Стрим в Telegram от 13 мая 2024
Диалог Семёна Уралова и Темыра Айтечевича Хагурова
Семён Уралов. Отлично, у нас запустилась трансляция на YouTube. Всё везде идёт, мы настраиваемся под музыку. Песня «Заря встаёт над небосклоном», про Великую Отечественную. Включаем, настраиваемся. Я всегда всем напоминаю, вопрос не в качестве, а вопрос, как песня соответствует содержанию того, что мы будем сегодня обсуждать. Плюс есть время собраться, особенно тем, кто нас слушает в Telegram.
[звучит песня]
СУ. Здравствуйте, уважаемые слушатели! Под музыку, кто нас слушает в записи, в Telegram, мы слушали песню «Заря встаёт под небосклоном». Это уже ставшая народной песня. с кучей версий.
На календаре 13 мая 2024 года, понедельник, а значит самое время «Социологии здорового общества» с моим собеседником Темыром Айтечевичем Хагуровым, проректором Кубанского государственного университета, социологом-девиантологом. Мы двигаемся в методе. Кто к нам впервые присоединился, слушайте наши первые программы, с первой по седьмую, где основные методы описаны. Мы разбираем отклонения от нормы, девиации, а также советскую античность. Советскую античность мы разбираем предметно на произведениях искусства. Чаще всего это книги и фильмы.
Сегодня сначала у нас будет краткая перекличка по повестке, по новым назначениям в правительстве. А затем разбор отличного фильма «Танк Клим Ворошилов-2» 1990 года, мало замеченный.
Настраивались мы под музыку «Заря встаёт над небосклоном» («По танку вдарила граната»).
Темыр Айтечевич, вечер добрый. Сразу, почему выбрали эту песню. Наверное, это очевидно. И видели ли вы этот фильм раньше, который мы сегодня будем разбирать?
Темыр Хагуров. Добрый вечер, Семён Сергеевич. Песня выбрана, очевидно, потому что фильм про танк, экипаж танка. Песня действительно народная, любимая. Она ушла в народ в усечённой версии. Чаще всего вспоминают ту версию, которую в «Старых песнях о главном», в первом выпуске, Макаревич* [признан иноагентом], по-моему, озвучивал. Эта версия, по-моему, наиболее полная, хотя там ещё где-то два куплета гуляют иногда. Песня о танке, о бое, о смерти. Мой дедушка-танкист любил эту песню, поэтому песня перекликается с фильмом.
Фильм я раньше не видел и даже не слышал о нём, и честно говоря, для меня фильм стал открытием, поэтому я его с большим интересом и с таким нервом смотрел. И там есть, конечно, что обсудить.
СУ. Да, я тоже его не видел, спасибо за наводку. Мы фильмы ещё дополнительной работой разбираем в нашем идеологическом клубе НЭП. Это наш товарищ нэпман Виктор, он подсказал и предыдущий фильм, который мы разобрали, «Зеркало для героя».
Кто будет смотреть фильм «Танк Клим Ворошилов-2», обратите внимание, что с 1990 где-то по 1994 год — это время, когда непонятно что происходило в советском кинематографе, снимали достаточно много, в том числе и интересного, но оно прошло мимо широкого зрителя. Хотя, с моей точки зрения, если его сравнивать, например, с фильмом «Интердевочка», который мы тоже разбирали и который был хитом, все его видели, все знали, это просто несравнимый уровень художественной ценности, если посмотреть с сегодняшней колокольни. «Интердевочку» мы разбирали, и если современное поколение его посмотрит, надо объяснять, что происходило, это пример как раз хита. Фильм «Танк Клим Ворошилов-2» — это пример античного произведения искусства, которое будет ценно и через 50 лет, и через 100 лет, и ничего особо объяснять не надо. Но мы фильм будем разбирать подробно.
Темыр Айтечевич, первое, у нас сверка часов. Понедельник, рабочий день после длинных выходных. В воскресенье [произошли] назначения в правительстве в фирменном стиле, который есть в нашей политике, всё в формате лёгкой спецоперации, в воскресенье вечером, чтобы соблюдать интригу, чтобы рабочая неделя началась с этого. Мне интересно, как отреагировали в университетских кругах, обсуждали ли с утра, насколько это резонансно в среде нашей интеллигенции южной университетской.
ТХ. Среди интеллигенции, в том числе вузовской, как и во всём обществе, выделяется политизированное меньшинство, есть много разных настроений, наверное, есть и какая-то скрытая фронда, оппозиция. Понедельник — день совещаний, и политизированное меньшинство обсуждало [новость] перед совещанием, делились впечатлениями, не сбывшимися на формирование состава правительства надеждами. Но новость, безусловно, резонансная. Все, кто интересуется политикой, её восприняли и активно обсуждали.
