Стрим в Telegram от 17 июля 2023
Диалог Семёна Уралова и Темыра Айтечевича Хагурова
Семён Уралов. Здравствуйте, уважаемые подписчики и слушатели! Это «Социология здорового общества». С вами Семён Уралов, мой собеседник Темыр Айтечевич Хагуров, профессор, социолог, проректор Кубанского государственного университета. На календаре 17 июля, и мы, несмотря на каникулы, разбираем девиантологию, такой раздел социологии. Кто слушает первый раз, прослушайте выпуски с 1 по 6, где вся база разъяснена. Теперь мы разбираем уже на примере конкретных художественных произведений, и сегодня мы добрались до кино, посвящённого героике. Мы разбираем три фильма:
- «Повесть о настоящем человеке», 1949 года;
- «Калина красная», 1973 года и
- «Судьба человека», 1959 года.
Музыка всегда имеет значение. Для тех, кто слушает нас в записи, играла композиция «Эх, дороги!» из фильма «В бой идут одни старики».
Темыр Айтечевич, добрый вечер. Рад приветствовать. И сразу объясняйте, как связана композиция с тем, что мы сегодня будем обсуждать.
Темыр Хагуров. Добрый вечер, Семён Сергеевич. Добрый вечер, уважаемые слушатели. Связано очень просто. Мы сегодня обсуждаем фильмы, в центре каждого из которых судьба человека, и не просто человека, а судьба мужчины, столкнувшегося с какими-то жизненными вызовами, обстоятельствами. Это совершенно разные условия. Если первые два фильма относятся к военной поре, то «Калина красная» — принципиально иные условия. Но все три фильма о сильных мужских характерах, сложных судьбах, а
дорога — это всегда символ судьбы в русской культуре.
С дорогой очень много связано. Жизнь как дорога воспринимается. Это песня о трагичной судьбе, полной опасности. Так и связаны.
СУ. Уловил.
Давайте будем угадывать ребусы. Я напоминаю нашим слушателям, что фильмы мы всегда подбираем так: Темыр Айтечевич задаёт пару, а я ещё добавляю, исходя из каких-то соображений, и самое интересное — угадать. Давайте я сейчас угадаю, почему вы выбрали «Повесть о настоящем человеке» и «Калину красную».
Я всё пересмотрел. Я вообще очень благодарен нашим эфирам. Когда ещё заставишь себя пересматривать, да ещё и внимательно?! А тут появилось такое интересное занятие — по новой открываешь всё [для себя]. Я думаю, что есть норма как идеал — то, что разбирали в самом начале, что есть два взгляда на норму — и
«Повесть о настоящем человеке» — это как раз пример нормы как идеала.
Я думаю, поэтому вы выбрали это.
А «Калина красная» — это как раз пример отклонений в советском обществе,
когда норма немного сдвигается, что вроде и зэк не такой уж и зэк, и всё не так уж вроде и однозначно, но вроде всё и по-настоящему. Но вы описывали, в девиантологии происходила сдвижка норм в 70-х годах. Мне кажется, вы поэтому выбрали эти два фильма, проверяйте мою эрудицию.
ТХ. Совершенно верно, Семён Сергеевич.
В одном случае образ Мересьева — это действительно идеал, каким должен быть человек. И не просто человек, а человек в определённом историко-идеологическом контексте. Очень важное место в фильме, где ему говорят: «Ты же советский человек». И
Мересьев — это идеал, воплощение доблести советского человека, преодолевающего препятствия, преграды. Это герой своего времени.
«Калина красная» — принципиально противоположный фильм.
Во-первых, уже совершенно не то советское общество.
Это общество с разложившимися смыслами,
и многие моменты в фильме это подчёркивают. Мы дальше этого коснёмся.
Это общество, которое уже не верит в ту версию официальной идеологии, которая по инерции продолжает транслироваться этому обществу.
Но
в центре опять судьба сильного человека, человека, пошедшего по кривой дорожке, человека, переступившего нормы и пытающегося вернуться в нормальное общество, пытающегося эту норму вновь обрести, но обретает он её совсем не там, где по ней идёт Мересьев.
Да, совершенно верно. Это антиподы политические, идеологические, характерологические и антиподы обстоятельств и судьбы. Но в центре — личность сильного мужчины, мужчины, достойного уважения.
СУ. Принято. Да, я когда рассуждал, добавил «Судьбу человека» как третий фильм. Проверяйте, почему я это сделал.
ТХ. Знаете, у меня такая мысль родилась, Семён Сергеевич.
Мересьев — это герой, [его судьба] — удел единиц. Такие герои всегда на вес золота, это имя, стоящее совершенно особняком. История, уникальная во всех смыслах.
А главный герой фильма «Судьба человека» Соколов олицетворяет те миллионы, которые вынесли на своих плечах [войну]. Судьба каждого из них была трагична, каждый из них проявил несгибаемую волю, мужество. Эти миллионы людей вытащили на себе и войну, и смогли победить.
А если взять каждого по отдельности — вроде ничего выдающегося.
Страдал, терпел, преодолевал обстоятельства, звёзд с неба не хватал. Но на таких людях земля русская держится.
Мне показалось, что так.
СУ. Абсолютно верно, так точно. Я исходил из принципа, что есть норма усреднённая. И как раз
фильм «Судьба человека» — это есть такая усреднённая норма, которая не героизирует, но даёт описание жизни, это такая художественная норма. Она о каждом из нас.
