Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова
Иван Князев. Друзья, привет! Сегодня вторник, и вы смотрите стрим подкаста «Чистота понимания». Я напомню, что это площадка, где мы глубоко и подробно разбираем самые актуальные темы с самыми интересными экспертами нашей страны и мира, и мы добиваемся чистоты понимания самых разных событий и явлений.
Это площадка для умных и образованных людей. Кто еще не смотрел наши стримы и выпуски, обязательно это сделайте.
Спасибо всем, кто поставил лайки и оставляет комментарии. Сегодня трансляция у нас, как обычно, в наших каналах в YouTube, RuTube и ВК. Не забудьте, кстати, подписаться на них.
Меня зовут Иван Князев и позвольте представить наших ведущих. Это Алексей Чадаев, политолог, журналист. Алексей, приветствую.
Алексей Чадаев. Добрый вечер.
ИК. И Семен Уралов, политолог, журналист, писатель.
Семен Уралов. На посту.
ИК. Друзья, обязательно подпишитесь на телеграм-каналы наших ведущих. Дорогие зрители, мы ждем именно вашего мнения, ваши комментарии ждем и ваши вопросы сегодня по теме стрима можно задавать уже прямо сейчас. Будем их зачитывать.
Тема у нас сегодня самая что ни на есть актуальная. «Пляски на Аляске». Вот так мы ее назвали сегодня. Думаю, не стоит долго делать какую-то вводную на эту тему.
Сейчас весь мир практически ждет встречу Трампа и Путина на Аляске. Когда-то нашей. Не знаю, как вам, лично мне, братцы, понравилась оговорка Трампа, что он в Россию едет встречаться с нашим президентом. Это было на короткое время, но забавно.
Все гадают, о каких конкретно условиях по конфликту на Украине будет идти речь. Очень много заявлений всех. Ну, кстати, кроме России, вот то, что я отметил. Мы в нашей дипломатической традиции воздух не сотрясаем в таких случаях.
Хотя Путин успел созвониться с многими лидерами стран. Поговорим еще об этом сегодня. Больше всего сейчас суетятся в Европе. Ну, пытаются, во-первых, как-то вклиниться в этот процесс, во-вторых, пытаются достучаться до Трампа.
Мол, вот мы тоже здесь, тут есть, у нас и свое мнение есть по всему происходящему, нас-то послушай, дорогой Доня. Но пока, как мне кажется, в ЕС не очень успешно все это проходит, хотя заявление совместное уже опубликовали.
Поэтому, братцы, хочу узнать, что вы отметили во всех тех заявлениях, движениях, какие у вас мысли будут по этому поводу, как будут Путин и Трамп разговаривать, можно ли спрогнозировать результаты сейчас, хотя, мне кажется, все кому не лень сейчас пытаются это делать, и я думаю, ни у кого с точностью это не получается.
Здесь именно тот случай, Семен, когда прямо обязательно понадобится твой разбор по понятиям, что из себя представляет эта встреча.
Ну что, поехали?
АЧ. Да, но я считаю, что вообще тон фону — или фон тону — задал словацкий премьер Фицо со своей гениальной шуткой по поводу того, что
неважно, дерутся слоны или совокупляются, трава страдает в любом случае.
В каком-то смысле задал лейтмотив всему происходящему, по крайней мере, на стадии подготовки.
Заметьте, и Орбан не отстает. Орбан тоже же выступил с заявлением о том, что Европе пора бы инициировать свой собственный трек взаимодействия с Россией, свой собственный переговорный формат.
И Трамп, кстати, сослался тоже на Орбана в одном из своих многочисленных выходов к медиа, что – вот, я типа Орбана спросил, проиграет ли Россия войну на Украине. Орбан сказал, что они Наполеона победили, Гитлера победили, они вообще воюют. И поэтому, говорит, Россия вас всегда победит в войне, а Китай вас всегда победит в торговле.
Но, что интересно, на первое Трамп согласился, а на второе — категорически нет, сказав, что если и победит, то это будет не при его президентстве. Это про Китай.
Тем временем идет ожесточенная артподготовка, причем и на дипломатическом треке, судя по частоте звонков — просто всех всем. Путин умудрился даже Пашиняну позвонить. Киму позвонил, всем среднеазиатским лидерам позвонил.
С другой стороны, Зеленский не затыкаясь тоже верещит. Каждый день от него происходят какие-то новые заявления. Он начал с того, что ни на какой обмен территориями Украины не согласится. А сегодня он, по-моему, сказал, что – вообще неважно, о чем договорятся Путин с Трампом, без нас о нас никто договариваться все равно не будет.
Ну, и Евросоюз лихорадочно развел бурную активность, Кая Каллас по привычке анонсировала уже 19-й по счету пакет с пакетами. Лидеры завтра собираются на очередной онлайн-стрим типа нашего, чистоты понимания, очевидно, добиваются, что их ждет. Пытаются дозвониться до Трампа.
Из новостей оттуда мне больше всего понравилось сообщение о том, что британские дипломаты указали своим европейским коллегам, что пора перестать раздражать Трампа, иначе он совсем разговаривать перестанет. И в самих Штатах, с одной стороны, неоконы трубят во все трубы зраду. Все уже отметились, что зрада идет зрадная. А с другой стороны, очень мощно выступил Вэнс.
Кроме Вэнса еще я бы отметил активность публичную Хегсета, который сказал, что — да, там будет обсуждаться обмен территориями, там идут контакты в том числе и по линии военных ведомств.
Ну, и все время просачиваются какие-то мутные противоречащие друг другу слухи о том, что же все-таки будет с американской военной помощью. То есть фон создан так и забит новостями настолько, что остается только ловить мячики. Снаряды летят во все стороны.
Полное ощущение создается, что происходит нечто тектонически важное, глобальное, определяющее судьбу мира на много лет вперед.
Притом, что, заметьте, никакая из сторон особых ожиданий не демонстрирует.
И Трамп говорит, что он глубоко не уверен в успехе этих переговоров. Наши вообще молчат по своей привычке. Сегодня был телефонный разговор Лаврова с Рубио, где они в очередной раз подтвердили конструктивный фон или еще что-то в этом роде. Как-то так звучала новость.