СУ. Да, я очень сожалею, что у нас нет практик политинформации, потому что по-хорошему, понятно, что не в этот понедельник, а в следующий надо бы во всех госучреждениях провести политинформацию о том, кого куда назначили, как минимум, с биографиями ознакомить. По линии образования и просвещения, я так понимаю, никаких новых назначений, все кадры остались, как и были.
ТХ. Да, что с определённой долей пессимизма было воспринято частью вузовского сообщества, потому что ходили слухи о возможных переменах, изменениях. Что новое в части образования — это то, что всё образование оказалось сконцентрировано в сфере полномочий одного вице-премьера. Раньше было распределение, высшее и среднее образование, Минпрос и Минобр у разных вице-премьеров находились. Сейчас это сконцентрировано в одном месте. Только такие пока изменения.
СУ. Кто курирующий будет сейчас?
ТХ. Чернышенко будет курировать. Ждём новых вводных.
СУ. Понял. Ну понятно, за один день нет наблюдений. А студенчество такие вещи политизирует? Или всё-таки молодёжь на кадровые назначения не реагирует?
ТХ. Очень небольшая часть студентов, те, кто следит за повесткой на уровне кадровых изменений и т. д., потому что даже политизированная часть студентов, скорее, более общими темами интересуется или отдельными частностями. Системное отслеживание политики — у отдельных студентов, в первую очередь это историки, политологи и примкнувшие к ним технари, те, кто льёт окопные свечи, плетёт масксети и т. д. А так резонанса не было у студентов.
СУ. Принято. Это, конечно, интересно понаблюдать в большом коллективе, которым является вуз, а особенно Кубанский государственный университет. Я был у вас в прошлом году, только самые лучшие впечатления от того, как кипит жизнь на территории университета. Краснодар живёт бойкой жизнью, а университет — ещё более бойкой.
Темыр Айтечевич, давайте обсудим небольшой всплеск, который произошёл в нашем политизированном меньшинстве в связи с рядом кадровых назначений. Я напомню для тех, кто особо не следил. Разделили на две части. Сначала была гражданская часть, она была опубличена раньше. И там как раз не увидели фигуры вице-премьера Белоусова. А те, кто политизирован и следил за его биографией, знает, что это наш экономический управленец, с очень базовой, ещё советской теоретической экономикой, из династии, у него отец был советский учёный-экономист. Он не попал в гражданскую часть, и возникло много вопросов, потому что это очень высокого уровня управленец, который рядом инициатив сильно всполошил наших богатых людей, олигархат, когда выступил с идеей дополнительного налога на металлургов. Были интересные инициативы ещё и в бытность помощником президента, а потом уже на посту вице-премьера.
Появление его вечером в формате политической информационной спецоперации накануне рабочей недели в статусе министра, человека гражданского достаточно, но при этом завязанного и на новые технологии, [очень интересно]. В сети широко распространяется доклад Путину по дронам, где достаточно честно и слабые позиции перечисляются. Интересные эти три минуты. Можем выложить потом в комментариях под записью.
Мне интересно, была ли какая-то реакция, обсуждение вокруг этого назначения, с одной стороны. Второе — ваши определённые соображения, почему, для чего, зачем. И по поводу министра обороны, перемещение его на позицию главы Совбеза, тут обсуждать, мне кажется, особо нечего, потому что это профильная деятельность координатора всех силовиков, и вообще Совбез как дополнительный орган власти, с моей точки зрения, это даже усиление определённое. Но тут надо смотреть на дальнейшие назначения. Эту часть давайте вкратце, мне интересна ваша позиция, Темыр Айтечевич.
ТХ. Наверное, начать нужно с того, что интрига удалась. Для многих назначение Белоусова стало неожиданностью, потому что слухи о возможной ротации министра обороны ходили, они обсуждались политизированным меньшинством, но все прогнозы, которые делались, кто может возглавить Министерство обороны, попали пальцем в небо. Возглавил гражданский экономист. И основания, по которым это решение принималось, тоже достаточно очевидны.
Понятно, что мы втянуты в долгую позиционную войну. Понятно, что это в первую очередь война экономик и организационных решений в военно-экономической сфере.
Белоусов зарекомендовал себя в качестве такого организатора и эксперта в экономической сфере, действительно управленца высокого уровня. Поэтому логика понятна, но насколько я могу понять, никто практически не прогнозировал, что в эту сторону будет сделан шаг.
При этом сохраняется фигура начальника Генерального штаба, то есть обеспечивается некий баланс военного и гражданского подхода, потому что вообще-то, как правило, ротация на таком уровне предполагает и замену начальника Генерального штаба. Как правило, это связка: Минобороны и Генштаб, но здесь военные занимаются планированием и проведением военных операций, а на более высоком уровне осуществляется мобилизация военной экономики, внедрение новых управленческих решений и т. д. Выглядит обнадёживающе. По крайней мере, мне кажется, что эта кадровая логика соответствует логике ситуации.
