Семён Уралов подводит итоги одного года спецоперации

oper.ru
rutube

Дмитрий Юрьевич «Гоблин» Пучков. Я вас категорически приветствую. Семён.

Семен Уралов. Моё почтение.

ДЮ. Что сегодня?

СУ. Сегодня, я думаю, нам нужно посвятить, с одной стороны, годовщине спецоперации.

ДЮ. Некий итог?

СУ. Некий итог, и итог ещё и деятельностный. То есть, я хочу рассказать, куда мы продвинулись аналитически. И сделать некие прогнозы из того, что, я думаю, будет на втором году. И какие испытания нас ждут. И какие, в связи с этим, родились идеи, пожелания. И некое обращение к обществу по поводу того, что, я считаю, нам необходимо делать в ближайшее время. И как осознать. Потому что самое главное, — мы об этом говорим постоянно в эфирах, — что нужно разделять общество и государство. Что они различные, они отличаются.

И первый год нам показал, что 30 лет была идеология на отчуждение общества от государства. То есть, вам этого не надо. Государство уходило из всех сфер. Зачем? Из медицины, отовсюду. А тут оказалось, что нужен другой тип общества. То общество, которое 30 лет воспитывали, не способно к этому типу испытаний.

ДЮ. Кто бы мог подумать? 30 лет волк через забор смотрел на тебя и хотел сожрать, а ты не замечал: А. Того, что это волк. Б. Того, что он смотрит. В. Того, что он хочет тебя сожрать. И постарается сожрать. Этого нет. Этого мы не видим. Прекрасно.

СУ. Да. Этого не видели…

ДЮ. Предпочитали не видеть.

СУ. Предпочитали не видеть. Более того, даже делали на этом бабки, карьеры и личный успех. Тоже мы должны об этом не забывать. Но случилось, как случилось. Вот оно произошло. Поэтому нужно отрефлексировать первый год с точки зрения общества.

Мы являемся членами общества. Мы, конечно, можем анализировать государство, еще что-то. Но государство — это сложнейшая система. А власть в государстве, – я буду об этом говорить, — это как трансформаторная будка. Если ты будешь туда лезть, особенно не подготовленный, тебя там убьет. И власть организована не так как государство.

То есть я как политтехнолог объясняю, на примере любого города: есть формальные структуры власти, а есть неформальные структуры власти. Неформальных в государстве нет. Лучшие люди города. Их же нет в структуре власти. Но в структуре реальной власти они есть. Сейчас же вскрывается… Капиталистическая реальность построена на постоянном умолчании. То есть, оно есть, но его как бы нет. И сейчас эта реальность прорывается.

Вот феномен нашего «Вагнера» питерского. Он как бы есть, но его

ДЮ. …как бы нет. Еще вчера было «ихтамнет», а сегодня вдруг есть. Но это не очень.

СУ. Но не очень. Но это процессы, которые происходят внутри этой трансформаторной будки под названием власть. Там сложные процессы.

ДЮ. Но ты обратил внимание? Он сам по себе. От вашего министерства обороны никак не зависит. Извините, а пушки чьи? А снаряды чьи? Тишина. А самолеты чьи? А взаимодействие с рядом стоящими частями как? Тишина? Ничего. А так все сами.

СУ. Да. Это называется – новости из трансформаторной будки. Ну, вот это новая реальность.

ДЮ. Наш папа трансформатор. В смысле? 220 получает, 127 маме отдает. На остальные гудит.

СУ. Ты описал налоговую систему. Ну, вот она реальность. Вот она такая. От этого общество сходит с ума. Буквально на днях была большая встреча в Петербурге. Ты как раз, спасибо большое, поддержал, репостнул. Кстати, поздравляю. Награда нашла героя, уже в эфире. Это важно. На самом деле важно.

ДЮ. Согласен. Это важно. Но… Полыхание задниц недоброжелателей всю ночь освещало горизонт.

СУ. Я наблюдал и украинскую сторону, и нашу.Это прекрасно. Как минимум цель достигнута.

ДЮ. Анатолий Шарий что-нибудь сказал?

СУ. Знаешь, Ольга Шарий, его супруга, не понимаю, зачем у нее такой глумливый пост в телеграме. Как женщина, зачем ей это? Тем более, ты точно с ней никак. Она никак. Почему это?

ДЮ. Видимо, ЦРУ грамоты не дает Толе. Обидно.

СУ. Не понимаю. Не понимаю, что с людьми происходит. Можно же помолчать. Можно просто помолчать. Но невозможно. Очень жалко.

Теперь смотри. Первый год. Есть понимание, что у нас есть трансформатор под названием «власть», где происходят странные процессы. Есть государство, про которое у нашего общества был ряд иллюзий. Сейчас по интернетам очень хорошо расходятся эти футболочки, старые, десятилетней давности. «Если не хотите разговаривать с Лавровым, будете разговаривать с Шойгу». И по поводу этого мемчики.

Тут такое дело. Кто считает, что государство у нас организовано по-иному, чем общество? Если у нас общество разболтано. Все 30 лет мы занимались практикой коммерческих подходов во всем. Ну почему в государственных структурах должно быть по-другому? И вот это – встреча с реальностью. Что все думали, что у нас есть какие-то такие отрасли. Нет. У нас никаких. Какой вы, такое и государство. Вот вы всегда на себя посмотрите. Какие вы, такое и государство. Потому, что оно по-другому быть не может.

ДЮ. В целом, выглядело страшно забавно. Вот здесь никак, тут никак, тут никак, если не сказать – плохо. А вот тут все замечательно. Вот новые виды оружия, которые работают – приготовься – «на новых физических принципах». Я все жду, когда огласят новые физические принципы.

СУ. Третья физика будет.

ДЮ. Поскольку журналисты у нас в массе – безграмотные дятлы, то у них «новые физические принципы». Ну и где? Покажите. Оказалось, да. Это как в нашем бизнесе. Звонишь в контору с утра. Раньше 11 можешь не звонить, – никто еще не пришел. И после 4 можешь не звонить, – все уже ушли. И полгода мы где-то отдыхаем. Нас на месте нет.

Ну, так вы работаете. Что сказать? Так и остальные так работают.

СУ. Точно так же.

ДЮ. Это примерно такие же требования, как к милиции. Чего она воров не ловит? – Так вы все воруете, а они что, в стороне стоять будут? Вы зачем идете в полицию? Бороться с коррупцией? – Нет, принять участие. Извини.

СУ. Это ровно то, о чем я говорю. Да, это оно и есть. Поэтому я сделал 9 выводов о нас и об обществе по этой годовщине. Вот именно на уровне формул.

То есть, первое. Что мы осознали за этот год? Что этот конфликт надолго, может быть, на поколение. Первое. И что мы внутри этого конфликта на самом деле – индейцы, но еще с советским супероружием. Нам в этом смысле повезло. По типу мы индейцы, но супероружие нам осталось от предков. Это первое.

Второе. Среди жителей конкретно пост-Украины есть уже несколько миллионов, которые сделали убийство русских и России своей целью. Это нужно признать. Все. Это масса, которая хочет нас уничтожить. Кто хочет закрыть глаза, – ну…

Третье. Началась война экономик. Это очень четко видно по посланию Путина. Это уже не быстрый конфликт, спецоперация… Это война экономик. Кто на ней выстоит, тот на самом деле победит.

ДЮ. Ну, как всегда, война — это очень длинный конфликт. Идет год. Конфликт такого типа, который идет год. Со времен Второй мировой в Европе точно такого не было. С таким размахом и масштабом.

Это, как когда-то говорили, взять крепость измором. То есть, заморить сидящих внутри. Это то же самое, измором. В Великую Отечественную войну, я напомню, коммунистическая экономика победила капиталистическую экономику объединенной – в первый раз – Европы. Вот так получилось. А теперь должна победить наша. Она не коммунистическая, что характерно. Это нас берут измором. Мы, правда, тоже берем измором.

СУ. Тут очень важный переход к четвертому тезису, выводу. За Киевом, который является интерфейсом, стоит весь организованный Запад. С 500-летним опытом господства приведения к всему… За нами не стоит никто. Поэтому наши оппоненты в Киеве могут себе позволять любые ошибки. Потому что у них есть инфраструктура: деньги, оружие, интеллект, разведка. Все это. За нами нет никого. Поэтому никакого иного способа у нас как измениться, в связи с этим, нет. Сейчас я до этого дойду.

Пятый вывод. Победит тот, кто лучше организован. Именно организован. В широком смысле этого слова. Государство перешло в режим мобилизации, следующий мой вывод. Плохо, хорошо, – сейчас мы не будем это оценивать. Соответственно, обществу тоже надо переходить в режим мобилизации. Но так как советские инструменты работы государства с обществом были разрушены, доверие было разрушено, то обществу приходится переходить к самомобилизации.

Это мой следующий вывод. Самомобилизация общества основана на самоорганизации. Иного способа нет. Ждать, что кто-то к тебе придет и скажет «добро пожаловать», – бессмысленно. Самому себе придется нарезать задачи.

Восьмой вывод. Соответственно, победить мы можем в этом большом конфликте, а это большой конфликт, где Украина — это только локальная ситуация, только если каждый будет эффективен на своем месте на 110%.

Ты проснулся с утра, ты работаешь на шиномонтаже. Ты должен быть лучшим шиномонтажником у себя в районе. Когда это будет…

Это стремление к наилучшей организации на любом месте. Это единственная возможность зародить в капиталистическом обществе посыл. К этой самоорганизации. Несмотря на то, что презрение и недоверие к государству останется. Это диалектическое. Мы знаем все про этот трансформатор. Догадываемся, по крайней мере.

И девятый, главный вывод. Это то, что мы разбирали на примере Бехтерева. Вопрос воспитания в себе коллективной личности. Потому, что нам 30 лет обрубали коллективные навыки.

ДЮ. Вы оригинальные снежинки. Дуракам бы задуматься: в чем ваша сила, дураки? – Исключительно в общине. Русские все время общинами живут. Нравится это, не нравится. В них есть как сильные стороны. Например, мы предназначены, как мне кажется, для коллективных свершений галактического масштаба.

А нас пытаются разобщить. Кто? Ваши враги. Мне, как тоталитарному совку, очевидно, что это враг. Идиотам не объяснить, что это враги. Если они тебе это говорят, они говорят не просто так, в башку тебе внедряют. Для чего они стараются разрушить коллективы? Для того чтобы порушить все связи внутри общества. Вообще все.

Процесс называется атомизация, когда все разваливаются. Оригинальная снежинка: «а я считаю не так. Я не обязан на работу приходить… Я считаю, что я на работу должен приходить, когда захотел. И дальше – кофе пить, общаться. Сделайте мне геймификацию рабочего процесса. Я хочу, чтобы это была как будто игра. Заинтересуйте меня. Иначе я ничего делать не буду».

При этом, идиоту объясняешь, что абсолютно любое капиталистическое производство — это жесточайший тоталитаризм. Там нет никаких «а я хочу, а я не хочу». Либо делаешь вот так, как тебе начальник говорит, либо пошел в жопу отсюда, вон. Вместо тебя должны прийти. А желательно, чтобы за воротами еще 10 таких, как ты, стояло и ждало, когда бы устроиться на место. По-другому оно не работает.