Ну и все остальные тоже в общем, как будто бы… То есть я бы обратил внимание в анализе на этот парадокс. С одной стороны, медианакачка говорит о том, что это — эпохальное событие. А с другой стороны, никто из участников никаких прорывов, никаких свершений, никаких миропотрясающих новостей не ждет.
И, конечно, отдельно для русских людей специально обсуждается выбранное место. То, что это Аляска. Тут же все вспомнили хит 90-х «Не валяй, дурака, Америка».
Баня, водка, гармонь и лосось.
Трамп еще тоже действительно брякнул, что он «в Россию едет». Причем, заметьте, он это не просто так брякнул, а еще и в контексте.
Он рассказал, что хочет Вашингтон в порядок перевести, а то столица стала чем-то непотребным. Сплошные жулики, наркоманы, преступники и все подряд. И он вообще хочет это все под федеральное управление забрать. И в Вашингтоне какие-то митинги опять идут против трамповской, как всегда, кровавой диктатуры.
Понятно, что это протягивается фон к прекрасной Москве, которую уже успели расхвалить и Такер Карлсон, когда приезжал, и Уиткофф недавно. И — что происходит с американскими кстати, и западноевропейскими городами. А там потоком текут картинки про бомжей, торчков, мусор, мигрантов и прочие реалии тамошней обыденности.
Кстати, здесь я тоже на полях отмечу, что было какое-то интересное объяснение. Раньше же они, наоборот, гордились всегда, что их города, их цивилизация – это и есть лучшее, что создало человечество.
А не так давно я прочитал интересное обновление концепции от одного из идеологов либерализма, о том, что
бомжи, торчки, грабители, мигранты и все остальное — это неизбежная плата за свободу,
потому что так, как выглядит Москва, так возможно добиться только в тоталитарном обществе.
Если мы хотим свободы, то мы неизбежно должны платить за то, что и в метро воняет экскрементами, и по улицам страшно ходить. Это — свобода.
Мы должны понимать, что это цена свободы, никак иначе.
Вот так я широкими мазками обрисовал контекст.
Еще надо добавить, что — свежие новости с фронта, по крайней мере, с той стороны. Заметьте, у нас опять молчание, а с той стороны истерика, что фронт посыпался. Наши с победными реляциями не спешат. Наши хранят молчание, официалы, Минобороны ничего не говорит. А у тех рассказ, что русские где-то прорвались, куда-то пошли. Я так понимаю, что это тоже часть артподготовки к встрече. Смотри, дорогой Дональд, как Путин…
И я еще, готовясь к нашему сегодняшнему стриму, просмотрел несколько аналитических статей, в том числе разные воспоминания разных людей, участвовавших в переговорах с Путиным в разные эпохи. Тут
Олланда достали из шкафа, из нафталина. Он что-то такое сказал, что — Путин всегда обманет. Вот — всегда обманет, вообще без вариантов.
И еще несколько ветеранов дипломатического фронта поделились разными советами, как надо правильно готовиться к переговорам с Путиным. Это тоже часть этого пакета всяческой аналитики.
В целом, наверное, контекст набросал. Давайте разгребать.
ИК. Я тут до кучи тоже добавлю. По фону. Некоторые эксперты говорят, что эта предстоящая встреча – это только начало более длительного процесса и намекают на то, что — вспомните, как из Вьетнама выходили, там переговорный процесс вообще несколько лет длился, так что, возможно, и не стоит прям каких-то резких, ошеломляющих результатов ждать сразу.
По поводу Вашингтона. Алексей, Семен, я-то частенько серфю по всякой запрещенке — я имею в виду, по всяким запрещенным соцсетям. И там интересная штука. Появляются в американском поле паблики, связанные с тегом nostalgy. И там постоянно идут видосы, иногда искусственным интеллектом сгенерированные, о том, какая благодать царила в патриархальных городах Америки.
Там и Вашингтон есть, и Чикаго. И показываются эти гостиные в стиле прованс, эти осенние чистые дорожки. Никаких тебе бомжей, никаких наркоманов, никаких куч мусора. И это как раз-таки очень хорошо укладывается — то, что Трамп все время говорит, их слоган «Сделаем Америку снова великой», намекая, что такой она была, когда все консерваторы были у власти, было все хорошо и благодать.
СУ. А это картинки какой эпохи, когда они уже негров пускали?..
ИК. Там разные бывают, в основном педалируется период с конца 70-х по совсем чуть-чуть начало 90-х. И там, правда, такие все благодатные картинки.
СУ. То есть это эпоха, которая у нас называется развитой брежневизм, правильно?
ИК. Да-да-да.
СУ. Это мы наблюдаем и во французской культуре, если судить по кинематографу. Это же, наверное, и в ГДР наблюдается. Наверное, это общее явление, общецивилизационное.
АЧ. Ну да.
Ностальгия белого мира по лучшим временам, благословенным временам холодной войны.
ИК. Еще один штришочек. Акции военных компаний на фоне всего того, что обсуждается, какие заявления делаются, пошли вниз. Причем серьезно. На 10% и больше. Ну, это так, заметки на полях.
СУ. Зато акции азербайджанских помидоров пошли вверх. Все-таки мы говорим о плясках на Аляске. И там еще отдельную лезгинку, две лезгинки — одну армянскую, вторую азербайджанскую — станцевали. Это надо рассматривать, с моей точки зрения — я через профдеформацию когнитивных войн.
Проект, как они назвали, этого коридора, trip. То есть, tripper Трампа на Южном Кавказе. Это была попытка — и очень сильно старались азербайджанские медиа, они превратились в гавкающих, злых, с цепи сорвались — попытка нанести удар по авторитету. Но это небольшой когнитивный удар, который потом перекрыла волна с Аляской, конечно, с нашими культурными интерпретациями.
Но это отдельно разберем, Аляска – это действительно интересный феномен в нашей культуре, именно в постсоветской. Удивительно, «Не валяй, дурака, Америка» – это же хит безусловный, с империалистическими притязаниями России, которая сама в то же время находилась [в тяжелой ситуации], это самое начало 90-х. Развитой ельцинизм.
