Внушение индивиду и разложение коллектива в когнитивных войнах

Дмитрий Юрьевич «Гоблин» Пучков. Я вас категорически приветствую. Семен.

Семен Уралов. Мое почтение.

ДЮ. Что сегодня?

СУ. Мы всё глубже и глубже уходим в когнитивные войны. Сегодня у нас погружение в то, что происходит с личностью. Ну, и полностью. Я напомню, что мы рассматриваем с четырёх сторон когнитивные войны. И в этом видео НАТО мы полностью разобрались в двух частях. Как они это видят. Как очень интересно в комментариях кто-то написал: это же научный сатанизм. Ну, в общем-то, где-то что-то оно и есть. И поэтому сегодня мы плотно поработаем с тем, что происходит с личностью.

Именно с точки зрения… Мы же видим, что это нездоровая ситуация. То есть, это что называется, девиантные отклонения. Есть такое понимание. Мы попробуем посмотреть с этой точки зрения, что же происходит. Вот НАТО, ну, не только НАТО. Вот они бомбят, значит, личность, сводят с ума. А что же происходит внутри самой личности? То есть, что?

ДЮ. Чуть-чуть тебе скажу. Вчера ехал домой, слушал радио. И по радио вещали… На Фокс-Ньюс провели некое расследование деятельности гражданина Сороса. Внезапно выяснилось, что Сорос какой-то достаточно значительный промежуток времени подкупал западных журналистов. Мы с тобой новость сделаем. Удивительно. А дальше там исследование про то, что деятельность Сороса… Нас-то вообще, про папуасов и речи нет. У него вся деятельность направлена в основном на европейские наиболее развитые страны: Британия, Германия, Франция. Чем он там занимался? Пропагандировал. Чайлд-фри, например. Каждому объяснял, что ты оригинальная снежинка. Тебе не надо размножаться ни в коем случае. Ты и так хороший. Не надо ни о ком заботиться. То есть, личный успех, это главнее всего. Ничего общественного быть не должно. Но интересно слушать. То есть, это не только на нас направлено. Это и у них в полный рост идет.

СУ. Более того, у нас же второй фокус будет про личность. А третий фокус… Это же и будущая книга. Чтобы мы посмотрели со всех сторон. Потому что это новейшее явление в истории человечества. Третий фокус у нас будет, так называется: «О новый дивный когнитивный мир». Это как раз и о Соросе. Потому что это не просто против нас что-то придумано. Такие мы особенные. Нет. Это мировоззрение и философия. Мы будем как раз разбираться через философию.

И четвертый фокус, это у нас, я напоминаю, будет политтехнологический. Это я как, собственно, через свое ремесло, на примере и Украины, и России, и работы с ЦИПСО, буду разбирать, как это действует «на местности». Но мы должны понять технологию, философию и культуру всего этого происходящего. Поэтому мы так глубоко заныриваем. Но как всегда у нас интеллектуальная разминка вначале по текущей повестке.

Во-первых, вышло очень хорошее исследование. Будет выложено у нас в Телеграме. Я уже опубликовал. Мы еще выложим отдельно под роликом. Это как раз ЛОМы-иноагенты в когнитивной войне. Анализ ударов сюжетов волн и манипуляций, осень 2022 года. Очень подробно разобрали наших иноагентов. Как они именно наносили удары, что они качали. Анализ истории Харьковского направления. Вокруг этого мобилизация. Вокруг Крымского моста. Даже смерть Горбачева отдельно проанализирована. Они тоже все это использовали. Очень подробная таблетка для памяти. Со скриншотами, с подбором.

У нас есть и Арестович, и Милов, и Ходорковский в анализе, Наки, Подоляк. По Крымскому мосту. Мы двигались от сюжетов, как один и тот же рассматривают несколько… Мы брали российского ЛОМа, иностранного ЛОМа и украинского яркого. Мы смотрели, какие нарративы прокачивают. Чтобы увидеть именно единый медиа… Кашин у нас есть. Большой набор. В зависимости от сюжета. Дмитрий Гудков, Максим Кац. Не буду сейчас подробно останавливаться. 30 страниц текста. Почитайте, посмотрите.

Что еще? Почему об этом исследовании. Сейчас идет исследование автора Маргариты Соколовой. У нас и в студии будет. Мы тоже обсудим. Пока что называется качественное исследование. Мы берем и вручную отслеживаем, что они несут. Мы к этому подключаем уже и количественное. Мы начнем… Уже подключились инженеры, у нас же добровольцы. Какие идут репосты. Как это по сеточке распространяется. Кроме того, что они по содержанию несут, как они этот сигнал гоняют. Чтобы была картина маслом.

Для нас, профессионалов, в этом нет ничего удивительного. Но, в том числе и для обывателя и вообще человека, не погруженного, когда он видит «картину маслом» о том, что все излучатели — в одном направлении, совпадение на уровне месседжей, совпадение на уровне тем. Как-то задумается человек. Как минимум. А как максимум я напомню, что мы собираем тот самый приборчик под названием «зрадаперемогаметр», который состоит из трех частей. Из трех агрегатов: один агрегат — это бот, который меряет эмоциональное. Всем участвовать. Смотреть. Анализировать.

ДЮ. Ссылка под роликом.

СУ. Второй агрегат — это как раз анализ излучателей, ЛОМов, какой сигнал они несут. И третий агрегат — это анализ языка ненависти. Что они несут на уровне повторяющихся лексем, месседжей? Пропаганда — это постоянное повторение. И тогда в этом и будет смысл этого приборчика, зрадаперемогаметра. Что бот наш через обратную связь меряет, как сигнал отразился на том, по кому стреляют. ЛОМы, какой от них идет сигнал, это как бы наша ПВО. Мы понимаем, что они несут, и разлагаем их, анализируем содержание. В идеале — это речевой анализатор, чтобы ты текст загружал, а он тебе: процент hate speech такой-то, такие-то употребляются основные глаголы и определения, совпадение у Невзорова с Латыниной — на 80%… Чтобы не выискивать вручную, это все можно автоматизировать.

Они используют системы автоматизации для когнитивных войн. Для борьбы тоже надо использовать системы автоматизации. Ничего сложного я не вижу. Это то, что касается деятельности, внутри которой мы идем параллельно… Это — у меня аналитическая деятельность. А это — идет более практическая, к каким выводам приходим мы в аналитике. Очень интересные у нас общественные коммуникации. Как мы следим, наблюдаем за разными казусами. Произошел новый казус Дудя. Я не знаю, следил ты? Он себе вызвал в качестве этого самого… Оскара Кучеру. Ты не смотрел? Не наблюдал.

ДЮ. Ну, потыкал пальцем. Чтобы чисто представление иметь. Ну, Оскар что? Оскар — актер. То есть, не специалист в политических вопросах. У него существуют какие-то убеждения. При этом он, по всей видимости, как мне кажется, не специалист в дискуссиях. Именно, чтобы отстаивать какие-то точки зрения. Это же как это… Я сколько западников всяких читал. Они когда про свои университеты пишут, у них это дискуссии — это отдельный предмет как споры. Давай-ка вот с тобой. Тебе такой тезис, мне — противоположный. Давай отстаивать. А в середине давай поменяем местами. И ты то, что защищал, должен хаять.

Это очень сильно способствует развитию мозгов и способности людей убеждать. Ну, он не умеет. Просто не умеет. Это раз. Второе. Дудь, с моей точки зрения, персонаж просто гнусный. Эти идиотские вставки. «А на самом деле не так. А на самом деле не так. А на самом деле не так». Так давай ты мне вопросы заранее предоставишь, для начала, а я тоже пройдусь по статистике. Посмотрю цифры, факты, и буду говорить. И ты их тоже тогда публикуй. Иначе получается совершенно нечестно. То есть, то, что мы с Клим Санычем сидим, беседуем. Не так, как с тобой. Предлагаем только то, что мы помним. Мы можем ошибаться. И постоянно ошибаемся. Я в маразм давно впадаю. Я — тут не помню, там — не помню.

СУ. Так я пересматриваю, у меня тоже куча ошибок.

ДЮ. Естественно. Ну, так если за это цепляться, мы про это сразу предупреждаем, что это просто рассказ от вольного. Нет. Если ты хочешь, чтобы я что-то подготовил, присылай вопросы. Я дам грамотные ответы. Выдам тебе статистику, чтобы ты возле моего изображения все это вставлял. Иначе получается издевательство. Так сказать, избиение младенцев. Ну, рассчитано на дураков изначально. То есть, на аудиторию Дудя. Ну, и срабатывает соответственно.

СУ. Да. Я, собственно…

ДЮ. Мало ли какие у тебя там убеждения. Может, ты патриот за Россию. Мы же видим, что ты дурачок. «Смотрите, хи-хи-хи». Отвратительно.

СУ. Я тоже специально изучил… Ну, как, я не наблюдаю за Дудем. Но когда я увидел, что это пошло в тренды обсуждения, я… Ну, кто-то там реагирует, обсуждает, еще что-то. Ну, надо уже ознакомиться. Все, что ты… Я не буду повторять, добавить. То есть, насколько Дудь профессионально работает с этими малолетними дебилами, со своей аудиторией. То есть, он… Я из этого сюжета увидел, как он реально их кормит этими мелкими эмоциями. То, с помощью чего ты говоришь. То есть, самоутверждается. Я еще раз увидел, что основа фекального мышления… А эти снежинки… То есть, если малолетние дебилы и состояние «снежинка уникальная»… Значит, фекальный мыслитель. Они себя мыслителями считают.

И вот их центральная мотивация, которая двигает, это самоутверждение за счет этого мелкого подхихикивания. Потому что весь этот эфир с Кучерой — это мелкое подхихикивание по всяким разным подначиваниям. Причем, что очень важно, явно произошла манипуляция. Мы имеем дело с беседой двух людей, что называется социально близких. Во-первых, это видно. Я немножко биографию поднял. Из хорошей семьи один, другой, московской. Ровно складывалась карьера. С симпатией друг к другу относятся.

И Оскар сразу: «Я в этом не понимаю», — с этого начинается разговор. А потом начинается технология работы с малолетними дебилами. Технология мелких… Как Бивис с Батхедом. Вот это и есть. Люди, настроенные на эту волну… В этом смысле Дудь – красавчик, он накормил троллей. Эмоция отлично монетизировалась. Все на это повелись. А с точки зрения содержания… А там нет содержания. А содержания нет. Я хочу на что обратить [внимание], почему я взял этот казус для примера. Это тот самый случай, когда есть трафик, но нет смысла.

ДЮ. А смысла нет.

СУ. Попробуйте с этой точки зрения проанализировать вообще все, вокруг этого происходящее. Так что… Вот это и есть пример когнитивной войны. Когда возбудились, а смысла никакого не получилось.

ДЮ. Я… Ну, для меня это обобщенный либерал. Что ты хочешь, объясни мне? «Мы – за все хорошее, против всего плохого». Ты дебил. Все. Ты в жизни руководил кем-нибудь? Хотя бы отделением пьяных солдат, которые копают канаву? Нет? Пошел на хер. Чего ты в этом понимаешь вообще? Чему ты меня тут учить собрался? Загадка просто. Ты о чем? «В Америке хорошо». Дальше что? Это, ты знаешь, моё любимое: Можно в Узбекистане построить демократию? Это ты дурак, что ли? А в России можно. А ты умный, я вижу. Идиот. А эта твоя демократия? Расскажи, пожалуйста. Какие бонусы лично мне она принесет? Я стану жить лучше? Нет. У тебя будет гражданская война и развал государства. Пошел на хер со своей демократией вместе.

Все 90-е не успевали друг друга хоронить благодаря твоей демократии этим, с замечательным достижением своего. На хер пошел. Если твоего дедушку, прадедушку когда-то при раскулачивании раскулачили и посадили, а это тебя теперь трагедия на следующие 100 лет, то почему-то когда моих родных и близких убивали, это было замечательно. Что с вами, с идиотами, о чем вообще разговаривать?

«Чтобы было хорошо»? Да, мы тоже — чтобы было хорошо. Запад – это у тебя средоточие каких-то невероятных ценностей, которые нам жить помогут? Нет, не помогут. Нас расчленят и уничтожат. Ты за это выступаешь? «Конечно, нет». Ты дурак. Ты не понимаешь, что ты делаешь. Потому что ты дурак. Куда ты нас тащишь? Чего с вами разговаривать? Какой смысл? А вас к Дудю звали? Бл… А я каждый день вылезаю. «Меня сегодня звали туда, туда и туда. Всех на хер послал. Посмотрите на меня. Какой я».

Это минимум неэтично, — говорить, куда тебя звали, а ты не пошел. Просто неэтично. Начнем отсюда. Во-вторых, х… вам. Не ваш идеал. А в чем смысл? Я не говорил, что не пришел. Вот я Лешу Навального звал 10 раз. Не менее. Леша даже не отозвался. Не говоря о том, что не пришел. Почему? Потому что нахер мне надо с тобой беседовать. Мало чего ты там скажешь.

СУ. Как нас учил монтер Мечников, «согласие есть продукт непротивления двух сторон». Чего вообще за бред?

Но с Дудем давай социологическое сделаем наблюдение. Это представитель того же поколения, что и Зеленский. Это ровно та же мотивация. Даже биография похожа. Помнишь, Зеленский, мы разбирали, — сын преподавателя, Кривой Рог. Дудь родился в Потсдаме в ГДР. Отец – начальник военной кафедры МГТУ имени Баумана, доктор военных наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ. Мама — преподаватель химии в Московском средне-специальном училище Олимпийского резерва.

Очень советская, в чем-то даже номенклатурная, наверное, [семья]. Все-таки военная кафедра, профессор. И при этом центральная мотивация — чего хочет Дудь? Он хочет монетизировать свое умение манипулировать эмоциями. Что же произошло? В течение 15 лет, мы это разбирали на примере Украины, в России происходило то же самое. В течение 15 лет проходил внутренний кадровый отбор того, кого мы называем сейчас иноагентом. Вспомните, были всякие Чижиковы, Чириковы, Химкинский лес…

ДЮ. Перикова чизда.

