Стрим в Telegram от 07 октября 2024
Диалог Семёна Уралова и Темыра Айтечевича Хагурова
[Звучит песня «Главное, ребята, сердцем не стареть»]
Семён Уралов. Здравствуйте, уважаемые слушатели! 7 октября [2024 г.], понедельник, самое время «Социологии здорового общества», нашей рубрики с Темыром Айтечевичем Хагуровым, социологом-дивиантологом, проректором Кубанского государственного университета, где я планирую написать научную работу о когнитивных войнах. У нас сегодня не просто выпуск, а выпуск юбилейный, 50-й. Кто к нам присоединился недавно, первые семь-восемь надо послушать обязательно. Там вся теоретическая база девиантологии, сквозь призму которой мы разбираем всё, что нас окружает. Отдельная наша рубрика — это «советская античность». Мы античность классическую в своё время открывали в Новое время, в Возрождение, и до сих пор мы кое-что открываем. Точно так же мы пытаемся вскрывать пласты советской античности, в частности, сегодня, не только в кинематографе. Это тема, которую предложил Темыр Айтечевич, фильм «Злой дух Ямбуя», но и более широко — это творчество писателя Федосеева, который имеет особое отношение к Кубани. Это тема, где будет больше солировать Темыр Айтечевич. Я фильм посмотрел, пересмотрел. Я вспомнил, я его смотрел в детстве по наводке отца.
Мы настраивались под музыку, которая связана прямо с покорением Сибири. Для меня, как для сибиряка, который не живёт в Сибири, но которого всегда тянет на родину, вдвойне интересна эта тема.
Вечер добрый, Темыр Айтечевич. Рассказывайте, как мы будем разбирать одного из ваших любимых писателей и фильм, который снят по известной в своё время книге. Поколение моего отца воспитано на этой книге.
Темыр Хагуров. Добрый вечер, Семён Сергеевич. Добрый вечер, уважаемые слушатели.
Я предлагаю разобрать это творчество с двух ракурсов. Во-первых, это прекрасный пример античной советской героической литературы и кинематографа для воспитания юношества. Юношеству всегда нужна героика, всегда нужна романтика. Юноши грезят о дальних походах, путешествиях, открытиях. Так получилось, что в советское время очень мощный пласт героики был связан с темой Великой Отечественной войны. Несколько меньше широкой публике, особенно сейчас, известны произведения из жанра трудовой героики. Моё поколение, наверное, многие из них ещё помнят, а у тех, кто помладше, уже это немного отходит на второй план.
Творчество Григория Федосеева и фильм, по его книге снятый, — это пример качественной задорной героики для воспитания юношества — романтика подвига, открытия, приключения. В конкретном произведении есть и некая почти детективная интрига, расследуются случаи гибели. Это очень интересный пласт. Мы чаще слышим о путешествиях, приключениях геологов, разведчиков земных недр, но первыми неизведанные области проходили геодезисты, те, кто составлял карты, те, кто строил геодезические вышки. Это невероятно тяжёлый труд.
Я фильм в детстве не смотрел, я его посмотрел уже после того, как познакомился с творчеством писателя, во взрослом возрасте. Фильм снят очень реалистично в плане показа природы, пейзажей, в плане быта, в плане зарисовок быта эвенков, которые выступали проводниками у этих геодезистов. И само творчество Федосеева тоже очень интересно. Это один ракурс.
А второй ракурс — я предлагаю сравнить с другим пластом романтической литературы и кинематографа, с американским. Это история о покорении американского севера. Один из главных певцов, наиболее широко известных нашей публике, это, наверное, Джек Лондон и его рассказы о героическом освоении Севера, мне сразу вспоминается «Смок Беллью» и целый ряд других рассказов. Там мы отчасти видим похожие сюжеты и характеры, мы видим сильных людей, борющихся с очень тяжёлыми природными условиями, но в то же время там есть очень сильная внутренняя разница, которую важно подчеркнуть, различия духовно-мотивационные, устремления главных героев, в том, как организован этот их трудовой путь. Это тоже очень интересно для сравнения разных векторов развития цивилизации эпохи модерна, вектора капиталистического и вектора социалистического, который нашей советской античностью представлен. В таком ключе я предлагаю это рассматривать.
СУ. Принято. Ну что ж, тогда давайте чуть больше про Федосеева. Вы глубоко погружены в его творчество. Что читать, на что обращать внимание, особенно в контексте воздействия на юношескую аудиторию?
ТХ. Григорий Федосеев — это советский геодезист, а потом писатель, человек, который последние годы жизни прожил в городе Краснодаре, и мы гордимся таким земляком. Его книги были популярны во второй половине 50-х – в 60-е годы. Хотя фильм снят по Федосееву в 1977 году, в 70-х – 80-х этих книг не было видно на прилавках книжных магазинов Советского Союза. Как-то он отходит на второй план. А он очень яркий самобытный писатель. Все книги написаны на основе его дневниковых записей.