АЧ. Да, да.
СУ. Это было культурное движение «вопреки».
АЧ. И еще один штришок. Внезапно Пашинян обратился с предложением к России проинвестировать в развитие армянских железных дорог. Типа, самое время нам сейчас улучшать железнодорожное сообщение между Арменией и Азербайджаном и вкладывать в это ресурсы. Это настолько плохо, что даже и хорошо.
СУ. Лидеры Еревана и Баку очень тонко давят на авторитет и троллят. Хуцпу гонят. И это нам внутри заметно. Особенно это великая перемога у украинского нацифицированного и политизированного меньшинства. Для них это абсолютная перемога, конечно. Че там кто в Азербайджане написал, какую мерзость? Но они этим питаются.
И еще обратим внимание, на фоне этого выполз, как зомби из-под земли, призрак ГУАМа. Другой вопрос, что Грузия в этом не участвует. Молдавия сама находится в кризисе, но тем не менее, ГУАМ как давняя попытка окружить Россию с юга. Я напомню, ГУАМ – это идея еще середины 90-х — начала нулевых.
Он как гармошка был, увеличивалось количество «У». Вначале был ГУУАМ — Украина, Узбекистан в том числе. Молдова фигурировала. Какие страны туда включались — Азербайджан, Армения…
АЧ. Армения, кстати, в те времена и близко не включалась. Сейчас, наоборот, увеличилось количество А. Получилось ААМ.
СУ. Да, оно раздувается. Грузия выпала. Как «А и Б сидели на трубе». Но сама «гармошка», сама идея и сама конструкция — устроить проблемы России по всему югу нашему, она 20 лет уже активно действует и иногда даже зомбаки выходят на поверхность.
Неделька была очень интересная. Если мы посмотрим как на партию, на ходы, то
Америка — они вышли в финал, наверное, они готовятся к сезону,
я думаю. Как эта шутка, что Трамп дал России времени до конца лета, иначе начнется осень. Но учитывая, что у них все медийное,
они наверняка готовятся к новому сезону. Поэтому peace deal’ов им надо набрать себе в обойму.
И уже с осени они хотят выступить, наверное, уже как триумфаторы. Надо начинать кампанию. Не зря Алиев со всем ему присущим восточным умением — он же тоже премию мира Нобелевскую… Я думаю, что peace deal’ы постепенно перейдут в увековечение суперэго Дональда Великого, и Могучего, и Блестящего.
АЧ. Кстати, дорогу эту в Зангезурском коридоре они же тоже назвали в честь Трампа.
СУ. Да.
А первыми начали тешить эго Трампа, я напомню, поляки. Помните? Форт Трамп. Они это еще давно прочувствовали. Это идет большая игра, с моей точки зрения, как они воздействуют на личность, на психотип Дональда Батьковича. Его же постоянно кидает из крайности в крайность. Где-то он президент и выступает с позиции государства, интересов государства. А часто его уносит просто в его личность. Там, где он в гольф убегает играть.
АЧ. Кстати, из этого. Один из комментариев Трампа — он много всякой фигни наговорил за последние дни, но больше всего мне понравился его комментарий, что Россия захватила юг Украины, а это морское побережье, где самая дорогая недвижимость. Кто о чем.
СУ. А его частенько «парят» политические вопросы, и он в голове у себя их переводит на свои метафоры. Удивительный персонаж, конечно.
ИК. А прикиньте, братцы, как Трампа порвет, если Путин потом выйдет и скажет: «А мы тоже хотим рекомендовать Трампа на премию мира». Потому что больше всех заботится.
СУ. Он это примет не просто как должное, а скажет: а что это вы так долго телились вообще?
АЧ. Да-да-да. Его, кстати, не порвет. Он это действительно [воспримет] как само собой разумеющее.
СУ. «Вы это должны были сделать на следующий день после моего избрания. А вы, тупицы и неучи, так долго телились». Это же персонаж с абсолютно подростковой моделью поведения.
С моей точки зрения, Трамп превратился в один твит. Его политическое мышление… Он в принципе все, что излагает, разлагает на микромесседжи. И, когда ты смотришь его речь в целом, разговор о чем-то, то понять многое невозможно, как например, у Горбачева.
Обращали внимание, что по структуре речь Трампа очень часто похожа на речь Горбачева? В отдельности каждая мысль в общем-то понятна и где-то даже очевидна, но в целом — о чем они говорили?
АЧ. Кстати, сейчас в таком стиле выступает ChatGPT. Ему даются хорошо короткие формы, но как только текст становится чуть более длинным, тут действительно возникает тот феномен, о котором говорит Семен.
СУ. «О чем хотел сказать автор в своем бессмертном произведении?» Вообще непонятно.
У Трампа парадоксальная история. Он отлично расходится по соцсетям, но, если спросить, в чем позиция Трампа — нет позиции Трампа. Ее действительно нет. Но есть бесконечная игра на бирже.
На что обращаем внимание. Надо после всей этой истории с Аляской смотреть, что будет с котировками акций, во-первых, наших компаний, которые работают по Арктике. А во-вторых, американских и связанных именно с технологией. Там, где мы очень сильно от этого зависим.
Я не исключаю, что эта история с нагнетанием ажиотажа будет связана с какой-нибудь еще большой сделкой — в стиле Трампа — именно по теме Арктики. И этот подогрев и разогрев, в том числе случайная оговорка, что «я еду в Россию», что это была большая биржевая кампания в его стиле.
И тогда надо будет просто признать, что он — красавчик в этом смысле, опять как профессиональный коммивояжер, маклер, сделал всех лопухов. Но тогда это не президент, это маклер.
ИК. Давайте про Аляску поговорим. Многие гадали, где будет проходить встреча. В принципе, многие готовы были руку давать на отсечение, что какие-нибудь Эмираты, Стамбул, Турция. Но Аляска, на мой взгляд, прозвучала неожиданно.
Как думаете, почему Аляска? И давайте вспомним вообще, что мы знаем про Аляску.