Железная дисциплина. Жесточайший контроль качества. И никаких гарантий того, что тебе за это много платить будут. Ты будешь красиво отдыхать. Жрать в дорогих ресторанах. Капитализм, он про то, чтобы деньги были у капиталиста. А с тебя чтобы семь потов сходило. По-другому он не работает. И невозможно объяснить. Они ничего не слушают и ничего не слышат. Для примера сходи в Макдональдс. Посмотри, как там работа организована. Побеседуй с людьми, которые там работают.

СУ. Это прекрасная иллюстрация: и новый заорганизованный Макдональдс, и вопрос организации. Одно и то же помещение. Одно и то же оборудование. Но не способны организовать по такому же принципу.

ДЮ. Да. Хотя бы в туалет зайдите, где висит бумага, в том, что уборщик каждый час сортир чистит. И поэтому он благоухает. Я помню советские сортиры: на два пальца мочи на полу всегда. И высыпано в ведро хлорки. Что ты там, как при химической атаке, ничего не нащупаешь. Вонища, грязища. А никто там каждый час не убирал. Это зачем еще? Нет там никакого тоталитаризма, в отличие от вас.

Поэтому вот результат. Так вот вас возвращают из сортира Макдональдса в советский туалет. Это где ваш личный выбор: хочу убирать, не хочу. Хочу гадить мимо унитаза, — это тоже ваш личный выбор.

СУ. Право.

ДЮ. Смотрите, как получается. Если вы хотите жить в таком сортире, я не хочу. Я хочу железную дисциплину и порядок.

СУ. Я не согласен с тобой, что люди не понимают. Очень многим людям это не объясняли. Я сейчас сталкиваюсь с 20-летними. У них родители моего возраста. 40 и выше. Потогонка, работа, 90-е. Соответственно, все культурное формирование – это кинематограф, компьютерные игры. Западная культура.

Естественно, человек вырос и только начал задавать вопросы. А родители сами ответить на вопросы не могут, потому что они сами об этом не задумывались. Я по своим сверстникам знаю. Человек бы и рад по-другому свое мировоззрение выстроить. Поэтому из того, что я вижу, нужно лупать скалу.

Это наше самое растерянное поколение. Оно не такое. Мое – самое конченное в этом смысле. Мы вчера обсуждали с проектором Кубанского госуниверситета, социологом Хагуровым, специалистом по девиантологии, по отклонениям. Об особенностях этих поколений. А это поколение, рожденное при стабилизации, — то есть, с начала нулевых, которым по 20 лет, — им нужно массово объяснять.

В том числе и рефлексировать опыт развала Советского Союза, которого они совсем не помнят. Но у них есть достаточно идеализированное представление, что там было достаточно неплохо. На таком уровне, что более справедливое… Вот, феномен игры Атомик Харт, он же об этом.

ДЮ. Какой вой поднялся: глорификация Советского Союза! Как можно? Столько лет прошло, а вы какие-то прелести показываете! Первое. Я смотрю, ты, дебил, в игру не играл. Ни о какой глорификации Советского Союза речи не идет. А то, что арт такой нарисован, — отлично нарисован. Художникам мое почтение.

СУ. Отлично нарисовано.

ДЮ. Смотрится великолепно.

СУ. С финкой ты репостнул. Было прикольно.

ДЮ. Это же финка НКВД.

СУ. Да, просто отлично. И поэтому, с одной стороны, не понимают… Я скажу так. Мое поколение… Я согласен. Те, которые уже не понимают, наверное, уже бессмысленны. А вот те, кто помладше, те еще далеко не бессмысленны. И за это, в общем-то, и надо бороться.

Потому что есть самая главная вещь. Знаете, какая? Им же формировали лояльность к тем, кто сейчас стал иноагентами. Но после того, как они смылись за границу, доверие к ним падает. Именно потому, что они смылись. Потому что человек хочет доверять тому, кто рядом с ним.

И тут я считаю, наступает наш момент. Потому что свято место пусто не бывает. Мировоззрение либеральное рушится. Привычная матрица капиталистической либеральной Российской Федерации тоже разрушается. Поэтому как заполним картину мировоззрения, так и заполним.

И об этом главный вывод этого первого года СВО. Потому что ответа на вопрос, — а что делать обществу, — так и не дано. Как самоорганизовываться? Куда бежать? Помогать армии? Это – отдельное направление. Но не все же хотят внутри этого участвовать.

Поэтому тут смотрите. О чем я хочу сегодня именно говорить. Мы же определили, что внутри нашего общества есть два меньшинства. Есть меньшинство, которое способно к рациональному осмыслению, сохранило такие навыки. По разным основаниям.

А есть другая сторона. «Малолетние дебилы». Это два меньшинства.

И между ними есть большинство, которое ориентируется на то, какое меньшинство будет активнее. Если дуди будут активнее, то большинство, аморфное, будет колебаться вместе с тем, кто будет активнее.

Но в чем особенность? Эмоциональному большинству, так как на эмоциях работать проще, их проще кормить. А этому иному, рациональному меньшинству – им приходится постоянно вырабатывать аргументы.

По Бехтереву: внушение и убеждение. Внушать – это спекулировать, манипулировать. Убеждать — это все-таки тяжелая работа над собой. К чему я пришел…

ДЮ. Да, я тебе перебью еще чуть-чуть. Это же тоже старательно насаждалось десятилетиями: эмоциональная реакция на любую чушь. Помнишь, когда появились первые детишки эмо? Они рыдали, они хохотали. Это все так прикольно было. Оно было сразу неприкольно.

Потому, что тебя вместо… У тебя же мозги есть. Если ты человек, у тебя есть мозг, кора, которая что-то там думает. Как только тебя призывают реагировать эмоционально, тебя сразу обманывают. Сразу.

Как только тебе в каком-нибудь репортаже, книжке, заметке давят на эмоции, призывая тебя зарыдать, восхититься там и еще чего-то, — тебя разводят. Послушай наших замечательных журналистов: «Великолепно. Блестяще. Гениально».

Ты знаешь, у англичан единственный ответ для джигита. То есть, джентльмена. Если он видит что-то… Это мы не про сегодняшних, сегодня там то же самое… Если он видит что-то, что приводит в нечеловеческий восторг его, этого самого англичанина, сказать можно ровно одно. Not bad. То есть, «неплохо» по-русски. Никаких превосходных степеней. Никаких восторгов, это недостойно вообще. Чего ты тут бьешься в истериках-то? Непонятно, кому-то что демонстрируешь.

А у нас все бьются в истериках. Посмотри на наших общих знакомых юных блогеров. Разрывая, рожу расцарапывая. «Я побежал туда, я побежал сюда, я ухожу отсюда, я не буду заниматься этим здесь, я начал заниматься». – Ты хотя бы по телевизору хоть раз мужика-то видел, который сдержан в проявлении эмоций, сдержан в поступках, в комментариях и прочем.

У вас есть один такой, его видно иногда бывает. – Нет? Вот это – пример. Обращаться надо всегда к мозгам. Повторюсь. Любое обращение к эмоциям – обман, сразу: тебя обманывают. Тебя волокут в какую-то фигню. А вы на это ведетесь. Зачем? Вы же мужики. Или в вас вообще тестостерона нет, вреднейшего гормона? Вообще нет. Вы как бабы. Истероиды какие-то. Так нельзя.

Я же вижу. Давно живем. Я же вижу, что к этому осознанно ведут. Осознанно. Смотри какие-нибудь соревнования. Хватание за рожу, визжать, из него брызжет во все стороны…

СУ. Они мир артистов распространили на всех остальных. Раньше это было только в мире артистов.

ДЮ. Ну, как еще Шекспир говорил: «Весь мир – театр, и люди в нем – актеры». Но речь не шла про диких клоунов, обезумевших. А сейчас натурально безумные клоуны. Кривляние запредельное просто. Нет? Любая эмоция – мимо сразу. Тебя ж учили мордобою? Нет. Как там у японцев? «Ум, он как озеро ночью под луной. Ничего не шелохнется».

Потому что как только начинаются эмоции… Адреналин, руки затряслись. И мне не попасть туда, куда я хочу.

СУ. При этом надо еще параллельно учить. Рационализм. Человек не может быть без эмоционального мира. А для того, чтобы не вестись на эмоции, нужно в себе развивать чувства. Это из той же оперы. То, что нас облагораживает. Но то, что не превращает нас в малолетних дебилов.

Одновременно нужно быть рациональным и хранить в себе подлинные чувства. Они бывают очень разные. У Леона Киллера было чувство к горшку с фикусом. Тем не менее все равно это было чувство. Несмотря на то, что фильм про убийство, показано, как у него родилось чувство к девочке.

Конечно, это постмодернистское извращение, но вся литература об этом. Весь Достоевский об этом. Чтобы не эмоционировать, будьте сдержанны, то есть рациональны. Но при этом имейте внутри себя чувство.

ДЮ. Демонстрировать не надо.

СУ. Зачем? Чувство живет внутри тебя. Оно тебе принадлежит.

ДЮ. При этом все эти психотические дебилы… Я каждое утро и вечер на работу, 50 километров туда, 50 обратно. Ты зачем вот это, зачем? При том, что если ты трассу знаешь, то тебе совершенно очевидно: вот здесь светофор, тут перестроиться. И как ты ни гони, ты приедешь на 10 секунд быстрее.

Вот это зачем ты устроил? Какать хочешь? Я только этим объяснить могу. Вижу скорость сбавил, — похоже, обосрался. Оно же во всем проявляется. В беспардонности, в хамстве. Орать везде. Дети орущие. Это не дети у тебя дебилы. Это ты дебил, ты их так воспитываешь. Ты что думаешь? Мне интересно на них смотреть и слушать?

Привезти в ресторан. Я понимаю, тебе их негде оставить. Чтобы они бегали между столами и орали. – А что вы хотите? Это дети. – А я деньги заплатил вовсе не за то, чтобы твоих выродков слушать. А сидеть спокойно, общаться с коллегами по опасному бизнесу. Ну, как так?

СУ. Есть такая штука. Детское кафе специально придумано.

ДЮ. И даже отели бывают. Без детей ездил. Очень хорошее заведение.

СУ. Да. Согласен. Это же вопрос самоограничения. Без рационализации невозможно.

ДЮ. Мы не про детей. Мы про воспитание взрослых и детей.

СУ. Именно так. Поэтому, закрывая вопрос про коллективную личность, уважаемые зрители, смотрите. Когда мы рассказываем про Майдан и сведение с ума, это тоже коллективная личность. Она может быть как толпа погромщиков. Но при этом авиазавод – это тоже коллективная личность. Это две крайности. Есть коллективная личность, которая производит величайшие вещи.

А есть коллективная личность, которая совершает погромы. Вы лично не сможете сделать самолет и не сможете произвести лично погром. Но, если скатывание в скотское состояние проще, и на это наши оппоненты наигрывают всячески, то превратиться в коллективную личность, которая производит самолеты, — это тяжелая работа над собой.

ДЮ. Неоднократно приводил пример. Вот одно, это ты сидишь на краю выгребной ямы. Выгребная яма – это под уличным туалетом. Трудно ли добраться до дна? Ну, подогнул ноги. И вот ты уже по ноздри. Воняет, конечно. Зато тепло, компания неплохая. Пускаете пузыри, набираете в рот эту субстанцию, плюётесь в тех, кто проходит мимо. Так функционирует российский интернет.

