Стрим в Telegram от 6 ноября 2023
Диалог Семёна Уралова и Темыра Айтечевича Хагурова
Семён Уралов. Здравствуйте, уважаемые слушатели! В эфире «Социология здорового общества», потому что на календаре 6 ноября, понедельник, самое время подумать о девиантологии. Это отдельное направление в социологии, напоминаю для тех, кто к нам присоединяется, недавно или первый раз слушает. Сегодня уже 27-й выпуск нашей рубрики СЗО. Также всем напоминаю, что благодаря нашим замечательным режиссёрам, которым поклон, сейчас ещё идёт трансляция одновременно и на Youtube. Также все наши выпуски оперативно выкладываются на подкасты, где вы их можете слушать в чуть улучшенном виде. На Youtube мы тоже сегодня практикуем, мы всячески развиваемся, и всё, что мы обсуждаем и к чему мы готовимся, потом остаётся в разных форматах. Также напоминаю, что на сайте 2050.su вы можете смотреть все расшифровки наших бесед.
Сегодняшняя наша тема об идеалах и о том, как их доносить. Тема более широкая, тем более мы сегодня находимся между двумя праздниками: между 4 ноября, это День народного единства (поздравляю с прошедшим), и завтрашним — уже не праздником, но всё-таки днём, памятным долгие годы — днём 7 ноября. А государственные праздники — это всегда об идеалах, в том числе.
Это была вводная часть. Напоминаю, что музыка всегда имеет значение. Тема у нас сегодня вроде бы и абстрактная, а в то же время очень конкретная, мы будем пытаться понять, как эти сложные темы об идеалах донести до школьников через систему именно образования школьного.
Темыр Айтечевич, добрый вечер.
Темыр Хагуров. Добрый вечер, Семён Сергеевич.
СУ. Да, музыка всегда имеет значение. Тес, кто нас в записи слушает, [сообщаю:] вы выбрали Чижа. Причём одна из не очень свойственных ему песен. Хотя у него много лирики, но всё-таки больше по другим известен он. Лирическая песня 1994 года. Я её очень хорошо помню, как раз мне было лет 15-16, когда она появилась. То есть это песня моей юности. Известна она как «Иду в поход, два ангела вперёд». Интересная композиция. Почему вы именно её выбрали, и какое она имеет отношение к сегодняшней теме? Объясняйте, мне очень интересно.
ТХ. Смотрите, мы сегодня будем говорить об идеалах и базовых социальных нормах, будем говорить об этике. А по сути
все этические нормы сводятся либо к сохранению здоровья душевного, духовного, либо к сохранению здоровья физического.
Поэтому два ангела, один душу спасает, другой тело бережёт, — это аллегорическая отсылка к теме разговора об этике. Ну и там прозвучали и идеалы:
Вера осталась и надежда живёт.
Верю, что любовь никогда не умрёт.
Вера, надежда, любовь — это базовые ценности нашей цивилизации.
И о них тоже, наверное, пойдёт разговор. Вот такая аллегория пришла на ум.
СУ. Но при этом в этой же песне ещё и вполне себе про большое заблуждение. Как относиться к строкам:
Лишь дай мне иллюзию,
Что всё не так уж плохо,
И расскажи мне сказку
Со счастливым концом.
Получается, что человек хочет самообманываться?
ТХ. Вообще,
люди хотят самообманываться, люди не любят всерьёз воспринимать драматургию этого мира, очень часто.
И за иллюзиями, что всё хорошо, сказка со счастливым концом — это, может быть, аллегория к обществу потребления: «Всё будет хорошо». Но потом происходит столкновение с реальностью, и выходят на передний план два ангела: базовые этические нормы, которые связаны либо с сохранением духовного здоровья общества, либо с его физическим выживанием. Можно так это интерпретировать.
СУ. Есть. Уловил.
Ну что, Темыр Айтечевич, тогда предлагаю переходить к теме, но с такой рамки: так сложилось, что мы между двумя датами, праздниками, задача которых, с моей точки зрения, — вводить те самые идеалы. Они же на то и праздники, даже в самом названии, день праздный — имеется в виду, что человек не будет работать, будет праздным, и в этот праздный день он должен о чём-то идеальном задуматься. У нас такие идеи церковных праздников, поэтому они связаны со святыми. Каждый святой — это какая-то история, очень часто поучительная. В общем, праздники всегда так были устроены, и в этом их смысл.
И раз уж мы попали между двумя датами, и ещё праздник 7 ноября, а мы очень часто обсуждаем советскую античность, он не является у нас государственным праздником, но в культуре продолжает жить. Сейчас не буду обсуждать, кто копья ломает, не ломает. Кое-где он ещё и сохранился, хоть и формально — в Белоруссии, в Приднестровье и до последнего ещё был в Киргизии. Но значения это не имеет.
Темыр Айтечевич, прежде чем мы перейдём к теме прямой, скажите. Праздник и идеал, как они должны между собой сочетаться? Сколько там должно быть идеального? И каким должен быть идеал праздника нашего 4 ноября, нового праздника? И если можно, сравнить с идеализацией, которая проходила 7 ноября.
ТХ. Праздник и идеал связаны напрямую, вы здесь совершенно верно сказали. К сожалению, где-то с позднесоветского, наверное, времени суть очень многих праздников выхолостилась, так же, как в своё время это было с церковными праздниками в поздней Российской империи.
