Часть 4
Дмитрий Юрьевич Пучков (Гоблин). Я вас категорически приветствую. Семён.
Семён Уралов. Моё почтение. Сегодня мы снова немного киргизы?
ДЮ. Да, немного.
СУ. Моё почтение. Салам.
ДЮ. Салам, да. Про что?
СУ. Мы же двигаемся по всем республикам. Но так как в Казахстане мы немножко застряли в истории…
ДЮ. Глубоко.
СУ. Глубоко застряли. Но мы двигаемся. Но для того, чтобы не отрываться, тем более огромное было количество вопросов, мы сегодня вернёмся к Киргизии, которую мы оставили почти год назад. И в ней мы будем разбираться как раз с настоящим. Наша цель всё-таки настоящее, мы через историю просто продираемся.
Я напоминаю, на каком этапе мы остановились в Киргизии, о чём сегодня пойдёт речь. Мы остановились на этапе, когда произошёл очередной шайтан-майдан, обнулилась власть. С парламентом произошла ситуация, я напомню, что избрали новый, но переворот произошёл против нового. Парламент оставили старый, нового не получилось, но и пришёл новый президент, про которого мы читали даже поэтические строки. Ты помнишь, когда народ крикнул: «Садыр!» Он-таки стал президентом. Но как это происходило, мы сейчас разберёмся в том, что происходит здесь и сейчас.
Что было интересного? Как мы говорили, там ни один президент нормально не завершал свой срок. И Садыр Жапаров — это человек, который пришёл на антиэлитных настроениях. С одной стороны, он получил огромный кредит доверия, потому что на выборах за него проголосовало абсолютное большинство. И ещё параллельно он продвигал конституционную реформу, то есть усиление президентской вертикали власти, потому что в Киргизии постоянные шатания были между парламентской формой правления и президентской.
Но что интересно? Мы всегда фокусируемся на личности президента, но в Киргизии [особая ситуация], и тут, мне кажется, есть шанс на выход из кризиса республики, мы видим формой выхода из кризиса формирование триумвирата. Как мы знаем из классической истории, хоть и из истории Древнего Рима, чаще всего триумвираты — это такая политическая конструкция, которая приводит к победе, потому что часто концентрация власти в одних руках приводит к сатрапии, заговору элит. И мы видели, как это происходит.
Давайте запоминать фамилии: Садыр Жапаров, которого мы знаем, ещё фамилии Ташиев и Мамытов. Это, с моей точки зрения, три ключевые фигуры, которые сейчас, будучи в этом триумвирате, имеют шансы кризис купировать, как минимум. Но всё проявится в ближайшее время, потому что в ноябре ожидаются очередные парламентские выборы. И вот тогда-то и может проявиться вся эта система манапства, когда власть реально принадлежит людям на местах, которые умеют аккумулировать 5-10 тысяч голосов. Это такие местные феодалы. И это им ещё предстоит, эти два тренда: укрепление вертикали президентской власти и реальная власть, которая есть на местах. Всё проверится в самое ближайшее время. Мы сейчас разберёмся, что мы имеем здесь и сейчас.
Что происходит сейчас в республике? После того как получен мандат доверия, то есть президент уже избран, конституция изменена, республика стала президентской, вот эти три человека, с которыми мы сейчас разберёмся, заняли ключевые посты. Что очень важно. Садыр Жапаров — это президент. Ташиев Камчыбек — это глава Государственного комитета национальной безопасности (местного КГБ). А Талант Мамытов — это спикер парламента. А так как парламент — это один из центров власти, то это человек, отвечающий именно за межэлитарные связи — с депутатами надо всё-таки договариваться. Сейчас проходят процессы сведения политических счётов и выстраивания вертикали.
Например, из свежих новостей, задержан экс-замминистра внутренних дел Курсан Асанов. И что ему вменяют? Ему вменяют, что они пытались организовать вооружённый захват власти. Причём это происходит в очень интересной форме: президенту Жапарову некие общественные деятели направили письмо, в нём указано, что представительства в Чуйской области, действующие депутаты парламента намерены собирать более 100 тысяч человек. Сведение, с одной стороны, счётов между собой, но с другой стороны, массовые посадки.
Сейчас мы пройдёмся, как это всё происходит. Вот, например, экс-премьер-министр Сатыбалдиев в исправительной колонии, где он пытался на больничку спрыгнуть, но его прооперировали, назад вернули. Потом, помнишь, мы разбирались с экс-таможенником Матраимовым? Он тоже сидел в СИЗО. Государство слабое, получается, что органы людей привлекают, но так как государство разлагается, они либо через больничку спрыгивают, либо ещё как-то. Но так или иначе, силовой блок, где сконцентрировал власть Ташиев, с личностью которого мы разберёмся, в общем-то, работает.
Интересно, что этот триумвират, который сформировался, свои корни имеет ещё фактически десятилетней давности. Они вместе были, когда была оппозиция, потом они разбежались. Очень интересно. Один, получается, был в эмиграции. Кто-то остался внутри. Но потом они собрались.
Что происходит внутри? Элиты, мы видим, между собой разбираются. Этот триумвират пытается, используя в первую очередь силовой аппарат, выстроить вертикаль власти. Тем не менее, власть формируется, и нужно понять, откуда она формируется. Я назвал этих трёх людей, это Садыр Жапаров, Камчыбек Ташиев, Талант Мамытов. Это люди, скованные одним хулиганством. Точкой активного формирования этого триумвирата можно назвать, наверное, 2012 год.
Я напомню кратко, что это были за годы в истории Киргизии. В 2005 г. снесли первого президента, потом Бакиев формирует персоналистский режим, его сносят в 2010 году, и после 2010 года начинается этап очень активной уличной демократии, перехода к парламентской форме. Фракция «Ата-Журт», которая до этого пришла, одна из первых устраивает митинг за национализацию Кумтора, о котором мы сегодня будем много говорить. Это золотоносный рудник, вокруг которого строится отдельный сюжет. Они пытались прорваться в здание Жогорку Кенеша (это местный парламент) через забор. Их взяли, обвинили в попытке насильственного захвата власти. Районный суд признал виновными Ташиева, Жапарова, им выдали по полтора года лишения свободы. Мамытову — год. Горсуд оправдал. Верховный суд оставил приговор в силе. Вот с этого началось.
А их система идентифицировала, насколько я понимаю, как людей, готовых на решительные действия. 2012 год, я напоминаю, снесли всесильного Бакиева, и власть, в общем-то, валялась [под ногами]. Ребята, в этом смысле, были готовы прийти уже тогда. То есть, они подали заявку впервые. Но в 2013 году история продолжилась. Она очень интересное получила развитие. И почему приход к власти был остановлен? В этот момент события уже [разворачивались] в Караколе, это 2013 г. Годы тотальной демократии, демократизации.
Были протестующие уже в регионе. И они якобы захватили в заложники полпреда, губернатора местного Каптагаева, и пригрозили его сжечь. Митинг разогнали, а Жапарова обвинили в организации акции. Он опровергал это, выехал из страны, причём потом его заочно признали виновным в организации захвата заложника, хотя этот сам губернатор-полпред говорил, что не считает, что был заложником. Представляешь, такая ситуация: митинг, вышел губернатор к людям, его куда-то взяли, забрали.