А цивилизация, в отличие от этого, — это строительство пирамиды. Найдите камень, вырубите, доставьте, сложите. Это тяжёлый труд, осознанный тяжёлый труд. Гораздо проще сидеть в яме с говном, тепло, люди вокруг. Нет, пирамиды строят не так. Только вот у одного результат вот такой, а у другого совсем другой.

СУ. Так точно. И поэтому переходим к практике. Вот прошёл год. Много разговоров. Тысячи тонн снятых всяких передач, разговоров. А меня интересует конкретная ситуация. Что у нас и где происходит. Я зрителям напоминаю, наши программы – это на самом деле где-то 20-30% информации, а 70% остаётся в виде подводной части айсберга.

Но я ж не могу, с одной стороны, чтобы оно пропадало. С другой стороны, люди поддерживают. Иван Лизан, ты же знаешь, наш руководитель аналитического бюро. У нас есть авторы. Именно к годовщине мы сделали очень полезные исследования. Они все будут.

Значит, экономический фронт спецоперации. Это именно о том, как менялась экономика России в отраслях. Дело вообще не в деньгах. Тут очень важно. Сейчас бессмысленно анализировать деньги. Вот эти миллиарды. Это бессмысленно.

Сейчас важно, как и что устроено по отраслям. Вот самое интересное в самом конце, есть прямо табличка сводная.

ДЮ. Тебе отдать?

СУ. Нет, это как раз для чтения. Я на Тупичке оставлю. В общем, это тебе изучать. Зрителям тоже всем будет. Что очень важно. Это политинформация. Это политэкономическая информация. В комплексе что происходило. Потому что, что очень важно, масса отраслей у нас становится засекреченными. То есть данные пропадают. Уже в статистике ты этого не увидишь.

ДЮ. Их просто нет.

СУ. Как понять, что происходит с товарооборотом.

Европейские товары у нас упали. Но с Турцией повысился товарооборот. И соответственно у Турции повысился товарооборот с Евросоюзом по отраслям, где у нас упали. Для того чтобы анализировать товарооборот России, нужно анализировать товарооборот третьих стран. И уже именно по конкретным КВЭДам. То есть откуда завозится высокоточное оборудование, станки и прочее.

И самое главное, мы проанализировали очень системно, какой комплекс мер государство принимало именно по отраслям. То есть, банковская отрасль… Давай на уровне выводов я тебе скажу так.

Самая главная проблема в экономике у нас ожидается через 2-3 года, судя по всему, с запчастями. Потому что подходит к концу модернизация 2010-х годов. Условно говоря, наши «Ласточки» и «Сапсаны». И вот сейчас самый главный вопрос будет – пополнение запасов комплектующих. Потому что по всем остальным вопросам в общем-то наши отрасли выдержат.

Второй самый главный вопрос, который стоит по нашим собственно отраслям. Это наша кооперация с нашим главным союзником. Мы подготовили отдельно еще одно исследование, очень важное. О российско-белорусских отношениях с момента спецоперации, как и что происходило. То есть, именно промышленная интеграция.

С белорусами 20 лет разговаривали о том, что это нужно. И за последний год наконец-то все и поехало. И наконец-то запустились союзные программы. Особенно в сфере ВПК у нас фактически с белорусами сейчас создается единая налоговая система. То есть будет очень удобно вести фактически бизнес. Белорусская налоговая будет видеть российских контрагентов. Наша будет видеть белорусских. Фактически уже дозавершается единое пространство.

И отдельно обзор по отраслям, именно по военно-промышленному комплексу. По сельхозмашиностроению очень интересные процессы происходят. Это Гомсельмаш и наш Ростсельмаш. Этого достаточно. На самом деле в сфере сельхозмашиностроения это даже прекрасно, что мы разругались с иностранцами. Потому что мы спокойно закрываем все сектора.

То есть модель интеграции России с Белоруссией в условиях спецоперации — это та модель, по которой будет Россия потом интегрироваться со всеми на двусторонних отношениях. Я об этом говорил давно на уровне прогнозов. Что будущее России из-за противостояния с Западом – это двусторонние альянсы. Многосторонние альянсы нам не дают заключить из-за санкций. То есть мы что-то там сделаем. На наших партнеров начинают давить. Потому что просачивается информация. Сложно.

А вот двусторонние отношения, которые будут именно основаны в первую очередь на валютных союзах… Мы же понимаем, что главная война идет против доллара. Как только у нас образуется валютная пара, мы начинаем не видны быть для глобальной экономики. Когда: у нас рубль, у вас юань. Все, мы в принципе не видны. Непонятен наш товарооборот. В этом будет прятаться уход из-под санкций российский. То есть через двусторонние отношения.

В перспективе у России возникнет ряд двусторонних альянсов: с Ираном будут особые отношения. И вот такие особые отношения, как сейчас у нас есть с Белоруссией, по всему периметру, — это будущее России. И нам сейчас нужно очень плотно понимать, что происходит. Анализировать.

Мы вообще по тому же Ирану вообще не знаем, что там происходит, как там происходит. С Казахстаном интереснейшие у нас выстраиваются особые отношения. Но теперь же – нефть… У казахов образовалось очень много нефти, которая идет в Европу. Мы же все понимаем. Это тоже особая форма двусторонних отношений, когда во время пути собачка может подрасти и нефти может быть больше, чем всегда.

ДЮ. Вскрылись новые месторождения.

СУ. Ну а санкции… Извините. Санкции, так санкции. Уже сейчас всякие луи-виттоны и прочее через Казахстан покупают. Мне в Москве рассказывают: заказываешь типа в Казахстане, и лакшери бренд тебе в Москве привозят. А покупаешь типа на казахском…

ДЮ. Ну там есть всякие… Я буквально тут на днях на выходных беседовал. Мне новую акустику привезли. А как? Ну есть некоторые, особенно англичане, говорят, которые наотрез: никаких казахстанов… Вот вы все время покупали условно тысячу единиц. А тут вдруг хотите три. Это явно для поставок в Россию, мы больше не продадим. Ну основная масса капитализма, он же про деньги.

СУ. Конечно.

ДЮ. Люди забывают, что это политическая воля тамошних, безусловно, свободных государств, которые перед бизнесом ставят политические условия: будет вот так. А ты потеряешь деньги. – А меня не интересует. Ты будешь делать, как диктует тебе государство. Это свобода, по всей видимости, называется. Как-то не бьется у меня в голове. А наш тоталитаризм ничего подобного сделать не может. Как же так? По диктатуре вдруг не так получается. Странно. Так-так.

СУ. Вот. Важнейшее тоже. Как раз как у нас будут выстраиваться двусторонние альянсы на примере российско-белорусских отношений именно с отраслевым политэкономическим анализом. Я про этот фокус, уважаемые зрители, напоминаю. Наш коллектив пытается удержать этот фокус, который очень мало у нас…

А в медиа вообще не удерживают политэкономический. У нас либо о политике, как там Байден снова споткнулся. Либо о каких-то санкциях сферических в вакууме. А надо смотреть именно через политэкономический фокус. Как политические решения сопряжены с экономическими последствиями, и наоборот.

И вот именно в этом фокусе мы занимаемся этими исследованиями. Подключаем белорусских коллег. Что еще очень важно. Я знаю, что люди ленивые. Ничего они читать особо не хотят. Поэтому все эти исследования… Я же учусь у тебя тоже. И советы слушаю о том, что люди больше слушают, чем говорят, в том числе эфиры.

Я тебе докладываю. Я превратился немножко в Уралов.FM. Осваиваю прямые эфиры и потом подкасты в телеграме с нашими экспертами. С Иваном Лизаном у нас уже 10 передач. Называется рубрика «Закат экономики потребления». Мы все эти процессы рассматриваем.

Помнишь, я тебе давал исследование про интеграцию новых регионов? Все наши исследования еще и разжевываются для массовой аудитории в разговорном формате. Потому что я понимаю, что в этом рациональном меньшинстве, на который мы опираемся, есть люди, которые еще владеют навыком чтения внимательного. А есть те, которым нужно восстанавливать эти навыки. Поэтому эта вся аналитика…

Я как политтехнолог стараюсь подойти. Вот это – сжатая информация для совсем рациональных. Потом разжиженная в формате подкастов. А потом еще крупицами в рамках нашей Украинской Трагедии. Какие-то отдельные. То есть, в этом я вижу аналитическую цель. Чтобы мы вооружили все типы людей. Вот, грубо говоря, от преподавателя вуза или учителя в школе до просто интересующегося таксиста. Который наш человек. Он едет, в подкасте это послушал, поумнел и расширился. То есть, нести понимание нужно во всех процессах.

Аналогично, третье важнейшее исследование. Мы о Польше разбирали. Много рассматривали. Но одно дело – разговоры. Я же там чуть-чуть касался об этом. Это исследование, говорю, коллективное. В нем принимали участие авторы и из Киева, в том числе, и из Польши. Фамилии мы светить не можем, рассказывать не можем.

У меня много есть коллег, с которыми я работал, которые находятся, в том числе и внутри разных историй. В той же Польше. Многие уехали. Уехали раньше. 10-15 лет назад. О модернизации именно Польши. Именно вооруженных сил.

Какие их планы. Что за этот год произошло. Какие процессы. Где они формируют ударные направления. Какое вооружение у Польши. Я ей скажу. Мы доказали и разобрали, что Польша по всей логике – следующая. Пока что она – глубокий тыл Киева. По всей вероятности, они хотят сделать и ареной военных действий.

Тоже важнейший материал. Все на основе именно польской. Мы когда исследуем, мы всегда опираемся на материалы внутренние. У нас слишком разнятся интерпретации. Сложно найти экспертов по Польше. Изнутри смотрится совершенно по-другому. Это наше аналитическое направление.

Что бы я хотел. Я напомню. Ты меня направил: двигайся. Раз есть коллектив, нужно собирать единомышленников. Объявлять поддержку. Я свою деятельность разветвил на три части. Вот деятельность аналитическая, о которой я рассказываю. Куда, я считаю, ее надо развивать.

Я считаю, что подобного рода обзоры должны быть по всем союзникам. Есть окружение нашего конфликта с Украиной. Все, кто вовлечены в этот конфликт, должны очень подробно разбираться с точки зрения процессов, которые происходят внутри. Потому что на то же польское общество мы тоже можем повлиять.

Там вообще все не так просто. Я напоминаю, как говорят американцы, если против нас будут применять методы когнитивной войны, мы не знаем, что с этим делать. В той же Румынии, мы определили два ключевых: Польша и Румыния. Сейчас же все процессы основные там происходят.

Вокруг Приднестровья тоже нужно отдельно разобрать. Если мы не будем понимать, что там происходит, мы не будем понимать, что происходит на Украине. Аналитическое направление, я считаю, нужно расширять. Его нужно расширять на румынское направление, на молдавское. Люди нужны на местах.

Для начала нужны мониторинги. То есть, текущие повестки. И нужны люди на месте. Аналитика, обзоры. Говорить сейчас сложно. Просто так-то можно было бы людей вытянуть, как поговорить. А сейчас люди из того же Кишинева не готовы говорить. Или из той же Польши.