СУ. Точно! Мы уже забыли этих людей. Вспомните. Среди них часть прошла кастинг, они прошли естественный отбор. Мы разбирали на примере соросят украинских: система тимбилдинга, мотивация, пробиваются только самые сильные, их постоянно вытаскивают на семинары туда. Мы видели, как тот же Навальный возвращался. Вернулся. Уже как бы… Все. Они уже все блогерами становятся, умеют работать с информацией.

ДЮ. Там применительно к Соросу они выращивали лидеров все время, понимаешь? Лидеров.

СУ. Поэтому дебаты. Конечно. Поэтому Дудь — это такой человек, который прошел по медиачасти. Кто-то продвигается по бюрократической, кто-то по бизнес-. А он прошел по медиачасти, и занял вершину успеха. Но у него случился классический конфликт. И это очень хорошо показывает… Он в своих эфирах продолжает писать, что он иноагент.

ДЮ. Это, кстати, вот это отдельный момент.

СУ. Это показатель.

ДЮ. Это отдельный момент. За что его признали иноагентом? По его словам, …

СУ. По словам он блеет.

ДЮ. Нет. Его признали иноагентом за то, что Ютуб платил ему деньги за рекламу. Вот у него контракт с «Юлой» израильской, она ему деньги платила. Во-первых, это все… До того, до ролика я читал. Вы представляете, «Юла» ему 63 миллиона рублей в общей сложности заплатила.

СУ. Это просто подкуп.

ДЮ. Нет. Это в своем уме? Вы не поверите, и мне точно так же Ютуб платил деньги. Точно так же. Там все работает по единому этому самому. Ты даешь ролик, Ютуб вставляет в них рекламу и платит деньги. Вы хотите сказать, что я — иностранный агент. Что-то не похож, на мой взгляд. За что ему это навесили? От меня, понятно, за что. Но если вот это — аргументация, причина, по которой он объявлен иноагентом? Не смешно. Это просто деньги за рекламу.

СУ. Нет. Ну, погоди. Мы же не знаем, откуда пришли деньги. Как пришли деньги? Они же не показали счета.

ДЮ. Не обязаны. Эта самая «Юла» деньги перечисляет. Контракт. Раньше с Ютубом нельзя было напрямую заключить контракт. Нужна была контора-прокладка. Условная «Юла». Чем занимается эта «Юла»? Она отстаивает тебе твои интересы в Ютубе. Ты там что-то нарушил, тебе чего-то прилетело, они стремительно со всем этим разбираются. Стремительно. Сам ты, живучи в России, так не можешь. Это обязательно было. По-другому просто нельзя. Сейчас можно напрямую с Ютубом. Потому что ж… кругом. Давайте как-то это по-другому переустраивать. А раньше было нельзя. У меня только контора была американская, в отличие от этой израильской. И чего?

СУ. Нет, смотри. Ты получаешь…

ДЮ. Не-не-не, это категорически неправильно. Все, кто работает с Ютубом, работают ровно по той же схеме. Давайте всех тогда иностранными агентами объявим. Если для этого достаточно, то, мягко говоря, странно.

СУ. А это точно является основанием? Именно это является основанием? Как он говорит?

ДЮ. С его слов и то, что я читал в нашей прессе. Что, повторюсь, мягко говоря, странно. Все тогда… Все, кто получает деньги с Ютуба, все иностранные агенты. Или вы тогда определите. 500 долларов — иноагент или нет? Или 1000 долларов — иноагент или нет? Или 5? Где у вас иноагент начинается? Объясните. Ну, а самое главное… Пока вы дурью маялись, этот Ютуб развивался и развился до нечеловеческих масштабов, а вы тут пальцем в известном отверстии ковырялись. Я тебе говорю, представляете, тут агенты влияния какие-то, полный Ютуб. Давайте его забаним.

СУ. Тут вопрос… Смотри, Дим Юрьевич. Сам статус иноагента не является уголовно наказуемым.

ДЮ. Да напиши, господи. И все. А что это изменит? Это наоборот. В этом случае. Это, наоборот, правильная бравада.

СУ. Конечно. Это не более, чем маркировка для зрителей, что этого человека государство российское считает голосом врага. Это маркировка.

ДЮ. Это не совсем так. Большинство в это не поверит.

СУ. Государство выбрало себе такую маркировку, это клеймо государства. Вот вору — клеймо, лилия, Три мушкетера, классическая история.

ДЮ. За ВДВ. На мой взгляд, это… Наверное, задумано не совсем так. Если ты иноагент, то отечественные производители, условно скажем, не могут давать тебе рекламу. Сотрудничать с иноагентом нельзя.

СУ. Тебя надо клеймить.

ДЮ. Вот это правильно. А что там, люди?

СУ. Нет. Я просто участвовал в этой дискуссии иноагентов. Это как раз где-то год после первого Майдана. 2014-й год. У нас и в «Однако». Мы общались с авторами этих законопроектов. Идея была двойная: чтобы субъектам хозяйствования, то есть, тем, кто деньги могут выделять, маркировать, что с ними нельзя иметь дело. А людям показать, в первую очередь, для медиачасти, что с ними опасно. Вы можете, в том числе и влипнуть.

ДЮ. Тоже правильно.

СУ. Это было клеймо. В чем и был его смысл. Что если ты действительно работаешь с Западом, получаешь деньги, живешь со статусом иноагента, ничего страшного в этом нет. Живешь и живи. Вопрос, зачем Дудь сбежал. Кстати, он один из немногих, кто не раскрывает своего местоположения. Он так зашифровался достаточно.

ДЮ. Он опасается чего-нибудь. Разумно.

СУ. То есть, следовательно, есть что-то больше, чем объявление статусом иноагента.

ДЮ. Что он там скрывается? А куда это Кучера к нему ходил?

СУ. Не. Но имеется в виду не публичить. Потому что он в этих тусовках не участвует. Что очень важно: там образовалась часть тусовки. Возникает вопрос, почему Дудь так себя ведет. При этом, почему он продолжает, находясь за границей, соблюдать закон РФ о том, что его объявили иноагентом.

ДЮ. Бравада.

СУ. Вернуться он хочет. И он как один из самых разумных, он меньше всего сжигал мостики. Как мог, это делал. Потому что надо было выполнять и задачу, и заказ. И из того, что я увидел, это мелкое поведение по отношению к Кучере и самоутверждение, — это, в том числе, у них эти процессы истерики мы уже наблюдаем: утрата кормовой базы, утрата аудитории. И это попытка Дудя контрабандно залезть назад на свою аудиторию.

ДЮ. Может быть. Там все примитивно. Тебя позвали. Не стесняйся. Тоже задавай вопросы. Что ты боишься? Это как Яровая, пришла к Познеру, мордой по столу отвозила и ушла. Я смотрю, ты с прокурорским общаться не пробовал. Талантливый интервьюер. Так и тут. А чего ты ему вопросы не задаешь? Примитивные и простые. Блок НАТО создает угрозу для РФ или нет? Ракеты, стоящие в Европе, создают угрозу для РФ или нет? Заход блока НАТО на Украину создает угрозу для России или нет? Отчекрыживание от нас Крыма создает угрозу или… Отвечай. Просто и понятно.

Дальше окажется, к нашим границам идет враг, и уже пришел. И специальная военная операция — это отчаянная попытка от этого отбиться. Потому что все просрано раньше, все дипломатические усилия. Пять волн расширения. Вы с первой не знали, да, что дальше будет? Не знали? И все пытались лезть, обниматься, целоваться. Наши западные партнеры. Вот они здесь. И вот уже война. И? А ты за кого? Расскажи, пожалуйста. Здесь речь идет, тупо и просто, о физическом выживании Российской Федерации. А значит, ее народа.

Нас хотят убить. И в этой схватке вы за кого, позвольте поинтересоваться? Не виляйте жопой. Вы за нас? Или за американцев? И внезапно окажется, вы не за нас. Вот и вся дискуссия. Вы о чем говорите? Что ты пришел там блеять, отвечать на какие-то дурацкие вопросы? Я тоже умею вопросы. Речь не про меня. Я тоже умею вопросы задавать. Ты-то за кого? Расскажи. Чего ты сидишь, кривляешься? Все просто и понятно. Ты враг. Потому что работаешь на врага. Все. А что детям-то не ясно?

Тут все не так просто. Я не совсем такой. У меня там центристская, лефтистская. Война уже идет. Центристская и лефтистская. 25 лет долдонят: ты либо за Сталина, либо за Гитлера, и никакой середины нет. За Гитлера, за Гитлера откровенно. Мы гитлеризм поддерживаем, мы строго на его стороне. Мы за уничтожение Российской Федерации и ее народа.

СУ. Только есть две формы гитлеризма. Помнишь? Есть открытый нацизм. А есть нацизм с помощью хатаскрайничества. И вот ровно для этого и нужны дуди. Для того чтобы человеку оправдать свое хатаскрайничество, пусть все будет… А потом занять сторону сильного. Уже понимание есть, кто, они считают. И в этом позиция нашей интеллигенции.

ДЮ. Это как: «Сейчас наши победят. Пойдем уже, посмотрим. А кто – «наши»? Вот как победят, так увидим». Это про них.

СУ. Да. Поэтому, уважаемые дорогие друзья, вы когда смотрите, вы, во-первых, помните, что вы помогаете им возвращаться. Сохраняете им кормовую базу. Это то, что их больше всего волнует. Они всегда относились к России как к кормовой базе, в первую очередь. И, в-третьих, вы помогаете той самой когнитивной войне. Потому что там ничего, кроме эмоций, нет.

ДЮ. Я опять-таки 25 лет долдоню. Как только к тебе обращаются к эмоциям, так тебя разводят. Сразу разводят. Сейчас тебя разжалобят, а дальше тебе говно в голову начнут наливать. Или сразу наливают. Не знаю. А ты как только… Ах-ах-ах, запереживал. Ну, все, сработало. Поздравляю. Да? Но про зарабатывание денег я, с одной стороны, с тобой полностью согласен. С другой стороны, это абсолютно нормально.

Как? Вот мы с тобой сидим.

СУ. Ничего нет ненормального.

ДЮ. Сидим тут с тобой, кривляемся. Это стоит денег. Потому что за помещение надо — за аренду платить, за оборудование — амортизацию надо платить, за съемки, монтаж — деньги надо платить. Ну, так я их должен зарабатывать. Я их зарабатываю. А потом трачу, вкладываю. Это же капитализм. Нормальный капитализм.

СУ. Конечно. Вопрос кормовой базы. Человек создал себе две кормовых базы: одну на Западе, другую в России.

ДЮ. Молодец.

СУ. Он вел себя так же как элита. Он смотрел, как ведут себя успешные люди, вел себя точно так же.

ДЮ. Непонятно, в чем запрет.

СУ. Но наступил час Ч. Определяться пришло. У меня же… Понятно. Всем надо заработать. В этом смысл экономики. Капитализм. Но когда наступил час Ч, ты где оказался? Где ты оказался?

ДЮ. У Гитлера.

СУ. Все? На этом вопросы все снялись. Потому что, например, для людей, которые пытаются в этой позиции хатаскрайников… Они как бы сбежали, но все-таки пытаются, — я не знаю, как это назвать, — закосить.

ДЮ. На полшишечки.

СУ. Они, конечно, Юго-Восточную Азию выбрали. Это как мы как на другую планету улетели. Это я еще с такой натяжкой могу принять. Потому что действительно Юго-Восточная Азия прямо не участвует. В общем-то, да. Даже Южная Корея присоединилась к санкциям. Вот так. Не очень. На полшишечки. А это нет. Ну, что? Европа — это прямой… Это те, кто поставляют оружие. Те, кто прямо участвуют. Те, кто отнимают деньги. Те, кто арестовывают наших сограждан. Личный выбор.

ДЮ. Я не понимаю, зачем туда ходить. Объясните. Зачем пошел туда Кучера? Ты, Кучера, считаешься настолько толковым, прохаванным дискутантом, да? Ну, я, например, не самый тупой, но определенный момент дискуссии продолжать можно только кулаками. Потому что тебе хамят, чушь какую-то несут. Тебя только бить можно. Если дискуссии сразу предполагается такое течение, зачем ты туда ходишь? Бить ты никого не будешь. Будешь сидеть, обтекать. А тут просто булькать из-под слоя говна. Зачем ты туда ходишь? Зачем? А тебе действительно этот персонаж так близок? Вы с ним друзья? Ты пошел, чтобы там ноги об тебя вытерли. Публично опозорили. Потому что все, что я читал, это… О, идиот пришел. О, позорище-то. Ты специально шел? Теряюсь.

СУ. Вот. Вот это самый главный вопрос. Насчет того — думайте, чьей аудиторией вы будете. Потому что в когнитивной войне тебя не только поражают, но и ты можешь стать оружием. И тому же Оскару нужно проанализировать, чего он туда пошел, кто его спровоцировал туда идти, кто подсказал? Потому что тобой могут так отманипулировать. Ладно, Дудь, хрен с ним. Мало ли во что это могло обернуться.

ДЮ. Ну, не так давно звонила какая-то гражданка… Боюсь тебе наврать. По телефону. Я уже через 15 минут слышу: ты это… Тебя интересует то, что я отвечаю? Или ты мне будешь объяснять, как мир устроен? Ты хоть одно предложение до конца дослушать можешь? Не перебивая меня, не неся очередную ахинею. «А вы говорите, что бандеровцев привезли в начале 90-х из Канады в Украину. Вы можете назвать фамилии, имена, отчества? Кто именно это был? Чем они там отличились?» Ты это… Вопросы…

Ты хочешь, чтобы я ради тебя исследовательские работы проводил? Деньги плати для начала. Тогда я буду проводить. Я сначала соразмерю, сколько у тебя денег, чтобы отвлечь меня. Грубо говоря, я зарабатываю десятку в месяц. Грубо говоря. Вот если ты 15 сразу предлагаешь, я за 15 не соглашусь. Минимум за 30. Тогда я буду там что-то исследовать. Что ты херню несешь? Тебе формат интервью… А дальше интервью. А там везде в скобочках, как у Дудя эти примечания. Там везде в скобочках. Тут не знает, тут отказался. На самом деле, туда-сюда. То есть, паскуда.