Праздник — это соприкосновение с идеальным, с нематериальным, с тем, что даёт смысл материальному. И в этом плане праздник — это радость и никоим образом не обжорство, не пьянство,
к чему, к сожалению, очень часто эти праздники сводятся.
Что касается 4 ноября, то я был из тех, кто долгое время относился к нему скептически. Но со временем, нужно сказать, праздник прижился. Праздник действительно с большим смысловым символическим наполнением. Это, кстати, не случайно, это ещё и церковный праздник, день Казанской иконы Божьей Матери.
День народного единства — это память о том, как ополчение Минина и Пожарского изгнало польских интервентов, праздник прекращения Смуты, единения народа.
Те, кто глубже знаком с историей, могут [найти] здесь для себя смыслы примирения элиты с народом, потому что вообще суть Смуты во многом сводилась к элитным играм, к предательству элитами интересов народа. И вот здесь,
когда народ и здоровая часть элит объединились, восстановили государственность и по сути спасли страну, — это действительно большое историческое событие, в нём заложено очень много смыслов,
и мне кажется, праздник очень древний. Особенно сейчас он очень по-новому звучит.
Кстати, мне именно 4 числа довелось присутствовать на краевом празднике для молодёжи, который у нас в Краснодаре проходил. И мне очень понравилось, все песни и композиции были с большим смыслом, они были наполнены патриотизмом. Звучало много песен, написанных казаками, участниками СВО. И сам посыл был очень мощный: «Россия — великая держава с тысячелетней историей». «Нас не поставить на колени» и т. д.
Через язык искусства очень важно с этим соприкасаться, потому что
искусство, в отличие от лекций и обсуждений, напрямую к сердцу обращается и способно сформировать образы до их аналитического обсуждения, а потом уже знания и аналитика могут эти образы достраивать.
Что касается 7 ноября, то для меня это по-прежнему праздник, день Великой Октябрьской социалистической революции.
Октябрьская революция спасла страну, которая тоже разваливалась и тоже находилась на краю гибели.
Как бы к этому ни относились, ни ломали копья, как бы ни обсуждали методы, которыми большевики это делали, эти методы сработали. Они вытащили страну железом и кровью из пропасти, куда она уже совершенно рушилась и падала.
Вот, наверное, вкратце так.
СУ. Принято. Добавлю по поводу идеализации. Я считаю идеализацию процессом вполне себе рукотворным, то есть это то, что можно и нужно делать с помощью культурного продукта. Чем он отличается от медиапродукта? Дело в том, что медиапродукт создаёт интерпретации события. Максимум, что он может создать, — это настроение. А культурный продукт как раз создаёт сюжеты. Настроение — тоже вещь очень важная. Но для процесса идеализации в человека должны проникать сложные сюжеты. История Смутного времени, то есть как раз начало XVII века. Кто не смотрел, посмотрите, у Пучкова с Жуковым вышли отличные серии как раз по Смутному времени [Что мы празднуем 4 ноября; Клим Жуков о книге «Кузьма Минин. Человек и герой в истории и мифологии»]. Но ещё также всем рекомендую послушать аудиолекции Ключевского. Их много, они бесплатные. Там детективы.
Дело в том, что и 7 ноября, как вы отметили, и история Смутного времени — это вопрос о власти. Причём очень жёсткий вопрос. Она во всех [этих] случаях валялась на полу. Но если коммунисты (сначала большевики, потом коммунисты) этот вопрос о власти ставили в центр и объясняли, то в истории о Смутном времени он тоже стоит, но не стоит так акцентированно. Хотя вопрос о власти очень важен.
И как в истории с 7 ноября как раз очень важно всё, что было до Февраля, то есть как закрутилось это всё, точно так же в истории 1612 года важно то, как к этому пришло. А то, что у народа возникло единение — ведь нужно понимать, в ходе чего возникла необходимость этого единения? И какие [были] преодоления? А так получается праздник [не вполне понятно о чем], потому что у нас культурного продукта мало, а в основном продукт медийный. А он создает настроение. Это у меня было такое дополнение, потому что идеализация, я считаю, — это абсолютно рукотворный процесс, которым нужно заниматься постоянно и выпускать побольше культурного продукта.
Вводную часть будем считать завершённой. Темыр Айтечевич, по традиции, ваш первый ход основной, ваша позиция по тому, как надо именно в средней школе подходить к нормам, идеалам. В общем, вам слово.
ТХ. Принято, Семён Сергеевич. Смотрите,
нормы и идеалы опираются на две вещи. Первое — это знание, что такое хорошо и что такое плохо. Знание о ценностях.
И об этом нужно рассказывать, причём рассказывать с самых ранних лет, я вновь отсылаюсь к стихотворению Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо».
«Кроха сын к отцу пришёл» — и вот они, пошли конкретные примеры, что такое хорошо и что такое плохо.
Первичное усвоение базовых социальных норм должно начинаться в семье,
и оно должно сопровождаться теми культурными продуктами, о которых вы говорили, то есть детям нужны сказки, сказка — это ключик к ценностям. Детям нужны вменяемые мультфильмы и детские истории. Детское мышление очень конкретно, ему сначала нужны примеры, оно не ловит абстракций сложных, оно ловит примеры. Сказка апеллирует к особому складу мышления, его иногда называют мифологическим. Но мне кажется, это даже не мифологическое, а именно сказочное детское мышление, в котором в свёрнутом, сконцентрированном виде содержится и будущая способность мыслить абстракциями, и религиозные чувства, и умение постигать сложные истины и т. д. То есть начинаться должно там.