АЧ. Ну подождите,
месседж-то понятен — нам для разговора друг с другом не нужен никто третий.
Это месседж не столько даже разным хозяевам площадок, сколько еще и месседж желающим стать третьими на этих переговорах. Помните, сколько было слухов, что Зеленский поедет тоже на Аляску.
СУ. Сейчас — в Канаду… Версия гуляет, что он будет сидеть рядышком и, типа, если что, готов подпрыгнуть.
АЧ. Да. И это, само по себе, что двум странам не нужен никто третий для того, чтобы встречаться и договориться, это месседж сложный. И я думаю, не случайно Путин в эти дни так обзванивает разнообразных лидеров. Он и с Си поговорил.
Я опять-таки напомню, еще один из треков подготовки этой всей истории — это пошлинная война с Индией. Введение пошлин Трампом против Индии за закупку российской нефти. Я понимаю, опять-таки, это тоже элемент маклерской стратегии, какой-то биржевой игры, потому что действительно в результате нефть пошла вверх.
Нельзя сказать, что от этого кто-то проиграл. Но аналитики в один голос сказали: зачем он толкает Индию в объятия Москвы и Пекина? Но мне кажется, он в таких категориях даже не думает.
Трамп в очередной раз не то, что переворачивает стол — там стол уже вертится как белка в колесе — он переворачивает его каждый день.
Я напомню, главный мем последних месяцев, это что сейчас засыпать надо как можно раньше, до того, как проснулся Трамп и не заявил какую-нибудь очередную херобору.
СУ. Но при этом, если ты принадлежишь к владеющим инсайдами биржевым умам, прослойке с Уолл-стрита, ты неплохо зарабатываешь. Трамп при всей своей истории еще активно — там просто просматривается список инвестиционных компаний, которые явно владеют инсайдами, но Трамп в своей подростковой шоу-манере, это все хиханьки-хаханьки.
А рынок — это же странная субстанция, она всегда живет по законам когнитивных войн, потому что владелец акции всегда в легком психозе, он ничего вроде бы не делает, а становится то богаче, то беднее. И у человека внутри всегда этот стержень легкого страха, кто играет на бирже, присутствует. Это похоже на картежников, похожее ощущение [у тех], кто залипает на игровые автоматы.
Причина очень похожая. Азарт лежит в основе владения акциями, жажда азарта. Вообще рынок живет по правилам азарта, как казино. Специфическое казино, растянутое во времени. И вообще-то такая штука, как торговля инсайдами, в Штатах карается по закону, люди за это сидят десятилетия. Когда что-то узнается о том, какой будет закон принят.
АЧ. А мы тоже смотрели кино про Wall Street.
СУ. А в данном случае никакого даже вопроса не возникает, что Трамп занимается такими биржевыми махинациями. И это, с моей точки зрения, самый интересный феномен, который у нас перед глазами.
АЧ. Здесь, знаешь, что весело? Здесь весело, что у него же не инсайды, а инсайты. «Т» на конце. Но они от них биржу колбасит ничуть не меньше. А разница-то в том, что про инсайды много законов было принято, а про инсайты ни одного. И он этим активно пользуется.
СУ. А фактически это ничем не отличается.
АЧ. Ну да.
СУ. Не знаю, может быть «поправка Трампа» какая-нибудь биржевая [будет] через несколько лет. По поводу того, что высшим должностным лицам нельзя нести…
ИК. Нельзя дичь писать в Твиттере, да. Потому что это может как-то отразиться на экономике всего мира.
СУ. Ну, а чего? Можно сделать вполне нормальное исследование. Сколько потеряли такие-то, такие-то компании в ходе дурацких заявлений. И я уверен, что за год, за полтора наберется вполне себе нормальная сумма. Поэтому — чего?
АЧ. Где-то в углу одиноко заплакал один маленький Медведев.
К счастью, мы-то живем в свободной стране, поэтому у нас таких поправок принимать никто не будет.
ИК. Да-да-да. Про Аляску.
СУ. Про Аляску.
ИК. Что еще можно добавить?
СУ. Я накануне — как раз попалась у нас часть, так совпало, Айзека Азимова «История США», которую разбираем, как раз та глава, где Аляску-то и продавали. И там интересный факт напомнил нам товарищ о том, что Аляску не очень хотели покупать в США. Это называли «глупостью Сьюарда» [Seward’s folly] — Сьюард тогда был госсекретарь — ледником Сьюарда [Seward’s ice box].
А он напирал именно на то, что — если не купим мы, тогда заберут англичане. Такая была логика, что Канада рядом и все такое. Но дошло до того, что наши уже договорились и передали, фактически передача состоялась, но все застопорилось, там нужно, чтобы обе палаты же все приняли, никто не заблокировал.
И наши денег-то дали всего 7 миллионов 200 тысяч, но чтобы сделка состоялась, наш посол потратил по тем временам 100 тысяч долларов, это большие деньги по тем временам, на пиар и на взятки отдельным конгрессменам, чтобы все это состоялось.
Так что в какой-то мере мы еще и приплачивали за Аляску. В массовой культуре и в истории — что мы отдали это с барского плеча. Ну, не совсем так. То есть, это была забавная история о том, как мы от актива избавлялись.
ИК. На Аляске, кстати, очень сильная православная община. И вообще там много всего русского осталось во всем, в названиях…
АЧ. Ну да, там есть Святой Герман, там есть митрополия, там есть митрополит Американской церкви православной.
Кстати, они тоже решили поучаствовать, потому что эта североамериканская православная церковь объявила неделю молитв о мире и об успехе переговоров между двумя лидерами. Тоже вот как смогла, внесла свой вклад.
Но интересно, что тема Аляски — здесь нам нужно… Всю передачу пока Трампа разбираем, давайте сами себя немножко поразбираем. Мы с вами сейчас живем в европейской части России. Ну, бывали, конечно, и на Камчатке, и на Сахалине, не знаю, был ли кто-нибудь из здесь присутствующих на Чукотке, я не был.
СУ. Я восточнее Байкала не был, к сожалению.