Но в этом Шолохов. В этом смысле и «Тихий Дон» об этом, это тот самый критический реализм.
И ещё один у меня был мотив, чтобы перекинуть мостик, это я обращаю внимание слушателей, первый фильм, «Повесть о настоящем человеке», — послевоенный, в 1948-49 году его снимали. «Судьбу человека» снимали через 10 лет, и это дебютный фильм Сергея Бондарчука, с которым он ворвался в кинематограф. А «Калина красная» — это ещё спустя 10 лет, плюс-минус. И это последний фильм Василия Шукшина, закрывающий его творчество. Мы имеем 1948, 1959, 1973, мы имеем то самое поколение. И те, кто будет пересматривать, пересматривайте именно с этой точки зрения, посмотрите эволюцию поколенческих фильмов. Это будет интересно. Это про одних и тех же людей. Если мы прикинем по возрасту, то [герой] Мересьева — это отец Любы из «Калины красной», фронтовик. Ему 60 лет. Соответственно, эти все герои и есть современники. Старики из «Калины красной» — это те, кто в среднем возрасте из «Судьбы человека» и из «Повести о настоящем человеке».
Мне не терпится начать разбор. Темыр Айтечевич, давайте тогда начнём с героического, с «Повести о настоящем человеке». На что обращать внимание нашим зрителям? Мы не будем сюжет пересказывать, это незачем. На какие моменты мы обращаем внимание с точки зрения девиантологии, наших методов и наших мерок, палаты мер и весов, с которыми мы определились?
ТХ. Ну, смотрите, «Повесть о настоящем человеке», и книга, и фильм, они скорее в жанре психологии, чем социологии.
В центре личность, героическая личность одного человека, который сталкивается с экстраординарными обстоятельствами, обстоятельствами, призванными его убить или сломать, и преодолевает их, несмотря ни на что.
Сам факт спасения, выхода к своим — со сломанными ногами идти, потом ползти — несгибаемая воля. Здесь интересно, я сейчас вспомнил, по-моему, в «Роман-газете» [публиковали] произведение где-то конца 70-х или 80-х годов, история про советского летчика, который разбился на учениях, такая аллюзия на «Повесть о настоящем человеке», но к сожалению, вылетело название, это именно аллюзия была.
А здесь герой, воин, который потом сталкивается, наверное, с самым страшным вызовом для воина, он становится калекой, он спасает свою жизнь, но лишается ног, и эта решимость преодолеть эти невероятные обстоятельства. Советская идея — что человек, какой бы он героический ни был, он не является одиночкой, он вписан в коллектив, и с этой точки зрения очень важна помощь соседа по палате, который говорит: «Ты же советский человек. Смотри, там была заметка о лётчике времен Первой мировой войны».
Ну, а дальше — это мужество и героизм, может быть то, на чём ломаются многие герои, способные на подвиги в военное время, в обстоятельствах экстраординарных, а потом они сталкиваются с обыденностью, с бюрократией, с самим подходом: «Да слушайте, какое летать, у него нет обеих ног!» И он преодолевает всё это. История в полном смысле уникальная. Если проводить параллели в современность, они всегда очень условные, но личность такого типа — наверное, это какой-то выдающийся паралимпийский спортсмен, который способен такие условия преодолеть и вернуться к активной деятельностной жизни.
В первую очередь, это тот случай, когда характер человека, невзирая на обстоятельства, определяет его судьбу. Часто даже вопреки всему.
СУ. Принято. Сейчас я немножко добавлю, что я увидел. Во-первых, я хотел рассказать историю из личной жизни, связанную с «Повестью о настоящем человеке». У меня был одноклассник. С точки зрения современной девиантологии, аутист. В общем, он был с особенностями. И мама у него была [настоящая] советская мама, она его заставляла [ходить] на спорт, и он упорно читал эту книгу. Мы не то чтобы смеялись, но он её раз десятый читал. Он, знаете, как называют, «тормоз», [почти в каждом] классе есть такой «тормоз». Ему ставят тройки, потому что прилежный. А он её читал, пересказывал, читал, пересказывал. Это было в классе, наверное, четвёртом. Мы её уже прошли, а он на ней залип ещё где-то на годик.
Короче, читал, читал, занимался спортом — и раздуплился пацан. Лёха был такой. Для меня это было тогда ещё удивлением, лет в 14, что такой произвела эффект эта книга. Что он так был на ней зациклен. Знаете, как бывает у ребят с особенностями? Они зацикливаются на какой-то мысли. А он зациклился на этой книжке, постоянно её пересказывал. Но, я так понимаю, взял за пример, увлёкся активно спортом. И за два года из тормоза-тормоза превратился в тормоза-спортсмена. Для меня это было действительно очень большим удивлением. Это был конец Советского Союза, самый-самый финал.
Книжка удивительная, она действительно интересно написана. Но кто её не читал, на что хочу обратить внимание. В книге очень много внимания уделено выживанию Мересьева. В фильме это буквально 15 минут, он уже на 12 минуте встречается с партизанами. Понятно, что и техника была не та, и спецэффекты. И как ты будешь это показывать, ты же не будешь какую-то драму растягивать, поэтому по фильму вы не поймёте, как именно он выживал.