Начинать этот разговор только в школе, причём, если мы говорим о каких-то курсах обществознания, это уже средняя школа и т. д., если начинать этот разговор только тогда, то часто бывает уже поздно, потому что
базовые представления о добре и зле закладываются достаточно рано, они закладываются до 10 лет. Потом, для того чтобы их скорректировать или исправить, нужны очень сложные усилия.
В своё время Антон Семёнович Макаренко этим занимался — тем, что детей десоциализированных, детей, утративших социальные навыки, утративших навыки этического развития, мышления и оценки поступков он реабилитировал, но это требовало и педагогов-подвижников, и особой коммунарской методики воспитания через коллектив, и всей этой макаренковской, достаточно сложной педагогики.
Но, ещё раз, в ценностях всегда есть два элемента. Там есть элемент когнитивный, который связан с картиной мира — как вообще устроен мир, потому что отдельная любая этическая норма или ценность висит в воздухе, она должна быть связана в целом с местом человека в мире, с тем, как устроен этот мир, с тем, каково предназначение человека в этом мире.
Если мы говорим, что мир делится на слабых и сильных, и плохо быть слабым, а сильным быть хорошо, потому что сильному достаются все призы этого мира — такая идеология социал-дарвинизма, в 90-е годы её ведь почти официальной сделали, все эти установки школьникам, что они должны быть лидерами, должны добиться [успеха], они, по сути, об этом, — то мы видим одну картину мира, где сильный пожирает слабого или вырывает у него кусок пищи, где мир конкуренции. И это подтверждается соответствующими культурными продуктами какого-то рыночного общества: соответствующей музыкой, фильмами, книгами, историями и проч.
Если мы говорим, что мир – это место, где люди должны реализовать свою человечность, что нельзя делать другим, чего бы ты не хотел, чтобы делали к тебе, надо относиться к другим так, как ты бы хотел, чтобы относились к тебе, что солидарность и доброжелательность — это важно, что только вместе люди могут справиться с трудностями и их победить, тут совсем другая картина мира и другое предназначение человека тогда в этом мире. Тогда здесь главное не индивидуальный успех, а общее дело, стремление служить обществу или каким-то идеалам и т. д.
Я сейчас очень грубо, примитивно противопоставляю раннесоветскую мораль и рыночную мораль. Это же разные картины мира, как устроено общество, каково место человека в этом обществе и какова цель человеческой жизни — всё начинается с этих вопросов, потому что этика конкретной нормы — это производная от целей и от устройства мира. Кстати, интересная этимология слова этика. «Этос» в греческом назывался загон для скота, куда загоняли скот. Это рамки, которые часто дикую человеческую природу призваны ограничить.
Как вообще устроена эта сфера? Всегда есть ценностное ядро в культуре, которое связано с базовыми представлениями о добре и зле, что такое хорошо и что такое плохо. И там всегда есть какая-то центральная идея. Это может быть идея гармонии, которую часто относят, например, к грекам. Вот космос — красивый порядок, красота и т. д. Это может быть идея господства, и мы тут отсылаемся к римской культуре: власть, право, дороги, армия — то, что Рим принёс в мир и с помощью чего он этим миром управляет.
Это может быть идея любви и всеобщего спасения — то, что христианство принесло, а потом и ислам, и буддизм как мировые религии, там похожие смыслы тоже встречаются. Это ценностное ядро, которое раскрывается через некие идеалы. Это и часто персонифицированные идеальные образы, в христианстве это святые, в советской культуре это были образы революционеров, пионеров-героев — тех, кто своей жизнью оплатил служение этим идеалам и ценностям.
На это ценностно-идеальное основание опираются нормы, потому что иначе невозможно объяснить, почему нужно вести себя так, а не иначе. Норма — это всегда ответ на вопрос, как я должен себя вести, как я должен поступать, как я должен действовать в тех или иных обстоятельствах. Но всегда возникает вопрос — почему.
А потому что добро персонифицировано в этих идеалах, а противоположное поведение может быть зло, и у него есть свои персонификации: условно, Мальчиш-Кибальчиш, Мальчиш-Плохиш, если, опять же, отсылаться к советскому периоду. В сказках есть эти персонификации: хорошие герои, плохие герои. А дальше при обсуждении этических норм, особенно с детьми, всегда встает вопрос «хочу» и «надо», потому что очень часто нам хочется не то, что надо. Самый простой пример, к школе имеющий отношение, — это идея выбора предметов. «Я не хочу быть математиком. Зачем мне учить математику? Мне это делать сложно, меня это напрягает, а я собираюсь быть журналистом, например, или, неважно, выбрать какую-то другую специальность».
И вот здесь вопрос: почему я должен делать что-то, чего мне делать не хочется? Вопрос индивидуальной свободы, индивидуальных желаний. Популярная психология очень здорово здесь насолила делу воспитания, потому что сейчас масса блогеров и так называемых поп-психологов проповедуют идею, что «человек должен жить в любви к себе, в комфорте и делать то, что ему приятно». Это транслируется и в отношения: «если отношения вас напрягают, то избавьтесь от них, они токсичные» и т. д.