АЧ. Я-то регулярно бываю и на Камчатке, и на Сахалине, естественно, во Владивостоке с Хабаровском, и в Якутии, само собой, и в Магадане, но дальше не забирался. И все равно это — где-то уже очень далеко, это вообще край света, все такое прочее. Но, тем не менее, сама идея, что Россия должна быть еще и где-то там, очень важна. Вспомните, какой острой была тема Курил всегда, и остается.
Заметьте, на Курильских островах сейчас почти никто не живет. Даже те населенные пункты, которые были в советские времена, по большей части эвакуированы. Северокурильские острова по большей части стали просто необитаемыми. Даже те базы, военные, научные и прочие, 90-х — нулевых не пережили.
Южнокурильск — это маленький город с населением в несколько тысяч человек. Но, тем не менее, спроси кого: отдать Курилы? Ну как? Ну что? И тут же начинается, что, типа, Курилы наши.
Аляска же не просто Аляска. Это еще и часть Калифорнии. Она тоже шла прицепом. Несколько русских колоний на территории современного штата Калифорния тоже туда шли. И сама идея великой России, что где-то на том конце глобуса тоже есть Россия, очень важна, она очень греет сознание русского человека. Этот феномен как-то тоже [следовало бы разобрать].
Отсюда и обостряется именно в моменты унижений. Я-то как дешифрую эту песню про Аляску? Семен справедливо обратил внимание, что она стала хитом ровно в период максимального, наибольшего унижения России и народа нашего, богоносца.
Именно в эти моменты эти территории, которых ты никогда не видел, о которых ты ничего не знаешь, куда ты вряд ли когда-либо доедешь, само то, что там тоже Россия, почему-то очень важно для русского человека.
СУ. Аляска — это же наша Кемская волость. Ее, может, никто и не видел. Но разбазаривать — вообще ни в коем случае.
АЧ. Да-да-да. Это в «Иван Васильевиче» все очень точно сказано.
ИК. Но это часть света, которой коснулась русская цивилизация, о которой ты писал, Алексей, в своем телеграм-канале. Мне кажется, то, чего коснулась русская цивилизация, там уже навсегда.
АЧ. Правильно, если уж в такие глубины идти, здесь действительно есть некий разрыв. Ведь русская цивилизация тогда коснулась, а русское государство так и не добралось. И, осознав, что не добирается, решило отказаться. И вот отсюда этот deal 1867 года как раз и вынырнул, и случился.
Здесь мы как раз понимаем, что государство и цивилизация – это не одно и то же. Мы видим, что цивилизация — это как раз когда русские люди убегают от государства куда-нибудь подальше, вообще на другой конец географии. Понятно же, что бразильские и уругвайские старообрядцы — это тоже русская цивилизация. И все эти многочисленные уезжанты сейчас, как бы мы к ним ни относились, это тоже русская цивилизация.
Цивилизация русская с государством российским находится в сложных отношениях, непростых.
Но, с другой стороны, понятно, что то, что происходило с Украиной в последние 30 лет и что привело к украинской трагедии, это как раз была попытка не просто сделать другое государство, а перепрошить цивилизационный код жителей.
С Белоруссией, например, понятно — государство другое, цивилизация та же самая. А с Украиной как раз происходило, что не просто государство другое. Это было самоочевидно и, кстати, долгое время ни у кого вопросов-то не вызывало. А там как раз происходили именно процессы цивилизационного характера.
В этом смысле, кстати, возвращаясь к нашей актуалочке, один из этих ветеранов переговоров с Путиным, на что Трампу обратил внимание? Что
поскольку Россия никуда не спешит, скорее всего, будет так. Путин начнет рассказывать историю от Адама и будет первые несколько часов читать лекции. От половцев, от печенегов, от князя Владимира и так далее. И вот только когда Трамп утомится, уже только тогда наступят переговоры.
И очень важно, советует он Трампу, не сидеть и не слушать эту лекцию Путина.
Причем это какой-то серьезный чувак, типа Рютте или кто-то из его предшественников, сказал, что надо обязательно не дать Путину прочитать эту его часовую лекцию и ни в коем случае не заставить себя ее слушать.
СУ. А в случае с Аляской и с Русской Америкой, тогда нужно бы еще всю «Юнону и Авось» прослушать. Логично?
АЧ. Конечно, да-да-да.
СУ. С этого надо начать — в чем сюжет, как так получилось. Поэтому — все логично.
Но я бы тут что еще добавил в теме Аляски. Как она воспроизводится в нашей культуре, это уже артефакт, который я лично наблюдал. Его сейчас закрыли. Это в городе Евпатория, недалеко от морского порта. Сразу в 2014 году, там есть частный отельчик, появился такой барельеф симпатичный. И там следующая было надпись «Мы вернули Крым, вам вернуть Аляску». И было два профиля: Крыма и Аляски. Это прям было народное творчество, но несколько лет назад его затянули брезентом. Он был достаточно провокационный, но стильный.
Аляска — это забавное место, которое нас объединяет с Америкой, сейчас я объясню в чем. И на что давят наши оппоненты, это у меня подготовка к теме разбора по понятиям.
Америка как цивилизация как самоопределяется? «Мы сбежали из Старого Света и мало того, что забрали все самое лучшее, но еще и довели это до совершенства. Град на холме построили, рай на земле. Мы признаем, что мы являемся потомками вас».
Ну, то есть британцев, французов, поляков, в том числе.
А на что давит Старый Свет? «А вот русские — это варвары, которые не принимали участия в строительстве Америки».
У поляков же Костюшко – герой, в США крупная диаспора, они простраивают свои двухсторонние отношения.
ИК. Хочется сказать: «здрасте, приехали».
СУ. Наша эмиграция же сильно различается. Это для нас это все типа — русская эмиграция. Но там все-таки отдельно. Еврейская миграция на Брайтон-Бич себя непонятно до конца кем считает. Я по части своих одноклассников помню, у которых цель была — сразу же доучиться и свалить, может быть транзитом через Израиль.
Там украинская миграция себя не считает русской, в фильме «Брат 2» это нам все показано, «Не брат ты мне» и прочие истории.
АЧ. «Вы мне еще за Севастополь ответите», там так было.
