Подкаст Алексея Чадаева, Семёна Уралова
Иван Князев. Друзья, всем привет! Сегодня вторник и в эфире стрим подкаста «Чистота понимания». Мне остается напомнить, что это площадка, где мы глубоко и подробно разбираем самые актуальные темы и добиваемся частоты понимания самых разных событий.
Это площадка для умных и образованных людей. Кто еще не смотрел наши предыдущие стримы и записные выпуски, обязательно посмотрите. Благодарим всех, кто подписался на нас, на все наши паблики. Кто не сделал этого, обязательно подпишитесь и поставьте лайк тому выпуску, который мы посмотрели. И спасибо вам, кто уже это сделал и оставляет комментарии.
Меня зовут Иван Князев. Я приветствую наших ведущих. Это Алексей Чадаев, политолог и журналист. Алексей, приветствую.
Алексей Чадаев. Добрый вечер.
ИК. И Семен Уралов, политолог, журналист, писатель. Семен, здравствуй.
Семен Уралов. На посту! Привет.
ИК. Друзья, обязательно подпишитесь на телеграм-каналы наших ведущих. Дорогие зрители, нам важно ваше мнение. И ждем, конечно же, ваших вопросов сегодня по теме нашего стрима.
Ну а тема у нас сегодня звучит так. «Двуликий Дональд». Почему двуликий? Ну, потому что президент США недавно заявил, что не видит прогресса в урегулировании конфликта на Украине, поэтому решил сократить срок своего мирного ультиматума с 50 до 10-12 дней.
Сказал он это в Шотландии после переговоров с премьер-министром Великобритании Киром Стармером. Трамп также выразил разочарование в президенте России Владимира Путине, подчеркнув, что все еще с любовью относится к России, не хотел бы вводить санкции, но при этом подтвердил, что готов прибегнуть к вторичным рестрикциям, если за отведенный срок не будет достигнуто соглашение по урегулированию конфликта на Украине.
У нас отреагировали. Больше всего лично мне запомнилась публикация Дмитрия Анатольевича Медведева. Он назвал действия Трампа провокационными. Дословно:
Трамп играет с Россией в игру ультиматумов: 50 дней или 10… Ему следует помнить две вещи: 1. Россия — это не Израиль и даже не Иран. 2. Каждый новый ультиматум — это угроза и шаг к войне. Не между Россией и Украиной, а с его собственной страной. Не идите по пути Сонного Джо!
Что повлияло на решение Трампа, кто опять ему что-то нашептал с утра? Как относиться к его переменчивому настроению? Или это уже, как некоторые эксперты говорят, глубокий кризис его внешнеполитической стратегии.
Братцы, кто что думает? Алексей, Семен, давайте начнем. Алексей, у тебя есть заготовка по этому поводу, я знаю.
АЧ. Ну, а что? Он же это все делал в Британии.
А Британия известна, например, историей про доктора Джекила и мистера Хайда. То, что погрузило нас в тему биполярного расстройства. Две личности в одном физическом теле, сменяемые друг другом в зависимости от настроения.
Но здесь биполярка – это технология. Мы многократно уже это описывали в наших предыдущих разборах, подкастах,
качели зрады и перемоги – это трамповская биполярка в формате русской ромашки: любит, не любит, плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет, наш слоняра, проклятый пиндос, наш слоняра, проклятый пиндос.
Она тех, кто хочет, чтобы это хоть как-то кончилось — а у нас таких много, чтобы кончилось хоть как-то, неважно чем, неважно, лишь бы уже кончилось — погружает в эти качели зрады и перемоги. То есть, Трамп нас не любит — все, зрада. Трамп опять что-то хорошее сказал – считай, перемога.
При этом опять в физической реальности ничего не поменялось, но эмоциональная раскачка, с определенной амплитудой, так и работает. Самое главное, что это все приковывает внимание к нему, вообще без разницы, что там происходит на фронтах, что там происходит в экономике, что там происходит где бы то ни было. Главное — это что решит Дональд Фредович.
И это, заметьте, не только на нас действует. Поездка Урсулы напоминала буквально визит князей в Орду в XIII веке. Вот ярлык, а вот — меха, серебро, золото. А кто будет нашим новым баскаком?
ИК. Ну да, похоже.
АЧ. Как-то так. И все это так и описывали, что единственное, что не было публичного, под камеры, удовлетворения. Вот так это выглядит.
И вот тебе, Иван, запомнился больше всего комментарий Дмитрия Анатольевича, в силу экспрессивности формулировок. А мне, наоборот, больше всего запомнился комментарий Дмитрия Сергеевича Пескова, который звучал так, внимание:
Россия приняла к сведению заявление Дональда Трампа.
Точка. К сведению.
ИК. Это отдельное дипломатическое искусство, это как дипломатично сказать, я просто боюсь сейчас нецензурно, подорву какие-нибудь основы дипломатии между двумя странами, поэтому промолчу, но я думаю, все всё поняли.
СУ. Это как в телеграмме значок «прочитано». Ты ничего не ответил, а там просто синенькие две галочки.
АЧ. Две галочки, да.
СУ. Вот это и есть. Ну я тогда дополню.
ИК. Это троллинг.
СУ. На самом деле, я хочу развить мысль Алексея Викторовича, что это качели, почему это очень полезно. Выйти в логику осмысления войн когнитивных, которые с нами ведут.
Когда-то нам это было в новинку, и мы больше были сконцентрированы на том, что это ЦИПСО, это ведется в привязке к СВО, а тут мы видим, что это общий метод управления всем этим глобальным Западом. И своими вассалами они управляют в этом смысле еще эффективнее.
Урсула фон дер Ляйен. Сигнал послали эмоциональный – хлоп! — он сработал. Прибежала, отработала. Это управление импульсами эмоциональными. Это [обсуждали на эфире] с Михаилом Канавцевым, который вышел недавно, записной. Он доведен до совершенства.
Что превращает наших собратьев-индейцев в цилиндрах, что такое постУкраина. А вот эти белые люди, которые считают себя завоевателями мира, повелителями — ими точно так же управляют, с помощью таких же импульсов. И это абсолютно работает.
Белый господин довел это до совершенства еще в Твиттере. Мы сегодня это тоже рефлексировали. Первая каденция Трампа в чем заключалась? Он настроил систему медиаполитического управления, довел ее до совершенства. Именно упрощение — 200 символов, или сколько должно было быть?
АЧ. 150.
СУ. Да, 150. И совмещает это, как мы тоже уже установили в одном из разборов, с биржевой политэкономической моделью.