СУ. Принято. Я ещё добавлю единственное, что надо, наверное, в этом назначении рассматривать интеграцию и сращивание с ВПК. Как просматривается структура власти?
- Премьер-министр — Мишустин;
- Первый вице-премьер по линии ВПК с особыми полномочиями и возможностями — Мантуров;
- И министр обороны, который как раз в этой сфере квалифицирован и занимался в статусе первого вице-премьера.
Самая главная история в чём? Любое техническое изделие проходит от этапа изобретения и даже принятия его комиссией до того, чтобы оно стало массовым.
В условиях войны, конкуренции экономик важно не просто изобрести или доработать какое-то супероружие или какой-нибудь суперснаряд, но надо ещё его оперативно внедрить, чтобы он производился, производился массово, доставлялся и так далее.
Я думаю, что это часть интеграции между структурами Минобороны как хозяйственной структурой и Генштабом. Есть те, кто воюет, и в этом смысле понятно, вот он, Генштаб, он воюет, а есть хозяйственно-обеспечительная часть, которая не должна работать сама по себе. Я напомню, что вице-премьер Белоусов ещё и в статусе председателя Совета директоров РЖД. А РЖД — это ключевой оператор в условиях подобного рода кризисов, потому что обеспечение перевозок, интеграция — это важнейшая вещь. Как-то так сходятся рычаги власти. Будем наблюдать за этим.
Отлично. Темыр Айтечевич, перейдём к фильму. Первым делом я предлагаю обсудить общее впечатление, принимаем ли мы его в список произведений советской античности. Какие общие впечатления, на что в целом обратить внимание? А потом пройдёмся по отдельным девиациям.
ТХ. Общее впечатление такое: фильм, во-первых, сложный. Это очень сложный жанр. Как мне кажется,
это гиперреализм, попытка обнажить какие-то стороны действительности, обнажить в их трагизме,
потому что реализм — это тот жанр искусства и в литературе, и в кино, который именно трагедийными или драматическими моментами жизни в первую очередь занимается. Это традиции русского литературного реализма Чехова, Гиляровского, Горького (понятно, что это разнокалиберные авторы, но тем не менее). И
кинематографически это не традиционное воспитательно-героическое кино, которое даёт некий идеальный образец. Это драма, которая обнажает сложные, а подчас и тёмные стороны жизни,
и долго не очень понятно, что [из себя представляет] фильм. Это критика организационного хаоса, трагедии первых дней войны? Ведь он выходит в 1990 году. Когда я смотрел фильм, я всё время соотносился со временем, и до конца фильма не мог для себя точно определиться, всё-таки это фильм за советскую античность, или это изощрённая форма критики, трансляция тезисов антисоветских, что были организационные ошибки, Красная армия отступала, и мирное население оказалось брошенным и проч.
Финальная сцена собрала всё. Нет,
это фильм советский, это действительно гиперреализм, он не прячет проблемы, он показывает всю драматичность ситуации, но собирает он её в правильной точке.
Буквально финальная, даже не сцена, а закадровая фраза, ставит все точки над «i». Такое у меня общее впечатление.
СУ. Принято. Когда мы разбираем античность, мы не боимся, что называется, заспойлерить, потому что в таких произведениях важен не столько сюжет. Как мы смотрим «Ревизора» в сотый раз, хотя мы знаем сюжет и знаем, что произойдёт, но нам важно, как раскрываются характеры. Этот фильм основан, с одной стороны, на реальных событиях, действительно, этот танк «Клим Ворошилов-2». Я всем советую повысить уровень самообразования, почитать про эти танки, это были уникальные танки. Тяжёлый штурмовой танк, который был как крепость. Их было очень мало выпущено. Он действительно застрял во время отступления. И бой был. Но интерес фильма в том, что сам бой-то и не показан, то есть само событие, которое легло в основу. А происходит ситуация между моментом, когда танк застрял возле населённого пункта и когда он готов вступить в бой.
Между этими двумя ключевыми моментами [действует] коллектив, назовём это так. Это фильм про коллектив, он постоянно прирастает, и мы в коллективе чётко видим руководителя коллектива, который, как оказалось потом, самопровозглашенный, но не в этом суть. Обратите внимание, вокруг этого танка собираются очень разные люди, но они объединены общей целью, и они вынуждены вступить в коммуникацию с городом, который есть по соседству.
Всё разворачивается, тут и начинается этот гиперреализм через вымышленную реальность, потому что реальное событие было, это факт. Танк был, люди погибли героически. Местные жители потом воспоминания оставили, и об этом даже в фильме говорится. А те события, которые были в городе, показаны в жанре гиперреализма, о котором говорил Темыр Айтечевич, где всё, конечно, доведено до предела.