В общем, до 2017 года Жапаров был в эмиграции. Его [напарники] из триумвирата затаились на месте, ну, и всё-таки их осудили за эту активность. До 2017 года он находился в Польше. В день приезда, когда он вернулся в 2017 году, его арестовали и приговорили к 11,5 годам тюрьмы по статье «Захват заложника». Триумвират разбит был. Я чуть-чуть забегаю вперёд, но объясню, как это было. Они уже попытались прийти к власти с помощью партии, как это многие делали, даже достигли серьёзного результата. Но потом их переиграли аппаратно. В том смысле, что они слишком много активничали, слишком много демократии развели.
Как они приходили к власти, эти участники триумвирата? Получается, они были разбиты. Один в эмиграции, потом вернулся, его посадили. Второму (с его биографией сейчас мы будем подробно разбираться) не дали пройти в парламент, его сняли.
Схема следующая: они разделили между собой, с одной стороны, функционал, а с другой стороны, очень важно их происхождение. Садыр Жапаров — это президент и публичное лицо, то есть это образ справедливого правителя, который прошёл серьёзные испытания, он сидел, он из застенка пришёл, и что очень важно, он северянин (он из региона Иссык-Куль). А вот Камчыбек Ташиев, его партнёр и один из членов триумвирата, — глава ГКНБ, плюс, очень важно, он авторитетный южанин. Талант Мамытов (спикер, у них это называется «тарага», как у нас «гласный» до революции называлось), он тоже южанин. Но что интересно, что я ещё заметил в ходе изучения, несмотря на то что они киргизы, два члена из этого триумвирата, они, так или иначе, сибиряки. И я расскажу, как это получилось.
Я считаю, что интереснейшая фигура – это Камчыбек Ташиев. Он 1968 года рождения. Он окончил Томский государственный университет. Нынешний глава ЧК учился в Томске. Прошёл классический путь у себя в Джалал-Абадской области, Сузакский район, это его родина. 90-е годы — производственная фирма по заготовке сельхозпродукции, потом гендиректор коммерческой фирмы. Потом в конце 90-х — директор по предпринимательству и инвестициям областной администрации на юге, потом помощник руководителя аппарата правительства. И в 2005 году, как раз конец правления Акаева, он приходит в парламент, становится депутатом Жогорку Кенеша. Потом резкий рост — министр чрезвычайных ситуаций, член Совета безопасности. Снова депутат Жогорку Кенеша уже в 2010 г., член комитета развития отраслей экономики.
Получается, это представитель не старых элит, ещё советских, а тех, которые из 90-х плавно перешли в незалежность. Это представитель этого уже поколения, которое в 80-е ещё не было при власти (то есть это не комсорги), которые в 90-е пришли чаще всего либо через коммерцию, либо через нечто похожее. И пришли в политику в 2000-х. В общем, Ташиев — это яркий представитель. В 2015 г. его сбили. Его ЦИК сняла с предвыборной гонки за избиение представителя партии другой «Онугуу-Прогресс». Якобы он там применил силу. Но тогда они были [в опале], напомню, что это 2015-й год: Жапаров в эмиграции, партия их разбита. Казалось, что триумвирата уже в принципе нет.
На чём, как местные говорят, Ташиев пришёл к власти? Что они пишут? «Камчыбека Ташиева из берлоги вывел народный переворот 7 апреля. А межнациональные столкновения 10 июня на юге разом и окончательно сделали его национальным батыром. Да, эти два кровавых события открыли дорогу для нового прихода Ташиева в большую политику».
Кризис, связанный с уходом от власти Акаева, запрос на новых людей. Южанин. Напомню, что Бакиев тоже был южанином. Произошла смена элит и естественный призыв. Это как в начале нулевых шутили, что в Питере ловят людей и назначают на должности в Москву. Всегда так происходит. Это неизбежно.
ДЮ. Мне всегда интересно, если человек куда-то пробрался, неважно куда, но на руководящую должность, а кого он с собой должен привести? Вот мне интересно. Ну, по всей видимости, своих родственников. Это неизбежность. Если родственников нельзя, то одноклассников, одноуниверситетников, с кем он раньше работал. То есть, каждый, как это говорят, приводит свою команду. Ни до кого почему-то не доходит, что вот, например, мэра вы избираете, избрали, хорошо, а администрацию он себе сам наберёт из тех, кого он считает нужным. И дальше там крики какие-то: «А вот этот лучше, а вот этот лучше». А как я, будучи мэром, могу узнать, кто у вас там лучше? Во-первых, так не бывает, что ты такой мегапрофессионал, что тебя взяли. Может, у тебя ещё какие-то качества есть? Может, ты какая-нибудь склочная сволочь, 8 раз разведён, ещё чего-то, может быть, скандальный. Мне такой профессионал не нужен. Мне другой нужен, который будет делать то, что я говорю. И в результате формируется вот так. Если я из Питера, да, у меня питерские будут, потому что я там жил, там все мои друзья, знакомые. А что такое? Вот Леонид Ильич был из Днепропетровска. У него была днепропетровская мафия. Это Украина из нас соки пила, я так понимаю, из всего Советского Союза? И чего? Если там какой-нибудь Джордж Буш, а он кого набирает? Может, из своих университетов тоже? Это всегда вызывает какое-то дикое недовольство. «О, наловили в Питере и назначили на должность». А кого назначать? Вас, что ли?
Это попытка вообще возмущаться основами социальной организации. Ну, да, есть две социальных организации, где сложно своих протащить. Это армия и тюрьма. Где всё до такой степени унифицировано, чтобы человек стал функцией. Всё от человека отняли, оставили только функцию. Ну, а всё остальное – там начинаются человеческие отношения. Да и там тоже.
СУ. Да и там тоже, да. Конечно. Ну, по крайней мере, там система пытается это свести на нет. Уставы писаны кровью, и человек это знает чётко. Поэтому это неизбежно.
Но нам важно в случае с Киргизией уловить тенденции. Получается, что молодой коммерсант пользуется возможностями, открывшимися после краха власти мощной номенклатуры. Бакиев — это же ещё советская элита. А это молодые, да ранние, которые заходят, но не становятся полностью частью их клана. Поэтому, когда Бакиев сбежал, они остались без проблем. Они развивались внутри системы. Они какую-то часть получили себе, но были достаточно автономны. Но потом пользуются вторым кризисом и уже выходят на первый план. То есть они воспользовались кризисами старых элит, перестроились, сыграли свою партию и на втором кризисе выскочили.
В этом смысле я чувствую (я же [консультировался] со многими коллегами, экспертами), что, конечно, главный комбинатор — это товарищ Ташиев, в первую очередь. У него такая функция. Основа его влияния — в 2000 г., когда он стал гендиректором нефтеперерабатывающей компании «Томас и Ко». Всё понятно. И при Бакиеве был назначен председателем топливно-энергетического комплекса. Как и везде и всегда, власть и деньги растут из ТЭКа. В этом тоже ничего удивительного нет.
Второй человек в этом триумвирате, который выполняет важнейшую функцию, — это Талант Мамытов. Что важно, это представитель самого последнего советского поколения, он 1976 года рождения, из Джалал-Абадской области, из Майлуу-Суу. Это интересный городок, по-моему, он был закрытый. Там очень много производственников. Он в горах находился, далеко от всего, но при этом это было такое КБ советское. Это южанин, но что интересно, по его карьере будет понятно, на кого и как он опирается. В 2000-е — сотрудник отдела контроля законно-правовых актов прокуратуры Баткенской области, это ещё одна южная область (то есть прокурорский), прокурор отдела контроля Джалал-Абадской соседней южной области. Дальше — старший следователь прокуратуры Джалал-Абадской городской. Дальше — помощник прокурора Чаткальской районной прокуратуры. И прокурор отдела по обеспечению организации и международным отношениям Генпрокуратуры Кыргызстана, зампрокурора Иссык-Атинского района Чуйской области (это уже север). Зампрокурора Сузакского района (это родной район Ташиева, я напоминаю), как раз в 2006-2007 гг., в Джалал-Абадской области. В 2007-09 гг. — прокурор ещё одного района. Это человек из южан, делает карьеру конкретно прокурорскую, причём, что очень важно, мы видим по назначениям, это все регионы, то есть он обрастает связями с юности. И судя по годам, 2006-07, учитывая, что Ташиев приходит в активную политику после 2005 г., их судьбы пересекаются. Он 1976 года рождения, с 2000 до 2009 г. (получается, с 24 лет, с окончания вуза, плюс-минус) он делает карьеру прокурорскую. И в 2010 г. он по списку политической партии «Ата-Журт», глава которой Ташиев, переходит к активной политической деятельности и входит в первый эшелон.
