом.
Есть Россия глубинная. Она изображена как самое посконное, традиционное. Это уклад Кулибина. И самое важное, что эта Россия посконная, Россия традиционная, встречается с Россией столичной.
Вокруг этого тоже очень важный сюжетный конфликт. Обратите внимание на рабочих. Есть место, где живёт Николай Кулибин, — на Марсе, там ферма его, колхоз. И там корпорация начинает строить большой рудник. Происходит встреча этих двух Россий даже в будущем. Как и сейчас у нас происходит. Вот, в Краснодаре сплошь и рядом бывшие колхозы превращаются в эти безумные застройки. Обратите внимание, как тонко выведена эта линия сатиры, что прораб у этих рабочих явно азиатского типа, или армянин, или ещё кто-то, а все рабочие — это роботы. Это тоже явный намёк на наших безмолвных среднеазиатов, которых загоняют на эти [тяжёлые работы].
Особенность конфликта города с более провинциальным укладом, и как туда вписывают людей, которые с этим не связаны, и как там происходит приручение роботов. Если мы посмотрим на этот конфликт, человек и робот, базовый, тот, что ещё Азимов [описывал], как вы правильно напомнили, он происходит именно в этой локации, в этом месте. Потому что в остальных местах роботы — действующие лица. А очеловечивание робота и отношение к нему как к роботу происходит у Кулибина Николая, главного героя. Но там, где встречаются деревня, или традиционный уклад, и город, корпорация, именно там происходит очеловечивание робота. В этом роботе, конечно же, аллюзия, намёк на наших трудовых мигрантов, к которым простые женщины и дочка главного героя относятся как к людям. На прораба ещё обратите внимание. Вот ещё момент, который я хотел обсудить. Это конфликт нескольких Россий, который показан внутри этого фильма.
ТХ. Я соглашусь, это не только конфликт провинции и столицы, для России он достаточно базовый. Петровские времена здесь можно считать классикой этого конфликта, началом классики этого конфликта. В постсоветское время он совершенно особые нотки получил. Здесь ещё один очень важный конфликт, который развернулся в позднесоветскую эпоху и который для нашей страны имеет исключительное значение — конфликт между городом и деревней. О нём заговорили, при Хрущёве эту тему стали популяризировать и выхолащивать — «стирание границ между городом и деревней» и т. д.
Для России органичным является сельский уклад.
Это важно понимать.
При таком количестве территорий село выполняет функции, выходящие далеко за рамки сельского хозяйства, то есть производства растительной, животной, молочной продукции. Оно выполняет и функцию контроля за территориями.
Это нельзя сделать с помощью городов, Россию нельзя превратить в один город. Нам нужны сельские поселения. Они выполняют функцию контроля над агроландшафтами. У нас зона рискованного земледелия, и без постоянной обработки почвы эта часть сельского уклада [будет уничтожена]. Мы сейчас видим, в Центральной России есть поля, которые уже лесом заросли.
Именно сельский уклад выполняет функцию сохранения социокультурных кодов. Городской уклад эти социокультурные коды часто разрушает. То есть сохранение села, сельского образа жизни для России — это в полном смысле вопрос национальной безопасности.
И здесь хорошо показано, что в будущем это не теряет своей актуальности. Такое замечание на полях.
СУ. Есть, уловил. Темыр Айтечевич, и ещё последний аспект, на который бы тоже хотелось обратить внимание наших зрителей. Это дети, которых в сериале много, что меня порадовало. Они присутствуют почти на всех планетах, их очень много, и это радует, потому что у нас утрачены во многом съёмки семейных и подростковых фильмов.
Дочери Николая Кулибина. Мы много с вами разбирали [детство, подростковость] как раз эти возрасты. Кто нас слушает впервые и присоединился, послушайте наши первые беседы. Там мы и детство, и подростковость обсуждали как возраст. Мне кажется, очень ярко выписаны образы и младшей, и старшей дочери. Мне интересно, с вашей точки зрения на нормы и отклонения, как эти образы в сериале показаны.
ТХ. Это редкий пример нормального детства. Во-первых, девчонки растут в полной семье. Они любят и папу, и маму. В этой семье, бывает, кто-то и поругается, и прочее. Папа добрее к девчонкам, чем мама. Это тоже традиционные вещи. Младшая дочка находится в старшем детском возрасте, на переходе в подростковый возраст. И она папина дочка, всё за папой повторяет, так же, как и он, мастерится с роботами и т. д.