ДЮ. Опасно?

СУ. Конечно.

ДЮ. Там же свободные страны.

СУ. Конечно. Тем более, с каким они паспортом. Поэтому работать можно только более-менее анонимно. По Евразийскому союзу можно работать публично. То есть, в Казахстане, Киргизии. В Армении происходят страшные процессы. Я наблюдаю. По-хорошему надо бы разобраться, что там происходит.

ДЮ. Знакомые армяне говорят: кранты. Вообще.

СУ. По-хорошему надо бы… Если бы по-взрослому разобраться, надо бы на недельку в командировку с местными коллегами тет-а-тет пообщаться, не под запись. Посмотреть социологию. И тогда я мог бы рассказать, что, с моей точки зрения, происходит.

Что я хочу? Говорю про свои задачи и свои цели. Я хочу в идеале сделать аналог русского Стратфора. Аналитического центра, который бы занимался прогнозированием процессов за счет их погруженности. Просто я чувствую, что на постсоветском пространстве я обладаю достаточными квалификацией, знанием и пониманием для того, чтобы это сделать. Поэтому для меня это не просто важно. Я чувствую, что никто, кроме меня, этого не делает.

Поэтому у меня есть второй раздел. Раздел называется «Просвещение». Это – аналитика экспертная, а есть просвещение. Это я у тебя подсмотрел, подслушал про аудиоформаты. Мы же говорили, но в философии никто не разбирается. С Тимофеем Сергейцевым уже и на Яндекс. Музыке, на Google-подкастах, «Философский субботник».

Каждую неделю мы разбираем, что такое власть, что такое русская власть, именно философия этого конфликта. Русский философ, по полтора часа, два часа он готовится. В публичном доступе никаких нет вопросов. Это отдельное просвещение, именно для того, чтобы понять философские основания.

Уже подключаю академическое сообщество. Вчера с проректором Кубанского госуниверситета Хагуровым, специалистом по девиантологии, это обсуждали. Был в Луганске, проводили встречи тоже в местном Луганском педагогическом госуниверситете. Они ждут, чтобы тоже помогали, рассказывали.

С проректором медицинского Луганского общались. Как раз тема когнитивных войн, психотравм, всего этого. У них вообще прямая практика, постоянные травмы. У них прямо студентам это нужно. То есть, работать с людьми. В реальности из того, что я вижу, людям, которым нужны подобные разработки, их уже достаточно. Они уже берут и забирают.

И в первую очередь вузы. Им этого не хватает. Поэтому раздел просвещения отдельно у меня есть. Я тоже очень рекомендую. «Молодой специалист». Чем я взялся? Я беру молодежь до 25 лет. И они у меня делают публичные доклады. Уже были историки.

А вот в ближайшую среду у меня будет из Екатеринбурга. Шикарная презентация на 60 страницах. Как 30 лет Екатеринбург отравляют либеральным ядом. И он разбирает еще со времен конца 1980-х. И до сих пор очень подробно, сам – житель Екатеринбурга.

Историки молодые, социологи. Сейчас вчера на встрече познакомился со стримером Гришей Путиным, который на годовщину СВО в прямом эфире, — он геймер, — захватил Украину в какой-то компьютерной игре. Для чего я это делаю? Я молодежь стимулирую, чтобы они сами становились медиа. Если ты молодой историк, ты исследуешь что-то.

У меня был историк. Кубанский. Он исследует славянофилов в Галиции. Интересная тема. Создавайте телеграм-каналы. Говорите. Я хочу, чтобы человек… Есть зуд публичности. Желание донести что-то миру. Я считаю, что вот эти… Надо зажигать. Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно.

Формируется уже пул молодежи из разных регионов. Я вижу, как поддержать, помочь, поделиться аудиторией. Дальше – пошел вперед сам. Как и я у тебя: ты поделился, я дальше двинул сам. Это главная задача в просвещении.

Третья задача. Этот формат не требует вообще никакой поддержки. Я этим занимаюсь из любви к искусству. Я все равно буду разговаривать с умными людьми. Просвещение будет двигаться в любом направлении. Я напоминаю отдельный наш просветительский проект, который мы придумывали с тобой, с Дементием еще летом.

Внеклассовое чтение. Он у нас идет системно. Во всех форматах. Давай зрителям напомним, что теперь у меня появился раздел на опермайке. Теперь уже все спрашивали. Можно купить именно в опершопе. Ни в каком другом месте это купить нельзя.

ДЮ. Эксклюзив.

СУ. Как мы говорили, давай тоже зрителям расскажем. Задумка была в чем? Летом мы еще планировали. Я подготовился. Всю библиотеку перевез, книжки перечитал. Задумка была в чем? Будут выходить ролики. Есть реклама ютуба. И оно все окупается, плюс-минус. Но все изменилось. Производственный процесс. Мы договорились с Димюричем, что для того, чтобы производственный процесс обеспечивал производство роликов внеклассового чтения, — это эксклюзив футболок Семена Уралова на опершопе.

То есть, поддерживайте.

ДЮ. Ссылки – под роликом.

СУ. Это анекдот про челночную дипломатию. Про сибирского мужика, олигарха, его дочь и швейцарский банк. Знаешь этот анекдот? У нас же аналогичная ситуация. Зрители все спрашивают, где взять майки. – В опершопе. Другие зрители: где новое внеклассовое чтение? И всем хорошо.

А теперь третье. Самое главное. Про массовую самоорганизацию. Это мое третье направление. Просвещением я буду заниматься безотносительно всего. А самоорганизация… Я к чему пришел. Человек способен на что-то только, если он отдает три вещи. Мы же говорим про добровольное движение, общественное.

В бизнесе понятно: там есть цели – зарабатываем деньги. Все задачи нарезаны, побежали.

Три вещи, когда человек делится: собственное время, собственные силы и собственные деньги. Если три фактора совпадают, то тогда можно сказать, что действительно человек пожертвовал. То, что для бабушки 300 рублей – для бизнесмена 300 тысяч, ничто. Деньгами померить нельзя.

Временем тоже померить нельзя. У кого-то 5 минут – очень много. От того, что ты просто поддержишь, выступишь 10 минут, будет огромный вклад. А у кого-то есть два часа лишних. И навыки. Потому, что большинство людей приходят и говорят: расскажите, что мне делать. Вот я такой. Вот расскажите.

Но я считаю, что нужно двигаться через личный пример. И мы с теми самыми молодыми блогерами решили заняться практической массовой деятельностью. Вернее, они сами организовались. Такое интересное движение под названием ОСПА.

Смысл: блокирование русофобского контента на разных площадках. Удалось, в том числе снести Молдавскому Некоглаю, когда он начал… Смысл очень простой.

ДЮ. Про этого Некоглая очень интересно было. Снял какую-то херню. Откровенный мудак. Другим словом не назовёшь. – «Ну что вы, это молодой парень. Это никакая не пародия. Он как мог, выразил свои чувства». – Вы идиоты? Под песню Распутин, BoneyM, если помнишь. – «Ну, что вы до пацана докопались?» – Ну, вот ваш пацан уехал. И кем ваш пацан оказался? Вы ещё скажите, что это вы его довели. Нет, он такой был. Мурло проявил просто-напросто. То есть, что он с вас, дураков, которые ему деньги шлют, живёт. Вы же идиоты. Натуральные идиоты. Отскочил в сторону. Раззявил мурло. А казалось бы, взрослые разумные люди.

«Что вы докопались до ребёнка? Это подростковое творчество». – Что у вас в бошках? То, что забанили, — прекрасно. Правильно сделали.

Я дополню, с твоего позволения. Что Ютуб, например, шерстит ЦИПСО. То есть, СБУ под руководством ЦРУ. Откуда? Украинские нацисты постоянно стучат руководству Ютуба: кого прикрутить, а кого усилить. Он хороший, его надо усиливать. Он же либеральный. Он же против боевых действий.

Усиливать надо. Как можно больше распространять. Вот какой-нибудь Дима Пучков плохой, противоположное говорит. Нахер его, убрать. Страйк один, страйк второй. Вообще непонятно за что. То есть, за беседы 2014-15 год с Игорем Ивановичем Стрелковым, про оборону Славянска рассказывал. Вот нет ни о чём. А вот Семён Уралов слово «нацизм» употребил. Это страйк сразу, без разговоров.

Раз. – И канал закрыт. Это силами ЦРУ закрывают. Это работает СБУ. Это украинское ЦИПСО. Что в ответ? – Ничего. Вот самостоятельная организация. Как это теперь принято говорить? Из неравнодушных граждан, которые нашли способы и средства, как ликвидировать каналы этим козлам. И, я так понимаю, достаточно успешно этим занимаются. Да? Так и надо.

СУ. Я и говорю, другого способа нет. Получается как? У меня же есть талант интегратора. Я умею людей как-то соединять.

Почему ОСПА? Это отряд Стаса по психологическим атакам. Они заточились на массовую атаку. Я всячески помогал. Уже атаки такие, чтобы блокировать, уже отработаны. В том числе на отечественных соцсетях. Для того чтобы массово… Там в этой группе 150 тысяч.

И порядка 50 тысяч постоянно в этом участвует. Это большая масса. И мы переходим на следующий этап. Это уже я подключился. Мы уже начинаем… Короче, мы к Яндексу подобрались. Мы разобрались в том, что главный оплот бандеровской музыкальной композиции, это Яндекс музыка. Там такие песни играют. По приколу можем архив послушать. Можем послушать.

Только потом. Не внутри ролика. То есть, это как бы… Их не удаляют. Они никак на это не реагируют. Но если Ютуб это западное… Там можно только добиться страйков через жалобы, через администрацию, через массовую. То с ООО российской регистрации, я считаю, нужно разговаривать по-иному. И мы собрали небольшой… У себя уже, ясно.

Есть ОСПА, это массовые атаки, которые участвуют. У меня есть такой небольшой штаб юридически-медийный. И мы сейчас переходим к зачистке Яндекс. Музыки от бандеровских песенок. Там есть определенный алгоритм. Сначала нужно обратиться в компанию. Но это по закону. Они имеют право рассмотреть. А потом включаем инструмент госуслуг, прокуратуры.

И пошло, пошло, пошло. Поехало. Так как это ООО российское, никуда они не денутся. И мы их заставим проводить экспертизу. То есть, смотри, какой вопрос. Либо они это не делают, потому что им плевать. Ну, им кто хочет, то и заливает. Тогда мы их принудим: введите редактуру, цензуру…

ДЮ. Возможно, вы с этого деньги зарабатываете. Было бы неплохо контролировать за часть получаемых денег.

СУ. Да. Введите у себя худсовет. Что-то там… Цензуру, редактуру. Либо вы это делаете специально. Тут есть такой вопрос. Я не хочу называть фамилии. Еще не до конца расследовал.

Но там есть некоторые персонажи в топах Яндекса, которые засветились в соцсетях с комментариями, абсолютно скотскими, на грани нацизма. Я не исключаю, что есть и второй вариант. Первый: либо все равно, абсолютная свобода, заливайте что хочу. Либо – вредители. Мы дойдем до этого.

ДЮ. Поскреби любого либерала и найдешь фашиста. Безошибочно.