Мы видим, как коллектив попадает в город, а город символизирует общество. И общество в состоянии безвластия. То есть власть уходит, власти нет. Присутствует постоянно образ Дома Советов, где должна была бы быть власть, но её нет. И армия в виде одного экипажа.
Есть голый народ, народ без власти, народ без государства. И есть армия как часть народа.
Представлены типажи абсолютно античные. Когда мы видим античных героев, они всегда очень выделяются. Мы знаем Одиссея. Вообще это лучше всего рассматривать на примере штурма Трои. Там каждый из героев описан ярко, кто какой был, чем был, отличался. Герои на то и герои, что у них очень выпуклые персонажи.
Здесь точно так же герои, причём они даже внешне отличаются, и самый яркий — это, конечно, обгорелый танкист, но о персонажах мы ещё поговорим.
Это фильм о том, как народ в тяжёлый момент остаётся наедине только с армией.
Вот так я увидел этот фильм.
ТХ. Да, я абсолютно согласен, Семён Сергеевич. Но достоинство фильма в том, что тут можно много ракурсов предложить. Это и один народ, оставшийся наедине с армией. Это и советская власть, которая вроде как ушла из города. А командир этого экипажа [выступает] носителем идеологии, в которую верит в этой ситуации он один. Ведь вокруг него сначала не верит никто. Все то мародёрничают, то он там митинг собрал, а тут на них немцы листовки сбрасывают и прочее.
Здесь очень интересный диалог этой идеологически накалённой части общества, олицетворяемой этим командиром, будь то армия, партия и т. д. Он верит в это, готов до смерти на этом стоять. А отзывается-то человек из народа, этот самый одноногий мастер, который в итоге и организует добычу горючки и вытаскивание танка.
Народ откликается на эту страстную идейность, на готовность сражаться до конца.
Это тоже очень интересный ракурс рассмотрения. Ведь в огромной степени
советская власть народ привлекла тем, что она верила в идею. Существенная часть носителей власти верила искренне и эту веру несла в народ, а народ искренность всегда чувствует и на неё откликается.
Это ещё одна линия, которая мне показалась выпуклой.
СУ. О, отлично! Давайте эту часть разберём. Кто нас слушает, посмотрите обязательно. Я вижу, у нас достаточно людей.
Про саму власть. Первый момент, когда экипаж попадает в город, кажется, что там царит безвластье, хаос, мародёрничают. Но потом, когда копнули глубже, оказалось, что власть есть. Этот одноногий был представителем власти, он местный, ещё участник Первой мировой войны. Там очень забавный момент, когда главный герой, лейтенант, спрашивает: «Что, ногу на фронте потерял?» Он говорит: «Да нет, в сугробе отморозил». А лейтенант потом использует аргумент, он врёт, для того чтобы мотивировать других: «Вот, посмотрите, товарищ ногу на фронте потерял за вас! Как вам не стыдно?»
Тут момент двух [ветвей] власти, которые были в советской античности. Мы всё время говорим про власть коммунистов. У нас был Союз Советских Социалистических Республик, но на самом деле властей у нас было две. Была власть коммунистическая, партийная. И власть была советская. Власть коммунистическая была вертикалью, она начиналась в Кремле и заканчивалась в райкоме партии, или в первичке партийной. А ещё была власть советская. Это была власть горизонтальная, которая вырастала из собраний, произрастала из общины крестьянской и т. д. Она как раз обеспечивала горизонтальную власть. Как я увидел в этом фильме, власть партийная ушла, но власть советская в лице одноногого представителя власти осталась, она никуда не делась. Это на самом деле глубинная власть, которая существует, несмотря ни на что. Так я увидел этот сюжет. Что скажете, Темыр Айтечевич?
ТХ. Да, его можно дополнить ещё таким ракурсом: архетипы русской власти — это, с одной стороны, народность и соборность. Не случайно эта знаменитая формула «Православие, самодержавие и народность».
Народность, общинность, соборность — это как раз то, чему отвечала советская власть.
Рабочие коллективы, голосование, советы — это же родилось из советов депутатов. А в то же время
русская власть традиционно идеократична, это власть идеи всегда. И верховная власть эту идею олицетворяла.
Партийная власть, вертикаль, о которой вы говорите, — это олицетворение идеи. Здесь, когда встречаются эти две власти, условно, советская и коммунистическая в лице лейтенанта, военная версия этой власти, очень интересный образ: у него нет оружия. Как носитель власти и армейский человек, у которого нет личного оружия (он несколько раз в фильме об этом вспоминает), он все воздействия исключительно с позиции идеи осуществляет. Сцена драки во время разграбления магазина, очередь в воздух даёт этот обгорелый танкист. Он носитель силового блока. А сам-то лейтенант — это идеолог в чистом виде. И именно как идеолог он возглавляет этот танк, и в качестве этом ему подчиняется экипаж, хотя экипаж-то самый разный: наивный мальчишка этот, другой военный, который в финскую воевал, учитель физики — совершенно разношерстный [коллектив]. Но сила идеи, веры объединяет. Он не просто носитель идеи, он носитель веры определённой, и её диалог с этой властью народной, советской в этих персонажах очень хорошо выстроен.