Это отдельная психологическая драма, покруче многих триллеров, но по фильму вы это не увидите, перечитайте книгу.
Фильм сделан очень интересно. Он не зря получил все премии. Так как все [книгу] читали, это был хит, то сюжет фильма как бы поверх книги. Есть такой эффект, что сюжет все знают. Там показаны все [слои] участников Великой Отечественной. Мересьев, главный герой, проходит через партизан, они показаны. Потом врачи показаны, потом сослуживцы. Отдельно, конечно, образ соседа по палате, о котором вы упомянули. Это я отдельно себе пометил образ комиссара, Семёна Петровича, который бодрит, вселяет во всех жизнь, он смертельно болен, причём даже умирает. Обратите внимание, когда у него судороги предсмертные, он умирает со словами «жить». Это удивительный человек, который проходит красной линией.
И завершается фильм тем, что Мересьев (Кадочников) цитирует этого настоящего человека. Как оказывается, в фильме есть много настоящих людей, и Мересьев — это просто один из настоящих людей. Например, врач, который его спасает, потом тут же берёт, кладёт в резервную палату. Это особый подход. Потом ещё один образ настоящего человека — это снайпер Степан. Это тоже интересно, обратите внимание, почти половина фильма — это диалоги в госпитале. Причём диалоги на разные темы. Там есть человек, падший духом, один из лётчиков. Обратили внимание, Темыр Айтечевич?
ТХ. Да, конечно.
СУ. Там есть павшие духом, которым стыдно становится в финале. Это очень интересный образ, мы обсуждали православный сталинизм. Что я выделил в этом фильме? Кто будет пересматривать, обратите внимание. Снайпер Степан, он колеблется. Он говорит в палате: «Я уже три войны прошёл, — имеется в виду, гражданскую, я так понимаю, финскую и Великую Отечественную, — Может уже хватит?» А его комиссар Семён Петрович убеждает. И уже когда тот на поправку выходит, у него грудь в орденах. И обратите внимание на «Георгия» на груди.
Обратите внимание. На этом даже сделан акцент, и он делает выбор, он продолжает дальше служить, хотя имеет право уже завершить.
ТХ. Комиссоваться.
СУ. И ещё красная линия, вы вспомнили, что в фильме сделан пас в Первую мировую войну, а ещё был советский лётчик-герой Карпович. Ещё я обратил внимание, как интересно произносят в этом фильме, они говорят «советск[а]й», не «советский», а именно «советск[а]й». Это очень интересное произношение, которое нынче уже не наблюдается. Я себе отметил: «ангел вы наш советск[а]й». Обратите внимание на это произношение, которое уже ушло.
Такие у меня были добавления о настоящих людях. Тем, кто будет пересматривать, я бы рекомендовал себе завести [блокнот] для пометок и выделить настоящих людей. Там их несколько десятков, даже интересно угадывать эти образы, именно в фильме, потому что книга намного шире.
ТХ. Я бы ещё добавил, Семён Сергеевич, хорошо, что вы вспомнили своего одноклассника. Это хорошая очень иллюстрация к одной из главных идей. Потому что вообще сам образ Мересьева… Я не знаю, был ли знаком с этим произведением великий психолог Виктор Франкл, я в его работах ни разу не встречал отсылок к этому произведению. Но я думаю, что если бы он был с ним знаком, он бы сказал, что
это иллюстрация очень многих его идей о том, что человек – это самое свободное существо на Земле.
Человек может быть ограничен чудовищно внешними условиями, собственной природой, физической или психологической, как в случае с вашим одноклассником, но он способен это преодолевать. И Мересьев олицетворяет преодоление этих всех ограничений, внешних и внутренних.
Казалось бы, всё, тебе отрезали ноги, но это мы сейчас знакомы с паралимпийским спортом, а тогда — война, 40-е годы. Всё понятно, всё, ты инвалид, ты идёшь домой. И преодолеть этот вызов, преодолеть себя, преодолеть отношения социума к этому — олицетворение этой несгибаемой силы духа, которая творит человеческую свободу. Идея в равной степени свойственна и советской культуре, и христианской традиции.
СУ. Да, спасибо. Плюс это отражает героику, которая зародилась с Джеком Лондоном, где очень похожие сюжеты преодоления, он переиздавался в советский период.
Вообще, в советской классической культуре мы можем увидеть очень много отсылок к великой американской культуре начала ХХ века. Все они были социалистами и коммунистами — и Джек Лондон, и Теодор Драйзер. Там дикий замес, у них был свой ещё популизм. Интересно было всё в Америке. Наши не зря подсматривали сюжеты. Мы с коллегами разбирали «Волшебник изумрудного города», который является адаптацией политической сказки, что тоже очень интересно.
Кто будет пересматривать «Повесть о настоящем человеке», я бы ещё рекомендовал посмотреть с точки зрения [сравнения] с Джеком Лондоном. Это тоже было очень популярно в советском сталинском классицизме, этот образ преодоления. Но там они за деньги рисковали, а тут во имя идеи. В этом разница между «настоящими людьми» Джека Лондона и Мересьевым.
Ну что, Темыр Айтечевич, давайте теперь к «Калине красной»? На что обращаем внимание?
ТХ. Смотрите, первое, на что нужно обратить внимание, это совсем другое общество. «Калина красная» на стыке психологии и социологии. С чего начинается фильм? Фильм начинается с хора рецидивистов, которые в колонии, там самодеятельность.