А этика, если говорить всерьёз, часто нас заставляет делать то, что нам делать не хочется, то, что нам кажется трудным. И даже то, что мы не всегда можем точно сказать, зачем мне учить математику, абстрактное, что это гимнастика для ума и умение справляться со сложными интеллектуальными задачами. Этот навык останется со мной на всю жизнь и сформирует определённый склад мышления и определённые волевые способности. Так же, как чистописание. Зачем писать в прописи, если сейчас всё печатают на компьютере. Помимо мелкой моторики, это ещё и усидчивость, и терпение, и те качества личности, которые вырабатываются в процессе освоения деятельности, потому что в конечном счёте
этика — это про формирование личности, не просто про способность следовать тому или иному курсу поведения, а выработка определённых личностных качеств.
Здесь очень важно различать в процессе обучения [объяснение и совместные сопереживания]. Первое, объяснение. Да, всё нужно объяснять: почему надо так себя вести, почему нужно делать то, что не хочется. Второе — это совместные сопереживания ребёнка и значимых взрослых. Эти сопереживания возникают из прикосновения к миру искусства, в первую очередь, потому что книга, фильм, картина — то, что обращается к сердцу человеческому, то, что вызывает переживания. Встреча, беседа — в общем, включение эмоций очень важно.
А ещё, очень важно различать в процессе обучения ребёнка предметы и дисциплины. Предмет — это то, что формирует знание. Например, математика или русский язык, а дисциплина — это то, что формирует качество личности. То же чистописание или физкультура — это дисциплины. Так же, как раньше дисциплинами были в дворянском образовании музыка и фехтование — то, что формирует личность. И вне зависимости от религиозных взглядов ребёнка или родителей, от того, будут ли люди религиозные, не религиозные, нужно понимать, что в любом обществе всегда существует как минимум четыре группы универсальных норм, без которых общество существовать просто не может.
- Во-первых, это регуляторы картины мира, потому что первое, на чём держится общество, на согласии умов. И согласие умов включает в себя и представление о действительности, о месте общества, страны в этой действительности, о месте человека в этой действительности. Это всё то, что связано с картиной мира. И здесь же находятся ценности, представления о добре и зле, о том, что хорошо и что плохо, потому что картина мира всегда у человека так устроена в нашем сознании, она имеет ценностную окраску. Мы не компьютеры, мы не можем воспринимать мир безоценочно. Важные верования общество обязано охранять, и оно это делает. Например, посмотрите, как в том же западном мире усиленно охраняют идею свободы и разнообразия, связанную, в том числе, с защитой извращений, пытаясь это согласие умов обеспечить.
- Далее — это регуляторы иерархии, потому что в любом обществе существуют властные отношения. И на чём основана эта иерархия? Это власть старейшины, власть отца; в родоплеменных отношениях это власть жреца; это рациональная власть политика; это власть, основанная на общественном договоре; это власть, основанная на вере, например, в царя и в то, что он персонифицирует собой страну и т. д. — здесь разные могут быть модели.
- Далее — это регуляторы агрессивности. Общество обязано регулировать агрессию внутри себя и вне себя. Внутри она сдерживается, а вне для защиты, наоборот, нужны группы, которые эту агрессию культивируют и при необходимости направляют на врагов.
- И регуляторы сексуальности, регуляторы брачно-семейных отношений, потому что вне регуляции этой сферы общество тоже нежизнеспособно.
Это довольно общие соображения. Если конкретизировать, то тогда нужны вопросы, направленные на конкретизацию, потому что тут же ещё вопрос, с какого возраста мы этот разговор ведём с учащимися и в рамках каких предметов и дисциплин.
СУ. Да, углубляемся тогда. Есть у нас представление об обществе, которое мы формируем, и в нём есть вопрос общественных идеалов. Они формируются долго, с помощью разных, как вы описали, предметов. Меня интересует такое противоречие. Как бы вы на него ответили? Мы же объясняем, что базовые ценности прививаются в семье, что семья — это важнейшая вещь, внутри неё особые отношения. А потом происходит история про общество. И такой социальный бич, например, как коррупция, социальная несправедливость, она же основана на том, что «всё себе, всё в семью». Например, кумовство потом приводит к последствиям, к тому, что человек своё расширяет, то есть семья — это больше, чем я лично, это те, кто связаны со мной кровно. Это первый круг.
А следующий круг — общество. И на этом этапе мы наблюдаем противоречие в виде отчуждения. Это мы видим на украинской трагедии ярко. Люди говорят: «Да, вот семья, это наши ценности внутри неё, у нас всё нормально, от общества мы отгородились, спрятались, ушли», но потом-то это всё равно обухом догоняет. И вот вопрос. Где та грань между «свои» и чужие»? Кровное родство — понятно, семейные ценности — вроде как тоже понятно. А как их в условиях, как вы правильно обозначили, культа эффективности и эксплуатации, как внутри этого на всё общество распространять? С помощью чего?
ТХ. Здесь, как говорили русские марксисты, «нельзя жить в обществе и быть свободным от него». Надо [уметь сочетать] индивидуальные ценности и ценности социального служения, которые, в конечном счёте, имеют религиозную природу, потому что рационально их объяснить достаточно сложно.