Первое наблюдение. Когда читаешь описание обычного трудового дня геодезиста, то любому человеку, который хоть немного знаком с тем, что такое поход в лес, тем более в тайгу или в горы, [понятно, насколько это трудно]. А там очень сложные природные условия, те, что он описывает, это Алданское нагорье, гольцы (скалистые вершины), между ними тайга, между пятнами тайги — мари (длинные заболоченные пространства), очень много сухого леса, там тяжело прокладывать путь, невероятно тяжело физически там двигаться экспедиции с оленями, неся на себе и на оленях весь груз и т. д. И обычный день экспедиции в зарисовке выглядит полной каторгой. При этом люди не теряют абсолютно присутствия духа. У них хватает сил и на юмор, и на тёплые взаимоотношения друг с другом.
Федосеев ведёт дневник, каждый вечер он записывает события дня, и в этих записях очень много восхищения суровой природой, восхищения пейзажами, восхищения повадками зверей, этнографические записи о жизни, бытия эвенков. Проводники экспедиции — эвенки. Очень интересный, кстати, фильм «Злой дух Ямбуя» и книга, там этому значительное внимание уделено. Персонажи Лангарá, мать этого небольшого кочевья эвенков, Карáрбах, старый охотник, и очень интересное наблюдение о том, как наши «индейцы тайги», как их называют, относятся к старикам, их стратегии воспитания детей, организации быта, это тоже интересная тема для обсуждения. В основе этих художественных по своему характеру произведений лежит абсолютно документальный материал тех экспедиций, где Федосеев был или участником, или руководителем экспедиции.
Его наиболее известные книги — «Злой дух Ямбуя», «В тисках Джукдыра», «Тропою испытаний. Смерть меня подождёт». В этой последней книжке интересные воспитательные моменты отражены. Один из участников экспедиции — молодой человек, который в прошлом был беспризорник, как он прибился к этой экспедиции в Средней Азии, как он влился в коллектив и т. д. Книги и фильм, который мы сегодня разбираем, — это истории о суровой борьбе человека с дикой природой. Песня, которую мы слушали, где-то это отражает. Люди идут, чтобы взять у природы её богатство. Но при этом идут они с любовью, идут они очень по-русски. Они восхищаются жизнью, бытом местных жителей, они с любовью относятся к природе. И во многом благодаря усилиям этих героических людей, [совершаются открытия]. Их труд абсолютно незаметен и неизвестен, чаще героями становятся геологи, сразу вспоминаются знаменитая книга Олега Куваева «Территория» и фильм, снятый по мотивам этой книги, — тоже очень талантливая, яркая история о геологах советских. Но геологи идут потом. Сначала по абсолютно дикой местности проходят геодезисты, терпя лишения, оставляя знаки, рисуя карты, и наверное, не одно поколение советских мальчишек и юношей было воспитано этими историями о романтике открытий и приключений.
СУ. Принято. Я бы хотел добавить: на контрасте, кто будет изучать советский период освоения, можно ещё почитать «Угрюм-реку» Шишкова. Это о том, как всё развивалось до революции в сибирских краях, как [действовал] основатель династии промышленной, крепких фабрикантов будущих сибирских, Прохор Громов, как зарождались отношения в те годы. Кстати, отношение к северным народам тоже было очень уважительное. Там присутствуют интересные сравнения. Тут тоже можно ещё в одно зеркало посмотреть, в зеркало Джека Лондона, действительно, как это было в Америке в конце XIX – начале XX века, а потом, как это было у нас в Сибири (творчество Шишкова). Для сравнения, как это уже было после Великой Отечественной войны. Тут я добавлю, конкретно в фильме «Злой дух Ямбуя» всё происходит в 1949 году.
Мы имеем дело с поколением фронтовиков, это всё взрослые мужики.
Это особое поколение, у которого боевой подвиг перешёл в подвиг трудовой.
И, конечно, к этим людям и нужно относиться как к античным героям. Точно так же, как когда-то древние греки (они себя не очень греками считали) слушали о подвигах Ахилла, Гектора, Одиссея и прочих, они представляли людей, которые выходят за пределы физических возможностей. Идея олимпийских игр возникла как [идея] места, где лучшие могут фактически вознестись на Олимп, то есть стать богами. И приключения этих героев, которые смогли перешагнуть барьер человеческого, были не просто иносказательными.
То, с чего начал Темыр Айтечевич, с быта геодезиста, это условия, в которых простой человек, даже который мнит себя туристом, может быть, два дня, недельку проживет. Но полгода, ещё одновременно выполняя задачи! И никто не снимал вопрос болезней, опасностей. Это действительно было особое поколение.
Сейчас проводят спецподготовку для того, чтобы достичь такого уровня, всякие школы выживания. Есть люди, которые умеют двигаться и жить в таких условиях, но это чаще всего именно специалисты по выживанию. Я когда-то дружил с геодезистами и с геологами. Между геодезистами, геологоразведчиками и геологами вечный спор: у кого быть суровее. И у каждого есть свои аргументы. У геологоразведчиков — что они залезают в самые дыры. У геологов — что им приходится годами, сезонами жить безвылазно и налаживать суровый быт. А геодезисты — что они пионеры, и ещё в самых сложных местах наносят метки, которые должны быть на видных местах, для тех, кто пройдёт после них. То есть они ещё и чуть ли не альпинисты-скалолазы. Это действительно героика трудового подвига, подвиги возможны не только на войне.