Шукшину это удалось потрясающе. Фильм пропустила вся цензура, но
совершенно очевидно, что отношение к фасадной советской культуре этого времени совершенно негативное. Видна её фальшь.
Видна фальшь этого хора, видна фальшь той самодеятельности потом, которая в середине фильма показывается уже в колхозе.
Это общество, разочаровавшееся в официальных смыслах. Этим вообще пронизано творчество Шукшина. Он, как антенна, очень остро уловил этот экзистенциальный вакуум, вакуум смысла существования — ради чего и во имя чего жить. В советскую идею, как в неё верили герои Мересьева, [уже не верят].
Кстати, в меньшей степени на идее именно построено произведение «Судьба человека». А это общество, идею утратившее. И это первое, это общество экзистенциального вакуума. И на первый план выходят соображения личностные, личностно-экзистенциальные.
Главный герой — человек сильный, но запутавшийся. Запутавшийся и очень остро пытающийся распутаться.
Он освобождается из тюрьмы, говорит начальнику колонии, что — жить буду честно, встречается со своими дружками, и вдруг там облава, кто-то говорит: «Уходить надо». И он говорит: «Господи, а когда ж я приходить-то буду?»
Его острое желание, где видит Шукшин и вообще поколение писателей, которые с ним ассоциируются, так называемые деревенщики, Астафьев и другие, возврат в деревенский уклад, как хранитель нормы. Потому что
в ситуации экзистенциального вакуума человек утрачивает эти самые нормативные опоры.
А если я в эту официальную идеологию не верю, тогда во что мне верить? Где истина? Это самый главный вопрос.
Время, когда религия находится в глухой опале, в загоне, хрущёвский период и сразу постхрущёвский — это время очередных гонений на церковь. Ещё раз, особенно это хрущёвское десятилетие, и какое-то время по инерции — все эти запреты на крещение, резкое сокращение количества храмов. Храм фигурирует как образ в произведении «Калина красная», но это далёкий образ.
Где герою искать опору? И он её находит в простых человеческих вещах, связанных с деревенским, сельским укладом. Работа на земле, березки, семья, любимая женщина, мужская ответственность за женщину, за землю, на которой я работаю. Это русский архетип, и герой находит себя в нём.
Это вообще органично свойственно Шукшину. Он — русский крестьянин, оказавшийся в этой ситуации, пытающийся вернуться к истокам. Но это если говорить в общем. А так интересных деталей очень много.
Очень хорошо показана криминальная субкультура профессиональной преступности, хотя сами герои такие, на наш взгляд, антигерои, точнее, преступники, вроде не совсем с современным представлением о преступнике соотносятся, но Шукшин здесь реалист, он показывает образы, которые были современные ему, и как это могло действительно выглядеть.
Кстати, съёмки, где снимаются заключённые, — это съёмки не артистов, это съёмки реальных заключённых, очень хорошо там лица и глаза схвачены. И это ключевое противопоставление. Приходилось слышать, что якобы фильм романтизирует криминальную субкультуру. Это не так абсолютно, там очень чётко показана её антигуманность, её античеловечность, и вообще, противопоставление нормальной культуре одной фразой. Когда приезжают в самом конце фильма его бывшие дружки, он говорит: «Ко мне приехали корреспонденты» и отсылает своего напарника, не желая, чтобы тот рисковал, идёт к ним. И участница этой воровской малины говорит: «Не трогай его, пусть пашет свою землю, ты всё равно скоро сдохнешь, у тебя цирроз». А тот говорит: «Ага, он будет землю пахать, а я сдохну? Как бы не так!» И потом вторая фраза: «Он не человек, он мужик, а таких много».
Вот это самое противопоставление: есть «твари дрожащие», а есть те, кто «право имеет». Ты либо на стороне тех, кто грабит, либо на стороне тех, кого грабят.
Это патологическая ненависть этого зазеркалья к нормальной жизни. Очень многие представители криминальной культуры, это характерно для психотипа, остро переживают свою неполноценность, социальную, психологическую, другую. И отсюда остро ненавидят всё полноценное, живое, настоящее, с чем им приходится сталкиваться. Часто их агрессия носит иррациональный характер, как это, в том числе, показано в фильме. И много там других интересных деталей. Фильм в этом плане очень социологичен, с хорошими психологическими зарисовками.
Но вообще, как и книгу «Повесть о настоящем человеке», «Калину красную» лучше почитать, так же, как вообще надо знать произведения Шукшина. Это гениальный диагноз эпохи вообще и мироощущения людей в этот исторический период. Вот так.
СУ. Да, рассказы Шукшина надо вообще читать перед сном, если плохое настроение. Это отличная штука, я много раз пробовал. Они прям про жизнь.
И что я ещё добавлю по «Калине красной». Если с точки зрения отклонений, то весь фильм — на 70%, две трети, там все девианты. И Любовь, с которой герой переписывается, Люба, у неё тоже всё как-то ненормально, и сама она немножко странная барышня, поначалу особенно.
Брат у неё странный. Эти все странности, отклонения, вплоть до того, [что] — зачем кипятком ошпаривать? Это череда девиаций на ровном месте.
Даже если посмотреть на родителей Любы, ведут они себя странно. Вроде бы, с одной стороны, недовольны, что «зэка притащила», а с другой стороны, не могут проявить характер, всё ходят вокруг да около.