Это тоже нередкая во многих семьях компенсация, что сына не родилось, но дочка ходит за папой хвостом. Это нормально и вполне житейская ситуация.
Очень хорошо выписан образ старшей дочери, это уже старший подросток на переходе к юности. Конечно, ей не нравится в селе, она хочет уехать, и всё здесь не так, и это дыра, и воды опять нет, и прочее, но в какие-то кризисные моменты, когда происходит что-то необычное, семья сплачивается, и старшая отбрасывает свои колючки подростковые, и все вместе начинают решать возникшие проблемы.
Образы очень живые, достоверные, каких-то явных отклонений мы здесь не видим. Мы видим определённые возрастные сложности у старшей, они, как правило, в таких условиях происходят. Кто-то их перерастает, кто-то действительно уезжает из села в город. Но по младшей видно, что она, скорее всего, останется на киберферме. А старшая, конечно, мечтает свои силы попробовать где-то в большом городе. Но ещё раз, это типичная нормальная картина. Детство хорошее.
А вот если сравнивать с другими яркими детскими эпизодами, психологически очень ярко детство Барагозина выписано, трогательно, отчасти раскрывает элементы его характера, почему он в циника превратился. И мальчик — по-моему, это на Сатурне происходит, который голову робота купил, приделал к собаке — и его несчастное детство, у мальчика нет отца, бабушка ему рассказывает, что отец в далёкой галактике, что он звонит или пишет. Это российская безотцовщина, её трагедия. Мальчишку обижают старшие и прочее. Это трагичное детство, и оно тоже очень достоверно выписано. Вот так, наверное.
СУ. Да, согласен. Я тоже готовился напомнить об этой сюжетной линии — про мальчика, которого втягивают фактически в ОПГ, бои роботов. Посмотрите, это очень интересный сюжет, как втягиваются в организованную преступность при желании быть похожим, быть не хуже. Очень важный он делает выбор между другом, не другом — это всё о душе робота вопрос. Это уже об этом, на самом деле. Поэтому соглашусь, Темыр Айтечевич.
Сейчас ещё у нас по традиции наша социологическая часть, наш бот-измеритель. Коллеги сейчас присоединятся.
А мы завершаем тему «Кибердеревня». У нас основной метод — я вспоминаю, а вы меня проверяйте. Есть подход к норме, что норма — это идеальное, то, что задаётся, как должно быть. Или норма — это то, с помощью чего мы постоянно пытаемся наше общество видоизменить, то есть сместить норму. То есть модернизм, это всё современное искусство — это о девиациях, о смене нормы. И всё-таки по совокупности, если в целом, «Кибердеревня» — это о норме как об идеале или о норме как о том, что в обществе смещается? Как вы считаете, в целом?
ТХ. Мне кажется, это всё-таки идеал. Основная идея фильма в том, что несмотря на все технологические изменения, люди остаются людьми. И русский человек остается русским человеком. Всё-таки главная идея фильма где-то вокруг этого. И есть среди этих людей негодяи, циники, а есть люди добрые, искренние, хорошие. Верить надо в добро — наверное, так.
СУ. Да, я тоже пришёл к выводу, что это фильм о нормальной норме, назовем её так. Не девиационной норме, а нормальной. Я считаю его заслуживающим того, чтобы иметь в своей коллекции. Его надо обязательно просмотреть. А самое главное, я очень надеюсь, что будет больше подобного рода фильмов с традицией сатирического обсуждения будущего, потому что многие вещи через реальность попробуй ещё высмеять. За это можно ещё и статью уголовного кодекса получить. Либо надо быть Салтыковым-Щедриным — уж такой язык заворачивать, что до конца не будет понятно. А когда ты это поместишь в антураж будущего, то и с сатирой тоже работать проще.
Я нахожусь на позициях, что здоровое общество должно потреблять все жанры: и комедии, и трагедии, и драмы. Сатира внутри всех жанров должна обязательно находиться, потому что общество, которое перестало на себя смотреть сатирическими глазами, может очень быстро скатиться в ненужные иллюзии и самодовольство. Но с сатирой нужно не то чтобы не переборщить, насмехаться не надо. Высмеивать, но не насмехаться. Поэтому фильм всячески рекомендую к просмотру. Он о нормальных нормах. И это очень-очень радует. Тем более всего 27 минут серия. Можно время и найти. Так что вы тоже рекомендуете, да, Темыр Айтечевич?