Обратите внимание, сейчас наступила другая эпоха, наука и техника пошла вперёд, и, конечно же, сейчас у современных геодезистов и геологов всё намного комфортнее, доступнее. Связь, кроме всего прочего, главное. В приключенческих и авантюрных романах всё связано с тем, что кто-то теряется, это одна из центральных сюжетных линий всегда, кто-то кого-то ищет и вступает в противоборство с природой. Сейчас, конечно, всё проще и даже не нужны такие навыки рядовому геодезисту. Поэтому такие люди ушли в прошлое не только потому, что изменилось общество, а потому, что объективно стали легче требования к профессии, всё стало намного более связанным, и такому человеку просто негде проявиться.
Вот, Темыр Айтечевич, что хотел добавить по теме нашей античности. Мы с вами выделяли некоторые признаки советской античности, где
образ героизма в труде — это [главный] признак советской античности.
В классической античности героизм, конечно, связан в основном с воинской доблестью, так или иначе. А здесь особый подвиг человека труда.
Темыр Айтечевич, переходим уже непосредственно к фильму?
ТХ. Да, давайте. Я, единственное, в дополнение, чуть-чуть вашу мысль продолжу. Тот объём нагрузок, задач по повседневному выживанию, с которыми справляются эти обычные ребята-геодезисты, ещё раз это упомяну, – суровая работа, туда подходят не все, но это обычные парни. Сегодня на такое способны, наверное, только военнослужащие каких-то специальных подразделений или совсем узкие группы специалистов гражданских, потому что действительно [непросто] полгода жить в таких тяжёлых условиях и подобный объём физических нагрузок выносить.
В одной из книг, если не ошибаюсь, это книжка «Тропою испытаний», есть описание, как они ставят геодезическую вышку. То есть голец, каменная скала возвышающаяся, внизу рубят деревья, лиственницу, обтёсывают брёвна, и потом по одному бревну втаскивают на вершину гольца, туда же втаскивают цемент, гвозди для того, чтобы там смонтировать из них вышку, залить основание раствором, чтобы вышку не сдули ветра, снега и прочее. Всё это делает группа из 5-6 человек, условия труда совершенно нечеловеческие, а они с ними справляются. Нелегко, но справляются.
СУ. Тут тоже давайте для себя и для зрителей разъясним, что
чтобы выжить в таких условиях, то есть не быть в командировке, а именно выжить, нет иного способа, кроме как перенять часть быта местных народов,
которые живут в этих краях. В этом и заключалась хитрость советских и российских геодезистов, которые жили годами в таких условиях.
Темыр Айтечевич, давайте сначала крупными мазками. На что в фильме зрителям обратить внимание, с точки зрения советской античности? С девиантологией потом дальше разберёмся. Какие образы самые выпуклые, которых уже у нас нет?
ТХ. На что обратить внимание? Во-первых, ценность солидарности, спасение жизни. Дело происходит в сентябре. Это конец сезона в этих местах, близится зима, уже холодно. Экспедиция возвращается домой, когда получает радиограмму о том, что потерялся один из сотрудников на гольце Ямбуй. И начальник экспедиции тут же без колебаний с радистом и с проводником отправляются на поиски.
Первое, с чего начинается фильм, — люди уходят, но [поступает] сигнал о бедствии: пропал товарищ, и без всяких колебаний они идут его искать. Процесс этих поисков происходит достаточно тяжело, хотя каких-то сверхиспытаний они там не проходят, если не считать встречи с медведем (мы чуть забегаем вперёд).
Встреча с эвенками. Надо к ней присмотреться внимательнее. В книге эти сюжеты описаны гораздо более подробно. Там длиннее истории, беседы. Здесь всё происходит очень коротко, короткие диалоги. Но сам быт и сами эти кинозарисовки очень живые, очень напоминают реальность.
На что интересно обратить внимание? Воспитание детей. Эпизод: мальчика мать наказывает за то, что куски они вместе таскали, братик утащил кусок, ему не досталось.
«Почему наказываешь? — спрашивает главный герой, — Ведь они оба». А рядом старая бабушка всего этого племени, Лангарá, она поясняет: «Смотри, не успел ухватить кусок, здесь мать поругает, а там тайга будет ругать».
В северной тайге в этих условиях выживает человек, готовый к постоянной борьбе за выживание. Борьба за выживание начинается с детства. В книге очень интересно описано, как пятилетние-шестилетние дети стреляют из лука, практически без промаха. Луки пока детские, но тем не менее. Воспитание будущего охотника-следопыта начиналось с раннего детства, это касается всех народов, которые в таких нелёгких условиях выживают. Это не только эвенки, это и другие народы севера. Чтобы выжить в тех условиях, с детства начинают готовить.
Очень интересно на контрасте отношение к старикам. Один из главных персонажей — Карáрбах, старый охотник.
Лангарá говорит, что нельзя его кормить досыта: «Если будет есть досыта, не будет охотиться, быстро умрёт». Чтобы он долго жил, а он в этом маленьком кочевье из нескольких семей — главный охотник здесь, главный следопыт, он должен сохранять форму, должен выслеживать зверя.
«Все тяготы обычной охотничьей жизни не надо от него убирать. А то он разленится и быстро умрёт».