СУ. Да, мы живем внутри этого фильма.
ИК. Там было: «Москаль мне не земляк».
СУ. «Москаль мне не земляк», да. «Вы мне еще за Севастополь ответите».
По поводу России. Ее постоянно выводят за скобки государств-учредителей будущих США. А на самом деле Россия нормально поучаствовала в этом.
АЧ. Еще как.
ИК. Еще как! Пусть Леонардо Ди Каприо расскажет, который каждый раз в каждом интервью вспоминает, что его бабка из России, наполовину русская.
СУ. Миф, которые продают на глобальную когнитивную войну, что Россия — это тот самый Мордор, который остался в Старом Свете. Все самое плохое, что было в Старом Свете, монархическая и тираническая власть, тоталитаризм — все штампы, на которые они давят.
Аляска — это то, что идет противоходом черной мифологии, которую они навязывают.
Потому что Россия даже не воевала за свои колонии. Весь Старый Свет с американцами и между собой воевал. Французы, испанцы. А тут – хлоп! — вообще добровольная сделка. Единственная, наверное.
Со всеми остальными они воевали. И это идет в противоход их основной идеологической линии, которую они проводят, почему Америка должна воевать с Россией. Потому что это продолжение той самой великой войны демократии против тирании, которая тянется еще со времен войн Греции с Персией. У них же серьезная картина мира.
Вот — поэтому.
АЧ. Кстати, из интересного,
из крупных европейских стран, пожалуй, США единственная, которая ни разу не воевала с Россией. Ни с одной из версий России, причем.
При всех сложностях отношений.
Собственно, для этого же термин «холодная война» и все прочее. Но при этом фактически нехолодных войн прямых не было ни одной, никогда. Причем вспомните, сколько войн с немцами, с французами, даже с британцами — Крымская война.
СУ. Интервенция была. Можно считать такое почти прямое вторжение на территорию России и на Дальнем Востоке интервенцией США.
АЧ. Ну вот разве что. И то тоже — кто с кем, потому что формально это было за Россию. Ту Россию, которая часть Антанты и так далее. Даже здесь.
А союзниками мы были неоднократно. Причем, начиная с того самого момента, когда эти самые Штаты начали войну за независимость. И, напоминаю, Георг попросил Екатерину прислать ей Суворова, чтобы унять этих самых плантаторов, возомнивших о себе невесть что.
И Екатерина, будучи подзуживаема всякими своими партнерами по переписке типа Вольтера, сказала, что Георгу никакого Суворова не пришлет, и вообще в этой всей истории занимает вооруженный нейтралитет.
Чем, собственно говоря, сыграла огромную роль как раз-таки в появлении вообще Соединенных Штатов как таковых в природе. Это мы тоже вслед за Путиным, видимо, тем самым — из статьи — полезли в исторические лекции, которые не надо слушать никогда.
Но действительно, я в чем согласен, в чем тезис Семена правильный, что
Аляска это — очень многозначный символ, который позволяет нам вспомнить большое количество разных противоречивых эпизодов нашей совместной истории.
И тем самым, конечно, прямо атакует конструкцию, в которой сейчас Америка — лидер свободного мира, которая воюет с тоталитарной Россией. Потому что
важная часть нарратива про лидера свободного мира, что никакой истории не было, и она не нужна.
Там логика такая.
СУ. Там
логика какая. Мы назначаем их сатрапами. Дальше, как стая, на них наваливаемся, грызем, дальше питаемся тем, что сожрали, и [на роль] нового сатрапа назначаем его, и снова.
АЧ.
Ось зла — полюбишь и козла.
ИК. А, кстати, братцы, такой вопрос. Если все-таки отталкиваться от того тезиса, что эта встреча, возможно, не последняя, то следующая, по логике, должна быть на территории России. Если, Алексей, как ты сказал, что нам для разговора никто третий не нужен, тогда где?
АЧ. Ну а что, Калининград, нет?
ИК. Хороший момент. Тогда все спекуляции по поводу Калининграда могут отпасть в будущем. Застолбим место.
СУ. Место следующей встречи будет зависеть от…
АЧ. Итогов этой.
СУ. Итогов и результативности. Палить на безрезультативные встречи авторитет по нескольку раз, я сомневаюсь, что наши точно будут. Но что касается логики, для чего, как — тут, наверное, подошло время рубрики «По понятиям».
ИК. Да, да.
АЧ. Давай.
ИК. Путин много звонков сделал, европейцы суетятся, Трамп во главе всего, тут прям самое время разобрать.
СУ. Как это пытаются на глобальном ринге — это же противостояние — продать в первую очередь европейская часть и криворожские таланты международной политике? Они это пытаются продать как стрелку. Встреча потенциальная «Трамп – Путин» — это стрелка. И все это они преподносили изначально. Я напоминаю, что контакты были, эта история тянется еще с контактов в Стамбуле, потом контактные группы «Киев – Москва».
АЧ.
Мир через силу — формула стрелки. Предъява.
СУ. И эта стрелка — наша, общая. Свободного Запада, который борется с сатрапиями и диктатурами. Чтобы сделать атмосферу стрелки, там должны быть предъявы. Чем и отличается стрелка.
А российско-штатовская логика — что это терки. Терки — это согласование позиций.
Там тоже есть разногласия, но на терках не обязательно будет предъява. Поэтому чтобы терки не стали стрелками, там «скрипач не нужен». Не нужны те, кто может превратить терку в стрелку.
Как это в жизни выглядит? Например, к ресторану, к кабаку где-нибудь за городом подъедет много машин разных, и в бо́льшей части будут сидеть вооруженные люди даже. Но они посидят там, а выйдут поговорить в банкетный зал несколько человек.
Аляска — это большое место для терок, куда просто этих не надо пускать. Непонятно, что они творить начнут.
Это не нужно, их нужно исключить. Почему в данной ситуации как с цепи сорвались европейцы и украинская сторона. Потому что им нужно это все превратить в стрелку.
Им нужно, чтобы были предъявы. Поэтому они выкатывают все эти пакеты санкций. Они в когнитивную войну играют. Им важно, как это будет в медиа все отражено. Им важно перебить сигнал, что — нет, это стрелка, мы все равно будем предъявлять претензии России.