Мы видим, что есть, как минимум, один силовик у них, прокурорский. Мы знаем, что прокурорские — это особые люди, у них особый взгляд на ситуацию. Получается, в 2013 году он осуждён на год вместе с Жапаровым. В 2015 г. ему единственному, когда их триумвират уже разбит, удаётся по списку политической партии избраться депутатом Жогорку Кенеша. Из них троих, после того как их разбили, ему единственному удалось задержаться в системе власти.
Кстати, Талант Мамытов был председателем комиссии по делу убийства Саймаити, вокруг которого строилась история с Матраимовым (уйгур, который в Турции начал рассказывать про все эти контрабандные дела).
Интересно, что, по словам Мамытова, деньги они нашли, и что это было не 700 миллионов, а 932 миллиона. Но это всё деньги частных предпринимателей, узбекских, киргизских. Матраимов никаких дел с этим не имеет. Комиссия никаких претензий не имеет.
ДЮ. Восток — дело тонкое.
СУ. Так что вот такие дела.
С вводной частью разобрались, теперь мы переходим к самому Садыру Жапарову, это важнейшая фигура нынешней конфигурации. Мы знаем, что в Киргизии всегда остриё бунта направлено против личности президента. Хотя система — это не один человек, тем не менее, от того, как он удержится, будет очень много зависеть. Он ключевой в этом триумвирате.
Итак, это наш второй сибиряк.
ДЮ. Напоминает родео. Надо удержаться 15 секунд. Ну, да, победил.
СУ. Надо четыре года продержаться. А дальше годик ещё по накатанной.
Он тоже 1968 года рождения, как и Ташиев. Это предпоследнее советское поколение, Иссык-Кульская область. Трудовую деятельность начал в колхозе. Служил в Новосибирске. Отличник военно-политической подготовки. У киргизов как? Помнишь, когда были проблемы у них на юге, они постоянно на север, то есть в Сибирь, откочёвывали, силы собирать. Жапаров, как положено, юность, формирование воина, прошёл на севере, в Сибири, как и положено настоящему киргизскому батыру.
До 2005 года мы тоже видим, что он занимался коммерческой деятельностью. КРСУ (Киргизско-Российский Славянский университет) он закончил уже в возрасте, в 2006 году. Он до 35 лет фактически занимался бизнесом. В 2000-х уже был гендиректором НУР «Нефтегаз», то есть нефтепереработка. И в 2005 году он вышел в активную политику. И тут очень интересно, что именно в 2005 году он и проявил свой фирменный стиль.
Мы сейчас будем его книгу разбирать. Я прочитал его книгу. Это не просто президент. Это президент, который пишет книги.
ДЮ. Однако.
СУ. Да. Там будет очень много интересного.
В 2005 году он избрался по одномандатному округу своему. Его снимали, и он вывел людей, т. е. микромайдан устроил, и ему удалось перебороть. Потом, в 2005 году его возносят на вершину власти достаточно случайно. Я не знаю, случайно или нет, но он попал в делегацию, которая поехала с просьбой к Акаеву, сбежавшему в Москву, чтобы тот отказался от власти. Он был молодым депутатом, только избравшимся, но он был в числе этой делегации. Потом он реализуется уже при власти Бакиева. Очень интересно, он стал главой нацагентства по предупреждению коррупции, т. е. антикоррупционный комиссар. Он всех пытался разносить. Что очень важно, имя он себе делал на вопросе национализации Кумтора, то есть, золоторудного месторождения очень важного, вокруг которого и крутится сейчас основной политический сюжет в республике. Он начал этот процесс.
Кто у нас, получается, Садыр Жапаров? Интересно, что когда в 2017 году его посадили, он испытал ряд ударов судьбы. В 2019 году, когда он был в заключении, его старший сын погиб в автокатастрофе, мама умерла, потом отец.
ДЮ. Тяжело.
СУ. Тяжело. На похороны отца, по-моему, не отпустили, а на похороны мамы отпустили. То есть находился в жёсткой ситуации.
Мы смотрим на его политическую биографию. А я предлагаю посмотреть на Садыра Жапарова как на человека. Человек, который в 1986 году закончил среднюю школу. Это разгар [перестройки].
ДЮ. Понеслась уже.
СУ. Понеслась. Но это всё-таки ещё окраины. Там бурлит, но не так. Окончил школу, поступил в институт физкультуры во Фрунзе, то есть в Бишкеке. В 1987 г. призвали в советскую армию, дембельнулся в 1989 г., отличник Советской армии. Но 1989 г. — это уже всё, уже конец. И вот он возвращается к себе на родину, где всё это происходит в 90-е. Так как он не встроен в систему власти никуда, естественно, пошёл в коммерцию. Ну, а куда идти? Это естественный путь, который многие прошли. По этому коммерческому пути мы видим, как формируются манапы, о которых мы говорили.
Кто такие манапы? Это мощные региональные политики, в широком смысле этого слова. Не политики, которые участвуют в политических играх. Политики, которые настолько влиятельны, что их политика в древнеримском, что ли, смысле этого слова. Как я могу повлиять на назначение сенатора, прокурора? Вот это реальная политика. И эта реальная власть, манапская, сформировалась в 90-е, когда государство умерло. Оно отовсюду ушло. Но свято место пусто не бывает. Кто-то должен что-то организовывать. И вот они организовывают. А вокруг кого это организовывается? Либо вокруг, мы знаем, криминалитета.
ДЮ. Условно, сильные люди. А кто сильный? Тот, у кого деньги. Если сейчас мы все воруем всей страной, то уголовные авторитеты, с неизбежностью. Посмотрите на себя в зеркало.
СУ. Неудивительно, что вся новая элита, которая «святые» 90-е прошла через кризисы (это не партхозноменклатура, у которой сразу всё упало, без кризиса). Они все, так или иначе, [формировались] вокруг нефтянки. Это единственное было. А где ещё? Что ещё? Мы все прекрасно знаем, что оттуда они только и растут.
Но Садыр Жапаров, как я уже говорил, уникален. Уникален тем, что он пишет книги. И вот его книга, которую я не поленился и прочитал.
ДЮ. За жизнь или художественную?
СУ. За жизнь, за политику. Называется книга «Десять лет в политике». Написана она на киргизском языке. Я прочитал в переводе, понятно. Написана она в 2015 г., когда он находился в эмиграции, когда он не знал — вернётся, не вернётся. Книга очень честная. Тут будет очень много фамилий. Я буду объяснять, кто они. Это бывшие президенты, многие действующие. Там интересно.
С чего он начинает?
«Я, невзирая на то, кто мне друг, родственник или знакомый, открыто написал о тех, кто виновен в доведении Кыргызстана до сегодняшней тяжёлой ситуации. Считаю, что рано или поздно эта правда всё равно должна стать достоянием общественности».