СУ. Еще можно дословно расшифровать ошибки в речи. Особенно в устной.

ДЮ. Дальше. Вот это печатаю, вот это не печатаю. Здесь изъято объяснение. Тут оставлено, свои комментарии приписаны. Прекрасно. Молодцы. Но я считаю, что это все от бессилия. Они просрали по всем фронтам. Вся их идиотия проехала мимо. Людям это просто неинтересно. В идейной части. Интересно посмотреть на некоего персонажа. Там же не просто так зовут каких-то мега-рэперов. Мне в 60 лет детские откровения… Его пучит, понимаешь, оказывается, по ночам папа трахает маму. Боже мой. Вот это да. «И эти люди запрещают мне ковыряться в носу». У него откровение. Ну, блин. Детям интересно, мне — нет, неинтересно. Таким образом детей завлекают, через этих популярных персонажей. Для чего? Чтобы налить в голову говна.

СУ. Конечно.

ДЮ. Вот и все.

СУ. Действие через авторитет. Да.

ДЮ. Конечно.

СУ. Вот. А теперь — что происходит с человеком, мы подробно с этим разобрались. Потому что это был показательный казус, который всколыхнул людей. То есть, оно вызвало эмоциональное сочувствие. Хотя бессмысленное, с точки зрения политического содержания. Вообще бессмысленное. Лучше бы почитали исследование о том, что происходит в новых регионах России. Это было бы полезнее. Потому что вы потратили 3 часа на это. И не извлекли никакого содержания.

Вот вам результат когнитивных войн. Вы считаете, что вы следите за политической повесткой? Вы считаете, что вы как-то участвуете в какой-то информационной войне?

ДЮ. Нет. Вас просто используют.

СУ. Да. Вас просто используют. Но еще хуже. Мы плотно наконец-то пришли к нашей теме. Часть первая, которая у меня называется «Когнитивная война с позиции объекта», то есть, человека. «Между жертвой и оружием». Тут очень важно, что когнитивная война… Тут сейчас начнем с языкознания. Это мы с Тимофеем Сергейцевым проводим субботники философские. Сейчас прошел второй недавно.

И мне не нравится название «когнитивная», потому что оно пришедшее.

ДЮ. Вообще непонятно, что это такое.

СУ. Да. Но из-за того, что это термин, я его использую. Второе. Потому что уже вошло в культуру. Это когнитивистика, когнитивно-поведенческая терапия. А берет оно свои основания конечно же, с латинского, потому что «cogito ergo sum» — «мыслю, значит существую». И, собственно, корень — латинский. Он из классической философии, еще латинской, поэтому и употребляется. Но учитывая, какой эффект производит когнитивное оружие на человека, то наиболее подходящее определение…

С человеком происходит… Есть состояние сумасшествия, его фиксируют, ставят диагноз. Бывают ремиссии. Подлечивают человека. Но это прямо заболевание. Это та сфера, в которую мы не будем лезть. Это к врачам, психиатрам. Это они. А вот состояние, которое очень похоже на состояние сумасшествия, но не сумасшествие, — это искусственное состояние. Наиболее подходящее русское слово, понятие вернее, это «помрачение ума».

ДЮ. Рассудка.

СУ. И когда говорят, что помрачение уже случается, как затмение, то происходит, то отпускает, — это такое состояние. И поэтому война одновременно умопомрачающая, она может помрачать рассудок человеку. Но она же одновременно умопомрачительная. Почему? Потому что, когда когнитивный снаряд стреляет, одну часть убивает. Они попадают в состояние той самой зрады, измены. Все, он погиб на когнитивной войне. А вторая часть, которая попадает в состояние перемоги, эйфории, они получают наслаждение. То есть, они радуются. И для них эта война умопомрачительная.

Они кайфуют от того, какие они, они с радостью рассылают… Считают, что они участвуют в информационной войне. В чем парадокс когнитивной войны? Что один и тот же снаряд действует вдвойне, на два разных типа человека. На одного — умопомрачающе, и человек — все. А на другого — умопомрачительно, и наоборот, ему кажется, что хорошо. И ты его даже пытаешься вывести из состояния. Все это знают на примере тех же либералов.

Он тебя еще матом обложит. Ему хорошо в своем вакууме перемоги. Это очень важно с точки зрения воздействия. Поэтому мы сегодня перейдем… Вот эти два крайних состояния человека. Они и есть виды патологии. Но патологией… Тут не хочу вступить на этот тонкий лед. Потому что я говорю, все, что именно клиническое сумасшествие, это врачи и вот туда. Мы туда не должны уйти. Будет выложена отдельно методичка, именно натовская, «Инновационные решения для улучшения познания».

Они разбираются в том, как можно улучшать когнитивные способности. И у них есть исследование о панели управления когнитивной войной, которые университет Джона Хопкинса проводил, имперский колледж, технологический институт Джорджии. Они исследуют Twitter. И обсуждение этой модели, анализ семантического плана. И, собственно, у них очень важный тезис, что необходимо выстраивать систему когнитивной общественно-иммунной системы.

То есть, они о чем говорят? Что это оружие до такой степени опасно, что на персональном уровне даже сложно выстроить системы защиты. Поэтому нужны коллективные. И мы сегодня погрузимся в человека, и в человека как в коллективную личность. Потому что есть личность, а есть коллективная личность. И мы их будем рассматривать с этих двух сторон.

О том, как они проводят атаки на когнитивные способности. Методичка выложена. Скачайте, посмотрите. И там есть разбор. Напоминалка. Цель: атака на доверие и способность к коллективности.

Мой тезис следующий. Когнитивная война в первую очередь разрушает в человеке те связи, которые отвечают за коллективность. То есть, он либо выбывает из игры, и у него обрывается эта способность к коллективности, либо становится носителем фекального мышления. То есть, оружием. То есть, он свои социальные связи перестраивает, начинает по-другому использовать.

Ты же не ждал от человека, он твой товарищ, ты с ним о футболе хочешь поговорить, а он тебе начинает загонять. Это же обман, ты от него не ждал. Если бы не твой товарищ, нахер с тобой вообще разговаривать. Правильно же? Правильно. То есть, человек начинает ухитряться, он начинает свою жизнь переиначивать. Он превращается в какого-то охотника, у него включается азарт. То есть, ему даже нравится, как он переубедил тебя, у него своя игра.

Хотя его… Но цель — не человек. Смотри, целью все-таки является коллектив. Но по коллективу бить опасно. Потому что, когда ты бьешь по коллективу, он только сплачивается. Это феномен любой войны, любой драки. «Наших бьют», «двор на двор». Какая разница? И в этом смысл когнитивного оружия. Информационное, оно бьет прямо по коллективу.

Когда про нас плохо говорят излучатели иностранные, нас возмущает. Наоборот. Поэтому когнитивная война бьет по личности, минуя коллектив, с тем чтобы обрубить его социальные связи. Поэтому сравнивать правильно…

ДЮ. …чтобы развалить коллектив.

СУ. Да. …не с информационным оружием, а более — с биологическим. Потому что принцип действия — именно как иммунно-биологическое оружие. Оно попадает в популяцию и разрушает выборочно. Ну, то есть, зависимость уже от иммунной системы. В этом его отличие от оружия прямого. Информационное, оно и лупит как традиционное. Лупят и лупят излучатели. Когнитивное действует по-другому.

Это очень важно. Почему, я объясню. Потому что мы сегодня будем опираться на две теории. Мы будем погружаться в личность. На теорию американскую, западную. Собственно, на Аарона Бека мы будем сейчас опираться. А на вторую теорию — отечественную. А именно, академика Бехтерева. Который свою теорию коллективной личности разрабатывал. Много есть работ.

Он опирался на практический материал, в том числе событий гражданской войны и революции. Все это проходило у него, здесь, на глазах. Поэтому у него в разборах будут и Керенский, и Милюков. И он разбирает с точки зрения фактически когнитивной войны. Но я на них буду опираться. У нас два фундамента.

ДЮ. Это, кстати, заметно было по американскому кино. Когда у них изменения в общественном поле. Что достаточно долго у них культ одиночки: Джон Уэйн, Клинт Иствуд, Грязный Гарри. Неважно. Он один, он такой крутой. В 1990-е годы все это пошло в жопу. С падением Советского Союза. И внезапно в кино — коллективы какие-то, — в американском появились. Если какой-нибудь Стивен Сигал на паровозе кого-то бьет, за ним целый штаб сидит, они дружно принимают участие, адмиралы и генералы. Среди них есть негодяи, и их побеждают. И мы всем коллективом стоим у него за спиной. Он впереди решает кулаками государственные проблемы, а мы все ему помогаем, изо всех сил, как только можем.

А в конторах – тимбилдинг обязательно. Мы должны действовать коллективом. Тупым русским надо объяснять, чтобы никаких коллективов не было, вообще. Вы все — оригинальные снежинки. Вам это ни к чему. Это же совок, это коммуняки, это русская община, это говно какое. Не должно этого быть, как страшный сон должно пройти. А у нас – не, у нас коллектив должен быть. У нас только дружно решается задача. У нас такая взаимопомощь, мы так друг друга уважаем. Вот такое прекрасное у нас общество. У вас говно, оно должно быть уничтожено. А у нас все хорошо. То же самое, что в Советском Союзе, один в один.

СУ. На ином технологическом уровне.

ДЮ. А вы должны развалиться. Для этого оригинальные снежинки.

СУ. Потому что принципы одинаковые. Вот мы сейчас на это и выйдем. Еще одна методичка, которая будет выложена для обучения, это про биотехнологии. Потому что там много о том, какие происходят когнитивные нарушения. Там на разбор… У меня нет медицинского образования, поэтому я не позволяю себе давать оценок и комментировать. Я оригинал выкладываю. Основные когнитивные нарушения, какие они выделяют.

• Просто нужно для себя запомнить и удерживать. Потому что это основа отклонений:
• Внимание
• Память
• Скорость обработки информации
• и принятие решений.

Вот основные 4 вещи, которые называются — когнитивные нарушения. Мы все это делаем, ради того, чтобы либо нарушить внимание, либо нарушить память, либо замедлить скорость обработки информации. Все. Это и есть когнитивные нарушения. Запомнили. Иными словами, цель когнитивной войны сделать так, чтобы у вас эти нарушения были постоянными, воспроизводились. А в идеале — выработать условный рефлекс, как у собачки. Показали — у вас сразу нарушение. Вам картинку выбросили — у вас сразу (демонстрирует сильную эмоциональную реакцию). Это идеал. Но что происходит с человеком?

Перечислим признаки того, что называется когнитивный удар: он испытывает беспокойство, то есть, постоянно ерзает, он втягивает в свою коммуникацию, если заражен. Он не может, ему нужно поделиться, на самом деле – передать свое тяжелое состояние. Либо он полностью в апатии, это если он убит. Если он заражен — два бывает удара когнитивных. А если убит, то он в апатии. Вот три состояния, в котором человек находится.

Вот мы совсем близко подошли к самому человеку. И вступили на очень тонкий лед психологии. Что такое психология? Это философия, развернутая вовнутрь. Психо- = душа. Но с психологией есть проблемы. У нас есть психология, есть откровенное «психоложество» и «психолажа». Есть три таких, которые между собой…

ДЮ. …переплелись.

СУ. …и сложно понять, где действительно знание, где понимание, а где очередной коуч…

ДЮ. …деньги зарабатывает.

СУ. Да. Деньги. Еще и замусоривает понимание. Ладно бы деньги зарабатывал, а тебе еще всякими ненужными терминами… Простейшие фокусы показывают, психико-психологические, выдают это за целую теорию. У человека получается фрагментарное знание. А если у человека фрагментарное знание… Ну, как? Если человек теорему воспринял за аксиому, то это рождает фундаментальную ошибку в дальнейшем.

Здесь — то же самое. Если ты уловку психологическую принял за целую теорию, ну, беда тебе. То есть, ты превратишься в малолетнего дебила рано или поздно. Ну, и как один мудрый видавший виды москвич в Одессе мне рассказывал, психология – великая наука. Вчера — эскорт, сегодня — личный стрессовый терапевт.

ДЮ. Хорошо.

СУ. Да. Я просто это запомнил. Одна из самых великих наук. Поэтому буду идти как сапер, очень тонко. В психоложество можно скатиться вообще элементарно, в психолажу — тоже. Но разобраться нужно. Поэтому мы будем разбираться в этой «когнитивности» предметно. Когнитивная теория – это продукт 20-го века. Это свежак. Именно 20 век. На чем он определился? Выделили…

В основе когнитивности лежит идея установки, что у человека есть когнитивный компонент: мышление, сознание. Аффективный компонент — оценка, наши эмоции. И коннотивный: поведение, наши действия. Что мы знаем. Как мы к этому относимся. И как мы действуем. И когда все эти три аспекта гармоничны, то у человека все нормально. Когда он хочет есть, он знает, что он хочет есть. Он знает, где это возьмет. И что он сделает.

ДЮ. И ест.

СУ. И ест. Все. И человеку гармонично. А когда у человека один из этих трех основных рассогласован, — все. И с человеком случается то, что в народе стали называть «когнитивный диссонанс». Есть это выражение. Это базис, который нужно знать, что они говорят про когнитивность. То есть, по большому счету, когнитивная война, в том числе и постоянная провокация когнитивных диссонансов. То есть, разбалансировка оснований вашей личности. Для того чтобы не было этой гармонии. Все очень просто.

Почему в 20 веке? Раньше когнитивным диссонансом… Это в нашей третьей части, где мы философию 20 века, — почему мы превратились в малолетних дебилов, — разберем. Раньше этим страдали только аристократы. Это еще и от множества свободного [времени].

ДЮ. От безделья.

СУ. Конечно.

ДЮ. Праздность — мать всех пороков.

СУ. Конечно. Просто в 20 веке…

ДЮ. Залезу в словарь. Так-так.