На этих девиациях и построены все комические ситуации, когда он [Егор] про Колчака подкалывает старика: «Где ты так научился?» И та же история с бельём бывшего мужа.
Это тоже забавная история. Вокруг этих маленьких девиаций, мне кажется, и построен этот комический сюжет. Я же правильно понял, там всё не норма, с точки зрения общества?
ТХ. Знаете, наверное, нужно всё-таки различать, это не совсем девиация, это несуразности. Жизнь — мастерица на разного рода несуразности, потому что идеальными и гладкими бывают персонажи американских блокбастеров. Там всё гладко, без сучка, без задоринки. А в живом человеке всегда есть немного и странности, и какие-то особенности. В этом плане персонажи живые очень.
И Люба сама побаивается этого Егора, она же письмо начальнику колонии написала, она знает, что он рецидивист, а он ей заливает, что бухгалтером работал. И тем не менее, она сразу от него не бежит, что-то тянет. Она говорит: «Письма-то он писал, человек он хороший, сердце у него [хорошее]». И она одинокая барышня, муж алкоголик, они разошлись. Родители — это тоже интересная черта, она и русская, и деревенская. Вроде как они против: «Кого ты привела?» А в то же время, привела человека в дом, ты же его не выгонишь. Она говорит: «Покормить его надо». И эта попытка как-то найти с ним общий язык. Очень мастерски показано, как он выворачивается. Он-то по психологии урка во многом, этот самый Егор. И как он резко от того, что ему задают вопросы, перехватывает инициативу и ставит старика в позицию обвиняемого.
Это тоже характерная черта уголовного психотипа — перехватывать инициативу, пристройка сверху, и что называется, разводить на пустом месте, как с этим Колчаком и получилось.
Этот брат-молчун, очень спокойный человек, в то же время фронтовик, воевавший и не испугавшийся в конце преступников, мстящий за Егора, хороший, добрый мужик.
Живые, не лакированные персонажи, со своими несуразицами, со своими непониманиями, где-то странностями. Ну, такая она, жизнь. Она никогда не бывает идеально гладкой, идеально нормативной. Наверное, так.
СУ. Принято. Кто будет смотреть, ещё обратите внимание, как организована жизнь: на то, как чайная организована, как у них общественные дела, как организован транспорт общественный, комета ходит, паром — вообще, все эти вещи. Мне кажется, это очень интересная зарисовка, сейчас всё совершенно изменилось, и теперь ты можешь всё это только где-то в описаниях увидеть. Казалось бы, небольшой фильм, но если посмотреть «Анискина», ту же «Калину красную», можно увидеть, как устроена и как работает социальная жизнь небольшого посёлка. Хотя нет, он достаточно большой, там порт есть.
ТХ. Вот здесь, знаете, можно такую заметочку поставить, это очень интересное социальное явление, эти чайные, которые были в сельской местности. Я по рассказам отца [знаю], он начинал свой трудовой путь, до того как стал профессором социологии, работал в автохозяйстве механиком, потом инженером. И точкой встречи шофёров была чайная в ауле Кошехабль, где встречались, обсуждали общественные дела, личные, где-то выпивали. Это был открытый клуб, куда заезжали шоферюги, могли зайти мужчина с женщиной, как герои фильма, где-то в уголке посидеть.
Вот такое интересное место общественной жизни, где и выпивали, и общались, и пили чай, и пили алкоголь, и делились новостями и прочее. Потом они где-то к концу 70-х, наверное, может быть, уже к середине 70-х годов стали исчезать. Уже в 80-х это был анахронизм, их уже не было. А где-то с 50-х по конец 70-х эти точки общественных коммуникаций существовали в самых разных уголках страны. Они назывались именно чайные, и были очень похожи, вне зависимости от того, где находились. То, что описывает Шукшин, это далеко, в Сибири, а точно так же они функционировали здесь, на Северном Кавказе. Просто такая заметка на полях.
СУ. Интересно, да. Я их только в фильмах встречал, действительно. Они прям образцовые. С одной стороны есть что-то от форума, где обсуждают. И в то же время место, куда выходят, надевают красивые платья, потому что это публичное место, отчасти как ресторан. Ресторан просто не нужен в селе. Зачем? Хотя во всяких больших сёлах они и были, я знаю, в колхозах-миллионерах, у них были и бассейны, и стадионы, и свои гостиницы. Так что всего на всё хватало.
Я бы ещё, кстати, в «Калине красной» обратил внимание на возраст. Криминальный мир, главный герой (Бурков), ещё ряд людей, там очень забавно вставлена фраза… Один из них говорит: «Пролетарий». «Он крестьянин». «Да какая разница, с твоими четырьмя классами». Обратите внимание, на каком они стиле, даже когда показана в самом начале жизнь «малины», как там всё стремительно, очень всё стильно, они все очень вальяжные, модно одетые, очень развязные. Прикиньте по возрасту, если им от 30 до 40 лет, то 1973 год, плюс 15 лет, им, соответственно, [в 1988] от 40 до 60. Это как раз активные деятели всего, что развернётся в советском обществе через 15 лет. Это герои «бандитских петербургов» и дальше. Те, кто выживет, это они и есть, только чуть постарше. Всего 15 лет. Как-то так получается.
ТХ. Да.