А дальше — как они будут играть? Важна будет еще интерпретация. А им нужно будет интерпретировать, что — да, тиран в очередной раз надул свободный мир, в очередной раз мы зря потратили время и усилия, и Трампу нужно понять, что теперь нам нужно объединить усилия, и с новым задором снова пойдем бороться с тиранами.
Работают два подхода. Наш подход удерживает фокус на том, что это терки и не ваше собачье дело, о чем мы тереть будем. И мы эту линию удерживаем. А с той стороны, так как там два лагеря, которые активно, особенно в медиа — и в медиа, наверное, дипстейт, атлантисты все-таки посильнее — пытаются это превратить [в то], что это продолжение той самой большой-большой стрелки, которая тянется еще со времен Байдена.
Им важно перекинуть эстафету, что это все та же стрелка, просто сейчас за старшего у нас Трамп, а в общем-то ничего не поменялось. Вот, так сказать, по понятиям, как эта диспозиция мне видится.
АЧ. Да. У меня в комментах кто-то написал: «базар фуфлометов перетер косяки бакланов», переводится на русский язык как: «депутаты парламента обсудили стратегию молодежной политики».
Я здесь фиксируюсь на слове «перетер».
«Терка» – это нормальное обсуждение, не переходящее в стрельбу. Да, разные позиции, но понятно, что у сторон нет пространства конфликта.
А «стрелка» — это переговоры сторон, в любой момент могущие превратиться в вооруженный конфликт. С разборками, с жертвами, с чем угодно.
Кстати, здесь два момента в информационном поле, в иллюстрации к версии Семёна.
Первое – это то, как британцы себя ведут. А они всё время упирают на следующее, что европейская позиция — это немедленное прекращение огня без каких-либо предварительных условий. И это то, с чем Украина согласилась сразу, а Путин вертит хвостом и собирается продолжать вертеть, в том числе и на встрече на Аляске.
И надо опять сделать так, чтобы он не вилял, и чтобы — либо немедленное прекращение огня, либо будет хуже. Если мы миротворцы, то немедленное прекращение огня либо будет хуже.
И, кстати, Зеленский, поскольку, я так понимаю, у него сейчас наиболее тесная коммуникация именно с Лондоном, тоже активно поддерживает эту линию, этот нарратив. Это одно.
И второе — про стрелки-терки. Обратите внимание, это отдельная кампания против линии «Уиткофф – Дмитриев». То есть, против всех других разговоров, кроме разговоров про Украину. Не надо вести с Россией никаких других разговоров ни о чем больше.
Они здесь видят прям угрозу, что Трампа, который вообще любит всякие deals обсуждать, затянут опять в блудняк с какими-то deals, и все. А не надо никаких deals вообще, ни в коем случае никаких deals с диктаторами иметь нельзя. Именно поэтому именно там им, конечно, видится главная угроза.
Что охмурят ксендзы Козлевича. Что — смотрите, русские напредлагают кучу способов денег заработать нашему Дональду, и – все, пропал Калабуховский дом. Кончится эта коалиция.
СУ. А там рассматривается взаимовыгодный deal, даже более выгодный Штатам именно по арктическим темам.
АЧ. Ну конечно. Еще бы. Вот как-то так.
ИК. Еще один момент. Семен, как обычно, точнее, как это раньше происходило, или может быть сейчас в криминальном мире происходит — сорвать такие терки получится или нет?
АЧ. А, вот правильно, правильно, точно. Еще же куча слухов про то, что сейчас что-нибудь такое сделают, какую-то Бучу – не-Бучу, что-нибудь такое, после чего вообще разговор… Силовым образом переключится внимание на очередную совсем плохую историю.
СУ. Ну, я ожидаю попытки нам очень сильно нагадить в тылу.
АЧ. Да.
СУ. Это фирменный стиль. И причем в тылу как раз в далеком, который для Аляски близкий. Получается, что эпицентр внимания смещается. И, я напоминаю, значительный ряд наших стратегических проектов в этом регионе.
Огромный нефтехимический комплекс на Дальнем Востоке. Полимеры все, которые мы просрали. Стали снова мировым производителем полимеров. И вообще большие газовые хабы — это все Дальний Восток, тот регион, который я только теоретически знаю.
Мне кажется, что эта попытка не столько сорвать, сколько понизить статус и авторитет одного из переговорщиков, в данном случае наш. А учитывая, что deal просматривается по теме арктической, но она идет в комплексе — Арктика, Дальний Восток, Сибирь, сопрягается очень все — я думаю, что они будут пытаться так действовать.
ИК. Тут, кстати, последнее заявление Минобороны уже есть по этому поводу, в этом ключе, что уже в Чугуев в Харьковской области СБУ привезла группа иностранных СМИ для липовой съемки репортажа о жизни в прифронтовой зоне. И там может быть какая-то провокация из серии — ударить БПЛА и ракетами по жилым домам, где будет много пострадавших местных, и все это снимут и обвинят, как обычно, нас. Это прям буквально свежее заявление Минобороны.
СУ. Мне кажется, что дно они пробили в мировых медиа после того, как сбили тогда самолет с собственными военнопленными. Эти штуки, мне кажется, уже не играют.
АЧ. Непонятно, чем еще можно удивить после этого.
ИК. У нас есть несколько вопросов от наших зрителей.
Благодарю вас, кстати, дорогие наши зрители, за то, что пишете, ставите лайки, задаете вопросы.
Алексей, Семен, вопрос:
а для кого вообще все эти публичные театральные представления в медиа? — Это возвращаясь к медийности Трампа. — Не только же для лохов тут послание и можно ли из них хоть какие-то выводы делать отличные от «заложенных» смыслов? Как-то совсем уже ничего не воспринимается всерьез из-за повестки сейчас, даже с точки зрения когнитивных войн. Как будто задача стоит так, что обскурантизм — наше все, начиная с ковида.
И даже денежный вопрос не очень все это объясняет, в том смысле, что новые деньги постсоветского пространства не решили ведь ничего от слов «совсем».
