Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова
Иван Князев. Друзья, всем привет! В эфире стрим-подкаста «Чистота понимания». Я напомню, что это площадка, где мы глубоко и подробно разбираем самые актуальные темы и добиваемся чистоты понимания самых разных событий и явлений. Это площадка для умных и образованных людей. Кто ещё не смотрел, обязательно пересмотрите наши предыдущие стримы, и записные выпуски тоже посмотрите. Конечно же, спасибо всем, кто поставил лайки, оставляет комментарии. Ждём от вас лайки этому стриму. А найти «Чистоту понимания» можно на наших каналах YouTube, RuTube, в ВК. Там тоже наш паблик есть, там идёт трансляция.
Меня зовут Иван Князев, и позвольте представить наших постоянных ведущих: Алексея Чадаева, политолога и журналиста.
Алексей Чадаев. Да, всем добра.
ИК. И Семёна Уралова, политолога, журналиста и писателя. Семён, здравствуй.
Семён Уралов. На посту.
ИК. Друзья, обязательно подпишитесь на Telegram-каналы Семёна и Алексея, там много всего интересного и содержательного, и там же можно следить за анонсами «Чистоты понимания» и смотреть наши стримы и подкаст, конечно же, смотреть записной.
И, друзья, конечно же, готовьте свои вопросы, в конце эфира мы постараемся на них ответить после разбора по понятиям. Да, Семён? Сегодня тема напрашивается на серьёзнейший анализ по понятиям. Тема какая? Назвали мы её «Сколько виткофф до мира». Я думаю, наши зрители уже увидели наш анонс.
Сегодня в Москву вновь прибыл спецпосланник США Стив Уиткофф, прогулялся по столице, сказал, что «красивая», и встречается с президентом Владимиром Путиным, и в ходе встречи предполагается, что будут обсуждаться вопросы, связанные с текущей ситуацией на Украине и возможными путями урегулирования конфликта.
А в воскресенье во Флориде прошли переговоры делегаций США и Украины. От американской стороны в ней участвовали Уиткофф, зять Трампа Кушнер, который сегодня, кстати, тоже в Москве, и глава Госдепа Марко Рубио. Последний назвал состоявшиеся переговоры «полезными и продуктивными», но отметил, что «впереди ещё много работы». За этой формулировкой кроется, на самом деле, неизвестное. Что? До чего договорились? Что обсудили? Но, тем не менее, Зеленский по-прежнему упирается на все предложения, на те 28 пунктов, тот боевой листок, который слили, который стал всем известен. Непонятно, на что рассчитывает. Как известно, Зеленский теперь и без Ермака остался. Но, правда, за ним ещё активно работает Коалиция желающих так называемая. В общем, интересно наблюдать за этим процессом. Вмешались представители коалиции резко и быстро все эти пункты переписали, поменяли.
В общем, братцы, что скажете сегодня? Какие ожидания у вас от переговоров? И есть ли на самом деле на данный момент Уиткоффу что предложить президенту Путину?
АЧ. Во-первых, давайте я в нарисованную тобой, Иван, картинку добавлю один смачный штрих. Это заявление товарища Макрона, который сообщил, что Европа должна продолжать поддерживать Украину, даже несмотря на то, что там коррупция. В конце концов, сказал он, «мы же не слышали ничего похожего о подобных антикоррупционных расследованиях в России». А почему? А потому что «в России царит абсолютная диктатура». То есть на Украине-то демократия, и значит, возможны антикоррупционные расследования. А в России диктатура, и поэтому антикоррупционные расследования невозможны.
Конечно, три раза ха-ха, потому что у нас половину Минобороны пересажали прямо в ходе СВО, те, кто в теме. Но кто же за этим будет следить, проверять? Этот аргумент, что раз есть коррупция и антикоррупция, значить есть и демократия, мне очень напоминает эти бесконечные оправдательные ролики по поводу сравнения московского и нью-йоркского метро. То, что в нью-йоркском метро ссаниной воняет и бомжами — это запах свободы и демократии, это плата за свободу и демократию, которая есть на Западе и которой нет в этой тоталитарной России с её дворцами в подземелье.
ИК. Это правда. И очень многие пишут, что хотели бы оказаться как раз-таки в тоталитарной России, если брать московское метро.
Но тут, кстати, Алексей, если позволишь, тогда ещё один штрих. Макрон заявил про коррупцию. А вот тут интересное заявление сделал Кулеба, которое тоже бы как-то немного осмыслить можно:
«Впереди, — я сейчас дословно, — очень тяжёлый период, когда нам придётся принять болезненную реальность. У Украины впереди тактическое поражение, но стратегическая победа. Тактическая — потому что в моменте будет неприятно и очень тяжело смириться с реальностью».
АЧ. Здесь нас подводит язык, потому что Кулеба это написал по-украински. И по-украински-то имеется в виду так, что «тактична поразка, але стратегічна, — внимание, — перемога».
ИК. Так-так. Это называется lost in translations, трудности перевода.
АЧ. Конечно.
ИК. Ясно.
АЧ. Это очень важно. То есть дальше вся самая прогрессивная мысль должна каким-то образом начать работать на то, как происходящее объявить «стратегічной перемогой». Я могу даже предположить, как именно это будет происходить. То есть он скажет, что, во-первых, То, что в нью-йоркском метро ссаниной воняет и бомжами, это запах свободы и демократии, это плата за свободу и демократию, которая есть на Западе и которой нет в этой тоталитарной России с её дворцами в подземельемы, как минимум, сохранили украинскую государственность, а её могло не быть, если бы, допустим, в феврале 2022 г. — и далее по списку, кроме того…»
Дальше не буду за них делать их работу, пусть сами стараются. В общем, включилась машина объяснений, как из известного анекдота про аутотренинг ёжика перед зеркалом: «Это не я».
ИК. Подожди, напомни. Это важно.
АЧ. Аутотренинг ёжика перед зеркалом:
— Я не пукну, я не пукну, я не пукну.
— Пук!
— Это не я. Это не я.
Это система, объясняющая и примиряющая с реальностью. И опять же, непростые решения. Причём «непростые решения» — это же мем, буквально заимствованный из нашей, на самом деле, медиареальности. Это у нас всё время приходилось принимать какие-нибудь непростые решения, обсуждались непростые решения, особенно осенью того же 2022 г., когда у нас был самый пик непростых решений. Ну что? Один народ!
И опять к вопросу о языке. Тут Ермака сопроводили в отставку совершенно чудесным роликом, где сделали нарезку из разных его выступлений, интервью и т. д., где он в огромном количестве употреблял слово «потужний» [(укр.) — мощный], что «надо быть потужними, какова наша потужнiсть, потужнi рiшення». То есть это, очевидно, одно из самых главных слов в его языке. Осталась с ним потужность, потужная потужность. Эта потужность вместе с переможностью теперь тоже незримо витает над этим всем процессом.
И в дополнение ко всей потужности я бы, пожалуй, добавил, что именно Ермак свежеотставленный предполагался в качестве руководителя украинской делегации на переговорах в этой самой Флориде, но поскольку он оперативно вылетел в отставку, туда в качестве её главы отправился Умеров, причём отправился в том смысле, что ему просто улицу перейти, он там живёт. У него там недвига во Флориде, у него там семья. Единственное, ему пришлось по дороге ещё заехать в ФБР, дать показания, по тому же делу Миндича. Но судя по тому, что его там допросили и отпустили, видимо, то, что он им там сказал, их устроило, раз он прямо из офиса ФБР отправился в гольф-клуб к Уиткоффу и Кушнеру обсуждать мирный план.
Потом из комментариев Рубио стало понятно, что они ни до чего не договорились. Но вместе с тем, и это мой главный тезис к нынешнему стриму, всё-таки надо отметить, что
у американцев была-таки красная кнопка, нажав на которую они могли действительно повлиять на ситуацию. И странным образом это никак не стратегические вооружения. А это та самая НАБУ вместе с САПом.
Она радикально изменила весь ландшафт, вплоть до того, что я сейчас уже так наблюдаю, по косвенным признакам похоже, что
даже европейцы, хотя они ещё не готовы слить Украину, они уже готовы слить Зеленского, потому что уж слишком тяжело приходится.