Это очень интересно соотносится с наблюдениями тех учёных, которые изучают условия жизни долгожителей. Несколько регионов выделяют: пресловутая Окинава в Японии, в южной Италии, Средиземноморский пояс, ещё есть несколько регионов. Когда изучают, обычно смотрят, чем они питаются, как организованы их жизнь и быт — такой сквозной принцип. Все до конца жизни работают и находятся в сообществе. Это два интересных элемента: жизнь в сообществе, в общении с близкими, с родными и активная деятельность, активный труд, в данном случае это деятельность и труд охотника — это интересный фактор долгожительства.
А социологам хорошо известен так называемый разрушительный эффект пенсии. Это давнее наблюдение: когда человек резко оставляет активную трудовую жизнь, выходит на пенсию, и его жизнь не заполняется какой-то другой активностью, например, приусадебным участком, воспитанием внуков, какими-то активными видами хобби, досуга или чего-то. Если жизнь становится в трудовом плане пустой, то очень быстро начинаются проблемы со здоровьем, и физическим, и психологическим. Вот такое интересное наблюдение.
СУ. У меня впечатление,
если мы посмотрим на жизнь кочевья, то мы не увидим там детей и не увидим стариков. Там все взрослые, просто есть маленькие взрослые, которым ещё что-то позволяется, и есть совсем уже дряхлые взрослые.
Все живут взрослой жизнью. И видна преемственность поколений.
Темыр Айтечевич, давайте, прежде чем мы пойдем сейчас вглубь по сюжету, [поговорим] про девиации. Какие образы можно назвать уже, наверное, утраченными, а какие изменились? На что обратить внимание? Где отклонение от нормы?
ТХ. В этом случае мы не встречаем каких-то явных отрицательных персонажей. Среди русских главных героев — это начальник экспедиции, сам Григорий Анисимович (это образ самого Федосеева) и радист, который с ним идёт.
Мы видим, что начальник экспедиции более сдержанный, а радист более вспыльчивый. Когда подозрение падает на проводника-эвенка Илью, что он мог убить потерявшегося геодезиста (приходит сообщение, что у них некоторое время назад была ссора в другой экспедиции; это могло быть сведение счётов), радист сразу вспыхивает, он вспыльчивый. По сюжету дальше оказывается, что выводы он делает и решения принимает поспешно, что всё не так, как ему кажется, что на самом деле этот проводник Илья невиновен.
В этом плане начальник экспедиции проявляет выдержку.
Это характерный образ советского руководителя, который в непростых условиях, даже под давлением чрезвычайных обстоятельств, сохраняет ясную голову и не делает поспешных выводов, взвешенно принимает решения. В то же время он, этот руководитель, не грешит чрезмерной осторожностью, не боится идти на риск, когда это необходимо.
Здесь мы видим противопоставление полностью зрелой личности руководителя экспедиции и немножко по-юношески, по-молодому вспыльчивого неуравновешенного радиста. Хотя оба демонстрируют смелость, верность, принадлежность к большому трудовому братству геодезистов и т. д.
Если говорить о характерах, очень интересен образ проводника Ильи, он и в книге так выписан. Это суеверный туземец, эвенк. Он верит, что на Ямбуе живёт злой дух. Это поверье у эвенков ходит. Харги — злой дух, от него пропадают люди, и надо быть осторожным. Он осторожно относится к этому, он неразговорчив, это отчасти свидетельствует против него, кажется, что он что-то скрывает, хотя потом выясняется, что никакой его вины нет, а во всём виноват медведь-людоед.
СУ. А вы знаете, Темыр Айтечевич, я всё-таки советских девиантов в фильме нашёл. Их не показывают, но на них прямо указывают. Это беглые зэки, которых подозревают, что это они убивают. Детективность сюжета в том, что три потенциальные версии. Версия, что убивает Илья, на которого указывают косвенные улики в виде табака и патрона. Это уголовная версия убийства. Вторая версия — ликвидация свидетелей, то есть тоже убийство, но действительно злым человеком, и они на определённый момент рассматривают [эту версию] как самую вероятную. Мне кажется, что тень беглых — это и есть тот самый отрицательный герой, которого прямо нет, но это нависает, я думаю, очень серьёзно над всеми участниками и всеми, кто за романом следит. Разве нет?
ТХ. Это, наверное, общая тема для всех историй про Сибирь и её покорение, беда этих огромных пространств. Действительно, беглые преступники ещё с дореволюционных времён, беглые варнаки, каторжане — это всегда проблема этих огромных пустынных пространств. Люди с тяжёлым девиантным и преступным прошлым, готовые на убийство, на любое насилие —такая опасность подразумевается. В советское время эта опасность была, о ней знали. Геодезисты были вооружены не только против зверей, но и против встречи с таким беглым преступным элементом. Да, упоминания там есть, но потом оказывается, что эта версия тоже не подтверждается.