ТХ. Абсолютно рекомендую. Это фильм для семейного просмотра, он хороший и добрый. И вообще, вы знаете, как-то мы научились делать хорошие, добрые фильмы и смеяться. Здесь правильно: с сатирой важно очень не переборщить, это как соль. Когда её нет, чего-то не хватает, а чуть переложишь, есть невозможно. Я так, просто в качестве заметки на полях, тоже недавно увидел очень талантливую, с моей точки зрения, православную комедию. А ведь шутки вокруг веры всегда очень рискованные. Но здесь, мне кажется, режиссёры удачно пошутили. Это комедия «Непослушник». Если у нас дойдут руки, я бы предложил в одном из следующих выпусков её разобрать. Там есть что обсудить.
СУ. Давайте поставим пометку. Я только за. Тем более, раз это культурный продукт, который достоин быть представленным для людей.
Темыр Айтечевич, сейчас ещё наша короткая рубрика. Коллеги поделятся результатами исследования, и будет несколько вопросов. Сегодня коллеги занимаются количественными измерениями в нашем боте-измерителе. На связи Катерина с Александром, сейчас нам немножко расскажут, что у нас есть свежего, на что нужно обратить внимание. Екатерина, добрый вечер.
Екатерина. Добрый вечер, Семён, Темыр Айтечевич, дорогие слушатели, всем добрый вечер. Спасибо большое за разбор, было очень интересно. Я тоже подготовилась, посмотрела все 10 серий сериала, поэтому было интересно ваше мнение сегодня услышать. Будем ждать второй сезон. Надеемся, что робот Барагозин перевоспитается. Точнее, не робот, а человек.
Теперь давайте оперативно пробежимся по аналитике нашего бота-измерителя и посмотрим, как реагировали респонденты на новостную повестку на прошедшей неделе. Что касается социального портрета нашего основного участника опросов, то тут стабильная ситуация, это всё тот же работающий по найму мужчина 35-39 лет, проживающий в Центральном федеральном округе. Интересно, что уже вторую неделю подряд одна из самых массовых категорий занятости — это пенсионеры. Она стала третьей по счёту, выместив других (это те респонденты, которые не обозначили свой род деятельности).
Две трети опрошенных по-прежнему в спокойном состоянии. Мы также на прошлой неделе немного уточнили методологию оценки данных, и теперь самые спокойные обозначились в Республике Беларусь. На прошлой неделе это был Казахстан, то есть обычно до этого всегда попадали федеральные округа на территории Российской Федерации, и с изменением методологии стали попадать также жители из соседних стран. Далее, что касается самых усталых и самых бодрых, это товарищи из Северо-Кавказского федерального округа. Также вообще наблюдается очень интересная тенденция, что с увеличением возраста опрошенных спокойных становится больше, а усталых меньше. Возможно, это говорит о некоей большей выносливости старших поколений. Может быть, об их умении адаптироваться в сложных ситуациях, меньше унывать. Может быть, более молодые наши респонденты больше склонны следить за своим эмоциональным состоянием, озадачиваться вопросами, в ресурсе они или нет, и т. д.
В связи с этой ситуацией, Темыр Айтечевич, у меня к вам вопрос. Не создается ли такого вообще впечатления, что сейчас всякие психологи, коучи и разные странные люди настраивают молодёжь в большей степени на постоянные вопросы к себе и, может быть, в чересчур большом количестве? В итоге, может быть, их какие-то христианские добродетели, такие, как любовь к ближнему, то есть некое внимание вовне, отходит на второй план, и всё фокусируется на самом себе. В общем, как вы считаете, есть ли такая тенденция? И второй тут же вопрос, где та грань нормальности, чтобы эгоистом не стать и с ума не сойти от направленности исключительно вовне? Спасибо.
ТХ. Вопросы интересные. Во-первых, такая тенденция действительно есть, и она очень яркая, и не только в нашей стране и за рубежом, о ней говорят психологи. Молодёжь становится более рефлексивной и менее деятельной. Отсюда рост тревоги и депрессии. Все психологи это отмечают, и в том числе наша психологическая служба в университете это фиксирует. Связано это и с тем, что, да, и популярная психология, и лайф-коучи, и все интернет-инфлюенсеры на разные лады говорят, что нужно любить себя, нужно заниматься собой, нужно найти себя. И такая культурная замкнутость на себе этот эффект и создаёт.