Ну, окей, мы услышали товарища Жапарова. И честно разберёмся в том, что он написал. Мы не знаем, думал ли он о том, что будет президентом. Ну, представляешь? 2015 год, он находится в Польше или ещё где-то в изгнании.
ДЮ. Ну, это же всегда так. То есть, пока люди рвутся к власти в хорошем смысле, да во всех смыслах, как это проще всего сделать? Это проще всего сделать путём обличения тех, которые сейчас у руля. Потому что «у них вот здесь недостатки, здесь, здесь, здесь. Смотрите, что творится. Вот этого надо убрать, а вместо него меня. Это же очевидно, потому что я не такой». А потом приходят к власти — и вдруг оказывается, что всё не так просто, как вам казалось при разоблачениях. И уже про тебя, смотри, книги пишут. И всё на круги своя. Интересно.
СУ. Да! А мы за этим наблюдаем.
ДЮ. Да. Но я считаю, что эти всякие адские разоблачения всегда страшно интересны. Когда забросив щит за спину, с двух рук метелит, не задумываясь о последствиях. Этим и прекрасно.
СУ. Что интересно. Изначально человек как говорит? Он говорит: «Довели наш Кыргызстан до такого состояния», «я разберусь, кто это сделал». И с самого начала начинает рассказывать, что он 10 лет в политике. Это 2015 г., вот с 2005 года он рассказывает. Вот он говорит:
«19 февраля власть Акаева сняла мою кандидатуру с избирательной гонки. Пользуясь случаем, расскажу первый факт. Примерно 10 тысяч моих сторонников были недовольны этим. Народ вышел на улицу, перекрыл дорогу Тюп-Кеген. Я на самом деле вовсе не ожидал этого. При виде 10 тысяч человек у меня сердце запнулось, напряглось от своей судьбы, судьбы народа.
ДЮ. Молодец. Красиво излагает.
СУ. Красиво. То есть за республику мы боимся, но если решение какое-то не такое, то народ у нас всегда припасён.
ДЮ. Ну, это показатель, кстати. Давайте посмотрим на Российскую Федерацию. Многие ли могут? У нас-то народу гораздо больше. Если пропорционально мерить, вот тут 10 тысяч вышло. А у вас?
СУ. Я думаю, что 10 тысяч — это, конечно, приукрашено, но достаточное количество.
ДЮ. А вот вчера у нас выборы закончились, и коммунист Рашкин вывел на Пушкинскую площадь аж 200 человек. Вот это да! Вот за тебя-то, да, вписался народ, я вижу! Даже не тысячу на всю Москву. А Москва… Сколько в Киргизии народу живёт, напомни?
СУ. Ну, там сколько? Пять. Ну, с уехавшими.
ДЮ. Ну, в Москве втрое больше — а 200 человек. Так.
СУ. И вот он пишет:
«У народа кончилось терпение. Люди готовились окружить акимат и РОВД и захватить их. Примерно в 23:30 чиновники испугались обозлённого народа, и члены ЦИК вынесли решение. Снятие с предвыборной гонки было незаконным, и заново зарегистрировали мою кандидатуру и вручили решение мне в руки».
ДЮ. Осторожней с такими решениями. Народ недоволен.
СУ. То есть. Человек сразу изначально приходит к власти, честно об этом пишет и говорит: «Я буду действовать ровно теми методами, которые я считаю правильными». И как оказалось, через ещё 5 лет он всё повторил. Это о чём нам говорит? Гни свою линию. Если ты пошёл, то иди по этому пути.
Очень интересно он описывает ситуацию двоевластия. Что тогда случилось в 2005 г.? Акаев сбежал.
ДЮ. Но не отрёкся.
СУ. Не отрёкся. И что делать? Акаев до этого, я напомню, посадил Феликса Кулова. Это был очень популярный МВД-шник. И Акаев его посадил. И вот Жапаров пишет:
«24 марта освободили из тюрьмы Феликса Кулова и привели в парламент. Он отсидел пять лет. Сразу нашлись прямо предложившие: «Сделаем Феликса Кулова президентом». Но такой возможности не было. Была другая ситуация, потому что во главе революции 2005 года стояла команда Бакиева. Поддерживающее его окружение было сильным, и Бакиев был утверждён временно исполняющим обязанности президента. На 10 июля назначили день выборов. Кандидаты начали готовиться. Основными претендентами были Бакиев и Кулов. Между ними шли жаркие торги: “Ты будь премьер-министром, а я буду президентом”. Было не похоже, что уступят друг другу. Они оба открыли республиканские штабы, начали активно работать. Главой республиканского штаба Феликса Кулова был избран Алмазбек Атамбаев».
Напомню, это ещё один президент, который сейчас сидит. Предыдущий.
ДЮ. Сидит, в смысле, заключённый?
СУ. Заключённый, да.
«Он нас с Бабановым попросил поработать и на Феликса Кулова. Мы согласились, Атамбаев всех собрал».
А Бабанов — это человек, который потом стал премьер-министром. То есть что мы видим? Пустота власти. Элиты внутри себя начинают [решать]: кто будет царём горы? Того царя уже снесли. Кто будет царём горы? При этом есть в оппозиции явно популярная фигура, которую запрессовали, это Феликс Кулов. Но аппаратный игрок Бакиев переиграл. В ходе выборов он выиграл у Кулова. А потом Жапаров прошёл очень похожий путь. Он же, как и Кулов, сидел в заключении. И этот переворот вывел его на вершину власти. Фактически, мы имеем в событиях 2020 года ситуацию, которая могла бы произойти в 2005 году, когда оппозиционер на волне недовольства победил бы, но тогда их переиграли сильные элиты в результате аппаратных игр. И как мы видим, из окружения вылезли люди, которые потом стали и президентами, а Бабанов — один из ключевых олигархов. Его тоже обвиняют.
Вот очень интересно он описывает, как они играли на национальных конфликтах:
«Алмазбек Атамбаев сказал: “В этой борьбе мы победим, я убеждён в этом“. И привёл аргументы: “На юге живут 30% узбеков. Они никогда в жизни не проголосуют за кандидата-киргиза, выходца с юга. Стоит нам получить их голоса, и при полной поддержке севера победа будет наша”».
Они расторговываются. Они на этом этапе уже расторговываются: тут у нас кандидаты-южане, тут у нас кандидаты-северяне. Потом это, кстати, очень сильно проявится. Фактор, когда начнутся погромы южные, это как раз авторитеты узбекские, Батыров, по-моему, сверхавторитетный человек. Узбекское меньшинство на юге может отмобилизоваться. От их мобилизации очень сильно зависит не только победа на выборах, но и всё. Если отмобилизуется в сторону противостояния, будет капец. Как мы это и увидели. Это когда мы доберёмся до разборок с Таджикистаном. Но это отдельный пункт.
Ещё очень интересная цитата:
«У меня была полная информация, как Атамбаев продал оппозицию и станет премьер-министром. По его плану, стоит лишь Кулову уйти и присоединиться к нам, как мы свергнем Бакиева. А если не присоединится, то возьму себе пост премьер-министра. Такой у него имелся план. Но он заранее согласовал с Бакиевым должность премьер-министра для себя и ждал только шагов Кулова».
То есть, начальник штаба сливает своего кандидата оппозиционного, договаривается изначально с кандидатом Бакиевым, что он будет премьер-министром для того, чтобы слить этого народного героя, которым на тот момент был Кулов. Вот это такой интересный сюжет, где он прямо называет [вещи своими именами].