У них, конечно, невероятная способность делать лицо, но даже с их этим очень высокоразвитым скиллом [приходится] рассказывать, что, типа, «усё пожрал хомяк». Помните ещё один советский анекдот?
— Мы посадили столько-то гектар пшеницы. Усё пожрал хомяк.
В следующем году:
— Мы посадили в два раза больше. Усё пожрал хомяк. А в этом году мы посадим в четыре раза больше. Нехай хомяк подавится.
«И в том году мы дали Украине столько-то ваших денег, товарищи налогоплательщики. Всё пожрал хомяк-Ермак. В том году мы дали столько ваших денег Украине. Всё опять пожрал Ермак. Но в этом году мы должны дать им ещё денег. Почему? А потому что мы стоим за…» За что они там стоят? Liberté, égalité, fraternité, ЛГБТ* (запрещённое) [Liberté, égalité, fraternité (фр.) — Свобода, равенство, братство].
ИК. Ой, господи. Смешно, если б не было так грустно. Кстати, злые языки говорят, что и Зеленскому-то где-то через неделю…
АЧ. Нет. Тут есть специальный человек*, у которого тоже есть специальный мем на это дело — «две-три недели». Мы знаем, чья это формула. Он тоже экстремист, террорист, иноагент.
ИК. Да, я даже подозреваю, кто это. А как ты думаешь, почему кнопку НАБУ не нажали до конца? Хотя сегодня, по-моему, написали, что детектива, забыл его фамилию, который сидел в СБУ за всякие расследования нехорошие под офис, выпустили.
АЧ. Это как оружие Судного дня. В ситуации, когда у тебя течёт рекой оружие и текут рекой деньги, и не только из Европы, но и из Штатов, а на той стороне «всё пожрал хомяк», в этой ситуации это обоюдоострое оружие. Память про Манафорта тоже свежа ещё в американском истеблишменте. Я уж не говорю про дела семейки Байденов.
ИК. Семён, подхватывай тогда.
СУ. Да, давайте ещё для чистоты понимания. Что мы наблюдаем? Как мы разбирали, в «95-м квартале» Ермак был ответственный за все плохие новости. Кто виноват? Ермак. Представлялось, что Зеленский либо попал в зависимость от Ермака и каких-то обстоятельств, и не только, либо это у них совместная деятельность, где они просто разыгрывают роли. Кстати, похожая была история в начале незалежной жизни наших республик Донбасса. Прошло 10 лет, можно уже об этом говорить. Там шла демонизация первого вице-премьера при первом главе республики. Демонизация шла страшная, если посмотреть публикации того периода. Это часто происходит в таких политических конструкциях, где очень мало институтов, а институты заменяются некими личностными характеристиками. Это же атаманы были. У Ермака даже пост был антиконституционный.
Что такое Офис президента? Не было никакого Офиса президента. Это не орган власти президента. Это не парламент, не кабинет министров. Это что-то харизматическое в политике. И внутри этой харизмы было два игрока.
Весь негатив на себя собирал Ермак. Это было очень удобно и выгодно Зеленскому как актёру в этой украинской трагедии, которую разыгрывали.
Но если на внешнем треке им удавалось играть с двух рук, мы видели, Зеленский участвовал в каких-то более официальных мероприятиях и тусовках, а Ермак на себя перехватывал именно кулуарную коммуникацию, техническую — конкретные вопросы, судя по всему, по деньгам, по поставкам.
Очень хорошая публикация Wall Street Journal ещё осенью 2023 года, где рассказывают, как втянули в эту игру Зеленского с Ермаком, и [раскрывается] роль Блинкена. Блинкен — это был тот человек, который наигрывал себе личные бонусы политические. Там сразу речь шла о том, сколько будет процентов за украинской стороной, 20 или 30. Хотели 30%, сторговались на 20%. Где-то эти 10% зависли.
В этой ситуации, похоже, началась процедура развала властной системы, которая образовалась в Киеве. Она же очень странно была устроена, эта система. Это не государство, а это набор коллективов, назовём их так, но ещё не наступила пора разбора по понятиям.
АЧ. Уникальных творческих коллективов.
СУ. Эти коллективы садились на [потоки], исходя из своих личных отношений. Мы же видим, какая роль комиков из «95-го квартала», как они там занимали странные должности продюсеров. Это со всем связано. Что за персонаж Умеров, который выполз непонятно откуда. Это отщепенец крымскотатарского народа. Но я напоминаю, что 99% крымских татар остались в Крыму, и у них ещё и произошло воссоединение с крымскими татарами в Херсонской области. Это два места их компактного проживания. А Умеров — это отщепенец, который давно был финансовым спекулянтом, он же был ответственный у меджлиса как раз по всем международным делам.
АЧ. За мути он отвечал всегда.
СУ. Да. Но ведь любые такие коллективы держатся, пока есть темы. А теперь,
если назначили кого-то крайним в плане негатива, то вопрос, кто теперь будет абсорбировать весь негатив.
По идее, это будет уже персонально Зеленский, потому что деваться ему некуда, прикрыться ему некем. И тогда может произойти самое, с моей точки зрения, не то чтобы неприятное, но
эти персонажи могут уйти относительно чистыми, относительно мирно после всего, что они сотворили. Строго по американской модели «это сукин сын, но это наш сукин сын».
Если говорить про саму СВО и этот конфликт, конечно же это наследие, которое создавалось всеми президентами Украины. В наших записных эфирах товарищ Скачко нам много об этом рассказывал и ещё будет рассказывать. Конечно же, это подготовка шла, и Зеленский в этом смысле — нельзя сказать, виноват или не виноват — наследник этой ситуации. А вот ситуация эскалации с 2022 г., сначала сорвавшиеся переговоры в Гомеле, мы всё время про Стамбул говорим, а
надо ещё про Гомель не забывать. Это была более важная история, потому что это была попытка договориться — славяне со славянами.
То есть никого вообще не привлекать, русские с русскими, и без всяких посредников.
А это уже исключительно на совести Зеленского и его коллектива.
Пока что мы их так будем называть.
А уйдут ли они от этой ответственности — это хороший вопрос.
Я напоминаю, что кроме деятельности по освобождению регионов, по наведению порядка, ещё проводится деятельность по фиксации преступлений киевского режима. С нашим собеседником Родионом Мирошником мы подробно это разбирали.
Эти процессы идут на всех территориях: и новые регионы России, и старые регионы России. И каждый день это всё обновляется. Более того, если говорить про ДНР, ЛНР, то такая фиксация шла ещё и с 2014 года. Никуда это не девалось.
Самый главный для меня вопрос — уйдут ли эти персонажи безнаказанными.
Недавно, например, ушёл из жизни Мирча Снегур, земля ему стекловатой, один из зачинщиков войны в Приднестровье, поддержавший батальоны местных националистов, как украинский «Азов»*, был такой батальон, по-моему, «Пчела» назывался, по-молдавски «Бужор». Это как «Азов»*, как «Торнадо»*, ничем не отличалось в начале 90-х — румынские фашики из числа местных. Вот он спокойно дожил до смерти в Румынии, его даже чем-то награждали.
Почему я привожу пример именно молдавский и приднестровский? Потому что попустительство по отношению к конкретным военным преступникам со стороны не только Молдавии, но ещё и Румынии, которая их потом прикрывала, вызывало тотальное недоверие между двумя сторонами Днестра. И не мог поэтому завершиться этот конфликт на уровне политических элит, потому что со стороны Молдавии всех, кто это начинали и всё это заквашивали, убрали в тень, в сторонку. Но по факту никто никакой ответственности не понёс. И главное, никакого покаяния вокруг этого не было. Поэтому история с отставками и перемещениями всех этих персонажей от власти в Киеве — это вопрос, который нам ещё придётся разбирать и в дальнейшем, при любых раскладах, даже если они ушли. Ну и что, что ушли? Вопрос, вы будете нести за это ответственность или не будете? Мне кажется, это ключевой вопрос, как относиться к этим уходящим уже персонажам украинской политики. Даже если они переместятся в эмиграцию, они будут всё равно активными, как минимум, комментаторами, будут изображать «потужно»: «Нам не дали перемогти».