СУ. Начнем с Яндекс Музыки. В чем я вижу свою цель массовой коллективной самоорганизации? Люди вообще не понимают, как работают законы. Они не понимают, какие у них есть права. Они не понимают, что многие вещи можно добиться, просто требуя исполнения закона.

У меня есть небольшой штаб. Там разные коллеги: юристы, медийщики. Мы занимаемся подготовкой алгоритмов. Понятных, потому что 50 тысяч. Нужно, что было написано для простого тупого человека: куда в госуслуги обратиться, куда тыкнуть, куда выбрать. По-другому не работает. Это процесс, который я запускаю с колес.

Две недели назад мы начали этот процесс. Первое обращение. Сначала по одной песне. Сейчас готовится список песен, что мы считаем, нужно удалить [из-за пропаганды нацизма]. И дальше пойдет прокуратура, чтобы она уже проверяла, почему это ООО российское занимается распространением. Я уверен, что, если это будет массово и правильно, эта цель будет достигнута. Никому не нужно портить отношения с правоохранительными органами. Потому что какие-то мудаки что-то заливают.

ДЮ. Это не порча отношений. Это нарушение закона. Если вы не хотите это видеть, вам помогут. Будем делать. Для нашей всеобщей российской пользы. Что характерно.

СУ. Поэтому планы у меня такие. С музыки Яндекс мы начинаем. Просто с ней проще. А дальше пойдем по всему остальному контенту точно так же. Потому что, если мы не зачистим эти помойки наши, как минимум отечественные, никто этого не сделает. Я уже обращался… Я тебе рассказывал.

Нет. Только массово. Потому, что один сигнал не заметен. 100 сигналов незаметно. А когда 50 тысяч электронных обращений, система уже не может не отреагировать. Потому, что это такой горящий красный… Надо учиться, в том числе у тех же украинцев, воздействию на органы власти.

Там это поставлено на поток. И у европейцев надо учиться. И профсоюзы у них лучше организованы, чем у нас, если говорить о тех же европейцах. Я не вижу ничего постыдного в том, чтобы учиться методам, который они применяют против нас, ЦИПСОшных. Просто мы же не собираемся это во зло. Мы собираемся эти методы массовых атак информационных использовать в своих интересах.

ДЮ. Да. Это как применительно к ведению боевых действий. На прошедшей неделе заезжал Сергей Аркадьевич Поликарпов. Серьезный доктор. Ну, вот привез массу натовских методичек по оказанию первой помощи в условиях боевых действий. Невозможно понять, вам что мешает брать эти методички и переносить на свою почву?

Или вы такие умные, и у вас опыт Великой Отечественной войны. Вот там дуракам говоришь, что это НАТО, оно воюет без передыху. Ни о чем не говорит, нет? Как там? Я сейчас навру с цифрами. Но, грубо говоря, за 20 лет войны в Ираке, Афганистане погибших 4,5 тысячи человек. Как вы думаете, почему? Во-первых, потому что помощь организована не так, как у вас.

Ну, потому что медикаменты абсолютно другие. Например, надо кровь сразу лить человеку. А значит, ее должен быть огромный запас. А у вас это есть? Понятно, что раненого надо завернуть в одеяло, в спальный мешок, башку, через которую теплоотвод идет, укутать. Воткнуть ему кровь. И только после этого его эвакуировать. Ну, если ты хочешь его живым довезти. Нет? Не пробовали?

О, год прошел. У нас теперь совсем другие аптечки. А почему они у вас сразу были не такие? Не можете поделиться? А кто жизнью заплатил за то, что у вас – цензурных слов нет — вот такие аптечки? А когда тут привозят людей, показывают, что там жгут для того, чтобы передавить, если нормально, то пластмассовый пластиковый ремешок, а в нем такая железяка, который перекручивает через бушлат, как ты понимаешь. А в аптечке лежит с резинкой от трусов. Это даже не укол сделать. Даже этого… Круто.

Вот у них обезболивающее на 9-м месте от начала, а у нас на 2-м. А ты обезболивающее сделал, а он расслабился, понизилась температура, опустилась, он замерз и умер по дороге. Вам что, западло посмотреть, что ли? Или вы по-английски не понимаете? Ну, это 99%. Вы не пробовали? В открытых публикуют. Все эти методички ЦИПСО давным-давно вывалены. Вам что непонятно?

То вы про каких-то Ольгинских троллей рассказывали. Коварный Пригожин 30 человек посадил. Они сидят, не покладая рук, разрушают демократию. У этих тысячи работников. Это нормально. Это же против России, это нормально. А вы чего? А у нас хороший ответ. Мы – Министерство обороны. Мы нападениями не занимаемся. Ну, не занимайтесь. Да.

СУ. Значит, мы будем заниматься. А что делать? На своем месте я пришел ровно к тем же выводам. Просто, так сказать, у меня и времени побольше. Помладше, передвигаюсь активно. Я не вижу другого выхода. Я и по регионам проехал. Позиция основная. Помощь армии – понятно. Это само собой, разумеется, я всем это объясняю. Это как чистить зубы. Внутри себя примите решение. Это не норма, это обязанность на том месте, где вы считаете, что вы можете помочь.

Это же не вопрос денег. Вопрос ваших усилий. Кому-то шить сетки. А кому-то я не знаю, что делать. А вот иная деятельность – изменение общества, чтобы оно было способно к организации. То, что ты описываешь, это нежелание быть эффективным даже не то, чтобы на 110%. Вообще быть эффективным. Ничего делать не хочу. Привык. 20 лет ничего не делал.

А это же практика социальная. Ее можно победить только двумя методами. Наказанием и примером, что может быть по-другому. У нас нет возможности наказания. Все наказания у государства, на все кнуты мы не можем повлиять. Мы можем только выразить порицание нравственное.

А примером мы выступить можем. Иного выхода нет. Так родилась вот эта ОСПА. Поэтому я в нее включился. А других выходов нет. Но параллельно… ОСПА — это массовая деятельность. Мне как политтехнологу интересно. 50 тысяч человек. Это же интересно. Собрал их Стас, это его аудитория.

Но я подключился именно с методами. Как мы шутим: что они – нанесение удара, это как бы ракеты. А у меня же более как ПВО, то есть защита от когнитивной войны. И корректировка целей. Поэтому у нас совпадение интересов.

Но вторая самоорганизованная деятельность, очень важная, – будет у нас вывешена отдельная большая презентация под названием «Когнитивные миротворцы», — это наш коллектив. Мы готовимся 11 марта, будет очень большая Медиа-Дронница. Которую ребята собирают. Мы готовим большие доклады. Мы пришли к пониманию о том… Конечно же, это бахвальство немного. Как план победы в когнитивной войне. Это у нас называется так. Это наш личный план победы в когнитивной войне. Сейчас тебе расскажу самые главные схемы. Мы уже вышли со схематизацией.

Как этому противостоять. Что нужно, какие нужны материалы для уровня личности. Материалы по информационной гигиене. По навыкам критического мышления. По созданию контента. По работе с эмоцией. Концентрации на созидании. Для каждого этого действия вполне можно создавать, в том числе контент и готовить спикеров. С коллективом сложнее. Нужно формировать совместные увлечения.

Но соответственно, что мы видим. Уже на уровне продуктов. Как наш план действий. Вот это наш бот, о котором я постоянно говорю. Мы сейчас уже переезжаем на версию 2.0. Там будет расширенное количество эмоций. И более сложная система взаимосвязей. Именно о том, как кто на что реагирует. Отдельно у нас есть направление «взлом ЛОМов». Это мы анализируем. Сейчас я тебе покажу, как это будет выглядеть.

Отдельно мы делаем википедию по когнитивным войнам. Основные понятия, которые мы разбираем. Там будет и текстовый вариант. И вырезка из нашего эфира. Три минуты о том, что такое малолетние дебилы. Чтоб человек в одно место пришел и имел всю полноту картины. Что почитать, где почитать. Где основные понятия.

Отдельно у нас идет «Язык ненависти». У нас уже 600 текстов обработано, была презентация в воскресенье здесь в Питере. Высказывания Зеленского наложили, — Виктор Дробек, наш аналитик, — на схемы НЛП. Когда ты таким образом разбираешь, становится понятно, чего и как он гонит. Там 5-6 основных рабочих схем НЛП.

Мы лексический словарь за счет текстов Зеленского уже накачали, в дальнейшем через этот словарь любой текст, Невзорова, кого угодно, прогоняешь. И у тебя на выходе будет: язык ненависти – около 40%, обратите внимание на эти глаголы, на эти прилагательные. По всей вероятности, он качает такую тему.

Мы хотим, чтобы это был сервис, доступный для любого человека. Он чувствует, что ему прокачивают. Он текст загрузил и понял, где им манипулируют. Где его пытаются обмануть. Потому что каждый ЛОМ качает свою тему. У Каца своя тема. Каждый гонит на свою аудиторию.

ДЮ. Шац, Кац и Альбац

СУ. Что мы сейчас создаем отдельно? Это психорефлексологический штаб. Где объединяются именно психологи и психиатры. У нас уже есть прототип бота. Сейчас я его покажу. Это для работы, когда по тебе произвели удар. Ты в тяжелом состоянии, ты не можешь понять, что с тобой происходит. Как правильно разобраться с этой информацией. Кооперация с ОСПА, я тебе рассказал, это было предыдущее.

Бот 2.0. Расширение. Будет уже 28 реакций. 8 оттенков равнодушия. Когда человек равнодушен, мы захотим узнать: человек устал, ждет развития событий, или это ожидаемо. Важно, что за равнодушие. Хатаскрайник человек или просто устал. Еще будет дополнительный вопрос о настроении. Чтобы понять, может быть, с человеком что-то сейчас происходит, и он поэтому так настроен. Сегодня я уставший.

И предложим возможность пропустить опрос. Если не хочешь, проходишь дальше. Это у нас ожидается. И самое главное. Предыдущий бот был на конструкторе. А сейчас мы уже переезжаем полностью на свой, на свои сервера. В перспективе я бы в идеале хотел боты сделать для разных республик. Чтобы жители в Казахстане на свою повестку реагировали. В Белоруссии – на свою.

Расширить. Это направление требует расширения. Это направление требует отдельной поддержки. На sponsr есть кнопка. Мы сделаем отдельную платную группу в телеграме. В боте опубликуем кнопку поддержки. Это направление больше всего требует поддержки.

Потому что сейчас я хочу его посадить на новые регионы. Я был в Луганске. Дальше планирую следующие. Чтобы мы анализировали выборку в этом регионе. Что конкретно в Луганской области реагируют таким образом на эти события. А это уже добровольно не сделаешь. Это уже социологи, поле, расходы. Не так уж и много, в районе 100-150 тысяч. Чтобы большой опрос сделать. Тем не менее они нужны. Это планы по боту.

Дальше. Это взлом ЛОМов. В чем смысл? Проходит анализ публикации. Выделяется, какие темы они освещают. Какой ключевой посыл. Что между ЛОМами – мы иноагентов берем – общего в повестке. Что они единое качают. Какие техники манипулирования. Дальше проводим анализ эмодзи к постам ЛОМов.

Кстати, мы твои проанализировали. Как на твои посты реагируют эмодзи как аудитория. И анализ влияния ЛОМов на эмоции респондентов.

ДЮ. И чего там?