СУ. Да, суровая реальность была такова. Мне доводилось общаться и с геологами, и с геодезистами, и с геологоразведчиками советских ещё времён, сейчас это уже совсем взрослые люди. Как раз у геологов, которые уже приходят партиями, много работы подсобной, чернорабочей, и на это есть деньги всегда у начальника, деньги неплохие, ещё и зарабатывали хорошо люди этих профессий. Туда нанимались бичи (бывший интеллигентный человек), это понятие, рождённое в этих местах, — Восточная Сибирь. Якутия, Иркутская область, Бурятия, Хабаровский край. Бичи — те, кто активно кормился вокруг геологов. Было непонятно, ты его на работу берёшь, он уже вроде освободившийся, но были и беглые преступники и были люди, которые могли стать рецидивистами в любой момент. В данную секунду он освобождённый со справкой и вроде бы легальный, он же уже искупил свою вину. Но что-то произошло, он увидел, что у геолога сейф с нормальным количеством денег — и пошёл на рецидив. Поэтому — двойная опасность. Геологам приходится привлекать очень много местных, а местных очень часто не хватает, да и не все захотят куда-то ехать в такие условия.
Темыр Айтечевич, мы подошли, наверное, к сюжетной линии. У меня будет пара вопросов к вам. Это отношение к труду. Я считаю, что это тоже античная философия. Мы видим, что все подвиги главные герои совершают, это труд. Там нет никаких пафосных разговоров о победе социализма, деле Ленина, нет этого. У людей ответственность перед теми, кто придёт за ними.
Это кардинально отличает тех, кто занимается трудом и работой, потому что в слове «работа», я напоминаю всем, корень — «раб». Работу можно всегда остановить, бросить, поставить на паузу, сослаться на то, что условия какие-то не те, в контракте это не прописано и прочее, можно ждать инструкций дополнительных. А здесь люди труда. Это те самые пассионарии, которым неймётся.
Труд, который делают они внутри себя, — это не только геодезическая задача, это и то, что будут продолжать делать другие.
У них трудовой зуд, как и творческий бывает зуд, они не могут остановиться. Главный герой даже идёт ловить медведя на живца. Мы не сдаём повороты сюжета. Но это ничего себе решение, потому что герой решает выступить приманкой. Главный герой выступает отчасти ещё и как Шерлок Холмс. Тут не просто приключения, тут и детектив.
Неудивительно, что это произведение было популярное, объединить сразу два самых мальчишеских приключенческих жанра — это надо уметь. В этом контексте, Темыр Айтечевич, это нынче рассматривается во многом как девиация,
боевой подвиг у нас ещё всё-таки есть и в культуре признаётся, а такое понятие как трудовой подвиг, мне кажется, уже исчезло.
Как вы считаете?
ТХ. Да, Семён Сергеевич, вы говорите, было мало пафосных речей. А если мы внимательно посмотрим на историю развития советской античности, то мы увидим, что много слов было в начале, когда эта античность только запускалась, становилась на рельсы, когда люди спорили, доказывали, провозглашали лозунги и прочее. Много слов стало позже, когда всё это стало выхолащиваться, уже в 60-е годы, когда дела всё чаще стали подменяться выступлениями, когда слова стали мёртвыми. А когда слова были живыми (в 40-е годы и в 50-е они ещё были живыми), то
идея, что мы все вместе строим светлое будущее для нашей страны, для всего человечества, действительно владела массами. Это был очень мощный мотиватор трудового поведения.
В начале 60-х американцы изучали производительность труда в Западной Европе, в США, в СССР и в Японии. И видели отставание производительности труда у себя по сравнению с советской и японской системами.
Ответ на вопрос, а почему труд советского работника или японского более эффективен, заключался в наличии сверхиндивидуальной мотивации.
У советских граждан было действительно это ощущение: «мы все вместе восстанавливаем страну после войны, мы все вместе строим большое светлое будущее, мы в него верим».
И герои Федосеева в это верят, без всякого пафоса, но
они действительно трудятся напряжённо, для того чтобы пришли другие, для того чтобы недра земли были открыты, для того чтобы это светлое будущее наступило.
У японцев это было (чисто японская история) трансляцией принципов самурайской этики в корпоративную культуру. Понятие «гири» (долг чести, который связывает корпорацию и сотрудника) как раз эту сверхиндивидуальную мотивацию тоже давало. А там, где мотивация является чисто рыночной, хорошо известен специалистам закон убывания производительности труда. Когда человек достигает определённого уровня материального благополучия, для него другие ценности начинают играть роль. «Зачем я всё время работаю? Зачем мне столько денег? Я их не потрачу. Я уделю внимание досугу». То есть, когда мотивация эгоистическая к труду, то это одна история. Может быть очень напряжённый труд на ранних стадиях, когда человек накапливает богатство, а потом мотивация, как правило, сглаживается. Хотя если мы пойдём в самое основание капиталистической этики, если верить многим исследованиям (оснований не верить нет, и в частности [в качестве доказательства] знаменитый Макс Вебер, социолог, «Протестантская этика и дух капитализма»), трудолюбивые отцы —основатели капитализма трудились, имея религиозную мотивацию, они таким образом трудились над спасением собственной души.
Мотивация к труду советская — это была мотивация ради общего блага, это действительно был трудовой подвиг,
причём
материально все герои жили более чем скромно, высоких потребительских возможностей этот каторжный труд не давал.
Полгода люди жили обычной жизнью в городах, на материке, а потом опять на полгода уходили в эти самые тяжёлые условия экспедиции.