СУ. Спасибо.
Что ж, я предлагаю ещё один аспект, проверяйте, фильм глубоко социологичен. В каком смысле? Герои попадают в город, и тут, кстати, режиссёр пользуется схожим приёмом, как и в «Зеркале для героя», то есть попадание в другую реальность. Кто будет смотреть, обратите внимание, как применён такой прием на монтаже: там идет картинка киношная, а потом она превращается в рисунки. То есть это пробовали ещё тогда, очень стильно сделано. Это сейчас используется активно в кинематографе.
Но обратите внимание, это как раз используется для того, чтобы показать, что это всё-таки вроде и реальность, и нереальность. Используется и цветной кадр, иногда он чёрно-белый, а иногда эти рисованные картины, как будто карандашом.
В каком смысле он социологичен? При попадании в этот город показывается общество в очень разных состояниях. Мы видим состояние безвластия и вседозволенности, когда грабят продмаг.
А ещё очень трогательный момент, когда доходит до конфликта у командира танка с подчинённым на тему, что — это бессмысленное занятие, надо отступать, тем более у обоих семьи, есть жёны в эвакуации, у одного, кстати (я даже себе записал), в Краснодаре.
Ещё чуть-чуть — и был бы внутренний раскол, но останавливают этот конфликт женщины, которые начинают их кормить и причитать: «Ой вы милые, дорогие, да что вы, что вы», и конфликт внутри армии пресекается.
Обратите внимание, фильм держит в постоянном напряжении, потому что в городе постоянно происходят очень острые ситуации. Мы видим их проявления. На что я ещё обращаю внимание. Почему фильм является античностью?
Античность всегда про конфликт долга и чести и про конфликт личного и коллективного.
Коллектив переходит в состоянии толпы очень часто, когда люди быстро оскотиниваются. Но при наличии общей цели и конструктивности состояние коллектива сохраняется. Так держится коллектив танка. Потом этот же конструктивный подход позволяет преодолеть хаос во всём городе. С этой точки зрения фильм очень социологичен. Проверяйте меня, Темыр Айтечевич.
ТХ. Безусловно,
фильм очень социологичен, он показывает динамику общественной жизни в разных ситуациях, и в ситуациях агрессивного хаоса, и стихийного собирания помощи, самоорганизации. Разные страты и типажи социальные показаны.
Одноногий — это один типаж, молочник с бидоном — другой типаж, эти женщины, дети, девочка, [которая] пасёт козу, девчонка молодая, которая [встречается] с молоденьким танкистом (бывшим трактористом).
СУ. Это самый трогательный момент.
ТХ. Это и разные типажи, разные социальные группы, и действительно фильм очень социологичен. Общество в очень обнажённом виде показано, потому что ситуация страха, ситуация ухода власти, какие-то непонятные танкисты и т. д. Поэтому абсолютно соглашусь.
СУ. Принято. Темыр Айтечевич, я предлагаю подробно разобрать имеющиеся типажи, раз уж это у нас античность. В античном произведении всегда есть герои, а герои всегда проявляются в острых ситуациях, на то они и герои. Поэтому я предлагаю разобрать героев, которые представлены в этом фильме. В чём их особенность?
Давайте я введу для тех, кто ещё не посмотрел, чтобы было интересно. Кто у нас главный герой? Это лейтенант, самоназначенный командир танка.
У него в подчинённых, обозначим это так, Свириденко. Это опытный боец Красной Армии.
Также у него есть призывник, совсем молодой парень, тоже боец Красной Армии. Есть у него прибившийся учитель физики, не годный к воинской службе.
И есть ещё обгорелый танкист, это герой, который из другого экипажа к ним прибивается.
Потом ещё присоединяется (это тоже, конечно же, главный герой), давайте назовём его так, председатель, одноногий председатель. Давайте [поговорим] по основным персонажам: что это за герои, на что в них стóит обращать внимание.
ТХ. Каждый из героев — это носитель и определённого социального типа, и определённого типа духовности, потому что, конечно,
главный герой — это лейтенант. Он, собственно, герой. Он отважный, наивный, иногда категоричный, вопиюще несоответствующий всей ситуации,
потому что
ещё одна интрига фильма — это противопоставление фигуры лейтенанта всему, что происходит вокруг. В этом плане он ненормален, потому что все нормальные люди уже бежали.