Потом ещё он очень интересно рассказывает о своей роли в пастбище Каркыра в Тюпском районе Иссык-Кульской области. Это спорные районы между Казахстаном и Киргизией. Там пастбищные поля, которые были в советские времена в общем пользовании, границы же не было. А в 90-х годах начали это всё делить. И был взаимный обмен площадями. И вот он пишет, что власть, президенты Акаев и Назарбаев, они подписывали эти документы, потом Акаев сбежал, а киргизская власть не ратифицировала до конца. То есть парламент не принял решение, и оно зависло. Тоже было недовольство, как всегда: «Казахам отдают нашу землю». И вокруг тоже крутился сюжет.
Очень интересно. Я эту книжку читал ещё с точки зрения, какой сюжет там раскрывается. И вот, уходит он, сидит безработный. Уехал на это пастбище. Вот он пишет:
«3 июля 2006 года я на личные средства установил на пастбище Каркыра юрту, палатки. Зарезал одну корову, одну лошадь. Пригласил депутатов и членов правительства. Из 76 депутатов явилось всего 36».
Тем не менее, половина парламента явилась.
«Вместе с моим отцом Нур Кужел, такие аксакалы нашего села, как Израил Искаков и аксакал Совхозбек».
Это мы говорили про интересные имена. Он вокруг себя начинает объединять в тех точках, которые являются проблемными, конфликтными. И в этом смысле не стесняется. Мы увидим по Кумтору, что это та точка, которая его и сделала президентом. Но тут такой сюжет, знаешь, как в песне Высоцкого про бывшего лучшего, но опального стрелка. Про дикого вепря. Он говорит:
«Я ходил безработным. Из села приехал старший брат: “Тебя два дня ищет президент. Ты должен поехать в Бишкек”. Я поднялся повыше, на вершину горы, где можно было поймать сотовую сеть, и по телефону связался с приёмной. Ответил помощник президента и сказал: “Ищет вас два дня. Приходите завтра в 10 часов утра”. Я: “Всё спокойно? По какому вопросу?” “Не знаю. Не сказал нам”».
Прибыл. Президент Бакиев его встречает и говорит (это цитата):
«Садыр, я выбрал тебя из четырёх кандидатов, поработай комиссаром».
И так начинается его карьера антикоррупционного комиссара. Сам Жапаров утверждает, что он требует программу по КТР, это телевидение киргизское:
«Дайте время по одному часу каждый месяц. Мы должны открыто показывать всех коррупционеров».
И каждые 15 дней он выпускал по полчаса передачу «Комиссар эскертет», где они обнародовали имена завязанных с коррупцией. Буду в Бишкеке, надо будет поинтересоваться. Интересный архив. Он начинает рассказывать очень интересные сюжеты. Я напомню, что он сидит в это время в оппозиции. Как работает это всё в Киргизии? Вот, например, про уголь:
«В Казахстане закупают сотни тысяч тонн угля. Этим объёмом угля наши местные угледобытчики сами могут обеспечить страну. Но местные угледобытчики не могут давать такие взятки чиновникам из Белого дома, как казахские бизнесмены. Те дают взятку в 10-15 долларов за каждую тонну. Из-за этого правительство берёт уголь у местных угледобытчиков, а деньги своевременно не платят, специально доводя их до банкротства».
Всё.
ДЮ. Это бизнес.
СУ. Это бизнес.
ДЮ. К вопросу про коррупцию и всё остальное.
СУ. Да. Он рассказывает очень много историй, например о проблемах с водопроводом и питьевой водой в городе Балыкчи. Много рассказывается бытовых сюжетов, по которым видно, что человек с места. И с места ему виднее.
Очень интересный сюжет, связанный с тем, как он встроился в команду Бакиева, где занял своё автономное место — антикоррупционная борьба, молодой региональный политик. Потом происходит снос Бакиева. Но Бакиев не сразу убежал. Он сначала переехал к себе на юг, и все очень боялись, что он на юге возглавит борьбу, и это приведёт уже к большой и серьёзной гражданской войне.
Он очень интересно рассказывает про сговор элит, как отпустили Бакиева. Он же как-то исчез? В Белоруссии как-то оказался?
«Бакиев поехал на юг, нашёл защиту в своём селе Теит, залёг там. Никто из членов временного правительства не посмел поехать за ним, задержать и доставить. Направили группу захвата во главе с генералом. Когда они вот-вот должны были задержать его, позвонила по телефону Роза Отунбаева, — это сверхавторитетная женщина, матриарх! — и дала команду: «Не задерживайте его, создайте условия для выезда из страны». И дала Бакиеву шанс благополучно покинуть страну. Но завтра она выступила по телевидению: «Бакиев сбежал, его, в конце концов, поймаем и привлечём к ответу. Потерпите»».
ДЮ. Все вопросы решены. Тут тебя сажать не надо, здесь ты убежал, когда назад загоним — это вообще неизвестно, всё хорошо. Молодец!
СУ. Очень интересно про заигрывание с узбеками. Это выборы. Они снесли Бакиева. У них новые выборы, как всегда, нужно мобилизовать. И вот он пишет:
«В то время Кадыржан Батыров, — это авторитет узбекский, — был всем нужен. Общеизвестно, что на юге 30% избирателей — это наши граждане узбекской национальности. Атамбаев начал проводить переговоры, просил добыть голоса для СДПК, — это партия социал-демократическая, — Для этого он соглашался на всё, что говорил Кадыржан Батыров. Более того, он ещё согласился на сказанное Кадыржаном Батыровым: «Сделаешь Ошскую область узбекской автономной областью, а меня сделаешь её главой». И он сказал: «Согласен». Батыров чувствовал себя авторитетным человеком, поехал на юг, собрал простых узбекских сородичей, провёл собрание и сказал: «Вот, мы достигли цели, ожидаемой нами 20 лет, с нами не могут не считаться, такого-то джигита мы сделаем замом». И поднял дух простого народа».
То есть, с одной стороны, активное заигрывание, рост национализма, на котором играют. А с другой стороны, сговор элиток по поводу того, кто, сколько, каких процентов. Но к чему это привело? И тут в книге Жапарова появляется его фраза: «Ближайший товарищ Ташиев». Но на юге начинается нарастать ситуация.
«Мы пришли уже, когда начались события, в кабинет губернатора Сооронбая Жээнбекова».
А это, напомню, самый последний президент, которого они отстроили. Он тогда был губернатором:
«Поступила жуткая новость: в Джалал-Абаде началась война. Возле завода Сампо узбеки встречают проезжающие машины, стреляют, погибло с десяток человек. Мы с Камчыбеком Ташиевым поспешно кинулись туда». Большой вклад Ташиева, который предотвратил продолжение взаимного истребления, в одиночку пошёл в район, густонаселённый узбекским населением».
Вот тут ещё одно свидетельство, я не знаю, как к нему относиться:
«С началом ошских событий Алмазбек Атамбаев вызвал к себе тогдашнего губернатора Джалал-Абадской области и сказал ему: «Воспользуемся таким моментом, пристрелим Азимбека Бекназарова, свалим на Бакиева, народ поверит».
То есть на юге, под шумок разборок внутриэлитных начались накладываться межнациональные [конфликты], которые явно подстрекали. Власть парализованная сидит большей частью на севере, боится сунуться на юг. И в данном случае, кто проявил волю, тот и молодец. Мы видим, что этот триумвират двигался — первый раз в 2005 году, они пошли на такие решения в условиях откровенного вакуума власти. Надо всё-таки на это решиться. И после второго кризиса они точно так же пошли на обострение. Они на передовой, на юге, где всё это и происходит. В этом смысле это триумвират, который закалён не просто… Знаешь, как многие идут, когда всё хорошо. Миллиарды зарабатывают. А испытания были серьёзные.