Там же ещё будет такая история потенциально: «Нам руки скрутили, козаченькам, не дали шаблю».
ИК. 100%.
АЧ. Зрада.
СУ. Да, зрада. Вот что я хотел добавить по поводу раскладов, с которыми мы имеем дело.
Самый главный вопрос к нам: имеем ли мы право забыть преступления персонажей, которые перевели СВО в формат войны?
ИК. Семён, я думаю, забыть-то мы не имеем права, а вот есть ли какие-либо механизмы и появятся ли они в будущем, чтобы к ответственности призвать, всех этих персонажей, пока я даже не могу представить их.
СУ. А какие есть механизмы? Механизмы бывают такие: либо с кем-то договориться, чтобы выдали для правосудия, либо действовать самим.
АЧ. Как действовал Центр Симона Визенталя.
ИК. Конечно же, помним, что и Яндарбиева достали, и много кого достали со времён Чеченского конфликта.
АЧ. Про Судоплатова никто не забыл тоже.
ИК. Да. Закаев только один остался, и всё, всех остальных достали. И неважно, какие последствия были, потому что наши ГРУшники тогда и в тюрьме оказались, когда Яндарбиева взорвали.
СУ. Давайте вспомним ещё историю периода СВО. Этого лётчика дальневосточного, вертолётчика, достали же?
АЧ. Достали, да.
СУ. Потом я напомню историю немного подзабытую, кувалда Вагнера. У нас её замели под ковёр. С чем она была связана? Она была связана со сбежавшим персонажем зэковского типа. Во многом это была воспитательная акция. Правильно?
ИК. Да, хоть и жестоко. Ладно, это дело будущего.
СУ. Ну как — будущего? Ермак отползать будет. И не только он.
ИК. Да. Просто пока ведутся боевые действия, может, несколько преждевременно.
АЧ. Я понимаю, о чём говорит Семён.
У них сейчас есть стратегическое время, у всех этих выпавших персонажей, для того чтобы перепозиционироваться и объяснить, что «я не я, и корова не моя» и найти тех людей, например, на том же Западе, кому они почему-нибудь нужны в этом новом качестве.
Павловский покойный это называл «заповедник дрессированных гоблинов». В США есть такие. Кстати, ярким примером такого «дрессированного гоблина» он называл Лазаренко, который сидит в американской тюрьме, но время от времени вылезает в нужный момент с какими-то комментариями по текущей повестке дня, и явно, что он не сам их придумал.
СУ. Давайте вспомним, что таким же «дрессированным гоблином» был Саакашвили. Его же вытащили, и потом он даже пригодился по второму кругу в Украине после Евромайдана. Другой вопрос, что он не смог найти общий язык с местными мародёрами. То есть его постоянно задвигали.
АЧ. А самое главное, он с Аваковым не смог найти общий язык.
СУ. Да, «бе-бе-бе», это прекрасный ролик. И говорят, что с Порошенко он тоже не особо сработался. Ему же выдали сначала Одессу, Одесскую область, явно выдали для того, чтобы закручивать гайки с Приднестровьем, но там контрабандисты взяли верх, и ничего особо у Саакашвили не получалось, как он ни старался.
Без системы, кем бы ты ни был, ничего у тебя не получится.
Потом его прикрыли, и он только по глупости вернулся в Грузию, самооблучившись, посчитав себя каким-то особым деятелем, а так его и дальше держали бы в вольере этих «дрессированных гоблинов», и может быть выпустили бы. У них же стандартная система — жёны-иностранки, дети. У него же какая-то голландская барышня, дети уже всё, они уже белые господа, поэтому, да, их припрячут в «заповедник гоблинов», и это очень-очень неправильно.
ИК. Будем надеяться, что так не случится. Братцы, давайте к встрече Путина с Уиткоффом вернёмся.
АЧ. Она идёт. Пока мы тут добиваемся чистоты понимания в эфире, прямо сейчас, в эти минуты, в Кремле они тоже добиваются частоты понимания между собой. В составе Путина, Ушакова, Дмитриева, Уиткоффа, Кушнера.
ИК. Кстати, кто такой Кушнер, помимо того, что он зять Трампа, бизнесмен и т. д.? Почему он здесь?
СУ. Тут, мне кажется, Семён лучше знает.
СУ. Политологически давайте сначала разберёмся. По понятиям надо разбирать, конечно, но давайте политологически.
У Трампа проблемы с институтами. Давайте скажем прямо, он во многом уже не полностью дееспособный президент, и он вынужден брать личными кадрами. То есть на самом деле это поступок, схожий с поступком Зеленского, когда он назначал Ермака и других своих корешей на псевдогосдолжности, которых даже не существовало. Конечно же, с точки зрения именно государства, и к этому обязаны прийти, это задача Госдепартамента. Это сейчас кто? Гражданин Рубио. Правильно? Он же сейчас?
ИК. Отсюда, кстати, интересно вытекает вопрос, а Уиткофф-то кто? Он спецпосланец, я бы так сказал. Не посланник, а посланец. Посланец президента. Но он не посланец Конгресса. И у них, если так судить, с самим Рубио, мягко говоря, очень серьёзно различаются взгляды вообще на тот список, который вроде как США предлагают, мягко говоря.
СУ. Кому по должности положено, то есть Рубио, он занимает позицию, которая не очень сильно отличается от позиции Байдена. Давайте называть вещи своими именами. Только более завуалировано. А
это частные лица, действующие в интересах президента, который уже столько всего назаявлял, что непонятно, как к нему относиться, к его словам, серьёзно или нет.
Поэтому
это правильно называть, конечно же, не переговорами, а контактами на высшем уровне представителей одной из ветвей власти Соединённых Штатов Америки.
Я напоминаю, что конкуренция этих ветвей власти — это и есть основа политики, потому что всё-таки, как ни крути, у них есть две палаты парламента, плюс у них есть ещё отдельно институт, вертикаль судебная, и глава Верховного Суда во многом даже может быть помощнее, чем президент США, потому что президенты меняются, а глава Верховного Суда может многое. Поэтому это представитель только одной из вертикалей власти. К этому так и надо относиться, что
это контакты, где конкретно президентская вертикаль накидывает какие-то свои идеи.
ИК. Алексей, добавишь?
АЧ. Меня не отпускает тема Ермака. Я где-то в наших стримах приводил анекдот, но в очередной раз правильно его снова вспомнить в контексте именно того, что сказал Семён. Это когда, по-моему, Такер Карлсон обозвал Зеленского диктатором. И дальше диалог:
Зеленский прибегает к Ермаку и говорит:
— Андрюша, он меня диктатором назвал. Скажи, я правда диктатор?
Он говорит:
— Запомни, придурок, ты диктор, а диктатор тут я.
Но жизнь-то показала, что всё-таки какой-никакой, а президент. Да, этот всего-навсего глава офиса, которого можно просто взять и уволить. Внезапно.
ИК. Кстати, тут пишут, что очень сильно Ермак матерился, когда Зеленский принял такое решение.
АЧ. По слухам.
ИК. Да. Я вот тоже подчеркиваю, что по слухам. А Зеленский, опять же, по слухам, злые языки говорят, что впал в апатию.
АЧ. Интересно, как это у него выглядит. Хотелось бы посмотреть на Зеленского в апатии.
ИК. Не знаю. Да, Семён.
СУ. Тут надо по увольнению Ермака чисто комбинацию себе зафиксировать. Это опасный знак для всего коллектива, который был сформирован, потому что теперь [под вопросом] судьба всех, кого втягивали они в свои схемы, а
там были очень нездоровые схемы, они мало того что были откровенно уголовные, они были ещё и антигосударственные
по отношению ко всем государствам: и к остаткам украинской государственности, и к нашей государственности, и даже к западной государственности.
То есть,
это мародёры с паразитами, которые проникли во власть.