СУ. Темыр Айтечевич, я с вами не соглашусь, что их не вознаграждала страна. Во-первых, всегда у людей этих профессий была заработная плата значительно выше, плюс всякие командировочные, это было всё выстроено. Плюс [высокий] уровень социальной защиты, и самое главное — признание общественное. Полярник, геолог, когда человек эти полгода проводил на материке, он был в гуще научных событий. Плюс важно признание в своей профессии. А все эти ведомственные санатории были нужны не только для того, чтобы люди здоровье поправляли, но для того, чтобы они ещё общались со своими коллегами из своей сферы, то есть геологи с геологами.
Это признание было в комплексе с серьёзными социальными льготами, действительно серьёзными, они только нарастали. С каждым годом льгот и всяких бонусов, как сейчас говорят, становилось всё больше и больше. Другой вопрос, что они были не монетизированными, но, как показывает опыт, уже к середине 60-х геологи, именно люди этой профессии, были теми, кто имел самые дорогие на тот момент автомобили, например. Они, в отличие от советских людей, которых финансировали по схеме «от зарплаты до зарплаты», были теми людьми (наравне с моряками, наравне с военнослужащими западных групп войск, но это уже потом) могли саккумулировать сразу большую сумму для осуществления большой покупки. Специфика благ материальных, да и духовных, если мы считаем литературу и книги за духовные блага, это был не только [доступ к] дефицит[у], но достаточно высокая точка входа. Какого-нибудь модного, но действительно хорошего писателя приключенческого (Дюма), хоть классическая литература считает беллетристом, но он воспитывает юношество в хорошем духе. В советские времена, я помню, его собрание сочинений стоило в районе ста рублей. Это нормальные деньги, которые как раз у геологов и геодезистов были.
Так что тут я с вами не соглашусь. Они были на пике потребления, но и признания. Эти две мотивации, и материальная (социально-материальная), и духовная, давали этот эффект.
ТХ. Семён Сергеевич, согласен с замечанием с одной поправкой. Тут, наверное, надо ещё учитывать, что
советская система в целом очень большой разницы в потреблении, такой, как в рыночном обществе мы сейчас наблюдаем, не предоставляла.
Блага социальные, безусловно, блага статусные, символические и все прочее — да, но даже при наличии больших доходов принципиально огромной разницы в потреблении не было, всё-таки
советская система пыталась некую планку социальной справедливости, выравнивания держать.
Я к тому, что у этих ребят не могло быть мерседесов, трёхэтажных особняков и чего-то подобного, чего в принципе не было в Советском Союзе. Хотя да, безусловно, наверное, уже к 60-м геологи, те, кто работал на золотых приисках, и другие подобные профессии, те, кто в дальние плавания в торговом флоте ходил, — это всё, конечно, более высокие материальные возможности давало. Здесь согласен.
СУ. Я как сибиряк по рождению и по родне (хотя и не живу в Сибири) утверждаю, что на три большие группы делятся люди, которые попадают в Сибирь (в Сибири же все, так или иначе, пришлые, хотя и местные в каком-то поколении):
- те, кого сослали, то есть [оказались] не по доброй воле;
- те, которые приехали, потому что там, где они жили, было ещё хуже, сложнее, чем в Сибири.
За исключением Алтая. Алтай — это особая благодатная земля, с очень хорошим лёгким климатом. Во всей остальной Сибири климат — только выживать. То есть можно всё выращивать, но очень жёстко, коммуникации далеко и крупных городов мало.
- А третья группа — это авантюристы, очень разные, причём это разные сферы.
Мы говорим о геологах, а моя любимая история — про первый кочевой советский театр «Красный факел». Это сейчас знаменитый театр новосибирский, он всегда был экспериментальным. Он возник в 20-е годы, сразу после революции, в Одессе. Вдохновлённый новыми идеями, начал кочевать по всему Советскому Союзу и останавливался в разных городах. Потом прикочевал в город Новосибирск. И решил, что — это самый советский город, вот здесь мы нашу кочёвку завершим, и останемся. Так в городе Новосибирске возник театр «Красный факел». Поэтому в Сибири, ещё раз говорю, люди с особым характером. Туда, видите, даже театры могут прикочевать.
ТХ. Да. И здесь, наверное, Семён Сергеевич, интересно сравнить разные истории об освоении Сибири дореволюционном, «Угрюм-река» — это очень масштабная эпопея дореволюционного освоения Сибири.
Здесь ещё, может быть, закидывая интересную удочку на будущее, есть очень интересный наш писатель Николай Задорнов, отец известного юмориста Михаила Задорнова, он описывает историю освоения Амура. У него замечательные произведения «Амур-батюшка», «Капитан Невельской», «Война за океан» и т. д. Это история нашего освоения Восточной Сибири и Приморья, Приморского края.
Интересно сравнить все эти наши истории с историями, которые очень популярны были среди советского юношества, историями американскими, историями про освоение североамериканского континента. Там есть отдельная совершенно, наверное, уже сейчас ушедшая страница, это истории про индейцев, это Фенимор Купер (Зверобой, Соколиный глаз) — целый цикл произведений про Натаниеля Бампа и его дружбу с могиканами, и целая плеяда историй про индейцев.