Он катает всех на этой [качели], а на выходе получает какой-то ништяк. Либо нагнет Евросоюз на какие-то дополнительные пошлины, либо еще что-то. То, что он сократил срок до 10 дней, то, что мы приняли к сведению, надо посмотреть, где, что и кому он захочет втюхать под эту тему.
Это может быть снова какая-то «комбина». Он через 10 дней счет, например, европейцам выкатит. Ну все, вы же хотели, чтобы я с Россией был более жёсток. А вы под это должны были бабки тратить. В этом же была тема. Все, я более жёсток. Давайте 500 лямов на бочку. Или миллиард евро на бочку. А куда — на бочку? В мой ВПК. В этом же смысл. Правильно?
В этом я вижу элемент когнитивной войны и биржевой политэкономической игры. Почему? У нас же другая культура, северная. И вот этим «приняли к сведению», мне кажется, администрации Трампа уже дали понять, что попытка продать эту встречу в верхах за перемогу в украинском кризисе и некое соглашение, которое он бы мог продать в глобальном масштабе, что он снова всех помирил, наши на это не пойдут. И никаких встреч.
Сначала ему аккуратно отказали, потом вежливо, потом вежливо и аккуратно, теперь просто стали динамить. У него не играет шарманка под названием «всех помирил и лег спать». Было анонсировано, что это будет встреча первых лиц, он лично с Владимиром договорился, он его понимает. А если личной встречи не будет, перемога не продается. Поэтому нужно спрыгнуть с этой темы. А спрыгнуть как? Спрыгивает он всегда с хорошим гешефтом.
Мы уже определили, что что бы ни делал Трамп, он всегда кого-то обувает с целью нажиться, чаще всего еще и себе. Еще неизвестно, как рынки себя поведут после того, как сократили. Сейчас у каких-нибудь корпораций, которые оружие производят, например, Lockheed Martin, Pac, они, наоборот, упадут. Надо еще за этим смотреть.
Вот что я хотел добавить по поводу этих качелей, и каким инструментом они являются.
АЧ. Я-то что подумал про рынки, Семен. Я подумал, что после соглашения с Евросоюзом, там же, среди прочего, еще и обязательства по закупке американских энергоносителей. А в этот момент внезапно Трамп становится заинтересован в высоких ценах на углеводороды на мировых рынках. А следовательно — что? А как добиться высоких цен? Понятно, как — пригрозить новым ударом по Ирану, сказать, что введут опять санкции против русских.
Есть простые способы очень быстро [повлиять]. И действительно, смотрите, цена на Brent опять поползла.
ИК. Хотя мне кажется, что рынки уже немножечко… Я посмотрел показатели Московской биржи после этого заявления. Там что-то в районе 1%, где-то что-то у кого-то упало, и все.
СУ. Мосбиржа не интегрирована в глобальный рынок после 2022 года, а так у нас была интегрирована больше питерская биржа. У нас же было разделение. Московская — это внутренний рынок, петербургская — это международный. Петербургская давно ничем не торгует.
Тут надо смотреть в динамике. Если эти 10 дней, то Трамп тогда выходит… Он какую позицию заявил? Тогда я выхожу в боевую позицию, хотя санкции может быть и не подействуют.
Хорошо, он выходит на следующую позицию, тогда какой следующий шаг? Все, он должен превратиться в Байдена. Этот же момент когда-то должен произойти. А когда он произойдет, мы не знаем. Этот шаг вполне может его уже официально превратить в Байдена.
Все, они <…> — мы продолжаем борьбу за демократию.
АЧ. Тут осталось разобраться еще. Предыдущая администрация за демократию боролась и всякие разные прочие ценности, ЛГБТ+. А нынешняя администрация сняла с флага бо́льшую часть ценностей, за которые бороться. И где те ценности остались, за которые борется Америка? Либо надо опять на флаг вывесить какое-то количество ценностей, потому что сейчас там просто очень мало ценностей висит.
Там висят ценники, а ценности поснимали. Сейчас тогда, значит, в этой логике нужно опять навешивать туда – [бороться] за все хорошее, доброе и светлое. Главное, что в миноре, что
Америка больше за ценности не борется. Вместо этого сплошной язык сделок, выгоды, торговли и так далее. И — давайте все дружить.
А как же борьба за свободу, за демократию, за права человека против диктатуры кровавой, такой-сякой эдакой? Это главное, что сдерживает действительно покатившийся процесс превращения Трампа в Байдена.
Торт «Брежнев» — это, как известно, тот же «Наполеон», только без яиц. А торт «Трамп», получается, это тот же «Байден», но без ценностей.
И как с этим-то будут?
Что заполнит этот алтарь, на котором будет написано – «либерте, алиготе», все, что положено?
ИК. Интересно, кстати, какие там могут быть ценности?
СУ. Давайте вспомним, что одна из ценностей, с помощью которых они всегда вели колониальные и неоколониальные кампании свои, это борьба с диктатурами. Как они обозначали. И борьба за сменяемость власти, свободные выборы. Я думаю, что эту штуку — они ж по шаблонам действуют — они будут снова эту тему качать, как всегда и качали.
АЧ. Ну, с этим как раз сложности. Вот здесь мы не прокомментировали это подробно, а надо бы прокомментировать. Я имею в виду то, что произошло с нашими небратьями в последние пару недель.
Вот это все НАБУ — не НАБУ, митинги, соросня, Зеленский, который «что ж ты, фраер, сдал назад», то есть он — принял закон, отменил закон. Пошедшие опять разговоры, что его то ли сносят, то ли не сносят. Самая яркая новость из уже сегодняшних – это Залужный со статьей в Vogue. Причем, заметьте, на контрасте с Зеленским в ультрамодном смокинге или пиджаке, в дорогих ботинках. И да, и в журнале Vogue. Соответственно, про престижное потребление.
Вот же, кроме двуликого Дональда есть еще и двуликий Зе. Есть первый Зе в вонючей телогрейке с трезубом, а есть второй Зе в Лондоне, в смокинге и в журнале Vogue.
СУ. Есть индеец в боевой раскраске, где он имитирует индейского вождя своего.
АЧ. С перьями, с татуировками, с этими действительно, в раскраске, с этим «у-у-у».
СУ. А есть индеец, надевает цилиндр, фрак и говорит, что я вообще-то ваш, свой, «я свой, буржуинский», как нас учили в советских рассказах.