Интересно он описывает, как списывают рэкет на политику:
«На таможенном посту Ак-Жол задержали турецкого бизнесмена, едущего из Алматы, хозяин пункта обмена денег с его 750 тысячами долларов. Днём и ночью твердили: «Вот, Бакиев предал партию «Ата-Журт». А мы задержали». Повторяли: «Несмотря на решение суда, турецкий бизнесмен до сих пор не может вернуть деньги». Причина в том, что уже в тот момент члены временного правительства украли его деньги».
Ну, под шумок кого-то там [ограбили].
ДЮ. Какие деньги? Ничего не было. Да. Молодцы!
СУ. Он честно рассказывает, что проблемы были у них, когда они… Это всегда сложно в клановых системах. Сложно понять эту грань, когда ты внутри клана и когда ты, скажем так, работаешь как-то, жизнь идёт, как-то сотрудничаешь, где-то, может быть, партнёр, где-то просто тебя на должность назначили. Когда Бакиева снесли, всех членов его клана как языком слизало. Все вице-премьеры [разбежались].
ДЮ. Конечно. Но если он их назначал, это его люди, до свидания.
СУ. А ребят, которые атажуртовцы (это «отечество», если переводить) — с одной стороны, там и национализм есть, и популизм, и социализм, не знаю, с чем его сравнить, может быть, по идеологии левопопулистская, что ли — начали активно прессовать, что они бакиевцы. И вот он пишет:
«От нашей партии сбежали все видные северные политики. Я обращался ко всем иссык-кульским политикам: «Поставим вас в первую десятку, сделаем депутатом, поработайте». Он говорит: «Нет, вы депутаты, вы бакиевские, с вами ничего делать нельзя»».
Дальше он рассказывает, как кидают на выборах. У него есть раздел, как они собирали деньги на выборы. Это просто прекрасно!
«Переговорили с Нариманом Тюлеевым, он в Москве. Пригласим в свои ряды — деньги пойдут рекой. Профинансируют город Бишкек и Нарынскую область. Тогда мы легко выиграем».
Потом пришёл чувак и говорит:
«На финансирование Чуйской области нет денег. Мы должны включить в список Динару Исаеву по Кара-Балте. Она оказывает помощь».
А кто такая эта Динара Исаева? Это супруга Данияра Усенова, который сбежал с Бакиевым. То есть денег нет. Спонсоры приходят. Они о чём говорят? «Деньги есть, давайте людей». Вместе с человеком тянется огромный шлейф. Вот у тебя выбор: брать, не брать. Но денег нет. И что с этим делать?
Он описывает интересную ситуацию: вот они кандидатов собрали. Собрали каких-то денег. Это, я напоминаю, они идут во власть. Разделили кандидатов по квотам. Ошской области отдали 25 мест. В Бишкеке 14 мест — кому сколько людей. И договорились, что разделят на 7 областей, и каждую область будут финансировать люди. Садыр Жапаров был по Иссык-Кульской области, он прямо пишет, что взнос был в районе 100 тысяч долларов.
Если мы посмотрим на бюджеты прихода к власти в республике, о которых пишет Садыр Жапаров (я не вижу смысла ему врать), мы увидим, что речь идёт о небольших суммах. Вопрос не в деньгах. Вопрос исключительно в том, как эти деньги правильно применять.
Ладно, это было 10-15 лет назад. Но даже если сейчас взять повышающий коэффициент, мы увидим, что бюджет прихода к власти в отдельно взятой республике меньше, чем победа на одномандатном округе в России. Это нас наводит на очень интересные мысли. Меня, по крайней мере. Столько денег, сколько мы выделяем на всякие непонятные вещи, может лучше выделять на достижение каких-то целей.
ДЮ. Конкретизировать как-то, да.
СУ. Очень смешно написано, как произошла делёжка мандатов и кидалово. Они, типа, разработали правила: депутатом должен был стать тот, кто собрал со своего округа 7 тысяч голосов. Если не собираешь 7 тысяч голосов, ты должен был написать заявление и отказаться от мандата. Но кандидаты, не сумевшие набрать 7 тысяч голосов, не написали заявление и не ушли. Дошло до взаимных драк претендентов. Многие уехали «отдыхать» в Россию. В результате ещё и кинули. Шикарный сюжет рассказывает, как кинули казахов под шумок. Вот он пишет:
«В этот день Камчыбек Ташиев пригласил меня на обед. Оказывается, приехал наш казахский друг. «Пойдём угостим его». Мы вместе с ним и с Талантом Мамытовым втроём пошли, поздоровались с казахским другом и пошли вместе обедать. Между разговором наш казахский друг спросил: «Мы по возможности оказывали вашей партии финансовую помощь. Всё ли вас устроило?» Мы втроём, Камчыбек, Талант и я, удивлённо переглянулись. Я сразу сказал: «Ни копейки у вас не взяли». Он пристально посмотрел на нас, сказал: «Я передавал деньги Ахматбеку Келдибекову»».
И как оказалось, он передавал 3 миллиона долларов.
ДЮ. Ого.
СУ. Да.
И потом он рассказывает, как они ему предъявлять пришли:
«Я сразу пошёл к Ахматбеку и сказал ему: «Ты почему украл 3 миллиона долларов, выданных казахским другом? Ты должен внести средства в кассу партии». Он мне: «Нет, не внесу, я потратил их на выборы, тому дал, этому дал». Я ушёл, сказав ему: «Завтра внесу вопрос на рассмотрение»».
Ну, и вечером к нему уже, он пишет, приехал Ташиев со словами:
«Наш казахский друг просит, пусть 2-3 месяца не поднимает шумный скандал, а дальше пусть делает, что хочет».
Замяли дело. Ну, вот так, в общем-то, устроено.
ДЮ. Неплохо.
СУ. Очень смешной сюжет про политическую коррупцию. Это просто [великолепно]:
«Нашей фракции досталось два губернаторских места, Иссык-Кульская и Баткенская области. Начал искать кандидатуру в Иссык-Кульскую область. Через моего соседа вышел Нурдин Абдылбаев, говоря: «Дам 150 тысяч долларов, пусть сделает меня губернатором». Я сказал: «Позовите, пусть зайдёт ко мне домой». Пришёл домой, я посадил его и сказал: «Нурдин, ты собираешься дать мне 150 тысяч долларов? Пойти губернатором, а потом снова эти же деньги содрать со шкуры народа? Чтоб я больше не слышал таких слов! Я знаю, ты хороший предприниматель, запустил долгие годы стоявшие заводы, поставил производство на ноги. За эти дела я тебе верю. Если ты хорошо поработаешь и поставишь область на ноги, мне этого достаточно. Ладно, я сделаю тебя губернатором. Хорошо поработай. Не нужно ни копейки денег»».
ДЮ. Мощно. Мощно. Видимо, заручился верностью. Это важнее, чем деньги.
СУ. Оно так работает, мы должны понимать.
Ещё интересный сюжет. Эта его книга очень интересна тем, что она является свидетельством. Написано в сложный период, когда человек, может быть, даже думал, что уже и не вернётся.
ДЮ. О многом написанном, возможно, уже жалеет.
СУ. А может, наоборот, радуется.
ДЮ. Нет, ну, это же, так сказать, к делу не пришьёшь. В общем-то, это слова, так сказать. Где говорит правду, где немножко лукавит, понять сложно.