Интересная была вертикаль власти, которую они простроили. Сращивались силовики новые, которые возникали, эти ТЦК, потом СБУ, которую очень усилили. У Ермака даже был особый зам по связям именно с силовыми органами, всемогущий Татаров. Меня всегда поражало: глава у них Ермак, с сибирско-казацкой фамилией. Зам у него по силовым историям Татаров. И кто там после этого из России, если по фамилиям? Но факт был фактом, и ты с этим ничего не сделаешь, поэтому
сейчас очень сильно горят пятые точки у всех тех, кто был втянут в эти схемы.
Потому что,
если высших лиц, может быть, ещё и прикроют и они куда-то свинтят (может быть, что-то обещано в плане вторых паспортов, защиты свидетелей, ещё чего-то такого), то чем ниже уровень исполнителя, тем больше он был замазан во всём,
во-первых; во-вторых, тем более кровавые дела ему приходилось делать, потому что
речь шла об очень серьёзных преступлениях, причём в первую очередь против своих.
Параллельно там проходили процессы, я напомню, интереснейшие. Они создали фонд «Арма». Мы постоянно говорим о том, как распиливались западные деньги, а ещё были процессы по отжиму у своих. Был создан специальный фонд «Арма». Туда, кстати, капиталы Медведчука попали, и не только, много кого попали. А что с ними происходило? Это был абсолютно антиконституционный фонд. Это же не бюджет. Кто им управлял, как им управляли, что там перешло на баланс, неизвестно. А туда на баланс закидывали всё что угодно, включая сети заправок. Это был такая форма общака фактически, то есть антиконституционная антиправовая инициатива, которая под видом якобы госфонда аккумулировала [собственность и активы].
Но одно дело — красть деньги западные, это одна история, а совсем другое дело — перейти дорогу огромному количеству влиятельных людей внутри. И что будет с этими процессами, очень-очень интересно. С точки зрения безопасности глобальной нужно тикать на Запад, а там могут прижать хозяева НАБУ, поэтому, наверное, лучше оставаться внутри. Но как оставаться внутри, когда у тебя такое количество врагов и плюс огромное количество тех, кто был с тобой во всех этих схемах?
А как лучше всего спрятать концы в воду? Нужно [убрать] главного зачинщика.
Это как история, которую Дмитрий Пучков рассказывал, а я потом почитал, про Лёньку Пантелеева, знаменитого бандита. Это был бандит, который понтовался, оставляя всегда визитную карточку: «это сделал Лёнька Пантелеев». И остальные бандиты тоже стали подбрасывать карточку, типа, Лёнька Пантелеев это сделал. То есть всё валили на него. Он добился своей цели, стал легендарной личностью в своё время. Фильмы про него снимали, про Лёньку Пантелеева. Но по факту уголовный мир таким образом на него наигрывал. Вот так мы потихоньку вползаем в тему «по понятиям». Тут по-другому разобрать и невозможно, потому что…
АЧ. Я с самого начала это утверждаю, что мы находимся ровно в той точке, при которой, я имею в виду, все эти переговоры, Уиткофф, Умеров, гольф-клуб — это всё надо с самого начала разбирать в рамках рубрики «чисто по понятиям».
ИК. Поехали тогда, да, а то мы будем вокруг да около ходить очень долго.
АЧ. Иначе, да, простыми словами это всё какая-то вода, честно.
СУ. Да, это очень сложно объяснить, потому что там нет тех самых институтов. Ну давайте тогда, товарищи, у меня есть заготовочки, будем вводить понятия.
Конечно же,
это не переговоры, как мы говорим, а это контакты, то есть тёрки, которые, может быть, выйдут потом в нормальный базар и о чём-то братва добазарится.
Поэтому послали гонца не по должности в Москву, а по масти, то есть именно по личным отношениям.
Поэтому поехали и зять, и Уиткофф. А кто такой Уиткофф? Уиткофф — это человек, который был с Трампом давно и в теме, и в доле, и выходец из этой [же] социальной среды. То есть это человек именно по масти. Один по масти как родня, второй по масти как плоть от плоти. Это первый контур, что происходит.
Теперь о том, что случилось. Мы же определили в прошлый раз, что у Ермака роль была особая. По одной из версий понятий, держатель общака называется «рулевой». Не зря он так называется, потому что у того, кто подруливает, и был общак. Ермак был рулевой, на которого сходился в общак как поток бабла сверху, который шёл с Запада, так и то, что я разобрал на примере «Армы», то есть ещё общак, который внутри распределялся. То есть это их корова, которую они доили. Рулевому предъявили, что он — не по понятиям. Ну как? Это общак был общий, евроатлантический, а вы крысятничаете у себя конкретно. Общак общий, а вы из него часть отгрызли и крысятничаете. Поэтому ваш рулевой должен отчалить. И тут самый главный вопрос, это понятие, которое вошло у нас даже практически в литературный язык, — «свалить в туман». Это типичная история. Конечно же,
Ермак очень хотел бы свалить в туман.
Но тут наша развилка, это уже наши понятия, которые надо отстаивать, — ответит ли он за базар. Потому что надо не забывать, как они себя вели, особенно в периоды контрнаступа, что они рассказывали, как и где они будут пить кофе, на набережных каких ялт и прочего. То есть
дать свалить в туман нельзя. Нет, он должен ответить за базар.
АЧ. Семён, тут важное, смотри. В каком-то смысле ведь
вся Украина про то, что можно никогда не отвечать за базар.
То есть ощущение такое, что
эти люди вели себя так, говорили и делали нечто, зная и понимая, что к ним никто никогда не придёт и не спросит.
Русские не придут и не спросят, потому что «незалежность и самостийность», а западные не придут и не спросят, потому что «наши сукины сыны».
А «других сукиных сынов у нас для вас нет». Поэтому
один из самых больных и острых вопросов, а есть ли другие сукины сыны на случай чего.
И это всегда казалось ахиллесовой пятой, болевой точкой всей этой модели. Но тут выяснилось, что даже в отсутствие явного кандидата в альтернативные сукины сыны начинают притягивать за базар почему-то. Почему-то. То есть у меня полное ощущение, что здесь как раз твоя любимая тема,
это комик, который не вышел из роли. Комик же никогда не отвечает за базар. Он на то и комик, что он пока на сцене, говорит всё что хочет.
СУ. Он играет роль.
АЧ. Он играет роль, да. И
всё, что он сказал на сцене, как бы обнуляется, потому что это из роли сказано, в тот момент, когда он зашёл за кулисы и начал пересчитывать гонорар.
ИК. Тут даже больше того.
Тут не сколько даже комик, сколько архетипичный образ шута, которому позволено говорить всё что угодно, в том числе и государю.
СУ.
Шут при государе. Один без другого не существует.
АЧ. Да.
А тут всех удивили: взяли и посадили шута непосредственно на трон.
Это в некотором смысле беспрецедентная история.
СУ. Да, но теперь
переводим на язык понятий: киевские пацаны считали, что они братва. Но они шныри.
Шнырь — это тоже особое понятие. Это вроде человек из уголовного мира, которого принимают где-то, делятся с ним, он выполняет какие-то задачи.
ИК. Поручения.
СУ. Да, поручения. То есть это, например, не опущенный (что называется, вне каст) и не мужик, который не участвует. Шнырь — это шнырь. Но шнырь никогда не должен забывать своё место. Иначе шнырь возомнит себя непонятно кем. И шныря надо всегда ставить на место.
АЧ. Как там? «Промокашка, не свети!»
СУ. Да. Во всех, даже самых дешёвых сериалах, всегда отражается шнырь. В частности, мы сейчас завершаем с Пучковым разбор «Домашнего ареста» иноагента, тёзки моего, Слепакова*. Там есть два типажа, которые очень смешно показаны, мелкоуголовные элементы, которые то за коллекторов себя выдают, то ещё за кого-то. На самом деле эти
шныри — это самые громкие люди на районе, потому что уважаемые люди молчат. А если бьют, то бьют два раза, второй раз — по крышке гроба.
Чего лишние разговоры разводить? Если, допустим, стрелка, конфликт, то шнырей ещё отправляют конфликт [разжигать].
АЧ. Буквально застрельщиком.