СУ. Просто в 20 веке, так как мы до этого дойдем, это широкие народные массы стали страдать, в том числе от когнитивного диссонанса. Три простых правила лежат [в основе этого]:

Чем больше ешь, тем больше хочется.
К хорошему быстро привыкаешь.
Меня обманывать не надо, я сам обманываться рад.

Все.

Вот вся формула вашего когнитивного диссонанса. Вы постоянно в этих трех народных мудростях запутаны. Но тут… Но есть естественное, понимаешь? Есть естественный когнитивный диссонанс. Когда у тебя это разбалансировано, что-то не получается, — это нормально. А есть искусственный. Поэтому вся основа борьбы с когнитивным диссонансом, — это уже профессионалы рассказывают, — отличить естественное от искусственного. Где вас специально заводят в эту ситуацию, а где — не специально.

Но мы погружаемся глубже и подбираем ключик. А что же лежит в основании? Ну, хорошо. У человека есть когнитивный диссонанс. Вот у него все разворотилось. Но как же он превращается в морального урода?

ДЮ. Так.

СУ. Ну, это же самое интересное. Поэтому мы погружаемся очень коротко. Мы, наверное, с Дементием разберем подробно. У нас же есть «Внеклассовое чтение». Я просто пару цитат хочу привести.

(Демонстрирует книгу «Узники ненависти» Аарона Бека).

Да. Это основатель когнитивно-поведенческой терапии. Это, собственно, человек, который разработал, доработал теорию диссонанса. И вообще, все, что связано с когнитивистикой, классикой. Он потомок уроженцев Киевской области. Издательство «Питер» выдало. Я почему именно эту книжку взял? Много всего издано. Это посвящено ненависти. Когнитивная основа гнева, враждебности и насилия. То, что нас интересует.

То есть, как не просто превращают в малолетних дебилов, а как их нацифицируют. То есть, что заставляет испытывать ненависть, которая потом приводит к этому. Итак, первое. У меня закладок много, я только в пару погружусь, для общего понимания. Смотри. Основная идея заключается в следующем. «Я открыл для себя тот факт, что некоторые критически важные мысли остаются на периферии сознания. У меня возникло подозрение, что возникновению и переживанию эмоций или психологических импульсов, как правило, предшествовали такие мысли».

И он объясняет, что это мысли такого плана, как когда мы едем, например, за рулем. Вот ты едешь за рулем, ты же даже не думаешь, что тебе нужно для того, чтобы повернуть направо, включить поворотник. Ты это просто сделал и сделал. И такие мысли живут на периферийном сознании, и мы сами не замечаем, как мы их допускаем. И они — тот самый мозговой слизень.

ДЮ. Подселенец.

СУ. Да, подселенец. Значит, дальше. Он это подробно разбирает.

ДЮ. Это он про что? Про то, что такое существует независимо от? Или что такое можно подселить, и оно на тебя будет влиять.

СУ. Можно, да. Он разбирает, да. Он психолог, он разбирает то, как произошел факт подселения, и разбирается уже с фактом того, как этот слизень работает. То есть, вот эта часть. О том, как подселяют, это была наша первая часть, и будет четвертая, политтехнологическая. А это о том, когда тебе подселили, что с человеком начинает происходить. Он говорит, такие слизни живут у всех. Это нормально, это естественное состояние. Но есть слизни, которые нам помогают ездить на машине. Мы же когда ходим, мы не думаем: передвинь правую ногу. Мы просто ходим.

Вот, дальше. Структура враждебности. Тоже очень важно. Про ярость. Что такое чувство ярости? Чтобы могли прочувствовать. «Ярость чувствующего себя преданным мужа или любовника очень похожа на ярость фанатичного боевика, ощущающего, что его заветные жизненные принципы и ценности преданы собственным правительством. Предвзятое искаженное мышление пациента, страдающего параноидальным расстройством, сродни мышлению преступника, присоединяющегося к компании геноцида». — Это он на основании своих клинических… Он же врач. Для чего? Чтобы вы понимали.

Если вы хотите понять состояние человека, который нацифицировался и уже в голове стал убийцей, вспомните, когда вас предавали, и что это было за чувство. То есть, это люди не изображают, когда они это все пишут. Они действительно скатываются в такое состояние. То есть, это естественно. Дальше. И о схожести мышления.

Он тут описывает, что все эмоции, которые испытывает личность, потом мы наблюдаем, в том числе и в коллективе. То есть, мы считываем на уровне коллектива. Вот интересно про стресс и малолетних дебилов. Я тоже отметил очень интересную… Закладок много. Вот смотри, по поводу того, что такое быть жертвой. Из того, что я для себя установил, чувство жертвы – это одно из основных комплексов малолетних дебилов. То есть, я вечно… Снежинка — оборотная сторона чувства жертвы.

«Тенденция к чрезмерно острому истолкованию различных ситуаций, опираясь только на собственную систему взглядов, является выражением эгоцентричной точки зрения. Когда мы находимся под влиянием стресса или чувствуем угрозу, наша сконцентрированность на собственной персоне в мышлении обостряется. Одновременно область того, что нас задевает и кажется сферой наших интересов, расширяется до не относящихся к нам событий».

Ну, то есть, все. Когда на тебя давит стресс, — ты и так в себе эту снежинковость воспитывал, — а тут она у тебя просто зашкаливает, потому что ничего другого ты сделать не можешь. И вот… А, вот о том, как обостряется малолетний дебил. И как эти самые фонтаны фекального мышления начинают бить, на странице 74.

Схема. Событие. Первое. Потом происходит огорчение либо страдание. Потом происходит обида, гнев и мобилизация для нападения. То есть, он расписывает схему, что происходит с человеком, когда это сверхэгоцентричная снежинка, в нее попадает легкая эмоция, она становится потом автоматической. А потом человек фактически себя загоняет в это состояние и по этому кругу гоняет.

Я себе еще отметил про вопрос самооценки. Это как раз о Дуде. Про малолетних дебилов, страдающих в таком состоянии. «Сравнение самооценки с нашими похоже на качели. Когда чьи-либо заслуги получаемые, либо признания взлетают вверх, то наши характеристики в наших глазах улетают вниз». И соответственно, когда человек в состоянии легкой ненависти, то все страшно обостряется. И качели, связанные с самооценкой, постоянно катаются.

Ну и, собственно, последнее, что я себе отметил, полезное. Тревога или гнев. Он разбирается в том, что очень важно разделять эти две вещи для того, чтобы не сорваться в гнев. Какие факторы приводят к тревоге или гневу? Наш ответ на угрозу зависит от того, как мы применяем своеобразную формулу, которая выводит баланс между предполагаемым риском и нашей уверенностью. «То есть, если в угрожающей ситуации грозящий урон превышает нашу способность компенсировать, то — тревога. А если это бегство, или мы видим, что не можем защититься, тогда включается гнев».

И он говорит, что если вы просто рационально оцените то, что вам приносит, то вы сможете как минимум сбросить это в состояние тревоги, потому что не все это гнев. Но еще и первобытное мышление, мне очень интересно про первобытный образ мышления. «Если вы принимаете участие в военной операции, то находитесь в состоянии красного уровня тревоги и готовы быстро обрабатывать носящие неоднозначный характер внешние сигналы. По умолчанию считают, что они носят враждебный характер.

То есть, сталкиваясь лицом с угрозой, мы всегда погружаемся в похожее состояние. И для подобного рода фундаментальных когнитивных процессов я применяю термин «первобытное мышление»«. И дальше он разбирает, что это, собственно, самое базовое мышление: как только есть угроза, у вас включается то самое первобытное мышление, когда по-другому начинают срабатывать процессы, и вы уже никак на себя повлиять не можете. То есть, пропустили вы развилку тревога/гнев, гневу позволили превратиться в ярость, ярость в вас включила первобытное мышление, с вами произошло полное рассогласование, личность повредилась. Всё, произошло то самое помутнение рассудка.

Кому интересно, читайте, штука познавательная. Главное, это классика, это не те, кто пересказывают, а тот, кто, собственно, это всё потом и продавал.

ДЮ. На основании чьих трудов всё это и построено.

СУ. Так точно, именно. Поэтому пару цитат было, но… И он вводит очень интересный термин, это «худой ум». Говорит, что «худой ум» – это то, что провоцируется очень легко на эту ситуацию. Итак, с личностью мы немного разобрались. Давайте запомним. Эти автоматические мысли, которые есть, но которые можно вам подселять. Самое главное — эмоция гнева, которая очень быстро ослепляет, уводит не туда, куда надо. И на этом мы убегаем с тонкого льда психологии.

Тем более предисловие, у нас прекрасные психологи, с прекрасной фамилией Ковпак, здесь в Питере, предисловие писал. Погружайтесь, читайте, массу книг издательство «Питер» издаёт, изучайте. Мы теперь двигаем на другую льдину, с этой тонкой. И переходим к русскому интеллекту, потому что нам нужно перепрыгнуть с человека на коллектив.

Всё-таки американцы, они через человека двигаются. У них есть все эти тимбилдинги, а наша русская философия, и всё, мы больше двигались от коллектива. И поэтому я буду опираться на труды для того, чтобы понять, что происходит. Это мы разобрались с искажениями, что происходит с личностью. А сейчас я хочу, чтобы мы разобрались с тем, что происходит с коллективом и коллективной личностью.

Опираться будем на товарища Бехтерева. Что мы знаем про Бехтерева? Я знаю, что каждый советский алкоголик много что знал по Бехтерева, потому что это был самый эффективный метод, в том числе, выведения из запоя. В принципе, всё, что мы знаем про мозг, мы больше всего знаем как раз благодаря Бехтереву.

У нас здесь находится психологический центральный ВУЗ, он потом разветвился. Это то, что было создано Бехтеревым в 1904 году. Они создали отдельно психоневрологический институт, причем за частные деньги. Что очень важно. Уникальность его была. Вот смотри, этот институт подчинялся Министерству народного просвещения. Бехтерев — это врач, который сначала погрузился в мозг.

И его основная работа посвящена мозгу. То есть, он и вскрывал, и все. И он, собственно, основатель такой отдельной науки как рефлексология. Это самое главное. То есть, он был материалистом. И основа его учения заключается в том, что на всё есть рефлексы. Если мы правильно научимся эти рефлексы считывать, мы поймем, что происходит с чем угодно.

Если физические рефлексы, — рука на горячее, — то рефлексы, которые происходят в мозгу, это очень сложные рефлексы, которые очень сложно, в принципе, уловить. Из того учения, которое начал Бехтерев, потом продолжила его внучка, возник потом… У нас же в России есть отдельный институт мозга. И вообще, то, что все знают, МРТ, это про это, в том числе, когда исследуют мозг малыми токами.

Но Бехтерев, — так как это наука классическая, русская конца 19-го, начала 20-го века, — рассматривал все в комплексе. У них не было узкой специализации, что мы психологи и все остальные. Даже когда они создали этот институт, там было очень интересно образование: сначала был основной факультет в течение двух лет, на котором обязательно обучали философии, литературе, юриспруденции. И только потом пойдешь ты во врачи, в психологи или еще во что-то.

У него изначально было основание, что педагог… То есть, он потом в факультет основной… Ты закончил этот основной, а дальше уходил либо на педагога, либо на юриста, либо на медика. То есть, он рассматривал это все как социальные науки. Это очень важно. И социологии там учили. Это вообще был первый вуз, где медиков начали учить социологии.

Поэтому я специально взялся за Бехтерева, потому что, во-первых, он отечественный, во-вторых, он такого же разряда, как наш, того же времени, Менделеев. То есть, человек, который открыл целую систему. И вся последующая, — потом, то, что возникла коллективная психология, — корнями уходит в Бехтерева, так или иначе. Американцы коммерциализировали это все и превратили в целую индустрию «психоложества».

Что очень важно для его понимания, он перешел на сторону большевиков. Причем сразу поддержал… При этом во время войны он сразу свой психоневрологический институт переоборудовал в первоклассный военный госпиталь. Там было именно нейрохирургическое отделение. И там спасали… То есть, он и во время войны поступил как достойнейший человек.

ДЮ. Для нормального человека выбор между Сталиным и Гитлером очевиден.

СУ. Это к тому, что при этом он был обласканный российским правительством. Это такой человек. Он принял решение, и он нашел поддержку. В 1918-м году его включают в ученый совет при Наркомпросе. Он занял активную позицию. Не то, что я такой тут ученый. Это не профессор Преображенский. А это — с активной позицией.

И он добился, что организовали институт по изучению мозга. То есть, выделили целое здание. Причем, я посмотрел, это был бывший дворец великого князя Николая Николаевича — младшего на Петровской набережной, 2. Жирное место выделили. По большому счету, Бехтерев — отец когнитивных наук. Почему? Потому что он утверждал, что человек должен быть предметом изучения следующих наук: физиологии, анатомии, педагогики, психологии.

Когда мы человека с этой стороны изучим, только тогда поймем. Любой узкий подход с какой-то одной стороны не дает понимания всего человека. Это первое. И вторая его основа, тезис, на чем он держится: все, что происходит в человеке, так или иначе выражено вовне. Если мы не можем это выражение вовне понять, значит, мы дураки.

А никаких тайн у него внутри вообще не происходит. И он [Бехтерев] первым сформулировал, что есть такое понятие, как общественная психология. Это очень важно. Сейчас будет его первая цитата. «Предметом общественной психологии является изучение психологической деятельности собраний и сборищ, составляющей из массы лиц, проявляющих свою нервно-психическую деятельность как целое, благодаря общению друг с другом». Вот что очень важно.

Это основа, что мы каждый — личность. Но как только мы между собой устанавливаем коммуникацию, мы становимся не двумя личностями вместе, а носителем некоего общественного сознания, которое уже — не мое, не твое, а какое-то общественное. И к нему могут подключаться другие. И это общественное сознание, и вообще общество, в этом смысле живет на тех же принципах, что и все в этом смысле мироздание. Бехтерев выделяет…

Он берет законы развития природы и объясняет, что коллективы живут по точно таким законам, как и все в природе. Для примера, он выделяет 28 законов. Я их, конечно, все себе выписал. Для примера, для иллюстрации. Закон тяготения, все мы знаем, как это в физике. А вот как это в коллективе: когда группа путешественников подвергается внешнему нападению, она, естественно, сближается, соединяется и совокупными силами старается отразить внешнее [воздействие]. В коллективе работает этот закон.