Тут я согласен, это интересная история, она на уровне схемы показывает, что такое. Мы постоянно разбираем диалектику «раб-господин», мы и со Щелиным много это разбирали, и здесь частенько. Это борьба за длину поводка, на самом деле. НАБУ — это инструменты не борьбы с коррупцией, это инструменты контроля за колониальными элитами. Их же всех подсаживают на то, что — надо выводить к белым господам.
Всё, что у них происходит внутри, связанное с перераспределением ценностей, это то, с помощью чего их держат за причинное место. И в этом смысле Зеленский воспользовался этой лёгкой пересменкой, ему же крыша меняется. Не просто крыша, а крыша и спонсор. Крыша у него — глобальный Запад.
Но в нём есть спонсоры, которые прямо сейчас платят, а есть те, которые больше крышуют. И в этот момент эти институты — он решил немножко себе ошейничек ослабить и длину поводка немножко подспустить.
А обратный эффект, который получился, это, обратим внимание, кто протестует, ну и вообще, кто защищает. Это было представление тех, кто готов был бы занять место Зеленского. Это остаточные украинские политики, которые сохранили остатки субъектности. Это представители местной политики. То есть, это мэр Киева Кличко, это мэр Львова Садовой.
Это показывает, где еще сохранились какие-то центры. Они, конечно, каждый бы захотел занять место представителя белого господина и имитировать этого вождя. В глубине, в тайне украинских элит теплится история про перевыборы. Они же когда-то должны случиться, эти выборы. И на это очень-очень рассчитывают.
А учитывая, что ситуация полностью шваховая — политтехнологически это разодранное в клочья общество — при условии любых перевыборов главное, кто будет согласован. Вот так я скажу.
С одной стороны, может выстрелить условный черный лебедь, по схеме выборов 1994 года у Лукашенко, когда не рассчитывали, что он выйдет во второй тур, а он – хлоп! — выскочил и объединил анти-истеблишментские настроения, ну это уже нашим языком политтехнологическим. Или как Евдокимов на выборах губернатора, покойный. Такие случаются. Сам Зеленский был таким же, который выскочил. Это надо не забывать.
Но, когда общество совершенно расколото и там полный раздрай, то те, насчет кого внешние игроки договариваются, он, скорее всего, и пройдет. Это ярмарка кандидатов потенциальных, которые маякуют, что — мы, в принципе, еще живы, мы еще есть.
ИК. Мы здесь, мы недалеко.
СУ. Да, да.
ИК. Если шо.
СУ. Да
ИК. Братцы, давайте к Трампу вернемся. Если все-таки пойдет по плохому сценарию вся эта трамповская история, все эти угрозы он действительно начнет воплощать, будут ли эффективны вторичные санкции? Как думаете? Я понимаю, что мы тут не особо все экономисты. Но вдруг что-то поменяется в подходе Китая либо Индии? Вдруг они перепугаются и тоже совершат байденопереход? Или какой-нибудь еще переход? Или пока нет к этому предпосылок?
АЧ. У меня тезис следующий. Сейчас опять уже не столько в шляпе политолога, сколько в шляпе гендира НПЦ «Ушкуйник», я говорю, что
проблема в том, что самыми эффективными потенциальными ударами по нам являются вовсе не формальные решения. У нас все ушло в тень,
и в формально-правовой зоне нам довольно-таки мало как можно нанести ущерб. Но если всерьез захотеть нам навредить, то в неформальной зоне нам [ущерб] можно нанести.
Есть флот из нескольких сотен танкеров, непонятно чьих, которые возят русскую нефть. Они не застрахованы. Их можно начинать топить. Кто это будет делать? Да конь в пальто. Непонятные ЧВК, непонятно кому принадлежащие, и непонятно кто за ними стоящий. Ну, а поскольку они не застрахованы, то понятно — и спросу никакого.
И это было бы намного более серьезным ударом по России, чем очередной пакет с пакетами, где что-нибудь формальное запрещено и так далее. В том-то и дело, что сейчас ситуация такова, что
мы намного более уязвимы в теневой зоне, чем в легальной.
И в этом смысле надо смотреть не за санкциями, а надо смотреть за действиями практическими и уровнем их опасности для нас и для нашей ситуации.
ИК. То есть правила игры отменяются полностью? Пиратство полное сейчас?
АЧ. Да, «Тортуга».
СУ. Ну а я тут еще добавлю. Я не политтеолог, но наблюдаю за тем, что санкции приобретают роль политического ритуала. Что, судя по всему, происходит? Наши начинают их обходить. Их разведки работают, собирают информацию, разные разведки — финансовые… Накапливается понимание, как наши начинают обходить.
Они устраивают ритуал под названием «новые санкции для России». Подгоняют один повод, другой, третий, четвертый, пятый. А потом выдают уже некое готовое решение того, что они нового наковыряли. Там же частенько новые фамилии, еще чего-то.
Я не все пакеты разбирал, но в первых, наверное, десяти прямо ковырялся так, что руки потом приходилось мыть. Ну, там конкретные фамилии и прочее. И там чётко видно. Есть ядро системное, где по предприятиям, ещё по чему-то. И — туда для пиару накидать ещё кого-то. Туда часто попадают политики, политологи, разные люди. Но ядерная часть каждого пакета — видна аналитическая работа специалистов, которые системно наковыряли за это время.
Но нужно провести танцы с бубнами, ритуал о том, что – мы [вводим] новый пакет санкций. Это их фирменный метод. Они все это делают.
АЧ. Раз уж ты сам упомянул политтеологию и сделку с дьяволом, я сейчас вот про что подумал в контексте всей этой истории с НАБУ и САПом. Кстати, и с санкциями тоже. Как устроена механика колониального ограбления в наше время, в постколониальную эпоху? Она устроена так.
Берется элита колонизируемой, ограбляемой страны. Ей говорится, этой элите: это неважно, как вы добыли свои богатства, главное — везите их к нам. И с того момента, когда они пересекут вашу границу, они — всё, легальны. Мы вам даем полную индульгенцию. Это у вас, в вашей собственной стране — территория охоты и там правил нет, порядка нет, дикое поле.
Если ты что-то там добыл и в кульке через границу перевез — все, ты добропорядочный собственник, более того, ты один из нас. Вот у тебя там — особняки, счета, дети там учатся и все такое прочее.
Но! Через какое-то время, иногда довольно долгое, какая-нибудь НАБУ вдруг выясняет, что — ты, милок, оказывается, коррупционер. И ты, оказывается, это все как-то незаконными способами приобрел. Как-то вот украл. И, следовательно, что? Следовательно, у тебя это надо отобрать.