Есть очень интересный пласт — освоение американского севера, Аляски. Здесь, конечно, первая скрипка — Джек Лондон. Всегда вспоминается произведение «Смок Беллью», цикл рассказов о приключениях Смока и Малыша, о том, как изнеженный городской молодой человек превращается в сурового северного мужчину.
Интересная разница и интересное сходство, если брать героев Лондона и героев Федосеева.
У Лондона всегда действует сильный одиночка, и главной его мотивацией является личная выгода.
Эти герои идут за золотом, они идут за обогащением. Характеры главных героев шире, чем узкая мотивация обогатиться.
И Смок Беллью, и ему подобные герои обладают широкой душой, они способны рисковать, они готовы поставить всё на карту, проиграть и начать всё сначала.
У этих героев Джека Лондона и ему подобных писателей всё это есть.
Но это герой-одиночка, и мотивы у него индивидуально-эгоистические, в первую очередь.
Они подчас терпят очень тяжёлые лишения, героически борются с природой, они способны на самую преданную дружбу. Но это обычно дружба двух мужчин или трёх, это любовь к женщине. Но это межличностные, индивидуальные мотивации отношения.
А в героях Федосеева мы видим совсем другое.
Федосеев — это певец трудового коллектива. Там всегда главный герой — это команда геодезистов.
В этой команде каждая отдельная личность, и у каждого есть свой характер. В книжках они все представлены и описаны. И в фильме мы видим, что разные характеры у участников экспедиции. Но
это всегда коллектив, идущий на трудовой подвиг не ради себя, любимых, а ради общего блага, ради того, что придут потом другие, помогут открыть богатства этой страны.
Это разница сверхмотивации рыночной и нерыночной. Советская античность была нерыночной системой, она была системой другого типа. Иногда используют термин «солидаризм», он не совсем точный, он предмет для спекуляций. Но
здесь мы видим пример советского коллективизма, который легко противопоставляется западному индивидуализму.
Это тоже интересно можно спроецировать на воспитание юношества. Мы в нулевые годы взяли на вооружение западную систему воспитания лидеров в школах, потом в вузах, а потом мы от неё стали отходить после 2012 года, когда заговорили о какой-то воспитательной работе, о том, что есть ценности и прочее. К этому времени
мы успели разучиться говорить с детьми на языке ценностей, сейчас учимся заново.
Потом появилась идея патриотизма, и никто не знал, как этот патриотизм воспитывать (как лидерство воспитывать — знали).
Всё это стало головной болью для работодателей, потому что когда к ним приходит на работу сразу много молодых «лидеров», то главный вопрос — как из них собрать команду, как работать в коллективе. Отсюда такая популярность разного рода курсов, тренингов по тимбилдингу и тому подобным вещам. А в советскую культуру это было вплетено достаточно органично, и творчество Федосеева — это пример этого героического коллективизма. Такое замечание хотелось сделать.
СУ. Принято. Герои Джека Лондона идут в суровые условия, чтобы урвать кусочек счастья себе, потому что чаще всего у главного героя есть какая-то несбыточная мечта, какая-то цель. Это может быть какая-то беда, связанная с какими-то родственниками, что-то неудавшееся. Либо, наоборот, желание жить как простой человек, но для этого нужно купить ферму. Либо есть любители авантюр. Самый яркий образ — это Морской волк (но это не связано с севером). «Я дерусь, потому что я дерусь», как говорил ещё один литературный герой Дюма.
Получается, он идёт для того, чтобы взять и из тяжёлых условий назад пропетлять, либо уж совсем уйти жить в эти суровые условия. А
советский человек коллективный идёт для того, чтобы не просто сделать дело там, а чтобы сделать дело, которое он передаст дальше. У него есть масштабность и понимание того, что все делаем общее дело.
Даже эвенки, на которых они кричат, когда подозревают в убийстве, они не какие-то чужие, это те, кто будет пользоваться плодами этого общего дела. Эта зацикленность советских античных людей на общем деле и создаёт эти совершенно не похожие образы на то, что мы видим также в современной культуре.
Темыр Айтечевич, ещё у нас был вопрос содержательный от нашей постоянной слушательницы, Ларисы, она из Хабаровска, если я не ошибаюсь, то есть как раз те края, плюс-минус:
Вопрос к Темыру Айтечевичу как к педагогу с солидным опытом и стажем. О чём можно и нужно снимать современные фильмы для юной и молодёжной аудитории, чтобы в них было место всем лучшим качествам человека советской античности в современных условиях, чтобы была показана любовь к родине, и при этом оставалось место авантюризму и приключениям?
Вот такой вопрос.
ТХ. Спасибо за вопрос. Такие фильмы снимаются, их не очень много. Навскидку приходят сразу два фильма о такой героике и где лучшие качества такие можно параллели в советскую античность провести. Это фильм «22 минуты», он о военной героике в мирное время, о том, как морские пехотинцы освобождают танкер, захваченный сомалийскими пиратами. Фильм снят в 2010-е годы, время, вроде бы, мирное, ещё нет войны на Украине, там героизм военнослужащих в мирное время есть.
А если говорить о трудовом героизме, самое яркое из того, что я смотрел за последнее время, это «Огонь», фильм про сотрудников МЧС, которые борются с лесными пожарами. И там есть место всему: и романтике, и героизму, и пожертвованию собой. Очень яркий, очень хороший пример.