СУ. Да, буквально застрельщиком. И тут произошло самооблучение у них полное. То есть они себя возомнили братвой, а не шнырями. И теперь как раз этой отставкой Ермака — шнырям показывают их место. И это очень важно разорвать, потому что
шныри не могут создать свою ОПГ внутри ОПГ, иначе это будет угроза серьёзным пацанам.
Нет, шнырь при нас.
АЧ. Подожди. Но ведь такое ощущение, что
Зеленский ровно это и пытался сделать, причём вместе с фон дер Ляйен, Макроном, Мерцем и прочими товарищами. То есть создать такую ОПГ внутри ОПГ и в новой ситуации быть дубиной против Трампа.
Типа, всё что Трамп хочет, включая Нобелевскую премию и завершение войны, хрен он получит, потому что мы договорились с этим петушиным бараком (продолжая тему). Ладно, хорошо, с цветущим садом, по Боррелю.
СУ. Да. Это именно оно и есть. То есть
коммерсам создали большую иллюзию, что они братва, хотя они просто коммерсы, которые должны за всё это платить. И шнырям создали такую же иллюзию.
Это уже когнитивные войны, другая профдеформация, но они действительно в это уверовали.
При этом в США никогда не говорили о том, что мы братва целиком и полностью. Нет, всегда был эвфемизм «мировой полицейский», я напоминаю, «мечта американская», «американский образ жизни». Конечно, они говорили: «наша задача — противостоять остальному миру», но «вы место-то своё не забывайте».
Происходят очень важные процессы по наведению внутреннего порядка в их полууголовном мире, потому что банда и вообще уголовный мир — это же концентрация мира обычного.
Децимация, как придумали ещё древние в античном мире. Для чего? Для удержания порядка. Здесь то же самое, в уголовном мире, очень чётко. Если брать метафору про пиратов, это, конечно же, концентрированный уголовный мир, феномен «чёрной метки» (мы помним, что в «Острове сокровищ» это доведено до совершенства). И самый авторитет…
АЧ. Мы, кстати, совершенно забыли, что слово «пираты» как раз не далее как сегодня прозвучало из уст нашего президента.
ИК. Актуально, актуально. Да, я думаю, мы ещё вернемся именно к этой теме после доклада.
АЧ. Это очень интересно.
ИК. Очень-очень интересно, конечно.
АЧ. Такая Тортуга.
ИК. Причём в чистом виде, абсолютно в американских традициях.
СУ. А пираты знаете, чем отличаются, например, от казаков наших? И те, и те люди вольные, но пираты берут только ценности, а людей, которых они грабят — за борт. Казак может взять турчанку, как Григорий Мелехов [верно: дед Григория Мелехова], и привезти на Дон, и станет она казачкой. А у пиратов принципиально другая история. Возьмут одного-двух человек с борта, которые нужны, максимум. Какого-нибудь лоцмана, ювелира. Кто там нужен? Пушкарь какой-нибудь. Кто нужен? А всех остальных — за борт. У пиратов особая уголовная мораль. Стивенсона все в детстве читали.
ИК. Ну да. До пиратства ещё дойдем. Я, единственное, хочу призвать дорогих наших зрителей, активно пишите свои вопросы. Я сейчас смотрю, в чате в YouTube очень много комментариев, спасибо вам большое, что делитесь своим мнением, нам накидываете какие-то мысли, какие-то тезисы. Но ждём от вас ваших вопросов, дорогие зрители. В конце сегодняшнего стрима обязательно их озвучим. Так что можете прямо сейчас писать. Постараемся на все ответить. Вопросы можно писать и в чате, и здесь.
АЧ. Меня ещё гложет совесть. Мы заявили «Сколько виткофф до мира?» в заголовке, а пока даже не подступились.
ИК. Я пытался как мог.
АЧ. Я что имею в виду? Хорошо, это всё понятно, что происходит с нашими небратьями дорогими, в какую они попали… тоже напрашивается какое-то слово из «чисто по понятиям».
СУ. Расклад.
АЧ. В какой расклад они попали. Как выразился человек по фамилии Козырь [прим.: trump — по-английски «козырь»], козырей-то у них нет. Но тем не менее, они же тоже с этим не согласны. И как раз эта пиратская история — это попытка ещё раз совсем уже краплёными картами сыграть. Жечь танкеры возле турецких берегов — это взывает к каким-то седым совершенно временам, временам как раз, когда великая Британская империя выстраивала порядки на морях. В том числе, кстати говоря, активно пользуясь этими самыми пиратами, но в то же время и зачищая их всеми возможными способами. Опять же, про это мы тоже много читали в нашей детско-подростковой литературе, где этот образ был овеян какой-то романтикой, были ещё капитаны блады, а для современников было очень понятно, что это какое-то совершенно по ту сторону.
Единственное, что можно делать с пиратами, — это вешать их просто на нок-рее. И даже сквозь все наши подростковые тексты, которые мы читали в подростковые времена, всё равно этот принцип там прослеживался. И какими бы они ни казались лихими джеками-воробьями и прочими, участь их одна — это нок-рея. И без вариантов, это понятно. Но, тем не менее, вопрос, который всех волнует. А всё-таки есть шансы, что этот раунд — хотите, контактов, хотите, переговоров, хотите, тёрок (того, что сейчас происходит, 28 пунктов и т. д.) — что он в итоге приведёт к каким-то значимым последствиям, решениям, договорённостям, принципам? О чём вообще могут договориться?
Давайте я даже усилю вопрос. О чём могут договориться, кроме 28 пунктов? Очевидно, например, что как раз-таки судьба пиратской гавани тоже лежит на столе сейчас и обсуждается, но в 28 пунктов она не входит. А совершенно точно обсуждается, и совершенно точно по ней тоже принимаются какие-то решения. А с этими-то что? А этих-то куда теперь? Но и не только, там же обсуждается явно и про нефть, и про Венесуэлу, кстати, с Мадуро, и про Евросоюз не в последнюю очередь, и про Китай. Там много лежит разных интересных вопросов по ту сторону 28 пунктов. Но, тем не менее,
весь вопрос, какие шансы, вообще до чего тут могут договориться, условно, два еврея из Америки, приехавшие в Кремль?
ИК. Мне кажется, кстати, Алексей, что разговоров о Венесуэле и т. д. ведётся даже больше, чем по этим 28 пунктам. У меня такое мнение. А
договориться, мне кажется, они могут, в лучшем случае, о создании, может быть, каких-нибудь переговорных групп. Надо же с чего-то начинать!
Может быть.
АЧ. О! «Стороны договорились продолжать переговоры». Вот это мы слышим регулярно.
ИК. Нет, нет.
АЧ. Ентым «дошираком» нас кормят, сколько себя помню.
СУ. Горбачёв начал этим кормить, а может быть, даже ещё Брежнев старый.
ИК. Да. Так самое интересное, можно ли даже эту встречу переговорами какими-то назвать, вот в чём вопрос.
АЧ. Семён уже сказал, что нельзя.
СУ. Смотри,
есть один трек, в котором американцы достигают определённых результатов. Это трек под названием «Я не я, и лошадь не моя», то есть американцы делают себя как будто не стороной конфликта.
И эти контакты постоянные с нами преподносят как? «Только мы стараемся, только мы можем это делать. Никто больше с Путиным не хочет говорить».
АЧ. Семён, а ведь у этого же тоже есть какой-то аналог в языке понятий? Когда человек переводит стрелки или какая-то группа переводит стрелки на кого-то.
СУ. Конечно, это называется «закосить». А дальше — под кого закосить. Кто-то под дурачка косит, кто-то под обиженку. И там уже пошла дальше история, под что косить.
Они косят, что они ни при чём.
Это в нашей культуре отражено прекрасно в фильме про Буратино, когда убегал Дуремар, приговаривая «А я тут ни при чём, совсем тут ни при чём». Басов — помните? — гениально исполнил эту роль. И вот это, конечно, они играют красиво на внешнем контуре. То есть они прям косят под дурачков: «Это же вы между собой поссорились, это ваш конфликт, Россия и Украина».
АЧ. Не только Россия и Украина, но и Европа.