Военнослужащие срочно бегут, никому в голову не приходит вытаскивать застрявший танк. В самом начале ему предлагают бежать. Там хохол, персонаж такой, который подрывает мост, обрушившийся под этим танком. Он говорит: «Поехали с нами, подкинем на грузовике». [Лейтенант отказывается].
Кстати, потом этот грузовик находят расстрелянным, судя по всему, это тот же грузовик.
Это один типаж. Ещё раз,
это классический герой, верящий в идею, верящий в миссию, наивно, юношески верящий в присягу.
С каким восторгом он рассказывает, как он торопился на фронт, как долго добирался, и — эх, опоздал в своё училище, все уже ушли и т. д.
СУ. Можно его обозначить как пассионария?
ТХ. Да,
это пассионарий, и это носитель миссии, военный миссионер.
Совершенно противоположный герой — тот самый Свириденко. Это опытный воин из простых ребят, на которых армия всегда держалась,
он уверен в себе, он сильный и психологически, и физически, но он лишён этого духовного огня.
Его заботит в первую очередь в этой ситуации то, что естественно для человека, он говорит: «Слушай, зачем все это? Да смысла нет. Я вот жену в Краснодар отправил с детьми, надо уходить». Он озабочен простыми социальными и естественными человеческими побуждениями. Но в то же время
он носитель русского воинского духа, потому что в критической ситуации он никуда не убегает, он остаётся.
Это архетип противоречия мужика и армии. У мужика-крестьянина есть хозяйство и прочее, а тут — призывают в армию, в армии бардак, непонятно что творится. Где снабжение? За что сражаться? Он же перечисляет: «Слушай, скажи, к какой мы части приписаны, где обмундирование, где оружие?» Ничего этого нет.
СУ. Он прагматик.
ТХ. Да, прагматик, совершенно верно. Но мы видим, что
он заряжается духовной энергетикой лейтенанта, и после наиболее острой фазы конфликта в самом конце возвращается в строй.
СУ. Да, тут очень важно, что с прагматической точки зрения Свириденко абсолютно прав. Если не брать весь контекст фильма, а только конкретную ситуацию, во многом он прав. Он интересный типаж. На него действуют, получается, пассионарий и народ, то есть общество. Это то, что на него воздействует.
ТХ. Совершенно верно, да.
И два других героя. Если лейтенант и Свириденко — это сильные типажи, они по-разному, но оба психологически сильные, то два других персонажа психологически слабые, с меньшей энергетикой. Это вчерашний тракторист, немного недотёпистый молодой пацан, 18-летний мальчишка, который выполняет роль механика-водителя в танке, и учитель физики, образ интеллигента. Он говорит: «Я не годен, посмотрите, вот у меня справка». Для этих героев все эти ужасы войны кажутся противоестественными, но оба тоже остаются в строю, они тоже никуда не уходят, хотя попытки уйти делают. Мальчишка, собственно, не убегает, но он девочку встречает и забывает о том, что он должен танк охранять. Учитель физики пытается уйти, но потом возвращается. Если те — олицетворение полярных типов, таких крепких мужчин, мужиков, то здесь — мальчишка и интеллигент, тоже для русской культуры достаточно типичные образы, они и в литературе представлены, и в кинематографе. Но это совсем другой тип интеллигента, чем тот, который стал советским кинематографом воспеваться в 60-е годы, уже с правом на личную жизнь и проч. Здесь немножко боясь, точнее, сильно боясь, испытывая дискомфорт и прочее, он принимает на себя этот крест и остаётся в экипаже. И тот, и другой.
СУ. Ещё добавлю про интеллигента. Обязательно, кто будет смотреть, обратите внимание на момент, когда проходит погром и мародёрство в городе. Экипаж танка разделяется, часть начинает бороться с мародёрами. А интеллигент, учитель физики, так растерянно смотрит на это всё, он вроде не участвует в этом всём, но товарищам не помогает. В результате именно он получает палкой от толпы. Это всем интеллигентам урок, что если уж так пошло, то надо со своими быть и участвовать, какой бы ты интеллигент ни был, иначе всё равно получишь, и тебе прилетит первому. Это такой привет всем соевым пацифистам. Мне этот момент очень запомнился.
Обратили на него внимание, Темыр Айтечевич?
ТХ. Да, конечно. Причём там очень гениально показано, как этот мужик с колом, с дубинкой в руке, он вроде идёт участвовать в этой драке, бить красноармейцев, и тут видит этого стоящего интеллигента. Здесь реакция хулиганящего народа. Грех этого интеллигента дубиной не огреть. Он его бьёт, удовлетворенно крякает при этом и потом уже переключается на другие поля сражения. Яркий эпизод.