СУ. Радость. Очень много смеха. Негатива, когда ты публикуешь… Я тебе пришлю презентацию подробную. В общем-то многие настроены на позитивную…

ДЮ. Негатив они все время – на рекламу. На деньги с этой рекламы людям помогаю. Елы-палы. Ее необходимо вешать. А не потому, что я вкусно жру и сладко сплю. Это тут при чем? Детский сад.

СУ. Это все от зависти.

ДЮ. А в целом – да. В целом положительно. Это давай. Это присылай мне.

СУ. Конечно.

ДЮ. Это кто? Это Кац?

СУ. Это Кац. Это я все пришлю. Это у нас в стадии готовности. Это Арестович. Просто у него такая фотка выбрана.

ДЮ. Свят-свят-свят.

СУ. Это Волков. Это Невзоров. Это наш словарь когнитивных войн – прототип. Это уже все… Что такое когнитивный? Взрослый подросток. Кто такие хатаскрайники? И – дополнительные материалы. Дальше. Это наш анализ эмоциональных реакций.

Вот уже Зеленский, 580 текстов. И вот уже готов анализатор, где каждый текст можно разобрать на предмет, где вами манипулируют. Вот это то, что говорили. Разработка сейчас идет. Бот – когнитивный фильтр. Это когда человек может материал, который его задел, разобрать с точки зрения, как его спровоцировали, и как ему лучше на это реагировать. Поможем мы справиться с реакциями или не поможем?

В идеале потом еще сделать группу психологической поддержки на той стороне. Но это если говорить в идеале. Пока что человек будет только разбираться со своим основанием. Простейший алгоритм. Как мы всегда обсуждали. Как только начнешь записывать за собой, тебе уже станет легче. Фактически это помощь для тех, кто хочет записывать за собой. Это наши коллеги, психологи из Петербурга.

У нас как работает штаб? Приходит психолог. У него есть идея, есть понимание. Что и как сделать. Он ничего не понимает в IT, в медиа. Поэтому нужно всех собрать вместе. Организовать. IT-шники, инженеры должны понять, о чем говорит психолог. И тогда на выходе может получиться продукт. Вот так у нас это все работает.

И планы. Это на 2023 год мобильное приложение для когнитивной самообороны. Чтоб вы четко понимали. Подготовка исследовательских материалов. Это то, чем мы уже занимаемся. Создание сетки.

Мы создаем еще… Я всем предлагаю. Делайте свои. Будем это все делать. Есть мой канал. У нас отдельно вырос до 12 тысяч канал когнитивных войн. Там уже много коллег, которые разрабатывают. Они все участвуют. Там публикации. Как отдельные клубы. Не СМИ ради СМИ. Не каналы ради каналов. А как клубы объединения людей.

Я комментарии не закрываю. Хотя это ужасно. Но надо. Обратная связь нужна. Иначе ничего не получится. Мобильное приложение. Интерфейс делаем для тегирования меток новостей блогеров на предмет наличия вбросов. Это же будет автоматический анализ. Мы видели, что кто-то вброс провел. Все, кто аналогичный вброс сделал, это вполне можно маркировать на уровне приложений.

«Осторожно!» – Человек будет видеть: ага, ему фуфло втюхивают. Это в принципе возможно. Самое главное – подготовка инструкции для СМИ и блогеров по когнитивным войнам. Ничего они не понимают. Они не то, чтобы плохие. Утрачена квалификация. Не интересуются. Я даже с журналистами федеральных… Ты ему объяснишь? Расскажешь?

ДЮ. Вообще не врубаются. При этом как-то странно. Я не знаю. Многие… Дорогие друзья. Вот у меня 25 лет стажа. Просто без затей. Общения в так называемом интернете. А у вас ничего вообще. А у меня еще сайт, на который ходят по 100 тысяч в сутки. А у вас? А у меня аккаунт в Фейсбуке. – Поздравляю. У меня канал, где 3 миллиона человек было. А у тебя ничего. Что ты в этом вообще можешь понимать? Это, с одной стороны. С другой стороны, тебе не интересно то, что я говорю.

СУ. Поучиться не хочется? Нет?

ДЮ. Нет. Категорически. Это… Извините за нескромность, перед вами самый известный переводчик в этой стране. Про гонорары говорить не будем. Вот люди на студиях звукозаписи задают вопрос: Дима, как это у тебя так получается? Я начинаю объяснять. Я всем все всегда объясняю. Я считаю, что никаких… Это как кун фу – занимающихся, как шерсти на корове. Достигших результата – как рогов. Объясняй – не объясняй. Это абсолютно… Что-то там прятать. Зачем? Попробуй.

СУ. Не дойдут до финала, большинство.

ДЮ. А как у тебя так получается? Начинаю объяснять. Начиная с технических аспектов. Например. Как мои фразы… Ну, типа вот английская — вот такая, а моя — вот такая. Значит, они должны быть выровнены по концу. Я позже начну, но одновременно закончу. Либо они одинаковые, либо моя длиннее. Тогда моя должна начинаться… Либо вровень начаться, моя закончится чуть позже.

Они не так делают. У них закадровый перевод. Это три секунды пропустить, а потом переводчик начнет говорить. Это неправильно. Ты ни один диалог так не озвучишь. Вот я объясняю, начиная с примитивнейших технических приемов. И примерно через три минуты у человека становится стеклянный взгляд.

СУ. Неинтересно.

ДЮ. Он меня уже не слышит. Мы же не так делаем. Мы же профессионалы. Ты какой-то там любитель. Слышь, профессионал. Что-то у меня профессиональных успехов, я не знаю, как Эверест и куча собачьего говна, примерно уровень между нами — вот такой. Тебе действительно не интересно, что я говорю? Это десятилетия. Это не то что там один какой-то случай. Это десятилетия.

Я когда маленький был, уже неоднократно рассказывал… Я пролетарий был. Вот я работал сантехником. У меня был наставник, Вадим Иванович. Настоящий алкаш. Человек крайне угрюмый. Жену свою лупил постоянно. Я не могу сказать, что это образец для подражания. Но он был профессионал, а я нет. Что мне надо было сделать? Послать его на хер, алкаша. Я такой умный мальчик был, из хорошей семьи, и всякое такое. Нет.

Я ходил за Вадимом Ивановичем внимательно. Смотрел, все спрашивал. Вадим Иванович поделился со мной главной жизненной мудростью, которую я в жизни… Я их всего 2 встретил. Вадим Иванович мне как-то сказал: Дима, делай хорошо. Плохо само получится. И через это все надо делать так, с моей точки зрения. Все, что из моих рук выходит, оно все должно быть сделано так, чтобы Семен взял продукт готовый в руки и сказал: Это Дмитрий делал.

Тут никаких вопросов нет. Ты посмотрел какой-нибудь там… Там видно, что это Дмитрий делал. Сравнись с другими и внезапно увидишь. Вот. У такого надо учиться несмотря на то, что он там чего-то хорошо алкаш. Дальше я пролетарием работал. Все ненавидели, которые меня учили. Рожа слишком умная. Ну, и что? Ненавидят. Сцепи зубы. Что делать? Может, у тебя действительно рожа слишком умная и ты не годишься. Надо учиться.

СУ. Раньше еще и пороли. Радуйтесь, что не порют.

ДЮ. При этом… Я же вам бесплатно говорю. Обрати внимание. Бесплатно. Вот я с утреца, мы сидим с Дементием. А я Дементию лекции читаю. Чай пьем, курим. Потом в магазине смотрю какие-нибудь книжки. Какие-нибудь там… «45 татуировок продавана». Мне друган посоветовал. Открываю и читаю. Дима, я тебе бесплатно рассказываю. А тут люди книжки продают.

Чего бы не послушать? Тут есть другая мудрость: все, что дается бесплатно, никто не ценит. Никто. Чего он там говорит? Чего его слушать? Вот когда за деньги, когда деньги лупят, чем больше, тем глубже уважение… Если какой-нибудь Тони Роббинс, помнишь, который в Олимпийском выступал, билеты по 500 тысяч рублей. Другое дело. А я тебе то же самое бесплатно говорю. Почему ты это не слушаешь? Потому, что нет мозгов. Вот такие у нас работники СМИ.

СУ. А мы будем говорить…

ДЮ. А у нас свое СМИ. С Блэкджеком и известно с чем. Гораздо интереснее, гораздо веселее и полезнее и несравнимо.

СУ. И самое главное, это то, что вам мировоззрение формируют. Потому, что традиционные СМИ, они вас просто о чем-то информируют. Посмотрите его и потом вспомните, о чем вы посмотрели? Вы ничего не вспомните.

ДЮ. Как говорят уголовники, что поел, что радио послушал. А тут другая история.

СУ. Потому, что подход просвещенческий. Он же о другом. Он же вообще о другом.

ДЮ. У меня есть конечно… Извините, что я про себя. У меня есть, конечно, серьезнейший минус. Я не вождь. Наше любимое – организовать толпу, чтобы она орала: дуче, брось нас в огонь! Это я – мимо.

СУ. А разве есть такие цели? Зачем это нужно?

ДЮ. Именно поэтому. Целей таких нет. А, блин, научить-то. Друзья, что, придя на работу, надо работать. Какие еще секреты?

СУ. Зарядку надо делать.

ДЮ. Зубы чистить.

СУ. Поэтому я тоже тогда поделюсь историей. Я же, Дмитрий Юрьевич, вот этой общественной деятельностью во многом, не с твоей подачи, но благодаря тебе оно же и получилось. На Украинской Трагедии образовались люди. Я же плюнул на общественную деятельность в 20 лет. И пошел в политтехнологи. Почему? Сейчас я тебе расскажу. Я не очень люблю об этом говорить. Чтобы фамилии не называть, чтобы не было проблем у этих людей на Украине.

Моя деятельность началась с русского молодежного центра во Львове. Когда мне было 17-18 лет. Это были еще 1990-е. Мы как раз организовали. Скелет в шкафу. Организовали русский молодежный центр. Около 500 человек было. У нас был и спорт, и клуб «Что? Где? Когда?», и скауты православные. Потому что выделили помещение кинотеатра, небольшого. На Короленко. Это позволило…

А что нужно молодежи? Помещение и чуть-чуть ресурсов, совсем немного. Но я плюнул на это, заниматься. И тут тебе расскажу историю. Я ее вчера специально вспомнил о том, что такое общественники. Как приехали однажды… 1998-й был год. Выборы как раз были на Украине. Но это никак не было связано. Приехало двое депутатов Мосгордумы.

Вот это русское общество, помочь. Они привезли денег для ремонта, телевизоры, еще что-то. Их торжественно встречают. И вот эти общественники, разные общественники. Человек, у него целая организация. Лидер всех учителей русского языка, всей Западной Украины. Казак всея… Вот такие странные люди собираются. А пацанчики… Мне тогда было лет 18, или 19. А они где-то в районе 30-тника. Такие коммерсы. У них сразу все старики, они сразу ко мне: где во Львове дискотеки, клубы, что посмотреть? Нормальные ребята.

И начинается торжественное заседание. Приехали же гости из Москвы. Сидят очень странные люди. Кто-то в казачьих орденах. Кто-то еще… Это же русское общество. Сначала встает один, в начале всего. Пацаны не очень понимают, куда они попали. Во Львове, русское общество. Что это такое? Встает один чувак, который секретарь всей этой организации. И говорит: братья мои, ухожу в монастырь. Складываю с себя полномочия. Прощаюсь. Со всеми попрощался и ушел.