СУ. Ну что, Темыр Айтечевич, теперь к «Судьбе человека». На что вы обратили внимание, на что зрителям обратить внимание?
ТХ. Во-первых, с чего начинается-то фильм? С восклицания героя: «Эх, судьба моя, что ж ты меня так поломала?»
В центре трагедия жизни человека, причём это ясно совершенно из контекста фильма и из общей фабулы самого рассказа, что это судьба миллионов людей в нашей стране, жизнь которых была искалечена войной.
Счастливые семьи, очень хорошо показана любовь, это большая семья, трое детей, и всё это перепахивается войной, и тяготы главного героя. Он не показан как героический воин, хотя там есть военные эпизоды с его участием, есть лично храбрые поступки. А он — в первую очередь олицетворение великого русского терпения, готовности выносить любые испытания.
Он оказывается в плену и, большая часть фильма посвящена его пребыванию в плену в разных условиях. Он способен на героические поступки там, где нет другого выхода. Вместе с тем он стойко терпит вместе со своими товарищами те обстоятельства, которые выпадают на их долю.
Наверное, одна из самых знаменитых сцен этого фильма, когда в концлагере его приглашает начальник лагеря, обещает расстрелять и предлагает выпить.
Очень натуралистично снято, мне потом приходилось как-то это обсуждать с представителями более молодого поколения. Говорят: «А что такого? Позвал начальник, он выпил три стакана водки, дали ему булку хлеба, он пошёл в барак. Нормально всё закончилось».
И степень психологической напряжённости. Человек, истощённый трудом, человек под угрозой расстрела. И он волевым образом справляется с этим алкоголем, он как-то интуитивно улавливает, видимо, верную линию поведения.
Он готов к смерти, в то же время он до последнего хочет выжить.
И это, в общем, героизм — выпить, будучи голодным, истощённым, три стакана шнапса, заработать буханку хлеба и кусок сала, донести это до своего барака, где бы разделили на всех поровну. В самом рассказе, в тексте у Шолохова есть описание, как они потом это делили, суровой ниткой резали.
Трагедия личная, это в фильме очень ярко показано,
человек русский способен вытерпеть любые обстоятельства, вынести, но самой большой трагедией, конечно, является потеря близких, потеря семьи,
когда герой видит, что на месте дома воронка от бомбы. Потом, когда приходит известие, самый конец войны, уже победа, известие о смерти сына последнего, остававшегося в живых.
Ну, и эта история с беспризорным мальчишкой, ещё раз, очень характерная. Миллионы детей были усыновлены, удочерены после войны. Много детей осталось без родителей. И здесь советское общество, оно очень… (жадно — неправильное слово), но с большой любовью к этим детям относилось, очень много было усыновлений, хотя, конечно, были и те, кто в детские дома попадал, и таких тоже много было в этом поколении.
Это фильм о судьбе обычного человека, но человека хорошего, если мы говорим о девиантологии, нормального. Таким должен быть человек. Он должен терпеливо и мужественно встречать невзгоды и испытания. Он должен их преодолевать.
И в самом-то конце, о чём говорит главный герой. Он ведь переживает не за себя, он переживает за сынишку этого обретённого. Говорит: «Сердце расшалилось, боюсь помереть да напугать его».
Человек не заботится о себе и к жизни своей относится философски. Это очень характерная черта русской культуры, русской психологии. Философское отношение к жизни и большая любовь, большая забота о жизни близких.
Вот, наверное, так, в самом общем виде.
СУ. Принято. Что я хочу добавить? Я ещё этот фильм выбирал, потому что это фильм Бондарчука. Кто будет пересматривать, вы всегда удерживайте в голове творчество сына его, Фёдора Сергеевича Бондарчука. Это дебют отца. И, например, пересмотрите «Даун Хаус». Это один из дебютов Фёдора [прим.: он снялся в роли князя Мышкина]. Это для того, чтобы посмотреть, как проходила эволюция творцов. Это очень интересная штука, как у [потомка] абсолютно советского режиссера получилось [творение] совершенно постмодернистское. Я не профессиональный крикинокритик, чтобы давать оценки, но это специфическое творчество, больше клиповое, и совершенно уже никакого отношения к наследию советскому кинематографа не имеющее. Это заметка на полях, просто для того, чтобы, когда будете смотреть, вы обратили внимание.
Это чёрно-белая картина, она собрала огромное количество призов везде [на разных кинофестивалях]. Обратите внимание на работу операторов, на всякие планы. Это как «Семнадцать мгновений весны», там всегда детали имеют значение, как изображается, что изображается, какие люди, стоп-кадры. Например, в финале очень маленькая деталь, когда он, перед тем как сбежать, переодевается в одежду подвыпившего немецкого солдата. И там момент с кирпичом. Ты думаешь, что он ударит его [противника] кирпичом, убьёт, а он солдату немецкому кладёт под голову кирпич. Почему? Потому что рядовой солдат ему не враг, он его не хочет убивать. Это такая маленькая деталь.
Обратите внимание на эти детали. Когда мы разбирали «Повесть о настоящем человеке», это образцово-показательный классицизм сталинский, как оно должно быть снято. А здесь именно авторское кино, которое потом дало много ростков. «Судьба человека», это, конечно же, Шолохов, но на что ещё я хотел бы обратить внимание, это кроме заметок на полях.