А с другой стороны, знаете, откуда ещё усталость? Они же выросли в атмосфере, когда у них нормативное времяпрепровождение — это рекреация, отдых. Они дети FM-каналов и популярных сайтов. А там все что говорят? Понедельник — это ужас, это на работу. А вот пятница — это кайф, мы сейчас будем в выходные отдыхать и т. д. То есть работа для очень многих представителей поколения — это вынужденное зло, которое позволяет заработать на выходные. С этим связан и эффект усталости. То есть любимая работа — это малодостижимая редкость для очень многих представителей поколения, к сожалению. Но все эти эффекты в совокупности. А тенденция абсолютно верно вами подмечена.
Е. Спасибо за ответ.
При этом странно, что те же самые коучи все время говорят о том, как надо найти дело своей жизни, чтобы ни дня не пришлось работать, вся работа была одним сплошным удовольствием. В общем, посмотрим, как дальше наши респонденты будут отвечать.
Ещё я хотела рассказать о топе-6 новостей, которые получили максимальную огласку. У нас на этой неделе 4 новости нейтральных, одна позитивная, одна негативная. В целом осведомлённость ниже среднего, что, в принципе, [не странно, потому что] предыдущая неделя, наверное, чуть более, чем средняя, была.
- Самая резонансная новость — это известие об эвакуации российских граждан из Газы. Это единственная позитивная новость.
- Далее речь шла о подписании Джо Байденом закона о финансировании работы правительства США, который не включает дополнительную помощь Израилю и Украине.
- И публикация в газете The Washington Post, касающаяся координирования подрыва Северных потоков со стороны бывшего командира ВСУ.
И тут, Семён, у меня вопрос к вам. Что вы думаете в отношении новости о подписании закона о финансировании работы правительства США? Насколько я поняла, речь идёт о деньгах на ближайший период, то есть примерно до февраля месяца. При этом администрация запросила 106 миллиардов на помощь как раз Украине и Израилю. Этот вопрос будет дополнительно рассматриваться. Как вы думаете, с учётом всей ситуации, которая сейчас складывается на южных границах Штатов, есть ли вероятность, что именно в таком объёме будет помощь или, скорее всего, это в разы порежется?
СУ. Я считаю, что
слишком внимательное слежение за помощью США и придавание ей стратегического значения — это иллюзия и самооблучение пропагандой.
Объясню почему. Те деньги, которые США расходуют на Украину, звучат страшно только в абсолютном исчислении. Все эти миллиарды и хулиарды денег в 2022 году США обошлись в 0,5% ВВП. Это ничтожно. Это просто ничтожно, потому что они всё-таки заставляют скидываться всех своих союзников. Я считаю, что этот фокус на том, что кто-то кому-то не даст денег, — это очень большая иллюзия, которая нам может очень дорого обойтись. Она может обойтись точно так же дорого, как вся наша пропаганда на протяжении полутора месяцев перед началом спецоперации разносила месседжи, в том числе американские, о том, как Киев падёт за три дня. Я тоже во многом купился на эти месседжи. Я напомню, что очень долго накануне они именно [продвигали]: «сейчас все они рухнут, рухнут рухнут».
Я считаю, что в этой части
они проводят очень большую дымовую завесу, и это идёт игра, в первую очередь публичная. Направлена она на то, чтобы отстроить себя от своих исполнителей.
Им нужно, чтобы «негодяями, коррупционерами, ворами», которые «всё испортили», были киевские исполнители, а сами непосредственно заказчики остались [хорошими] в восприятии своего общества,
а я напоминаю, что они настраиваются на реакцию своего общества американского, мы для этого сейчас с Дементием разбираем большую книгу про использование военной силы США за рубежом и общественное мнение.
С моей точки зрения, рассчитывать на то, что у них вдруг закончатся деньги в каком-то объёме, достаточном для того, чтобы поддерживать это как минимум в тлеющем режиме, это очень большая иллюзия, которая может очень дорого обойтись. Вот такое моё мнение.
Е. Спасибо за ответ. Всё, тогда пропагандой не облучаемся, внимательно следим, но, в общем, на лёгкий исход сложившейся ситуации не рассчитываем.