Но, внимание, то, что отобрали, возвращается туда, где было украдено? С одного раза? Нет, никогда. Будучи конфискованным, оно остается на той территории, где было <…>. То есть, получается, что…
СУ. Помнишь метафору?
Пчелы думают, что это их мед, когда носят в ульи.
АЧ. Ну, конечно.
А потом приходит пчеловод.
ИК. А мне сразу вспомнились истории из средневековья,
как тому или иному монарху пополнить казну — обвинить в сатанизме самого богатого вассала своего, герцога, кузена.
АЧ. Ну, когда-то даже, страшно сказать, тамплиеров обвинили в сатанизме.
ИК. Да-да-да. В Париже?
АЧ. В Париже, да, да. Филипп Красивый.
СУ. Но тут-то обувают мелкую буржуазию, с философией продавцов из ларьков и мелких спекулянтов. Если бы наши постсоветские элиты, в биологическом смысле этого слова, «вершки», изучали бы реальное устройство западного общества, в частности британского, [знали бы,] что есть понятие «старые деньги».
Старые деньги — это то, чем они подменяют белого господина. После того, как реальное сословное общество и расизм закончился, нужно придумывать всякие эвфемизмы. Под это же новые слова, они целый язык придумали. «Инвесторы», «старые деньги», «офшор».
Что такое офшор? Это вывоз меда, грабеж. Грабеж родины.
В чем функция офшора? Чтобы эти все местные индейцы могли ограбить свои родины, и через него происходило их превращение в белого господина. Технологии управления индейцами сложнее. Если ты сразу индейцу говоришь — вот тебе путь белого человека… Ну нет, нужно устроить игру, чтобы это был лабиринт. То есть ты не мог сразу купить основные фонды. Нет, ты сначала — через Кипр.
Так устроен человек. Это как принцип компьютерной игры — ты должен пробежать уровень, а потом у тебя Биг Босс. Всё, ты уже всего достиг, стал офшорным. Помните, было понятие «офшорная аристократия»? Это тоже эвфемизм.
Индейцы в цилиндрах делились на два типа. Те, кто находился в активной охоте, кто с офшорами, то есть, [у кого] активное выведение [ресурсов]. И — сливки. Это те, кто уже обитал в лондониумах. С ними произошла история самая показательная. Самыми ушлыми оказались львовские евреи, я имею в виду — гражданин Фридман.
Вспомните самое начало СВО и как наши альфовцы — российская Альфа осталась в России — попали под [санкции], именно когда пришел пчеловод и начались все эти истории. Все-таки индейских цилиндров есть два типа: одни — кто активно охотится и те, кому позволили отчалить и испытывать иллюзии.
Березовский — ему тоже типа дали отчалить, он какое-то время изображал из себя денди.
АЧ. Только он-то отчалил без бабла.
СУ. Да, он только со статусом, только с цилиндром.
АЧ. Да, только с цилиндром. Цилиндр оставили. Потом, когда цилиндр пропил, то там совсем худо стало. А вот Роман Аркадьевич, например, отчалил, что называется, при своих. И до самых недавних времен неплохо себя чувствовал. Да и сейчас иногда демонстрирует остатки былой роскоши. В общем-то, не сильно и потерял.
ИК. Всплывает периодически.
АЧ. Всплывает. Да, да. Но мне это интересно именно в контексте темы сделки с дьяволом. Может быть, мистика. Но здесь как?
Тема сделки с дьяволом — это что? Это тебе дают технологию, которая дает тебе все, что ты хотел в жизни. Деньги, власть, славу. Превосходство над другими людьми.
Но в обмен на это ты жертвуешь такой неочевидной субстанцией как душа. Причем самая тонкость состоит в том, что у тебя она должна быть, чтобы такая сделка могла состояться.
Как нам Пелевин напоминает в каком-то из своих романов, один новорусский попытался продать душу дьяволу, кровью даже подписался, ритуал провел, и ничего не произошло, кроме того, что у него во всех документах фамилия изменилась на «Козлов». Потому что продавать было нечего.
А здесь — эта же технология. Я что утверждаю?
Я утверждаю, что эта технология фаустовская, мефистофелевская, она и применяется для этого колониального ограбления. Сам Запад выступает в роли дьявола.
Он дает тем, кто заключил сделку, какие-то инструменты. То самое могущество, то самую власть. Те самые сверхвозможности, которых лишены все остальные индейцы.
Данный конкретный индеец, подписавшийся, получает набор инструментов. Но в обмен на это он, сам того, может быть, не до конца понимая, а может и понимая — и это самый тонкий момент — он как бы признает, что все эти ресурсы, которые он получает посредством грабежа своего, в каком-то смысле не его.
Они его только до того момента, пока, например, он не нарушил какие-нибудь их, не всегда понятные, правила — частью писаные, частью неписаные — либо он мог даже ничего не нарушать, как те же львовские евреи.
А просто эти ресурсы понадобились. И тогда тут же, вдруг, внезапно вспомнили, что они-то оказывается не очень хорошие люди. И не вполне честным путем всё это свое приобрели. А значит — оно не их почему-нибудь.
Воланд у Булгакова тоже показывает фокус на этом шоу, где одежду он продавал за рубли, а потом она наутро, понятно, превратилась. Я-то всю дорогу думал, что это просто одежда фальшивая. А в этой оптике получается, что одежда-то настоящая. Просто наступает момент, когда по некоторому включению рубильника все превращается в тыкву.
СУ.
Логика сделок позволяет обнулить вообще все.
Что такое душа? Я с позиции материалиста. Это система самоограничения человека. И вообще, как вообще идея Бога.
АЧ. Я бы на твоем месте — из позиции материалиста — сказал «субъектность». То, что позволяет тебе говорить «я» и быть собой.
СУ. Я сейчас про этическую часть. Мы же про индейцев и самоуничтожение народа. То, что тебя удерживает в рамках. Это либо другие люди, либо какой-то стержень внутри тебя. А ситуация сделок позволяет совесть — как миллион, разменять на рубли.
Её когда на кучу мелких сделок разменяешь, то — так проще идти на сделку с остатками совести, если они есть. А если их нет, потому что в душе есть самоограничитель, это совесть. Но это если человек не бездушный. Это идёт в одном пакете — бездушный и бессовестный. Опять же, с моей колокольни.
А совесть — это то, что внутри, это то, что со-вещает с тобой. Оно же отсюда появилось? Внутренний голос, из-за которого Иуда повесился. Опять же, это моё прочтение. С позиции не теологических, а как я помню все наши поучения, прочитав оригинал. И вот совесть надо заглушить.