ДЮ. Хорошее начало.

СУ. Депутаты чего-то не понимают. Потом выступает глава этого всего. Не хочу называть фамилию. У него как раз выборы идут. Его местная власть жмет, не дает. Он эмоционально вскакивает: «так, все, нам срывают выборы! Будут вбросы на участках!» — Это как раз мои первые выборы были. – «Я договорился с мужиками из Луганска, сейчас приедут вот такие пацаны. У них, если что, и оружие. Будем бороться на каждом участке!»

Московские депутаты понимают, что они вообще куда-то влезли. Здесь переворот будет какой-то государственный. Они уже испуганы. И тут на этом заседании все обсуждают, как «Союз меча и орала». И тут вскакивает казак. Во всех орденах. Достает какую-то бумажку и говорит: «Господа. Я получил письмо от императрицы!» Он переписывался с вдовствующей…

И это был – занавес. Я увидел, как два депутата Мосгордумы поняли, что они попали в сборище…

ДЮ. Цирк уродов, так это называется.

СУ. А мне-то 19 лет. Мы внутри этого организовываемся. У молодежи свои интересы. Я увидел этот мир общественников. Это был короткий путь. Был молодежный парламент Львовской области. Вот эта мразь, Андрей Парубий, убийца который, бандеровец. Было время, когда я с ним даже общался. У нас был русский молодежный центр. Была официальная организация «Молодежный парламент». Туда могли все входить. Мы тоже вошли в организацию. А что такого?

Он был заместителем председателя. Я его видел еще в момент формирования, как это все прорастало в начале 1990-х. Журналиста «Комсомольской правды» я, кстати, приводил к тому же Парубию. Он брал у него интервью. Это сложные процессы, которые происходили давно. Я в них окунулся. Я понял, что я в этом паноптикуме участвовать не хочу. Но при этом меня политика интересует. Она меня действительно интересовала. Я решил зайти с другой стороны. Из политтехнологии. Я же адекватный даже и в то время был. Я понимал, что семье моей при приватизации ничего не досталось.

Как и всем. Поэтому попасть через этот обычный вход я не могу. Потому, что у меня нет капиталов. Поэтому я зайду через… Я попробовал через общественность. Я понял, что это на 90% цирк уродов. Пойду через политтехнологии. То есть, изучу, как это работает изнутри. Плюс мотивация здоровая: в 20 лет заработать денег. Посмотреть мир. Это очень хороший был ход.

Поэтому я ушел от общественной деятельности 20 лет назад. Когда увидел, как получают письма от императрицы. Я испугался этого идиотизма. Но теперь, спустя 25 лет, когда пришли люди, пришлось вернуться снова. Я этого боялся. Я от этого убежал в 20 лет. Но я пришел в ситуации, когда понял, что если я этим не буду заниматься, то никто не будет заниматься.

ДЮ. Нет. Наоборот. Тут у тебя совершенно правильно прозвучало… Как это? Я не помню. Как эта диаграмма называется? Как шляпа. Когда с боков по чуть-чуть, а середина такая. Здесь нацисты.

СУ. А, да. Понял.

ДЮ. Я не помню, как это называется. Ты совершенно, с моей точки зрения, совершенно правильно говоришь. Есть маленькая доля вот этих или вот этих, которые, так сказать, задают тон и делают погоду. Неважно, что их мало, 5 процентов или сколько. Если отдать гомосексуалистам, у вас все общество очень быстро станет таким. Хочет оно того или не хочет.

Нацистам тоже, да. И – вы не поверите – и коммунистам обратно. Тоже все про хорошее будут думать. Но вот эта середина, она не делает ничего. Она инертна. Она только подвержена воздействию. Это как я у себя на сайте когда-то в достаточно понятных словах писал, что вам СМИ постоянно промывают мозги. Вымывая оттуда вообще все, что надо и не надо. И закладывая непонятно что.

А я тоже промываю мозги. Только я хорошее закладываю. Ну, так надо ли смотреть на этих, которых организуют, дадут денег, создадут общество «Мемориал». Чтобы оно срало вам в головы сказками о преступлениях сталинизма, коммунизма как такового. И вот уже у вас бошки загажены. И вот вы уже на стороне бандеровцев. Поздравляю. Вы разделяете с ними эти ценности. Поздравляю.

Как нам говорят: промолчи, и сатана восторжествует. Молчать нельзя. Можешь что-то делать, — делай. И народ подтягивать надо. На восстание мы никого не сорганизуем. А вот в мозги правильное заложить — это да.

СУ. И научиться, самое главное: самоорганизовываться и действовать. Потому что смысл всей когнитивной войны, все время надо повторять: в разрушении коллективности. В этом основной смысл. Они разрушают их изнутри. Они сводят с ума.

И вот эти все инструменты, они в первую очередь для того, чтобы вы в себе сохраняли коллективную личность. Потому что коллективная личность – то, что делает вас человеком, учит вас сопереживать, помогать, к слабым относиться по-другому. Потому что в коллективе не могут все быть одинаково сообразительными. Те, кто отстают, тогда те должны тащить.

ДЮ. Конечно.

СУ. Но у вас же не было ни звездочек в детстве, ни октябрятской организации, ни пионерской. Не учились металлолом собирать. Вот это коллективно прививается. А у нас только один тип коллективной деятельности прививался, — бизнес. Это тоже важная коллективная деятельность. Она важная. Никто не спорит. Но она иная.

Сейчас объясним в чем дело. Смотрите. Попробуйте в семье монетизировать все процессы. Жена пожарила яичницу. Заплатите ей 100 рублей. Вы что-то сделали, пусть она вам заплатит. Все. Через год у вас не будет отношений.

ДЮ. Гораздо быстрее. Ну, если за секс надо платить, так есть более крупные специалисты.

СУ. Все. Да. И пошла.

ДЮ. Давай, до свидания.

СУ. Это простейший пример, почему бизнес-логика не работает в общественной деятельности. То есть работает. Но она разрушит все. Поэтому принцип общественной деятельности – он иной. Он основан… Есть такое хорошее русское слово – жертва. Именно жертва. Потому, что все общество потребления тебе говорит: нужно.

ДЮ. Хапай.

СУ. Хапай и расслабляйся. Как у Бодрийяра, которого мы будем разбирать в следующей части философии когнитивных войн, потребитель должен быть всегда недовольный. Как вот эти телки на мемах. Вечно с кривыми рожами. На них миллионы бриллиантов. А рожи недовольны. Это принцип идеального потребителя. На нем куча денег, но он всегда недоволен. А принцип самоорганизованного человека – наоборот. Ты должен излучать позитив. И должен быть конструктивен. Потому, что иначе не будет коллектива, если все будут с этими рожами потребителя.

Это вроде простейшие вещи. Но люди этого не понимают. А самое главное, я на своей практике пришел к самоорганизации. Я иду каждый раз навстречу. Я же бесплатно их тоже провожу. Все в Питере было. Я рассчитываю на одного из ста. По моему опыту, один из ста способен к самоорганизации. И один из ста остается. Я еще тот на самом деле социопат. Людей не то чтобы сильно люблю. Мне с тобой намного приятнее общаться, чем с людьми. Ну, а что делать?

Надо искать. А иначе мы их не найдем. Потому, что американцы тратят кучу денег для того, чтобы искать таких людей и переманивать на свою сторону. Мы разбирались, как Запад взял Украину на контроль. Как этот Томаш Фиала из сети Сороса вытаскивал этих самых людей. Поэтому – хочется, не хочется. Но мы как золотодобытчики. То есть, нужно промыть тонны грунта, чтобы добыть вот эту… Крупицу.

ДЮ. Крупицу радия.

СУ. А что делать? Я не вижу никакого другого способа.

ДЮ. Это очень сильно видно. Это как в бизнесе: холодные звонки. Вот ты сто раз позвонил, тебя 99 послали подальше, а один заинтересовался. Один процент — это очень хороший результат. Так везде абсолютно устроено. Что касается граждан, тут безупречно работает другая, очень глубокая жизненная мудрость: можно подвести ишака к воде, но пить его не заставит даже шайтан.

Многим можно объяснить, в общем-то, что не надо быть ишаком. Есть и другие способы поведения. Это ишак не понимает слов. Поэтому его бьют палкой по жопе и по башке. Ты же не ишак, в конце концов. Делай так как человек. Хорошо делай, — хорошо будет.

СУ. И, знаешь, про «хорошо» и «лучше». Есть очень хорошая фраза, что лучшее – враг хорошего. Это то, чем страдает наша интеллигенция. Она не берется делать что-то, — все равно так не получится. Нет. Принцип производства: нужно производить, и тогда у вас получится.

Классическая проблема нашего интеллигента: он сразу хочет написать шедевр. Об этом «Обломов». Он тоже писал книгу, и сразу – шедевр. Вы сто рассказов напишете и потом у вас, может быть, получится.

ДЮ. Станет лучше.

СУ. Это особенность интеллигенции. В этом смысле она в голове уже все шаги сделала и пришла, что все пропало. Для личного примера. Этот итог, о котором я говорил. Есть аналитическая деятельность, куда я всех приглашаю, и у меня есть огромные планы. Я хочу это расширить на ЕАЭС и на ближайших союзников.

Польша и Румыния – я бы очень хотел, чтобы у нас было отдельное мониторинговое направление. Чтобы разъяснять, что там происходит во всех доступных форматах. Это направление требует поддержку на платформах boosty, sponsr. Больше людей подпишется – больше есть. Я специально сделал следующий уровень поддержки: «союзники и соседи».

100 человек подпишется на этот уровень, начнем по Казахстану производить контент. Есть уровень «социологические экспедиции». Грубо говоря, народ подписался. Деньги появились. Поехал в командировку в новый регион. Там на месте что-то сделать. То есть выбор поддержки… В чем принцип? Не вообще какой-то контент, а то направление, которое человек считает более важным. Аналитическое направление. Туда будет больше поддержка.

Когнитивные войны. Там будет больше поддержка. Потому что это деньги для привлекаемых специалистов, которых я под это дело нанимаю. По аналитической части. По просвещению поддержка не нужна. Я все равно это все буду делать на базе нашей аналитики.

Очень нужна поддержка по линии бота. Потому что мы переезжаем на новый уровень. И самое главное собираемся делать в регионах исследования. Я был в Луганске. Дальше собираюсь во всех остальных сделать.

Чего я хочу? У нас разговор очень откровенный. Я всю жизнь, — как политтехнолог, я буду об этом рассказывать, — всегда работал в ситуации, когда у меня заказчиками были представители элит. С некоторыми ты даже познакомился.

Это очень специфические люди, которые преследуют специфические цели. А я такой человек, что я могу либо работать по 12 часов, либо не работать. Вот два режима. И поэтому у меня как бы профдеформация, что режим либо супер-работы, либо ничегонеделания. Я очень устал от работы с представителями элит, именно с заказчиками.

Когда ты выбираешь десятого, пятнадцатого депутата заксобрания, вроде и денег заработал. Но — не интересно. Поэтому я бы хотел перейти в ситуацию, когда заказчиком выступает общество. Но я же иду другим путем. Я слежу за тобой. Советы все слушаю твои. Ты же производишь именно контент медийный. А я хочу, чтобы общество выступило заказчиком коммуникации внутренней.