СУ. Себя, конечно, приукрашивает, как всегда. Но для нас самое интересное, что себя показывает так, как надо.
ДЮ. Мемуары для этого и пишутся, чтобы себя показать как надо.
СУ. Очень интересный сюжет он описывает, как под шумок вывезли золото. 30 октября 2011 года проходят президентские выборы. Всё вокруг этого. Вот он пишет:
«Пришли ночью сотрудники ГКНБ и сказали: «Сегодня ночью попытаются вывезти через аэропорт в Турцию 3 тонны золота»».
ДЮ. Ого!
СУ. По такой схеме: пару месяцев назад в Турции прошло землетрясение. Под шумок собирались отправить один самолёт с гумпомощью, куда загрузили 3 тонны золота. И вот-вот он должен был вывезти. Оказалось, гумпомощь сопровождала МЧС. Министр был из их фракции «Ата-Журт». Сопровождать поехал Ташиев, вызвал Боронова. Гумпомощь организовывал распоряжавшийся международными делами в Белом доме джигит Сапар Исаков. Он, кстати, потом стал премьером или вице-премьером:
«Я позвонил этому Сапару Исакову, который гумпомощь вёз. В Бишкеке есть мои друзья, турки и предприниматели. Они тоже собрали одну тонну гумпомощи: «Если есть место в самолёте, заберите вместе». Это было простой проверкой. Сапар Исаков обещал позвонить до пяти часов вечера. Поскольку ответа не было, я снова позвонил ему около восьми часов вечера. Он ответил: «В самолёте места не нашлось, поэтому мы не можем прихватить груз». В эту ночь почему-то самолёт не взлетел. Вечером распространилась следующая информация: доставивший гумпомощь из Кыргызстана самолёт задел крылом стоявший в аэропорте другой самолёт и, оказывается, отправлен на ремонт в Анкару. Выяснилось, что ночью самолёту не дали взлететь, а рано утром с неожиданной быстротой дали разрешение на вылет».
ДЮ. Угу.
СУ. Начался кипиш. Депутатам сообщили. Они начали звонить: что, где, как происходит, что за левый самолёт. Ему вылет отменили. А потом…
ДЮ. Срочно разрешили.
СУ. Да.
ДЮ. А чьё это золото было? Казённое?
СУ. Там же, получается, на Кумторе, до которого мы дойдём, добывают около 15 тонн золота в год. И ещё есть другие рудники. И это золото всё выкупает государство — «Кыргызалтын». И оно уже продаёт. У нас точно так же устроено. Ситуация вакуума власти, а золото — это такая штука, которую надо как-то… Я думаю, это просто запасы [вывозили].
ДЮ. Атас! Вот это да. Вот это я понимаю!
СУ. Оприходовали.
Что получается? Получается, что каждый раз этот кризис, а он наблюдал два кризиса изнутри, он достаточно честно описывает то, как люди под шумок решали свои вполне конкретные вопросы. И называет эти фамилии, когда они ещё не стали президентами и премьер-министрами, а потом спокойно стали. Но книга — не только какие-то его обвинения или ещё чего-то, там есть и политическая составляющая. Вот как, например, он видит государственную модель? Интересно же?
Вот он пишет, что президент сам управляет правительством: «Нужно упразднить посты премьер-министра и акиматов». То есть это абсолютно ручное управление. Что он и сделал. Сейчас сверхпрезидентская власть. Упрощение системы административной. По новой системе должна быть республика, область и аил, то есть община. Община, область, республика. Всё, не нужны никакие районы. Объясняет он это тем, что у государства нет собственности, которая была у Советского Союза, поэтому нужно упрощать. Парламент должен избираться по одномандатным округам. То есть никаких партий не нужно. Правильнее не превышать 70 депутатов.
Потом говорит, что надо внедрить систему Курултая. Курултай собирается один раз в год, принимает отчёт от президента, парламента, генпрокурора, Верховного суда. Курултай состоит из приехавших со всех уголков республики, не менее тысячи избранных представителей.
Что мы видим? Мы видим очень странное смешение, с одной стороны, идеалистических представлений о президентской власти как власти княжеской.
ДЮ. Да, привычной.
СУ. А с другой стороны, подмена парламентаризма, какой бы он ни был. Что такое Курултай, не очень понятно.
ДЮ. Ну, народное собрание.
СУ. Это легитимизированный майдан тогда.
ДЮ. Так точно.
СУ. Это он и есть.
ДЮ. То есть, я, конечно, как и все, сильно далёк от государственного управления, но мне всё время кажется, что управлять должны управленцы, специально обученные, имеющие опыт. И запускать выше можно только при наличии стажа, так сказать, юридического образования, административных навыков каких-то. А если мы созовём — со всем уважением — пастухов и они поделятся с нами своими наработками, как им это видится… Братья, вы чем-то не тем занимаетесь и разбираться в госуправлении не можете. Это меня всё время [удивляет]. Популизм, так это называется? Якобы народ всем руководит: «Отчитайся перед нами, генеральный прокурор».
СУ. 800 томов вам отчётов.
ДЮ. Да. И что? «Я всех переловил, — скажет прокурор, — посадил вот этого». Молодец! А вы знаете, сколько он не переловил? Кого из переловленных переловил по указке, кого из личной ненависти, кого ловить не стал, потому что деньги принесли? Что с того, что он перед вами отчитался? Я вот всё время [удивляюсь]: если [вам] секретные сводки на стол не кладут, чего вы вообще понимаете, что в государстве происходит? Загадка. Но крайне познавательно. Ты её на русском языке где читал? В интернете?
СУ. Есть в интернете.
ДЮ. Дай ссылку, пожалуйста. Все желающие могут ознакомиться.
СУ. Есть такой очень хороший сайт, называется gezitter.org [сейчас закрыт] — вообще, в Киргизии медиа очень хорошо развиты, хорошие сайты, информагентства — он переводит, кроме всего прочего, и киргизоязычную прессу на русский язык, даже районные газеты, областные. Очень хороший архив. А киргизская пресса отличается очень высоким уровнем свободы слова. Там прямо: «Да ты такой-такой, я тебя с 1996 года помню, как вы там разворовали, я тебя!»
ДЮ. Отлично, да.
СУ. И всё это на страницах. Опять же, эта книга 2015 года. Сейчас всё-таки человек в новой реальности. И я надеюсь, что представления идеалистические разбились о берега реальности суровой. Конечно, Курултай, как и любая форма народовластия, должен быть либо институциализирован, но тогда чем он будет отличаться от парламента или совета? Просто название будет другое. А если это подменяет собой законодательную систему власти, это внутренний майдан, который приведёт к ещё большей дезорганизации и только усилит систему манапства и феодализма.
Насчёт одномандатных округов — тут действительно, потому что эта партийная надстройка не отражает реальных раскладов сил. Я сейчас даже не про настроения людей. Про расклады сил. Они бегают из партии в партию. Казалось бы, партии избираются, а люди те же. Надо, скорее, говорить о новых формах. Тут не о федерализации речь идёт, а всё-таки об автономизации. То есть реальное состояние дел: когда власть принадлежит манапам, их надо институциализировать, чтобы каким-то образом эту систему власти сделать легальной. Это как лоббизм в США. Это же легализованная коррупция.
ДЮ. Потому что не забороть. Поэтому давайте мы легализуем.
СУ. В этом мы будем бороться, а в этом мы легализуем. Точно так же и здесь. Тем более, сам Садыр Жапаров является выходцем из манапов, который точно так же сформировался в своём районе.