А вот через сделки совесть заглушается, если даже её остатки [есть]. И чем на большее количество сделок ты всё это разложишь, все проблемы снимаются. А Трампу еще надо — это под финал, по понятиям — так как он за базар не ответил, ему нужно еще съехать с базара.
Что такое «отвечать за базар»? Это одна из форм совести среди доминантной бандитской формы [ответственности]. Я же за базар отвечаю перед пацанами. Перед лохами-то мы не отвечаем, перед индейцами. Но перед своими-то как-то надо отвечать. Это форма коллективной совести, которая совместно вещает. Но это я приберегу на подальше.
Это у меня было дополнение, для чего им нужна логика сделок. И по поводу души как самоограничителя.
ИК. А тут уже можно, Семен, не приберегать на подальше. Мы забыли, что вполне возможно 3 сентября у нас…
СУ. Ну да.
ИК. Вот здесь разбор по понятиям будет очень-очень интересен, потому что лично мне интересно, как будет себя вести Трамп. Почему? Потому что на фоне всех заявлений, всей биполярки Трампа, Путин и Си Цзиньпин ведут себя по-взрослому. Поэтому тут бы интересен твой расклад послушать.
СУ. Во-первых, они себя ведут так, как вели всегда. Ничего не изменилось. То, что Трамп и медиамашинка, которая на него наигрывает, общались, коммуницировали и вели политику с каким-то вымышленным Путиным, это их проблемы. Позиция не менялась с момента кидка на переговорах этапа СВО 1.0. Я просто напоминаю. Не менялась. А им приходится постоянно конструировать этого выдуманного…
Но внутри этой ситуации… Так как Трамп в позиции Биг Босса идет в это, все-таки принцип отвечать за базар — внутри позиции Биг Босса, он еще и банду свою собирает и банде своей продает, что — мы все вместе, мы банда, мы вместе будем их всех мочить.
Но по факту-то что оказывается? Оказывается, что те, кого он называл, что «мы вместе банда», оказалось, что они терпилы, которых он обул. Я имею в виду сейчас Евросоюз. А дальше на подходе еще, судя по всему, такие же терпилы по Юго-Восточной Азии. Еще непонятно, что там происходит между Таиландом, Лаосом и Камбоджей.
АЧ. У меня есть про это…
СУ. Я сейчас не хочу уйти от главной темы по понятиям. И он за базар не ответил в одном из главных сюжетов. Он же за счет Путина отстраивал свой маскулинный образ. И Павел Щелин нам много об этом рассказывает. Так-то он истеричка. Никакой он не Биг Босс. Мы видим образы Биг Босса — это Горбатый. Он говорит спокойно, каждое слово у него – закон. Не мельтешит. Он дурилка что ли картонная? Нет. Биг Босс себя так не ведет.
В ситуации конкретно с Путиным и Си, которые ведут себя в культуре авторитетных политиков, нужно отстроиться от ситуации «не ответил за базар». А для того, чтобы отстроиться от этой ситуации, нужно устроить новую истерику. Ну, то есть, нужно изменить саму ситуацию, чтобы забыли о том, что было. О Гренландии забыли. Я напоминаю, позабывали кучу разных ситуаций.
ИК. Гренландия же была еще, точно!
СУ. Гренландия была. А Мексика? Там же завоевательный поход на Мексику шел.
ИК. И Канада была.
СУ. Конечно. То есть ситуацию с Россией нужно переводить, потому что не получается отработать тот сценарий, на который не идут наши, не планируют. Соответственно, надо свой. [Поскольку] ты не отвечаешь за базар, нужно нагородить кучу новых обязательств, где он снова будет отвечать якобы за базар.
Но я думаю, что он в российской ситуации больше в эту игру играть не будет, потому что паразитировать уже не получится. Эти наши последние комментарии «прочитано» — уже скоро просто его будут игнорировать. Как в Китае.
Я сразу говорил, с самого начала нашей трампомании, надо как в главных китайских газетах. У них первая полоса — о том, что в Китае. И сверху маленькая такая [врезка]: что-то там кто-то заявил в Европе и в США. Вот нам надо, чтобы в нашей медиакартине было как в партийной прессе Китая.
На это уже обращать дальше смысла не имеет, потому что
человек за базар не отвечает и пытается с него спрыгнуть, устроив сеанс хуцпы. Коммерсант, что мы еще хотели.
АЧ. Я тоже хотел прямо сейчас, в стриме, прокомментировать эту всю ситуацию: Таиланд, Камбоджа, Лаос. Больше всего во всем этом новостном потоке мне понравился комментарий вооруженных сил Таиланда о том, что камбоджийцы своей дальнобойной артиллерией, когда пытались попасть по Таиланду, попали по Лаосу. Случайно. Промахнулись — били по Таиланду, попали по Лаосу.
И дальше какой-то спикер вооруженных сил Таиланда рассуждает: не могли же они прям настолько ошибиться. Из опыта — вообще говоря, могли. Что если артиллерия старая, стволы раздолбаны, снарядно-зарядные пары хранились черт-те как в этой влажности. Офицеры криворукие. Запросто мог попасть и в Лаос вместо Таиланда.
У нас разброс тоже бывал в километры. А учитывая, что там стык, треугольник трех границ, очень даже могли. Но, тем не менее, этот самый треугольник примечателен-то чем? Он примечателен не только тем, что там этот храмовый комплекс. Он еще и примечателен тем, что там основные маршруты наркотрафика идут. Это одно из ключевых мест.
Дело в том, что две династии очень тесно связаны друг с другом, камбоджийская и тайская. И правящую династию Таиланда постоянно военные обвиняли в излишней кхмерофилии. Там скандалы всплывали, как кого-то из членов правящего дома поймали на какой-то переписке с Камбоджей, причем тоже с каким-то родственником из соответствующей династии по ту сторону границы.
Короче, все как у нас. Если убрать экзотику и специфику, то — все как у нас. Там тоже есть элитка, которая жаждет договорнячка. А есть патриотичные древние святыни. То есть шутки, которые были три года в русских интернетах про армию Лаоса, тоже получили такое воплощение.
Но здесь опять же
интересен Трамп, который не преминул в очередной раз всех помирить и сообщить, что — при его личном посредничестве все немедленно договорились прекратить огонь.
Тут уже естественно все это…
ИК. Даже смешно становится.
АЧ. Это уже пословица русская:
покойник на каждой свадьбе, жених на каждых похоронах.
Это куда-то сюда.