Закон действия, равного противодействию, тоже знаем из физики закон. Он описывает явление: «Субботники или правильное субботничество представляют собой общественное явление, которое не может быть обойдено умолчанием. В самом деле, не удивительно ли в то время, как с наступившей разрухой в России, когда недоедание стало обычным явлением, когда все жалуются на недостачу хлеба и слабосилие, но тем не менее все выходят на тяжелую работу в тот день и в тот час, когда, казалось бы, трудящимся нужен отдых после шестидневной работы. Работая абсолютно бескорыстно и отдавая свои силы». Вот, пожалуйста, чем дальше на нас давят, тем больше мы…

ДЮ. А мы крепчаем.

СУ. А мы крепчаем. Я когда в Донецке жил в 2015 году, я это очень… Сейчас-то понятно, какие обстрелы. Тогда тоже были постоянные обстрелы. И коммунальщики… А Донецк, это город миллиона роз был в советские времена. Очень гордились, много высаживали. И вообще, там это развито очень: ЖКХ и любовь к этому. И вот обстрелы, — они все равно это делают. Я спрашиваю: «А почему?» — «А чтоб назло. У нас лучший город. И он — будет». Это на уровне личности, коллектив — точно так же.

Закон подобия. В общественной жизни закон подобия можно проследить в разных сторонах деятельности коллектива. Общественные организации везде и всюду происходят по одному и тому же плану. Прежде всего, при коллегиальной форме общественной деятельности имеем дело всегда с выборным президиумом. А при автократической форме имеем назначенного главу. Не имеет значения, какой размер коллектива. Это все равно будет воспроизводиться хоть в стране, хоть на маленьком коллективе. Закон периодичности… Закон инерции… Он тоже объясняет, как в коллективах…

Закон относительности, тоже очень интересный. Нас же политика интересует. Он говорит: не будем касаться теории Эйнштейна, давайте разберем на примере новейшей истории России. В дни царизма само требование создания министерства доверия признавалось крайней формой радикального общественного движения. Но буквально через несколько месяцев требование республиканского строя уже не считалось радикальной мерой. И всего за несколько месяцев эволюция коллектива произошла. И все относительно. Тех, кто был еще вчера радикал, сегодня уже вообще эти самые… У него очень много примеров.

Почему я взял Бехтерева? Мы на всех [законах] останавливаться, понятно, не будем. Потому что у него очень много примеров именно из русской революции и событий в Петрограде 1917 года. Сейчас мы по парочке пройдемся. 28 законов очень подробно, с примерами объясняют то, как коллективы развиваются, взаимодействуют между собой и с третьими коллективами. То есть, куда мы продвинулись? Давайте посмотрим, как устроены коллективы, отношения государства и общества.

Бехтерев дает пару формул. Суть власти — это всегда торможение, потому что тормозящие условия в коллективе создаются властью. В конце концов, всякая власть есть насилие, и без насилия не может быть власти. Она является результатом подавляющего господства одного класса над другим. Правда, в других случаях она может быть результатом соглашения. Но главное, что в последнем случае она будет подавляющей для тех элементов, которые не участвуют в соглашении.

О чем говорит Бехтерев? Сколько бы не было коллективов, власть всегда будет осуществлять социальное торможение. И поэтому то, что нам кажется, мы начинаем возмущаться, что медленно, они ничего не понимают. Бехтерев утверждает, что на уровне социальных рефлексов это — естественное состояние. Потому что коллектив всегда более консервативен, чем индивид. Поэтому первому труднее усвоить новшество и трудно оказаться от прежнего уклада жизни.

Он приводит пример из [времен] войны 1905 года. «Когда иностранцы выражали возмущение, наблюдая, как во время несчастной для нас Цусимы Петербург наполнял театры и кафешантаны, они были правы, ибо они были временные гости Петербурга и не вошли в его жизнь. А потому не поддались закону инерции. Обыкновенному обывателю какое дело до Цусимы? Он привык выезжать по гостям, вечером быть непременно в театре, и традиция для него оказывается сильнее, чем которая кажется, для иностранца, должна была его взволновать».

Проявляется, смотри, национализм. Как он определяет национализм через рефлексы. «Национализм – это коллективный эгоизм. Помимо племенных особенностей, национализм поддерживается привычным жизненным укладом и самобытным развитием литературной и духовной жизни. На почве национализма развивается патриотизм, как проявление государственного эгоизма». То есть, рефлексы неизбежно заведут вас к национализму.

И вот классная 100-летняя таблеточка для памяти. Мы перейдем к тяжелым состояниям толпы, то что называется когнитивные удары. Что очень важно, смотри. Для чего я это все рассказывал. Есть законы. Развивается коллектив. [Бехтерев] говорит, что человек есть существо биосоциальное. При зачатии и рождении, и когда мы получаем еду, солнце, какие-то личные вещи, мы – био-. Все остальное время мы — социальные.

Каждый индивидуален, но как у коллективной личности у нас есть рефлексы. Мы их должны изучать. Но коллективная личность может находиться в двух состояниях. У него есть состояние конструктивное, — это коллектив, как мы живем, на работе, еще где-то. А есть состояние деструктивное. То есть, как мы на уровне личности [имеем] когнитивные искажения. У коллективной личности есть точно такие же искажения.

А что это за искажения? Бехтерев утверждает, что это и есть внутреннее состояние толпы. Это не просто толпа. Собрались люди и — толпа? Нет. Толпа — это точно так же особое состояние коллективной личности, которое и заводит толпу в то самое деструктивное состояние, откуда человек не может выбраться. Есть «колесо генотьбы«, по которому бегаем мы лично, а есть колесо генотьбы, по которому бегают целые коллективы.

ДЮ. Например, украинский народ.

СУ. Да, да, и он еще делится на других. Потому что у тех, кто с оружием, свои коллективы, те, кто на информационный, передовой… Наши пропагандисты тоже упоролись мама не горюй, как послушаешь некоторых. 

Что [Бехтерев] объясняет. «Толпа связывается в одно целое, главным образом, настроением. А потому с толпой говорить надо не столько убеждая, сколько рассчитывая возбудить горячими словами. А когда это достигнуто, остается только повелевать и давать пример». И про методику толпы. «К особенному ожесточению толпу приводит, по-видимому, жажда мщения, если оказанное ей сопротивление приводит к жертвам со стороны толпы».

Это почему недоразогнанный Майдан стал основой того, что произошло. «Когда толпа возымеет вверх, уже нельзя сказать, где будут границы ее слепого и ничем не удержимого неистовства». На примере разгрома юнкеров в Петрограде [ученый] рассказывает, как это происходило.

ДЮ. Что с ними было? Их перебили?

СУ. Да. Остались только юнкера. И толпа бесчинствовала. И так как ненавидела Временное правительство, — а они были единственными, кто с ним ассоциировался, — то уже не имело значения, кто, что, за кого и куда. Важно, как превращаются в толпу на уровне рефлексов. Я выделил особые состояния… Условия превращения в толпу сводятся к 3 основным: Первое. Продолжительное пребывание в одном и том же положении. [Второе.] Продолжительное сосредоточение на одном и том же предмете. И [третье,] однородный характер настроения у всех.

А теперь давай вспомним себя, когда сидим и втыкаем. Мы находимся в одном и том же положении. И сосредотачиваемся на одном и том же предмете. Я понял главное. Эта штука, которая проникла в наше мышление, позволяет создавать эффект, как человеку быть частью толпы, находясь в одиночестве. За счет того, о чем говорит Бехтерев. Постоянное нахождение в одном положении, постоянное сосредоточение на одном предмете и однородный характер настроения. Все. Это самое главное.

Если раньше, до 20 века, нужно было людям куда-то сходиться, еще куда-то. Сейчас самое главное — настроение. То есть, это самый странный парадокс, до которого я докопался. Что когнитивная война человека приводит в состояние внутренней толпы. Я это осознал. Я на себе чувствовал: внутренняя толпа, как будто в тебе много разных мнений. Ты не можешь найти себе места. Она постоянно топчется, — это смятение.

У тебя одновременно есть то, что мы разобрали: помрачение рассудка и состояние внутренней толпы, она внутри тебя бегает. Это и есть когнитивный удар полноценный. Первое, по тебе наносится как личности. А [второе] — по тебе наносится как по коллективной личности. Ты не можешь устоять на месте… Я это понял через Бехтерева.

Еще есть феномен безнаказанности, очень важно. Почему многие начинают кайфовать от состояния толпы. Потому что для всей массы лиц, входящих в толпу, не требуется предварительного опыта для достижения определенной цели. Достаточно, чтобы опыт был у одного индивидуума. Удавшийся грабеж поощряет шайку грабителей. Он говорит: состояние вы нашли, кто-то один есть, — все.

И очень интересно описывает, — я не буду сейчас зачитывать, — толпу, бунты в Апраксином переулке в Петрограде в период революции. Толпа заподозрила, что грузят провизию. Оказалось, что таки грузили провизию. Начался погром, погром перенесся на полицейский участок. Перешло все в еврейские погромы. И [дошло до] того, что даже заблокировали вокзалы в Петербурге, запретили вывозить товар в Финляндию. Солдат, которые тоже присоединились к толпе, — потому что общая ненависть, что у кого-то есть еда, а у нас нет… Они находились в этом состоянии, и фактически…

Почему не надо смеяться над украинцами? «На ломовую подводу было втащено несколько ящиков и устроен помост, на который затем поставили избитого приказчика. А также обвязали кожами и повесили плакат с надписью «Купец-мародер»«. Когда смотрите на то, как к столбам привязывают…

ДЮ. Я вам страшное скажу: это проявление власти народа. Многие не осознают, что такое власть народа, что такое настоящая демократия. Это она, это ее лицо. Приведу пример. Иудейская война. Книжка такая есть. Иосифа Флавия. Который благоразумно перебежал на сторону древних римлян и написал книжку потом. Иудейская война. Жил-был император Веспасиан, который обложил налогами. «Деньги не пахнут». У него был сын Тит. Который вел осаду Иерусалима. Это как раз Иудейская война.

Там буйствовали сикарии. Резали своих, чужих… Масса евреев бежала из города, а римляне загоняли их в фильтрационные лагеря. Посмотреть, что там с тобой. Как-то раз один еврей присел погадить. А за ним наблюдал солдат. Он погадил, начал ковыряться в дерьме и вытащил оттуда золотую монету. Через 3 секунды были зарезаны 3 тысячи евреев в лагере. Золото нашли еще у двух. Ничто не ново под луной, так сказать.

СУ. Да. Святые люди.

ДЮ. Да все такие.

СУ. Кстати, объясняет он это.

ДЮ. Это культурный фундамент европейской цивилизации.

СУ. Состояние толпы — особое. Рано или поздно она приходит к безразличию к смерти. Он [Бехтерев] объясняет, что это полное подавление мимико-соматической реакции, которая возникает в результате полного переутомления.

ДЮ. Это тоже характерно. Когда спрашиваешь: нахера, если ты сейчас это сломаешь, государственный переворот организовав, будет гражданская война и туча народу погибнет. – Да насрать, лучше смерть, чем это терпеть.

СУ. Да. И он очень подробно описывает на примере французской революции. О том, как сначала стреляли без гнева. И потом жертвы сами стали приставлять себе оружие. Дети плясали на эшафоте. То есть, полностью стирается… У толпы и так очень заниженный нравственный порог. А очень быстро усталость приходит. И все, нет. А как ей управлять? С состоянием мы разобрались, вот оно.

ДЮ. Плюс известная русская поговорка: «На миру и смерть красна», «А ради красного словца не пожалеет родного отца».

СУ. Народ нам все рассказал.

ДЮ. На публике мы себя так проявим.

СУ. И как ей управлять? Нас все-таки интересуют когнитивные войны. Бехтерев, с точки зрения рефлексологии, утверждает, что ключик к управлению толпой — это понимание того, что у толпы есть коллективное состояние коллективного сосредоточения и наблюдения. Как в фильмах. Толпа... Зомби тоже такая толпа…

ДЮ. Это и есть толпа как таковая.

СУ. Она помнит… Они либо стоят, либо куда-то вместе. Либо у них сосредоточение на чем-то, либо наблюдение.

ДЮ. И нападение.

СУ. Сейчас мы говорим про состояние. Это уже их действие. А пока что — состояние. Он приводит пример из жизни на казусе Милюкова. С наступлением февральской революции Милюков, один из популярнейших вождей того времени, которого вознесла народная воля в члены временного правительства, — во время своей речи, за которой все наблюдали, — то есть, толпа была полностью на нем сосредоточена, — упомянул вскользь имя возможного будущего монарха России.

И произошло всеобщее осуждение. То есть, монарха уже никакого не видели. Милюков из своих элитарных «раскладов»… Мы этот эффект наблюдали, вспомни, когда вылез наш Мединский с переговорами, с «уважаемыми партнерами», как в состоянии толпы на все это отреагировали.

ДЮ. Бешенство.

СУ. Вот оно. Что еще очень важно. Я для себя делал пометки к определенным цитатам. Поэтому важна смена картинки и сериальность.

Он говорит: «Чрезвычайно важным фактором поддержки коллективного сосредоточения является смена событий, служащих предметом сосредоточения». Для того чтобы работать с толпой, нужно все время… С одной стороны, ты меняешь картинки, но по большому счету не меняешь. Вот она, сериальность. Вот ключик к тому, что делает, в том числе и Зеленский. Толпа кровожадна. Ей дают картинку. И постоянно ее… На что смотрит толпа? Вот тоже очень важно.

«Толпа, подобная отдельным индивидуумам, безразлично относится ко всем воздействиям, которые не соответствуют ее настроению. И наоборот, очень чутка к воздействиям, так или иначе, отвечающих по настроению. Ее наблюдательность и сосредоточение в этом отношении обостряется. Это совершенно аналогично тому, что мы имеем настроение отдельной личности».