Это про подвиг человека.
Мне кажется,
это образ века.
Он 1900 года рождения, он родился с началом века, потом ушёл к красным, это мы понимаем, 17 лет ему, это как раз где-то в районе Украины. Потом он был земляком вашим, как он говорит, батрачил на кулаков на Кубани, вернулся, родные померли. То есть — начало века, он родился, с революцией он влился, но потом у него все обнулилось, он начал, как и вся страна, жизнь с нуля. Я потом посчитал, как он говорит, «прожили 17 лет душа в душу». До 1941 года, когда забрали в армию, значит, в 24 года он завёл семью. Как раз в 1924 году смерть Ленина.
Это человек-страна,
нам в его лице показывают человека-страну. В чём его подвиг? Тут очень символично. Как он попадает в плен? Он должен довезти снаряды на передовую.
ТХ. Под огнём.
СУ. Да, под огнём. Он едет, у него не получается. А завершается, когда он похищает немецкого майора, это [сделано] на уровне операторской работы, он доделывает своё дело. Всё это время он терпел, действительно, он выживал, сохранял себя. И тогда его прервали, он не по своей же воле тогда остановился, он всё равно держался за баранку и не остановился, его снарядом остановило. И в тот момент, когда он смог это доделать, он это доделал. Это очень важный момент, как я употребляю эту [цитату], «лупайте сю скалу», гни свою линию, это очень важный момент: если тебе какое-то дело нужно доделать, если оно важное, то даже через много лет ты не должен его забывать, ты должен его доделать.
Завершается всё как раз отложенным подвигом.
Хотя действительно, человек был в плену, выживал, где-то даже подстраивался под обстоятельства.
ТХ. Да, здесь очень важно отметить:
эта личность не разрушена обстоятельствами. Ни в волевом плане, ни в ценностном, ни в эмоциональном.
Хотя те обстоятельства, в которые он попадал, эти концлагеря и работы, и постоянная угроза смерти, вообще-то, должны были вызвать атрофию волевых способностей, неготовность к активным жертвам, к активным действиям. И очень многие узники концлагерей или люди, находившиеся на принудительных работах, так себя и вели. Возникает эффект приобретённой беспомощности, растерянности, потому что человек привыкает к этому. Два года или даже чуть больше он находится в плену. Но
это человек, сохранивший личность, индивидуальность, ценности, и как только обстоятельства позволяют, он доделывает свою работу, он возвращается на ту самую колею, с которой его сбило тем снарядом в начале фильма, когда он вёз снаряды на передовую.
СУ. И конечно, двойное обретение у него происходит. Он же сначала теряет всех, потом обретает сына, который становится легендарным красным командиром, и теряет его как раз на День Победы. Это тоже очень символично. То есть вроде бы он его обретает, а сможет увидеть уже только на похоронах.
ТХ. И кстати, сын его — это тоже портрет поколения. Обратите внимание на годы жизни. Там показан памятник сыну, капитан Соколов 1924-1945. Ему 21 год. И опять-таки, таких ребят было миллионы. Это те, кто родился в 20-е годы, кто воспитывался в предвоенном Советском Союзе с его осовиахимами, с его школами, ГТО. Более 90% этих ребят сложили головы во время войны, но и [показателен их] массовый героизм. В 21 год — капитан артиллерии, это тоже поколенческая история. Это не единичный случай.
СУ. Если мы посмотрим на рассказы матери героя в «Калине красной» (когда Люба по его просьбе говорит с его матерью).
Она рассказывает про сыновей. Два погибших старших брата [героя] Шукшина — это как раз герои «Судьбы человека». А [герой] Шукшина — это их младший брат, который не попал на войну, а старшие погибли.
На что ещё бы я обратил внимание, на какой момент с точки зрения девиантологии, это на разные образы немцев. Они там очень яркие, но очень разные, от откровенных садистов до [совсем не злых], как тот же майор-строитель. Разные очень образы, совсем не шаблонные. Конечно, большинство — это твари и убийцы, фашисты. Но тем не менее, тот же рядовой, с которым он переодевается, и майор, с которым они потом в окопе пересекаются. Обратите внимание, как они друг на друга смотрят, когда он его привёз. Это тоже интересный кадр. Нешаблонные немцы там совершенно. Враги разные.
ТХ. Живые. Опять-таки, майор, например, показан не злым человеком. Это видно.
Действительно, здесь тоже нельзя всех под одну гребёнку. Не все были убеждённые нацисты. Были те, кто просто недооценивал эту нацистскую составляющую. А идея Великой Германии, посмотри, они там что-то делают, что-то возрождают, какая-то часть общества закрывала глаза, не хотела знать. Я не говорю «не знала», но не хотела знать о концлагерях, евреях и всём прочим, от этого дистанцировалась. И опять-таки, были люди разные, были люди и убеждённые, и героические. Врага надо уважать. Там были, и после войны сохранились, люди исключительных волевых способностей, совершенно чёрной античеловеческой идеологии, но которые были храбры, организованны. И организованно потом смогли отступить после развала Третьего рейха. Кто-то в Латинскую Америку, кто-то в Канаду перебрался. А были вполне себе рядовые.