Но если говорить серьезно по всей этой ситуации, мой тезис следующий. Я его выкладываю, что называется, на стол. Всё это страны, которые растут по 7% в год. Всё это страны, в которых стремительно перемещается промышленный потенциал. Всё это страны, которые становятся частью большой мировой фабрики.
ИК. Производства.
АЧ. Да. И всё это страны, за влияние на которые будет схватка между большими мировыми игроками. Как минимум США и Китаем — совершенно точно.
Опять-таки есть сценарий, при котором устанавливается баланс сил, а есть сценарий, при котором там начинается глобальное месилово, на фоне которого наша СВО покажется просто игрой в песочнице, потому что количество людей там, мобилизационный потенциал, проще говоря, выше. Количество тех, кто готов им поставлять оружие с разных сторон, [больше].
И очень может быть, что там возникает горячая точка такой яркости, что мы забудем и про Иран с Израилем и про все остальное. Там рядом полыхает Мьянма, уже давно. Она не то, что полыхает, тлеет. Тлеет, но с тенденцией к разогреву. Недавно были очень грустные события в Бангладеш и тоже была видна борьба сил.
Если сейчас еще и Таиланд с Камбоджей и это все, то весь Индокитай становится одной большой горячей точкой. У нас куча интересов, куча союзников, а там Малаккский пролив, через который идет огромная часть мирового торгового трафика. И если с Малаккским проливом что-то случается, то это гораздо сильнее, чем Баб-эль-Мандебский, который сейчас начинают как-то запирать.
Почему все это происходит? Да по одной причине. Снова стало можно воевать.
Если раньше у всех была гипотеза, что — если мы всерьез начнем выяснять отношения или переопределять границы, или что-то, то придет большой папа какой-нибудь и всем надает по голове, или ООН. То теперь выясняется, что оказывается, если нельзя, но очень хочется, то можно. Израилю же ничего не было. Да и русские в принципе нормально как-то держатся, под давлением вроде бы. Держится же экономика как-то.
А количество вопросов друг к другу у самых разных сил в мире — вагон и маленькая тележка. Можно констатировать, что мир становится намного более опасным, чем он был еще совсем недавно. И количество горячих точек…
«Глобальное потепление», начинают появляться горячие точки.
ИК. Кстати, можно переосмыслить вопрос о Третьей мировой. Что она будет, но не такой, как…
АЧ. Мы привыкли думать.
ИК. У меня вопрос к Алексею. Алексей, уже понятно, кто к кому тяготеет?
АЧ. Где?
ИК. Камбоджа, Тайвань, Лаос.
АЧ. Орды разных политологов начинают говорить, что за Камбоджей стоит Вьетнам, а значит, США, а за Таиландом… В общем, этого добра, этой конспирологии — вагон и маленькая тележка.
Я утверждаю, что
в таких конфликтах, как правило, жесткого, четкого и интересанта, как по старой модели, что есть кукла и есть кукловод закулисный, больше нет.
«Зеленский — это марионетка». Хорошо, марионетка, но чья? Вот то-то и оно, что это такая кукла, у которой при этом много разных рук. которые пытаются ей кукловодить. И вся игра состоит в том, чтобы, стравливая между собой разных кандидатов в кукловоды, наигрывать себе тот или иной гешефт.
Это интересная новая игра марионетки. В условиях множества кандидатов в кукловоды и отсутствия согласованности между ними можно вполне быть зависимым, можно вполне быть марионеткой и, тем не менее, как-то существовать на этом, если просто уметь хорошо вертеться, балансировать, как Фигаро тут, Фигаро там, слуга двух господ, и нашим и вашим, а если господ больше, чем двое, тут… В принципе, нормально.
Мир в этом смысле изменился. Наша старая парадигма мышления, что если есть кукла, то значит за ней есть кукловод, который осознанно как-то ею кукловодит, отменяется. Теперь кукла сама выбирает себе кукловодов, причем не одного, а нескольких, и со всех с них тянет. Почитайте блог Насти Рыбки про то, как можно одновременно раздевать на деньги нескольких богатых мужиков, каждому внушая ощущение, что он у нее единственный.
ИК. Да, надо почитать. Семен?
СУ. Я бы еще обратил внимание в этой ситуации, что мы имеем дело с тремя разными моделями.
Модель номер один. Автохтонная даже монархия, которая полностью отдалась западному проекту и западному миру, превратилась в глобальный бордель с извращениями. Это был путь Таиланда. Путь Камбоджи и Кампучии – это уйти в крайность радикальную, от которой обалдели даже члены соцлагеря, а потом откатить в обратную историю. И Лаос, о котором редко вспоминают, хотя у него интересно.
КНДР — мы говорим: «Северная Корея», официально КНДР. И Лаос – это Лаосская народно-демократическая, ЛНДР. Как у нас – Луганско-Донецкая Народная Республика, аббревиатура, которая сразу обозначала [новые республики], до признания.
Лаос — это интересная трансформационная модель социалистической однопартийной системы, которая была вынуждена, как и Вьетнам, меняться, и наименее интегрирована во все глобалистские проекты. Какая из моделей проявит наибольшую устойчивость, мне интересно. Таиланд превратился в остров глобального [туризма], как Турция отдала часть своего побережья под такую историю. Это полная зависимость, в том числе от туризма. А что у них там еще есть? Страна огромная.
Мне кажется, на эти три модели интересно посмотреть, если/когда там пойдет война, какая устойчивее.
АЧ. Чем более развита экономика, тем она более уязвима. Развита, причем в очень специфическом смысле слова «развита». Проще говоря, потери Таиланда в результате сокращения турпотока будут намного более болезненными, чем потери Камбоджи в случае сокращения — извините, чего?
СУ. Взяли в Камбодже, если я не ошибаюсь, этого застройщика. Полонский. Его в Камбодже взяли, вспомните, с несовершеннолетней. У них еще какое-то свое разделение труда, внутри Юго-Восточной Азии, в этой странной индустрии.
АЧ. Ну да, тут опять-таки списки Эпштейна нельзя не упомянуть. Действительно, про нее можно сказать вот что. Во-первых, она почему-то — сколь является морально неодобряемой всеми, столь она приобретает все большую популярность у разного рода элиты.
То есть богатые, властные, сильные мира сего его считают почему-то, чем дальше, тем больше «за положняк». Это у нас известная формула товарища Прохорова: «15 лет — уже старуха». Наши же тоже — в эту же лузу.
А знаете,
где есть развлечение для богатых, хоть и запретное, там рано или поздно появляется философия.
