Семен Уралов
8 февраля 2012
Параллельно с «политической статьёй» Путина в сети гуляет неожиданно «зарифмованный» с ней забавный клип певца Толибджона Курбанханова из Таджикистана.
С одной стороны, конечно, забавна таджикская самодеятельность. Но если посмотреть на сие произведение искусства сугубо с утилитарной точки зрения, то можно увидеть, что гр. Толибджон на самом деле намного более политически подкован, нежели многие записные сторонники Путина. Просто послушайте каждую строчку песни отдельно — фактически это набор агитационных тезисов для штабного работника.
В общем, если разобрать всё по отдельности, то и Толибджон молодец — разобрался с историей России последнего десятилетия. И зарифмовал как мог.
Но если сравнить с другим творчеством — например, с самым знаменитым «Такого как Путин, чтобы не пил», то окажется что таджикская песенная агитация на несколько порядков содержательнее. Да – смешнее и комичнее. Но ведь содержательнее!
Поэтому забавная агитка нашего таджикского друга Толибджона вскрывает важный контекст президентских выборов. Оказывается, у нас практически никто не умеет агитировать. Пиарить, мочить, рекламировать и доносить месседжи, — это пожалуйста. Путин на самолете и в кимоно, Жириновский избивает осла, Зюганов поедает буржуйских младенцев, отравленный Ющенко, посаженная Тимошенко, дважды несудимый Янукович — сколько угодно. Но где агитация? В чём смысл этого всего?
Сдаётся мне, что без агитации мы из порочного круга шоу-политики не вырвемся никогда. До тех пор, пока рекламная форма будет главенствовать над политическим содержанием, мы обречены находиться в зоне риска оранжевых революций и болотных бунтов. Потому что авторы технологий «цветных бунтов» прекрасно понимают сущность шоу-политики и электоральной демократии.
В основании либеральной модели выборов лежит простейший механизм. Власть в России разделена на 140 миллионов частей. И в ходе выборов каждый обладающий правом голоса идёт и отдаёт свою микрочасть власти в пользу кого-то. То есть на самом деле выборы есть не что иное, как процедура массового отказа от власти в пользу конкретного человека или группы лиц, то бишь партии или, шире говоря, «политического класса». Все остальные разговоры о демократии, власти народа, общественном договоре и так далее — не более чем красивые фантики.
Но отказ от своего, пускай и маленького кусочка власти – процедура крайне болезненная для человека, если он задумается об этом. Какого рожна я должен отдавать свою часть власти? Могу ли я оставить её себе? Или, может быть, я принципиально не хочу её отдавать?
Если начать отвечать на эти вопросы, то такая дискуссия будет очень неприятна для тех, кто хочет прийти к власти путём прямых выборов.
И ровно для того, чтобы люди не задумывались о правильных вещах, придуманы многочисленные технологии – как, например, праймериз в США. Там же, в США — на родине электоральной демократии, — достигли невероятных высот технологии политического пиара и рекламы. Столько средств тратится на то, чтобы процесс отказа от власти проходил безболезненно и без лишних мыслей, не тратится ни на одну сферу общественной деятельности.
В общем, выборы уже стали неотъемлемым элементом политической культуры. Нравится нам это или нет, но пока мы не придумаем новый общественный строй, где не будет выборов либо они будут какими-то другими, мы обречены жить с выборами. И будем делить власть на сколько-то миллионов частей, чтобы потом её собрать. Это данность, как бы она ни была нам не по нраву.
Посему возникает вопрос — а в наших ли интересах принимать правила игры по затуманиванию мозга гражданина? Надо ли с помощью технологий и рекламы вводить несчастного обладателя кусочка власти в транс, чтобы он шёл на участок? Надо ли выманивать у избирателя его голос с помощью изощрённых социальных схем подкупа?
Очень сомневаюсь, что мы сможем обойти наших североамериканских братьев в технологиях электоральной демократии. Надо смириться с тем, что с шоу-политикой они работают лучше, чем мы. И, судя по всему, в обозримом будущем будут работать лучше.
Именно поэтому они могут инсталлировать майдан в Киеве и болотную в Москве. А мы не то что в Нью-Йорке, даже в Приднестровье зачастую неспособны победить на выборах. Так для чего играть в заведомо проигрышную игру?
Поэтому бороться надо не с самой идеей электоральной демократии, потому что сегодня мы объективно слабы, да и на самом деле не можем предложить ничего дельного в альтернативу. Бороться надо за смену правил — за то, чтобы отказ от власти во время голосования был предельно осознанным. На самом деле бороться надо за то, чтобы политика была политикой. Чтобы в предвыборную борьбу вернулась агитация, постепенно заменив рекламу.
Если мы не сделаем этого, общественная модель основанная на электоральной демократии будет миной замедленного действия. Оранжевые революции и болотные бунты будут продолжаться. Да, пока что они не имеют шансов на успех. Но кто знает, какова будет ситуация в 2020 или 2025 году? Почему мы уверены, что в штатовском подполье не вызреет шоу-политик, в которого влюбится Россия?
Убеждён, что обезопасить от бунта нас может только осмысленный отказ от своей доли власти со стороны наших граждан. Боюсь, что без агитации, нам не помогут никакие шоу-технологии.
Поэтому на самом деле наш таджикский товарищ проделал огромную работу, когда писал свою песню. Он разобрался в том, что такое была собственно политика Путина за последние 10 лет. Какие действительные достижения заслуживают того, чтобы отказаться от власти в пользу Путина на выборах. Нашему таджикскому товарищу Курбанханову удалось провести агитационную работу с самим собой. А это, уверен, сделал с собой не каждый член партии власти.
…Как вы думаете, сколько местных начальников прочитали программные статьи Путина?
Материал перепечатан в ознакомительных целях с uralov.odnako.org
Словарь когнитивных войн
Телеграм-канал Семена Уралова
КВойны и весь архив Уралова
Бот-измеритель КВойны
Правда Григория Кваснюка
Было ли это полезно?
1 / 0