И, если можно, дальше я тогда передаю слово своему коллеге Александру. Спасибо всем за внимание.
СУ. Спасибо, Катерина.
Александр. Спасибо, Катя. Здравствуйте, Семён, здравствуйте, Темыр Айтечевич, здравствуйте, слушатели.
Перейдём к новостям, которые у нас были самые-самые. Начнём с самой позитивной новости. Самой позитивной новостью оказалась новость о запуске в Татарстане производства по поверхностному монтажу электронных печатных плат и производства вычислительной техники. Кроме этой, чуть-чуть меньше набрала новость об эвакуации россиян из Газы, которая у нас оказалась в топе по известности. Но самой главной была всё-таки новость о производстве в Татарстане. Чуть меньше половины — это реакции одобрения, 10-11% — интерес и надежда. Если рассматривать по полу, то у мужчин чуть больше было, даже заметно больше, на 5% одобрения. А у женщин больше эмоциональных реакций, таких как надежда, гордость, радость. По возрасту особых различий нет. Чуть больше одобрения у среднего возраста, 35-45 лет. У старших чуть больше интереса, у младших чуть больше нейтрального отношения. Закономерно больше одобрения из регионов Поволжского федерального округа, в который входит Татарстан. По роду занятий заметно меньше одобрения, 34% против 44% — у тех, кто указал занятость как «другое» либо «безработный». Вот такая реакция на запуск производства.
Самой негативной новостью, у которой было больше всего негативных реакций, — это что министр обороны Израиля заявил о готовности сделать с Бейрутом то же самое, что с Газой, если «Хезболла» втянет Ливан в войну. Буквально так это у нас было: большинство реакций на новость оказалось в целом негативным, 60%, но тем не менее 35% реакций были нейтральных и ещё 13% — отвращение, 8-9%, — злость.
Здесь интересно, что у мужчин гораздо больше нейтральных реакций, это 39% против 27% у женщин, и деятельных реакций тоже у мужчин, наверное, закономерно тоже больше у мужчин. То есть мужчины реагируют такими реакциями, как злость, ненависть. Женщины чуть больше реагируют такими реакциями, как тревога, беспокойство, в данном случае. А в случае позитивных новостей у женщин это тоже больше какие-то надежды, то есть более чувственные реакции.
Что касается [распределения] по возрасту, у молодёжи чуть больше нейтральности, злости и ненависти, у более старшего поколения больше отвращения, тревоги, беспокойства. Разницы по регионам почти нет, но интересно, что в Европе и Азии, которые, скорее всего, больше страдают от этого конфликта (кроме России, понятно), гораздо больше негативных реакций и меньше нейтральных. По роду занятий тоже в целом разницы большой нет, чуть меньше нейтральных и чуть больше злых реакций среди домохозяек.
Новостью, которая у нас была самой нейтральной, было подписание президентом Украины закона о передаче военного НДФЛ из местных бюджетов в государственный. Мне кажется, эта новость недооценена, тут бы хотелось услышать ваш комментарий. Но тем не менее 85% респондентов высказались нейтрально. По полу: чуть-чуть было мужчин, у женщин было чуть больше негативных эмоций на эту новость. И кроме 85% нейтральных, ещё было достаточно много реакций смеющихся. У нас есть два вида смеха: смех злой и добрый. Традиционно в Дальневосточном федеральном округе более нейтрально люди выступили. В Европе и на Украине, а также в новых регионах России — меньше нейтральных. 75% против 85-89% в России в целом. В Европе и на Украине больше негативных реакций — на 10% по сравнению с Россией.
Последняя новость — вброс недели. Вбросом недели у нас 53% респондентов сочли заявление президента Украины о том, что Россия собирается устроить на Украине третий Майдан. Тем не менее большинство реакций было нейтральными, и всего 35% было ещё реакции смеха на этот инфовброс.
В связи с этим второй вопрос. Какая наиболее правильная, с вашей точки зрения, реакция на инфовбросы?
СУ. Вопрос к кому именно?
А. Мне кажется что по первому, скорее, к вам. По-второму, если Темыр Айтечевич сможет ответить, будет замечательно. Ну, возможно, вы тоже знаете. Не возможно, а наверняка.
СУ. Что именно? Как реагировать правильно на инфовбросы?
А. Ещё раз, у нас есть вброс недели. 53% сочли его инфовбросом. Большинство реакций нейтральные и ещё 35% — реакция смеха.