СУ. В меньшей степени под это косит Эрдоган, потому что у него произошёл «чик-чирик», и всё наследство украинское, на которое он претендовал, в первую очередь Крым и побережье, оно уже всё накрылось совсем у него медным тазом, ни на какое украинское наследство он претендовать не может. Но он тоже косит под дурачка. А что, мы забыли, как Крым был до 2014 года проходным двором для всех спецслужб, включая турецких, арабских? Тут же в Крыму работал Хизб ут-тахрир.
АЧ. Нельзя ещё про «байрактары» забывать.
СУ. Про «байрактары», да. И как мы видим на примере Эрдогана, закосить под дурочку, в принципе, можно. И таким образом даже ещё как-то отстроиться. На первом-то этапе на «байрактарах» понтов-то сколько было — мама не горюй!
И то же самое и с Трампом.
Вот самый главный-то стратегический вопрос для нас культурный, он про неоколонизацию и нашу антиколониальную риторику, которую мы подняли на щит, потому что
если это всерьёз, и это действительно наше мировоззрение и политика, и идеология, которая следует из мировоззрения, то нам нельзя дать им возможности закосить под дураков, потому что мы помним, кто главный поджигатель этих всех конфликтов.
А если мы играем с ними в шоу-политику, то можно и дать спрыгнуть.
Но это вопрос ответственности.
ИК. По пиратству добавим ещё что-нибудь? Потому что президент сегодня заявил недвусмысленно: «Будем в Одессе всевозможные инфраструктурные объекты…»
АЧ. Он сказал даже жёстче: «Отрезать Украину от моря».
ИК. Да. Я просто пытался мягко сформулировать.
АЧ. Нет, не надо мягко. Давайте прямым текстом. Можно сказать,
задача борьбы с международным пиратством и угрозой, стратегической угрозой коммуникациям на воде решается, так или иначе, захватом Одессы.
ИК. Ну да.
СУ. Об этом фильм «Интервенция», мой любимый.
АЧ. Кстати, не обязательно речь идёт о том, что это русские захватывают Одессу. Может случиться, что это вообще какие-нибудь турецкие захватывают Одессу. Или какие-нибудь натовские захватывают Одессу. Кто-то захватывает Одессу. Она перестаёт быть Украиной. Понимаете, да? Самое главное, что если угроза международным транспортным путям исходит оттуда, значит, это повод пересмотреть суверенитет Украины над этой частью берега.
ИК. Одесситы сейчас напряглись, мне кажется.
СУ. А чего напряглись? Это наследие по суворовским местам. Я напоминаю, где англичане попытались базу себе сделать военно-морскую? В Очакове. Это прямо по суворовским местам. А одесситы должны знать и помнить, более того, один из крупнейших районов в Одессе называется Суворовский. Административно это Суворовский район, а в народе это посёлок Котовского или ещё, как шутят одесситы, Поскот. Это фактически пол-Одессы, Поскот. Он находится за Пересыпью. Часть посёлка, центр, находится с этой части Пересыпи, а дальше ты через Пересыпь переехал — это огромный Суворовский район, там когда-то стоял памятник Суворову, копия измаильского памятника, который, кстати, установил мэр Одессы. Его сейчас обвинили в том что он москаль, кацап, и сняли с должности. А он устанавливал этот памятник, потому что он был депутатом Верховной рады именно от Суворовского района.
Если мы посмотрим все населённые пункты от Одессы южнее, то, что мы называем Бессарабия и Буджак, мы увидим, что там главные улицы в каждом населённом пункте — это улица Суворова, улица Котовского. Это чаще всего самые главные улицы центральные, потому что главная историческая память этих краёв – это Суворов. Такое же освобождение, взятие под контроль всего этого региона, начиная с Крыма. В Евпатории моей любимой (как шутят южане, Одесса — мама, Ростов — папа, Евпатория — бабушка), стоит памятник, Суворовский редут, прямо на набережной Терешковой, причём интересно, это памятник, который подарил Евпатории Военно-морской флот Украины. Почему? Потому что Суворов был первым мэром, фактически, Евпатории (военным, полугубернатором) и остановил эпидемию холеры, [которая возникла] потому что не было водопровода, город был фактически средневековый.
Так что это места суворовские, а я напоминаю, что на Кинбурнской косе Суворова самого чуть в плен не взяли турки во время десанта, его гренадёры спасли, которые были с ним.
История заходит на второй круг. А внутри нужно опираться на методы Котовского, другого варианта нет.
Наши предки, Суворов и Котовский, нам в помощь.
ИК. Да, тут нам зрители пишут, Александр написал:
Поскот — родина моя.
Это очень приятно, да. Одесса, привет, очень рады, что одесситы есть среди наших зрителей, смотрят нас. По поводу того, что я сказал, что одесситы могут напрячься: одно дело, когда Россия будет выводить Одессу из украинской государственности, а другое дело, когда турки. Это немножко другая история.
АЧ. Кто только не был! Французы, румыны. Вспомните.
СУ. Надо пересмотреть фильм «Интервенция».
А по поводу, кто может быть важным внутренним фактором в Одессе, я об этом давно говорил и сейчас напомню. Дело в том, что в Одессе недавно умер застройщик, всевластный Аднан Киван. Это был сирийский бизнесмен, который приехал ещё в советские времена учиться. Дело в том, что когда был период укрепления власти Асада и вообще этой войны, в Одессу был огромный приток именно сирийцев. Этого никогда [прежде] не было. Причём сирийцев из числа противников Асада. Аднан Киван — это конкретный миллиардер. Там пол-Одессы застроено, как в Москве вокруг МКАДа, 20-30-этажные дома, в Одессе побережье, эти «жемчужины», он настроил кучу этих бетонных уродств. Это был крутой бизнесмен, который спонсировал переезд сирийцев из числа [участников] того, что потом превратилось в ИГИЛ, нынешнюю власть Сирии, непонятных бармалеев. По статистике в Одессе около десяти тысяч непонятных людей, переехавших из Сирии.
Плюс вторая история, которая опасна в плане того, кого завезли в Одессу. Это грузинское ворьё и бандосы, которые переехали вместе Саакашвили. Их погнали в значительной степени из Грузии, а они в Одессе сели на разные темы. И эти два фактора [могут сыграть], хотя грузинский, я всё-таки считаю, может сыграть и в наших интересах. А вели себя они очень дерзко. Я ещё помню, у Гурвица был вице-мэр Убирия, который нападал на наших журналистов, им руки резали, он в воздух стрелял из боевого оружия. Это был ещё 2009-2010 год. Они ещё тогда себя вели очень-очень дерзко. Сейчас, я думаю, это будет очень важный фактор. А мы на это не очень обращаем внимания.
ИК. Братцы, давайте поотвечаем на вопросы наших зрителей. Накидали они нам достаточное количество. Первый вопрос:
Если Ермак всем заправлял, как Зеленский планирует справляться дальше?
АЧ. Справляться, простите, с чем?
ИК. Бог его знает. С диктатурой.
СУ. В этом вопросе сразу видна системная ошибка — переносить представление о том, как устроена жизнь в России или в Белоруссии, на Украину. Мы смотрим: у них есть типа президент. Нет,
там давно отсутствует государственность и централизованное управление. Спецслужбами рулит конгломерат западных спецслужб.
Мы видим их выкормыша Буданова. Экономикой вывоза (хотя там уже почти вывоза не осталось) там всегда рулили люди, [представители] конкретной олигархии. Они сидели на госкомитетах, на комитетах в Верховной раде, на должностях замминистров. Газовой темой рулили другие кланы. Президент там совершенно иной тип власти воспроизводит.
В начале СВО и в ходе конфликта им удалось создать диктатуру, но очень узкую.
Эта диктатура была основана на бесконтрольном потоке денег, потому что
нельзя просто на штыках держаться, только угрозами. Нужно ещё перераспределять ништяки.
После того как пообещали, что держатели общака его от ништяков отодвинут, он на это сразу и согласился. Рулить там особо нечем. Там всем важным давно рулят внешние контуры управления.