Я уже видел несколько интересных текстов разных, где с философских, этических, разных позиций предлагается пересмотреть отношение к педофилии.
Имеется в виду что? Что в наше время уже не так очевидна разница между ребенком и взрослым. В наше время, во-первых, дети тоже имеют право на любовь во всех ее проявлениях. Много разных заходов, имеющих дело к тому, что — а почему, собственно, мы это все запрещаем? В старые времена — понятно, чтобы раньше времени не портить тех, кто потом будет мобилизационным, демографическим и так далее резервом общества.
Но в наше время зачем это все? В наше время демографию можно маточным репликатором восстанавливать. Почему? На каких основаниях мы вообще отказываем детям в праве на взрослого покровителя за какие-то невинные или не очень невинные развлечения. Даже у афганцев есть бача-бази, уж на что дикие люди.
Для меня-то здесь самое интересное — это то, как сдвигаются рамки норм. То, что еще вчера было прям совсем запредельное… Мы же еще застали времена, когда у нас гомосексуализм был статьей. А сейчас всем удалось навязать мысль, что если это не разновидность норм, это типа на Западе, то точно вряд ли то, что нужно уголовно преследовать. То есть сдвиг рамок норм произошел даже и у нас. Пусть не в такой степени, как у них, но в принципе он везде произошел.
Сейчас мы видим, как это происходит <…>. Зоофил — это же не извращенец, просто он природу любит таким образом. Если ты любишь кошечек, собачек, овечек, козочек, то почему нельзя выражать свою любовь в такой форме? И вот вам, пожалуйста, нарратив, который тоже это выводит из внеправового поля. А потом дальше про некрофилов. Если человек умер, что же теперь, лишать его права на любовь на том основании только, что он умер?
ИК. Алексей… Я на самом деле тоже философствовал на эту тему. Я просто ждал, когда начнут заговаривать о каннибализме.
АЧ. А, и это тоже будет. Почему мы едим мясо животных, а они же тоже… Людей, которые гораздо больше вреда наносят экосистеме, мы при этом почему-то есть запрещаем. Все это нам предстоит в самые ближайшие годы. Даже не десятилетия, а годы. Именно потому, что
разрушение норм приобрело лавинообразный характер.
И ходить посреди этого всего с флагом «традиционное общество» становится все сложнее. Потому что богатые хотят чем-то отличаться от лохов. А значит, позволять себе то, что лохам пока еще нельзя, а дальше — лохи подсматривают в щелочку за тем, как развлекаются баре, хотят себе того же самого, и дальше — механика моды, как она, собственно, устроена.
Что-то, бывшее запретным, потом элитным, потом околоэлитным, потом массовым. Вот так и происходит деградация общества и его скатывание в какие-то состояния до того, как вообще началась письменная история человечества.
ИК. Ладно, опять мы вернулись…
СУ. А после того, как массовым оно становится, это начинают облагать налогом.
АЧ. Ну да, само собой, да.
ИК. Пару вопросов от наших зрителей. Благодарим всех, кто написал, комментирует активно, задает вопросы.
Алексей, Семен, что, если новые ценности — это как раз мир? Будем мочить всех разжигателей войны взамен демократии и тому подобное.
Это возвращаясь к тому, что мы обсуждали, какие ценности могут быть на флагах у Трампа и Европы.
АЧ. Отличный вопрос.
Есть анекдот отечественный матерный, про батюшку, который на амвоне стоит с кадилом и говорит:
— А кто будет матом ругаться, дети мои, того — кадилом!..
Вот такая предлагается модель. И, кстати, вопрос правильный. Если агрессия — это плохо, войны — нельзя, зачем тогда нужны армия, ВПК, танки, пушки, самолеты, ракеты, абрамсы. Всем должно [быть] нельзя.
Нет. Понятно, что танки, пушки, самолеты и прочее это все нужно для того, чтобы мочить агрессоров.
ИК. Да. Мы за мир убьем всех.
СУ. Это роль мирового полицейского, которые они пытались втюхать после краха Советского Союза, что теперь они только этим будут заниматься. И каждый раз, я напоминаю, назначали нового, на кого они охотятся. Милошевич, потом пошла другая охота.
Чтобы эта модель работала, надо, чтобы другие игроки, которые могут помешать начать охоту на малого или среднего игрока, они бездействовали, как это было в 90-е годы, потому что Россия была сама в состоянии полураспада долгое время. Китай был сам ошеломлен, он еще особо проектов не простраивал, находился еще в рамках Чимерики и трансформации.
А начиная с нулевых начали уже огрызаться постепенно. То здесь огрызаться, то здесь огрызаться.
Для того, чтобы сработала модель, о которой говорит [зритель], вопрос-то по существу правильный, надо, чтобы мы не участвовали в этой истории. В Африке — на днях выйдет наша записная программа про Африку — мы увидели, что Россия чуть-чуть поучаствовала в ряде африканских партий, и там все у белых господ посыпалось. У великой французской колониальной империи, и американцы подвинулись.
Поэтому в других партиях, на других шахматных досках, где проходит игра одновременно, очень сложно изображать из себя мирового полицейского. Это сложно. Баз-то сколько у американцев. Это ж надо всё синхронизировать, соответствовать надо. А перемог в последнее время не просматривается.
АЧ. И даже непонятно где она теоретически возможна. Вон с Израилем попробовали, казалось бы, максимально был готов к перемоге, а перемоги-то не вышло.
СУ. Не вышло, да. Они скоро до мышей переможутся. Они объявят какое-нибудь островное маленькое государство сверхврагом. Я не знаю, какое. Не хочу как в «Дне выборов», помните, они напророчествовали про Ливию и Боливию. Не хочу.
АЧ. Гаити можно. Там все равно банды. Или, пожалуйста, Папуа — Новая Гвинея. Были прекрасные ролики, как люди из лука [стреляют,] друг за другом гоняются по городу. Вот там можно перемогу. Но, пожалуй, это и максимум всей этой мощной полицейской системы. Все остальное слишком затратно.
Вот уже Афганистан всем показал.
СУ. Что хотят, то и творят. Им, по большому счету, пофигу.
ИК. Еще вопрос для чистоты понимания звучит так.
Трамп уже много лет демонстрирует квинтэссенцию нестабильности с перебором даже для западного тренда. Сегодня друг, завтра враг. Вводим пошлины, не вводим пошлины. Отличный парень, идиот. Но от великих держав всегда ожидают постоянства и стабильности. Как будто <…> на государственном уровне отменено как закон. Как это объяснить?
АЧ. А я-то, извините, эфир сегодня с того и начал, что
это такая стабильность, динамическая.