Хотя такие попытки есть. Например, такой британский исследователь Макинтайр, его работа «После добродетели» посвящена как раз вопросам этики. Он там задаётся таким вопросом, как с рациональных позиций обосновывать этику. Он говорит, что общество существует потому, что существуют практики, то есть сложно организованные виды деятельности, на которых [зиждется] общество, например, медицина, медицинская практика. Это и медицинское образование, и стажировка врачей, и сами технологии лечения болезней, и всё прочее. Образовательные практики, правоохранительные практики, строительно-технологические практики.
Все профессии — это достаточно сложно организованные виды деятельности. Так вот, практики не могут существовать, если люди не обладают следующими ценностями:
- а) Они ценят истину выше субъективности, личного мнения и личного интереса. Если два человека выполняют работу, один из них мой родственник, но он объективно выполняет работу хуже. Я как участник практики должен честностью в данном случае обладать. Честность является безусловным благом для общественных отношений.
- б) Второе, они должны быть достаточно храбрыми, мужественными, чтобы отстаивать эту истину вне зависимости от личных выгод или, наоборот, потерь, приобретений.
- в) И наконец, у них должны быть идеалы. В любой профессии есть люди, которые персонифицируют эту профессию, лучше других справляются с этим делом. И это должно быть ориентиром. То есть главное не заработать денег, а хорошо сделать свою работу. Он называет это «внутреннее благо» в каждой такой практике.
Есть внешние блага, те социальные привилегии, которые я могу получить, став профессионалом, а есть благо внутреннее, удовольствие от хорошо сделанной работы. Я должен к этому стремиться. И если люди не обладают в обществе этими чертами характера, или критическая масса таких людей падает до определённой величины, то практики начинают разрушаться: врачи перестают лечить; правоохранители перестают охранять; те, кто управляет, перестают управлять — и начинается системный социальный распад. Это, по сути, то, что наша страна переживала во второй половине 90-х — в начале 2000-х, потому что действительно кумовство и отсутствие надындивидуальных ценностей совершенно явно к этому социальному распаду вело.
Как эти ценности транслировать? Всё самое главное сказано в хороших детских сказках, книжках и фильмах. Эти ценности надо транслировать и в семье, их надо транслировать и в школе. Если помните, в Советском Союзе часто говорят, была уравниловка. Там не было уравниловки, но там были не индивидуальные достижения, а коллективные достижения. Ещё в школе этому очень эффективно учили: звенья в классе соревновались, соревновались классы в целом в рамках пионерской организации. В пионерлагерях соревновались отряды. Но это был способ и упрочить коллективизм, поддержку, и в коллективных видах деятельности эти надындивидуальные ценности сами собой воспитываются, иначе просто коллективная деятельность невозможна. На этом, ещё раз отошлюсь к Антону Семёновичу Макаренко, его коммунарская педагогика построена.
СУ. Принято. Следующий вопрос у меня к вам. Вы уже этого касались, того, что должны быть обязательно примеры для подражания, авторитеты. Мы ещё раз берём рамку обществознания, этой странной дисциплины. В современном обществе, кто они, современные примеры и авторитеты? Как вы считаете, на что надо напирать, из современности?
ТХ. У меня как-то состоялся один интересный разговор с одним из руководителей тогдашних федерального министерства образования. Не буду называть фамилию чиновника, он до сих пор занимает достаточно высокие позиции. Разговор был следующий. Речь шла о воспитании в вузе. И очень много говорилось о том, что в вузе надо вводить элементы бизнес-образования, чтобы студенты запускали стартапы как можно раньше и проч. Я с такой репликой выступил: «Понимаете, не хватает героев, нужны герои, так же, как были для нас в своё время герои Великой Отечественной войны, а есть же современные герои. Кто помнит, как звали лётчика, который в Сирии погиб? Кто сейчас вспомнит, как звали замминистра МЧС, который ценой собственной жизни спасал оператора, прыгнул и погиб?» На что мне этот чиновник сказал: «Да-да, вы правильно говорите, но героем для него должен быть его однокурсник, который успешный стартап запустил». Вот эта
примитивизация, экономоцентризм — это главный бич сегодня в вопросе воспитания.
Кто они, современные герои? Они такие же герои, как и всегда. Что такое герой?
Герой — это человек, который воплощает надындивидуальные ценности, служение обществу и готовность пожертвовать собой ради ближних.
Я навскидку назову несколько очень талантливых фильмов. Один из главных жанров искусства сейчас в разговоре с подростками, с молодёжью — это язык кино, хорошего кино, потому что книги готовы воспринимать не все. Это надо с малых литературных форм начинать. Хотя они есть.
Стихи, часто короткие, должным образом прочитанные, пробивают даже вполне ороговевшие от смартфонов души.
По крайней мере, мне это приходилось видеть. Стихи и песни. Вот фильмы:
- «22 минуты» — фильм про морпехов, которые освобождают танкер, который захватили сомалийские пираты.
- «Огонь» — шикарный фильм с Хабенским про МЧС, которое тушит лесные пожары. Там есть и самопожертвование, есть и мужество, и героизм.
- «Небо» — неплохой, с моей точки зрения, фильм, как раз про летчика, погибшего в Сирии.