СУ. Теперь перейдём, наверное, к самому яркому типажу, давайте обозначим его как — контуженный. Это ещё один танкист, он прибивается к экипажу танка, с ним происходят на протяжении всего фильма персональные ужасы, он постоянно разговаривает со своими павшими сослуживцами. У него на лице все страдания отражены (есть момент, когда его перевязывают). Но при этом это самый целенаправленный герой. Он находится в двух состояниях: он в состоянии войны, то есть понимает, что есть задача, которую нужно выполнить, к ней нужно идти, и он в этом смысле максимально целеустремлён и конструктивен. Он участвует во всех ситуациях. Более того, он ещё является гласом народа: когда появляются странные типажи, вроде двух бойцов Красной армии с перевязанными руками, которые бегут сами, он объясняет, что это дезертиры, которые сами себе в руку стреляют. Это тоже очень опытный [военный], он и по возрасту старше всех. Вот это, конечно, самый колоритный и яркий типаж фильма. Давайте его разберём, Темыр Айтечевич.
ТХ. Как мне кажется, это, как и Свириденко, олицетворение народа, но другой его представитель, опалённый войной. Представитель народа, прошедшего горнило сражений, в этих сражениях пострадавшего. Действительно, в душе у него ужас войны совершенно отчётливо читается, в этих его головных болях, разговорах, но в то же время он абсолютно настроен воевать. Если Свириденко мучается искушением всё-таки свою шкуру спасти, вернуться к жене — ещё раз, это простые человеческие, естественные эмоции, но в данном случае, если говорить о конфликте личного и коллективного, конфликте собственной безопасности и долга, то у него конфликта здесь нет, он готов идти воевать до последнего, хотя он ранен и ему предлагают отправить его куда-то в деревню и проч. Но он отказывается: «Да вы что?»
Это героический народ. Народ, готовый сражаться и (опять-таки, я вернусь к этой мысли) идущий за этим самым идейным верующим вождём, которого олицетворяет лейтенант. Хотя в чём-то он опытнее, в чём-то он, безусловно, более взрослый, но он следует за этим наивным молодым безусым командиром.
СУ. Да, ему не нужна никакая идеологическая мотивация, он признаёт власть командира сразу, хотя по опытности он больше командир и он принимает больше важных решений. В частности, когда нужно принять критически важное решение, разогнать мародёров, то у командира не хватает опыта для того, чтобы огонь открыть, чтобы распугать, и это делает именно этот герой, делает это немного даже походя.
Это, конечно, образ человека войны. Тут, кстати, подсказывают в чате наши профчитатели, кто читал книжку (Ксения из Петербурга), что Свириденко (в фильме это тоже есть) ещё воевал в финскую, это же было как раз накануне. А командир, который хоть и старше по званию, и с этого фильм начинается, в бой рвётся. Поэтому — бойцы совершенно с тремя разными [уровнями] опыта.
Предлагаю разобраться по последнему главному герою, который всё-таки тоже главный, хотя он присоединяется в середине фильма. Это наш одноногий представитель советской власти.
ТХ. Да, это тоже образ очень интересный. Он ведёт этих ребят на заминированный завод, помогает им оттуда достать солярку и снаряды к танку. Он организует этот вóрот, который всё-таки танк вытаскивает, проявляя мудрость народную, хозяйственную смекалку.
Он везёт их на телеге к танку. Это образ русского народа в широком смысле, готового послужить отечеству, но в то же время он не рвётся в бой. Ему говорят: «Слушай, а чего ты с нами?» Он говорит: «Когда немцы придут, «доброжелатели» найдутся, меня сдадут всё равно, мне при них сладко не будет». Та часть народа, которая с властью в интересных сложных отношениях, она с властью и сотрудничает, и где-то на эту власть немного с опаской, с оглядкой смотрит, и где-то себе на уме чуть-чуть, но
в критических ситуациях это тот народ, который придёт на помощь, который поддержит армию и который является основой по сути российской государственности.
Это образ социальный, не психологический.
СУ. А вы всё-таки считаете, что это народ, а не власть? Мне кажется, что именно советская власть показана в виде этого одноногого человека.
ТХ. Может быть и так. Это хороший образ деревенского старосты. Он не является таковым в городе.
Он представитель советской власти, но это именно тот тип власти, которая является народной,
и она в себе носит народные черты, потому что, ещё раз, психологически это напоминает старосту. Это власть общественная, она вроде как не государственная, но обеспечивает власть.
Он слышит народ, и народ и является его частью, и в то же время он этот народ может организовать на поддержку, собственно, власти государственной.
Вот такой интересный образ, его можно, наверное, [сравнить] с разными образами власти в русской традиции: старший артели или, если какие-то сюжеты из XIX века брать…
СУ.
Это власть, основанная на авторитете.
ТХ. Да, на авторитете, на общинной поддержке.
СУ. Принято. Темыр Айтечевич, вроде мы плотно по всему прошлись. Давайте ещё напоследок [поговорим о] героях второго плана, они там тоже очень ярко присутствуют. Давайте скажем, на кого обратить внимание, может быть какие-то отдельные штрихи.