У моего отца [сохранились воспоминания] о военном детстве в Краснодаре. Он рассказывал эпизод. Краснодар был оккупирован немцами, в их дворе находилась часть, где был такой Ганс, который мулами управлял, повозкой с мулами. Он каждое утро звал всех обитателей двора и всем по половнику варёного овса давал, понимая, что тут дети. После войны, когда этого Ганса арестовали в числе военнопленных, целая делегация женщин с двора ходила к начальнику части, которая их охраняла, говоря, что это немец не обычный, он кормил нас овсом.
В этом плане фильм реалистичный. И очень много документальных кадров, что добавляет этого реализма. Кстати, на фоне игровых моментов, очень много документалистики или почти документалистики. И это ощущение реальности отсюда усиливается. Наверное, так.
СУ. Да, соглашусь, особенно сцена бегства, её можно пересматривать, прямо до мурашек. Это фильм очень непростой, с точки зрения динамики. Он постоянно держит в тонусе, динамика то нарастает, то спадает.
Раз вспомнили концлагеря, я считаю, [важно упомянуть] этот пятисекундный кадр, когда люди идут по направлению «баня, лазня, дезинфекция», очередь, уходящая с трёх сторон в эту якобы баню, а наверх уходит столб чёрного дыма — это отдельный пятисекундный момент, который заставляет по-другому посмотреть… ошеломиться — даже не могу подобрать правильное слово.
В общем, остановиться и переосмыслить то, что ты видишь. Сначала ты концентрируешься на выживании человека, и тебе кажется, что он герой. И эта постоянная героика.
Чем мне интересна «Судьба человека»? Он вроде бы один, но он постоянно попадает в ситуации, где есть такие же, как он. И он постоянно вынужден вместе с ними быть человеком. Вот эта яркая ситуация с тем, как задушили предателя.
ТХ. Да.
СУ. Надо быть человеком. Он показан человеком через взаимодействие с другими людьми. И мне кажется, в этом-то и секрет этой картины — в том, что это про коллективного советского человека. То, о чём Мересьеву говорили: «Да ты же советский человек», в высокопарном смысле, а здесь — что такое советский человек в приземлённом смысле. Ты человек коллективный и всегда должен находить таких же людей, как ты.
ТХ. Да, совершенно верно.
СУ. Завершается находкой [мальчика-сироты]. Вы вспоминали чайные, они как раз в чайной-то и встречаются, причём в чайной урюпинской, это даже зафиксировано отдельным кадром. Вроде бы интересно, и завершается всё вроде ложью, но ложью во благо. Он же врёт Ване, что он его отец. Правильно?
ТХ. Да.
СУ. Но это та самая ложь во благо. То, что мы разбирали с вами.
ТХ. Да. И очень выразительные глаза мальчишки. Вообще, игра мальчика, может быть, даже лучшая в фильме, совершенно потрясающая эта детская мимика, ожидание близкого взрослого утраченного. И во многих историях, рассказанных о войне, о послевоенной жизни, от «Сына полка». Даже я тут «Ликвидацию» вспомнил, хотя, казалось бы, это новодел, но тем не менее, и там сцена, где [герой] Машкова беспризорника усыновляет. Это сюжет архетипический с послевоенной ситуацией именно после Великой Отечественной войны, он очень хорошо в фильме выписан.
СУ. Да,
фильм о том, что чужих детей не бывает.
В конце концов, он ровно об этом.
Ну что, Темыр Айтечевич, я считаю, что мы снова очень продуктивно поработали — и в памяти освежили, и людям, надеюсь, помогли в чём-то разобраться.
ТХ. Да, и я бы ещё раз в заключении сказал, что очень многие фильмы, которые мы разбираем, на литературные произведения опираются. И очень важно, если есть время, если есть возможность, освежить или прочитать, кто не читал, или прочитать вместе с детьми, и обсудить, потому что
это великая литература, формирующая поколение, как «Повесть о настоящем человеке», или отражающая это поколение, как рассказ «Судьба человека», или отражающая болезненные состояния общества, как рассказы Шукшина и его вроде бы простые, но невероятно глубокие зарисовки. Это огромное наследие настоящей культуры.
Вот вы вспоминали, сравнивали двух Бондарчуков как режиссёров. Первый — абсолютно настоящий. Там видна жизнь и попытка её понять. Многие произведения второго, я не готов делать категоричных оценок, но многие произведения второго искусственные, гламурно-пластмассовые и жизнь отражающие совсем ненастоящую, к сожалению. А
это великий опыт советской культуры, умеющей жизнь видеть, анализировать, понимать и давать людям верные уроки в жизни.
Вот, наверное, такое резюме.
СУ. Принято. Единственное, я не то чтобы не соглашусь, это их реальность, наши современные режиссёры так видят свою тусовочную реальность, она действительно такая, какая она есть, и цветов она таких, какая она есть, и специфика у неё такая, какая она есть, ничего удивительного нет. Ответом на это есть пара фильмов Охлобыстина. Я думаю, мы их разберём. Но это, я думаю, ближе к сентябрю будет интересно, к началу учебного года.
Спасибо большое, Темыр Айтечевич. Было очень продуктивно и полезно. Будем продолжать.
ТХ. Спасибо, Семён Сергеевич. Будем.
СУ. Уважаемые слушатели, напоминаю, это была «Социология здорового общества». Мы разбираем произведения искусства с точки зрения девиантологии. Оставайтесь с нами, и да пребудет с вами чистота понимания.
До новых встреч. Пока.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
7 / 0