То есть настроение толпы нужно все время изучать. Если вы хотите понять, превращают ваш народ или не превращают в толпу… Это тоже состояние. Я хочу напомнить. Общество не вертикально интегрированно. Общество — огромное количество коллективов, находящихся в 3-х или 4-х, во временном пространстве. Не все коллективы живут во времени. У вас есть коллектив, например, по субботам вы собираетесь играть в баскетбол. Это коллектив, который живет только раз в неделю. По субботам.

Но в нем сколько может всего произойти? Там и деловые вопросы могут решиться. Может все закончиться пьянкой, чем угодно. Поэтому коллективы вступают в сложные взаимоотношения между собой. И каждый коллектив на что-то сосредоточен. Те, кто играют в баскетбол, на баскетболе. Кто-то — на что-то. Но все коллективы — это сосредоточение, у них есть настроения. Настроения одних — не такие, как у других.

Поэтому классическая социология, — почему я интуитивно пришел к этому боту, — классическая социология плохо меряет настроения. Она меряет отношения. Как я к суждению отношусь. А настроение — это другая история, она больше из эмотивной части. Вот он про настроение описывает, про феномен шпиономании, на примере Германии. Высокоорганизованное общество в силу того, что перенапряглось, упоролось на шпиономании…

Описывает, как в Германии толпа на этом была сосредоточена, и власть государственная этому подыгрывала. Постоянно скармливали шпионов. Но у нас была подобная история с этим… Забыл фамилию. Егор много про него рассказывал. Решили скормить за неудачей на фронте замминистра. Но не суть. И о коллективном творчестве.

ДЮ. Мы тоже громили немецкое посольство на Исаакиевской площади. А хохлы, помнишь, в начале вторжения бегали, искали какие-то метки. Помнишь? Метки стоят, метки наносят, их надо ловить, шпигунов, которые метки… Сами метки искать на асфальте. Это какие-то гвоздики заколоченные. Идиоты. Вот смотришь, оторопь берет. Блин, вы же все дебилы. В советских школах учились. Что такое? А вот… Примитивно.

СУ. Рефлексология.

ДЮ. Раз — и превратились в стадо баранов, обезумевших совершенно.

СУ. Умопомраченных. Бехтерев об этом и говорит. Человек, если его уже вовлекли, все. Ты не можешь. Это должны быть сверхусилия. Это в нашей последней части. А как же преодолеть? Нам-то легко. Мы сидим здесь. А когда тебя в этот коллектив вовлекают… Мне же многие пишут письма. Коллектив, 10 человек. Ну, сколько на фирме? 10-15 человек. И там 3-4, которые постоянно гонят когнитивные волны, всех заражают. Один день – ничего, два дня — ничего.

Но когда ты посмотришь через год — черт знает что уже происходит. Все между собой переругались, и никакой конструктивной деятельности нет. А кто-то и ушел уже, уволился. Невозможно работать. И все. И, казалось бы. А поиск метки и погром посольства — это уже проявление, которое скрыть нельзя. А оно у нас проявляется ежедневно, это дурацкое сосредоточение на одном предмете. Нахождение в одном состоянии.

ДЮ. Кстати, тогда город Санкт-Петербург восставшие народные массы потребовали переименовать в Петроград. Вернем историческое имя. Какое, хотелось бы узнать? Чем плох Ленинград? Расскажите, пожалуйста.

СУ. Все как на Украине.

ДЮ. Абсолютно то же самое.

СУ. Но при этом Бехтерев отмечает, что состояние толпы — плохое. Есть хорошие вещи, которые мы коллективно творим. И он описывает. Язык — это самое универсальное наше коллективное творчество как коллективной личности. Я понял, почему эта история вечно про мову. Он утверждает, что разрушение языковых концептов на уровне содержания приводит к разрыву коллективных связей. Вот эта основа.

ДЮ. Естественно. Я данные труды не читал. Для меня это очевидно. Вот мы все сбежимся в Израиль и будем говорить на иврите. Не на ваших диалектах немецкого, называемые идиш, юдиш, и не по-русски. Мы другие люди, у нас другой язык. А значит, мы думаем по-другому. Так и тут. Никакого русского, его не должно быть.

СУ. Но они не могут его уничтожить. Поэтому они его деконструируют. В этом-то и проблема. Если бы они хотели развивать украинский, как это делали при советской власти, то они бы развивали, вкладывали в развитие. Тут же — не просто запрет, проходит деконструкция русского языка. Ты ничего не можешь сделать с владельцами, он мировой, а вот с тем, чтобы владели им неправильно, чтобы были другие. От этого вся история: «в Украине», «на Украине». Эта вся ересь.

ДЮ. Изначальные методички этих идиотов, я помню, мне присылали. Как надо общаться с русскими. «Пиши на мове. Отвечай на мове». Тогда-то я еще понимал, чего они пишут. А ты зачем это пишешь? Это русский сайт. Здесь по-русски говорят. Чего не по-английски, не по-немецки. «А шо такого?» Нишо такого, пошел на хер отсюда, собака. Блин.

И настолько это на них действует, настолько они активны. Я помню, в 2004-м, когда первый Майдан был, повесил новость. С моей точки зрения, достаточно безобидную. Вы все брешете, естественно. «Мы тут просто вышли». Расскажи, кто привез одинаковые палатки? Кто поставил? Кто раздал одинаковые куртки? Кто раздал одинаковые флаги? Кто организовал патрули, следящие внутри этого лагеря, за порядком? Кто медицину обеспечивал? Кто привез туалеты? Кто ежесуточно эти туалеты меняет или чистит?

Сколько это стоит? Расскажи. И нормально, где-то 100-200 комментариев под новостью. Тогда социальных сетей не было. Поэтому все в комментах общались. 3000 сходу. 3000 этих дебилов, которые… «Спецназ «Витязь» сел в Борисполе». «Уже открыты все тюрьмы вокруг Киева». «И уголовники идут к нам на Майдан нас убивать». И так вот это вот говно, потоком просто. И все по одному шаблону: «Дмитрий, очень сильно вас уважаю, вырос на ваших переводах, они безупречны.

Но вот что хочу вам сказать: вы полный дебил, ни хера не понимаете, как у нас устроено. Приезжайте на Майдан, мы вам покажем воздух свободы Юрия Шевчука. [Он] тут был, и вы приезжайте». Абсолютно тупорылые заходы: «позвольте выразить уважение», тут же облить вас говном и объяснить, как надо поддерживать хохлов-нацистов.

Вот ты знаешь, примитивное вроде. А оно самое действенное. На дураков действует безупречно.

СУ. А самое главное, что это правда. Знаешь, в чем правда? Что на Майдане, если ты в нем участвуешь, действительно кайф.

ДЮ. Так я не спорю.

СУ. И то, что это госпереворот, это тоже правда. Правда и то, и другое. Они тебе говорят, что на Майдане кайф?

ДЮ. Я про стадные состояния.

СУ. Да, да. Они не врут.

ДЮ. Именно про стадные. Я в детстве вырос в военном городке. У меня через дорогу была школа высшей летной подготовки. И курсанты ходили на вечернюю прогулку. Ходили строем, топали, орали песни. Время от времени были советские факельные шествия. Кому сейчас рассказать…

СУ. Пионерские?

ДЮ. Никто не верит. Нет. Курсанты эти же. Была специальная палка, к ней наверху прибита консервная банка. В нее пакля какая-то свернута, налита какая-то жидкость. Все ходили с факелами как фашисты. Но что-то это не осуждалось. И коммунистическое руководство устраивало, не имея в виду ничего фашистского. Вот, они там топали, — круто. Когда люди ходят, топают, дружно орут, — прикольно. Потом, когда я в школе учился, у нас «Зарницы»… Поскольку это опять было в военном городке, то мы все в зеленых рубашках.

Я помню цинично папину рубаху надел, с подполковничьими погонами, смешно было. Ну, и все в спортзале стоим. Привели взвод солдат, непонятно зачем. Солдаты… Никто из них, по-моему, и говорить не мог, все молча стояли, смотрели на 10-классниц. Неудивительно. Эта линейка закончилась. В общем, у нас сейчас будет торжественное прохождение. Вы разойдитесь, сейчас солдатики пройдут и покажут, как ходить надо. Все по стенкам прижались. Сержант заорал: «Шагом марш!» Они в замкнутом помещении, но спортзал большой. Но это все равно помещение. Они все в кирзачах… Я думал, стены рухнут.

СУ. Там пол дощатый.

ДЮ. Потом призвали в армию, в армии это ежедневно. И там, когда ты ходишь строем… У йогов это называется «динамическая медитация». «У йогов это – прекрасно, такое занятие. Солдаты все – дебилы, и военные все – дебилы». И «если вы такие умные, что ж вы строем не ходите», — это страшно смешно. Что смешно, понять невозможно. Если много народу, то их перемещать быстро можно только строем, и только по команде. Коробкой к столовой подошли, слева в колонну по одному бегом марш. Раз, и все за 3 секунды забежали.

СУ. Так еще надо уметь ходить строем.

ДЮ. А вы, бараны, не сможете. Потому что «если вы такие умные, что вы строем-то не ходите?» — в ней ничего смешного нет, в этой поговорке. И вот рота, условные 70-100 человек, тебе это: «Шагом марш», и вы все дружно идете. Со страшной силой топаете ногами. И вас одновременно из стороны в сторону… Ты перестаешь ощущать себя личностью, ты ощущаешь себя частью чего-то огромного, живого, целого. Это очень странное ощущение. В других местах не бывает.

СУ. Коллективная медитация.

ДЮ. Вы – единая… Отработаны всякие адские кричалки. «И — раз! И — два! И — три!» Все топнули. У всех восторг.

СУ. Строевая песня для этого.

ДЮ. Нет, песня не так. Песни не надо петь, песни надо орать.

СУ. Чтобы держать.

ДЮ. Чтоб на жопе жилы надувались. Но, повторюсь, это крайне специфическая вещь. Коллективного единения по-другому не получается. Когда вы коллективно это делаете, очень круто, я вам замечу. Очень круто.

СУ. Коллективная сфера деятельности. Она ярче всего выражается: это армия, — это же все по-разному, — это еще мир спорта, где проявляется коллективная деятельность… Причем как те, кто участвуют, и те, кто болеют. У них разное как раз. Те, кто участвуют, у них организация. Те, кто болеют, у них эмоции. Разделяются.

Это верование и религия. Бывает коллективная молитва. Потом состояние коллективного оплакивания. Даже есть профессия, бабки-плакальщицы. Они заводят все состояние. Такие состояния подмечены, они есть. Армия, действительно, — это вершина…

ДЮ. Я тебе еще скажу. Например, когда я один смотрю кино. Один. Чтобы меня рассмешить, это должно быть что-то адски смешное. Я могу хихикнуть. Чтобы я засмеялся в голос, это вообще что-то… Один. Это важно. Один. Потому что, когда один смотришь, на тебя окружающие никак не давят. А если в кино… Я это еще в Советском Союзе заметил. Только там как что-то эротическое, — секса не было, в смысле, голых сисек, — весь зал замирает. Сцена закончилась, все такие…

А когда кино я массово показывал… Вот если полный зал народу… Особенно это в Москве заметно. Москвичи… Я с нашими сравниваю. Москвичи, они тотально раскрыты: «мы заплатили деньги и пришли веселиться». Давай, начинаем. Начинаем веселиться. И если там смешно, и в зале ржут, то до истерики. Так смешно, что потом можно в кино еще три раза ходить, пересматривать. Потому что я не расслышал, что после шутки сказали. Отлично было.

В Питере несколько не так. В Питере все приходят с кислыми мордами. Условно. Сейчас посмотрим, удастся ли тебе нас…

СУ. Рассмешите меня.

ДЮ. И тем не менее, все равно, коллективно — это гораздо смешнее, чем один. Они как-то друг друга поддерживают, возбуждают. Получается весело.

СУ. Смех — один из рефлексов, очень сильных, которые объединяют. Это очень важная вещь. Смех, слезы – самые острые эмоции. Они острые. Они не так объединяют, как рацио, как мы сели вместе учиться.

ДЮ. Строевую подготовку я любил в армии всей душой. Потому что я умею, понимаю и могу. И на все полугодовые проверки, когда проверяют морально-идеологическое состояние, строевую, внешний вид меня непрерывно ставили. Командует: «Рота!» Я орал. Некий сержант Харсман. Я, боюсь, так не умел. Мне страшно нравилось. Мы все время пятерки получали.

СУ. Там голос и поставился.

Но толпа не может жить сама по себе. У нее есть такой феномен, как вожди-мотыльки. Он очень подробно разобран Бехтеревым, — мы не будем сейчас останавливаться, времени нет, — на примере Керенского. Не будем останавливаться на политических. Он о чем говорит: особое состояние толпы всегда приводит к появлению особого типа вождей, потому что толпе нужно сосредоточение. Любое государство, политика, — это сложная система власти. А сосредоточиться можно на ком-то одном.

В революцию толпа была в таком состоянии, что ей по большому счету было все равно на ком сосредоточиться. Керенский был по типу своему популист. Он был хорошим ритором, хорошо держался. Это даже начало производить магическое влияние. Потому что толпа сосредоточилась. Керенскому даже удалось переломить, убедить начать наступление на фронте. И толпа уверовала, как он говорил, что революционный-то народ точно победит немца. Мы не могли победить немца, потому что проклятый царизм был. Но теперь мы, как Великая Французская революция, сбросили.

Сейчас у нас родятся новые наполеоны. Интеллигенция это все накачивала. И толпа уже начала видеть в Керенском хоть кого-то. То есть, спасителя. Изначально она была анти-… Хотела уничтожить самодержавие. С радостью это сбросила, все были счастливы, утомились от этого всего. Но очень быстро посадили Керенского на то же место. Он начал в этом же дворце, где был Николай, он очень быстро стал новым царем. Причем даже занял те же позиции.