Доктор Джекил и мистер Хайд — это сбалансированная система. Он днем доктор Джекил, вечером мистер Хайд. Он любит, не любит, плюнет, поцелует.
Вместе, в каждой отдельной дискретной ситуации кажется, что это какая-то нестабильность. А все вместе на длинной дистанции получается очень даже стабильная история. С понятными флуктуациями, частотой колебаний. Можно формулы вообще выводить. И даже в некотором смысле прогнозировать. Когда у него очередная зрада, когда очередная перемога.
ИК. Систематизировать уже.
АЧ. По графику, да.
СУ. Я это увязываю через политэкономическую профдеформацию с кондратьевскими циклами капитализма, которые проходят каждые 20-30 лет. Каждый из американских политиков, который попал на этот период, он хочет не хочет, а вынужден себя вести так. Их называют ещё в американской национальной политологии – «периоды благоденствия», «сухие года», «тучные года». Это тоже всё эвфемизмы.
Я исхожу из того, что наш учёный, Кондратьев, доказал, что эти циклы неизбежны. Они приводят либо к кризису внутри, либо они научились это сбрасывать с помощью войн, либо бесконечной эмиссии, когда кризис покрывается за счет выброса новых обязательств. Деньги-то они превратили в обязательства.
Вот Трамп сейчас находится на этом этапе, и никаких других вариантов у него нет, хочет он или не хочет. Он либо распечатает большую войну, либо кризис будет внутри, либо мир снова залезет в долг, и он переложит на своего следующего преемника эту проблему.
ИК.
Правда ли, что Кремль опять готов работать с Левочкиным? Что авторы думают о нем?
Это Левочкин Сергей Владимирович.
АЧ. Это к Семену вопрос, я не специалист.
СУ. Это вопрос мастера провокации в стиле когнитивной войны. Он [такой же как:] «Как давно вы перестали пить коньяк по утрам?» В этом вопросе содержится, что Кремль всегда работал с Левочкиным. Правильно?
ИК. Наверное.
СУ. Ну, вопрос как поставлен? По логике давайте разберем. Это очень важный пример когнитивной войны. «Правда ли, что Кремль опять готов работать с Левочкиным?» Что из этого вопроса следует?
АЧ. «Вы уже перестали пить коньяк по утрам» — буквально?
СУ. Да. Это значит, что Кремль — по задающему вопрос — временно прекратил работать с Левочкиным.
Это мастерский вопрос. Я не знаю, кто его закинул. Его закинул либо специалист, либо человек самооблучённый, который что-нибудь насмотрелся, ему какой-нибудь ЛОМ что-то сообщил, и он, находясь в презумпции того, что это должно опять произойти, он побежал быстро делиться этими самыми мыслями, потому что видит наверное, в этом смысле больше в лице Алексея Викторовича Кремль, но в моем-то лице вряд ли, я совсем человек общества, никогда на госслужбе не был. Вот у меня две версии, потому что ответить нормально на этот вопрос невозможно.
ИК. Понятно. Так, давайте еще один вопрос. Семен, тебе.
Россия может создать и поддерживать собственный офшор?
СУ. Во-первых, у нас есть особые налоговые зоны уже.
А офшор в том смысле, в котором мы обсуждали, как метод управления колониальными элитами и воспитания этих индейцев в цилиндрах — нет. Потому что мы сами индейцы.
ИК. У нас тоже много разных индейцев, поменьше.
АЧ. Давайте посмотрим, чем кончаются подобные игры.
Вот семья Алиевых, квартира в Москве, дети, внуки в Москве живут, учатся. Внучка Алиева в сериале на ТНТ показывает, что самые влиятельные московские азербайджанцы тоже живут в Москве, а не в Баку. И вроде бы и деньги тут. Но как дошло до горячего, сразу же стало понятно, что — не работает.
У нас не получается их взять за что-нибудь. Даже какие-то робкие попытки делала система. Каких-то прихватили совсем криминальных типов. Все остальные успешно расторговались, договорились и так далее.
Тут проблема не в том, что мы сами индейцы. Как по мне, Семен, это упрощение. По мне здесь точнее то, что
континентальная империя отличается от островной тем, что у островной всегда колонии, а у континентальной провинции.
Другая логика управления, другое все. И если пытаться действовать вопреки своей сущности, ничего хорошего из этого не проистекает.
Пытаться относиться к провинциям как к колониям — ты получаешь на самом деле просто паразитов.
Мы, будучи континентальной империей, можем относиться к провинциям только как к провинциям. Развивать их, нести туда всякое хорошее, доброе, светлое, дороги и так далее, но ни в коем случае не раскармливать эти элиты. Потому что это не колонии, а провинции.
Если же мы берем островную модель и начинаем действовать в ней, то мы получаем не лояльных себе «своих сукиных сынов», а мы получаем паразитов-кровососов, которые из нас забирают все, что им надо, но еще и всегда платят нам черной неблагодарностью. Глобально это так. Это, Семен, к твоим штудиям про Евразию, кстати.
СУ. Да, соглашусь. Традиционную близость воспринимают как слабость. Я это многократно замечал, к сожалению. Это конфликт, как мы разбираем: «Добро пожаловать» — «А, слабак». Это, конечно, очень сложно. Но, а что делать? Приходится ключики к каждому подбирать. И заново переобъяснять.
Ну что, братцы, поблагодарим наших зрителей, кто сегодня смотрел наш стрим. Друзья, смотрите наши подкасты и стримы, подписывайтесь на «Чистоту понимания», обязательно подпишитесь на Рутьюб-страничку Семена Уралова, там все наши выпуски тоже выкладываются, и стримы также. И подпишитесь на страницу «Чистоты понимания» ВКонтакте, у нас много содержательного, много интересных разборов, уникальных оценок происходящего.
Ставьте лайки обязательно, комментируйте, ну и подпишитесь на телеграм-каналы наших ведущих, там есть анонсы всех наших выпусков. Семен уже сказал, что следующий записной выпуск подкаста «Чистота понимания» выйдет в четверг, там рассмотрим наши интересы на африканском континенте, коснемся темы образования в том числе, ну и не только.
Ну а следующий наш стрим, как обычно, по вторникам в 21.00. Присоединяйтесь.
Благодарю Алексея Чадаева, политолога, журналиста, нашего ведущего, и нашего ведущего Семена Уралова, политолога, журналиста, писателя. Всем спасибо. До встречи. Пока-пока.
АЧ. Пока-пока.
СУ. Пока.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
9 / 0