АЧ. Кстати, есть интересный вопрос на ту же тему:
Ермак, совершенно как наш тот самый Иванов, попросился на фронт. Типа, раз я виноват, пойду воевать на СВО, с кацапами. Это же тоже способ свалить в туман, или как?
СУ. Да, это способ. Тем более ему пока что ещё никакое обвинение не предъявлено и срок не выдан.
АЧ. Он просто снят с должности. Причём с формулировкой от Зеленского — чтобы у партнёров не было вопросов.
СУ. Даже не за утрату доверия.
АЧ. Да. Это тоже как раз к первому вопросу. За что его сняли? Ни за что, просто чтобы у партнёров не было вопросов. У партнёров появились вопросы, и вот, чтобы у партнёров вопросов не было, его сняли. Понятно, да? А дальше он к кому пойдёт? Покажите мне пальцем на человека, к которому у вас не будет вопросов. Я вообще, как Герасим, на всё согласен. Ему дадут какого-нибудь действительно из этой НАБУ, этого, со смешной фамилией… какого-нибудь дадут, короче. Ему скажут, кто у него будет главой Офиса. Что это будет значить? Потому что, ещё раз,
эта должность сама по себе не является автоматически ключом ко всем сейфам и ко всем паролям, и ко всем договорённостям.
Может оказаться, что вместе с Ермаком обнулится должность главы Офиса.
Там будет сидеть девочка-припевочка, хлопать глазами и говорить: «Я теперь глава Офиса, вместо Ермака».
СУ. Так они же перепозиционировали Администрацию, всегда была АПшка [Администрация Президента], так же, как и у нас, и везде. В Белоруссии АПшка. Они в Офис переименовали почему? Потому что — типа АПшка не должна играть такие важные роли внутриполитические, и мы её превратим в сервис.
АЧ. Мы её упраздняем и на её руинах учреждаем просто…
СУ. «Мои документы». Они так это продавали: типа, мы построим «Мои документы», МФЦ, вместо всесильных интриг, которые вели. Но на этом палились очень многие главы администраций президентов. Это украинская традиция. С кого началось всё? Полная мистификация Медведчука была вокруг того, что он глава администрации Кучмы, что это он всё там мутит, перемучивает. Потом всесильный Лёвочкин в должности первого заместителя главы администрации. Так что это тень всесильного бюрократа.
АЧ. Кстати, заметь, у нас это же тоже было. Сейчас ушло. В эпоху Волошина, представляешь, насколько мистифицирована была АП, куча политологов наших знакомых кормилась чисто на этих бесконечных гаданиях на то, какие из групп влияния [имеют вес], группа Школова.
ИК. Сурков.
АЧ. Да, Сурков отдельно, вообще. А так, да, есть такая тема администрации. Мой прогноз, что просто реальная администрация переедет в другое место из того, где она сейчас.
ИК. Давайте дальше по вопросам.
Представим, что установится какой-то худой мир. Как мы можем работать мягкой силой успешно на Украине и во всех примыкающих областях?
СУ. Тут предположение в вопросе про худой мир. Давайте предположим. А с чего мы должны это предположить? Давайте предположим, что у нас есть по миллиарду рублей. Давайте предположим? Давайте.
АЧ. А дальше анекдот про «теоретически и практически».
СУ. Да.
ИК. Но если уберём «предположим, установится мир». Вопрос про мягкую силу.
СУ. Давайте скажем так: для того, чтобы установился мир с тем, что мы называем постУкраиной, она должна трансформироваться в три разных субъекта:
- Первая часть [должна] стать частью России,
- Вторая часть может стать республикой, союзной России, по белорусской модели, казахской, киргизской.
- А какая-то часть, по всей вероятности, будет республикой, нейтральной [по отношению к] России.
У нас же главное требование, чтобы оно не было злом, нашим оппонентом. Ну вот, нейтральная. А по отношению к нейтральной части, которая будет стремиться к тому, чтобы стать анти-Россией всегда, нужны будут все инструменты пропаганды, агитации, мягкой силы, умной силы — в общем, то, что мы называем работой с обществом в широком смысле этого слова. И с союзной нужно будет, да. То есть это будет три типа мягкой силы. Один — это те, кто становится частью России. Это один тип. Союзники и нейтралы.
АЧ. У меня вертится на языке прямо с начала передачи мысль, которую, мне кажется, надо сказать. Мы же в предыдущих даже сезонах часто говорили о том, что в 2022 году на Украине парадоксальным образом сработал чисто русско-советский паттерн «вставай, страна огромная», типа: на нас напал внешний враг, и как бы мы ни относились к этому Зеленскому, не Зеленскому, ко всей этой кодле киевских жуликов, но на нас напали, мой долг как мужчины, патриота, украинца — идти защищать Родину от агрессора. И вот, пресловутые очереди в военкоматы и всё остальное. Сейчас, спустя почти 4 года, ещё немного — и будет дольше, чем Великая Отечественная, мы видим что? Что внезапно вся ставка верховного главнокомандования оказалась какими-то жуликами, во главе с товарищем Сталиным.
СУ. «В ставке Гитлера все малахольные».
АЧ. Да, Жуков уехал во Флориду. А, нет, Жуков в Лондон уехал послом. Конев, понятно, вообще оказался уроженцем рейха, с семьёй, живущей на его деньги по сей день. И далее по списку. Самое главное, что все эти вокруг оказались просто какими-то [жуликами]. И как теперь? Вот как теперь? Опять же,
всё, что я знаю про украинский национальный характер, там же самое страшное — это сомневаться.
То есть должна быть ясность, чёткая ясность: «мы правы, они виноваты». А дальше список — почему.
Как только он начинает сомневаться, тут всё, пиши пропало, всё идёт вразнос.
Поэтому я думаю, что этой ситуации нужна будет объясняющая схема, как вышло, что все наши вожди оказались…
ИК. Понятно.
СУ. Об этом «Свадьба в Малиновке» — о том, как разрушаются идеалы вождей.
АЧ. «Это мне, это тоже мне». Нас выручает только советский кинематограф. Может быть, в украинской литературе есть?
СУ. А что? Давайте посмотрим на судьбу подобных персонажей, которые втянули эти края в похожую [историю]. Кто такой был Петлюра? Это же был публицист популярнейший в своё время. Вот судьба Петлюры. Убийцу его оправдали. В Париже его грохнули.
Судьба Коновальца. Это вообще редкий был мерзавец. Мы концентрируемся на Бандере и Шухевиче. А Коновалец — это отец их фактически, это тот, кто создавал украинское УВО, или как оно называлось. Во-первых, он подавлял восстания на «Арсенале» в Киеве кроваво, потому что в Киеве не могли найти тех, кто готов был бы подавить. Коновалец опирался на приезжих, на неместных, это были бывшие пленные сечевые стрельцы, уроженцы Австро-Венгрии, они оказались в Киеве. В Киеве же много кто оказался. Прямо напротив здания СБУ висит табличка о том, что там находился Ярослав Гашек, который был тоже пленным чехом, пленным сначала русской армии, а потом был в Советском Союзе.
По-разному себя вели. Тот же Ярослав Галан. Было наступление русской армии во Львов, он уехал с родителями в Ростов-на-Дону в эвакуацию, а потом вернулся в межвоенную Польшу и занимался много чем, а потом был нашим спецкором на Нюрнбергском процессе, его во многом за это убили потом в 1949 году во Львове.
Галан и Коновалец — земляки. Коновалец сразу встал на путь убийцы и мародёра. Он же был пленным. Но стал убийцей и палачом в Киеве, а потом сразу встал на путь производства диверсантов. Он был авторитетом для украинских националистов, он был для них, как Гинденбург. Как Гитлер в тени Гинденбурга возник, точно так же Бандера возник в тени Коновальца. Есть в мемуарах у Судоплатова чёткая формулировка, он там ссылается на встречу со Сталиным и с главами спецслужб. Почему грохнуть нужно было Коновальца? Для того чтобы лишить националистов авторитета накануне войны. Это произошло как раз в 1938 году.
ИК. Вопрос к Семёну.