И ему удалось убедить толпу, зарядить ее даже для нового нападения. Но потом это все очень быстро развеялось. И толпа от него сразу же отвернулась. У него горячая народная любовь закончилась очень быстро. И оказалось, что кроме юнкеров, — он в Петербурге жил, — не было людей вообще, которые хотели защищать Керенского. Хотя еще полгода назад он рассказывает, читал лекции. Где-то он читает лекции, Бехтерев. Стоило упомянуть фамилию Керенский, все устраивали естественную овацию, стоячую, что просто: «О, Керенский!»

Я видел это в половине Украины на примере Ющенки. Потом я это в детстве еще не очень помню. На части людей по поводу Ельцина, постоянно происходит. В гражданских войнах проявляется очень ярко.

ДЮ. Ты сказал, ритор хороший. Я немедленно вспоминаю Гитлера, который отрабатывал позу, жестикуляцию. У древних римлян, наверное, тырил. Но у тех картинок практически не осталось. Жестикуляция очень важна. Я когда только начинал ролики делать, мне все время интересно, как… Нельзя просто сидеть. Надо махать руками все время.

СУ. Каждый жест что-то означает.

ДЮ. Как я так и не… Есть всякие… Умный, да? То есть, они понятные и смешные. А так у нас жестикуляция не развита абсолютно. Первый у нас принялся кривляться Парфёнов. А следом все эти наши балбесы начали повторять. Повторение у балбесов. И вот мы стоим здесь. И вот мы тут. И вот мы это. И вот мы то. И вот это непрерывное трясение. И с ними надо… На хер ты ими трясешь? Если в нашей культуре этого нет. Чего ты тут? Это…

Ну, как у итальянцев. Знаешь, это — bellissimo. А вот это — perfetto. Не наоборот. Ну, так они понимают, что это…

СУ. Это столетия.

ДЮ. …по красоте. Это идеально. Они понимают, что ты-то не понимаешь. То есть, оттуда это скопировать невозможно. А какие наши красивые жесты, понять невозможно. И каждый идиот руками машет как обезьяна. Чего ты машешь?

СУ. У каждого своя.

ДЮ. Да не своя. А все оно вот… Вот я машу. Что ты машешь?

СУ. А почему надо? Кому-то не надо.

ДЮ. Оно ничего не добавляет абсолютно. Поэтому, я не знаю. Мне долго хотелось найти выступление Гитлера. Посмотреть. Он-то как-то руками махал. Но как-то не очень находились раньше, а потом интерес утратил. Если он был, а он был превосходный оратор и мастерски воздействовал на толпу. То есть, наверное, оно как-то с чем-то сочетается. А в целом — исключительно полезная вещь.

Всех надо учить говорить. Ты же… Особенно если ты политик. Ты можешь среди нас, среди наших… Это же единицы буквально, кто вообще говорить умеет. А кто зажигательно… Кроме Жириновского, никого и не вспомнишь. А чего вы не тренируетесь? Почему?

СУ. А почему книги перестали писать? Деградация? Коммерциализация политики с последующей деградацией. Потому что в первую очередь интересуют те орбиты УОшек, которые вокруг них крутятся.

ДЮ. Это важнее.

СУ. Какие мемуары? Какие выступления?

ДЮ. Не отвлекайте.

СУ. Тут подряд… А вы тут… А это и есть деградация. Сосредоточенность на исключительно финансовом капитале. Потому что предметов вокруг много интересных. Не то, что деньги важнее, не важнее. Конечно, они важны. Но это не единственное, на чем надо сосредотачиваться.

А теперь очень важно про типы коллективных рефлексов. Мы уже определили… Я сам в первый раз эту книжку прочитал. Я раньше знал о ней, но, когда залез… 400 страниц, серьезная книга с отсылкой на физиологию. У него много примеров. А какие типы коллективных рефлексов? Мы уже определили, что все действует похоже: состояние толпы… Есть типы… Хватательный рефлекс, еще какой-то, — они типологизированы.

Что он говорит? Он говорит, что есть коллективные наследственно-органические рефлексы, или инстинкты естественные. Бежать от опасности, — естественный инстинкт. Есть коллективное настроение. То есть, это тоже особое состояние, в котором находятся. И есть коллективные мимико-соматические рефлексы, как сосредоточение, наблюдение и осуждение.

А еще есть коллективные действия. Давайте запомним. Есть инстинкты коллективные, они есть у всех нас, ничего в этом не надо бояться, это нормально. Пожар в большом помещении, — все ломанутся.

ДЮ. Все побежали, и я побежал.

СУ. Да. Это естественно. Или «Держи вора!» Мы все с этим сталкивались. Оставили их в стороне, это — мимо нашего интереса. С коллективным настроением разобрались. Его надо постоянно изучать. Потому что от этого движется коллективное настроение, то, что можно померить. Я это понимаю.

А коллективные состояния, три всего: коллективное сосредоточение, наблюдение и осуждение. Три вещи. Соответственно, когда вы играете в когнитивные войны, вы должны бить на сосредоточение, на наблюдение и на осуждение. Все.

Вот вам универсальный пример, на что давить для того, чтобы это превращать. У него на примере рефлексов во время мировой войны, при переломе. Он разбирает мировую войну. Как в разных странах все происходило. На примере России. «В течение русской революции вслед за июльским восстанием большевиков произошел перелом в настроении демократических слоев общества. Выразился в резко отрицательном отношении к крайним левым», то есть, большевиков возненавидели.

«Но после Корниловской истории 27 августа общественное настроение наоборот сделало уклон в сторону большевизма». То есть, толпа сосредоточилась сначала. Она в принципе всех ненавидела, но попали большевики. На них сконцентрировались, было вызвано осуждение. В принципе не хотели ни войны, ничего. Бац! — возник следующий раздражитель, в данном случае — Корниловский мятеж. Толпа на него — снова. Но так как это еще хуже, чем было, — и для толпы это нормально, — никто не испытал, что я что-то предал, нет. Это нормальная естественность.

ДЮ. Мы думали, они хорошие.

СУ. Да.

ДЮ. А они — вон какие.

СУ. Вот-вот.

ДЮ. Молодец Бехтерев. Там база для наблюдения.

СУ. Конечно. Во-первых, мозг изучал. Во-вторых, еще и гражданская война и революция. Наблюдение. Истоки зрада-перемоги. Я разобрался об управлении толпой на примере подавления большевиков в Петрограде. Что подавивший восстание Половцев, генерал, который все это делал, потом от начальства и от солдат получил благодарность. За что? За то, что показал власть. Причем солдат даже уберег от погрома. То есть, были благодарны. А потом они же поддержали большевиков. Сначала они были благодарны тому, кто это подавил. А потом они же его сняли с пьедестала.

ДЮ. Кто это, Мелехов говорил? «Свобода? Нам свобода не нужна, мы друг друга поубиваем». Вот, человек разбирался.

СУ. Тоже результат наблюдений.

О быстрой смене нападений. Истоки зрада-перемоги. Вот другой пример быстрой перемены. По словам… После расстрела офицеров на корабле «Севастополь» некоторое время спустя солдаты стали справлять по ним панихиды.

ДЮ. Погорячились. Как у Соболева. Как там… Какого-то адмирала. На штыки. Молодец был. За жизненку свою никчемную не цеплялся.

СУ. Или генерал Корнилов, герой наступления 18 июля, которое как раз Керенский вызвал, пользовался необычайным ореолом славы и почета. Но только случился мятеж неудачный, — все.

ДЮ. Мы думали, ты хороший. А ты вон какой.

СУ. И Родзянко он разбирает. Что уважаемый был человек. Но в первые дни только дал слабинку, и его собственно снесло. Про смену сторон в гражданской войне. Как это будет на постУкраине? Если мы проиграем, то и у нас это будет. «Пока господствуют красные, народные массы подавлены общей разрухой. Проявляют недовольство, устраивая торжественные встречи войскам белых. Но режим белых в течение нескольких месяцев или даже недель вызывает общее недовольство. И народ вновь ожидает красных как своих избавителей». Причем в обществе это происходит многократно, в одну и в другую сторону. Зафиксированный факт, в России было постоянно, эти толпы менялись. И все ждали друг друга как избавителей.

Ну вот, мы разобрались о том, что человек существо биосоциальное. Определились с ролью эмоций. Поняли, как работает коллектив, какие у него есть рефлексы. Как он в это состояние… Какое это состояние. Но мы еще чуть-чуть глубже, — для понимания, тоже работа Бехтерева, — оно еще глубже, называется о роли внушения. Именно о роли внушения. О чем он говорит?

ДЮ. Это я читал.

СУ. Это ты читал. Он прямо говорит: «Многие говорят о физической заразе при просвете живого контагния или так называемых микробов. Но не лишне вспомнить и о психическом контагнии, приводящем к психической заразе. Микробы, которые хотя бы и не видны под микроскопом, но тем не менее подобно настоящим физическим микробам действуют везде и повсюду. И передаются через слова, жесты и движения окружающих лиц, через книги и газеты».

Он прямо говорит, что так же, как есть микробы, наши медиа — это микробы, которые могут передавать психическую заразу точно так же, как есть зараза физическая. И тут очень важно различение, которое он вводит. Что нужно понимать, что есть внушение и есть убеждение. «И внушение, и убеждение — это есть основные формы воздействия одного лица на другого». Никаких других в общем-то нет.

Что такое внушение? «Это воздействие одного лица на другое, которое происходит при посредстве пассивного восприятия». Тут очень важно. Внушение — всегда пассивно. И тут основание когнитивной войны, собственно ключик. «Внушение действует путем непосредственного прививания психических состояний. То есть идеи чувствований и ощущений, не требуя вообще никаких доказательств и не нуждаясь в логике».

То есть внушение это метод проникнуть автоматической мыслью к тебе внутрь, минуя все твои барьеры, и начать на тебя влиять. И вот о чем он говорит, приводит пример про гипноз и внушение. На этом и была основана его самая эффективная до сих пор борьба с алкоголизмом, одна из самых безболезненных и эффективных. Он как раз на примере гипноза и вводит. Гипноз и есть стадия, когда ты находишься в таком состоянии, когда тебе мозгового слизня можно подсадить.

Он говорит, что это не какая-то история про человека. Тут мы вводим еще одно рабочее понятие. «Закрепляясь в глубинах души, которые нередко называли бессознательными и подсознательными, но которые правильно называть сферой общего сознания. И эти внушения впоследствии входят, само собой, в сферу личного сознания, не будучи распознанными как посторонние внушения».

Вот о чем он говорит. Есть мы как коллектив, у нас есть общее сознание. И язык – один из примеров нашего общего сознания. И есть наше личное сознание. И в такие моменты, как гипноз – это самый яркий момент – когда у нас наше личное сознание и общее, так-то мы разделяем, где личное, где общее, — а в моменты, похожие на гипноз, из общего сознания начинает просачиваться в личное, и мы не догадываемся, что этот процесс произошел. Судя по всему, это и есть ключик к когнитивной войне, к этому научному сатанизму, что они научились с помощью медиапотребления пересаживать из общего сознания в личное, чтобы провоцировать то, о чем мы разобрались на примере Бехтерева.

Вот как он говорит про невольное взаимовнушение. Есть плохое внушение, а есть — само собой происходит. «Большинство лиц не может удержать себя от невольного сопротивления посторонним психическим воздействиям. Это естественно, потому что действие внушения в бодрствующем состоянии более-менее выраженно. То есть для осуществления внушения нужна вышеупомянутая обстановка».

То есть, когда гипнотизер: «сядьте, зафиксируйтесь», поэтому нужно ввести в состояние толпы, собрать на Майдане, чтобы вы были в одной позе, чтобы вы были на чем-то сосредоточены, тогда вы открываете себя этому внушению. Он говорит, что магическое влияние на всех, например, производит впечатление появления веселого господина в скучающем обществе. То, что мы говорили.

Один анекдоты травит, и все уже: «Ха-ха-ха-ха!» А как так случилось? А это и есть система внушения. Он проник [в ваше сознание]. И вас на это [подвиг]. Второй пример — взаимовнушение. Он говорит, психиатрам давно известен факт, что при совмещении душевнобольных в известных случаях происходит заимствование бреда одними больными от других.

ДЮ. У здоровых – то же самое.

СУ. Так это же и есть. И он говорит, что изоляция является основной…

Так то же самое и с фекальным мышлением и малолетним дебилом. Изоляция – это первый шаг. Опять же, давай пример в коллективе.

ДЮ. Как изолироваться от телефона?

СУ. А как изолироваться? В коллективе. Вот смотри. Вот есть коллектив. Я тоже специально себе отметил: привести этот пример. В коллективе есть 2-3 человека «малолетних дебилов» под воздействием. Ты не можешь их изолировать. Значит, других от них надо изолировать. Нужно всем, всему коллективу рассказать, что с ними происходит. Сказать: друзья, они под ударом. Вот что с ними происходит согласно теории Бека.

Что с ними происходит, вот последствия, вот к чему они придут. Друзья, поймите, это помрачение рассудка у нашего коллеги. Если это начальник, то сложно. Тут — терпеть. Но чаще всего это в каком-то коллективе. Попытайтесь изолировать других. Объяснить, что они распространяют такие же микробы. Нельзя же на мозг маску заставить надеть, чтобы она не распространялась.

Но есть еще и коллективные, массовые взаимовнушения, которые выражены как коллективные, массовые галлюцинации. Здесь он очень подробно разбирает. В Тирасполе было, когда 25 человек себя сожгли. И вообще очень много разбирает. И вводит следующее понятие. Мы поняли, он провоцирует такое состояние. Вот толпа, с ними происходит. «Судорожная эпидемия», вводит следующее понятие Бехтерев. Он рассказывает на примере. Самое известное, не будем останавливаться, это когда бились в судорогах в Европе.

ДЮ. Пляска святого Витта.

СУ. Да, пляска святого Витта. Это в Европе часто проявлялось. Он эпидемии конвульсионеров разбирает. Очень много религиозных эпидемий.