Мы разобрались со всеми тремя, вкратце, конечно. Они очень интересные, все эти персонажи, особенно Ташиев. Он такой, видно, киргиз, из камня высеченный. Суровый дядька, непростой человек, ни разу не простой. Большинство лидеров постсоветских — это, так или иначе, номенклатура, которая двигалась по внутренним течениям. И оно их куда-то придвигало. Он несколько раз пытался, разбивался, казалось, что это уже конец, но тем не менее вставал. А это очень важная для политика черта. И как оказалось, даже находясь в тюрьме, он активно через соцсети со сторонниками общался, как мог. Он ждал этого момента. Что очень важно. Он умеет заключать долгосрочные союзы. Его союзу с Ташиевым уже более 10 лет. А в этих условиях постоянного хаоса все друг друга кидают. Там сложно найти союзников, сложно найти постоянных людей.
И в данном случае, насколько мы знаем — у нас же есть прецеденты, как президент Бакиев два раза авиабазу сдал нам — в этом смысле президент Садыр Жапаров, мы видим по его политической судьбе, что и удар умеет держать, и союзы у него надёжные, у него длинные союзники. Значит, я думаю, что можно будет о чём-то договариваться.
У меня есть специальный комментарий, кстати, оппозиционера по отношению к Садыру Жапарову. Он был противником президентской формы правления. Это депутат Жогорку Кенеша Дастан Бекешев. Он известный человек. Он слепой. Он в 6 лет, по-моему, [потерял зрения]. Он активный борец и за права людей с ограниченными возможностями, за образование. Это его профиль. Но при этом он сторонник парламентаризма. Я хочу, чтобы мы послушали его комментарий:
«Я активно выступал против президентской формы правления. Я выступал за парламентскую форму правления, классическую, и за то, чтобы мы развивали эту модель. У нас её как таковой не было, на самом деле, это всё была манипуляция. Президентская форма правления наступила, и то, чего я опасался, то и случилось. А что конкретно произошло? Нам говорили, что то, что было раньше, это был хаос, постоянно меняли членов правительства, правительство меняли каждые девять месяцев, они более года не работали. Но интересная ситуация. Мы, наоборот, увидели, как здесь при президентской форме правления мэры городов назначаются на 10 дней, министры могут на месяц, на 15 дней назначаться. То есть наоборот, вот эта нестабильность, она в кадрах показывается именно сейчас, при президентской форме правления.
Произошла монополизация власти, и это, в принципе, отражается на многих. Многие стали, да и, в принципе, они и были такими, но они ещё менее стали инициативными. Ждут, когда дадут поручение, лишь тогда начинают что-то делать. Что ещё поменялось, помимо этого всего? Дело в том, что у нас стали прослушивать тех же политиков. Я это говорил ранее. Некоторых сажать начали. Президент единолично простил Аскара Акаева, беглого президента. Это, конечно, не означает, что его все тут простили, но он простил, проявил к нему благодушие. Но в то же время здесь, внутри страны, некоторых политиков тоже можно было простить, но их сажают под видом того, что идёт борьба, такая мощная борьба с коррупцией. Вот примерно то, чего я, в принципе, опасался, оно и происходит. Все начинают хвалить одного и единственного, что он какой замечательный и прелестный, что всё, что он ни делает, это всё хорошо, то есть он не может ошибаться.
Но это, наоборот, мешает самому президенту. Он может так потерять объективную картину того, что происходит вообще в стране. Ему могут под таким соусом предоставлять [информацию], что у нас нет никакого кризиса и, в принципе, всё идёт хорошим путём. Вот, и поэтому я, собственно, продолжаю дальше говорить о том, что происходит у нас в стране. Это не всегда нравится, но хочется всё-таки жить в такой стране, где образование является приоритетом, а у нас образование, к сожалению, вымещается, надо это понимать, вымещается где-то религиозными институтами, где-то криминалом. И это не очень хорошо, потому что люди теряют опору. Они видят, что в школу отправить ребенка сейчас стоит денег. Надо платить в школьные фонды, надо платить за учебники, за ремонт школы. А вот, допустим, в религиозную школу, там ничего не надо платить. Там и накормят ребёнка, и образование дадут какое-то. Я абсолютно не против этого, я сам верующий, но мы не знаем, какую фантазию, какого Бога рисуют в голове детей. И что я считаю опасным для самой власти? Оно не даёт людям вот эту опору, не даёт вот эту надежду, на которую можно было бы опереться. И, соответственно, свято место пусто не бывает, эту опору могут дать какие-нибудь религиозные деятели, вот это опасно».
СУ. Вот мудрые слова. Я ещё раз повторю, что очень важно. Он оппозиционер, но не тот оппозиционер, который [ведёт] борьбу за какие-то полномочия. Как я говорил, он человек с ограниченными возможностями сам и многолетний уже парламентарий.
Действительно, наблюдается погружение власти в то, что мы на своём сленге называем башней из слоновой кости, когда тебе рисуют картину виртуальную. Начальники не любят плохих новостей. Не надо их расстраивать. Всё растет, всё колосится.
ДЮ. «Чего вы меня бесите?»
СУ. Мы видели в Белоруссии, до чего это доводит. А тут ещё и Киргизия. И второе, корень — это, конечно, образование, потому что эти все шайтан-майданы, перевороты и мятежи, и последующие гражданские войны — это, конечно же, на основе низкого образовательного уровня. Есть и психоз, когда и образованные люди лезут, но вообще это основано, конечно, на общей [необразованности].
Для меня очень важно что? Кризис киргизский пока что купирован. Но там всегда бывает опасное затишье.
У меня на самом деле ещё две части. Я смотрю по времени, что уже 1 час 20 минут. У меня есть ещё часть следующая, это испытания, которые стоят перед президентом, перед властью. Я провёл небольшой опрос экспертный среди своих коллег, какие события самые значимые были в республике и, самое главное, которые изменят в дальнейшем тренд развития и станут стратегическими определяющими. С коллегами мы пообщались. Это два важнейших сюжета. Для себя я назвал эту часть «Испытание иностранным капиталом и национализация Кумтора». Это важнейшая вещь, которую реализуют власти. Там много интересных событий, подробностей. Самое главное — разобраться, потому что это может быть важный прецедент.
Ещё одна часть у меня запасена, связанная с разбором, а что же произошло с Таджикистаном, когда был конфликт в апреле.
ДЮ. Интересно.
СУ. И какие сюжеты там вырисовывались, а самое главное, как это разруливать. И ещё одна часть у меня — это ответы на вопросы. Мы давно про Киргизию [говорим]. Есть комментарии, по которым я бы тоже хотел на ряд вопросов ответить. И ряд прогнозов о том, какие будут вызовы ещё в ближайшее время. Вот такие у нас планы.
Сегодня мы разобрались с раскладом по людям, которые приходят к власти: что их ожидает, кто они. Сибиряки, как я говорил, отчасти наши. Так что, я думаю, будет интересно и в дальнейшем.
ДЮ. Кого заинтересовали мемуары, ссылка под роликом. Почитайте. Крайне познавательно. И я рекомендую не забывать, что глядя на соседей, мы фактически всегда смотрим в зеркало. У одних что-то одно более выпукло, у других что-то другое. Но это, в общем-то, всё про нас. Совсем недавно мы были одним советским народом. Масса общего. Нехорошо, конечно, когда себя узнаёшь в таких вещах. Не смеяться надо над другими. Нет, на себя поворотиться.
Спасибо, Семён.
СУ. Мы все киргизы!
ДЮ. Да. На сегодня всё.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
2 / 0