То есть подобное кино снимается, хотя часто теряется в этом самом шуме.
Соответствующие стихи. Тот же трёхтомник в Питере вышел, «Антология донбасской поэзии». Там есть шедевры: и Долгарёва, и Ревякина, и другие поэты.
Отдельные песни. Ещё раз, герой — это тот, кто воплощает надындивидуальные ценности. Это не обязательно героически погибающий или героически сражающийся воин, хотя воин — это главный героический образ всё-таки. Если мы даже посмотрим вглубь истории, то
в большинстве случаев герой — это воин, человек, сражающийся со злом. Но не только. Это может быть героизм и мирной жизни, героизм трудовой, профессиональной, как в том же МЧС, героизм, проявляющийся в каких-то производственных ситуациях.
Здесь ничего нового открывать на самом деле не надо. Герои всё те же. У них немножко меняются облик и лица. Если Александр Невский был в кольчуге, то современные воины одеты в костюм «ратник» и не на конях, а на других средствах передвижения передвигаются. Но в принципе-то всё остается то же самое. Я думаю, что так.
СУ. Принято. Ещё у меня в этом контексте вопрос про поведение в обществе, потому что, получается, в школе мы говорим про теоретическую часть, а есть часть практическая. Как вы считаете, какие поведенческие нормы XXI века — мы о них часто говорим, о том, что они уже неискоренимы, например, цифровизация — какие поведенческие нормы нужно, может быть, не искоренять, но как-то корректировать? Вы же наблюдаете за этими новыми поведенческими нормами? Что меняется в этих нормах, как и куда их подкорректировать?
ТХ. Чего, мне кажется, немножко не хватает современной молодёжи? Я сейчас буду говорить банальности, но мир-то держится на банальностях, потому что когда мы говорим: «чистите зубы утром и вечером», нам говорят: «надоели», но на самом деле это надо делать. То же самое с нормами поведения в обществе.
Элементарно — уважение к старшим. Я часто пользуюсь общественным транспортом, и я замечаю, что очень часто молодёжь плюхается на свободное место, отворачивается в окно или втыкается в телефон и не обращает внимания на лиц старшего возраста.
Элементарные правила приличия. Сейчас стали много материться, причём в общественном месте, я в таких случаях всегда делаю замечания, у меня социальные рецепторы достаточно развиты. И я всегда наталкиваюсь на удивление. Они не привыкли, что им делают замечания. Потом обычно следует смущение, говорят «извините», иногда искренне, иногда с какой-то скрытой агрессией, но, как правило, извиняются.
Уважение к старшим, скромное этичное поведение на публике, умение владеть собой — это тоже такое качество, которое большой достаточно части молодёжи не свойственно. Немножко они все расхлябанные, девочки и мальчики. Немножко больше внутренней собранности, я сейчас не касаюсь одежды, причёсок, татуировок. Это, скорее, способы привлечь к себе внимание, сигнал о том, что эмоционально что-то неблагополучно. Все эти зелёные, красные волосы, татуировки, одежда, это молодёжная экспрессия. Это если говорить о нормах поведения в обществе. Они достаточно универсальные, потому что этот этикет, мне кажется, с советского времени не очень поменялся.
Я бы вновь отослался (я, по-моему, уже эту отсылку делал) на правила поведения для учащихся 1943 года. Страна воюет, происходит реформа школы в 1943 году, и выходят эти новые правила поведения для учащихся. Они в существенной степени повторяют правила поведения дореволюционной гимназии, чуть-чуть они по-новому звучат. И мне кажется, там достаточно исчерпывающе прописаны эти самые нормы поведения в обществе.
СУ. Принято. А я знаете, о чём думал, в том числе, когда вопрос к вам формулировал? О том, что эта социальная активность, активность в социальных сетях, и не только в социальных сетях, в широком смысле, то что мы называем виртуальным миром… Есть отдельная активность в мире компьютерных игр, причём уже есть у двух поколений, когда уже и родители в районе 35 лет, и их дети в районе 15 живут в одной виртуальной вселенной, не факт, что в одной конкретно, но тем не менее. Вопрос, что делать с этими нормами поведения в виртуальном мире? Там-то границы стираются, а из-за того, что человек отучился или вообще даже с детства не приучился переключаться, и там [проблемы] с нормированием, с объяснением поведенческих [норм]. Там же поведение совсем другое, там можно вести себя по-другому, говорить совсем другое. В жизни всё-таки всегда есть старый добрый пендель, который может прилететь, оплеуха и прочие вещи. А в этом мире нет таких естественных ограничителей. В песне, с которой мы начали:
Два ангела вперёд, …
другой тело бережёт.
А в виртуальном мире тело беречь не надо. Но так как коммуникация смешивается в голове, мне интересен ваш взгляд на эти новые поведенческие нормы и возможности их изменения, коррекции или фиксации — не знаю. Как вы это видите?
ТХ. Мне здесь сложно судить. Я минимальное время провожу в виртуальном мире, по крайней мере, стараюсь. Да, эффект анонимности и безнаказанности, конечно, здорово отпускает тормоза. И там часто какие-то вещи, которые бы человек себе в обычной жизни не допустил, прорываются. Мне здесь на ум приходит отсылка к хорошей книге, которая не так давно вышла, Ашманова и Касперской «Цифровая гигиена». Они самые разные угрозы рассматривают из тех, что существуют в интернете, от мошенничества до агрессивных форм поведения, и вообще дают хороший путеводитель и для родителей, и для подростков. Я бы просто порекомендовал слушателям эту книжку Игоря Ашманова и Натальи Касперской «Цифровая гигиена», она недавно вышла.