СУ. Но особенность же в том, что это не был инфовброс, люди посчитали реальное сообщение о третьем Майдане инфовбросом. Правильно? То есть мы имеем дело с введением в заблуждение, значительная часть была введена в заблуждение. Так получается?
А. Во-первых, тут, наверное, правильно задать первый вопрос, действительно ли это был инфовброс. Потому что, несмотря на то, что непосредственного влияния этого заявления на какие-то действия нет, но это, что называется, программное заявление, за которым что-то прячется. И поэтому, да, первый вопрос, наверное, к вам. Насколько это действительно инфовброс? Это частый вопрос у наших респондентов, было ли инфовбросом то, что они так определили.
СУ. Да, я понял. Сейчас разберусь со своей частью вопроса.
Целью инфовброса является всегда психологическая реакция. Получается, что часто есть реальная информация, куда зашивают то, с помощью чего хотят психологически воздействовать. А целью инфовброса всегда является его психологическое воздействие.
В конкретном данном случае это было для внутреннего употребления. Это месседж, это тезис идеологический, к которому приходят все украинские власти, он звучит на уровне схемы так: «Поддерживайте меня, иначе Путин нападёт». А дальше можно говорить всё что угодно — третий Майдан, Порошенко пугал своим… Этим все занимались, на самом деле, начиная ещё с Кучмы. Это универсальная политтехнология, которая вошла в обиход с Кучмы, с косы Тузла. Это давняя история, 2002 или 2003 года. С тех пор все президенты, включая так называемого пророссийского Януковича, использовали инфовброс, который схематизируется: «Поддержите меня, иначе Путин нападёт».
В данном случае это классическая украинская технология, просто в новой обёртке. И от Зеленского мы ещё её не слышали, но у него ещё просто не было ситуации, когда надо было кричать «караул». Вот, он начал кричать «караул». Вот так к этому надо относиться.
А. Понятно. Да, согласен, здесь действительно, по крайней мере, из России, каких-то эмоциональных реакций практически не было.
ТХ. Ну, а я бы добавил по своей части, что здесь Семён Сергеевич совершенно прав, цель любых таких вбросов — это эмоциональная реакция. И вообще,
чем меньше в информационном пространстве эмоций и чем больше интеллекта, [тем лучше], и очень важная вещь — дозированность.
То есть какая-то часть аудитории, которая полностью подсажена на слежение за всеми новостями, просто эмоционально, интеллектуально себя раскачивает. Нужно делать паузы, анализировать новости, главные и неглавные из каких-то групп новостных каналов, за всем мы всё равно не уследим. И всегда делать паузу между восприятием новости, её осмыслением и эмоциональной реакцией, потому что очень часто аудитория реагирует, как дети перед телевизором, к сожалению: информация — сразу же эмоция. Здесь [будут полезны] старые добрые навыки критического мышления, об этом очень много говорили, поэтому не имеет смысла повторять.
А. Понятно. Тогда ещё замечу, что на Украине негативных реакций тоже было не так много. Большинство также были нейтральные и неоднозначные реакции. Поэтому очевидно, и на Украине тоже этот инфовброс…
СУ. Им эту жвачку жевали уже раз 50. К нам доходят только те из политизированного меньшинства, кто пробивается через серьёзные препоны. Те, кто приходит, это уже ели много раз, и даже переваренное ели. Поэтому они ещё больше, чем мы, в этом разбираются.
Ну что, коллеги, спасибо большое за ваши наблюдения. Напоминаю, Катерина, Александр — это наша команда когнитивных войн, это измерение количественного воздействия. Принимайте участие в нашем боте-измерителе. Этим вы поможете, с одной стороны, а с другой стороны, вы сможете анализировать текущую новостную повестку без всяких лишних примесей.
Темыр Айтечевич, спасибо вам большое, очень продуктивно.
ТХ. Спасибо, Семён Сергеевич, спасибо вам, спасибо слушателям.
СУ. Так точно, до новых встреч. Также, друзья, я напоминаю, что у нас всё ещё выходят [выпуски] параллельно контрабандой на ютубчике, я наблюдал, там даже звук был сегодня нормализован, больше сотни человек были с нами, скоро будем и на других площадках. Оставайтесь с нами, и да пребудет с вами чистота понимания!
До новых встреч, пока.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
3 / 0