А вообще,
молодёжи остро не хватает простых вещей: рассказов о человеческих отношениях и чувствах, о том, что это такое.
Им много рассказывают о сексе, много рассказывают о том, как разобраться в себе. Они ходят, погруженные в себя, немножко рефлексируют, смотрят в экраны телефонов, а сейчас их остро как-то надо научить смотреть друг на друга, иначе мы демографию не поднимем.
Мальчикам — на девочек, девочкам — на мальчиков. О совсем простых вещах, таких как дружба, труд, верность — в общем, о вечных ценностях, подбирать для этого какой-то простой и понятный им язык.
К сожалению, у нас очень многие литературные образы посыпались. Мы, педагоги, часто на этот подводный риф наталкиваемся, мы начинаем общаться с аудиторией, апеллируя к каким-то литературным образам и примерам. А потом вдруг ты понимаешь, что очень небольшой процент аудитории понимает, о чём ты говоришь, что многие либо не читали, либо сдали ЕГЭ и забыли, и т. д. Эта новая безграмотность — это вызов для нас всех, и что с ней делать, до конца пока непонятно.
СУ. Да, я тоже сталкивался, назовёшь недорослем кого-нибудь из поколения Z, а он не понимает, о чём идёт речь. Надо будет пересказать классику по-новому. Что делать? Без вариантов.
Я хочу добавить, потому что мне тоже вопрос адресовался. Что хочу добавить? Черпать героику. Темыр Айтечевич раскрыл по поводу возвращения человека, человеческих чувств и способности к коммуникации здоровой. Её надо черпать из реальности. То есть нужен реализм. Сейчас приведу конкретный пример. Какой должен был бы появиться у нас фильм уже, если бы мы всерьёз этим занимались. Про героику в гражданской жизни. Конечно же, военные конфликты, как и СВО, должны и обязаны рождать героику. Там сама атмосфера диктует.
Вот ситуация трагическая, которая произошла недавно: в Петербурге упал автобус в Мойку. Были и жертвы, и были пешеходы, которые бросились спасать, очень разные, кстати, там были и жители Петербурга с Кавказа, водитель был, кстати, тот самый мигрант трудовой, сейчас он уже гражданин России, если я не ошибаюсь, из Узбекистана. Была ситуация потогонки. Я интересовался этим моментом. Выгнали на рейс водителя, того самого мигранта (на этом у нас часто сейчас фокусируются, что он во всём виноват). А его на работу выгнал работодатель. Он пришёл в рейс в час ночи, по-моему. И в 7 утра его снова выгнали на работу.
Это вполне реалистическая может быть лента, показать, как человека загоняет бесконтрольный труд и потогонка, и необходимость работать. И есть место подвигу, потому что большое количество спасли простые люди, до приезда спасателей. Вот реалистическая ситуация прямо из жизни. Бери, черпай. Места для съёмок красивейшие. Что может быть красивее? Новая Голландия. Крюков канал. Только снимай. Вот что я имею дополнить, Темыр Айтечевич.
ТХ. Согласен абсолютно, Семён Сергеевич. И вообще, если на жизнь внимательно смотреть под ракурсом реализма и поиска таких сюжетов, я думаю, что их наберётся достаточное количество и для кинопроизведений, и для литературных произведений. Было бы желание.
СУ. Да, это требует ещё и смены подхода к производству кино. Я напомню, это моя давняя теория, я на неё указываю постоянно, и буду указывать, пока это не будет изменено. В Советском Союзе фильмы начинались с кадра «По заказу Гостелерадио» — короче, разные заказы бывают. А у нас сейчас «При поддержке». То есть в Советском Союзе государство требовало, что оно хочет, оформляло заказ. А теперь творцы что-то снимают, а государство это поддерживает. А поддержка — это такая штука, знаете, кто ближе к тусовочке, кто лучше знаком, того и чаще поддерживают. Я никого за руку не ловил, но я считаю, что главная причина, кроме вырождения реалистического вектора в нашем искусстве (а он выродился, чего греха таить), есть ещё история, связанная с тем, что неправильный управленческий подход. Кино надо снимать «по заказу», а «не при поддержке». Вот что я имею добавить.
Темыр Айтечевич, на следующий раз нам внимательные слушатели наши предлагают разобрать для сравнения один фильм 1956 года «В добрый час!», а второй — 1960-го, «Шумный день», с точки зрения проблем «золотой молодёжи» в советской античности, чтобы мы не только восхищались, позитивные вещи разбирали, но и негативные. Посмотрим на мажоров. Как вам такая идея?
ТХ. Принимается. Давайте, это интересно.
СУ. Отлично. Спасибо большое. Чистота понимания, я считаю, повысилась.
ТХ. Спасибо, Семён Сергеевич. Всего доброго, уважаемые слушатели.
СУ. Уважаемые слушатели, это была «Социология здорового общества», наша рубрика с Темыром Айтечевичем Хагуровым. Сегодня у нас был серьёзный юбилей, 50-й выпуск. Кто недавно присоединился, обязательно прослушайте первые восемь — поймёте всю методику.
Да пребудет с вами чистота понимания! До новых встреч.
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Группа в ВКонтакте. КВойны. Семён Уралов и команда
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
2 / 0