Путин заявил сегодня, что Россия не собирается воевать с Европой. Но если европейцы захотят воевать, готовы прямо сейчас. По понятиям получается, что ВВП забил Европе стрелку?
СУ. Стрелка — это вполне конкретная вещь. Мол, типа, стрелка будет там-то и там-то. Путин в очередной раз держит масть, что называется, если мы по понятиям. Началось это, наверное, в Мюнхене в 2007 году. Тогда же прозвучала его знаменитая речь? Нового ничего не сказано. Стрелка — это что-то конкретное. На Украине уже идёт стрелка. С мочиловом, с валевом — это да. А с Европой — нет, это пока предъявы взаимные.
ИК. Вопрос:
Возможно ли создание таких же лоббистских структур в странах НАТО, как, например, AIPAC (это Американско-Израильский комитет по общественным связям), и продвижение идеи неприемлемости русофобии?
АЧ. Кому вопрос?
ИК. Кто ответит. Вопрос всем.
СУ. А нужно ли такое создавать в странах НАТО?
АЧ. Даже не знаю. Не могу ничего прокомментировать.
ИК. Этот комитет занимается лоббированием произраильских политических решений, поддерживает кандидатов на выборах и т. д.
АЧ. Да понятно, нас всё время спрашивают про разные формы soft power, разные степени soft power. Тут есть такая тонкость, что этот soft power требует очень высокого уровня интеллектуализма, причём именно институционально интегрированного в систему принятия решений во власти.
Наша дорогая власть всегда избегала любого интеллектуализма в какой-то иной роли, кроме как какие-то внешние советники рядом, во внешнем контуре.
Именно институализировать интеллектуализм, intelligence, наше начальство не то что не любит, но есть масса причин, почему оно этого не будет делать. Более того, это можно услышать так: «ты, Чадаев, потому что умный, и жалуешься на то, что тебя никуда не берут в начальство». А я на это отвечаю, что
если бы я был начальством, я бы точно так же этих умников бы на пушечный выстрел не подпускал и никуда бы ни в коем случае не брал.
Готов долго объяснять, почему так, но точно не в рамках этого эфира.
Это некоторая проблема архитектурного характера нашей системы.
Она очень плохо интегрирует в себя любой институализированный интеллектуализм. А следовательно, и все проекты мягкой силы могут быть успешными, только будучи относительно самой системы очень и очень внешним. Вот так скажу вкратце.
СУ. А я тут добавлю, что надо разделять задачи, где у нас не должно быть русофобии в принципе ни в каких формах, ни в культурных, ни в политических, — это ареал обитания русского народа и вообще людей, где русская культура родная. Назовём это в широком смысле — постсоветское пространство. Там подобные инструменты обязательно нужно простраивать, потому что это вопрос выживания нас как цивилизации, как культуры, потому что на примере постУкраины мы видим, как можно людей нашей же культуры быстро перевести с плюса на минус. Явление то же, но с другим знаком.
АЧ. Семён, то, что нужно, с этим никто не спорит. Я обсуждаю границы того, как это возможно.
СУ. Но придётся на постсоветском пространстве это делать. Это вопрос выживания, иначе будут новые украины. Вопрос же нам был про страны Запада и НАТО, правильно?
АЧ. Ну да, а мы, действительно [концентрируемся на внешнем], а с соседями как? Правильно, спасибо, да. Семён, ты очень точно здесь поставил фокус. Я здесь добавлю, что одна из проблем нашей дипломатии в том, что у нас, условно, лучшие ученики МГИМО всегда идут на западное направление. Второй состав идёт на всякий-разный Ближний Восток и Дальний Восток, и только, условно, четвёртый и пятый состав идут в постсоветские страны, кому вообще в жизни не повезло просто.
СУ. А должно быть наоборот.
АЧ. Должно быть наоборот, да.
ИК. Это правда. Чистота понимания — один из таких инструментов. У нас много гостей из стран постсоветского пространства.
Так, ещё один вопрос:
Будут ли дальнейшие серии сериала про Мидаса?
Будут, наверное, по мере необходимости.
АЧ. Спросите у продюсеров.
ИК. У НАБУ.
АЧ. Мне-то вообще всё это кажется мизансценой на тему анекдота: «А ты правда продюсер?»
ИК. Да.
СУ. Давай, если говорить дальше, просто напомним, что плёнки Мельниченко потом ещё три или четыре года выходили.
АЧ. Лет десять, на самом деле, их поминали разными способами.
СУ. Они выходили, я имею в виду, три или четыре года.
АЧ. Да, они выходили три или четыре года. Это тоже было много сезонов этого сериала. Так это работает.
ИК. Здесь-то тысячи часов.
СУ. Люди любят подглядывать в барские замочные скважины.
ИК. Да. Show must go on. Семёну вопрос из RuTube. Спасибо
Почему не вырубают верхушку власти Украины? Можно было бы уже не по первому кругу загасить всех буйных переможников.
СУ. Я не знаю, что тут ответить. Я этим вопросом сам задаюсь.
АЧ. Это из серии «Почему не бомбят мосты через Днепр?» Почему не вырубают эту самую верхушку?
Я сейчас уже дошёл до того, что молюсь за здоровье Владимира Александровича Зеленского, чтобы он подольше просуществовал на этом свете и желательно в этой должности.
ИК. Алексей, ты объясни немного. Могут неправильно понять.
АЧ. Просто потому, что на данный момент уже совершенно понятно, что по крайней мере для России, для её задач это лучший вариант.
ИК. Для выполнения целей СВО.
АЧ.
Для выполнения целей СВО, буквально. Он делает всё для того, чтобы они в конечном итоге были выполнены.
ИК. Ну что, братцы, всё-таки мы уже достаточно много времени сегодня на стриме провели. Давайте подведём итог сегодняшнего обсуждения, вернувшись к нашей теме, к названию нашей темы. Всё-таки сколько виткофф до мира? Пока ещё, вот я смотрю ленты, не было каких-то новых заявлений по сегодняшней встрече.
АЧ. Сидят, чистоту понимания трут.
ИК. Чистоту понимания трут! 100%. Мы — здесь, они — там, каждый на своём месте. Это правда. Но, тем не менее, я так думаю, что Уиткофф не последний раз в Москве, скорее всего. Что скажете?
СУ. Пока будут именно такие витки уиткоффов, а не представителей всех вертикалей власти США, количество витков будет стремиться к бесконечности, потому что все будут только зарабатывать публичные баллы, то что в народе называют — пиариться. Вот и всё.
ИК. Пиар продолжается. Алексей.
АЧ. Я думаю, что, как ни странно,
мяч на стороне Америки. Они должны решиться и принять действительно решение.
Как сейчас говорят, неприятные или тяжёлые решения. Принять тяжёлые решения.
ИК. Трудные решения.
АЧ. Трудные решения, непростые решения.
Они должны принять непростое решение.
Для того, чтобы его принять, как выяснилось, Трампу, по большому счёту, никто не нужен, кроме, условно, Тулси Габбард.
Надо просто сменить власть в Киеве.
ИК. Понятно. Всё, братцы, спасибо большое за сегодняшний стрим. Отдельное, конечно же, спасибо всем, кто смотрел наш сегодняшний эфир. Подписывайтесь обязательно на «Чистоту понимания», канал в RuTube, в YouTube у нас есть, на нашей страничке «ВКонтакте» тоже можно смотреть наши прямые эфиры по вторникам в 21.00. Обязательно нужно смотреть записные выпуски подкаста «Чистота понимания». У нас много содержательного, много интересных разборов, уникальных оценок происходящего с самых разных сторон, от уникальных экспертов.
Поставьте лайк и этому стриму, оставляйте комментарии и обязательно подпишитесь на Telegram-каналы наших ведущих, Алексея Чадаева, политолога, журналиста, и Семёна Уралова, политолога, журналиста и писателя. Там можно следить за анонсами выпусков «Чистоты и понимания», делиться своим мнением, как я уже сказал. Следующий выпуск записного подкаста в ближайший четверг. А на стриме, как обычно, во вторник увидимся.
Братцы, спасибо вам тоже огромное. И до встречи.
СУ. Пока.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
4 / 0