Чтобы контент был производным деятельности этих коллективов. Для меня важно не само исследование. Для меня важно, чтобы в исследовании приняло участие 5 аналитиков из разных стран, и таким образом образовался коллектив. И бот мне важен не просто, чтобы все поотвечали, а чтобы в этом принимали участие добровольцы. Я бы хотел, чтобы у меня сформировался особый тип отношений с обществом.

Но у меня главное требование. Что публиковать, а не публиковать? Когда ты работаешь с заказчиком из числа элит, он определяет, что будет публично, а что нет. Ты проводишь социологию, он – хозяин. А тут, в этом контракте, я хочу решать, что публиковать, а что нет. Потому что много информации может навредить текущей ситуации.

И лучше попридержать. И с обществом могут быть честные отношения. Потому что мы – часть общества. Мы сами понимаем, что может повредить, а что нет. Еще почему я не хочу работать с государством? Нет, я хочу ему помогать всячески. Но просто я слишком хорошо знаю, как устроены «межбашенные», — то, что называется у нас эвфемизмом «межведомственные противоречия». А на самом деле – конфликт кланов. И все, что с этим связано.

Я человек, который не принадлежит… у меня нет крыши, я не в «семье». Эти шестеренки я видел. Как ты сам того не хотел, а они тебя в общем-то смололи. И самое главное, очень часто не дают делать дело.

Потому что конфликты сильных мира всего, они выхолащивают саму суть. Потому, что противостояние межбашенное становится самоцелью. А деятельности никакой нет. Поэтому на выходе получаются всякие наши, шмаши…

ДЮ. Кстати, где они?

СУ. Кстати, где они? Вот этого я точно не хочу. Я вот этого совершенно точно не хочу. Я готов государству двумя руками помогать. Все наработки, пожалуйста, открыты. Но понимаешь, с государством как? Ты либо работаешь с лицами, принимающими решения, которые действительно влияют. Но это как минимум не мой уровень. А все остальное, это попадание в эти особые шахматки, внутри которых – самое главное – не будет деятельности.

Меня больше всего даже расстраивает не то, что тебя в «трансформаторе» этом убьет. Меня больше пугает, даже не пугает, отвращает, что ты 80% времени тратишь на согласования и бессмысленные разговоры о том, как нужно угодить всем сторонам.

А собственно, деятельности нет никакой. Поэтому мне это не интересно. Но я для себя определился. С декабря я закрыл пока что все проекты, именно бизнес, чтобы они мне не мешали. Эта деятельность, о которой я тебе говорил, я полностью в нее включился. С декабря.

И что я посчитал? Я просто на этом хочу закрыть. Про личные КПД. Смотри. Подготовка одной серии Украинской Трагедии у меня от 10 до 30 часов занимает. В зависимости от сложности. Одна серия внеклассового чтения с Дементием – где-то 5 часов. Подготовиться, перечитать книжку.

Онлайны в телеграме у меня получается – 10 часов. Сами онлайны и еще где-то 10 часов подготовка. Все равно, ты готовишься к этому. Администрирование и коммуникация в сети, — все чаты рабочие в телеге, общение, комментарии, — где-то 2 часа в день в среднем. Но без выходных. У меня нет их, в принципе. У тебя тоже нет выходных. 7 дней, где-то 15 часов в неделю.

И работа с текстами у меня занимает по 2 часа в день. 7 дней в неделю. Я посчитал, что у меня рабочая неделя от 65 до 85 часов в неделю. От 9 до 12 часов. Вот я своим примером при норме – 8-часовой рабочий день – работаю с КПД 110-120%.

Я вам, уважаемые друзья, рассказал, что родилось из простых передач, которые мы снимали. Во что это вылилось. И я своим примером перешел к работе в КПД 110%. Я считаю, что достаточно достойно. Никто другой этого не сделал. Что для меня очень важно.

И 11 марта на Дроннице, где собираются коллеги со всей страны подобные, мы будем всем этим опытом делиться открыто. Именно обо всем делиться, чтобы из других регионов подхватывали.

Мы ничего не скрываем. У нас абсолютный копилефт. Никакого копирайта. За исключением каких-то профессиональных секретиков. А что ими делиться? Мы не для этого всю жизнь росли. Поэтому такая моя мотивация. Она очень простая.

Вот провожу я философские субботники с тем же Тимофеем. Или с Хагуровым вчера мы общались. Людям это просвещение. Но это же мне профессор лично лекции читает. Это же круто. Я получаю удовольствие. Я не просто КПД вырабатываю. Я получаю от этого отличную обратную связь, с помощью которой питаюсь.

И всем нужно так действовать. Не упахиваться нужно ради упахивания. А работать нужно так, чтобы у вас это само воспроизводило и само мотивировало себя. Иначе вы через два месяца погибнете. Если вы будете это делать в тягость, точно вы уйдете. А КПД можно повышать до 150 и до 170 процентов.

Вопрос бытовых вещей. Если снимают вопрос, — появляется у тебя водитель, — у тебя появляется дополнительный час поработать с текстами.

ДЮ. Для меня это шок был. Когда стало надо ездить из дома на работу и обратно. Я 20 лет дома работал. Ноги с койки спустил – я на работе. Все. Отвлекаюсь только на сортиры и прием пищи. Час туда, час обратно. Два часа коту под хвост. Слушать я… Книжки какие-нибудь… Я засыпаю. Неполезно это.

СУ. За рулем сосредоточенным надо быть.

ДЮ. Два часа – мимо. Пытался залучить Дементия. Но Дементий пока не готов.

СУ. Но согласись, два часа – сколько можно всего успеть.

И вот что я хочу? Во-первых, как я говорил, я хочу в идеале сделать русский Стратфор. Это в идеале. Это же про образы. Когда я напишу книжку, когда буду взрослым еще более, «2050». Я уже даже придумал название. О том, как будут развиваться события к 2050 году. Я хочу взглянуть в будущее. Я хочу, чтобы все люди, от которых что-то зависит, — как они считают, — прочитали и вняли ей.

Потому что главная наша проблема, что у нас вообще не занимались никаким прогнозированием будущего, начиная с 1990-х. Мы шли по чужому сценарию. А есть железное правило: какой бы ты сильный не был, каких у тебя бы скреп не было, каким бы ты русским не был, если у врага есть проект, а у тебя нет. Какой бы плохой проект у врага не был, он реализуется, потому что у тебя нет проекта.

ДЮ. Ну, как во всех этих книжках пишут, что только 3% граждан способны составить план. По жизни хотя бы. У меня любимый пример. Женился. Через год, условно, родился ребенок. Потом второй. И вся жизнь твоя расписана. Вот его детский сад. Хотелось бы хороший. Вот его школа. Хотелось бы хорошую.

Куда поступать? Вот его вуз. Хотелось бы хороший. Попробуйте посчитать деньги. Сколько на него на одного надо. При этом не забудь про свой карьерный рост. Вдруг тебя такая мысль интересует: больше денег зарабатывать. Это тоже. Ну, вот один ребенок. И на ближайшие 20 лет жизнь твоя расписана.

Пара. Ну, значит, еще на большее время. Нет. Не задумывался про такое никогда? А у тебя все про деньги. А у тебя, дебил, нет. Ты зачем на работу ходишь? Чтобы деньги зарабатывать? А для чего ты их зарабатываешь? Чтобы тратить? Открытия какие. Представляешь? Иногда натурально страшно общаться. Вы вообще без царя в голове.

СУ. А меня знаешь, что пугает? Вот это поколение, которое уже живет без бумажных денег, у них вообще к цифрам… Просто цифирки. Я с ужасом вообще на это смотрю. Дематериализация денег…

ДЮ. …это лично для меня опасно. Все с карточки деньги тратишь, как пьяный матрос. Их не видно.

СУ. А они родились с этим. У нас это привитое. Мы помним. Еще разные деньги помним.

ДЮ. Наши «котлеты».

СУ. Да. Никуда не денешь. А они уже – все. Они уже с этим рождены. И поэтому их восприятие денег, оно как восприятие информации. Если для нас восприятие денег это как материальные ценности, аналог, то для них это как аналог виртуальным ценностям. Виртуального мира. Они вообще этого не понимают. И что будут эти люди делать?

В том числе в «Черном зеркале» уже высмеяно, как президентом избрали мультяшного персонажа. Мы будем о западной культуре отдельно говорить. Но нас-то наша интересует. Я пришел к выводу к такому. Вообще мне пофигу честно на государство и на этот трансформатор. В том смысле, что мы поневоле будем помогать, не помогать.

А вот на те самые от 1 до 3 процентов, которые способны к самоорганизации и к планам, мне не плевать. И я хочу, чтобы именно это меньшинство было наше. А как только оно будет наше, с большинством мы разберемся. Это есть технологии, в том числе убеждения, агитация. С этим мы разберемся. Вот костяк. Если мы соберем.

Я, если честно, — мы же не будем иллюзии испытывать, — я в голове всегда удерживаю самый страшный сценарий, условно 1612 года. «Народ безмолвствует». И встанет вопрос, где государство, и что кроме общества нет ничего. А не значит сценарий завтра, послезавтра. Он же может случиться всегда. И в истории России мы знаем, каждый 100 лет происходит ситуация… Что-то с государством происходит.

ДЮ. У нас есть общий знакомый Володя Грубник. Любит без затей, глядя в глаза, сказать: держите в голове, что эту войну можно проиграть. И что тогда будет? Попробуй представить. Можно проиграть. И 1612 год медом покажется.

СУ. Поэтому моя мотивация, она простая. Деваться некуда. Поэтому кроме как личным примером демонстрировать КПД и что никуда ты не уедешь, никуда не денешься. Будешь сохранять здравый смысл. Иного способа нету.

И тогда, в общем-то, как мы разбирали того же Бехтерева: почин, повторение, конкуренция. Люди будут действовать почином. Те 3% будут повторять. Будут влиять на свое большинство. Так мы победим, потому что это конфликт длинный. На поколения. А так как он на поколения, то и исправлять его надо поколениями. Тем более, благо, наконец-то мы вышли из болонской системы и всей этой западной истории.

Шанс появляется, что мы вернемся к советской. По крайней мере, надо все для этого делать. Поэтому хочу написать книгу. Контракт с обществом хочу. Чтобы мы нашли общий язык. Что хотят они, что хочу я. Люди, в зависимости от направлений, которые они считают более важными: аналитическая или экспертная, или когнитивные войны. Книгу хочу написать «2050». На базе того, что мы все исследуем, именно куда мы движемся.

И конечно же, хочется бюстик на родине. Переулок в Петербурге и в Одессе, своего имени. И собрание сочинений за счет государства. Всего три вещи. Больше ничего не надо.

ДЮ. Молодец. Будем трудиться. Спасибо.

СУ. Спасибо.

ДЮ. Приходи еще. Все, кого заинтересовало, все ссылки под роликом. Качайте, читайте, обращайтесь, голосуйте. На сегодня – все.

Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка

Было ли это полезно?

ДаНет

14 / 1

#инфопространство #когнитивные войны #общество #СВО #семен уралов