ТХ. Очень яркий образ этой девочки молоденькой, которая припадочная, она с этим молодым танкистом знакомится, уводит его к себе домой.
Здесь тоже архетипический образ русский женской чистоты, невинности, доверия и решительности. Всё в одном. Она безоглядная: «Я загадала, будешь мне мужем, себя для тебя берегла, я буду тебя ждать». Очень яркий чистый образ русской девчонки, на него стоит обратить внимание.
СУ. Да, принято, это очень пронзительный образ девушки, которая потеряла родителей, при этом ещё больная, припадочная. И так как она потеряла родителей, ей нужно что-то иметь своё, любить, что-то святое иметь, и она это ищет в этом самом юном бойце танка.
ТХ. Да, потом женщина-фельдшер, которая помогает танкисту, образ очень короткий, он там мало представлен, но не менее яркий тоже: «Да как вы в таком состоянии? Немедленно воды!» Русская женщина-врач, которая будет спасать, неважно, что на город немцы надвигаются.
Она какая-то родственница этого одноногого председателя.
Яркий коротенький образ бабульки, которая тащит матрас. Этот матрас у неё отбирает Свириденко. «Ты что, сынок? Я косточки греть буду».
Эта русская бабушка — персонаж кросс-вековой, часто это персонаж комичный, а здесь он комично-трагичный. Тоже бросается в глаза.
СУ. И конечно же, интересна роль второго плана, которую играет актёр Борисов, учитывая, насколько этот актёр был популярен, а максимум популярности он обрёл после «Бандитского Петербурга» (Витька Антибиотик). Здесь он играет роль второго плана, но она сквозная. Это молочник, растерянный человек, у которого есть задача: ему нужно довезти бидоны с молоком. А власть исчезла, всё исчезло, и что вообще происходит, непонятно.
Это образ потерянного человека, который не может найти себя, хотя при этом имеет свою задачу, которую с него вроде бы власть и сняла, но не выполнить её он не может. В общем, он потерялся.
ТХ. Да, это тоже образ первых месяцев войны. Когда я этого персонажа, молочника, увидел, мне вспоминался рассказ моего отца о том, что двоюродный брат моего деда, дядя Биболет, был перед войной председателем колхоза, ему поставили задачу в 1941 году во время немецкого наступления угнать колхозный скот на станцию, чтобы эшелонами отправить куда-то в тыл, чтобы скот не пропал, не достался немцам. Но когда он пригнал скот на станцию, там уже были немцы. И первая часть его истории — он попал в тюрьму немецкую.
Эти
ситуации с растерянными людьми, продолжающими выполнять задачи мирного времени в изменившихся условиях, — это тоже часть того реализма, который создаёт эту атмосферу фильма, держащую в напряжении.
Наверное, под финал обзора [нужно сказать, что] ключевой смысл фильму придаёт последняя фраза за кадром, режиссёрская находка. То есть описываются трагедии, конфликты, взаимоотношения, в конце главный герой уже сам теряет веру, впадает чуть ли не в истерику, перед тем, как появляется этот самый председатель с народом, чтобы вытащить танк вóротом. И вот эта последняя режиссёрская фраза:
«Почему эти ребята остались, почему они приняли бой, это мы так и не узнаем. Они могли бы воссоединиться с нашими частями, но они остались биться за этот город».
И всё встаёт по местам: наивный героизм превращается в настоящий, сомнения становятся временными, а эти очень разные по характеру ребята превращаются в героев.
СУ. Принято. Я под финал ещё хочу добавить, что автор сценария этого фильма написал ещё несколько сценариев для других фильмов. Это фильм 1993 года «Макаров», который был более замечен, в главной роли снялся Сергей Маковецкий — он там отлично раскрылся, и потом он в «Брате 2» снимался — в роли интеллигента, который в ходе 90-х наконец-то получает пистолет.
А потом режиссёр Хотиненко и тот же сценарист Залотуха Валерий, который написал сценарий «Танк Клим Ворошилов-2», сняли прекрасный фильм «72 метра». Его наверняка многие смотрели. Это о наших подводниках. Посмотрите, кто не смотрел. Это тот же автор сценария, а от сценария зависит почти всё.
Темыр Айтечевич, спасибо вам большое, продуктивно [поработали], будем считать наш разбор завершённым.
ТХ. Спасибо вам, Семён Сергеевич, спасибо уважаемые слушатели, до новых встреч.
СУ. Спасибо. Мы придумаем, что будем разбирать дальше из советской античности. Это была «Социология здорового общества». Да пребудет с вами чистота понимания! До новых встреч. Пока.
ТХ. До свидания.
СУ. Всем спасибо. А с самыми неугомонными встретимся вечерком в НЭПе.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
3 / 0