СУ. Принято. Темыр Айтечевич, мы теперь переходим к нашему новому ещё жанру, чтобы социология был ещё немного и практическая. Напоминаю, в прошлый раз мы разбирали нашу эмоциональную реакцию аудитории, а сегодня у нас рубрика «Взлом ЛОМов». Это мы анализируем когнитивные волны, кто что гонит, какую волну. Сейчас нам коллеги изложат краткий доклад, а потом мы как-то к этому отнесёмся. Коллеги заготовили вопросы.
У нас на связи Ирина. Ирина добрый вечер, вы на связи.
Ирина. Здравствуйте, я Ирина, администратор канала «Взлом ЛОМов», который изучает влияние излучателей когнитивных волн. Сегодня мы с вами рассмотрим отчёт сравнения новостной повестки РФ и оппозиционеров за период с 16 по 29 октября. Я напомню, что наш отчёт состоит из четырёх частей: это тема недели, это горячие новости, которые обсуждают во многих каналах; вторая часть – это общее в повестке. И две последних — это то, что обсуждают ЛОМы в своей реальности, и то, что обсуждаем мы в своей.
Так как мы проводим [анализ] за две недели, я постараюсь вкратце обозначить темы, которые поднимались в это время и были самыми актуальными. Темами периода стали:
- ситуация в секторе Газа, я так предполагаю, что это будет длиться всё время;
- первые применения ракет ATACAMS;
- визит Путина в Китай и переговоры с Орбаном;
- погромы в Дагестане.
Самое интересное из того, что сейчас остро обсуждалось, это, естественно, погромы в Дагестане и разгон межнациональной и межконфессиональной розни. Этим занимаются практически все из наших изучаемых.
Общими темами в повестке стали:
- законопроект об уточнении норм закона о выборах президента РФ;
- переговоры РФ с представителями ХАМАС, где, естественно, большинство отыгралось и поставило знак «равно» между РФ и терроризмом;
- решение нового правительства Словакии прекратить военную помощь Украине;
- попытка отравления выпускников Армавирского училища лётчиков;
- покушение на Олега Царёва
- и заявления Эрдогана на митингах.
Кстати говоря, заявление Эрдогана на митингах в Турции, удивительно, что не было прокомментировано никак Невзоровым* [прим.: петербургский суд признал Александра Невзорова (признан иноагентом) и его жену экстремистским объединением] в его стиле. Он просто привёл цитаты. И привёл цитаты очень яркие, которые говорил Эрдоган, но без собственной оценки.
В альтернативной реальности ЛОМов они обсуждали встречи и гастроли Ходорковского по Европе. Он объездил шесть стран, встречался там с министрами иностранных дел и, как-то он так это интересно сказал, «с министрами, занимающимися повесткой России». Они демонизировали РФ и Путина, ставя знак «равно» между нами и «вектором терроризма», куда нас, естественно, вписывали. Очень большое внимание уделили слухам о смерти Путина. При этом они говорили, что это фейк, то есть они признавали, что это фейк, но, типа, ожидаемый фейк, который они бы радостно восприняли. Дальше они обсуждали визит Явлинского в Кремль и, как ни странно, цены на курицу. Цена на курицу — это была такая тема, которая шла лейтмотивом, причём в основном в сети канала Ходорковского.
Ну и, наконец, могли бы попасть в повестку ЛОМов, но так и не попали, новости о том, что, например, Норвегия готова выплачивать полторы тысячи евро украинским беженцам, которые вернутся на родину; товарооборот России с разными странами и успехи в экономике, естественно. Из отрицательного, то, что они не замечают, — атаку БПЛА Украины на склад ядерных отходов Курской АЭС; решение Пентагона по модернизации ядерных бомб Б-61 и массовые расстрелы в США на Хэллоуин.
И я подготовила две яркие цитаты двух недель, отражающие такой приём, как двойные стандарты, которые разгоняют наши ЛОМы. Первая цитата от Каспарова и звучит так:
В Латвии дико дорогая коммуналка, но многое другое не так уж и плохо. Главное, что там живут замечательные люди, которые справятся с любыми бедами.
И вторая цитата, которую недавно опубликовал Аббас Галлямов* [прим: Следственный комитет России заочно арестовал политолога Аббаса Галлямова (признан Минюстом иностранным агентом) по статье о распространении фейков о ВС РФ]:
Происходящее в секторе Газа является освободительным походом израильской армии, который призван принести жителям Газы свободу от угнетающего их ХАМАСа.
Вот такие две цитаты. Это вкратце. И мой вопрос как раз и к вам, Семён, и к вам, Темыр Айтечевич, по поводу того, насколько продуктивны гастрольные туры наших оппозиционеров по правительствам других стран, и эти «паспорта демократии», которые они собираются выдавать, и звание «хорошего» и «плохого русского». Насколько это влияет на вообще позицию России на международном театре?