ДЮ. Я с вашего позволения, извини, перебью. Был хороший пример у него про врачей. Что когда ты идешь к врачу, ведется подготовительная работа. Только ты пришел в клинику, — гардероб, куда пальтишко сдать. Ты — пальтишко, а гардеробщик у тебя вежливо осведомляется: а вы к кому? — Я к Сидорову. — О, повезло-то вам как. Это ж Сидоров-то, светило. Ты знаешь, он вообще мертвых на ноги ставит, повезло. Поздравляю. Идите.

Человек уже идет подготовленный. Садится в очередь в кабинет. К кабинету 2-3 человека, естественно, подсадных. «А вы к кому, тоже?» — Да. «Вот вы знаете, у меня… И, вы не поверите. Просто такие чудеса человек творит, елы-палы».

В результате, когда пациент заходит, уже ему подселенец внедрен: тут-то все хорошо, тут-то все пойдет как надо. Сколько человек сказали, можно подводить и снаружи таких же, которые точно так же внушают. Потому что агентурная работа среди докторов, гадалок и прочее, — на такую широкую ногу поставлено, что туши свет.

А потом, когда в уголовном розыске служил, там оказывается то же самое. Такие же подселенцы. Точно так же. Беседовать с человеком. Объяснить ему, что как. Посадить в камеру рецидивиста, который… Пять судимостей. С кем, ты будешь с ним общаться? Это тебе не через микрофон подслушивать. Дайте, пожалуйста, совет. Совет такой: явка с повинной.

СУ. Вот оно, внушение в жизни.

ДЮ. И там у него еще было про какие-то немецкие города, где прокатывались эпидемии самоубийства среди девок. Одна убилась, вторая убилась. Это, кстати, страшно опасно. Когда у нас про всяких синих китов разговаривают и прочее, это как раз оно, попытки, так сказать, наведения среди детей: давайте дружно самоубьемся. И никак не забороть, никакой работой. Забороли только, когда в газетах написали, что все самоубившиеся девки в морге будут выложены голые на всеобщее обозрение. Как отрезало сразу. Сразу стало неинтересно самоубиваться. Такая тонкая натура.

СУ. История с провоцированием анорексии — это же то же самое. Это естественное. Бехтерев разбирает, что это постоянно происходило, просто иногда приобретало характер эпидемий. И он разбирает истории мировой. Причем он говорит, почему именно монастыри были местами эпидемий. Потому что замкнутое пространство. Люди и так себя загоняют в это состояние. И в этом состоянии через систему взаимовнушения — это состояние…

ДЮ. …самовозбуждения.

СУ. Все, оно происходит.

ДЮ. И там еще важный момент. Это всякие посты и прочее, которые говорят, что дело-то благодатное. Попробуй 10 дней не пожрать, когда Иисус с горящим кустом разговаривал. Попробуй не пожрать, не попить. Посмотришь, с тобой не только кусты заговорят. А если у вас таких много, то… Я один такими вещами занимался. И это крайне нехорошо на башку действует. Если вас там много, и вы друг от друга в этом замкнутом контуре постоянно самовозбуждаетесь, один от другого, неудивительно.

СУ. Вообще не удивительно. И да, отлично, что ты читал эту книгу. Про внушение надо прочитать всем. Потому что первый труд про коллективную рефлексологию — большой, научный. А этот — прямо на базе лекций сделан, о том, как толпа легко поддается внушению, с примерами. Причем очень много из России. Мне очень понравилось, если я выписал, про параноика Малёванова из Киевской губернии, как он создал секту, и… Вообще на юге это чаще.

Татарскую психопатическую эпидемию в Казанской губернии описывает. Супоневская психопатическая эпидемия в Орловской губернии. Потом про эпидемии кликушества и порчи, это отдельные народные. Как людей камнями забивали из-за того, что они провоцировали, в деревне. В припадках падали. Поэтому…

ДЮ. …таких надо ликвидировать. Знаешь, есть такой хороший фильм по Стивену Кингу, «Мгла». Где какой-то военный эксперимент. Группа граждан запершись в универмаге, где есть еда и туалетная бумага, хоть как-то жить можно. Что внутри коллектива происходит. Баба какая-то, естественно, религиозная. Дикие вопли. Часть коллектива: она же все правильно говорит, налицо божье деяние и всякое такое. В общем, в итоге ей скромный очкарик прострелил башку. На этом все загомонили.

СУ. Паникеров всегда пристреливали первыми.

И вот он описывает. Погрузитесь в разные сектантские сборища, как это работает. Принцип секты — это принцип искусственно организованной толпы, которые постоянно это состояние поддерживают. Когда секта разрастается больше определенного коллектива, начинает самовоспроизводиться, и тогда это приводит к судорожной эпидемии. Судорога. То, что постоянно происходит с человеком в этом состоянии, судорожном, его постоянно колбасит.

Меня очень заинтересовало. Я не знал о китайской эпидемии секты Ихетуан.

ДЮ. Ихетуани.

СУ. Да. Ихетуани. Там слухи в народе прошли, из города, там молодые люди, которые без ружей, их просто убивали, уходили. А те, кто считали, кто умер, значит, они недостаточно были просветленные. А мы просветленные. И эти толпы ходили туда-сюда. А у народа рождались фантастические сказки. О том, как этих два мальчика перебросили нитку через католический храм, и повалили его. О том, как разрушили 27 броненосцев, только подошли эти мальчики. Это начинает воспроизводиться иное мистическое мышление. Потому что образование толпы, если начинает превращаться в эпидемию, то начинается эпидемическое распространение этого уже как знание. То есть, истерия обретает форму сакрального знания. И в истории масса примеров, когда у параноика собралась толпа поклонников.

ДЮ. Да. Вера. Она как раз про это… Знание отрицает веру. Это как… розетка. Как ты думаешь, электричество в ней есть? Верю, что есть. А может, тестером попробовать? Вдруг нет. И если попробовал, то это знание. Это не вера. А как Франциск говорил, что доказательства отрицают веру. Если ты пытаешься доказать существование Христа, ты отрицаешь веру. И у них… Не знаю, ты там смотрел? Всякий «Затаившийся тигр», «Прилегший дракон», где они по веткам скачут постоянно по деревьям, — это предмет веры, что эти все даосы левитируют легче воздуха, скачут, летают. Бесконтактные бои, 20 человек положил. Безусловно, в это верить надо. Верить. И прекрасно получается. А потом во времена опиумных войн, когда боксерские восстания, они, обвешавшись зеркальцами, эти мастера шаолиньских боев… Зеркало — оно же все отражает, отразит и пулю. Они тысячами бежали на пулеметы «максим». Где граждане «Да твою мать, Петрович, давай новую ленту». А не помогало. Зеркало повесить надо…

СУ. Состояние толпы. Вот оно. И сосредоточение.

ДЮ. А ведь между прочим, минимум 3000 лет цивилизации.

СУ. И никак не помогает. И очень интересно, мы посмотрели на простой народ. Но там тоже не будем останавливаться. Элиту, аристократов так же поражало. На примере месмеризма. Я знал об этом, но погрузился, какой там был аферизм, невероятный.

ДЮ. Животный магнетизм.

СУ. Он даже замагнетизировал для бедных дерево возле дома. Чтобы бедные ходили.

ДЮ. Оно работает безупречно. Я многократно рассказывал, в советской газете «Неделя» читал, как в Сибири какой-то мужик всех поленом лечил. К нему очередь стояла, как в мавзолей. Подходят, он тебе полено к башке прикладывает, — исцелен. Ну, и там все это: смотрит, гад, шарлатан, туда-сюда. А это ж массовое внушение, чем Кашпировский занимался. Суггестия, по-русски. Не по-русски.

А меня даже в детстве заинтересовало другое. А вы журнал учета вели? Диагноз? Полено? Результат? Не пробовали? Если говорят, что 85% болезней психосоматические. То есть, ты себе в башке что-то гоняешь, а это отражается на состоянии организма. Если гонять прекратить, то организм выпрямляется. Так вот он поленом-то, может, пользу приносил? Нет? Ну, просто посмотреть. Понятно, раковых больных-то, наверно, не очень лечил. Но в целом, наверное, лечил. Вы не пробовали наблюдения вести? Ну, шарлатан, понятно. Но многим ведь помогает…

СУ. Это парадокс и основа того, что мы начали. Есть психология, психоложество и психолажа. Это очень тонкий момент. Значит, с внушением мы разобрались. Но есть естественное состояние внушения, от которого нельзя избавиться, — состояние паники. Это тоже внушение. Но опасность паники в том, что возникает основной угрозой жизни, и с паникой бороться невозможно. И очень важно понять, что бывают отдельно психические эпидемии, бывают панические эпидемии.

Психическую эпидемию можно создать, ее можно спровоцировать. Он разбирает на примере тех же крестовых походов. Их можно проповедовать, их можно всячески подстрекать. И потом оно выльется в эпидемию. И вот тебе — когнитивная война. А есть естественное состояние паники. В ней начинается распространяться… Есть эпидемии спекулятивные. Это тоже естественно, он рассказывает, напоминает, как голландцы упоролись по поводу тюльпанов. Как у нас АО «МММ». Это тоже пример. Это не обязательно с политикой связано. Это может с наживой быть связано.

То есть, эпидемии бывают очень разные. И мы будем завершать. Как распознать внушение. Очень важно. Внушение всегда производится без вашего согласия. Вам всегда что-то пытаются втихаря от вас, от вас это скрывают. Если пытаешься разобраться, тебе скажут скорее всего, нет, никакого внушения. То есть, психика начинает открытым… Вот тут, наверное, последняя будет цитата. Про активное и пассивное сознание.

«Многое из окружающего мы воспринимаем пассивно, без всякого участия нашего «я», когда внимание чем-то занято, например, на сосредоточении какой-то мысли. А есть познание активное, когда мы включаем свое собственное «я»«. В общем для того, чтобы сопротивляться внушению, как той самой форме превращения в малолетнего дебила, включайте именно активное познание, где есть ваше «я». Иного способа нет, потому что иначе вас затянут в сферу общественного сознания. И вы там уже не справитесь, какие бы ни были.

Вы все равно будете приплясывать, и вы будете в состоянии толпы. Итак, давай про выводы. Еще очень важная вещь о внушаемости при иллюзии выбора. Он приводит очень интересный пример, с детьми как раз. Детям показывают картинки, на которых были цифры. Буквально на одну секунду. А потом: скажите, дети, какая была цифра? Если никаких подсказок не было, то ошибка была всего 6%.

А когда предлагали варианты, типа: «какие из этих пяти цифр были показаны», ошибка достигала 33%. То есть, это очень важная штука при внушаемости, что вам создают иллюзию выбора, а на самом деле это есть инструмент внушения. Завершаем эту нашу часть. Итак, мы разобрались, что человек есть в двух сущностях: человек как индивидуум и человек как коллективный человек. И за ним охотятся эти когнитивные воители, умопомрачители. Но за человеком как личностью они, понятно, с помощью каких инструментов охотятся.

А с человеком как коллективной личностью они работают опосредованно. Почему? Потому что работать напрямую с коллективом опасно. Потому что ты будешь по нему бить напрямую, он будет становиться только крепче. Поэтому хитрость когнитивных войн заключается в том, чтобы разрушить коллективную личность, при этом воздействуя на персональную личность, чтобы он получал удовольствие от разрушения своей коллективной личности. Вот такая иезуитщина.

То есть, поразить когнитивным ударом, чтобы включить дофаминовую педаль эмоционального удовольствия от того, что я уничтожаю себя как личность коллективную.

ДЮ. Ну, все 1990-е это наблюдали.

СУ. А это спровоцировать на… Ну, искусственно. Тогда — тоже искусственно. А теперь даже спровоцировать, поймав… Теперь особенность в том, что каждого человека можно поймать. То есть, с кем он общается, чем он интересуется, в какие рестораны он ходит. И так можно персонально, лично Дмитрию Пучкову или Семену Уралову какой-нибудь суперудар создать. То есть, можно поймать во всех этих… Но есть же вопрос гармонии. Я на этом хотел бы завершить. Бехтерев об этом и говорит, что мы все равно коллективные. То есть, мы не можем не быть коллективными. В основе любого коллектива лежит рефлекс подражания. Мы всегда подражаем.

И на этом я хочу завершить, как с этим бороться, — универсальная формула Бехтерева. «Кроме подражания и конкуренции, для каждого нужного коллективного факта необходима инициатива или почин, без которого не может обойтись ни одно открытие, ни одно изобретение. Этим определяется роль личного почина в общественном процессе. И почин только тогда окажется действительным, когда он встретит подражание со стороны других и выдержит конкуренцию.

Таким образом, почин, подражание и конкуренция, вот что определяет в конечном итоге общественный прогресс или общественное движение. Поэтому, чтобы не быть толпой, чтобы противостоять когнитивным войнам, нужно вопреки — не бежать от своей коллективной личности, а развивать свою коллективную личность и двигаться по принципу «почин, подражание, конкуренция». Что ты умеешь? Кто-то умеет почины, то есть, что-то начинать, кто-то лучше подражает, кто-то лучше конкурирует.

Я хочу на легком пафосе завершить эту часть: выиграет тот, кто проявит более эффективную социальную организацию. Это война на уничтожение. Нас хотят уничтожить как коллективное существо, как государство и страну. Если мы не перейдем в режим самомобилизации, о чем говорит Бехтерев, и не будем жить по этим законам, то есть, не станем коллективной личностью и не будем способны к почину, к подражанию и конкуренции, мы исторически проиграем и сойдем, как сошло огромное количество исторических народов.

Поэтому никакого иного способа, как разбираться с этим научным сатанизмом, понимать, на что они давят, противодействовать и воспитывать в себе гармоничную личность и помогать другим, я не вижу способа. Убежать от этого некуда.

ДЮ. Познавательно. Спасибо, Семен.

СУ. Будем продолжать?

ДЮ. Ждем продолжения. На сегодня — все.

Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка

Было ли это полезно?

ДаНет

1 / 0

#бехтерев #внушение #инфопространство #информационные сигналы #когнитивные войны #когнитивные удары #коллективная личность #личность #общество #разложение коллектива #семен уралов