АЧ. Это, мне кажется, вопрос больше к Семену. Тут он больше специалист.
СУ. Последнее про деньги на постсоветском пространстве я что-то не понял мысль.
ИК. Я тоже пока еще не уловил. Давай пока по первой части, а я перечитаю.
СУ. Конечно же, это спектакль. Это ни для кого не является секретом. Но, как и в любом спектакле, если принадлежишь к политизированному меньшинству, нужно, во-первых, разбираться, с какими целями этот спектакль разыгрывается. Какие цели ставят режиссеры, до каких эмоций они хотят достучаться, что они хотят продемонстрировать. А второе, так как у этого спектакля еще все-таки задача маскировать реальность, что-то находится за кулисами.
И с моей точки зрения, мастерство и смысл вообще ремесла политического аналитика — мы в данном случае выступаем политическими комментаторами — это, исходя из понимания, делать попытки прогнозов. Что может быть? Да, спектакль. А что в этом удивительного? Мне кажется, все, кроме откровенных фактов, которые нам сообщают.
АЧ. Я бы здесь добавил, Семен, что все-таки мы с тобой не являемся, например, профессиональными дипломатами.
СУ. Ну да.
АЧ. Я когда-то давно участвовал в этой межпарламентской дипломатии. Немножко чуть понимаю, как готовятся эти саммиты, двухсторонние встречи и так далее. Но все равно нельзя сказать, что это топовый уровень экспертизы.
И судить о самих реальных процессах, особенно не владея инсайдами, которые на «д» заканчиваются, мы можем очень ограниченно. Наша топовая экспертиза в другом — как раз в том самом спектакле. То есть в медиа-реальности, как она работает, на что она работает, на какие точки давит, куда чье внимание направляет и какой фокус куда переключает. А в пределе, собственно говоря, что происходит на фронтах или в пространстве когнитивной войны, особенно в связи с войной реальной.
АЧ. И в этом смысле эта постановка вопроса – «для кого спектакль». Да вот нельзя так сказать — для лохов, не для лохов. Это неверно.
Потому что люди, которые на бирже играют, и миллионы туда-сюда, и миллиарды гоняют, это точно не лохи. Вне зависимости, кстати, от того, что они сами говорят и как реагируют. Там другая логика и другая механика работает. Механика инвестиционная и всякая-разная прочая.
Но, тем не менее, этот спектакль во многом ведь и для них тоже. Причем для них — не для того, чтобы они, жуя попкорн, наслаждались сценками, а для того, чтобы они в какие-то активы входили, из каких-то выходили, где-то фиксировали прибыль, где-то играли на повышение, где-то на понижение и так далее.
СУ. Да и сами игроки этого спектакля, актеры, это тоже далеко не лохи. Я, кстати, нащупал.
Тот, кто наблюдает за спектаклем…
Не тот лох — не лох, кто наблюдает — не наблюдает, а тот лох, кто позволяет спектаклю влиять на твоё нутро, твоё чувственное состояние. Это да, тогда ты лох.
Если ты позволил, чтобы тебя катали на эмоциональных качелях когнитивной войны, тогда ты лошара. Но смотреть, понимать и разбираться в спектакле это не должно никак мешать.
ИК. Еще один вопрос из Youtube. У нас там тоже чат идет, наши зрители обмениваются мнениями, задают вопросы. Кстати, друзья, вы спрашиваете, откуда Иван читает вопросы. В телеграм-каналах наших ведущих есть специальные чатики, где можно свои вопросы задавать по ходу нашего эфира, нашего стрима.
Семен, вопрос тебе.
Ты не думал, что все эти стрелки для того, чтобы загнать людей в ожидание? Тем самым все перестают быть в текущем моменте, и на этом все построено?
СУ. Да нет, их деятельность по встречам («стрелка», «терки» — это уже интерпретация и восприятие) идет сама по себе.
А медиа и медиа-реальность реагируют на события и начинают их интерпретировать, а иногда создавать и конструировать. Это как змея, которая свой хвост жрет. Начиная с XX века, а в XXI тем более понять невозможно, что первичнее. Оно между собой переплетается.
Дипломатия же шла всегда, и встречи шли всегда. Но просто раньше сигнал — о чем встретились, например, Талейран с графом Уваровым… Или кто тогда у нас был? Не, Уваров по просвещению был. Ну, не суть. О чем-то договорились. Это отразилось [в политике] только через 3-4 месяца. А в литературе еще через несколько лет. А теперь это отражается через 2-3 часа. Вот и все.
Мы живем как мотыльки в новой медиа-реальности. Еще надо научиться фиксировать и понимать, где факт, а где откровенное медиа-фуфло, которое нам пытаются продать за факт.
Я сейчас приведу пример. Британия заключила столетний союз с Киевом, и Россия заключила — не столетний, но союз — с Северной Кореей. С точки зрения медиа и то, и то [существенно] — может быть, даже союз с Британией был больше распиарен — но политические факты, которые мы видим, и обязательства, которые несет Северная Корея, и факты, что за союз между Киевом и Лондоном.
С точки зрения когнитивной войны событие с Британией, может быть, даже было более раскрученное. Но как политический и впоследствии исторический факт, наш союз с Северной Кореей значительно важнее. Вот это, мне кажется, важный труд — вычленять подлинные факты.
ИК. Это правда. Ну что, братцы, спасибо вам большое за сегодняшний стрим.
Спасибо всем, кто смотрел нас сегодня. Обязательно подписывайтесь, друзья, на «Чистоту понимания», наши каналы в Рутубе, в Ютубе. Наша страничка в ВК, там тоже трансляция идет.
У нас много содержательного, много интересных разборов и уникальных оценок происходящего с самых разных сторон. Ставьте лайки обязательно, комментируйте. И еще раз напомню, что нужно подписаться. подписаться на телеграм-каналы наших ведущих, там есть анонсы всех наших записных выпусков «Чистоты понимания».
Следующий, как обычно, в четверг. Все, братцы, я вас благодарю. Еще раз спасибо всем нашим зрителям. До встречи.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
8 / 0