ТХ. Я не думаю, что это как-то влияет на позицию России, но в России есть достаточно заметная аудитория, которая к ним прислушивается, которая им внимает. Это 15%, максимум 20% населения, которые так или иначе к ним прислушиваются. И это скорее работа на эту аудиторию. А с западными правительствами здесь всё понятно: Западу нужно показать, что есть какая-то часть русских активистов, кто занимает антипутинскую позицию. «Это лучшие люди России, это её “совесть”» (в кавычках) и т. д. Ещё раз, не думаю, что это оказывает влияние на политику России, но если брать в расчёт ставку на то, что удастся ситуацию дестабилизировать в России, удастся вызвать какие-то внутренние беспорядки, а в идеале — государственный переворот, то тогда всё это будет лыко в строку. И эти люди займут тогда соответствующие идеологические позиции в новой конструкции, если такое допустить. Я думаю так.
И. Спасибо большое.
СУ. А я думаю, что у этих людей большая проблема с тем, что они не могут определиться со своей целевой аудиторией. Их две: одна целевая аудитория — это кто-то внутри России, мы не знаем кто. И объём их не знаем, потому что там есть очень адресные посылы, связи, контакты. А есть то, что называется медийная [аудитория]. Мы можем приблизительно понимать, какой объём этой аудитории, а кому персонально что они шлют, мы можем только догадываться, и кто их визави и контрагенты. И всегда у них была вторая аудитория на Западе — это политические элиты, которые их рассматривают как партнёров.
А в текущей ситуации, когда идёт открытая конфронтация, их ценность очень сильно снизилась. Поэтому они, бедняги, мечутся. Второй расчёт у них был на то, что будет увеличиваться эмиграция за рубеж. Будет всё больше и больше людей, их аудитория будет расти. А тут же у нас, наоборот, обратный отток, поэтому у них как раз в этом и сложности. Их гастроли я рассматриваю как попытки нащупать новую аудиторию. Я думаю, что она будет серьёзно сужаться. А какой смысл в таких персонажах? На выборы они ещё себя немножко попродают (сейчас же будут выборы у нас). Во время выборов они будут пытаться что-то сделать. Но что — тоже непонятно. Бойкотировать?
И. Ну, как раз о выборах, тут речь идет о Явлинском, они заявляют, что это, возможно, кандидат от оппозиции, который будет приемлем для всех. Поэтому они ни бойкотировать, ни поддерживать их не собираются. Ну, по крайней мере, по их заявлениям.
СУ. Но они не знают, как к ним отнестись и что с ними делать, потому что законодательство ужесточилось, сеточку Навального* [прим.: внесён в список террористов и экстремистов] посадили. А какие у них идеи? Нет у них никаких идей. А занимать откровенно коллаборационистскую совсем позицию, мне кажется, они не хотят, опасаются. Это чревато потерей остатков аудитории. Поэтому они вынуждены петлять. Особенность этих всех наших оппозиционных ЛОМов — что они проявляют чудеса петляния. Сидят на такой моральной волне. Я так вижу. Темыр Айтичевич, как вы считаете, что они так морализируют активно? Как вы думаете?
ТХ. Во-первых, они всегда морализируют, это наследие диссидентских кухонь. Во-вторых, здесь, наверное, имеет место какая-то встречная игра, потому что если говорить, что Явлинский может быть согласованным кандидатом от оппозиции, то это поможет власти проявить структуру этой самой оппозиции и т. д.
Совершенно верно, здесь — на две аудитории: аудитория на Западе и западные элиты. И я всё-таки думаю, что этот план не оправдывается, но его не оставляют совсем — всё-таки постараться тем или иным образом ситуацию внутри дестабилизировать. И вот тогда мы имеем дело с русскими активистами, с «совестью нации», которые попытаются «вернуть Россию в лоно демократии», которым можно доверять и т. д. Такая история связана и с их растерянностью, и с возможными политическими сценариями. Мне кажется, тут так всё как-то смешивается.
СУ. Да, из них самый откровенный Илья Пономарёв* [прим.: ФСБ возбудила в отношении экс-депутата Госдумы Ильи Пономарёва (объявлен иностранным агентом) уголовные дела о госизмене, участии в террористической организации и публичных призывах к терроризму], который сел в Киеве и занимается конкретными провокациями, терактами. Я имею в виду, что он, по крайней мере, выбрал позицию, и с ним всё понятно. А те все пытаются петлять, но они всё-таки лощёные, они же всегда надеялись, что вернутся, не мытьём, так катаньем. А тут сложная история.
Но тут ещё сравните с окружением Светланы Тихановской, белорусская эмиграция 2020 года. Обратите внимание, как там тоже очень похоже корёжит, кто следит за белорусской историей.
Что, Ирина, у нас по ЛОМам всё на этот раз?
И. Да, я вкратце изложила.
СУ. Спасибо. Ждём тогда ещё в будущем материалов.
И. Да, конечно, за две недели краткую сводку буду подготавливать.
СУ. Спасибо. А я напоминаю, все, кто заинтересовался, подпишитесь на сам канал, там выходит много аналитической информации, будет очень полезно.
Темыр Айтечевич, спасибо большое, было продуктивно, есть о чём подумать.
ТХ. Спасибо, Семён Сергеевич, спасибо.
СУ. Спасибо, Краснодару привет, до новых встреч.
ТХ. Всего доброго.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
5 / 0
